(неофициальный перевод)
ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА
ПЕРВАЯ СЕКЦИЯ
ДЕЛО "ЧЕПЕЛЕВ (CHEPELEV) ПРОТИВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ"
(Жалоба № 58077/00)
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
(Страсбург, 26 июля 2007 года)
Европейский суд по правам человека (Первая секция), заседая Палатой в составе:
Х.Л. Розакиса, Председателя Палаты,
Л. Лукаидеса,
Н. Ваич,
А. Ковлера,
Э. Штейнер,
С.Э. Йебенса,
Дж. Малинверни, судей,
а также при участии С. Нильсена, Секретаря Секции Суда,
заседая за закрытыми дверями 5 июля 2007 г.,
вынес в тот же день следующее Постановление:
ПРОЦЕДУРА
1. Дело было инициировано жалобой № 58077/00, поданной против Российской Федерации в Европейский суд по правам человека (далее - Европейский суд) в соответствии со статьей 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее - Конвенция) гражданином Российской Федерации Александром Витальевичем Чепелевым (далее - заявитель) 19 ноября 1999 г.
2. Интересы заявителя, который был освобожден от оплаты юридической помощи, представляла г-жа Э. Беляева-Бурмистрова, адвокат, практикующая в г. Ярославле. Власти Российской Федерации были представлены Уполномоченным Российской Федерации при Европейском суде по правам человека П.А. Лаптевым.
3. Заявитель жаловался на решение властей страны предоставить разрешение на удочерение его ребенка в отсутствие его согласия.
4. Решением от 10 ноября 2005 г. Европейский суд объявил жалобу частично приемлемой.
5. После консультаций со сторонами Палата приняла решение о том, что слушание по существу дела не требуется (пункт 3 правила 59 Регламента Суда in fine<*>).
--------------------------------
<*>In fine (лат.) - в конце (прим. переводчика).
ФАКТЫ
I. Обстоятельства дела
6. Заявитель родился в 1972 году и проживает в г. Угличе Ярославской области.
7. 22 декабря 1993 г. супруга заявителя родила дочь А.
8. В октябре 1995 г. заявитель переехал из г. Мурманска в г. Углич Ярославской области к родителям.
9. В мае 1996 г. супруга заявителя, по-прежнему проживавшая в г. Мурманске, стала сожительствовать с другим мужчиной, С.А., и в сентябре 1996 г. возбудила разбирательство о разводе с заявителем.
10. 12 ноября 1996 г. компетентный суд расторг брак и передал опеку над дочерью матери.
11. 21 февраля 1997 г. бывшая супруга заявителя вышла замуж за С.А. 14 декабря 1998 г. у них родился общий ребенок.
12. В конце 1998 года или в начале 1999 года С.А. подал в Ленинский районный суд г. Мурманска заявление об удочерении А. Суд предложил заявителю вступить в дело в качестве третьего лица и изложить свое мнение по этому вопросу.
13. В своем отзыве на заявление об удочерении, зарегистрированном 8 января 1999 г., заявитель сообщил, что он решительно возражает против удочерения. У ребенка уже есть отец, которого она знает. Три раза он посылал деньги на содержание дочери и поздравительные телеграммы. Из-за значительного расстояния между городами Углич и Мурманск, так же как и из-за финансовых проблем, он не мог часто ездить в г. Мурманск, чтобы навестить дочь. После того как он уехал из г. Мурманска, он видел ее в январе 1996 г. Кроме того, его бывшая супруга и теща выражали неудовольствие по поводу его контактов с дочерью.
14. 9 марта 1999 г. районный суд вынес Решение об удовлетворении требований С.А. Суд установил:
"[С.А.] обратился в суд с заявлением об удочерении. В обоснование своего заявления он указал, что несовершеннолетний ребенок [А.], родившийся 22 декабря 1993 г., проживает в г. Мурманске... [С.А.] женился на матери ребенка, [О.А.], 21 февраля 1997 г. У них есть ребенок от этого брака - дочь... которая родилась 14 декабря 1998 г.
Отец ребенка, [заявитель], не проживал с ребенком с сентября 1995 г. Он живет в г. Угличе Ярославской области. С этого времени он не участвовал в воспитании ребенка и не оказывал финансовой помощи. С февраля 1997 г. воспитание ребенка и финансовую поддержку обеспечивал [С.А.]. Ребенок считает его своим отцом и не знает ни о каком другом отце.
[С.А.] обратился за разрешением на удочерение девочки, просил присвоить ей имя [А.] и отчество [С.] и зарегистрировать его в качестве отца последней.
Ему известны последствия удочерения и требования, предъявляемые к приемному отцу.
В судебном заседании [С.А.] поддержал свои требования. Он просил дать разрешение на удочерение (ребенка) без согласия его отца, поскольку последний в отсутствие уважительных причин не занимался ее воспитанием и не оказывал финансовой помощи. За весь указанный период ее отец прислал несколько поздравительных телеграмм и в декабре 1997 г. прислал 1000 руб., которые он занял у своей супруги при отъезде в г. Углич. [С.А.] полагает, что удочерение отвечало бы интересам ребенка.
[О.А.] поддержала требование об удочерении. Она пояснила, что [заявитель] не занимался воспитанием ребенка с сентября 1995 г. и переехал к родителям, когда ребенку не было еще двух лет. Он оставил ее с ребенком в г. Мурманске. Финансовой поддержки он не оказывал и не оказывает. Он прислал 1000 руб., которые занял во время посещения г. Мурманска еще в 1996 году. Она не препятствовала [заявителю] в общении с ребенком и участии в его воспитании. Ребенок знал истца как своего отца, и между ними были отношения отца и дочери.
Она [О.А.] полагает, что решение об удочерении отвечало бы интересам ребенка.
Третье лицо, отдел образования Ленинского района, также поддержало требования [об удочерении]. Оно полагало, что удочерение отвечало бы интересам ребенка".
