(неофициальный перевод)
ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА
ПЕРВАЯ СЕКЦИЯ
ДЕЛО "КОНОВАЛОВ ВИКТОР (KONOVALOV VIKTOR)
ПРОТИВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ"
(Жалоба № 43626/02)
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
(Страсбург, 24 мая 2007 года)
Европейский суд по правам человека (далее - Европейский суд) (Первая секция), заседая Палатой в составе:
Х.Л. Розакиса, Председателя Палаты,
Л. Лукайдеса,
Н. Ваич,
А. Ковлера,
Х. Гаджиева,
Д. Шпильмана,
С.Е. Йебенса, судей,
а также при участии С. Нильсена, Секретаря Секции Суда,
заседая за закрытыми дверями 3 мая 2007 г.,
вынес в тот же день следующее Постановление:
ПРОЦЕДУРА
1. Дело было инициировано жалобой (N 43626/02), поданной против Российской Федерации в Европейский суд 25 ноября 2002 г. в соответствии со статьей 34 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее - Конвенция) гражданином Украины Виктором Александровичем Коноваловым.
2. Интересы заявителя в Европейском суде представлял М. Минаев - адвокат, практикующий в г. Москве. Власти Российской Федерации были представлены Уполномоченным Российской Федерации при Европейском суде по правам человека П.А. Лаптевым.
3. Заявитель утверждал, в частности, что в данном деле имело место нарушение его имущественных прав в связи с тем, что продажа его автомобиля была осуществлена с нарушениями законодательства Российской Федерации.
4. Определением от 30 августа 2005 г. Европейский суд объявил жалобу частично приемлемой.
5. Власти Российской Федерации представили замечания по существу жалобы (пункт 1 правила 59 Регламента Суда). Заявитель замечаний по существу жалобы не представил. Власти Украины не воспользовались своим правом на участие в рассмотрении жалобы (пункт 1 статьи 36 Конвенции).
ФАКТЫ
I. Обстоятельства дела
6. Заявитель, 1957 года рождения, проживает в г. Москве.
A. Нарушение таможенных
правил и наложение штрафа на заявителя
7. 19 марта 1999 г., во время поездки заявителя с семьей на Украину, он был остановлен в Московской области сотрудником Государственной инспекции безопасности дорожного движения Министерства внутренних дел Российской Федерации (далее - ГИБДД). Сотрудник ГИБДД установил, что автомобиль заявителя въехал на территорию Российской Федерации 8 января 1999 г. и что таможенные органы выдали разрешение на его пребывание на территории Российской Федерации не более двух месяцев. В тот же день сотрудники Подольской таможни изъяли автомобиль заявителя как объект нарушения таможенных правил.
8. 23 марта 1999 г. сотрудниками Подольской таможни в отношении заявителя было возбуждено дело в связи с тем, что он не вывез свой автомобиль с таможенной территории Российской Федерации в установленный срок, что является административным правонарушением согласно части первой статьи 271 Таможенного кодекса Российской Федерации.
9. 23 июля 1999 г. в результате экспертизы было установлено, что остаточная стоимость автомобиля заявителя "Пежо 305" составила 9858 рублей.
10. 30 июля 1999 г. сотрудники таможни признали заявителя виновным в нарушении положений части первой статьи 271 Таможенного кодекса Российской Федерации и применили к нему наказание в виде штрафа в размере стоимости автомобиля. Штраф подлежал выплате в течение 15 дней со дня вынесения постановления о применении штрафа или, в случае если оно было обжаловано, в течение 15 дней с момента вступления в силу соответствующего постановления.
11. 11 августа 1999 г. Московское таможенное управление оставило жалобу заявителя на Постановление от 30 июля 1999 г. без удовлетворения. Решение Московского таможенного управления подлежало обжалованию в судебном порядке.
12. 21 августа 1999 г. заявитель обратился с жалобой в Мещанский районный суд г. Москвы. По утверждению заявителя, Подольское почтовое отделение подтвердило, что 31 августа 1999 г. копия жалобы была доставлена в Подольскую таможню.
13. 25 августа 1999 г. Подольская таможня направила Постановление от 30 июля 1999 г. в службу судебных приставов для исполнения посредством продажи автомобиля. Заявитель не был уведомлен об этом.
14. 17 сентября 1999 г. служба судебных приставов передала автомобиль заявителя на реализацию частной компании.
15. После неоднократного снижения цены 15 декабря 1999 г. автомобиль был продан за 3000 рублей.
16. 14 апреля 2000 г. Мещанский районный суд г. Москвы рассмотрел жалобу заявителя. Суд установил, что факт нарушения таможенных правил не оспаривался сторонами и что постановление о применении штрафа продолжало действовать. Суд оставил жалобу заявителя без удовлетворения.
17. 10 августа 2000 г. судебная коллегия по гражданским делам Московского городского суда, рассмотрев кассационную жалобу заявителя, оставила Решение от 14 апреля 2000 г. без изменений.
B. Попытки заявителя оспорить
законность продажи его автомобиля
1. Жалоба прокурору
18. Заявитель обратился в прокуратуру, утверждая, что продажа его автомобиля была незаконной, поскольку она имела место в период рассмотрения судом его жалобы на действия сотрудников таможни.
19. 24 мая 2001 г. Юго-Западная транспортная прокуратура направила письмо начальнику Подольской таможни. Заместитель прокурора установил, что Постановление от 30 июля 1999 г. было исполнено в нарушение положений Таможенного кодекса Российской Федерации. После получения 24 сентября 1999 г. копии жалобы заявителя в адрес суда Подольская таможня не направила эту информацию в службу судебных приставов и не приостановила исполнение соответствующего постановления. Заместитель прокурора рекомендовал избегать подобных нарушений в будущем, но, тем не менее, по делу заявителя не было предпринято каких-либо действий, поскольку "не был нанесен вред интересам государства".
