(неофициальный перевод)
ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА
ПЕРВАЯ СЕКЦИЯ
ДЕЛО "ЛАРИОНОВ (LARIONOV) ПРОТИВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ"
(Жалоба № 42431/02)
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
(Страсбург, 14 ноября 2008 года)
По делу "Ларионов против Российской Федерации" Европейский суд по правам человека (Первая секция), заседая Палатой в составе:
Христоса Розакиса, Председателя Палаты,
Анатолия Ковлера,
Элизабет Штейнер,
Дина Шпильманна,
Сверре Эрика Йебенса,
Джорджио Малинверни,
Георга Николау, судей,
а также при участии Серена Нильсена, Секретаря Секции Суда,
заседая за закрытыми дверями 21 октября 2008 г.,
вынес в тот же день следующее Постановление:
ПРОЦЕДУРА
1. Дело было инициировано жалобой № 42431/02, поданной против Российской Федерации в Европейский суд по правам человека (далее - Европейский суд) в соответствии со статьей 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее - Конвенция) гражданином Российской Федерации Михаилом Николаевичем Ларионовым (далее - заявитель) 22 августа 2001 г.
2. Власти Российской Федерации были первоначально представлены П.А. Лаптевым, а затем В.В. Милинчук, бывшими Уполномоченными Российской Федерации при Европейском суде по правам человека.
3. 28 апреля 2005 г. Европейский суд коммуницировал жалобу властям Российской Федерации. Европейский суд решил рассмотреть данную жалобу в соответствии с пунктом 3 статьи 29 Конвенции одновременно по вопросу приемлемости и по существу.
ФАКТЫ
I. Обстоятельства дела
4. Заявитель родился в 1960 г. и проживает в г. Луга Ленинградской области.
5. Он предъявил иск к воинской части № 29760 Ленинградского военного округа о взыскании ущерба, причиненного вследствие дорожно-транспортного происшествия.
6. 21 июня 1999 г. Лужский городской суд Ленинградской области удовлетворил требования заявителя и взыскал с воинской части в его пользу 40911 рублей 50 копеек. Решение не было обжаловано и 2 июля 1999 г. вступило в силу.
7. 2 августа 1999 г. Лужский городской суд выдал исполнительный лист, и 9 августа 1999 г. судебные приставы-исполнители возбудили исполнительное производство по Решению от 21 июня 1999 г.
8. 13 августа 1999 г. судебные приставы-исполнители направили исполнительный лист местному отделению Центрального банка России № 29708 для списания присужденной суммы со счета воинской части. Отделение не исполнило решение, так как средства федерального бюджета на эти цели не выделялись.
9. С 1 января 2002 г. система управления финансами Ленинградского военного округа изменилась. Воинские части округа, включая воинскую часть № 29760, начали получать средства через систему Федерального казначейства. Соответственно, счет воинской части-ответчика в местном отделении Центрального банка России был закрыт. В неуказанную дату исполнительный лист был возвращен службе судебных приставов.
10. 16 января 2003 г. судебные приставы-исполнители возвратили исполнительный лист и сопроводительные документы заявителю. Со ссылкой на Постановление № 143 от 22 февраля 2001 г. (см. ниже, раздел "Применимое национальное законодательство") они предложили заявителю представить документы в местный орган Министерства финансов.
11. Власти Российской Федерации утверждали, что заявитель направил исполнительный лист региональному органу Федерального казначейства в 2004 году. Они не представили в связи с этим никаких документов.
12. Заявитель утверждал, что 16 января 2003 г. он направил исполнительный лист местному органу Федерального казначейства. В неустановленную дату местный орган Федерального казначейства возвратил исполнительный лист заявителю, ссылаясь на невозможность исполнить решение из-за отсутствия средств на счету у воинской части-ответчика, и предложил ему представить его Федеральному казначейству в г. Москве. 20 мая 2003 г. заявитель направил исполнительный лист и сопроводительные документы в Федеральное казначейство. Заявитель не представил документов, свидетельствующих о передаче исполнительного листа. Далее он указывал, что после его жалобы в Администрацию Президента России от 30 января 2004 г. решение было исполнено.
