(неофициальный перевод)
ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА
ПЕРВАЯ СЕКЦИЯ
ДЕЛО "МЕЛЬНИКОВА (MELNIKOVA) ПРОТИВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ"
(Жалоба № 24552/02)
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
(Страсбург, 21 июня 2007 года)
Европейский суд по правам человека (Первая секция), заседая Палатой в составе:
Х.Л. Розакиса, Председателя Палаты,
Л. Лукаидеса,
А. Ковлера,
Х. Гаджиева,
Д. Шпильманна,
С.Е. Йебенса,
Дж. Малинверни, судей,
а также при участии С. Нильсена, Секретаря Секции Суда,
заседая за закрытыми дверями 31 мая 2007 г.,
вынес в указанный день следующее Постановление:
ПРОЦЕДУРА
1. Дело было инициировано жалобой № 24552/02, поданной против властей Российской Федерации в Европейский суд по правам человека (далее - Европейский суд) в соответствии со статьей 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее - Конвенция) гражданкой Российской Федерации Еленой Юрьевной Мельниковой (далее - заявительница) 20 мая 2002 г.
2. Власти Российской Федерации были представлены Уполномоченным Российской Федерации при Европейском суде по правам человека П.А. Лаптевым.
3. Заявительница утверждала, в частности, что содержание ее под стражей в рамках избранной меры пресечения было незаконным и необоснованно длительным.
4. 30 июня 2005 г. Палата признала жалобу частично приемлемой для рассмотрения по существу.
5. И заявительница, и власти Российской Федерации представили дополнительные письменные замечания по существу дела (пункт 1 правила 59 Регламента Суда). Проконсультировавшись со сторонами, Палата приняла решение, что не было необходимости в проведении устных слушаний (пункт 3 правила 59 Регламента Суда in fine<*>). Стороны в письменном виде ответили на замечания друг друга.
--------------------------------
<*>In fine (лат.) - в конце (прим. переводчика).
ФАКТЫ
I. Обстоятельства дела
6. Заявительница родилась в 1967 году и проживает в г. Пензе.
1. Первое уголовное дело в отношении заявительницы
7. 15 октября 1996 г. заявительницу задержали и поместили под стражу по подозрению в убийстве. 6 июня 1997 г. уголовное дело было прекращено, а заявительница освобождена из-под стражи.
2. Второе уголовное дело в отношении заявительницы
8. 17 октября 2001 г. в отношении заявительницы и еще одного человека было возбуждено новое уголовное дело. На этот раз заявительницу подозревали в мошенничестве.
9. 13 декабря 2001 г. заявительницу объявили в розыск.
10. 5 января 2002 г. заявительницу задержали. Постановление о задержании было обосновано, как было в нем указано, необходимостью предотвращения дальнейшей преступной деятельности со стороны заявительницы, а также лишения заявительницы возможности скрыться и воспрепятствовать осуществлению правосудия.
11. 8 января 2002 г. следственные органы предъявили заявительнице, как основному преступнику, обвинение в мошенничестве и вынесли постановление об избрании в отношении нее меры пресечения в виде заключения под стражу, поскольку заявительница могла скрыться и воспрепятствовать отправлению правосудия, так как ранее была объявлена в розыск. Впоследствии следственные органы приняли решение о проведении психиатрического обследования заявительницы. 19 февраля 2002 г. заявительницу перевели из следственного изолятора в психиатрическую больницу. Мера пресечения в виде содержания под стражей была заменена на подписку о невыезде.
12. 22 марта 2002 г. после проведения психиатрической экспертизы заявительницу по постановлению прокурора вновь поместили под стражу на основании тяжести предъявленного ей обвинения.
13. 1 апреля 2002 г. следователь обратился к прокурору за санкцией на продление срока содержания заявительницы под стражей на том основании, что она обвинялась в совершении тяжких преступлений, не имела постоянного места жительства в г. Пензе и "не предприняла добровольно никаких мер для компенсации ущерба потерпевшим". Прокурор продлил срок содержания заявительницы под стражей до 17 апреля 2002 г.
14. 8 апреля 2002 г. заявительнице и второму обвиняемому по делу сообщили об окончании предварительного следствия. 10 апреля 2002 г. они начали знакомиться с материалами дела.
15. 17 апреля 2002 г. следователь обратился к прокурору за санкцией на продление срока содержания заявительницы под стражей до 5 мая 2002 г. на основании тяжести предъявленных ей обвинений. Прокурор продлил срок содержания заявительницы под стражей до 5 мая 2002 г.
16. 29 апреля 2002 г. следователь обратился к прокурору за санкцией на продление срока содержания заявительницы под стражей до 5 июня 2002 г., чтобы дать ей время ознакомиться с материалами уголовного дела. Следователь отметил, что заявительница должна была оставаться под стражей из-за тяжести предъявленных ей обвинений и отсутствия постоянного места жительства в г. Пензе, а также поскольку в случае освобождения она могла скрыться и оказать давление на потерпевших и свидетелей.
17. 30 апреля 2002 г. прокурор продлил срок содержания заявительницы под стражей до 5 июня 2002 г.
18. В неустановленный день заявительница подала ходатайство об освобождении из-под стражи до суда на основании, inter alia<*>, состояния ее здоровья и того факта, что у нее на иждивении находились два ребенка.
--------------------------------
<*>Inter alia (лат.) - в числе прочего, в частности (прим. переводчика).
