(неофициальный перевод)
ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА
ПЕРВАЯ СЕКЦИЯ
ДЕЛО "ОБЩЕСТВО С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ
"ПРОИЗВОДСТВЕННО-ТОРГОВЫЙ КООПЕРАТИВ "МЕРКУРИЙ" ПРОТИВ
РОССИИ" [OOO PTK "MERKURIY" v. RUSSIA]
(Жалоба № 3790/05)
ПОСТАНОВЛЕНИЕ<*>
(Страсбург, 14 июня 2007 года)
--------------------------------
<*>Настоящее Постановление вступит в силу при соблюдении условий, предусмотренных пунктом 2 статьи 44 Конвенции. В текст Постановления могут быть внесены редакционные изменения.
Постановление вступило в силу 12 ноября 2007 г.
По делу "Общество с ограниченной ответственностью "Производственно-торговый кооператив "Меркурий" против России"
Европейский суд по правам человека<*>(Первая секция), заседая Палатой в составе:
--------------------------------
<*>Далее - Европейский суд или Суд (примечание редакции).
г-на Х.Л. Розакиса, Председателя Палаты Европейского суда,
г-на Л. Лукаидеса,
г-жи Н. Вайич,
г-на А. Ковлера,
г-жи Э. Штейнер,
г-на Х. Гаджиева,
г-на Д. Шпильманна, судей,
а также при участии г-на С. Нильсена, Секретаря Секции Европейского суда,
проведя 24 мая 2007 г. совещание по делу за закрытыми дверями,
вынес в тот же день следующее Постановление:
ПРОЦЕДУРА В ЕВРОПЕЙСКОМ СУДЕ
1. Дело было возбуждено по жалобе (N 3790/05) против Российской Федерации, поданной 29 декабря 2004 г. в Европейский суд согласно статье 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее - Конвенция) Обществом с ограниченной ответственностью "Производственно-торговый кооператив "Меркурий", российской компанией с ограниченной ответственностью, имеющей свой зарегистрированный офис в г. Хабаровске (далее - компания-заявитель).
2. Интересы компании-заявителя в Европейском суде представляли ее учредители - г-н В. Шевелев и г-жа Л. Кузнецова. Интересы властей Российской Федерации (далее - государство-ответчик) в Европейском суде представлял г-н П. Лаптев, Уполномоченный Российской Федерации при Европейском суде по правам человека.
3. В своем обращении в Европейский суд компания-заявитель утверждала, что государство не выплатило ей взысканную в ее пользу согласно Решению суда сумму.
4. 18 марта 2005 г. Европейский суд принял решение коммуницировать жалобу государству-ответчику. В соответствии с положениями пункта 3 статьи 29 Конвенции Суд принял решение рассмотреть вопрос о приемлемости жалобы для ее рассмотрения по существу одновременно с рассмотрением дела по существу.
ФАКТЫ
Обстоятельства дела
5. 12 октября 2000 г. помещение компании-заявителя было отчуждено и снесено. Компания-заявитель обратилась в арбитражный суд Хабаровского края с иском к администрации г. Хабаровска о выплате компенсации за отчужденную собственность. 3 мая 2001 г. арбитражный суд Хабаровского края удовлетворил исковые требования компании-заявителя и постановил взыскать в ее пользу сумму в размере 5335963 рублей (приблизительно 208000 евро) с администрации г. Хабаровска.
6. 11 апреля 2003 г. апелляционная инстанция арбитражного суда Хабаровского края своим Постановлением по апелляционной жалобе оставила данное Решение суда первой инстанции без изменения. Решение вступило в законную силу.
7. 22 мая 2003 г. служба судебных приставов возбудила исполнительное производство. Впоследствии исполнительное производство было приостановлено до 21 июня 2003 г. по ходатайству должника.
8. 29 июля 2003 г. Федеральный арбитражный суд Дальневосточного округа в последней инстанции оставил без изменения Решение арбитражного суда Хабаровского края, вынесенное 3 мая 2001 г.
9. 8 сентября 2003 г. арбитражный суд Хабаровского края приостановил исполнительное производство до 23 сентября 2003 г.
10. 23 сентября 2003 г. администрация г. Хабаровска обжаловала в судебном порядке распоряжение службы судебных приставов о списании суммы, взысканной по Решению арбитражного суда Хабаровского края с банковского счета администрации. Администрация г. Хабаровска также обратилась в суд с заявлением о приостановлении исполнительного производства на период рассмотрения ее жалобы. 25 сентября 2003 г. арбитражный суд Хабаровского края удовлетворил данное заявление.
11. 17 декабря 2003 г. апелляционная инстанция арбитражного суда Хабаровского края постановила в последней инстанции, что распоряжение службы судебных приставов было законным. 31 декабря 2003 г. исполнительное производство было возобновлено.
12. В неуказанный в материалах дела день компания-заявитель получила сумму в размере 260000 рублей.
13. Администрация г. Хабаровска в третий раз обратилась в суд с заявлением о приостановлении исполнительного производства, поскольку у нее не было необходимых денежных средств. 23 августа 2004 г. арбитражный суд Хабаровского края удовлетворил заявление администрации и вынес Определение о приостановлении исполнительного производства до 31 декабря 2004 г.
14. 17 января 2005 г. компания-заявитель и администрация г. Хабаровска заключили Соглашение о списании части задолженности по Судебному решению. Администрация г. Хабаровска взяла на себя обязательство выплатить компании-заявителю сумму в размере 4000000 рублей до 20 января 2005 г. Компания-заявитель согласилась внести в городскую казну на нужды развития города пожертвование на сумму в размере остатка задолженности - 1075963 рубля. В Соглашении далее говорилось следующее:
"[Компания-заявитель] берет на себя обязательство отозвать и не представлять повторно исполнительный лист № 0009949, выданный на основании Судебного решения [от 3 мая 2001 г.], и отказывается от всех иных денежных претензий к администрации г. Хабаровска, относящихся к сносу [помещения компании-заявителя] и к обстоятельствам, установленным в вышеуказанном Судебном решении".