15. Суд пришел к выводу:
"Заслушав мнения сторон и показания свидетелей, исследовав письменные доказательства и заслушав заключение прокурора, полагавшего заявление удовлетворить, суд находит заявление законным и подлежащим удовлетворению.
Согласно статье 124 Семейного кодекса усыновление [удочерение] допускается в отношении несовершеннолетних детей и только в их интересах, а также с учетом возможности обеспечить полноценное физическое, психическое, духовное и нравственное развитие детей.
Согласно статье 130 Семейного кодекса не требуется согласие родителей ребенка на его усыновление [удочерение] в случаях, если они по причинам, признанным судом неуважительными, более шести месяцев не проживают совместно с ребенком и уклоняются от его воспитания и содержания.
В ходе судебного разбирательства было установлено, что [А.] родилась у [О.А.] и [заявителя] 22 декабря 1993 г., когда родители состояли в браке. В сентябре 1995 г. [заявитель] принял решение переехать на постоянное место жительства к родителям в г. Углич Ярославской области. Супругу и ребенка он с собой не взял. [О.А.] осталась одна с ребенком в г. Мурманске.
В сентябре 1996 г. она обратилась в суд с заявлением о разводе. 12 ноября 1996 г. брак был расторгнут.
Мать не обращалась по поводу взыскания алиментов на содержание ребенка.
С мая 1996 г. [О.А. и С.А.] живут совместно как муж и жена. С этого же времени [С.А.] фактически принял на себя ответственность за воспитание ребенка и оказывает ему материальную поддержку.
Ребенок называет его отцом и полагает, что это и есть ее отец; она не знает своего настоящего отца.
21 февраля 1997 г. [О.А. и С.А.] вступили в брак. [Они] впоследствии изменили фамилию ребенка на [А.], чтобы у всей семьи была одна фамилия.
В ноябре 1997 г. [заявитель] не дал согласия на изменение фамилии ребенка; соответствующее заявление хранится в ее личном деле в отделе образования.
Обследование условий жизни ребенка показывает, что... семья живет в благоустроенной трехкомнатной квартире, где есть все условия для воспитания ребенка. У А. есть отдельная комната. Она зовет [С.А.] отцом. [С.А.] характеризуется положительно, является здоровым и ответственным; ранее родительских прав не лишался. Характеристика [С.А.] раскрывает его положительные личные качества.
Медицинские противопоказания для удочерения ребенка отсутствуют.
Он знает о состоянии здоровья ребенка.
Справка о заработной плате показывает, что заявитель зарабатывает 1700 - 2000 руб. в месяц. Из показаний [О.А и С.А.] ясно, что семья материально обеспечена.
Суд не установил обстоятельств, препятствующих удочерению ребенка [С.А.] согласно статьям 127 и 128 Семейного кодекса.
В ноябре 1998 г. отдел образования направил заявителю письмо с уведомлением о том, что рассматривается вопрос об удочерении.
Заявитель не ответил на это письмо.
[Заявителю] было предложено судом вступить в дело в качестве третьего лица. Он должен был представить отзыв по вопросу об удочерении. Заявитель выразил свое несогласие по поводу удочерения А. на том основании, что у нее есть отец. Он обеспечивал финансовую поддержку ребенку настолько, насколько был в состоянии, и посылал телеграммы на праздники. Он видел ребенка в январе 1996 г. Он не мог видеться с ней чаще, так как живет в г. Угличе.
В ходе судебного разбирательства были опрошены свидетели, которые были знакомы с семьей Чепелевых. Свидетели [Л.] и [К.] показали, что в сентябре 1995 г. [заявитель] внезапно уехал к родителям в г. Углич. Он не взял с собой супругу и ребенка. Он оставил ее с ребенком. Ей пришлось работать, чтобы содержать себя и ребенка. Материальной помощи он не оказывал. С 1996 года [С.А.] содержал и воспитывал ребенка. [Заявитель] с 1995 года не был в г. Мурманске. Ребенок зовет [С.А.] отцом. У нее с [С.А.] сложились отношения отца и дочери.
[Заявитель] предъявил расписки о получении денежных средств: декабрь 1997 г. - 1000000 руб.<*>; декабрь 1998 г. - 250 руб.; 8 мая, год неизвестен - 2000 руб. [О.А.] отрицает, что 2000 руб. были получены.
--------------------------------
<*>По-видимому, указана неденоминированная сумма (прим. переводчика)
Были также предъявлены квитанции об отправке телеграмм по случаю дней рождения и праздников.
Кроме того, в январе 1996 г. заявитель, приехав в г. Мурманск по делам, встречался с ребенком; [О.А.] не оспаривает этого.
[Заявитель] не участвовал никаким другим образом в жизни ребенка.
[Заявителю] не препятствовали общаться с его ребенком. Претензии [заявителя] к [О.А.] и ее матери по поводу того, что они препятствовали общению его с ребенком, не подтверждены. Мать [О.А.] живет за пределами Мурманской области.
Исследовав доказательства, указанные выше, суд приходит к выводу о том, что [заявитель] не участвовал в воспитании дочери больше шести месяцев без уважительных на то причин. По мнению суда, 3250 руб. в качестве алиментов более чем за три года недостаточно для содержания ребенка. Кроме того, одной финансовой поддержки недостаточно. Существенное значение имеют общение отца с ребенком, ее воспитание и обучение, принятие на себя ответственности за ее физическое, духовное и нравственное развитие. Это является главным в родительской функции. [Заявитель] не исполняет свои обязанности в отношении воспитания ребенка. Обязанности [заявителя] принял на себя [С.А.].
В настоящее время ребенок не знает своего биологического отца. Она считает [С.А.] своим отцом.
По мнению суда, даже если [заявитель] жил вне Мурманской области, у него была возможность участвовать в воспитании ребенка; он мог брать ребенка на лето или просто периодически находиться с ней, или посылать подарки и так далее. Если бы мать ребенка препятствовала его общению с дочерью, он был вправе защитить свои родительские права. Однако [заявитель] не пытался принять участие в воспитании ребенка.
