[неофициальный перевод]*
ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА
БОЛЬШАЯ ПАЛАТА
ДЕЛО "МЕНТЕШ ({MENTES}<**>) И ДРУГИЕ ПРОТИВ ТУРЦИИ"
(Жалоба N 23186/94)
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
(справедливая компенсация)
(Страсбург, 24 июля 1998 года)
____________________________
*Перевод на русский язык Берестнева Ю.Ю.
<**>Здесь и далее по тексту слова на национальном языке набраны латинским шрифтом и выделены фигурными скобками.
По делу "Ментеш и другие против Турции"*Европейский суд по правам человека, заседая в соответствии с правилом 51 Регламента Суда A<**>Большой палатой в составе:
____________________________
*Примечания Секретаря-Канцлера. Делу присвоен номер 58/1996/677/867. Первое число - порядковый номер в списке дел, рассматриваемых Европейским судом в соответствующем году (второе число). Два последних числа указывают на порядковый номер дела в списке дел, направленных в Европейский суд с момента его создания, и в списке жалоб, являющихся основанием для возникновения дела и поданных в Европейскую комиссию по правам человека.
<**>Регламент Суда A применяется ко всем делам, переданным в Европейский суд до вступления в силу Протокола № 9 к Конвенции (1 октября 1994 г.), а после его вступления в силу - только к делам в отношении государств, не подписавших Протокол № 9 к Конвенции. Регламент Суда A соответствует Регламенту, вступившему в силу 1 января 1983 г., с внесенными поправками.
Р. Бернхардта, Председателя Палаты,
Ф. Гюльчюклю,
Ф. Матшера,
К. Руссо,
А. Шпильманна,
Й. де Мейера,
Н. Валтикоса,
И. Фуагеля,
Р. Пекканена,
А.Н. Лоизу,
Х.М. Моренильи,
А.Б. Бака,
Дж. Мифсуда Бонничи,
Д. Готчева,
П. Ямбрека,
П. Куриса,
У. Ломуса,
Э. Левитса,
В. Буткевича,
а также при участии Г. Петцольда, Секретаря-Канцлера Суда, и П.Дж. Махони, заместителя Секретаря-Канцлера Суда,
заседая за закрытыми дверями 25 и 26 июня 1998 г.,
вынес на последнем заседании следующее Постановление:
ПРОЦЕДУРА И ФАКТЫ
1. Дело было передано в Европейский суд Европейской комиссией по правам человека 17 апреля 1996 г. в трехмесячный срок, установленный пунктом 1 статьи 32 и статьей 47 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод. Дело было инициировано жалобой (N 23186/94), поданной 20 декабря 1993 г. в Европейскую комиссию против Турецкой Республики гражданами Турции Азизе Ментеш (Azize {Mentes}), Махиле Турхалли (Mahile {Turhalli}), Сульхийе Турхалли (Sulhiye {Turhalli}) и Сарийе Уват (Sariye Uvat) в соответствии со статьей 25 Конвенции.
2. В Постановлении от 28 ноября 1997 г. (далее - основное Постановление) (Reports of Judgments and Decisions 1997-VIII) Европейский суд отклонил предварительные возражения властей Турции о неисчерпании внутренних средств правовой защиты в соответствии со статьей 26 Конвенции. Затем Европейский суд постановил, что в отношении первых трех заявителей имело место нарушение статьи 8 Конвенции вследствие сожжения их домов силами безопасности 25 июня 1993 г.; он постановил, что нет необходимости рассматривать вопрос о том, составляло ли сожжение домов и изгнание из деревни нарушение статьи 3 Конвенции, а также что нет необходимости рассматривать вопрос о наличии нарушения права на свободу и личную неприкосновенность согласно пункту 1 статьи 5 Конвенции в отношении первых трех заявителей. Европейский суд не счел необходимым рассматривать вопрос о недостаточной эффективности внутренних средств правовой защиты в нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции, но постановил, что имело место нарушение статьи 13 Конвенции. Он постановил, что не имело места нарушение статей 14 и 18 Конвенции. Что касается четвертого заявителя, Европейский суд постановил, что не имело места нарушение статей 2, 3, 5, 6, 8, 13, 14 и 18 Конвенции.
Европейский суд также постановил, что государство-ответчик должно выплатить непосредственно представителям заявителей, находящимся в Соединенном Королевстве, в течение трех месяцев 27795 фунтов стерлингов в качестве компенсации судебных расходов и издержек плюс сумму любого налога на добавленную стоимость, который может быть начислен на эту сумму, за вычетом суммы, предоставленной заявителям Советом Европы в качестве правовой помощи.
3. Относительно применения статьи 50 Конвенции в отношении установления компенсации материального ущерба и морального вреда Европейский суд отложил решение этого вопроса и предложил властям Турции и первым трем заявителям представить в течение трех месяцев свои письменные доводы по данному вопросу и, в частности, уведомить Европейский суд о любом соглашении, которое они могут достичь.