13. 21 апреля 2004 г. воинская часть исполнила решение полностью.
II. Применимое национальное законодательство
14. Статья 9 Федерального закона "Об исполнительном производстве" от 21 июля 1997 г. предусматривает, что судебный пристав-исполнитель устанавливает срок для добровольного исполнения содержащихся в исполнительном документе требований. Срок не должен превышать пять дней. Судебный пристав-исполнитель должен также уведомить должника о принудительном исполнении указанных требований по истечении установленного срока.
15. На основании статьи 13 Закона "Об исполнительном производстве" исполнительные действия судебным приставом-исполнителем должны быть совершены в двухмесячный срок со дня поступления к нему исполнительного документа.
16. Согласно специальным Правилам, которые в период, относящийся к обстоятельствам дела, регулировали взыскание на основании исполнительных листов судебных органов средств по денежным обязательствам получателей средств федерального бюджета, утвержденным Правительством Российской Федерации 22 февраля 2001 г. (Постановление № 143 в редакции, действовавшей в рассматриваемый период), взыскатель должен обратиться в орган Федерального казначейства по месту открытия должнику лицевых счетов (пункты 1 - 4).
17. Орган Федерального казначейства не позднее пяти рабочих дней после предъявления исполнительного листа рассматривает его и направляет должнику уведомление о поступлении исполнительного листа, обязывающего исполнить соответствующие решения суда (пункты 7 - 12)<*>. В случае неисполнения должника в течение двух месяцев орган может временно заморозить счета должника<**>(пункт 13).
--------------------------------
<*>По-видимому, пункт 17 Постановления Европейского суда содержит вольный пересказ пунктов 5 - 6 Постановления № 143, в частности, устанавливающих, что орган Федерального казначейства проверяет соответствие исполнительного листа требованиям законодательства в течение пяти рабочих дней со дня его поступления и в тот же срок "направляет должнику уведомление о поступлении исполнительного листа и о дате его приема к исполнению" (прим. переводчика).
<**>Буквально "При неисполнении должником в течение 2 месяцев со дня поступления исполнительного листа в орган Федерального казначейства требований, содержащихся в исполнительном листе, а также при нарушении должником сроков, установленных пунктами 7 - 11 настоящих Правил, органы Федерального казначейства приостанавливают в установленном порядке осуществление операций по расходованию средств с соответствующих лицевых счетов должника до момента устранения нарушения" (прим. переводчика).
ПРАВО
I. Предполагаемое нарушение статьи 6 Конвенции
и статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции
18. Заявитель жаловался в соответствии со статьей 6 Конвенции и статьей 1 Протокола № 1 к Конвенции на несвоевременное исполнение Решения от 21 июня 2001 г. Соответствующие части этих статей устанавливают следующее:
Пункт 1 статьи 6 Конвенции
"Каждый в случае спора о его гражданских правах и обязанностях... имеет право на справедливое... разбирательство дела... судом...".
Статья 1 Протокола № 1 Конвенции
"Каждое физическое или юридическое лицо имеет право на уважение своей собственности. Никто не может быть лишен своего имущества иначе как в интересах общества и на условиях, предусмотренных законом и общими принципами международного права...".
A. Приемлемость жалобы
19. Власти Российской Федерации утверждали, что заявитель не исчерпал внутренние средства правовой защиты, как предусматривает пункт 1 статьи 35 Конвенции. Во-первых, он мог просить национальный суд об индексации задолженности в связи с инфляцией. Во-вторых, он мог предъявить требование о компенсации морального вреда.
20. Заявитель поддержал свою жалобу. Он утверждал, в частности, что он не мог предъявить требование об индексации задолженности, так как к 22 августа 2001 г., дате подачи его жалобы в Европейский суд, решение суда в его пользу еще не было исполнено. Он не мог предвидеть дальнейшую задержку исполнения решения и, соответственно, не мог представить суду страны расчет убытка, причиненного в результате неисполнения решения.