15. 19 января 2005 г. компания-заявитель получила денежную сумму в размере 4000000 рублей.
16. 26 января 2005 г. компания-заявитель отозвала исполнительный лист. 8 февраля 2005 г. служба судебных приставов прекратила исполнительное производство, поскольку Решение арбитражного суда Хабаровского края, вынесенное 3 мая 2001 г., было полностью исполнено.
ВОПРОСЫ ПРАВА
I. По вопросу о предполагаемом нарушении требований пункта 1
статьи 6 Конвенции и статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции
17. Компания-заявитель жаловалась в Европейский суд - со ссылкой на статью 6 Конвенции и статью 1 Протокола № 1 к Конвенции - на неисполнение Решения арбитражного суда Хабаровского края, вынесенного 3 мая 2001 г. Имеющие отношение к настоящей жалобе части упомянутых статей Конвенции гласят следующее:
Пункт 1 статьи 6 Конвенции
"Каждый в случае спора о его гражданских правах и обязанностях<...>имеет право на справедливое<...>разбирательство дела<...>судом<...>".
Статья 1 Протокола № 1 к Конвенции
"Каждое физическое или юридическое лицо имеет право беспрепятственно пользоваться своим имуществом. Никто не может быть лишен своего имущества, иначе как в интересах общества и на условиях, предусмотренных законом и общими принципами международного права.
Предыдущие положения ни в коей мере не ущемляют права государства обеспечивать выполнение таких законов, какие ему представляются необходимыми для осуществления контроля за использованием собственности в соответствии с общими интересами или для обеспечения уплаты налогов или других сборов или штрафов".
18. В своих представлениях в Европейский суд государство-ответчик указало, что администрация г. Хабаровска не выплатила задолженность по взысканию суда в 2003 году и 2004 году, потому что она принесла надзорную жалобу на Судебное решение от 3 мая 2001 г., и в связи с этим было вынесено несколько судебных постановлений о приостановлении исполнения Решения. Администрацию г. Хабаровска нельзя винить за ее попытки защитить свои законные интересы посредством обжалования в судебном порядке Судебного решения, с которым администрация была не согласна. В январе 2005 г. компания-заявитель и администрация г. Хабаровска подписали мировое соглашение, и Судебное решение было исполнено полностью. Компания-заявитель отозвала исполнительный лист и обратилась с заявлением о прекращении исполнительного производства. По этой причине, указало государство-ответчик, жалоба компании-заявителя является явно необоснованной.
19. Компания-заявитель утверждала, что заключение Соглашения о списании части задолженности по Судебному решению не лишило ее статуса жертвы нарушения Конвенции, потому что российские власти не признали факт нарушения Конвенции и не предоставили компании адекватной компенсации. Решение арбитражного суда Хабаровского края, вынесенное 3 мая 2001 г., было исполнено только частично, а компания-заявитель не получила никакой компенсации за проволочки в исполнении этого Решения.
A. По вопросу о приемлемости жалобы компании-заявителя
для дальнейшего рассмотрения по существу
20. Европейский суд отмечает, что 17 января 2005 г. компания-заявитель подписала Соглашение о списании части задолженности по Судебному решению. В соответствии с этим Соглашением компания-заявитель получила часть взысканной по суду суммы денежных средств и отказалась от своих требований относительно остатка суммы. Компания-заявитель взяла на себя обязательство отозвать исполнительный лист и не представлять его повторно. 19 января 2005 г. компания-заявитель получила сумму денежных средств, указанную в Соглашении, и Решение арбитражного суда Хабаровского края, вынесенное 3 мая 2001 г., тем самым было исполнено.
21. Европейский суд вновь подтверждает, что то или иное благоприятное решение или та или иная благоприятная мера, принимаемые в отношении какого-либо заявителя, в принципе, не являются достаточными для того, чтобы лишить его статуса "жертвы" нарушения Конвенции, за исключением случаев, когда национальные власти - в прямой форме или по существу - признают факт нарушения Конвенции и затем предоставляют возмещение за причиненный ими ущерб (см., на пример, Постановление Европейского суда от 25 июня 1996 г. по делу "Амуур против Франции" [Amuur v. France], Сборник постановлений и решений Европейского суда по правам человека [Reports of Judgments and Decisions] 1996-III, c. 846, § 36, и Постановление Большой палаты Европейского суда по делу "Далбан против Румынии" [Dalban v. Romania], жалоба № 28114/95, § 44, Сборник постановлений и решений Европейского суда по правам человека ECHR 1999-VI). Национальные власти не признали то обстоятельство, что имевшая место волокита с исполнением Судебного решения нарушила требования Конвенции. В отсутствие такового признания Суд считает, что он не может объявить жалобу компании-заявителя неприемлемой для дальнейшего рассмотрения по существу на том основании, что она более не может претендовать на статус жертвы предполагаемых нарушений Конвенции.
22. Европейский суд отмечает, что жалоба компании-заявителя не является явно необоснованной в значении положений пункта 3 статьи 35 Конвенции. Суд далее отмечает, что данная жалоба не является неприемлемой для дальнейшего рассмотрения по существу по каким-либо иным основаниям. Поэтому жалоба должна быть объявлена приемлемой для дальнейшего рассмотрения по существу.