4. Власти Турции, получив согласие Председателя Суда на продление срока, 31 марта 1998 г. представили свои доводы относительно применения статьи 50 Конвенции, к которым прилагались два документа от 11 февраля 1998 г.: заключение двух инженеров-агрономов и письмо директора Управления общественных работ и жилищного строительства. В Письме от 2 апреля 1998 г. заявители проинформировали Секретаря-Канцлера Европейского суда о том, что они не имеют никаких дополнительных замечаний помимо тех, которые были ими заявлены при рассмотрении дела по существу 19 января 1997 г. При этом они указали, что в Постановлении Большой палаты Европейского суда по делу "Акдивар и другие против Турции" (Akdivar and Others v. Turkey) могут содержаться отдельные моменты, которые применимы к их требованиям в соответствии со статьей 50 Конвенции.
Представитель Европейской комиссии не представил комментарии к замечаниям, полученным от заявителей и властей Турции.
5. 9 февраля 1998 г. судья Р. Берндхарт, являвшийся на тот момент заместителем Председателя Суда, а с 24 марта 1998 г. - Председателем Суда, заменил собой судью Р. Риссдала, который не смог принять участия в дальнейшем рассмотрении дела, в качестве Председателя Большой палаты (пункт 6 правила 21 и пункт 2 правила 54 Регламента Суда A). Впоследствии 9 марта 1998 г. судья Б. Уолш умер.
ПРАВО
6. Статья 50 Конвенции гласит:
"Если Суд установит, что решение или мера, принятые судебными или иными властями Высокой Договаривающейся Стороны, полностью или частично противоречат обязательствам, вытекающим из... Конвенции, а также если внутреннее право упомянутой Стороны допускает лишь частичное возмещение последствий такого решения или такой меры, то решением Суда, если в этом есть необходимость, предусматривается справедливое возмещение потерпевшей стороне".
7. В своем основном Постановлении Европейский суд установил, что имело место нарушение статей 8 и 13 Конвенции в отношении первых трех заявителей, но не в отношении четвертого заявителя. Только первые три заявителя потребовали присудить им компенсацию причиненного ущерба в соответствии со статьей 50 Конвенции.
I. Материальный ущерб
A. Доводы сторон
8. В качестве компенсации материального ущерба первые три заявителя потребовали:
a) 25000 фунтов стерлингов в качестве компенсации за разрушение домов, нарушение домашнего быта и образа жизни, включая утрату домашней утвари и доходов семьи;
b) 10000 фунтов стерлингов, то есть, в среднем, по 3000 фунтов стерлингов в год, в качестве компенсации за утрату доходов и расходов на замену жилища.
9. Первые три заявителя указывали на то, что их требование о компенсации материального ущерба не было основано на каком-либо конкретном правовом титуле - в форме собственности на недвижимость или личной собственности, но оно было основано на сумме расходов, необходимых для восстановления нормального домашнего быта, который был разрушен. Они указали, что все попытки установить точный размер понесенного ущерба не увенчались успехом по причине нежелания любого эксперта соответствующего профиля отправиться в деревню - по их утверждению, из-за действий сил безопасности и страха за личную безопасность. Более того, в свете того факта, что все семейные документы были уничтожены, оказалось невозможным провести анализ совокупных доходов семьи. Требования первых трех заявителей касались следующего:
a) Азизе Ментеш: дом площадью 200 квадратных метров (с подсобным помещением на первом этаже и тремя спальнями), амбар для сена площадью 2100 квадратных метров, комплекты домашней мебели, включая спальный гарнитур, гостиный гарнитур, кухонный гарнитур, одежда, запасы зерна (некоторое количество мешков пшеницы, масляных бобов и ячменя), 12 тонн бревен, сельскохозяйственный инвентарь и инструменты, 100 акров культивированной земли, тысячи фруктовых деревьев и более двухсот тополей;
b) Махиле Турхалли: дом площадью 250 квадратных метров с восемью спальнями и (стоящим рядом с домом) сараем площадью 200 квадратных метров и сад площадью 300 квадратных метров, пастуший домик площадью 250 квадратных метров с садом площадью 200 квадратных метров (в двух-трех километрах от деревни), набор домашней утвари, включая гостиный гарнитур, спальный гарнитур, кухонная утварь, годовой запас еды, пять тонн пшеницы и две тонны ячменя, 1200 кг шерсти и скот (50 коз, 35 коров, 80 овец, пять лошадей и 40 кур). Также она указала, что потратила на аренду жилища 228000000 турецких лир с того момента, как она покинула деревню, то есть с 1993 по 1997 год;
c) Сульхийе Турхалли: дом площадью 200 квадратных метров с восемью спальнями, сад площадью 200 квадратных метров рядом с домом, одноэтажный пастуший домик и сад площадью 200 квадратных метров (в двух-трех километрах от деревни); домашняя утварь, включая спальный гарнитур, мебель, ковры, кухонную утварь, запасы еды и зерна, скот (две лошади, 14 коров, 20 коз, 20 овец и 20 кур), 150 акров культивированной земли, сотни фруктовых и ореховых деревьев, 1500 тополей и 500 бревен.