21. Европейский суд напоминает, что государство, ссылающееся на неисчерпание внутренних средств правовой защиты, обязано доказать Европейскому суду, что средство правовой защиты было эффективным, доступным теоретически и практически в соответствующий период, то есть было применимым, могло обеспечить возмещение в связи с жалобами заявителя и имело разумные шансы на успех (см. Постановление Большой палаты по делу "Сельмуни против Франции" (Selmouni v. France), жалоба № 25803/94, § 76, ECHR 1999-V; и Решение Европейского суда по делу "Мифсуд против Франции" (Mifsud v. France), жалоба № 57220/00, § 15, ECHR 2002-VIII). Что касается возможности предъявления требования о компенсации инфляционных потерь, Европейский суд отмечает, что власти Российской Федерации воздержались от комментариев по поводу эффективности предложенного средства. В любом случае Европейский суд замечает, что главной причиной неисполнения Решения от 21 июня 1999 г., упомянутого властями Российской Федерации, было отсутствие средств, которые подлежали выделению из федерального бюджета. При этих обстоятельствах требование возмещения инфляционных потерь, понесенных в результате длительного неисполнения решения, имело бы тот же результат, а именно исполнительный лист, который не мог быть исполнен из-за недостаточного финансирования (см. Постановление Европейского суда от 3 апреля 2008 г. по делу "Погуляев против Российской Федерации" (Pogulyayev v. Russia), жалоба № 34150/04, § 13). Таким образом, такое действие не приблизило бы заявителя к ликвидации задолженности. Что касается возможности предъявить требование о возмещении морального вреда, власти Российской Федерации не доказали, что предложенное средство правовой защиты было эффективным, доступным теоретически и практически, и их довод был ограничен простым утверждением об эффективности данного средства. Европейский суд соответственно отклоняет довод властей Российской Федерации о неисчерпании внутренних средств правовой защиты.
22. Европейский суд считает, что жалоба заявителя не является явно необоснованной в значении пункта 3 статьи 35 Конвенции. Он также отмечает, что жалоба не является неприемлемой по каким-либо другим основаниям. Следовательно, жалоба должна быть объявлена приемлемой.
B. Существо жалобы
23. Европейский суд отмечает, что 21 июня 1999 г. в пользу заявителя было вынесено решение, в соответствии с которым воинская часть должна была выплатить ему значительную сумму. Решение, которое вступило в законную силу 10 дней спустя, было исполнено полностью 21 апреля 2004 г. Таким образом, оно оставалось неисполненным в течение четырех лет и девяти месяцев.
24. Власти Российской Федерации признали, что Решение от 21 июня 1999 г. не было исполнено своевременно, и согласились, что имущественные права заявителя были нарушены длительным неисполнением вступившего в силу решения. В то же время они утверждали, что заявитель не направил вовремя исполнительный лист об исполнении решения местному органу Федерального казначейства. Они указали, что судебные приставы-исполнители возвратили ему исполнительный лист 16 января 2003 г. Однако заявитель направил исполнительный лист в Федеральное казначейство только в 2004 году. Соответственно, задержка исполнения решения приблизительно в один год произошла по вине заявителя.
25. Заявитель оспаривал указанные доводы. Он утверждал, что с 16 января 2003 г. он следовал указаниям властей и принял необходимые меры, чтобы обеспечить исполнение вступившего в силу решения, а именно направил исполнительный лист в Федеральное казначейство и его местное отделение (см. § 12 настоящего Постановления). Он поддержал свои требования.