2. Обжалование заявителем действий
судебных приставов-исполнителей
20. Заявитель обжаловал в суд законность действий судебных приставов-исполнителей. Он утверждал, в частности, что не был уведомлен о возбуждении исполнительного производства, что не был информирован относительно уменьшения стоимости автомобиля и что его автомобиль был продан по истечении двухмесячного срока.
21. 14 июня 2001 г. Подольский городской суд Московской области постановил Решение. Суд установил, что представитель подольского подразделения службы судебных приставов не смог доказать, что заявитель был должным образом извещен о возбуждении исполнительного производства и переоценке автомобиля. Представитель службы судебных приставов также не смог объяснить, какие действия были предприняты с целью установления источников дохода заявителя или наличия у него иного имущества и почему по истечении установленного двухмесячного срока взыскателю не было предложено оставить автомобиль за собой, а вместо этого три месяца спустя автомобиль был продан. Суд отметил, что в материалах исполнительного производства содержался акт от 21 декабря 1999 г. о невозможности исполнения постановления, но документы, на которых основывался акт, отсутствовали. Суд постановил, что в ходе исполнительного производства имели место нарушения Федерального закона от 21 июля 1997 г. № 119-ФЗ "Об исполнительном производстве".
3. Судебное разбирательство по жалобе
заявителя на действия таможенных органов
22. Заявитель обратился в суд с жалобой на действия сотрудников Подольской таможни. Он утверждал, в частности, что таможенные органы не приостановили исполнительное производство до рассмотрения его жалобы судом.
23. 12 марта 2002 г. Подольский городской суд Московской области оставил жалобу заявителя без удовлетворения. Относительно предположительно преждевременной передачи автомобиля службе судебных приставов суд отметил следующее:
"Автомобиль, изъятый у [заявителя], является вещественным доказательством, поэтому в соответствии со статьей 327 Таможенного кодекса Российской Федерации автомобиль должен храниться до истечения сроков обжалования постановления таможенного органа Российской Федерации... либо до принятия решения вышестоящим таможенным органом, районным (городским) судом... Автомобиль был передан для реализации в службу судебных приставов после получения ответа вышестоящего таможенного органа на жалобу [заявителя]; [заявитель] не смог доказать, что прежде, чем передача автомобиля была произведена, он [должным образом] проинформировал Подольскую таможню о подаче жалобы в суд; квитанция, имеющаяся в деле, лист дела № 100 - не доказывает факт соответствующего уведомления, поскольку [текст] уведомления отсутствует..."
24. 30 мая 2002 г. судебная коллегия по гражданским делам Московского областного суда, рассмотрев кассационную жалобу заявителя, оставила Судебное решение от 12 марта 2002 г. без изменений.
C. Судебное разбирательство по вопросу
о возмещении ущерба и компенсации морального вреда
25. Заявитель обратился в суд с иском к Управлению Министерства юстиции Российской Федерации по Московской области, требуя возместить материальный ущерб и компенсировать моральный вред, причиненные действиями судебных приставов-исполнителей.
26. 27 февраля 2003 г. мировой судья судебного участка № 13 Зюзинского района г. Москвы частично удовлетворил требования заявителя. Мировой судья установил, что автомобиль заявителя был передан для реализации 17 сентября 1999 г. и что впоследствии снижение цены автомобиля имело место 6 и 19 октября, 2 ноября и 8 декабря 1999 года. 15 декабря 1999 г. автомобиль был продан за 3000 рублей. Мировой судья установил, что в нарушение Федерального закона "Об исполнительном производстве" заявитель не был информирован о возбуждении исполнительного производства, судебные приставы-исполнители не сделали попытки установить его иное имущество или денежные средства; взыскателю не было предложено оставить автомобиль себе или оспорить цену, по которой автомобиль выставлялся на продажу. Судья также принял во внимание Постановление Подольской городской прокуратуры от 22 октября 2002 г. о прекращении уголовного дела в отношении судебного пристава-исполнителя. В Постановлении было указано, что судебный пристав-исполнитель виновен в совершении халатности (часть первая статьи 293 Уголовного кодекса Российской Федерации), однако в связи с истечением срока давности пристав-исполнитель был освобожден от уголовной ответственности. Мировой судья установил причинно-следственную связь между незаконными действиями судебного пристава-исполнителя и материальным ущербом, причиненным заявителю, и взыскал в пользу заявителя с Управления Министерства юстиции Российской Федерации по Московской области как работодателя судебного пристава-исполнителя 6858 рублей (разницу между оценочной стоимостью автомобиля и ценой, по которой автомобиль был фактически продан), 500 рублей в качестве компенсации морального вреда, 2000 рублей в возмещение судебных расходов и издержек, а также государственную пошлину за рассмотрение дела в суде.
27. 25 декабря 2003 г. Зюзинский районный суд г. Москвы, рассмотрев апелляционную жалобу Управления Министерства юстиции Российской Федерации по Московской области, отменил Решение мирового судьи от 27 февраля 2003 г. Суд установил, что заявитель не доказал, что действия судебного пристава-исполнителя причинили ему материальный ущерб и моральный вред и что нарушения, совершенные судебным приставом-исполнителем, носили "процессуальный характер".
II. Применимое национальное законодательство
A. Таможенный кодекс Российской Федерации
от 18 июня 1993 г. № 5221-I
28. Таможенный кодекс Российской Федерации, действовавший в период рассматриваемых событий, в части, применимой в настоящем деле, предусматривал следующее.
Нарушение таможенных правил может повлечь за собой наказание, в частности, в виде конфискации товаров и транспортных средств, являющихся непосредственными объектами нарушения таможенных правил, или взыскание их стоимости (части четвертая и пятая статьи 242).
29. Вещественные доказательства по делу о нарушении таможенных правил включают в себя товары и транспортные средства, являвшиеся непосредственными объектами данного правонарушения. Такие доказательства хранятся на таможенных складах до истечения срока подачи жалобы в вышестоящий таможенный орган или в суд или до окончания рассмотрения такой жалобы (статья 327).