B. Вопросы, связанные с рассмотрением жалобы
компании-заявителя по существу
23. Европейский суд замечает, что 3 мая 2001 г. было вынесено Судебное решение в пользу компании-заявителя против администрации г. Хабаровска. 11 апреля 2003 г. это Решение вступило в законную силу. Однако оно оставалось неисполненным вплоть до 19 января 2005 г., то есть в течение более одного года и девяти месяцев.
24. Европейский суд вновь подтверждает, что та или иная задержка в исполнении судебного решения при определенных обстоятельствах может быть оправданна. Однако задержка не может быть таковой, чтобы нарушить бы саму суть права, гарантируемого пунктом 1 статьи 6 Конвенции (см. Постановление Европейского суда по делу "Бурдов против России" [Burdov v. Russia], жалоба № 59498/00, § 35, Сборник постановлений и решений Европейского суда по правам человека ECHR 2002-III). В настоящем деле должник добился вынесения нескольких судебных определений о приостановлении исполнительного производства на тех основаниях, что должник обжаловал Судебное решение в вышестоящие суды, обжаловал в судебном порядке действия службы судебных приставов или не имел достаточных денежных средств для погашения задолженности. В своих письменных замечаниях по делу государство-ответчик придерживалось тех же трех оснований, оправдывающих задержку в исполнении Судебного решения. Суд рассмотрит каждое из этих оснований по порядку.
25. Государство-ответчик, во-первых, утверждало, что администрация г. Хабаровска обоснованно не выплачивала задолженность, взысканную в соответствии с Судебным решением, в тот период, когда она оспорила это Решение в вышестоящих судах. Европейский суд данный довод не убедил. То обстоятельство, что должник не был согласен с Судебным решением и использовал экстраординарные средства обжалования - такие как обращение в суд с жалобой в порядке судебного надзора - не освобождает его от обязанности исполнить Судебное решение, которое согласно национальному законодательству вступило в законную силу и подлежало исполнению.
26. Поскольку администрация г. Хабаровска не исполнила Судебное решение добровольно, компания-заявитель вынуждена была возбудить исполнительное производство. Должник затем сослался на свое намерение обжаловать в судебном порядке действия службы судебных приставов в качестве оправдания неуплаты взысканной согласно Решению суда задолженности. Учитывая, что на органе государственной власти лежала обязанность исполнить Судебное решение, вынесенное в пользу компании-заявителя, и что от компании-заявителя не требовалось обращаться к исполнительному производству для того, чтобы Судебное решение было исполнено (см. Постановление Европейского суда от 29 сентября 2005 г. по делу "Рейнбах против России" [Reynbakh v. Russia, жалоба № 23405/03, § 24), Европейский суд не приемлет недовольство должника по поводу осуществления исполнительного производства в качестве оправдания неуплаты взысканной согласно Решению суда задолженности.
27. Что касается третьего основания для неисполнения Судебного решения, выдвинутого национальными властями, то Европейский суд вновь подтверждает, что орган государственной власти не волен ссылаться на нехватку денежных средств или ресурсов в качестве оправдания неуплаты взысканной согласно Решению суда задолженности. Тому или иному заявителю нельзя чинить препятствия для извлечения выгоды в результате успешного для него судебного разбирательства на том основании, что государство якобы испытывает финансовые трудности (см. Постановление Европейского суда от 24 февраля 2005 г. по делу "Плотниковы против России" [Plotnikovy v. Russia], жалоба № 43883/02, § 23; Постановление Европейского суда от 14 июня 2005 г. по делу "Общество с ограниченной ответственностью "Русатоммет" против России" [OOO Rusatommet v. Russia], жалоба № 61651/00, § 23).
28. Европейский суд приходит к заключению, что государство-ответчик в своей аргументации не предложило никакого убедительного обоснования задержке в исполнении Судебного решения, вынесенного в пользу компании-заявителя. Суд часто устанавливал факты нарушения требований пункта 1 статьи 6 Конвенции и статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции по делам, в которых поднимались вопросы, аналогичные тем, что были подняты в настоящем деле (см. Постановление Европейского суда от 13 января 2005 г. по делу "Гиззатова против России" [Gizzatova v. Russia], жалоба № 5124/03, § 19 и следующие за ним пункты Постановления; Постановление Европейского суда от 24 февраля 2005 г. по делу "Петрушко против России" [Petrushko v. Russia], жалоба № 36494/02, § 23 и следующие за ним пункты Постановления; Постановление Европейского суда от 18 ноября 2004 г. по делу "Вассерман против России" [Wasserman v. Russia], жалоба № 15021/02, § 35 и следующие за ним пункты Постановления; вышеупомянутое Постановление Европейского суда по делу "Бурдов против России", § 34 и следующие за ним пункты Постановления).
29. Изучив материалы дела, представленные ему, Европейский суд отмечает, что государство-ответчик в своей аргументации не выдвинуло никаких фактов или доводов, которые могли бы убедить Суд прийти к иному заключению в настоящем деле. Принимая во внимание нормы своей прецедентной практики по затронутому делом предмету, Суд находит, что, месяцами не исполняя вступившее в законную силу Судебное решение, вынесенное в пользу компании-заявителя, национальные власти не дали компании возможности получить денежные средства, которые она обоснованно ожидала получить.
30. Соответственно по делу властями государства-ответчика было допущено нарушение требований статьи 6 Конвенции и статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции.
II. В порядке применения статьи 41 Конвенции
31. Статья 41 Конвенции предусматривает следующее:
"Если Суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне".