26. Европейский суд прежде всего отмечает, что ни власти Российской Федерации, ни заявитель не представили Европейскому суду никаких документов в обоснование своих утверждений. Вместе с тем Европейскому суду нет необходимости устанавливать точность этих утверждений, так как довод властей Российской Федерации должен в любом случае быть отклонен по следующим причинам. Европейский суд напоминает свою утвердившуюся прецедентную практику о том, что лицу, в пользу которого вынесено вступившее в силу решение против государства в результате успешного разбирательства, не может быть предъявлено требование об использовании исполнительного производства с целью обеспечения его исполнения (см. Постановление Европейского суда от 24 февраля 2005 г. по делу "Кольцов против Российской Федерации" (Koltsov v. Russia), жалоба № 41304/02, § 16; Постановление Европейского суда от 24 февраля 2005 г. по делу "Петрушко против Российской Федерации" (Petrushko v. Russia), жалоба № 36494/02, § 18; и, с необходимыми изменениями, Постановление Европейского суда от 27 мая 2004 г. по делу "Метаксас против Греции" (Metaxas v. Greece), жалоба № 8415/02, § 19). Как только вынесенные в его пользу решения вступили в силу, государство было обязано исполнить их (см. Постановление Европейского суда от 29 сентября 2005 г. по делу "Рейнбах против Российской Федерации" (Reynbakh v. Russia), жалоба № 23405/03, § 24). Европейский суд признает, что на сторону, требования которой должны быть удовлетворены, может быть возложена обязанность совершения определенных процессуальных действий в целях получения задолженности по судебному решению (см. Постановление Европейского суда от 20 октября 2005 г. по делу "Шведов против Российской Федерации" (Shvedov v. Russia), жалоба № 69306/01, § 29 - 37). Однако требование о сотрудничестве взыскателя не должно выходить за пределы строгой необходимости и, в любом случае, не освобождает власти от их конвенционной обязанности совершить своевременно и в пределах своих полномочий действия на основе информации, доступной им, в целях исполнения решения суда, вынесенного против государства. Это особенно существенно в тех случаях, когда ввиду сложностей и разнообразия исполнительных процедур у заявителя могут возникнуть обоснованные сомнения относительно того, какой именно орган несет ответственность за добровольное или принудительное исполнение судебного решения. В этом отношении Европейский суд далее отмечает, что государство обязано организовать свою правовую систему таким образом, чтобы обеспечить координацию деятельности различных исполнительных органов и своевременное исполнение обязательств государства, вытекающих из судебного решения, независимо от изменений во внутригосударственном праве (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского суда по делу "Рейнбах против Российской Федерации", § 23 - 24).
27. Возвращаясь к фактам данного дела, Европейский суд отмечает, что государственные органы были должным образом уведомлены о требованиях заявителя уже в 1999 году, и, соответственно, они имели возможность обеспечить соблюдение своих обязательств в отношении решения. Решение, тем не менее, оставалось неисполненным больше четырех лет. Кроме того, по мнению Европейского суда, власти не обеспечили необходимую координацию деятельности различных органов исполнительной власти, участвующих в исполнении решения. Европейский суд отмечает, в частности, что система управления финансами воинской части-ответчика была изменена уже 1 января 2002 г. (см. § 9 настоящего Постановления). Однако только 16 января 2003 г. исполнительный лист был возвращен заявителю. Соответственно, больше года исполнительный лист оставался неисполненным в местном отделении Центрального банка или в службе судебных приставов. Представляется, что в течение упомянутого периода власти не проявляли инициативы по исполнению решения или уведомлению заявителя о важном изменении процедуры.
28. По мнению Европейского суда, в отсутствие такой инициативы или ясных правил исполнительного производства заявителю не может быть поставлена в вину задержка в предъявлении исполнительного листа в компетентный орган (см., с соответствующими изменениями, Постановление Европейского суда от 8 ноября 2007 г. "Фитисов против Российской Федерации (Fitisov v. Russia), жалоба № 41842/04, § 28). Европейский суд напоминает, что на заявителя было бы возложено чрезмерное бремя, если бы он был вынужден следовать за каждым изменением в процедуре и направлять исполнительный лист от одного компетентного государственного органа к другому (см. для сравнения упоминавшееся выше Постановление Европейского суда по делу "Рейнбах против Российской Федерации", § 23 - 24). Соответственно, Европейский суд заключает, что поведение заявителя в данном случае не освобождает власти от их конвенционной обязанности обеспечения своевременного исполнения вступившего в законную силу решения против государства.