30. Товары и транспортные средства, являющиеся непосредственными объектами нарушения таможенных правил, подлежат изъятию. Если лицо, признанное виновным в нарушении таможенных правил, не имеет постоянной регистрации на территории Российской Федерации, принадлежащие ему товары, денежные средства или транспортные средства могут быть изъяты в целях обеспечения уплаты штрафов и исполнения наказания (статья 337).
31. Постановление о наложении взыскания за нарушение таможенных правил обращается к исполнению по истечении срока его обжалования (статья 378). Подача кассационной жалобы является основанием для приостановления исполнительного производства (статья 376). Постановление о наложении взыскания за нарушение таможенных правил обращается таможенным органом, вынесшим постановление, к исполнению по истечении 15-дневного срока его обжалования. Если сумма штрафа или стоимости товаров и транспортных средств не будет уплачена в установленные сроки физическим лицом добровольно, она взыскивается в принудительном порядке из стоимости товаров и транспортных средств, изъятых для обеспечения такого взыскания, иного имущества или дохода (статья 379).
B. Федеральный закон "Об исполнительном производстве"
от 21 июля 1997 г. № 119-ФЗ
32. Федеральный закон "Об исполнительном производстве" в соответствующей части содержит положения, которые приведены ниже.
Копия постановления о возбуждении исполнительного производства направляется должнику в течение одного дня с момента вынесения (пункт 4 статьи 9). Сторонами исполнительного производства являются кредитор и должник (пункт 1 статьи 29).
33. Взыскание может быть обращено на имущество должника в случае, если у должника недостаточно денежных средств в российских рублях или иностранной валюте (статья 46).
34. Имущество, на которое накладывается взыскание, может быть продано в течение двух месяцев с момента вынесения постановления о взыскании. В случае, если имущество не будет продано в течение двух месяцев, кредитор получает право на получение имущества. В случае отказа кредитора имущество возвращается должнику и исполнительный лист возвращается кредитору (статья 54).
ПРАВО
I. Предполагаемое нарушение статьи 1
Протокола № 1 к Конвенции
35. Заявитель, ссылаясь на статью 1 Протокола № 1 к Конвенции, утверждал, что его автомобиль был продан в нарушение положений законодательства Российской Федерации. Статья 1 Протокола № 1 к Конвенции предусматривает:
"Каждое физическое или юридическое лицо имеет право на уважение своей собственности. Никто не может быть лишен своего имущества иначе как в интересах общества и на условиях, предусмотренных законом и общими принципами международного права.
Предыдущие положения не умаляют права государства обеспечивать выполнение таких законов, какие ему представляются необходимыми для осуществления контроля за использованием собственности в соответствии с общими интересами или для обеспечения уплаты налогов или других сборов или штрафов".
A. Доводы сторон
36. Заявитель утверждает, что был лишен своей собственности в нарушение установленного законом порядка. Согласно Постановлению от 23 марта 1999 г. его автомобиль был изъят как объект правонарушения, то есть вещественное доказательство, которое подлежало возвращению законному владельцу в соответствии со статьей 327 Таможенного кодекса Российской Федерации. Решение о наложении ареста на автомобиль в качестве гарантии оплаты штрафа не принималось. Подольская таможня должна была знать о подаче заявителем жалобы в суд, поскольку 31 августа 1999 г. копия жалобы была доставлена почтой в таможню. Заявитель отметил, что продажа автомобиля в нарушение установленной законодательством Российской Федерации процедуры на основании незаконного постановления Подольской таможни нарушила его право, гарантированное статьей 1 Протокола № 1 к Конвенции.
37. Власти Российской Федерации отметили, что постановление о наложении на заявителя штрафа за нарушение таможенных правил в размере стоимости автомобиля было законным. Тем не менее они признали, что имело место нарушение статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции в том, что судебный пристав-исполнитель продал автомобиль заявителя в нарушение требований Федерального закона "Об исполнительном производстве". Судебный пристав-исполнитель не проинформировал заявителя о возбуждении исполнительного производства 30 августа 1999 г. и не разъяснил ему право принимать участие в данном производстве. Исполнительное производство не было приостановлено после того, как заявитель обратился с жалобой в Мещанский районный суд г. Москвы 21 августа 1999 г. Более того, после истечения установленного двухмесячного срока судебный пристав-исполнитель должен был предложить взыскателю оставить автомобиль за собой, а в случае его отказа вернуть автомобиль законному владельцу, однако эта процедура не была соблюдена. В Решении от 14 июля 2001 г. Подольский городской суд Московской области признал нарушение положений Федерального закона "Об исполнительном производстве". Власти Российской Федерации, тем не менее, утверждали, что названные процессуальные нарушения не могли повлиять на имущественные права заявителя, поскольку в любом случае на него было наложено взыскание в форме штрафа за нарушение таможенных правил.
B. Мнение Европейского суда
38. Статья 1 Протокола № 1 к Конвенции включает в себя три отдельных правила: первое правило, закрепленное в первом предложении первого параграфа, носит общий характер и провозглашает принцип беспрепятственного пользования имуществом; второе правило, закрепленное вторым предложением первого параграфа, охватывает лишение имущества и подвергает его определенным ограничениям; третье правило, предусмотренное во втором параграфе, закрепляет, что договаривающиеся государства имеют право, в частности, контролировать использование имущества в интересах общества. Названные правила - отдельные, однако, не в том смысле, что они не связаны друг с другом. Второе и третье правила касаются конкретных примеров вмешательства в право на беспрепятственное пользование имуществом, и, следовательно, они должны толковаться в свете общего принципа, провозглашенного первым правилом (см. среди недавних документов Суда Постановление Большой палаты Европейского суда по делу "Брониовский против Польши" (Broniowski v. Poland), жалоба № 31443/96, § 134, ECHR 2004-V).