A. Вопрос о выплате компенсации за причиненные
компании-заявителю материальный ущерб и моральный вред
32. Что касается компенсации материального ущерба, то компания-заявитель требовала выплатить ей сумму в размере 5230498 рублей в качестве процентов с суммы задолженности, взысканной Решением суда, за период с 12 октября 2000 г. по 19 января 2005 г., рассчитанных по предельной годовой процентной ставке Центрального банка России. Компания-заявитель дополнительно требовала выплатить ей сумму в размере 21254902 рублей, что представляет собой текущую стоимость снесенного помещения компании за вычетом суммы, взысканной Решением суда, сумму в размере 320157 рублей в качестве возмещения сумм налогов, которые она выплатила в связи с взысканием судом задолженности в ее пользу, и сумму в размере 1589124 рублей в качестве возмещения сумм налогов, которые она должна будет выплатить с сумм, присужденных Европейским судом. Учредители компании-заявителя также требовали выплатить каждому из них сумму в размере 10000 евро в качестве компенсации причиненного им морального вреда.
33. Государство-ответчик сочло, что установление Европейским судом факта нарушения Конвенции само по себе будет достаточной справедливой компенсацией. В любом случае, указало государство-ответчик, компания-заявитель могла требовать выплаты процентов только за период с 1 по 19 января 2005 г. Между предполагаемыми нарушениями Конвенции и остальными требованиями компании-заявителя о выплате ей компенсации материального ущерба нет никакой причинно-следственной связи. Компания-заявитель не представила в Европейский суд никаких требований о выплате ей компенсации причиненного морального вреда, при том, что требования по этой части, представленные учредителями компании, не имеют отношения к делу.
34. Европейский суд отмечает, что в настоящем деле он установил нарушение требований пункта 1 статьи 6 Конвенции и статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции в том, что Судебное решение, вынесенное в пользу компании-заявителя, было исполнено только после значительной задержки. В этой связи Европейский суд напоминает, что адекватность компенсации была бы снижена, если надлежало бы выплатить ее без учета различных обстоятельств, могущих уменьшить ее сумму, таких как затянувшаяся задержка в исполнении Судебного решения (см. вышеупомянутое Постановление Европейского суда по делу "Рейнбах против России", § 35, с дополнительными ссылками на прецеденты). Принимая во внимание то обстоятельство, что государство-ответчик не оспорило метод расчетов, примененный компанией-заявителем, Суд согласен с требованиями компании-заявителя в отношении процентов, наросших на задолженность, взысканную Решением суда. Европейский суд отмечает, однако, что Судебное решение, вынесенное в пользу компании-заявителя, вступило в законную силу 11 апреля 2003 г. По этой причине, Суд присуждает выплатить компании-заявителю сумму в размере 1836233 рублей в качестве процентов, наросших на задолженность, взысканную Решением суда, в период с 11 апреля 2003 г. по 19 января 2005 г., плюс сумму любых налогов, подлежащих уплате с указанной суммы.
35. Европейский суд не усматривает причинно-следственной связи между установленным нарушением и требованием компании-заявителя выплатить ей текущую стоимость снесенного помещения компании и возмещение сумм налогов, которые она выплатила в связи с взысканием судом задолженности в ее пользу. Суд поэтому отклоняет остальные требования компании-заявителя о выплате ей компенсации материального ущерба.
36. Требования о выплате компенсации морального вреда были представлены учредителями компании-заявителя. Европейский суд отмечает, что нарушение было установлено в отношении компании, которая является единственным заявителем по настоящему делу. Ее учредители не являются заявителями, поэтому их требования о выплате им компенсации морального вреда должны быть отклонены.
B. Вопрос о выплате возмещения за судебные
издержки и расходы, понесенные заявителем
37. Компания-заявитель не выдвигала никаких требований относительно выплаты ей возмещения за судебные издержки и расходы, понесенные в национальных судах и в Европейском суде.
38. Соответственно, Европейский суд не присуждает компании-заявителю никакой суммы по данному пункту.
C. Процентная ставка при просрочке платежей
39. Европейский суд счел, что процентная ставка при просрочке платежей должна быть установлена в размере предельной годовой процентной кредитной ставки Европейского центрального банка плюс три процента.
ПО ЭТИМ ОСНОВАНИЯМ ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД
1. объявил - большинством голосов - жалобу компании-заявителя приемлемой для рассмотрения по существу;
2. постановил - пятью голосами "за" и двумя голосами "против" - что властями государства-ответчика по делу было допущено нарушение требований статьи 6 Конвенции и статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции;
3. постановил пятью голосами "за" и двумя голосами "против":
a) что государство-ответчик должно - в соответствии с пунктом 2 статьи 44 Конвенции - в течение трех месяцев с момента вступления данного Постановления в силу выплатить компании-заявителю 1836233 (один миллион восемьсот тридцать шесть тысяч двести тридцать три) рубля в качестве компенсации причиненного компании-заявителю материального ущерба, плюс сумму любого налога, подлежащего уплате с указанной суммы;
b) что с момента истечения указанного трехмесячного срока и до момента фактической выплаты указанной суммы на нее начисляются и подлежат выплате заявителю штрафные санкции, рассчитываемые как простые проценты по предельной годовой процентной ставке Европейского центрального банка плюс три процента;
4. отклонил остальные требования компании-заявителя о выплате ей справедливой компенсации.
Совершено на английском языке, и уведомление о Постановлении направлено в письменном виде 14 июня 2007 г. в соответствии с пунктами 2 и 3 правила 77 Регламента Европейского суда.
Председатель Палаты
Европейского Суда
Христос РОЗАКИС
Секретарь Секции
Европейского Суда
Сорен НИЛЬСЕН
В соответствии с пунктом 2 статьи 45 Конвенции и пунктом 2 правила 74 Регламента Европейского суда к настоящему Постановлению прилагаются следующие особые мнения<*>:
--------------------------------
<*>Согласно правилу 74 ("Содержание Постановления") Регламента Европейского суда каждый судья, принимавший участие в рассмотрении дела, имеет право приложить к Постановлению Суда свое отдельное мнение, совпадающее с мнением большинства, либо отдельное особое мнение, либо просто свое "заявление о несогласии" (примечание редакции).
a) особое мнение г-жи Н. Вайич;
b) особое мнение г-жи Э. Штейнер.