19. 6 мая 2002 г. Октябрьский районный суд г. Пензы отклонил указанное ходатайство. Суд установил:
"Преступление, в котором обвиняется подсудимая, относится к категории "тяжких" [преступлений]. Принимая во внимание социальную опасность правонарушения, примененная к Е.Ю. Мельниковой мера пресечения является законной и обоснованной. В настоящее время нет оснований для ее изменения".
20. Заявительница обжаловала указанное Постановление.
21. 31 мая 2002 г. заявительница завершила ознакомление с материалами дела.
22. 5 июня 2002 г. материалы дела были переданы в суд.
23. В тот же день Пензенский областной суд отменил Постановление от 6 мая 2002 г. и вернул дело на новое рассмотрение в тот же суд.
24. В неустановленный день заявительница подала ходатайство об освобождении из-под стражи до суда, ссылаясь на наличие у нее на иждивении двоих детей.
25. 24 июня 2002 г. Ленинский районный суд г. Пензы отклонил ходатайство. Ссылаясь на статью 261 Уголовно-процессуального кодекса 1960 года<*>, суд постановил:
--------------------------------
<*>Речь идет об Уголовно-процессуальном кодексе РСФСР 1960 года (прим. переводчика).
"... ходатайство [об освобождении]... следует отклонить, потому что... мера пресечения в виде содержания под стражей... была законно применена к заявителю следователем по санкции прокурора и потому что были основания предполагать, что заявитель могла скрыться от следствия.
Из материалов дела следует, что до задержания Е.Ю. Мельникова была объявлена в розыск, кроме того у нее нет постоянной регистрации в г. Пензе. Постановление следователя о применении меры пресечения было законно санкционировано прокурором, поскольку в соответствии с действовавшим законодательством мера пресечения могла применяться судом только с 1 июля 2002 г. В настоящее время нет оснований для изменения меры пресечения Е.Ю. Мельниковой".
26. 6 ноября 2002 г. в ходе судебного заседания заявительница просила признать определенные доказательства недопустимыми и снова подала ходатайство об освобождении из-под стражи.
27. В тот же день Ленинский районный суд г. Пензы, ссылаясь на статьи 235 и 271 Уголовно-процессуального кодекса 2001 года<*>, отказал в удовлетворении ходатайства по следующим основаниям:
--------------------------------
<*>Речь идет об Уголовно-процессуальном кодексе Российской Федерации 2001 года, введенном в действие с 1 июля 2002 г. (прим. переводчика).
"... [заявительнице] предъявлено обвинение в совершении тяжкого преступления, у нее нет ни постоянной регистрации, ни работы в г. Пензе, мера пресечения была применена в соответствии с законом, основания для ее изменения и освобождения [заявительницы] из-под стражи отсутствуют...".
28. В неустановленный день адвокат заявительницы обратился к суду с просьбой вернуть дело в органы следствия для изменения формулировки обвинения. Он также просил об освобождении заявительницы из-под стражи.
29. 28 ноября 2002 г. Ленинский районный суд г. Пензы вернул дело прокурору для внесения изменений в обвинительное заключение, но отказал в освобождении заявительницы из-под стражи. В частности, суд указал:
"... так как Е.Ю. Мельникова обвиняется в совершении тяжких преступлений... суд не усматривает оснований для изменения меры пресечения...".
30. 6 декабря 2002 г. Ленинский районный суд г. Пензы продлил срок содержания заявительницы под стражей до 10 января 2003 г., ссылаясь на тяжкий характер преступления, в совершении которого обвинялась заявительница.
31. Заявительница обжаловала Судебные решения от 28 ноября и 6 декабря 2002 г., ссылаясь, inter alia<*>, на то, что у нее на содержании имелось двое детей и что поэтому она не могла скрыться от правосудия.
--------------------------------
<*>Inter alia (лат.) - в числе прочего, в частности (прим. переводчика).
32. 18 декабря 2002 г. Пензенский областной суд отклонил жалобу. Суд установил следующее:
"[Суд] правильно отказал Е.Ю. Мельниковой в освобождении из-под стражи, потому что в ходе предварительного расследования было решено задержать ее и потому что прошло менее шести месяцев с даты передачи дела в суд и с даты вынесения Постановления 28 ноября 2002 г., а также вследствие того, что [ее] обвиняли в совершении тяжких преступлений, не было причин для применения иных мер пресечения".
33. 25 декабря 2002 г. прокурор вернул дело для производства дополнительного расследования.
34. 26 декабря 2002 г. следователь принял материалы для производства дополнительного расследования. В тот же день Железнодорожный суд г. Пензы продлил срок содержания заявительницы под стражей до 28 февраля 2003 г. Заявительница обжаловала соответствующее Постановление.
35. 31 декабря 2002 г. Пензенский областной суд отклонил жалобу заявительницы. Суд установил следующее:
"Е.Ю. Мельникова обвиняется в совершении тяжкого преступления и пыталась скрыться от следствия. Находясь на свободе, может скрыться и воспрепятствовать установлению истины. По делу необходимо устранить выявленные в ходе судебного разбирательства недостатки [следствия], выполнить в связи с этим следственные действия, предъявить окончательное обвинение и ознакомить обвиняемую с материалами дела. Судья обоснованно не усмотрел оснований для изменения Е.Ю. Мельниковой меры пресечения в виде заключения под стражу".
36. Как представляется, 22 февраля 2003 г. дело было передано в суд, а заявительница оставалась под стражей до вынесения приговора.