39. Европейский суд отмечает, что "имущество", о котором идет речь в данном деле, состояло из автомобиля, законным собственником которого являлся заявитель. Европейский суд обращает внимание, что в настоящем деле заявитель не оспаривает законность возложения на него штрафа за нарушение таможенных правил. Он также не оспаривает законность постановления об изъятии его автомобиля как объекта нарушения. Предполагаемое нарушение имущественных прав заявителя имело место не в результате названных действий органов государственной власти, а, скорее, вследствие ряда последующих действий, которые в итоге привели к тому, что заявитель утратил право собственности на автомобиль. Эти действия представляли собой задержание автомобиля с целью обеспечения уплаты штрафа, передачу автомобиля в службу судебных приставов на реализацию с тем, чтобы удержать сумму штрафа из вырученных от продажи средств, а также лишение заявителя возможности принимать участие в исполнительном производстве.
40. Европейский суд не удовлетворен доводом властей Российской Федерации о том, что нарушение судебным приставом-исполнителем законодательства Российской Федерации не повлияло на имущественные права заявителя, так как в любом случае он должен был выплатить штраф за нарушение таможенных правил. Данный довод основывается на предположении о том, что заявитель утратил бы право собственности на автомобиль независимо от хода исполнительного производства. Европейский суд установил, что данное предположение не имеет достаточного логического и правового обоснования. Заявитель должен был выплатить в пользу государства определенную денежную сумму, равную стоимости автомобиля. Тем не менее он не должен был отказываться от своего права на автомобиль, который не подлежал конфискации, а лишь служил в качестве гарантии оплаты штрафа. Если бы заявитель выплатил штраф после того, как его жалоба была бы оставлена без удовлетворения судом высшей инстанции, автомобиль был бы возвращен в его распоряжение (см. выше § 31 настоящего Постановления). В данном деле заявителю не была предоставлена возможность выплатить сумму штрафа наличными, поскольку автомобиль был продан в период рассмотрения его жалобы. При данных обстоятельствах Европейский суд установил, что действия, результатом которых стала продажа автомобиля заявителя, представляют собой вмешательство в его право на беспрепятственное пользование имуществом по смыслу статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции.
41. Стороны не заняли очевидную позицию относительно правила, содержащегося в статье 1 Протокола № 1 к Конвенции, в соответствии с которым данное дело подлежит рассмотрению. Европейский суд отмечает, что изъятие автомобиля в обеспечение выплаты штрафа представляет собой временное ограничение по его использованию, что подпадает под действие второго абзаца статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции, предусматривающего "контроль за использованием собственности" (см. Постановление Европейского суда по делу "Эр Канада" против Соединенного Королевства" (Air Canada v. United Kingdom) от 5 мая 1995 г., Series A, № 316-A, § 34). То же можно сказать и о передаче автомобиля судебному приставу-исполнителю, что не подразумевало переход права собственности, поскольку исполнительное производство могло быть приостановлено в любое время и автомобиль был бы возвращен заявителю. Тем не менее продажа автомобиля привела к лишению заявителя права собственности и ситуации, к которой применимо второе правило, закрепленное статьей 1 Протокола № 1 к Конвенции относительно лишения собственности.
42. Далее Европейский суд должен определить, было ли вмешательство обосновано, как того требует названная статья. Европейский суд напоминает в связи с этим, что первое и самое важное требование статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции заключается в том, что любое вмешательство органа публичной власти в право пользования имуществом должно быть "законным": второй абзац статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции признает, что государства вправе контролировать использование собственности посредством реализации положений "законов". Более того, принцип верховенства права, являющийся одним из основополагающих в демократическом обществе, пронизывает все статьи Конвенции. Вопрос о том, было ли соблюдено справедливое равновесие между требованиями общественного интереса и требованиями защиты основных прав личности, имеет значение только тогда, когда будет установлено, что рассматриваемое вмешательство удовлетворяет требованиям законности и оно не было произвольным (см. среди прочих Постановление Европейского суда по делу "Бакланов против Российской Федерации" (Baklanov v. Russia) от 9 июня 2005 г., жалоба № 68443/01, § 39; и Постановление Европейского суда по делу "Фризен против Российской Федерации" (Frizen v. Russia) от 24 марта 2005 г., жалоба № 58254/00, § 33 с последующими ссылками).
43. Заявитель утверждал, что изъятие его автомобиля в качестве гарантии было незаконным, поскольку не было вынесено постановления о наложении на него ареста, а изначально автомобиль был задержан в качестве вещественного доказательства, а не гарантии выплаты штрафа. Европейский суд напоминает, что 19 марта 1999 г. сотрудником Подольской таможни было вынесено Постановление о задержании автомобиля заявителя как объекта правонарушения (см. выше § 7 настоящего Постановления). Таможенный кодекс Российской Федерации не требовал вынесения постановления о наложении ареста для того, чтобы задержать транспортное средство в качестве гарантии выплаты штрафа, если у собственника транспортного средства отсутствует постоянное место жительства на территории Российской Федерации, как в деле заявителя (см. выше § 30 настоящего Постановления). Вопреки утверждению заявителя в данном случае отсутствует подтверждение тому, что задержание автомобиля в качестве гарантии выплаты штрафа незаконно в соответствии с положениями законодательства Российской Федерации.
44. Далее заявитель утверждает, что автомобиль был передан в службу судебных приставов преждевременно, даже до того, как он воспользовался своим правом на обращение с жалобой в суд. На стадии рассмотрения вопроса о приемлемости жалобы власти Российской Федерации утверждали, что у сотрудников Подольской таможни не было информации о том, что заявитель оспорил их постановление в судебном порядке (см. Решение Европейского суда о приемлемости данной жалобы от 30 августа 2005 г.). Таким образом, вопрос, оспариваемый сторонами, касается того, обладали ли сотрудники Подольской таможни во время передачи автомобиля информацией о том, что была подана жалоба. Европейский суд не считает необходимым разрешать этот связанный с фактическими обстоятельствами вопрос в силу следующих причин.