ОСОБОЕ МНЕНИЕ СУДЬИ ВАЙИЧ
1. Я сожалею, что не могу разделить с большинством судей в настоящем деле их мотивировку и выводы, согласно которым властями государства-ответчика по делу было допущено нарушение требований пункта 1 статьи 6 Конвенции в сочетании с требованиями статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции, а также Решение о присуждении компании-заявителю выплаты компенсации материального ущерба.
2. Я не согласна с позицией большинства судей, в силу которой - несмотря на то, что стороны в споре заключили соглашение (пункт 14 Постановления), по условиям которого заявитель отказался "<...>от всех иных денежных претензий к администрации г. Хабаровска<...>", и на тот факт, что заявитель получил соответствующую сумму денежных средств, - Европейский суд установил факт нарушения требований статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции и решил присудить заявителю выплату компенсации материального ущерба, что касается процентов на задолженность, взысканную Решением суда, наросших за период неисполнения Судебного решения (пункт 32 Постановления).
Памятуя обо всех проволочках в исполнительном производстве, компания-заявитель согласилась урегулировать спор на основе мирового соглашения. Заявитель был волен включить в мировое соглашение любой вопрос, бывший предметом переговоров с администрацией г. Хабаровска, то есть все, что он счел бы надлежащим для включения: сюда мог бы относиться и размер процентов. С другой стороны, компания могла бы равным образом списать и всю задолженность. Ясно, что выбор оставался за заявителем - урегулировать спор или нет, и с полным знанием обстоятельств, он решил его урегулировать.
В этих обстоятельствах я считаю, что вопрос был разрешен и не нахожу никаких причин для отступления от устоявшихся норм прецедентной практики Европейского суда (см. Постановление Европейского суда от 3 мая 2007 г. по делу "Чичек и Езтемель и шесть других жалоб против Турции" [{Cicek}<*>and {Oztemel} and 6 other cases v. Turkey], жалобы № 74069/01, 74703/01, 76380/01, 16809/02, 25710/02, 25714/02 и 30383/02, § 22). По моему мнению, заявителя нельзя более считать жертвой нарушения требований статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции.
--------------------------------
<*>Здесь и далее по тексту слова на национальном языке набраны латинским шрифтом и выделены фигурными скобками.
3. Я, однако, не исключала бы возможность того, что Европейский суд мог бы признать ответственность государства в силу статьи 6 Конвенции за неисполнение вступившего в законную силу Судебного решения в течение значительного периода времени, даже если между сторонами было достигнуто надлежаще оформленное соглашение об урегулировании спора (см., mutatis mutandis<*>, Постановление Европейского суда от 3 апреля 2003 г. по делу "Геррера и Фуско против Италии", [Guerrero and Fusco v. Italy], жалоба № 40601/98, § 54). Таким образом, я могла бы проголосовать только за установление факта нарушения требований статьи 6 Конвенции, что в настоящем деле не влекло бы за собой присуждение какой-либо выплаты компенсации морального вреда.
--------------------------------
<*>Mutatis mutandis (лат.) - с соответствующими изменениями (примечание редакции).
ОСОБОЕ МНЕНИЕ СУДЬИ ШТЕЙНЕР
К сожалению, я не могу согласиться с выводом большинства судей по настоящему делу, что властями государства-ответчика по делу было допущено нарушение требований статьи 6 Конвенции и статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции, по следующим основаниям:
17 января 2005 г. компания-заявитель заключила с администрацией г. Хабаровска Соглашение об урегулировании спора. В данном Соглашении компания-заявитель недвусмысленно согласилась "отказаться от всех иных денежных претензий<...>".
По моему мнению, если компания-заявитель пожелала бы вести дело по своей жалобе в Европейский суд (особенно ввиду того обстоятельства, что ее интересы представлял адвокат), этот пункт был бы исключен из Соглашения. С моей точки зрения спор был урегулирован во всей своей полноте достигнутым компромиссом.
Причина, по которой я пришла к такому заключению, состоит в том, что статья 37 Конвенции предоставляет лучшие основания для принятия решения в данном деле. Статья 37 была включена в Конвенцию для того, чтобы предоставить Европейскому суду свободу усмотрения в широких рамках, когда становится очевидным, что обстоятельства дела выявляют ситуацию, в которой тот или иной заявитель добился удовлетворения своих основных жалоб в национальных судах.
Представляется, что принятие иного решения по настоящему делу было бы чрезмерным формализмом и актом, противоречащим духу статьи 37 Конвенции. Было бы трудно объяснить внешнему миру, почему Европейский суд после установления того обстоятельства, что заявитель отказался от всех иных денежных требований к России в рамках Соглашения, добровольно заключенного обеими сторонами, - решил продолжить рассмотрение жалобы, которая на самом деле является в настоящее время абстрактной.
EUROPEAN COURT OF HUMAN RIGHTS
FIRST SECTION
CASE OF OOO PTK "MERKURIY" v. RUSSIA
(Application No. 3790/05)
JUDGMENT<*>
(Strasbourg, 14.VI.2007)
--------------------------------
<*>This judgment will become final in the circumstances set out in Article 44 § 2 of the Convention. It may be subject to editorial revision.