37. 23 мая 2003 г. Ленинский районный суд г. Пензы признал заявительницу виновной в совершении мошенничества и приговорил ее к пяти годам лишения свободы условно.
II. Соответствующее внутригосударственное законодательство
A. Меры пресечения
1. Уголовно-процессуальный кодекс 1960 года, действовавший
до 30 июня 2002 г. (Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР)
38. Соответствующие положения Уголовно-процессуального кодекса РСФСР звучат следующим образом:
Статья 11 (часть первая). Неприкосновенность личности
"Никто не может быть подвергнут аресту иначе как на основании судебного решения или с санкции прокурора".
Статья 89 (часть первая). Применение мер пресечения
"При наличии достаточных оснований полагать, что обвиняемый скроется от дознания, предварительного следствия или суда, или воспрепятствует установлению истины по уголовному делу, или будет заниматься преступной деятельностью, а также для обеспечения исполнения приговора лицо, производящее дознание, следователь, прокурор и суд вправе применить в отношении обвиняемого одну из следующих мер пресечения: подписку о невыезде, личное поручительство или поручительство общественных объединений, заключение под стражу...".
Статья 91. Обстоятельства, учитываемые при избрании меры пресечения
"При разрешении вопроса о необходимости применить меру пресечения, а также об избрании той или иной из них, ... учитывают... также тяжесть предъявленного обвинения, личность подозреваемого или обвиняемого, род его занятий, возраст, состояние здоровья, семейное положение и другие обстоятельства".
Статья 92. Постановление и определение о применении меры пресечения
"О применении меры пресечения лицо, производящее дознание, следователь, прокурор выносят мотивированное постановление, а суд - мотивированное определение, содержащее указание на преступление, в котором подозревается или обвиняется данное лицо, и основание для избрания примененной меры пресечения. Постановление или определение объявляется лицу, в отношении которого оно вынесено, и одновременно ему разъясняется порядок обжалования применения меры пресечения.
Копия постановления или определения о применении меры пресечения немедленно вручается лицу, в отношении которого оно вынесено".
Статья 96. Заключение под стражу
"Заключение под стражу в качестве меры пресечения применяется с соблюдением требований статьи 11 настоящего Кодекса в отношении лица, подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления, за которое законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок свыше двух лет. В исключительных случаях указанная мера пресечения может быть применена по делам о преступлениях, за которые законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок до двух лет...".
Статья 97. Сроки содержания под стражей
"Содержание под стражей при расследовании преступлений по уголовным делам не может продолжаться более двух месяцев. Этот срок может быть продлен районным или городским прокурором... в случае невозможности закончить расследование и при отсутствии оснований для изменения меры пресечения - до трех месяцев. Дальнейшее продление срока может быть осуществлено только ввиду особой сложности дела прокурором субъекта Российской Федерации... - до шести месяцев со дня заключения под стражу.
Продление срока содержания под стражей свыше шести месяцев допускается в исключительных случаях и только в отношении лиц, обвиняемых в совершении тяжких или особо тяжких преступлений. Такое продление осуществляется заместителем Генерального прокурора Российской Федерации - до одного года и Генеральным прокурором Российской Федерации - до полутора лет...".
Статья 101. Отмена или изменение меры пресечения
"Мера пресечения отменяется, когда в ней отпадает дальнейшая необходимость, или изменяется на более строгую или более мягкую, когда это вызывается обстоятельствами дела. Отмена или изменение меры пресечения производится мотивированным постановлением лица, производящего дознание, следователя или прокурора, а после передачи дела в суд - мотивированным определением суда.
Отмена или изменение лицом, производящим дознание, и следователем меры пресечения, избранной по указанию прокурора, допускается лишь с санкции прокурора".
Статья 222. Вопросы, подлежащие выяснению при назначении судебного заседания
"При разрешении судьей вопроса о назначении судебного заседания подлежит выяснению в отношении каждого из обвиняемых следующее:
...
5) подлежит ли изменению или отмене избранная обвиняемому мера пресечения;
...".
Статья 223.1. Назначение судебного заседания
"Судья... выносит постановление о назначении судебного заседания...
Вопрос о назначении судебного заседания должен быть разрешен не позднее 14 суток с момента поступления дела в суд...".
Статья 239.1. Сроки содержания подсудимого под стражей во время рассмотрения дела в суде
"Срок содержания под стражей лица, дело которого находится в производстве суда, не может превышать шесть месяцев со дня поступления дела в суд. В случаях, когда заключение под стражу в качестве меры пресечения избрано судом в порядке, предусмотренном [настоящим Кодексом], начало указанного срока исчисляется с момента заключения подсудимого под стражу.
При наличии данных, свидетельствующих о том, что освобождение подсудимого из-под стражи существенно [исследование обстоятельств дела], суд по собственной инициативе либо ходатайству прокурора вправе продлить срок содержания подсудимого под стражей... но не более чем на три месяца. Данное решение должно быть принято до истечения срока содержания подсудимого под стражей, установленного частью первой настоящей статьи.
...
На лиц, которые обвиняются в совершении особо тяжких преступлений, положения настоящей статьи не распространяются".
Статья 261. Порядок вынесения определений в судебном заседании
"По всем вопросам, которые разрешаются судом во время судебного разбирательства, суд выносит определения.
Определения об... избрании, изменении или отмене меры пресечения... выносятся судом в совещательной комнате и излагаются в виде отдельных документов, подписываемых всем составом суда.