45. Как отмечалось ранее, передача автомобиля в службу судебных приставов не предполагала автоматическую передачу права собственности, а исполнительное производство могло быть приостановлено в любой момент до продажи автомобиля. В Письме от 24 мая 2001 г. транспортный прокурор установил, что Подольская таможня знала об обращении заявителя с жалобой в суд, по крайней мере, начиная с 24 сентября 1999 г., однако ею (таможней) не были приняты меры по направлению данной информации в службу судебных приставов или приостановлению исполнительного производства, что нарушило требования статьи 376 Таможенного кодекса Российской Федерации (см. выше § 19 и 31 настоящего Постановления). Названные обстоятельства подтверждают, что действия Подольской таможни не соответствовали требованиям законодательства Российской Федерации.
46. Более того, как утверждал заявитель и подтвердили власти Российской Федерации, судебный пристав-исполнитель нарушил требования закона, применимые к процедуре исполнения акта таможенного органа и продаже имущества заявителя. Тот факт, что заявитель не был проинформирован о возбуждении исполнительного производства, затрагивающего его имущественные права, и что не было гарантировано его эффективное участие в исполнительном производстве, должен рассматриваться как наиболее серьезное нарушение, подрывающее саму суть гарантий статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции. Действия судебного пристава-исполнителя, заключавшиеся в том, что он не информировал заявителя о возбуждении исполнительного производства, не разъяснил его право участвовать в качестве стороны в исполнительном производстве, не принял мер к установлению иного имущества заявителя до передачи его автомобиля на реализацию и не предложил взыскателю (Подольской таможне) оставить автомобиль за собой по истечении установленного законом двухмесячного срока, были незаконными. Более того, судебный пристав-исполнитель четыре раза уменьшал продажную стоимость автомобиля без уведомления заявителя и Подольской таможни. Прокуратура, суды Российской Федерации и власти Российской Федерации в своих замечаниях по существу дела признали, что действия судебных приставов-исполнителей не соответствовали закону.
47. Следовательно, Европейский суд приходит к выводу, что вмешательство в права заявителя, гарантированные статьей 1 Протокола № 1 к Конвенции, не отвечает требованию "законности". Следовательно, имело место нарушение названного положения.
II. Применение статьи 41 Конвенции
48. Статья 41 Конвенции предусматривает:
"Если Европейский суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Европейский суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне".
49. Европейский суд отмечает, что в соответствии с правилом 60 Регламента Европейского суда любые требования по справедливой компенсации представляются в подробном перечне по пунктам в письменной форме с приложением соответствующих подтверждающих документов или квитанций; "в противном случае Палата Суда вправе отказать в удовлетворении требования полностью или частично".
50. В Письме от 5 сентября 2005 г. после объявления жалобы приемлемой Европейский суд предложил представителю заявителя направить требования по справедливой компенсации до 7 ноября 2005 г. Соответствующие требования не были представлены в установленные сроки.
51. При данных обстоятельствах Европейский суд решил не присуждать заявителю компенсацию, предусмотренную статьей 41 Конвенции.
НА ОСНОВАНИИ ИЗЛОЖЕННОГО СУД ЕДИНОГЛАСНО:
1) постановил, что в данном деле имело место нарушение статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции;
2) решил не присуждать заявителю компенсацию, предусмотренную статьей 41 Конвенции.
Совершено на английском языке, уведомление в письменной форме о Постановлении было направлено 24 мая 2007 г. в соответствии с пунктами 2 и 3 правила 77 Регламента Суда.
Председатель Палаты Суда
Христос РОЗАКИС
Секретарь Секции Суда
Серен НИЛЬСЕН
EUROPEAN COURT OF HUMAN RIGHTS
FIRST SECTION
CASE OF VIKTOR KONOVALOV v. RUSSIA
(Application No. 43626/02)
JUDGMENT<*>
(Strasbourg, 24.V.2007)
--------------------------------
<*>This judgment will become final in the circumstances set out in Article 44 § 2 of the Convention. It may be subject to editorial revision.
In the case of Viktor Konovalov v. Russia,
The European Court of Human Rights (First Section), sitting as a Chamber composed of:
Mr C.L. Rozakis, President,
Mr L. Loucaides,
Mrs {N. Vajic}<*>,
--------------------------------
<*>Здесь и далее по тексту слова на национальном языке набраны латинским шрифтом и выделены фигурными скобками.
Mr A. Kovler,
Mr K. Hajiyev,
Mr D. Spielmann,
Mr S.E. Jebens, judges,
and Mr S. Nielsen, Section Registrar,
Having deliberated in private on 3 May 2007,
Delivers the following judgment, which was adopted on that date:
PROCEDURE
1. The case originated in an application (No. 43626/02) against the Russian Federation lodged with the Court under Article 34 of the Convention for the Protection of Human Rights and Fundamental Freedoms ("the Convention") by a Ukrainian national, Mr Viktor Aleksandrovich Konovalov ("the applicant"), on 25 November 2002.
2. The applicant was represented before the Court by Mr M. Minayev, a lawyer practising in Moscow. The Russian Government ("the Government") were represented by Mr P. Laptev, Representative of the Russian Federation at the European Court of Human Rights.
3. The applicant alleged, in particular, that there had been a violation of his property rights resulting from the procedurally defective sale of his car.
4. By a decision of 30 August 2005 the Court declared the application partly admissible.
5. The Government, but not the applicant, filed observations on the merits (Rule 59 § 1). The Ukrainian Government did not exercise their right to intervene (Rule 36 § 1 of the Convention).
THE FACTS
I. The circumstances of the case
6. The applicant was born in 1957 and lives in Moscow.
A. Breach of the customs regulations and imposition of fine
7. On 19 March 1999, while travelling with his family to Ukraine, the applicant was stopped in the Moscow Region by officers of the road police. The police discovered that the applicant"s car had been brought into Russia on 8 January 1999 and that customs had authorised its circulation on Russian territory for two months only. On the same day the Podolsk Customs Office seized the applicant"s car as the object of a breach of customs regulations.