29. Европейский суд часто устанавливал нарушения пункта 1 статьи 6 Конвенции и статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции в делах, затрагивавших те же вопросы, что и в данном случае (см. Постановление Европейского суда от 17 марта 2005 г. по делу "Горохов и Русяев против Российской Федерации" (Gorokhov and Rusyayev v. Russia), жалоба № 38305/02, § 30 и последующие; Постановление Европейского суда "Бурдов против Российской Федерации" (Burdov v. Russia), жалоба № 59498/00, § 34 и последующие, ECHR 2002-III).
30. Исследовав представленные материалы, Европейский суд не усматривает оснований для отступления в данном деле от ранее сделанных выводов. Принимая во внимание прецедентную практику по данному вопросу, Европейский суд приходит к заключению, что неисполнением вступившего в силу решения, вынесенного в пользу заявителя, в течение четырех лет и девяти месяцев национальные власти нарушили право заявителя на доступ к правосудию и воспрепятствовали ему в получении денежных средств, которые он разумно рассчитывал получить.
31. Соответственно имело место нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции и статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции.
II. Применение статьи 41 Конвенции
32. Статья 41 Конвенции предусматривает:
"Если Европейский суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Европейский суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне".
33. После коммуницирования жалобы властям Российской Федерации заявителю было предложено предъявить свои требования о справедливой компенсации в соответствии со статьей 41 Конвенции. Однако он не предъявил упомянутые требования о справедливой компенсации в подробной разбивке в соответствии с правилом 60 Регламента Суда. Соответственно, Европейский суд полагает, что оснований для присуждения ему какой-либо компенсации не имеется.
НА ОСНОВАНИИ ИЗЛОЖЕННОГО СУД ЕДИНОГЛАСНО:
1) признал жалобу приемлемой;
2) постановил, что имело место нарушение статьи 6 Конвенции и статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции.
Совершено на английском языке, уведомление о Постановлении направлено в письменном виде 14 ноября 2008 г. в соответствии с пунктами 2 и 3 правила 77 Регламента Суда.
Председатель Палаты Суда
Христос РОЗАКИС
Секретарь Секции Суда
Серен НИЛЬСЕН
EUROPEAN COURT OF HUMAN RIGHTS
FIRST SECTION
CASE OF LARIONOV v. RUSSIA
(Application No. 42431/02)
JUDGMENT<*>
(Strasbourg, 14.XI.2008)
--------------------------------
<*>This judgment will become final in the circumstances set out in Article 44 § 2 of the Convention. It may be subject to editorial revision.
In the case of Larionov v. Russia,
The European Court of Human Rights (First Section), sitting as a Chamber composed of:
Christos Rozakis, President,
Anatoly Kovler,
Elisabeth Steiner,
Dean Spielmann,
Sverre Erik Jebens,
Giorgio Malinverni,
George Nicolaou, judges,
and {Soren}<*>Nielsen, Section Registrar,
--------------------------------
<*>Здесь и далее по тексту слова на национальном языке набраны латинским шрифтом и выделены фигурными скобками.
Having deliberated in private on 21 October 2008,
Delivers the following judgment, which was adopted on that date:
PROCEDURE
1. The case originated in an application (No. 42431/02) against the Russian Federation lodged with the Court under Article 34 of the Convention for the Protection of Human Rights and Fundamental Freedoms ("the Convention") by a Russian national, Mr Mikhail Nikolayevich Larionov ("the applicant"), on 22 August 2001.
2. The Russian Government ("the Government") were initially represented by Mr P. Laptev and subsequently by their Ms V. Milinchuk, both former Representatives of the Russian Federation at the European Court of Human Rights.
3. On 28 April 2005 the Court decided to give notice of the application to the Government. Under the provisions of Article 29 § 3 of the Convention, it decided to examine the merits of the application at the same time as its admissibility.