...
Определения, вынесенные судом во время судебного разбирательства, подлежат оглашению.
...".
39. В соответствии со статьей 220.1 жалобы на применение заключения под стражу в качестве меры пресечения, а равно на продление срока содержания под стражей могли приноситься в суд лицом, содержащимся под стражей или его защитником. В соответствии со статьей 220.2 судебная проверка законности и обоснованности ареста производилась судьей в закрытом заседании по месту содержания лица под стражей не позднее трех суток со дня получения материалов, подтверждающих законность и обоснованность заключения под стражу в качестве меры пресечения.
2. Уголовно-процессуальный кодекс
Российской Федерации 2001 года, введенный в действие
с 1 июля 2002 г. (Уголовно-процессуальный кодекс
Российской Федерации)
40. Соответствующие положения Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации звучат следующим образом:
Статья 97. Основания для избрания меры пресечения
"1. Дознаватель, следователь, прокурор, а также суд в пределах предоставленных им полномочий вправе избрать обвиняемому... одну из мер пресечения, предусмотренных настоящим Кодексом, при наличии достаточных оснований полагать, что обвиняемый (...):
1) скроется от дознания, предварительного следствия или суда;
2) может продолжать заниматься преступной деятельностью;
3) может угрожать свидетелю, иным участникам уголовного судопроизводства, уничтожить доказательства либо иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу.
2. Мера пресечения может избираться также для обеспечения исполнения приговора".
Статья 99. Обстоятельства, учитываемые при избрании меры пресечения
"При решении вопроса о необходимости избрания меры пресечения... и определения ее вида... должны учитываться также тяжесть преступления, сведения о личности подозреваемого или обвиняемого, его возраст, состояние здоровья, семейное положение, род занятий и другие обстоятельства".
Статья 101. Постановление и определение об избрании меры пресечения
"1. Об избрании меры пресечения дознаватель, следователь, прокурор или судья выносит постановление, а суд - определение, содержащее указание на преступление, в котором подозревается или обвиняется лицо, и основания для избрания этой меры пресечения.
2. Копия постановления или определения вручается лицу, в отношении которого оно вынесено, а также его защитнику или законному представителю по их просьбе.
3. Одновременно лицу, в отношении которого избрана мера пресечения, разъясняется порядок обжалования решения об избрании меры пресечения...".
Статья 108. Заключение под стражу
"1. Заключение под стражу в качестве меры пресечения применяется по судебному решению в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступлений, за которые уголовным законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок свыше двух лет при невозможности применения иной, более мягкой, меры пресечения. ...в постановлении судьи должны быть указаны конкретные, фактические обстоятельства, на основании которых судья принял такое решение. В исключительных случаях эта мера пресечения может быть избрана в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления, за которое предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок до двух лет, при наличии одного из следующих обстоятельств:
1) подозреваемый или обвиняемый не имеет постоянного места жительства на территории Российской Федерации;
2) его личность не установлена;
3) им нарушена ранее избранная мера пресечения;
4) он скрылся от органов предварительного расследования или от суда.
...
3. При необходимости избрания в качестве меры пресечения заключение под стражу прокурор, а также следователь и дознаватель с согласия прокурора возбуждают перед судом соответствующее ходатайство. В постановлении о возбуждении ходатайства излагаются мотивы и основания, в силу которых возникла необходимость в заключении подозреваемого или обвиняемого под стражу и невозможно избрание иной меры пресечения. К постановлению прилагаются материалы, подтверждающие обоснованность ходатайства. Если ходатайство возбуждается в отношении [задержанного] подозреваемого, то постановление и указанные материалы должны быть представлены судье не позднее чем за восемь часов до истечения срока задержания.
4. [Ходатайство] подлежит рассмотрению единолично судьей... с участием подозреваемого или обвиняемого, прокурора, защитника, если последний участвует в уголовном деле, по месту производства предварительного расследования либо месту задержания подозреваемого в течение восьми часов с момента поступления материалов в суд...
...
7. Рассмотрев ходатайство, судья выносит одно из следующих постановлений:
1) об избрании в отношении подозреваемого или обвиняемого меры пресечения в виде заключения под стражу;
2) об отказе в удовлетворении ходатайства;
3) о продлении срока задержания. Продление срока задержания допускается при условии признания судом задержания законным и обоснованным на срок не более 72 часов с момента вынесения судебного решения по ходатайству одной из сторон для представления ею дополнительных доказательств обоснованности или необоснованности избрания меры пресечения в виде заключения под стражу. В постановлении о продлении срока задержания указываются дата и время, до которых продлевается срок задержания.
...
10. Если вопрос об избрании в отношении подсудимого в качестве меры пресечения заключения под стражу возникает в суде, то решение об этом принимает суд по ходатайству стороны или по собственной инициативе, о чем выносится определение или постановление.
11. Постановление судьи об избрании в качестве меры пресечения заключение под стражу или об отказе в этом может быть обжаловано в вышестоящий суд в кассационном порядке в течение трех суток со дня его вынесения...".
Статья 109. Сроки содержания под стражей
"1. Содержание под стражей при расследовании преступлений не может превышать два месяца.