8. On 23 March 1999 the Podolsk Customs Office opened a case against the applicant for failure to take the vehicle out of the customs territory of the Russian Federation within the established time-limit, this being an administrative offence under Article 271 § 1 of the Customs Code.
9. On 23 July 1999 an expert identified the applicant"s car as a Peugeot 305 having a depreciated value of 9,858 Russian roubles (RUR).
10. On 30 July 1999 the customs authorities found the applicant guilty of a breach of Article 271 § 1 of the Customs Code and imposed a fine equal to the car"s value. The fine was payable within fifteen days of receipt of the decision or, if an appeal was lodged, within fifteen days of the final decision on the appeal.
11. On 11 August 1999 the Moscow Customs Directorate rejected the applicant"s appeal against the decision of 30 July 1999. An appeal to a court lay against such a refusal.
12. On 21 August 1999 the applicant lodged an appeal with the Meshchanskiy District Court of Moscow. According to the applicant, the Podolsk Post Office confirmed that on 31 August 1999 a copy of the complaint had been delivered to the Podolsk Customs Office.
13. On 25 August 1999 the customs office forwarded the decision of 30 July 1999 to the bailiffs" service for enforcement through the sale of the car. The applicant was not informed of this.
14. On 17 September 1999 the bailiff commissioned a private company to organise the sale of the car.
15. After several reductions of the sale price, on 15 December 1999 the car was sold for RUR 3,000.
16. On 14 April 2000 the Meshchanskiy District Court heard the appeal. It found that the existence of a breach was not disputed by the parties and that the decision imposing the fine had not become time-barred. The court dismissed the complaint.
17. On 10 August 2000 the Moscow City Court upheld, on the applicant"s appeal, the judgment of 14 April 2000.
B. The applicant"s attempts to contest the sale of his car
1. Complaint to a prosecutor
18. The applicant complained to a prosecutor"s office that the sale of his car had been unlawful as it was effected at the time when his appeal against the customs office"s decision was pending.
19. On 24 May 2001 the South-Western transport prosecutor"s office sent a letter to the head of the Podolsk Customs Office. A deputy prosecutor determined that the decision of 30 July 1999 had been enforced in breach of the Customs Code. Having received, on 24 September 1999, a copy of the applicant"s appeal to a court, the Podolsk Customs Office had not forwarded that information to the bailiff or suspended the enforcement proceedings. The deputy prosecutor recommended that similar violations be avoided in the future, yet in the applicant"s case he refused to take action because "the State interests had not been harmed".
2. Proceedings against the bailiffs" service
20. The applicant complained to a court about the bailiff"s acts. He submitted, in particular, that he had not been notified of the opening of the enforcement proceedings or informed about the reduction of the sale price and that the car had been sold outside the two-month time-limit.
21. On 14 June 2001 the Podolsk Town Court of the Moscow Region gave judgment. It found that the representative of the Podolsk bailiffs" service could not show that the applicant had been notified of the enforcement proceedings and price reduction. Nor could he explain what actions had been undertaken by the bailiff to identify the applicant"s sources of income or other property and why the car had not been offered to the creditor upon expiry of the two-month time-limit but instead had been sold three months later. The court noted that the enforcement file contained the report on the impossibility of enforcement dated 21 December 1999, but the documents on which the act had been founded were missing. The court made a declaratory judgment that the enforcement procedure had been carried out in breach of the Enforcement Act.
3. Proceedings against the customs office
22. The applicant also lodged a complaint against the Podolsk Customs Office. He submitted, in particular, that the office had failed to suspend the enforcement proceedings pending the outcome of his complaint to a court.
23. On 12 March 2002 the Podolsk Town Court of the Moscow Region dismissed the complaint. As regards the allegedly premature transfer of the car to the bailiffs, the court held as follows:
"The car taken from [the applicant] was a piece of evidence that, pursuant to Article 327 of the Customs Code, was to be kept until the time-limit for lodging an appeal against the decision of the customs office... had expired or until a higher customs office or a district/town court had given a decision... The car was handed over for sale to the court bailiffs after the higher customs office had replied to [the applicant"s] complaint; [the applicant] did not show that, before the handover of the car had been effected, he had informed the Podolsk Customs Office of his having lodged a complaint with a court; an acknowledgement-of-receipt coupon on p. 100 of the case file is not evidence of appropriate notification because [the text of] the notification is missing..."
24. On 30 May 2002 the Moscow Regional Court, on the applicant"s appeal, upheld the judgment of 12 March 2002.
C. Proceedings for compensation
25. The applicant sued the Moscow Region Directorate of the Ministry of Justice, the authority in charge of court bailiffs, for pecuniary and non-pecuniary damage caused by the court bailiff.
26. On 27 February 2003 a Justice of the Peace of the 13th Court Circuit of the Zyuzino District of Moscow granted the applicant"s claims in part. He determined that the applicant"s car had been billed for sale on 17 September 1999 and that the price had been reduced on 6 October, 19 October, 2 November and 8 December 1999. On 15 December 1999 it had been sold for RUR 3,000. The court found that, in breach of the requirement of the Enforcement Act, the applicant had not been informed of the enforcement proceedings, the bailiff had not attempted to identify his other assets or money, the creditor had not been offered to keep the car or to contest the sale price of the car. The court noted the decision of the Podolsk prosecutor"s office of 22 October 2002 whereby criminal proceedings against the court bailiff were discontinued. The decision established that the bailiff might have been guilty of professional negligence (Article 293 § 1 of the Criminal Code), but prosecution was time-barred. The court ruled that there was a causal link between the bailiff"s unlawful actions and the pecuniary damage caused to the applicant, and ordered the Ministry of Justice, as the bailiff"s employer, to reimburse RUR 6,858 to the applicant (the difference between the car"s valuation and sale price) and to pay RUR 500 in respect of non-pecuniary damage, RUR 2,000 for legal costs and also to bear court fees.