При таких обстоятельствах суд постановил, что [заявитель] без уважительных причин не участвовал в воспитании ребенка больше шести месяцев, поэтому решение об удочерении может быть принято без его согласия.
Что касается заявления об удочерении, оно подлежит удовлетворению, поскольку это отвечает интересам ребенка, принимая во внимание, что [С.А.] желает и в состоянии обеспечить ребенку воспитание и развитие в полном объеме".
16. В резолютивной части Решения суд указал:
"- дать согласие на удочерение [С.А.] несовершеннолетнего ребенка [А.] с присвоением отчества [С.] и зарегистрировать приемного родителя в качестве отца удочеренного ребенка;
- оставить фамилию, имя и дату и место рождения ребенка без изменений;
- сохранить родительские права матери в отношении ребенка".
17. Заявитель обжаловал Решение районного суда. 19 мая 1999 г. Мурманский областной суд отклонил жалобу и оставил в силе Решение суда первой инстанции. Областной суд определил:
"[Заявитель] подал жалобу на Решение [районного суда], просил Решение отменить и направить дело на новое рассмотрение. Он ссылался на нарушение судом норм материального права, утверждая, что суд не поверил его доводам и не принял их во внимание.
Заслушав [С.А.], который просил оставить Решение суда без изменения, заключение прокурора, полагавшего жалобу оставить без удовлетворения, повторно исследовав доказательства и проверив доводы жалобы, судебная коллегия находит Решение [районного] суда законным и обоснованным.
Районный суд правильно оценил обстоятельства, имеющие юридическое значение, и, на основании установленных фактов, сделал правильный вывод о взаимоотношениях сторон.
Удовлетворяя требования... суд правильно применил статью 124 Семейного кодекса ("Дети, в отношении которых допускается усыновление (удочерение)") и действовал в соответствии с интересами несовершеннолетнего ребенка.
Содержащийся в решении вывод о том, что [С.А.] в состоянии обеспечить ребенку условия, необходимые для его полного физического, психического и духовного развития, убедительно обоснован.
Судебная коллегия считает необоснованными доводы заявителя по поводу применения к его дочери процедуры, предусмотренной Семейным кодексом, касающейся усыновления (удочерения) детей, оставшихся без попечения родителей, в связи с тем, что [А.] не относится к этой категории детей.
Доводы заявителя основаны на неправильном толковании закона.
В соответствии со статьей 130 Семейного кодекса [районный] суд также исследовал причины, почему заявитель "не проживает совместно с ребенком и пренебрегал его воспитанием и содержанием больше шести месяцев" и нашел, что они не являются уважительными.
Основания для выводов [районного] суда изложены и подтверждены доказательствами. Суд оценил последние в соответствии с требованиями статьи 56 Гражданского процессуального кодекса.
Заявитель не представил суду первой инстанции убедительных доказательств в поддержку возражений против удочерения. Кроме того, заявления, представленные суду кассационной инстанции [В.] и [заявителем], не отвечают требованиям, предъявляемым к доказательствам в гражданском процессе.
Не усмотрев в доводах жалобы оснований для отмены Решения (районного) суда, и в соответствии со статьей 305 Гражданского кодекса судебная коллегия определила:
Решение Ленинского районного суда г. Мурманска от 9 марта 1999 г. оставить без изменения, жалобу - без удовлетворения".
18. 22 марта 2000 г. судья Верховного суда Российской Федерации отклонил просьбу заявителя о принесении протеста в порядке надзора.
II. Применимое национальное законодательство
19. Согласно пункту 2 статьи 124 Семейного кодекса усыновление (удочерение) допускается в отношении несовершеннолетних детей и только в их интересах, а также с учетом возможностей обеспечить детям полноценное физическое, психическое, духовное и нравственное развитие.
20. Статья 130 Семейного кодекса предусматривает, что в согласии родителей нет необходимости, если они по причинам, признанным судом неуважительными, более шести месяцев не проживают совместно с ребенком и уклоняются от его воспитания и содержания.
ПРАВО
I. Предполагаемое нарушение статьи 8 Конвенции
21. Заявитель жаловался на то, что удочерение его ребенка без его согласия нарушило его право на уважение семейной жизни. Он ссылался на статью 8 Конвенции, которая устанавливает:
"1. Каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции.
2. Не допускается вмешательство со стороны публичных властей в осуществление этого права, за исключением случаев, когда такое вмешательство предусмотрено законом и необходимо в демократическом обществе в интересах национальной безопасности и общественного порядка, экономического благосостояния страны, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья или нравственности или защиты прав и свобод других лиц".
22. Власти Российской Федерации утверждали, что удочерение дочери заявителя [С.А.] осуществлялось в соответствии с применимыми положениями Семейного кодекса. Заявитель не занимался воспитанием дочери; он по собственному желанию уехал от нее. Таким образом, он сам создал условия, при которых его согласие для удочерения не было необходимым. С.А. содержал материально и заботился о дочери заявителя около трех лет к тому времени, когда суд вынес Решение, допускающее удочерение. Между С.А. и А. развилась тесная связь, А. считала, что С.А. - ее настоящий отец. Разрыв этих связей привел бы к нарушению права на уважение их семейной жизни, гарантированное статьей 8 Конвенции. Удочерение отвечало интересам ребенка. По мнению властей Российской Федерации, суды законно придали приоритетное значение интересам ребенка по отношению к интересам заявителя.
23. Заявитель утверждал, что его отъезд из г. Мурманска был основан на общем решении его и его бывшей супруги. Супруга должна была приехать к нему после того, как он обоснуется в г. Угличе. Статья 130 Семейного кодекса не подлежала применению, так как он не оставлял ребенка по неуважительной причине. Кроме того, он не несет ответственности за разрыв супружеских связей, так как его супруга начала сожительствовать с С.А. и избегать заявителя спустя менее чем семь месяцев после его отъезда из г. Мурманска. Заявитель признал, что его бывшая супруга создала новую семью после развода, и что в этой семье его дочь сблизилась с С.А. Однако он считает, что он не должен был быть лишен прав на своего ребенка на основании этого факта.