THE FACTS
I. The circumstances of the case
4. The applicant was born in 1960 and lives in Luga, the Leningrad Region.
5. He sued the military unit No. 29760 of the Leningrad Military Circuit for damages resulting from a traffic accident.
6. On 21 June 1999 the Luzhskiy Town Court of the Leningrad Region granted his action and awarded him 40,911.50 Russian Roubles ("RUB") to be paid by the military unit. The judgment was not appealed against and on 2 July 1999 entered into force.
7. On 2 August 1999 the Luzhskiy Town Court issued a writ of execution and on 9 August 1999 the bailiffs instituted enforcement proceedings in respect of the judgment of 21 June 1999.
8. On 13 August 1999 the bailiffs sent the writ of execution to a local department of the Central Bank of Russia No. 29708, so that the amount awarded could be recovered from the military unit"s account. The unit did not comply with the judgment, since no budget funds had been allocated from the federal budget for these purposes.
9. As from 1 January 2002 the system of administration of the finances of the Leningrad Military Circuit has changed. The military units of the circuit, including military unit No. 29760, started receiving funds through the Federal Treasury system. The respondent unit"s account at the local department of the Central Bank of Russia was accordingly closed. On an unspecified date the unexecuted writ was returned to the bailiffs" office.
10. On 16 January 2003 the bailiffs returned the writ and accompanying documents to the applicant. With reference to Decree No. 143 dated 22 February 2001 (see the relevant domestic law section below) they invited the applicant to submit the documents to a local department of the Ministry of Finance.
11. According to the Government, the applicant forwarded the writ of execution to the regional department of the Federal Treasury at some point in 2004. They did not submit any documents in this respect.
12. According to the applicant, on 16 January 2003 he sent the writ to a local department of the Federal Treasury. At some point the local department of the Federal Treasury returned the unexecuted writ to the applicant, referred to the impossibility to enforce the judgment due to the respondent unit"s lack of funds and invited him to submit it to the Federal Treasury in Moscow. On 20 May 2003 the applicant forwarded the writ of execution and the accompanying documents to the Federal Treasury. The applicant did not furnish any documents evidencing those transfers of the writ. He further submitted that after his complaint to the Administration of the President of Russia dated 30 January 2004 he obtained enforcement of the judgment.
13. On 21 April 2004 the military unit complied with the judgment in full.
II. Relevant domestic law
14. Section 9 of the Federal Law on Enforcement Proceedings of 21 July 1997 provides that a bailiff"s order on the institution of enforcement proceedings must fix a time-limit for the defendant"s voluntary compliance with a writ of execution. The time-limit may not exceed five days. The bailiff must also warn the defendant that coercive action will follow, should the defendant fail to comply with the time-limit.
15. Under section 13 of the Law, the enforcement proceedings should be completed within two months of the receipt of the writ of enforcement by the bailiff.
16. Under special rules governing at the relevant time enforcement of judgments against the recipients of allocations from the federal budget, adopted by the Federal Government on 22 February 2001 (Decree No. 143, as in force at the relevant time), a creditor was to apply to a relevant branch of the Federal Treasury holding debtor"s accounts (sections 1 to 4).
17. Within the next five days the branch had to examine the application and to notify the debtor of the writ, compelling the latter to abide by the respective court decisions (sections 7 to 12). In case of the debtor"s failure to comply within two months, the branch could temporarily freeze the debtor"s accounts (section 13).
THE LAW
I. Alleged violation of Article 6 § 1 of the Convention
and Article 1 of Protocol No. 1
18. The applicant complained under Article 6 of the Convention and Article 1 of Protocol No. 1 thereto that the judgment of 21 June 2001 had not been enforced in good time. The relevant parts of the invoked provisions read as follows:
Article 6 § 1
"In the determination of his civil rights and obligations..., everyone is entitled to a fair... hearing within a reasonable time... by [a]... tribunal..."
Article 1 of Protocol No. 1
"Every natural or legal person is entitled to the peaceful enjoyment of his possessions. No one shall be deprived of his possessions except in the public interest and subject to the conditions provided for by law and by the general principles of international law..."
A. Admissibility
19. The Government argued that the applicant had not exhausted domestic remedies, as required by Article 35 § 1 of the Convention. Firstly, he could have asked a domestic court to index-link the judgment debt to the inflation rate. Secondly, he could have lodged a claim for compensation of non-pecuniary damage.