In the case of OOO PTK "Merkuriy" v. Russia,
The European Court of Human Rights (First Section), sitting as a Chamber composed of:
Mr C.L. Rozakis, President,
Mr L. Loucaides,
Mrs {N. Vajic},
Mr A. Kovler,
Mrs E. Steiner,
Mr K. Hajiyev,
Mr D. Spielmann, judges,
and Mr S. Nielsen, Section Registrar,
Having deliberated in private on 24 May 2007,
Delivers the following judgment, which was adopted on that date:
PROCEDURE
1. The case originated in an application (No. 3790/05) against the Russian Federation lodged with the Court under Article 34 of the Convention for the Protection of Human Rights and Fundamental Freedoms ("the Convention") by OOO PTK "Merkuriy", a Russian limited-liability company having its registered office in Khabarovsk ("the applicant company"), on 29 December 2004.
2. The applicant company was represented by its founders, Mr V. Shevelev and Ms L. Kuznetsova. The Russian Government ("the Government") were represented by Mr P. Laptev, the Representative of the Russian Federation at the European Court of Human Rights.
3. The applicant company alleged that the State had failed to honour a judgment debt.
4. On 18 March 2005 the Court decided to communicate the application to the Government. Under the provisions of Article 29 § 3 of the Convention, it decided to examine the merits of the application at the same time as its admissibility.
THE FACTS
The circumstances of the case
5. On 12 October 2000 the applicant company"s premises were expropriated and demolished. The applicant company sued the Khabarovsk Town Council for compensation for the expropriated property. On 3 May 2001 the Commercial Court of the Khabarovsk Region allowed the claim and awarded it 5,335,963 Russian roubles (RUR, approximately 208,000 euros) against the Khabarovsk Town Council.
6. On 11 April 2003 the Appellate Division of the Commercial Court of the Khabarovsk Region upheld the judgment on appeal. The judgment became enforceable.
7. On 22 May 2003 the bailiffs" service opened enforcement proceedings. They were subsequently stayed at the debtor"s request until 21 June 2003.
8. On 29 July 2003 the Federal Commercial Court of the Far-Eastern Circuit upheld the judgment of 3 May 2001 in the final instance.
9. On 8 September 2003 the Commercial Court of the Khabarovsk Region stayed the enforcement proceedings until 23 September 2003.
10. On 23 September 2003 the Khabarovsk Town Council challenged before a court the bailiff"s order to write the debt off its bank account. It also asked the court to stay the enforcement proceedings pending examination of the complaint. On 25 September 2003 the Commercial Court of the Khabarovsk Region granted the request for a stay of the enforcement proceedings.
11. On 17 December 2003 the Appellate Division of the Commercial Court of the Khabarovsk Region held in the final instance that the bailiff"s order had been lawful. On 31 December 2003 the enforcement proceedings were resumed.
12. On an unspecified date the applicant company received RUR 260,000.
13. The Khabarovsk Town Council, for a third time, applied to a court for a stay of the enforcement proceedings because it had no available funds. On 23 August 2004 the Commercial Court of the Khabarovsk Region allowed the Council"s request and ordered a stay of the enforcement proceedings until 31 December 2004.
14. On 17 January 2005 the applicant company and the Khabarovsk Town Council concluded a remission-of-debt agreement. The Town Council undertook to pay the applicant company RUR 4,000,000 by 20 January 2005. The applicant company agreed to make a charitable contribution of the outstanding amount of RUR 1,075,963 for the purposes of town development. The agreement continued as follows:
"[The applicant company] undertakes to withdraw and not to resubmit the writ of execution No. 0009949, issued pursuant to the judgment [of 3 May 2001], and renounces all other pecuniary claims against the Khabarovsk Town Council relating to the demolition of [the applicant company"s premises] and to the circumstances established by the above court judgment."
15. On 19 January 2005 the applicant company received RUR 4,000,000.
16. On 26 January 2005 the applicant company withdrew the writ of execution. On 8 February 2005 the bailiffs discontinued the enforcement proceedings because the judgment of 3 May 2001 had been fully enforced.
THE LAW
I. Alleged violation of Article 6 § 1 of the Convention and
Article 1 of Protocol No. 1
17. The applicant company complained under Article 6 of the Convention and Article 1 of Protocol No. 1 about non-enforcement of the judgment of the Commercial Court of the Khabarovsk Region of 3 May 2001. The relevant parts of these provisions read as follows:
Article 6 § 1
"In the determination of his civil rights and obligations..., everyone is entitled to a fair... hearing... by [a]... tribunal..."
Article 1 of Protocol No. 1
"Every natural or legal person is entitled to the peaceful enjoyment of his possessions. No one shall be deprived of his possessions except in the public interest and subject to the conditions provided for by law and by the general principles of international law.
The preceding provisions shall not, however, in any way impair the right of a State to enforce such laws as it deems necessary to control the use of property in accordance with the general interest or to secure the payment of taxes or other contributions or penalties."
18. The Government submitted that the Khabarovsk Town Council had not paid the award in 2003 and 2004 because it had lodged an application for supervisory review of the judgment of 3 May 2001 and obtained several stay-of-execution orders. The Town Council cannot be blamed for the attempts to protect its legitimate interests by contesting the judgment it did not agree with. In January 2005 the applicant company and the Town Council had signed a friendly-settlement agreement and the judgment had been fully enforced. The applicant company had withdrawn the writ of execution and requested to discontinue the enforcement proceedings. Therefore, the application was manifestly ill-founded.
19. The applicant company argued that the remission-of-debt agreement had not deprived it of its victim status because the domestic authorities had not acknowledged the breach of the Convention and had not afforded adequate redress. The judgment of 3 May 2001 had been enforced only in part and the applicant company had not received any compensation for the delay in enforcement.
A. Admissibility
20. The Court notes that on 17 January 2005 the applicant company signed a remission-of-debt agreement under which it received a portion of the award and abandoned its claim for the remainder. It undertook to withdraw the writ of execution and not to resubmit it. On 19 January 2005 the applicant company received the amount specified in the agreement and the judgment of 3 May 2001 was thereby enforced.