24. Европейский суд находит, что между ребенком и его родителями существовала связь, составляющая семейную жизнь, даже если во время рождения ребенка родители больше не жили вместе или если их отношения к тому времени прекратились (см. Постановление Европейского суда от 26 мая 1994 г. по делу "Киган против Ирландии" (Keegan v. Ireland), Series A, № 290, pp. 17 - 18, § 44). Европейский суд отмечает, что сторонами не оспаривается, что на момент удочерения еще существовали определенные связи между заявителем и А. В связи с этим и учитывая, что доводы сторон в Европейском суде касались вопроса соблюдения статьи 8 Конвенции, Европейский суд полагает необходимым исходить из того, что это положение применимо к настоящему делу (см. Постановление Европейского суда от 28 октября 1998 г. по делу "Седербек против Швеции" ({Soderback}<*>v. Sweden), Reports of Judgments and Decisions 1998-VII, pp. 3093 - 3094, § 24).
--------------------------------
<*>Здесь и далее по тексту слова на национальном языке набраны латинским шрифтом и выделены фигурными скобками.
25. С учетом этого решение об удочерении представляло собой вмешательство в право заявителя на уважение семейной жизни, предусмотренное пунктом 1 статьи 8 Конвенции (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского суда по делу "Киган против Ирландии", pp. 19 - 20, § 51). Такое вмешательство является нарушением этой статьи, если оно не "соответствует закону", не преследует цель или цели, являющиеся законными согласно пункту 2 статьи 8 Конвенции и не является "необходимым в демократическом обществе" (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского суда по делу "Седербек против Швеции", p. 3094, § 25).
26. Европейский суд принимает доводы властей Российской Федерации о том, что Решение районного суда относительно удочерения было основано на действующих положениях законодательства страны, прежде всего на статьях 124 и 130 Семейного кодекса, который допускает усыновление (удочерение), если оно отвечает интересам ребенка и не требует родительского согласия, если родитель не жил вместе с ребенком по неуважительным причинам больше шести месяцев. Таким образом, нет сомнения, что эта мера "соответствовала закону" и преследовала законную цель защиты прав и свобод ребенка.
27. Переходя к следующему вопросу, была ли мера "необходима в демократическом обществе", Европейский суд напоминает, что в делах этого вида у национальных властей есть преимущество непосредственного контакта со всеми заинтересованными лицами. Задачей Европейского суда является не замена национальных властей, а проверка, в свете Конвенции, решения, принятого компетентными органами при осуществлении ими своих оценочных полномочий. Статья 8 Конвенции обязывает национальные власти устанавливать справедливое равновесие между конкурирующими интересами, причем в процессе установления равновесия особое внимание должно уделяться интересам ребенка, которые в зависимости от их природы и важности могут пользоваться приоритетом по отношению к интересам родителей (см. Постановление Европейского суда от 25 января 2007 г. по делу "Эски против Австрии" (Eski v. Austria), жалоба № 21949/03, § 35, Решение Европейского суда от 3 марта 2005 г. по делу "Кейпер против Нидерландов" (Kuijper v. Netherlands), жалоба № 64848/01, и Постановление Большой палаты по делу "Зоммерфилд против Германии" (Sommerfeld v. Germany), жалоба № 31871/96, § 62 - 64, ECHR 2003-VIII (отрывки)).
28. В данном деле Европейский суд отметил, что перед удочерением контакты между заявителем и его дочерью А. были нечастыми и ограниченными по характеру. Заявитель не жил вместе с А. со времени, когда ей было один год и десять месяцев, и не встречался с ней с тех пор, когда ей было два года, то есть больше чем три года до того, как районный суд принял Решение об удочерении.
29. С другой стороны, ни одна из сторон не оспаривала существование близких личных связей между А. и С.А., который был женат на матери А. Они жили вместе в течение почти трех лет к тому времени, когда было принято решение об удочерении (со времени, когда А. было два года и пять месяцев и до пяти лет и двух месяцев), и А. считала его своим отцом. Таким образом, когда районным судом было вынесено Решение об удочерении, между А. и С.А. существовали "фактические" семейные связи в течение долгого времени (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского суда по делу "Седербек против Швеции", pp. 3095 - 3096, § 33). В этом контексте Европейский суд подчеркивает, что наличие или отсутствие "семейной жизни" - по существу вопрос факта, зависящий от реального существования в практике близких личных связей (см., в частности, Постановление Большой палаты по делу "К. и Т. против Финляндии" (K. and T. v. Finland), жалоба № 25702/94, § 150, ECHR 2001-VII). Решение об удочерении в данном случае не порождало связь ребенка с приемным родителем (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского суда по делу "Киган против Ирландии", § 55), но, напротив, укрепляло и формировало уже существующие связи (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского суда по делу "Эски против Австрии", § 39, с дополнительными ссылками на упоминавшиеся выше Постановление Европейского суда по делу "Седербек против Швеции" и Решение Европейского суда по делу "Кейпер против Нидерландов").
30. Европейский суд также принимает к сведению выводы районного суда о том, что А. жила в удовлетворительной домашней обстановке, создающей все условия, необходимые для ее развития, и что С.А. был способен обеспечить воспитание и развитие ребенка. Правовые препятствия против удочерения не были выявлены. Районный суд также учел мнение местного органа образования, высказавшегося в пользу удочерения, и решил, что удочерение отвечает интересам ребенка.
31. С учетом этих обстоятельств и принимая во внимание оценку интересов ребенка национальными судами, а также ограниченные отношения, которые заявитель имел с А. в течение приблизительно трех лет перед удочерением, Европейский суд находит, что решение не вышло за пределы дискреционных полномочий государства-ответчика. Учитывая цели, которые преследовало решение об удочерении, нельзя утверждать, что отрицательные последствия, которые оно имело для отношений заявителя с ребенком, являлись несоразмерными.