20. The applicant maintained his complaint. He argued, in particular, that he could not lodge a claim for upgrading of the judgment debt, since by 22 August 2001, the date of his application to the Court, the judgment in his favour had not been enforced yet. He could not foresee the further delay of enforcement and accordingly could not submit a detailed calculation of pecuniary losses incurred as a result of non-enforcement to a domestic court.
21. The Court reiterates that it is incumbent on the Government claiming non-exhaustion to satisfy the Court that the remedy was an effective one, available in theory and in practice at the relevant time, that is to say, that it was accessible and capable of providing redress in respect of the applicant"s complaints and offered reasonable prospects of success (see Selmouni v. France [GC], No. 25803/94, § 76, ECHR 1999-V, and Mifsud v. France (dec.), No. 57220/00, § 15, ECHR 2002-VIII). As regards the possibility of lodging a claim for inflation losses, the Court notes that the Government omitted to comment on the effectiveness of the remedy suggested. In any event, the Court observes that the main reason of non-enforcement of the judgment of 21 June 1999 cited by the Government was the lack of funds allocated from the federal budget. In these circumstances, a claim for inflation losses arising out of protracted enforcement of the judgment would only have produced repetitive results, namely a writ of execution which would not be enforceable because of insufficient funding (see Pogulyayev v. Russia, No. 34150/04, § 13, 3 April 2008). Thus, it appears that such an action would not bring the applicant closer to the liquidation of his debt. As regards the possibility to lodge a claim for non-pecuniary damage, the Government did not advance any arguments to demonstrate that the remedy suggested would be an effective one, as well as available in theory and in practice, and their argument was confined to a mere assertion that the remedy was effective. The Court accordingly rejects the Government"s argument about the non-exhaustion of domestic remedies.
22. The Court notes that the application is not manifestly ill-founded within the meaning of Article 35 § 3 of the Convention. It further notes that it is not inadmissible on any other grounds. It must therefore be declared admissible.
B. Merits
23. The Court observes that on 21 June 1999 the applicant obtained a judgment by which the military unit was to pay him a substantial amount of money. The judgment, which acquired legal force ten days later, was enforced in full on 21 April 2004. Thus, it has remained unenforced for over four years and nine months.
24. The Government acknowledged that the judgment of 21 June 1999 was not enforced in good time and conceded that the applicant"s property rights were violated as a result of the delayed enforcement of the final judgment. At the same time, they argued that the applicant had failed to send the writ of execution to the local department of the Federal Treasury in good time. They pointed out that the bailiffs had returned the writ to him on 16 January 2003. However, the applicant had not sent it to the Federal Treasury until an unspecified date in 2004. Accordingly, an approximately one-year delay in the enforcement of the judgment had been attributable to the applicant.
25. The applicant disagreed. He submitted that since 16 January 2003 he had followed the authorities" instructions and had taken necessary measures to obtain execution of the judgment, namely forwarded the writ to the Federal Treasury and its local branch (see paragraph 12 above). He maintained his claims.
26. The Court notes at the outset that neither the Government nor the applicant provided the Court with any documents in support of their respective statements. However, there is no need for the Court to establish the accuracy of these allegations, since the Government"s argument should in any event be rejected for the following reasons. The Court recalls its established case-law that a person who has obtained an enforceable judgment against the State as a result of successful litigation cannot be required to resort to enforcement proceedings in order to have it executed (see Koltsov v. Russia, No. 41304/02, § 16, 24 February 2005; Petrushko v. Russia, No. 36494/02, § 18, 24 February 2005; and, mutantis mutandis, Metaxas v. Greece, No. 8415/02, § 19, 27 May 2004). As soon as the judgment in the applicant"s favour becomes enforceable, it is incumbent on the State to comply with it (see Reynbakh v. Russia, No. 23405/03, § 24, 29 September 2005). The Court accepts that a successful litigant may be required to undertake certain procedural steps in order to recover the judgment debt (see Shvedov v. Russia, No. 69306/01, § 29 - 37, 20 October 2005). However, the requirement of the creditor"s cooperation must not go beyond what is strictly necessary and, in any event, does not relieve the authorities of their obligation under the Convention to take timely and ex officio action, on the basis of the information available to them, with a view to honouring the judgment against the State. This especially applies where, in view of the complexities and possible overlapping of the execution and enforcement procedures, an applicant may have reasonable doubts about which authority is responsible for the execution or enforcement of the judgment. In this respect the Court further recalls that it is incumbent on the State to organise its legal system in such a way that ensures co-ordination between various enforcement agencies and secures honouring of the State"s judgment debts in good time, irrespective of changes in the domestic law (see Reynbakh, cited above, §§ 23 - 24).