21. The Court reiterates that a decision or measure favourable to the applicant is not in principle sufficient to deprive him of his status as a "victim" unless the national authorities have acknowledged, either expressly or in substance, and then afforded redress for, the breach of the Convention (see, for example, Amuur v. France, judgment of 25 June 1996, Reports of Judgments and Decisions 1996-III, p. 846, § 36, and Dalban v. Romania [GC], No. 28114/95, § 44, ECHR 1999-VI). The domestic authorities did not acknowledge that the delay in enforcement had breached the Convention. In the absence of such acknowledgment, the Court considers that it cannot declare the application inadmissible on the ground that the applicant company can no longer claim to be the victim of the alleged violations.
22. The Court notes that the application is not manifestly ill-founded within the meaning of Article 35 § 3 of the Convention. It further notes that it is not inadmissible on any other grounds. It must therefore be declared admissible.
B. Merits
23. The Court observes that on 3 May 2001 the applicant company obtained a judgment in its favour against the Khabarovsk Town Council. The judgment became enforceable on 11 April 2003. However, it remained unenforced until 19 January 2005, that is for more than a year and nine months.
24. The Court reiterates that a delay in the execution of a judgment may be justified in particular circumstances. But the delay may not be such as to impair the essence of the right protected under Article 6 § 1 (see Burdov v. Russia, No. 59498/00, § 35, ECHR 2002-III). In the present case the debtor obtained several stay-of-execution orders on the grounds that it contested the judgment before the higher courts, challenged the bailiffs" actions or had no available funds. In their observations the Government advanced the same three justifications for the delay in the enforcement. The Court will examine each of the grounds in turn.
25. The Government first claimed that the Khabarovsk Town Council was justified in not paying the judgment debt while it contested the judgment before the higher courts. The Court is not persuaded by this argument. The fact that the debtor did not agree with the judgment and used extraordinary remedies, like supervisory review, to challenge it did not absolve the debtor from the obligation to enforce the judgment which was binding and enforceable under domestic law.
26. As the Town Council failed to comply with the judgment, the applicant company had to institute enforcement proceedings. The debtor then cited its intention to challenge the bailiffs" actions as an excuse for not paying the judgment debt. Given that it was incumbent on the State authority to comply with the judgment in the applicant company"s favour and that the applicant company was not required to resort to enforcement proceedings in order to have it executed (see Reynbakh v. Russia, No. 23405/03, § 24, 29 September 2005), the Court cannot accept the debtor"s discontent with the conduct of the enforcement proceedings as a justification for the failure to pay the judgment debt.
27. As to the third justification advanced by the domestic authorities, the Court reiterates that it is not open to a State authority to cite the lack of funds or resources as an excuse for not honouring a judgment debt. The applicant should not be prevented from benefiting from the success of the litigation on the ground of alleged financial difficulties experienced by the State (see Plotnikovy v. Russia, No. 43883/02, § 23, 24 February 2005; and OOO Rusatommet v. Russia, No. 61651/00, § 23, 14 June 2005).
28. The Court concludes that the Government did not offer any plausible justification for the delay in the enforcement of the judgment in the applicant company"s favour. It has frequently found violations of Article 6 § 1 of the Convention and Article 1 of Protocol No. 1 in cases raising issues similar to the ones in the present case (see Gizzatova v. Russia, No. 5124/03, § 19 et seq., 13 January 2005; Petrushko v. Russia, No. 36494/02, § 23 et seq., 24 February 2005; Wasserman v. Russia, No. 15021/02, § 35 et seq., 18 November 2004; Burdov v. Russia, cited above, § 34 et seq.).
29. Having examined the material submitted to it, the Court notes that the Government have not put forward any fact or argument capable of persuading it to reach a different conclusion in the present case. Having regard to its case-law on the subject, the Court finds that by failing for months to comply with the enforceable judgment in the applicant company"s favour the domestic authorities prevented it from receiving the money it could reasonably have expected to receive.
30. There has accordingly been a violation of Article 6 of the Convention and Article 1 of Protocol No. 1.
II. Application of Article 41 of the Convention
31. Article 41 of the Convention provides:
"If the Court finds that there has been a violation of the Convention or the Protocols thereto, and if the internal law of the High Contracting Party concerned allows only partial reparation to be made, the Court shall, if necessary, afford just satisfaction to the injured party."
A. Damage
32. As regards the pecuniary damage, the applicant company claimed RUR 5,230,498 in respect of interest on the judgment debt for the period from 12 October 2000 to 19 January 2005 calculated at the marginal interest rate of the Russian Central Bank. It further claimed RUR 21,254,902 which represented the current value of the demolished property less the amount awarded, RUR 320,157 in respect of the taxes it had paid on the judgment award, and RUR 1,589,124 in respect of the taxes it would have to pay on the amount awarded by the Court. The applicant company"s founders also claimed 10,000 euros each in respect of the non-pecuniary damage.
33. The Government considered that the finding of a violation would in itself constitute sufficient just satisfaction. In any event, the applicant company could only claim interest for the period from 1 to 19 January 2005. There was no causal link between the alleged violations and the remainder of the pecuniary damage claimed by the applicant company. The applicant company did not submit any claims in respect of non-pecuniary damage, the claims submitted by its founders being irrelevant.