32. Соответственно, по делу требования статьи 8 Конвенции нарушены не были.
II. Предполагаемое нарушение статьи 5 Протокола № 7
к Конвенции
33. Заявитель жаловался, что порядок удочерения нарушил его право на равенство супругов. Он ссылался на статью 5 Протокола № 7 к Конвенции, которая устанавливает:
"Супруги обладают равными правами и несут равную гражданско-правовую ответственность в отношениях между собой и со своими детьми в том, что касается вступления в брак, пребывания в браке и при его расторжении. Настоящая статья не препятствует государствам принимать такие меры, которые необходимы для соблюдения интересов детей".
34. Власти Российской Федерации считают, что национальные суды приняли все необходимые меры для защиты интересов ребенка, и что права заявителя, гарантируемые этими положениями, не были нарушены.
35. Заявитель утверждал, что статья 5 Протокола № 7 к Конвенции была нарушена, так как он был лишен всех контактов со своей дочерью.
36. Европейский суд не усматривает признаков того, что судебные органы страны основывали свои решения на произвольных соображениях. Это согласуется с позицией властей Российской Федерации о том, что меры, принятые властями, были необходимы в интересах ребенка. Руководствуясь оценкой, сделанной в связи с жалобой на нарушение статьи 8 Конвенции, Европейский суд приходит к выводу о том, что по делу нарушение прав заявителя, гарантированных статьей 5 Протокола № 7 к Конвенции, допущено не было.
НА ОСНОВАНИИ ИЗЛОЖЕННОГО СУД ЕДИНОГЛАСНО:
1) постановил, что по делу требования статьи 8 Конвенции нарушены не были;
2) постановил, что по делу требования статьи 5 Протокола № 7 к Конвенции нарушены не были.
Совершено на английском языке, уведомление о Постановлении направлено в письменном виде 26 июля 2007 г. в соответствии с пунктами 2 и 3 правила 77 Регламента Суда.
Председатель Палаты Суда
Христос РОЗАКИС
Секретарь Секции Суда
Серен НИЛЬСЕН
EUROPEAN COURT OF HUMAN RIGHTS
FIRST SECTION
CASE OF CHEPELEV v. RUSSIA
(Application No. 58077/00)
JUDGMENT<*>
(Strasbourg, 26.VII.2007)
--------------------------------
<*>This judgment will become final in the circumstances set out in Article 44 § 2 of the Convention. It may be subject to editorial revision.
In the case of Chepelev v. Russia,
The European Court of Human Rights (First Section), sitting as a Chamber composed of:
Mr C.L. Rozakis, President,
Mr L. Loucaides,
Mrs {N. Vajic},
Mr A. Kovler,
Mrs E. Steiner,
Mr S.E. Jebens,
Mr G. Malinverni, judges,
and Mr S. Nielsen, Section Registrar,
Having deliberated in private on 5 July 2007,
Delivers the following judgment, which was adopted on that date:
PROCEDURE
1. The case originated in an application (No. 58077/00) against the Russian Federation lodged with the Court under Article 34 of the Convention for the Protection of Human Rights and Fundamental Freedoms ("the Convention") by a Russian national, Mr Aleksandr Vitalyevich Chepelev ("the applicant"), on 19 November 1999.
2. The applicant, who had been granted legal aid, was represented by Ms E. Belyaeva-Burmistrova, a lawyer practising in Yaroslav. The Russian Government ("the Government") were represented by Mr P. Laptev, representative of the Russian Federation at the European Court of Human Rights.
3. The applicant complained about the domestic authorities" decision to grant, without his consent, permission to adopt his daughter.
4. By a decision of 10 November 2005 the Court declared the application partly admissible.
5. The Chamber decided, after consulting the parties, that no hearing on the merits was required (Rule 59 § 3 in fine of the Rules of Court).
THE FACTS
I. The circumstances of the case
6. The applicant was born in 1972 and lives in Uglich, Yaroslav Region.
7. On 22 December 1993 the applicant"s wife gave birth to a daughter A.
8. In October 1995 the applicant moved from the City of Murmansk to Uglich in the Yaroslav Region to live with his parents.
9. In May 1996 the applicant"s wife, still residing in Murmansk, began living together with another man, S.A., and in September 1996 brought divorce proceedings against the applicant.
10. On 12 November 1996 the competent court dissolved the marriage and awarded custody of their daughter to the mother.
11. On 21 February 1997 the applicant"s former wife married S.A. On 14 December 1998 they had a child together.
12. At the end of 1998 or in the beginning of 1999 S.A. instituted proceedings before the Lenin District Court of the City of Murmansk (Ленинский районный суд г. Мурманска) seeking adoption of A. The court invited the applicant to join the proceedings as a third party and to submit his views on the matter.
13. In his reply to the adoption request, filed on 8 January 1999, the applicant stated that he was strongly opposed to the adoption. The child already had a father whom she knew. On three occasions he had sent money to support her and telegrams for holidays. Due to the distance of Uglich from Murmansk, as well as financial problems, he could not travel often to Murmansk to visit his daughter. After he had left Murmansk, he had seen her in January 1996. Furthermore, his former wife and mother-in-law had expressed their displeasure at his contacts with his daughter.
14. By a judgment of 9 March 1999 the District Court allowed S.A."s application. The court observed:
"[S.A.] has lodged with the court an adoption request. In the reasons for his request, he stated that the underage child [A.], born on 22 December 1993, is living in Murmansk... [S.A.] has been married to the child"s mother, [O.A.] since 21 February 1997. They have one child from that marriage - a daughter... who was born on 14 December 1998.