2. В случае невозможности закончить предварительное следствие в срок до двух месяцев и при отсутствии оснований для изменения или отмены меры пресечения этот срок может быть продлен судьей районного суда или военного суда соответствующего уровня в порядке, установленном частью третьей статьи 108 настоящего Кодекса, на срок до шести месяцев. Дальнейшее продление срока может быть осуществлено в отношении лиц, обвиняемых в совершении тяжких и особо тяжких преступлений, только в случаях особой сложности уголовного дела и при наличии оснований для избрания этой меры пресечения судьей того же суда по ходатайству следователя, внесенному с согласия прокурора субъекта Российской Федерации или приравненного к нему военного прокурора, до 12 месяцев.
3. Срок содержания под стражей свыше 12 месяцев может быть продлен лишь в исключительных случаях в отношении лиц, обвиняемых в совершении особо тяжких преступлений, [судьей] по ходатайству следователя, внесенному с согласия Генерального прокурора Российской Федерации или его заместителя, до 18 месяцев.
4. Дальнейшее продление срока не допускается...".
Статья 110. Отмена или изменение меры пресечения
"1. Мера пресечения отменяется, когда в ней отпадает необходимость, или изменяется на более строгую или более мягкую, когда изменяются основания для избрания меры пресечения...
2. Отмена или изменение меры пресечения производится по постановлению дознавателя, следователя, прокурора или судьи либо по определению суда.
3. Мера пресечения, избранная в ходе досудебного производства прокурором, а также следователем, дознавателем по его письменному указанию, может быть отменена или изменена только с согласия прокурора".
Статья 228. Вопросы, подлежащие выяснению по поступившему в суд уголовному делу
По поступившему уголовному делу судья должен выяснить в отношении каждого из обвиняемых следующее:
...
3) подлежит ли отмене или изменению избранная мера пресечения;
...".
Статья 255. Решение вопроса о мере пресечения
"1. В ходе судебного разбирательства суд вправе избрать, изменить или отменить меру пресечения в отношении подсудимого.
2. Если заключение под стражу избрано подсудимому в качестве меры пресечения, то срок содержания его под стражей со дня поступления уголовного дела в суд и до вынесения приговора не может превышать шести месяцев, за исключением случаев, предусмотренных частью третьей настоящей статьи.
3. Суд, в производстве которого находится уголовное дело, по истечении шести месяцев со дня поступления уголовного дела в суд вправе продлить срок содержания подсудимого под стражей... только по уголовным делам о тяжких и особо тяжких преступлениях и каждый раз не более чем на три месяца.
4. Решение суда о продлении срока содержания подсудимого под стражей может быть обжаловано в кассационном порядке. Обжалование не приостанавливает производство по уголовному делу".
Статья 237. Возвращение уголовного дела прокурору
"1. Судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в случаях, если:
1) обвинительное заключение... составлены с нарушением требований настоящего Кодекса, что исключает возможность постановления судом приговора... на основе данного заключения...
2) копия обвинительного заключения... не была вручена обвиняемому...
3) есть необходимость составления обвинительного заключения... по уголовному делу, направленному в суд с постановлением о применении принудительной меры медицинского характера;
...
2. В случаях, предусмотренных частью первой настоящей статьи, судья обязывает прокурора в течение пяти суток обеспечить устранение допущенных нарушений.
3. При возвращении уголовного дела прокурору судья решает вопрос о мере пресечения в отношении обвиняемого.
...".
2.<*>Постановление Конституционного Суда
Российской Федерации от 22 марта 2005 г. № 4-П
--------------------------------
<*>Так в тексте. Видимо, имеет место техническая ошибка, и данный подраздел должен иметь номер 3 (прим. переводчика).
41. 22 марта 2005 г. Конституционный Суд Российской Федерации вынес Постановление № 4-П по жалобе, касавшейся продления de facto<*>срока содержания их под стражей, после направления уголовных дел органами прокуратуры в соответствующие суды для рассмотрения по существу. Суд установил, что обжалуемые положения Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации соответствовали Конституции Российской Федерации. Однако их практическое применение судами Российской Федерации могло противоречить их конституционному смыслу. В пункте 3.2 Постановления Конституционный Суд Российской Федерации указал следующее:
--------------------------------
<*>De facto (лат.) - фактически, на деле (прим. переводчика).
"Конституция Российской Федерации, ее статья 22 (часть 2), предусматривает, что... содержание под стражей допускается только по судебному решению... Соответственно, если определенный судебным решением срок содержания подозреваемого или обвиняемого под стражей истекает, суд принимает решение о продлении этого срока либо подозреваемый или обвиняемый должен быть освобожден из-под стражи.
...
Названные правила являются общими для всех этапов уголовного судопроизводства, в том числе при переходе от одной стадии процесса к другой... переход от одной процессуальной стадии к другой не влечет автоматического прекращения действия примененной на предыдущих стадиях меры пресечения.
Следовательно, при передаче прокурором уголовного дела в суд избранная в период предварительного расследования мера пресечения... может продолжать применяться до истечения того срока, на который она была установлена соответствующим судебным решением...
[Согласно статьям 227 и 228 УПК Российской Федерации] судья по поступившему в суд уголовному делу в отношении обвиняемого, содержащегося под стражей, в течение 14 суток решает вопрос о назначении по нему судебного заседания, выясняя при этом, "подлежит ли отмене или изменению избранная мера пресечения". Данная формулировка предполагает, что решение о заключении обвиняемого под стражу или о продлении срока содержания под стражей, принятое на стадии предварительного расследования, сможет сохранять свою силу после окончания дознания или предварительного следствия и направления уголовного дела в суд только в течение срока, на который данная мера пресечения была установлена.