27. On 25 December 2003 the Zyuzinskiy District Court of Moscow quashed, on an appeal from the Ministry of Justice, the judgment of 27 February 2003. The court held that the applicant had failed to prove that the bailiff"s actions had caused him pecuniary or non-pecuniary damage and the violations committed by the bailiff had been of "a procedural nature".
II. Relevant domestic law
A. Customs Code (Law No. 5221-I of 18 June 1993)
28. The Customs Code, as in force at the material time, provides in relevant part as follows.
A breach of customs regulations is punishable by, in particular, forfeiture of the goods or vehicles that were the object of the offence, or payment of a fine equal to their value (Article 242 §§ 4 and 5).
29. Physical evidence includes the goods and vehicles that were the objects of a violation of the customs regulations. Such evidence is kept in the warehouse until the time-limit for lodging an appeal has expired or the appeal has been decided upon by the higher customs office or a court (Article 327).
30. The goods and vehicles that were the object of a violation of the customs regulations will be seized. If the person who is found liable for a violation of customs regulations has no permanent residence in Russia, his goods, money or vehicle may be seized as security for payment of the fine (Article 337).
31. The order on payment of a fine may be enforced by the customs office after the time-limit for lodging an appeal has expired (Article 378). The lodging of an appeal shall suspend enforcement (Article 376). The fine is payable within fifteen days after the final decision refusing the appeal against the order was issued. If the fine has not been paid within this time-limit, it may be recovered from the goods charged as security for the payment or from the person"s other assets or income (Article 379).
B. Enforcement Act (Law No. 119-FZ of 21 July 1997)
32. The Enforcement Act provides in relevant part as follows.
A copy of the decision on the opening of enforcement proceedings must be sent to the debtor within one day of issue (section 9 § 4). The creditor and the debtor are the parties to the enforcement proceedings (section 29 § 1).
33. Recovery may be made out of the debtor"s property if the debtor does not have sufficient cash funds in Russian roubles or foreign currency (section 46).
34. Property subject to a charge may be sold within two months of the date of the charge order. If the property has not been sold within two months, the creditor will have the right to keep the property. If the creditor refuses, the property is returned to the debtor and the writ of enforcement to the creditor (section 54).
THE LAW
I. Alleged violation of Article 1 of Protocol No. 1
35. The applicant complained under Article 1 of Protocol No. 1 that the sale of his car had not been effected in accordance with the law. Article 1 of Protocol No. 1 provides as follows:
"Every natural or legal person is entitled to the peaceful enjoyment of his possessions. No one shall be deprived of his possessions except in the public interest and subject to the conditions provided for by law and by the general principles of international law.
The preceding provisions shall not, however, in any way impair the right of a State to enforce such laws as it deems necessary to control the use of property in accordance with the general interest or to secure the payment of taxes or other contributions or penalties."
A. Submissions by the parties
36. The applicant submitted that he had been deprived of his property without due process of law. According to the decision of 23 March 1999, his car was seized as the object of the violation, that is, physical evidence which had to be returned to the legal owner in accordance with Article 327 of the Customs Code. No decision on charging the car as security for payment of the fine had ever been issued. The customs office must have been aware of the appeal because on 31 August 1999 the post office had delivered a copy of the appeal to customs. The applicant considered that the procedurally defective sale of the car on the basis of an unlawful decision of the customs office had violated his rights under Article 1 of Protocol No. 1.
37. The Government pointed out that the decision to fine the applicant for a breach of the customs regulations in an amount equal to the value of his car had been lawful. They acknowledged, however, that there had been a violation of Article 1 of Protocol No. 1 in that the bailiff had sold the applicant"s car in breach of the requirements of the Enforcement Act. He had not advised the applicant of the institution of enforcement proceedings on 30 August 1999 or explained to him the right to be a party to those proceedings. The enforcement had not been suspended after the applicant had lodged an appeal with the Meshchanskiy District Court on 21 August 1999. Furthermore, once the initial two-month period had expired, the bailiff should have asked the creditor whether he wanted to keep the car and, if the creditor was not interested, should have returned it to the lawful owner but had not done that either. In a judgment of 14 July 2001 the Podolsk Town Court had acknowledged a breach of the Enforcement Act. The Government nevertheless claimed that these procedural breaches could not have affected the applicant"s property rights because, in any event, he had been fined for a breach of customs regulations.
B. The Court"s assessment
38. Article 1 of Protocol No. 1 comprises three distinct rules: the first rule, set out in the first sentence of the first paragraph, is of a general nature and enunciates the principle of the peaceful enjoyment of property; the second rule, contained in the second sentence of the first paragraph, covers deprivation of possessions and subjects it to certain conditions; the third rule, stated in the second paragraph, recognises that the Contracting States are entitled, inter alia, to control the use of property in accordance with the general interest. The three rules are not, however, distinct in the sense of being unconnected. The second and third rules are concerned with particular instances of interference with the right to peaceful enjoyment of property and should therefore be construed in the light of the general principle enunciated in the first rule (see, as a recent authority, Broniowski v. Poland [GC], No. 31443/96, § 134, ECHR 2004-V).
39. The Court observes that the "possession" at issue in the present case was the car of which the applicant was the lawful owner. The Court notes that in the application before it the applicant did not dispute the lawfulness of the fine imposed on him for having committed a breach of customs regulations. Nor did he contest the lawfulness of the decision to seize his car as the object of that breach. The alleged violation of his property rights stemmed not from those actions by the domestic authorities but rather from the sequence of later events that ultimately led to the loss of ownership of the car. Those events included the charging of his car as security for payment of the fine, the handover of the car to the bailiff for sale with a view to recovering the fine from the proceeds, and the applicant"s inability to take part in the enforcement proceedings.