The child"s father, [the applicant], has not lived with the child since September 1995. He lives in Uglich, in the Yaroslavl region. Since that time he has not participated in the child"s upbringing or provided financial support. Since February 1997 the child"s upbringing and financial support have been provided by [S.A.]. The child considers him her father, and is not aware of any other father.
[S.A.] requested authorisation to adopt the girl, who was to be assigned the first name [A.] and the patronymic [S.], and to be registered as her father.
He is aware of the consequences of adoption and the requirements made of an adoptive father.
At the court hearing, [S.A] spoke in support of his requests. He asked for authorisation to adopt [the child] without her father"s consent, inasmuch as, without good reason, the latter was not providing for her upbringing or financial support. Throughout the entire period in issue, her father had sent a few telegrams with greetings, and in December 1997 he had sent 1,000 roubles, which he borrowed from his wife while travelling to Uglich. [S.A.] considers that adoption would be in the child"s interests.
[O.A.] supported the adoption request. She explained that [the applicant] has not brought up the child since September 1995, and had left for his parents" home when the child was not yet two years old. He had left her with the child in Murmansk. He had not, and did not, provide financial support. He had sent 1,000 roubles, which he had borrowed when visiting Murmansk in 1996. She had not prevented [the applicant] from meeting the child or being involved in her upbringing. The child knew the applicant as her real father, and a father-child relationship had developed between them.
She considers that adoption would be in the child"s interest.
A third party, the Leninsky Education Department, also supported the [adoption] request. It considers that adoption would be in the child"s interest."
15. The court held:
"Having heard the parties and witness statements, examined the written evidence in the case and heard the opinion of the prosecutor, who proposed that the application be granted, the court finds the application to be lawful and deserving of being granted.
Under Article 124 of the Family Code, adoption is allowed in respect of minors and only if it is in their best interest, taking account of the possibilities for securing their full physical, mental, spiritual and moral development.
Under Article 130 of the Family Code, parental consent for adoption is not required where, for reasons deemed inadequate by the court, the parents have not been living together with the child for more than six months and have failed to take care of and support him or her.
In the course of the judicial investigation, it was established that [A.] was born to [O.A.] and [the applicant] on 22 December 1993. At that time the parents were married to each other. In September 1995 [the applicant] decided to move his permanent residence to his parents" home in Uglich, Yaroslavl region. He did not take his wife and child with him. [O.A.] remained alone with the child in Murmansk.
In September 1996 she applied to the court for a divorce. On 12 November 1996 the marriage was dissolved.
The mother did not apply for maintenance payments for the child.
From May 1996 [O.A. and S.A.] lived together as though married. Since that time, [S.A.] has in effect been responsible for the child"s upbringing and has also supported her financially.
The child calls him father, and considers him to be her father; she does not know her real father.
On 21 February 1997 [O.A. and S.A.] married. [They] subsequently changed the child"s surname to [A.] so that the entire family would have the same surname.
November 1997: [the applicant] did not agree to changing the child"s surname; a statement from him to this effect is held in her personal file at the Education Department.
[O.A. and S.A.] have a child from their marriage - a daughter..., who was born on 14 December 1998.
The report on the child"s living conditions states that the... family lives in a comfortable three-roomed flat, and that all conditions have been met for the child"s upbringing. She has a separate bedroom. She calls [S.A.] father. [S.A.] is described positively, and is healthy and responsible; he has not been deprived of his parental rights. The description of [S.A.] ascribes him positive personal qualities.
There are no contra-indications to adoption of the child on the basis of his health.
He has not previously been deprived of his parental rights. He is aware of the child"s state of health.
The salary report makes it clear that the applicant earns 1,700 - 2,000 roubles per month. From the statements of [O.A. and S.A.] it is clear that the family is financially provided for.
The court has not established circumstances that would prevent the child"s adoption by [S.A.] under Articles 127 and 128 of the Family Code.
In November 1998 the Education Department sent [the applicant] a letter, informing him that the question of his child"s adoption was being decided.
[The applicant] did not submit a reply to that letter.
[The applicant] was invited by the court to join the case as a third party. He was ordered to submit an opinion on the [adoption] request. [The applicant] expressed his disagreement with the child"s adoption, on the ground that she had a father. He had provided financial assistance to the child insofar as he was able and had sent telegrams for holidays and festivals. He had seen the child in January 1996. He could not see her more frequently since he lived in Uglich.
In the course of the judicial investigation, witnesses who were acquainted with the Chepelev family were questioned. Witnesses [L.] and [K.] explained that in September 1995 [the applicant] suddenly moved to his parents" home in Uglich. He did not take his wife and child with him. He left her with the child. She was obliged to work in order to support herself and the child. He did not provide financial assistance. Since 1996 [S.A.] in effect supported the child and brought her up. [The applicant] had not been in Murmansk since 1995. The child called [S.A.] father. She and [S.A.] had developed a father-daughter relationship.
[The applicant] submitted receipts for money payments: December 1997 - 1,000,000 roubles; December 1998 - 250 roubles; 8 May, unknown year - 2,000 roubles. [O.A.] denies that 2,000 roubles were received.
Receipts for the sending of holiday and festive telegrams were also submitted.
In addition, in January 1996, [the applicant], having come to Murmansk on business, met the child; [O.A.] does not dispute this.
[The applicant] did not participate in any other way in the child"s life.
[The applicant] was not prevented from communicating with his child. [The applicant"s] arguments to the effect that [O.A.] and her mother had prevented him communicating with the child have not been confirmed. [O.A."s] mother lives outside the Murmansk region.
Having analysed the evidence set out above, the court concludes that [the applicant] failed to participate in his daughter"s upbringing for more than six months and without good reason. In the court"s opinion, 3,250 roubles as maintenance payments for a period of more than three years was insufficient for the child"s upkeep. Equally, financial assistance for the child was not in itself enough. It was essential that the child"s father communicated with the girl, brought her up, taught her something and took responsibility for her physical, spiritual and moral development. This was the main purpose of the parent"s role. [The applicant] has not fulfilled his responsibilities with regard to the child"s upbringing. [The applicant"s] responsibilities have been assumed by [S.A.].