27. Turning to the facts of the present case, the Court notes that the State authorities were duly notified of the applicant"s claims as early as in 1999, and accordingly they were in a position to ensure compliance with their obligations under the judgment. The award had nonetheless remained unenforced for more than four years. Furthermore, in the Court"s view, the authorities failed to ensure a requisite co-ordination between the State agencies involved in the enforcement of the judgment. The Court notes, in particular, that the system of administration of finance of the responsible military unit changed as early as on 1 January 2002 (see paragraph 9 above). However, it was not until 16 January 2003 that the writ of execution was returned to the applicant. It appears accordingly that for more than a year the writ had remained either with a local department of the Central Bank or with the bailiffs" office unexecuted. It does not appear that during the said period the authorities took any initiative to comply with the judgment or informed the applicant of the relevant change of the procedure.
28. In the Court"s view, in the absence of such an initiative and of clear instructions as to the enforcement procedure to be followed, the applicant cannot be blamed for an alleged delay in submitting the writ of execution to the competent agency (see, mutatis mutandis, Fitisov v. Russia, No. 41842/04, § 28, 8 November 2007). The Court reiterates that it would impose an excessive burden on the applicant if he were to follow every change in the procedure and forward the writ of execution from one competent State agency to another (compare with Reynbakh, cited above, §§ 23 - 24). The Court accordingly concludes that the applicant"s behaviour in the present case does not relieve the authorities from their responsibility under the Convention to ensure timely execution of the judgment against the State.
29. The Court has frequently found violations of Article 6 § 1 of the Convention and Article 1 of Protocol No. 1 in cases raising issues similar to the ones in the present case (see Gorokhov and Rusyayev v. Russia, No. 38305/02, § 30 et seq., 17 March 2005; Burdov v. Russia, No. 59498/00, § 34 et seq., ECHR 2002-III).
30. Having examined the material submitted to it, the Court sees no reason for reaching a different conclusion in the present case. Having regard to its case-law on the subject, the Court finds that by failing for four years and nine months to comply with the enforceable judgment in the applicant"s favour the domestic authorities impaired the essence of his right to a court and prevented him from receiving the money he had reasonably expected to receive.
31. There has accordingly been a violation of Article 6 § 1 of the Convention and Article 1 of Protocol No. 1.
II. Application of Article 41 of the Convention
32. Article 41 of the Convention provides:
"If the Court finds that there has been a violation of the Convention or the Protocols thereto, and if the internal law of the High Contracting Party concerned allows only partial reparation to be made, the Court shall, if necessary, afford just satisfaction to the injured party."
33. After the communication of the application to the respondent Government, the applicant was invited to submit his claims for just satisfaction under Article 41 of the Convention. However, he did not present an itemised claim for just satisfaction as required by Rule 60 of the Rules of Court. Accordingly, the Court considers that there is no call to award him any sum on that account.
FOR THESE REASONS, THE COURT UNANIMOUSLY
1. Declares the application admissible;
2. Holds that there has been a violation of Article 6 of the Convention and Article 1 of Protocol No. 1.
Done in English, and notified in writing on 14 November 2008, pursuant to Rule 77 §§ 2 and 3 of the Rules of Court.
Christos ROZAKIS
President
{Soren} NIELSEN
Registrar