40. The Court is not persuaded by the Government"s contention that the breaches of the relevant law committed by the bailiff did not affect the applicant"s property rights because in any event he had to pay a fine for a breach of customs regulations. That contention is based on the assumption that the applicant would have lost title to his car irrespective of the course of enforcement proceedings. The Court finds that this assumption does not have a sufficient logical and legal basis. The applicant was required to pay a specific sum of money to the State equal to the car"s value. He was not, however, required to relinquish ownership of the car, which was not subject to any forfeiture or confiscation order and merely served as security for the payment of the fine. If the applicant had paid the fine after his appeal had failed at last instance, he would have recovered possession of the car (see paragraph 31 above). As it happened in the present case, the applicant was not afforded the option of paying the fine in cash because the car was sold when the appeal was still pending. In these circumstances, the Court finds that the sequence of events culminating in the sale of the applicant"s car amounted to interference with his right to peaceful enjoyment of possessions within the meaning of Article 1 of Protocol No. 1.
41. The parties did not take a clear stance on the question of the rule of Article 1 of Protocol No. 1 under which the case should be examined. The Court observes that the charging of the car as security for payment of the fine amounted to a temporary restriction on its use and thus fell under the scope of the second paragraph of Article 1 concerning "a control of the use of property" (see Air Canada v. the United Kingdom, judgment of 5 May 1995, Series A No. 316-A, § 34). The same can be said about the handover of the car to the bailiff, which did not involve a transfer of ownership as enforcement could be stayed at any time and the car returned to the applicant. However, the sale of the car had the effect of depriving the applicant of ownership and brought the situation into the ambit of the second rule of Article 1 of Protocol No. 1 concerning deprivation of possessions.
42. The Court has next to determine whether the interference was justified in accordance with the requirements of that provision. In this connection it reiterates that the first and most important requirement of Article 1 of Protocol No. 1 is that any interference by a public authority with the peaceful enjoyment of possessions should be "lawful": the second paragraph recognises that the States have the right to control the use of property by enforcing "laws". Moreover, the rule of law, one of the fundamental principles of a democratic society, is inherent in all the Articles of the Convention. The issue of whether a fair balance has been struck between the demands of the general interest of the community and the requirements of the protection of the individual"s fundamental rights only becomes relevant once it has been established that the interference in question satisfied the requirement of lawfulness and was not arbitrary (see, among other authorities, Baklanov v. Russia, No. 68443/01, § 39, 9 June 2005, and Frizen v. Russia, No. 58254/00, § 33, 24 March 2005, with further references).
43. The applicant claimed that the seizure of the car as security had been unlawful because there had been no separate charge order and because it had been initially seized as physical evidence rather than as security. The Court observes that on 19 March 1999 the Customs Office issued a decision to seize the applicant"s car as the object of the offence (see paragraph 7 above). The Customs Code did not require a separate charge order for seizure of a vehicle as security for payment of a fine if its owner had no permanent place of residence within Russia, which was the applicant"s case (see paragraph 30 above). Contrary to the applicant"s allegation, there is no indication that the seizure of the car as security was unlawful under the domestic provisions.
44. The applicant further alleged that the car had been handed over to the bailiff prematurely, even before he had had an opportunity to have his appeal examined by a court. At the admissibility stage the Government claimed that the customs office had had no information that the applicant had contested their decision before a court (see the admissibility decision of 30 August 2005). Thus, the contentious point between the parties is whether the customs office were aware at the time of the handover that an appeal had been lodged. The Court does not need to resolve this question of fact in view of the following considerations.
45. As noted above, the handover of the car to the bailiff did not involve an automatic transfer of ownership and enforcement proceedings could be suspended at any time until the car had been sold. In a letter of 24 May 2001 the transport prosecutor determined that the customs office had been aware of the applicant"s appeal to a court at least since 24 September 1999 but it had taken no steps to forward that information to the bailiff or to suspend the enforcement proceedings, in breach of the requirements of Article 376 of the Customs Code (see paragraphs 19 and 31 above). That indicates that the conduct of the Podolsk Customs Office was not in accordance with law.
46. Furthermore, it was claimed by the applicant and acknowledged by the respondent Government that the bailiff had disregarded the legal requirements applicable to the procedure for enforcement of the customs decision and sale of the applicant"s property. The failure to inform the applicant about the opening of the proceedings affecting his possessions and to ensure his effective participation should be regarded as a most serious failing, undermining the substance of the guarantees of Article 1 of Protocol No. 1. The bailiff had acted unlawfully in that he had not notified the applicant about the institution of the proceedings or advised him of the right to be a party, had not attempted to identify the applicant"s other assets prior to billing the car for sale, and had not offered the car to the creditor (the customs office) after the initial statutory two-month period had expired. Moreover, the bailiff had reduced the sale price on four occasions, without informing either the applicant or the customs office. The prosecutor"s office, the domestic courts and the respondent Government, in their observations on the merits of the case, recognised that the bailiff"s actions had not been in accordance with the law.
47. Accordingly, the Court finds that the interference with the applicant"s rights under Article 1 of Protocol No. 1 did not meet the requirement of "lawfulness". There has therefore been a violation of that provision.
II. Application of Article 41 of the Convention
48. Article 41 of the Convention provides:
"If the Court finds that there has been a violation of the Convention or the Protocols thereto, and if the internal law of the High Contracting Party concerned allows only partial reparation to be made, the Court shall, if necessary, afford just satisfaction to the injured party."
49. The Court points out that under Rule 60 of the Rules of Court any claim for just satisfaction must be itemised and submitted in writing together with the relevant supporting documents or vouchers, "failing which the Chamber may reject the claim in whole or in part".
50. In a letter of 5 September 2005, after the application had been declared admissible, the Court invited the applicant"s representative to submit claims for just satisfaction by 7 November 2005. He did not submit any such claim within the specified time-limit.
51. In these circumstances, the Court makes no award under Article 41.
FOR THESE REASONS, THE COURT UNANIMOUSLY
1. Holds that there has been a violation of Article 1 of Protocol No. 1;
2. Decides not to make an award under Article 41 of the Convention.
Done in English, and notified in writing on 24 May 2007, pursuant to Rule 77 §§ 2 and 3 of the Rules of Court.
Christos ROZAKIS
President
{Soren} NIELSEN
Registrar