10. Власти Турции в своих первоначальных замечаниях относительно статьи 50 Конвенции на стадии рассмотрения дела по существу 16 августа 1997 г. утверждали, что поскольку заявители не выдвинули требования о нарушении статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции, заявители не могут вставлять имущественный элемент в свои требования на основании статьи 50 Конвенции. Власти Турции указывали на ряд обстоятельств, подтверждающих необоснованность требований.
Однако в своих дальнейших доводах от 31 марта 1998 г. власти Турции предложили выплатить по 2241083120 турецких лир каждому из первых трех заявителей. Власти Турции представили такую сумму на основе подсчета дохода крестьянина в деревне Саггез (119000000 турецких лир), средней стоимости дома (80 квадратных метров) в деревне (1822083120 турецких лир, включая 70 процентов инфляции) и средней стоимости домашней утвари (300000000 турецких лир).
Относительно размеров среднего годового дохода и средней стоимости дома власти Турции ссылались на два документа от 11 февраля 1998 г., в частности на экспертное заключение, данное двумя инженерами-агрономами, и письмо директора Управления общественных работ и жилищного строительства. Относительно стоимости домашней утвари власти Турции ссылались на заключение эксперта, представленное ими в рамках дела "Акдивар и другие против Турции" (Akdivar and Others v. Turkey) (см. Постановление Большой палаты Европейского суда от 1 апреля 1998 г. (справедливая компенсация), Reports 1998-II, рр. 715 - 716, § 6). Дополнительно власти Турции предоставили Европейскому суду некоторые решения административных судов, касающиеся присуждения компенсации за утрату собственности по схожим делам.
B. Мнение Европейского суда
11. Прежде всего, Европейский суд отметил, что заявители ограничили свои требования только ссылкой на нарушение статьи 8 Конвенции и что выводы Европейского суда о наличии этого нарушения в данном деле заключались в том, что силы безопасности сожгли дома первых трех заявителей со всеми их пожитками и собственностью и вынудили их покинуть деревню (см. § 24, 69 и 73 основного Постановления). Тот факт, что не выносилось никакого решения относительно наличия нарушения статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции (право на беспрепятственное обладание своим), не препятствует Европейскому суду присудить компенсацию материального ущерба.
12. Возвращаясь к требованиям первых трех заявителей, Европейский суд отметил, что по каждому основанию они указали сумму ущерба, не подтвердив свои требования относительно объема и размера причиненного ущерба какими-либо документами или иными доказательствами. Европейский суд согласен с тем, что ввиду уничтожения документов в ходе пожара и в силу небезопасной ситуации в данном регионе заявители столкнулись с определенными трудностями в сборе доказательств в обоснование своих требований.
При оценке компенсации материального ущерба, присуждения которой потребовали заявители, Европейский суд, насколько это будет уместно, примет во внимание подсчеты, представленные властями Турции, и суммы компенсации, присужденной по делам "Акдивар и другие против Турции" и "Сельджук и Аскер против Турции" ({Selcuk} and Asker v. Turkey) (см. Постановление Европейского суда от 24 апреля 1998 г., Reports 1998-II). В силу ограниченного характера представленных в отношении применения статьи 50 Конвенции доказательств, оценка Европейского суда будет неизбежно включать в себя определенную степень предположений (см. упоминавшееся выше Постановление Большой палаты Европейского суда по делу "Акдивар и другие против Турции" (справедливая компенсация), § 19; и упоминавшееся выше Постановление Европейского суда по делу "Сельджук и Аскер против Турции", § 106).
1. Разрушение домов, ущерб домашней утвари и утрата доходов
13. Что касается заявленного разрушения домов, Европейский суд присуждает компенсацию только за дома первых трех заявителей; не было установлено, что сарай и пастуший домик Махиле и Сульхийе Турхалли были уничтожены. Европейский суд основывает оценку компенсации из расчета средней стоимости за квадратный метр, представленной властями Турции, и 50 процентов площади участков, указанных заявителями (см. упоминавшееся выше Постановление Большой палаты Европейского суда по делу "Акдивар и другие против Турции" (справедливая компенсация), p. 718, § 19).
14. Вместе с тем не было приведено никаких расчетов относительно стоимости домашней утвари первых трех заявителей, сельскохозяйственной техники и инструментов Азизе Ментеш, поголовья скота и корма Махиле и Сульхийе Турхалли. Тем не менее Европейский суд счел, что компенсацию следует присудить, исходя из принципа справедливости и уровня сопоставимых компенсаций, присужденных в деле "Акдивар и другие против Турции" на основании заключения эксперта и в деле "Сельджук и Аскер против Турции".
15. Относительно требований в отношении утраты земли Европейский суд счел, что при отсутствии установления факта лишения собственности в основном Постановлении Европейского суда эти требования должны быть отклонены (см. упоминавшееся выше Постановление Большой палаты Европейского суда по делу "Акдивар и другие