Прокурор, в свою очередь, при утверждении обвинительного заключения и направлении уголовного дела в суд обязан проверить, не истекает ли установленный судом срок содержания обвиняемого под стражей и достаточен ли он для того, чтобы судья имел возможность принять решение [о дальнейшем содержании подсудимого под стражей]. Если к моменту направления дела в суд этот срок истекает или если он оказывается недостаточным для того, чтобы судья в стадии подготовки к судебному заседанию мог принять решение о наличии или отсутствии оснований для дальнейшего применения заключения под стражу, прокурор в соответствии со статьями 108 и 109 УПК Российской Федерации [обязан] обратиться в суд с ходатайством о продлении срока содержания обвиняемого под стражей".
B. Судебно-медицинская экспертиза
Статья 188<*>. Помещение обвиняемого или подозреваемого в медицинское учреждение
--------------------------------
<*>Так в тексте. Видимо, речь идет о статье 188 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР (прим. переводчика).
Если при производстве судебно-медицинской или судебно-психиатрической экспертизы возникает необходимость в стационарном наблюдении, следователь помещает обвиняемого или подозреваемого в соответствующее медицинское учреждение, о чем указывается в Постановлении о назначении экспертизы.
...
Время пребывания в психиатрическом лечебном учреждении засчитывается в срок содержания под стражей".
42. Согласно части второй статьи 40 Федерального закона от 2 июля 1992 г. "О психиатрической помощи" по завершении обследования пациент может быть выписан из психиатрического стационара.
C. Подача жалоб
43. Статья 235<*>определяет процедуру рассмотрения ходатайств об исключении доказательств.
--------------------------------
<*>Так в тексте. Видимо, речь идет о статье 235 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (прим. переводчика).
44. Статья 271<*>устанавливает общие нормы подачи и рассмотрения ходатайств.
--------------------------------
<*>Так в тексте. Видимо, речь идет о статье 271 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (прим. переводчика).
ПРАВО
I. Предполагаемое нарушение пункта 1 статьи 5 Конвенции
45. Ссылаясь на статью 5 Конвенции, заявительница утверждала, что содержание ее под стражей в рамках избранной меры пресечения являлось незаконным. Суд рассмотрит эту жалобу с позиции подпункта "c" пункта 1 статьи 5 Конвенции, который звучит следующим образом:
"1. Каждый имеет право на свободу и личную неприкосновенность. Никто не может быть лишен свободы иначе как в следующих случаях и в порядке, установленном законом:
...
c) законное задержание или заключение под стражу лица, произведенное с тем, чтобы оно предстало перед компетентным органом по обоснованному подозрению в совершении правонарушения или в случае, когда имеются достаточные основания полагать, что необходимо предотвратить совершение им правонарушения или помешать ему скрыться после его совершения;
...".
1. Доводы сторон
46. Заявительница утверждала, что содержание ее под стражей являлось незаконным, поскольку не было санкционировано надлежащим органом власти в установленном законом порядке.
47. Власти Российской Федерации утверждали, что содержание заявительницы под стражей было санкционировано надлежащим органом государственной власти. В частности, относительно периода с 5 июня по 6 декабря 2002 г., 5 июня 2002 г. обвинительное заключение и материалы дела были переданы в Ленинский районный суд г. Пензы, который получил их 10 июня 2002 г. и назначил судебное заседание на 24 июня 2002 г. В день судебного заседания заявительница подала ходатайство об освобождении из-под стражи, которое было отклонено судом. 6 и 28 ноября 2002 г. Ленинский районный суд г. Пензы также отклонял ходатайства заявительницы об освобождении из-под стражи. 6 декабря 2002 г. тот же суд продлил срок содержания заявительницы под стражей до 10 января 2003 г. Жалоба заявительницы на оба судебных акта была отклонена Пензенским областным судом 18 декабря 2002 г. Относительно периода с 28 февраля по 23 мая 2003 г. власти Российской Федерации сообщили, что заявительница содержалась под стражей, поскольку ее дело находилось в суде и вопросы, связанные с содержанием заявительницы под стражей, решались в соответствии с уголовно-процессуальным законодательством.
48. Власти Российской Федерации также утверждали, что Определения от 24 июня, 6 и 28 ноября 2002 г. об отклонении ходатайств заявительницы об освобождении из-под стражи были в правовом смысле эквивалентны решению о продлении срока содержания заявительницы под стражей. Поэтому они являлись достаточным законным основанием для содержания заявительницы под стражей в рамках избранной меры пресечения. Кроме того, если говорить о Постановлении от 28 ноября 2002 г., когда суд вернул дело прокурору для устранения недостатков в обвинительном заключении, то согласно статье 237 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации суд должен был разрешить вопрос о примененной к заявительнице мере пресечения, независимо от ходатайства заявительницы об освобождении из-под стражи. Власти Российской Федерации полагали, что содержание заявительницы под стражей соответствовало пункту 1 статьи 5 Конвенции.
2. Мнение Европейского суда
a) Общие принципы
49. Европейский суд повторяет, что понятия "законный" и "в порядке, предусмотренном законом", содержащиеся в пункте 1 статьи 5 Конвенции, по сути отсылают к внутригосударственному законодательству и закрепляют обязанность соблюдать материальные и процессуальные положения этого законодательства. Однако "законность" содержания под стражей в соответствии с внутригосударственным законодательством не всегда является решающим элементом. Европейский суд должен, кроме того, убедиться, что на протяжении рассматриваемого периода содержание под стражей соответствовало целям пункта 1 статьи 5 Конвенции, которые направлены на недопущение лишения лиц свободы в произвольном порядке.