At present the child does not know her biological father. She considers [S.A.] to be her father.
In the court"s opinion, even although he lived outside the [Murmansk] region, [the applicant] had an opportunity to contribute to the child"s upbringing in some way: he could have taken the child for the summer, or simply to stay with her for a while, or he could have sent various presents, etc. If the child"s mother had prevented him communicating with the child, he would have been entitled to protect his parental rights. However, [the applicant] did not attempt to take part in the child"s upbringing.
In such circumstances, the court is obliged to conclude that [the applicant], without good reason, failed to participate in the child"s upbringing for more than six months, and that therefore the adoption may be authorised without his agreement.
With regard to the [adoption] request, it is appropriate to grant it, in that adoption of the child would be in her best interest, bearing in mind that [S.A.] is able and willing to secure the girl"s upbringing and development in full."
16. In the operative part of the judgment the court ordered:
"- to agree to the adoption by [S.A.] of the underage child [A.], with conferment of the patronymic [S.] and to register the adopter as the father of the adopted child;
- to leave the child"s surname, first name and date and place of birth without change;
- to maintain the mother"s judicial relationship with the child.
..."
17. The applicant appealed against the District Court"s judgment. The Murmansk Regional Court (Мурманский областной суд) dismissed the appeal and upheld the lower court"s judgment on 19 May 1999. The Regional Court held:
"[The applicant] appealed against the [district court"s] judgment, requesting that it be set aside and that the matter be sent for a fresh examination. He referred to the court"s violation of the standards of substantive law, and alleged that the court had not believed his arguments and had not taken them into consideration.
Having listened to [S.A.], who asked that the [district] court"s judgment be left unchanged, the prosecutor"s conclusions, proposing that the appeal be dismissed, and having re-examined the evidence in the case and weighed up the appeal arguments, the bench finds the [district] court"s judgment to be lawful and well-founded.
The [district] court correctly identified the circumstances having legal significance and, on the basis of the established facts, reached the correct conclusion about the parties" mutual relations.
In authorising the requests..., the court correctly applied Article 124 of the Family Code ("children whose adoption is authorised") and acted in the underage child"s best interests.
Convincing reasons are cited in the judgment in confirmation of the conclusions that [S.A.] is able to guarantee the child the conditions necessary for her full physical, psychological and spiritual development.
The bench considers legally unfounded the appellant"s arguments regarding the application to his daughter of the adoption procedure set out in the Family Code, which concerns children who have been left without parental care, as [A.] did not fall into that category of children.
The appellant"s arguments are based on an incorrect interpretation of the law.
In accordance with Article 130 of the Family Code, the [district] court also examined the reasons why the appellant "does not live jointly with the child and has neglected her upbringing and maintenance for more than six months", and found them to be inadequate.
The reasons for the [district] court"s conclusions are provided and confirmed by the evidence. The court evaluated the latter in accordance with the requirements of Article 56 of the Code of Civil Procedure.
[The applicant] did not submit persuasive evidence to the first-instance court in support of his objections to the request. In addition, the statements made to the appeal court by [V.] and [the applicant] do not meet the requirements laid down for evidence in civil proceedings.
Having failed to find grounds in the appeal arguments that would enable it to set aside the [district] court"s judgment, and pursuant to Article 305 of the Code of Civil Procedure, the bench decides:
to leave unchanged the judgment of the Leninsky District Court, Murmansk, dated 9 March 1999, and to dismiss the appeal submitted by [the applicant]."
18. On 22 March 2000 a judge of the Supreme Court rejected the applicant"s request for leave to file an extraordinary appeal.
II. Relevant domestic law
19. According to Article 124(2) of the Family Code, adoption is allowed in respect of minors and only if it is in the best interest of the child, taking account of the possibilities to secure the child"s full physical, mental, spiritual and moral development.
20. Article 130 of the Family Code provides that parental consent for adoption is not necessary if, for reasons deemed inadequate by the court, the parents have not been living together with the child for more than six months and have failed to take care of and support him or her.
THE LAW
I. Alleged violation of Article 8 of the Convention
21. The applicant complained that the adoption of his child without his consent had violated his right to respect for his family life. He invoked Article 8 of the Convention, which reads as follows:
"1. Everyone has the right to respect for his private and family life, his home and his correspondence.
2. There shall be no interference by a public authority with the exercise of this right except such as is in accordance with the law and is necessary in a democratic society in the interests of national security, public safety or the economic well-being of the country, for the prevention of disorder or crime, for the protection of health or morals, or for the protection of the rights and freedoms of others."
22. The Government submitted that the adoption of the applicant"s daughter by S.A. had been carried out in accordance with pertinent provisions of the Family Code. The applicant had not been involved in the upbringing of his daughter; he had, of his own will, moved far away from her. Thus, he had himself created the circumstances under which his consent for adoption had not been necessary. S.A. had been supporting and taking care of the applicant"s daughter for about three years by the time the court rendered its judgment allowing adoption. A close relationship had developed between S.A. and A., the latter thinking of S.A. as her own father. The severance of these ties would have led to a violation of their right to respect for family life, guaranteed by Article 8 of the Convention. The adoption had been in the best interest of the child. In the Government"s submission the courts had legitimately given priority to the child"s interests over the interests of the applicant.
23. The applicant submitted that his departure from Murmansk had been based on a common decision taken by him and his former wife. The wife had been meaning to follow him after he had settled in Uglich. Article 130 of the Family Code should not have been applied in the case, since he had not left the child for inadequate reasons. Furthermore, he had not been at fault for the severance of his marital ties, since his wife had started cohabiting with S.A. and avoiding the applicant less than seven months after he had left Murmansk. The applicant acknowledged that his former wife had established a new family after divorce and that within this family his daughter had developed close personal ties with S.A. However, he was of the opinion that he should not have been deprived of his rights towards the child on the basis of this fact.