34. The Court notes that in the present case it found a violation of Article 6 § 1 of the Convention and Article 1 of Protocol No. 1 in that the judgment in the applicant company"s favour had only been enforced after a significant delay. In this connection the Court recalls that the adequacy of the compensation would be diminished if it were to be paid without reference to various circumstances liable to reduce its value, such as an extended delay in enforcement (see Reynbakh, cited above, § 35, with further references). Taking into account that the Government did not dispute the method of calculation employed by the applicant company, the Court accepts the applicant company"s claim in respect of interest accrued on the judgment debt. The Court notes however that the judgment in the applicant company"s favour became enforceable on 11 April 2003. Therefore, it awards the applicant company the sum of RUR 1,836,233 in respect of interest accrued in the period from 11 April 2003 to 19 January 2005, plus any tax that may be chargeable on that amount.
35. The Court does not discern a causal link between the violation found and the applicant company"s claim for the current value of the demolished property and the taxes paid on the judgment award. It therefore dismisses the remainder of the applicant company"s claim in respect of the pecuniary damage.
36. The claims in respect of non-pecuniary damage were submitted by the applicant company"s founders. The Court notes that the violation was found in respect of the company which is the only applicant in this case. Its founders are not the applicants, therefore their claims in respect of the non-pecuniary damage must be dismissed.
B. Costs and expenses
37. The applicant company did not make any claims for the costs and expenses incurred before the domestic courts and the Court.
38. Accordingly, the Court does not award anything under this head.
C. Default interest
39. The Court considers it appropriate that the default interest should be based on the marginal lending rate of the European Central Bank, to which should be added three percentage points.
FOR THESE REASONS, THE COURT
1. Declares the application admissible by a majority;
2. Holds by five votes to two that there has been a violation of Article 6 of the Convention and Article 1 of Protocol No. 1;
3. Holds by five votes to two
(a) that the respondent State is to pay the applicant company, within three months from the date on which the judgment becomes final in accordance with Article 44 § 2 of the Convention, RUR 1,836,233 (one million eight hundred and thirty-six thousand two hundred and thirty-three Russian roubles) in respect of pecuniary damage, plus any tax that may be chargeable;
(b) that from the expiry of the above-mentioned three months until settlement simple interest shall be payable on the above amount at a rate equal to the marginal lending rate of the European Central Bank during the default period plus three percentage points;
4. Dismisses the remainder of the applicant company"s claim for just satisfaction.
Done in English, and notified in writing on 14 June 2007, pursuant to Rule 77 §§ 2 and 3 of the Rules of Court.
Christos ROZAKIS
President
{Soren} NIELSEN
Registrar
In accordance with Article 45 § 2 of the Convention and Rule 74 § 2 of the Rules of Court, the following dissenting opinions are annexed to this judgment:
(a) dissenting opinion of Mrs {N. Vajic};
(b) dissenting opinion of Mrs E. Steiner.
C.L.R.
S.N.
DISSENTING OPINION OF JUDGE {VAJIC}
1. I regret that I am unable to share the reasoning and the conclusions of the majority in the present case in finding that there has been a violation of Article 6 § 1 of the Convention combined with Article 1 of Protocol No. 1 and in making an award for pecuniary damage to the applicant company.
2. I do not agree with the approach of the majority whereby, in spite of the settlement reached by the parties (paragraph 14) under the terms of which the applicant renounced "...all other pecuniary claims against the Town Council...", and the fact that it received the relevant amount, the Court found a violation of Article 1 of Protocol No. 1 and decided to make an award to the applicant for pecuniary damage in respect of the interest on the judgment debt for the period of non-enforcement (paragraph 32).
Mindful of all the delays incurred in the enforcement proceedings, the applicant company agreed to settle the case. It was open to it to include in the settlement any issue negotiated with the Town Council, that is to say, whatever it considered appropriate: this might have included the amount of interest. On the other hand, the company could equally well have written off the whole debt. It was clearly the applicant"s choice whether or not to settle the case and, in full knowledge of the circumstances, it decided to do so.
In these circumstances I consider that the matter has been resolved and find no reason to depart from the established case-law of the Court (see {Cicek} and {Oztemel} and 6 other cases v. Turkey, Nos. 74069/01, 74703/01, 76380/01, 16809/02, 25710/02, 25714/02 and 30383/02, § 22, 3 May 2007). In my opinion the applicant can no longer be considered to be a victim of a violation of Article 1 of Protocol No. 1.
3. I would not, however, exclude the possibility that the Court might find a State responsible under Article 6 of the Convention for failure to execute a final judgment for a significant period of time even where a valid settlement has been reached between the parties (see, mutatis mutandis, Guerrera and Fusco v. Italy, No. 40601/98, § 54, 3 April 2003). Thus, I could have voted for a finding of a violation of Article 6 only, which in the present case did not entail any award for non-pecuniary damage.
DISSENTING OPINION OF JUDGE STEINER
I unfortunately cannot agree with the majority"s finding in this case, that there has been a violation of Article 6 of the Convention and Article 1 of Protocol No. 1 thereto, for the following reasons:
On 17 January 2005 the applicant company entered into an agreement with the Khabarovsk Town Council in order to settle the case. In this settlement it agreed explicitly to "renounce all other pecuniary claims...".
In my view, if the applicant company had wished to proceed with the application before us (especially as it was represented by a lawyer) this point would have been excluded from the settlement. For me the dispute was settled in its entirety by that compromise.
The reason why I have come to this conclusion is that Article 37 of the Convention provides a better reason for a decision in this case. Article 37 has been inserted in order to give the Court a broad margin of appreciation when it is clear that the facts of the case disclose a situation in which an applicant has succeeded in his basic complaints before the domestic courts.
To decide otherwise in the present case appears too formalistic and contrary to the spirit of Article 37. It would be difficult to explain to the outside world why the Court, after having ascertained that the applicant explicitly renounced all other pecuniary claims against Russia in the framework of an agreement entered into freely by both sides, has decided to continue the examination of a case which is in fact now an abstract one.