50. Более того, Европейский суд должен убедиться, соответствует ли само внутригосударственное право Конвенции, включая содержащиеся или подразумеваемые в ней общие принципы. Относительно последнего момента Европейский суд подчеркивает, что если речь идет об ограничении свободы, особенно важно, чтобы соблюдался общий принцип правовой определенности. Поэтому необходимо, чтобы условия лишения свободы в соответствии с внутригосударственным правом были бы четко определены и чтобы сам закон позволял предвидеть последствия его применения, отвечая, таким образом, стандарту "законности", установленному Конвенцией, стандарту, требующему, чтобы все законы были сформулированы с достаточной четкостью, которая позволила бы лицу - с помощью совета, если это необходимо - предвидеть в степени, разумной в обстоятельствах, последствия, которые может повлечь то или иное действие (см. Постановление Европейского суда по делу "Йечиус против Литвы" {Jecius}<*>v. Lithuania), жалоба № 34578/97, ECHR 2000-IX, § 56, и Постановление Европейского суда по делу "Барановски против Польши" (Baranowski v. Poland), жалоба № 28358/95, ECHR 2000-III, § 50 - 52).
--------------------------------
<*>Здесь и далее по тексту слова на национальном языке набраны латинским шрифтом и выделены фигурными скобками.
b) Содержание под стражей с 5 января по 5 июня 2002 г.
51. Европейский суд отмечает, что заявительницу задержали 5 января 2002 г. Решение о применении к ней меры пресечения в виде заключения под стражу было принято 8 января 2002 года. 19 января 2002 г. заявительницу поместили в психиатрическую больницу, применив к ней меру пресечения в виде подписки о невыезде. Повторно заявительница была помещена под стражу 22 марта 2002 г., а в дальнейшем продление срока содержания ее под стражей санкционировалось Постановлениями прокурора от 22 марта, 1, 17 и 30 апреля 2002 г. Последним Постановлением срок содержания заявительницы под стражей был продлен до 5 июня 2002 г. Следовательно, на протяжении этого срока содержание заявительницы под стражей было должным образом санкционировано.
52. При таких обстоятельствах Европейский суд полагает, что отсутствовало нарушение пункта 1 статьи 5 Конвенции в связи с содержанием заявительницы под стражей с 5 января по 5 июня 2002 г.
c) Содержание под стражей с 5 по 24 июня 2002 г.
53. Европейский суд отмечает, что Постановлением от 30 апреля 2002 г. прокурор продлил срок содержания заявительницы под стражей до 5 июня 2002 г. В этот день дело было передано в суд. Однако не было вынесено решения относительно примененной к заявительнице меры пресечения. 24 июня 2002 г. Ленинский районный суд г. Пензы отклонил ходатайство заявительницы об освобождении из-под стражи.
54. Власти Российской Федерации настаивали, что с 5 по 24 июня 2002 г. заявительница содержалась под стражей на основании того факта, что ее уголовное дело было передано в суд, что соответствовало нормам уголовно-процессуального законодательства Российской Федерации.
55. Европейский суд отмечает, что он уже установил нарушение пункта 1 статьи 5 Конвенции в ряде дел, касающихся практики содержания подсудимых под стражей на основании одного только факта, что обвинительное заключение направлено в суд, компетентный рассматривать дело (см. Постановление Европейского суда по делу "Худоеров против Российской Федерации" (Khudoyorov v. Russia) от 8 ноября 2005 г., жалоба № 6847/02, § 144 - 151, также приведенные выше Постановление Европейского суда по делу "Барановски против Польши" (Baranowski v. Poland), § 53 - 58, и Постановление Европейского суда по делу "Йечиус против Литвы" ({Jecius} v. Lithuania) § 60 - 64). Европейский суд постановил, что практика содержания подсудимых под стражей без точных правовых оснований или четких норм, регулирующих ситуацию - что может привести к лишению свободы на неопределенный срок без санкции суда - не соответствует принципам правовой определенности и защиты от произвола, которые пронизывают Конвенцию и присущи принципу верховенства права (см. там же). Европейский суд не усматривает причин приходить к иному выводу в настоящем деле.
56. Следовательно, имело место нарушение пункта 1 статьи 5 Конвенции в связи с содержанием заявительницы под стражей с 5 по 24 июня 2002 г.
d) Содержание под стражей с 24 июня по 28 ноября 2002 г.
57. Европейский суд отмечает, что в период с 24 июня по 28 ноября 2002 г. суд рассмотрел два ходатайства заявительницы об освобождении из-под стражи. В Определении от 24 июня 2002 г. Ленинский районный суд г. Пензы отклонил ходатайство заявительницы об освобождении из-под стражи на том основании, что мера пресечения была применена к заявительнице следователем законно и была санкционирована прокурором, а также что имелся риск, что заявительница могла скрыться. В Определении от 6 ноября 2002 г. тот же суд отклонил другое ходатайство об освобождении из-под стражи, ссылаясь на то, что заявительница обвинялась в совершении тяжких преступлений и не имела ни постоянного места жительства, ни работы в г. Пензе, а также что мера пресечения была избрана в соответствии с законом и отсутствовали основания для ее изменения.