24. The Court has found that there existed between the child and his parents a bond amounting to family life even if at the time of his or her birth the parents were no longer co-habiting or if their relationship had then ended (see Keegan v. Ireland, judgment of 26 May 1994, Series A No. 290, pp. 17 - 18, § 44). The Court observes that it is not disputed that, when the adoption was granted, there existed certain ties between the applicant and A. In the light of this, and bearing in mind that the parties" arguments before the Court were centred on the issue of compliance with Article 8, the Court proposes to proceed on the basis that it was applicable to the present case ({Soderback} v. Sweden, judgment of 28 October 1998, Reports of Judgments and Decisions 1998-VII, pp. 3093 - 3094, § 24).
25. On this assumption, the adoption order amounted to an interference with the applicant"s right to respect for family life under paragraph 1 of Article 8 (see Keegan, cited above, pp. 19 - 20, § 51). Such interference constitutes a violation of this Article unless it is "in accordance with the law", pursues an aim or aims that are legitimate under paragraph 2 of Article 8 and can be regarded as "necessary in a democratic society" (see {Soderback}, cited above, p. 3094, § 25).
26. The Court agrees with the Government that the District Court"s judgment concerning the adoption was based on pertinent provisions of national law, first and foremost on Articles 124 and 130 of the Family Code, which provided that adoption was allowed if it was in the best interest of the child and that parental consent was not required if the parent had not been living together with the child for inadequate reasons for more than six months. Thus, there is no doubt that the measure was "in accordance with the law" and pursued the legitimate aim of protecting the rights and freedoms of the child.
27. Proceeding to the further question of whether the measure was "necessary in a democratic society", the Court recalls that in cases of this kind the national authorities have the benefit of direct contact with all the persons concerned. It is not the Court"s task to substitute itself for the domestic authorities, but rather to review, in the light of the Convention, the decision taken by those authorities in the exercise of their power of appreciation. Article 8 requires that the domestic authorities strike a fair balance between the interests involved and that, in the balancing process, particular importance should be attached to the best interests of the child, which, depending on their nature and seriousness, may override those of the parents (see Eski v. Austria, No. 21949/03, § 35, 25 January 2007, Kuijper v. the Netherlands (dec.), No. 64848/01, 3 March 2005, and Sommerfeld v. Germany [GC], No. 31871/96, §§ 62 - 64, ECHR 2003-VIII (extracts)).
28. In the present case, the Court observes that before the adoption the contacts between the applicant and his daughter A. had been infrequent and limited in character. The applicant had not lived together with A. from the time she was one year and ten months old and had not met her since she was two years old, i.e. more than three years before the adoption was granted by the District Court.
29. On the other hand, none of the parties disputed the existence of close personal ties between A. and S.A., who had been married to A."s mother. They had been living together for almost three years by the time the adoption was granted (from the time A. was two years and five months till she became five years and two months old), and A. had regarded him as her father. Thus, when the adoption was granted by the District Court, "de facto" family ties had existed between A. and S.A. for a considerable time (see {Soderback}, cited above, pp. 3095 - 3096, § 33). In this context the Court reiterates that the existence or non-existence of "family life" is essentially a question of fact depending upon the real existence in practice of close personal ties (see, among other authorities, K. and T. v. Finland [GC], No. 25702/94, § 150, ECHR 2001-VII). The adoption decision in the present case did not set in motion the bonding of the child with the adopter (see, mutatis mutandis, Keegan v. Ireland, cited above, § 55) but, on the contrary, consolidated and formalised existing ties (see Eski, cited above, § 39, with further references to the above cited cases of {Soderback} and Kuijper).
30. The Court also recalls the findings of the District Court that A. lived in a good home environment offering all the conditions necessary for her development and that S.A. was capable of ensuring the child"s upbringing and development. No legal obstacles against the adoption were established. The District Court also considered the opinion of the local education authority supporting the adoption and concluded that the adoption was in the best interest of the child.
31. Against this background, and having regard to the assessment of the child"s best interest made by the domestic courts, as well as to the limited relations that the applicant had with A. during the period of about three years before the adoption, the Court is satisfied that the decision fell within the margin of appreciation allowed to the respondent State. Given the aims sought to be achieved by allowing the adoption, it cannot be said that the adverse effects it had on the applicant"s relations with the child were disproportionate.
32. There has, accordingly, been no violation of Article 8 of the Convention in the present case.
II. Alleged violation of Article 5 of Protocol No. 7
to the Convention
33. The applicant complained that the adoption order had violated his right to the equality of spouses. He invoked Article 5 of Protocol No. 7 to the Convention, which reads as follows:
"Spouses shall enjoy equality of rights and responsibilities of a private law character between them, and in their relations with their children, as to marriage, during marriage and in the event of its dissolution. This Article shall not prevent States from taking such measures as are necessary in the interests of the children."
34. The Government were of the opinion that the domestic authorities had taken all the measures necessary for the protection of the child"s interests and that the applicant"s rights guaranteed under this provision had not been violated.
35. The applicant maintained that Article 5 of Protocol No. 7 to the Convention had been violated, since he had been deprived of all contacts with his daughter.
36. The Court finds no indication that the domestic judicial authorities based their decisions on arbitrary considerations. It agrees with the Government"s submission that the measures taken by the authorities had been necessary in the interests of the child. Having regard to the assessment made in respect of the complaint under Article 8 of the Convention, the Court finds that there has been no violation of the applicant"s rights under Article 5 of Protocol No. 7 to the Convention.
FOR THESE REASONS, THE COURT UNANIMOUSLY
1. Holds that there has been no violation of Article 8 of the Convention;
2. Holds that there has been no violation of Article 5 of Protocol No. 7 to the Convention.
Done in English, and notified in writing on 26 July 2007, pursuant to Rule 77 §§ 2 and 3 of the Rules of Court.
Christos ROZAKIS
President
{Soren} NIELSEN
Registrar