58. Власти Российской Федерации утверждали, что Определения от 24 июня и 6 ноября 2002 г. в правовом смысле были эквивалентны решениям о продлении срока содержания заявительницы под стражей и поэтому являлись достаточным законным основанием для содержания под стражей.
59. Однако Европейский суд отмечает, что последний раз срок содержания заявительницы под стражей продлевался прокурором 30 апреля 2002 г. до 5 июня 2002 г. В последний указанный день дело было передано в суд, который, в свою очередь, не принял решения относительно содержания заявительницы под стражей. Европейский суд также отмечает, что согласно статьям 222 и 223.1 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР, действовавшего до 30 июня 2002 г., при назначении судебного заседания судья в течение 14 дней после поступления дела в суд был обязан разрешить вопрос о мере пресечения. Статья 228 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации закрепляет, что судья должен разрешить вопрос о мере пресечения при поступлении уголовного дела в суд.
60. Европейский суд отмечает, что Определения от 24 июня и 6 ноября 2002 г. не были вынесены ни согласно статьям 222 и 223.1 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР, но согласно статье 228 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. В Определении от 24 июня 2002 г. суд сослался на статью 261 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР, а в Определении от 6 ноября 2002 г. - на статьи 235 и 271 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. Кроме того, в обоих определениях имелась явная ссылка на постановление прокурора о продлении срока содержания заявительницы под стражей, хотя этот срок истек в день передачи уголовного дела в суд и заявительница находилась под стражей почти 20 дней вообще без какой бы то ни было санкции.
61. Европейский суд полагает, что поданные заявительницей ходатайства об освобождении из-под стражи не освобождали власти Российской Федерации от обязанности санкционировать содержание заявительницы под стражей "в установленном законом порядке", используя официальное постановление о содержании под стражей, как это предписано пунктом 1 статьи 5 Конвенции. Иной вывод возложил бы на заявительницу, а не на власти государства-ответчика, бремя доказывания наличия законного основания продления срока содержания заявительницы под стражей.
62. Следовательно, Европейский суд полагает, что имело место нарушение пункта 1 статьи 5 Конвенции в связи с содержанием заявительницы под стражей с 24 июня по 28 ноября 2002 г.
e) Содержание под стражей с 28 ноября по 6 декабря 2002 г.
63. Европейский суд отмечает, что 28 ноября 2002 г. Ленинский районный суд г. Пензы вернул дело прокурору для исправления ошибок в обвинительном заключении. В то же время суд отклонил ходатайство заявительницы об освобождении из-под стражи и постановил содержать ее под стражей, поскольку она обвинялась в совершении тяжких преступлений и отсутствовали основания для изменения избранной меры пресечения. Европейский суд также отмечает, что в соответствии со статьей 237 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации при возвращении дела прокурору суд обязан разрешить вопрос о мере пресечения в отношении подсудимого. Поэтому Определение от 28 ноября 2002 г. было вынесено в соответствии с указанными положениями Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. Европейский суд отмечает, что в Определении не был указан срок содержания заявительницы под стражей. Однако статья 255 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации устанавливает шестимесячный срок содержания подсудимого под стражей после передачи дела в суд, и этот срок, если иное не указано в постановлении суда, применяется автоматически. Поэтому Европейский суд полагает, что последовавшее содержание заявительницы под стражей было должным образом санкционировано.
64. Следовательно, отсутствовало нарушение пункта 1 статьи 5 Конвенции в связи с содержанием заявительницы под стражей с 28 ноября по 6 декабря 2002 г.
f) Содержание под стражей с 6 декабря 2002 г. по 28 февраля 2003 г.
65. Европейский суд отмечает, что 6 декабря 2002 г. Ленинский районный суд г. Пензы продлил срок содержания заявительницы под стражей до 10 января 2003 года. 26 декабря 2002 г. тот же суд продлил срок содержания заявительницы под стражей до 28 февраля 2003 года. 22 февраля 2002 г.<*>уголовное дело заявительницы было повторно направлено в суд для рассмотрения по существу. Суд не разрешил вопрос о мере пресечения, примененной к заявительнице. Европейский суд отмечает, что в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 22 марта 2005 г. № 4-П было указано, что "переход от одной процессуальной стадии к другой не влечет автоматического прекращения действия примененной на предыдущих стадиях меры пресечения". Следовательно, продление срока содержания заявительницы под стражей до 28 февраля 2003 г. оставалось действительным, независимо от факта передачи дела в суд для рассмотрения по существу. Таким образом, содержание заявительницы под стражей в этот период было должным образом санкционировано.
--------------------------------
<*>Так в тексте. Видимо, речь идет о 22 февраля 2003 г. (прим. переводчика).
66. При таких обстоятельствах Европейский суд полагает, что отсутствовало нарушение пункта 1 статьи 5 Конвенции в связи с содержанием заявительницы под стражей с 6 декабря 2002 г. по 28 февраля 2003 г.
g) Содержание под стражей с 28 февраля по 23 мая 2003 г.
67. Европейский суд отмечает, что 22 февраля 2002 г.<*>уголовное дело заявительницы было повторно направлено в суд для рассмотрения по существу. Хотя санкционированный срок содержания заявительницы под стражей истек 28 февраля 2003 г., нет доказательств того, что было принято отдельное решение относительно содержания заявительницы под стражей. Тем не менее заявительница из-под стражи освобождена не была. В отсутствие санкции на продление срока содержания заявительницы под стражей и принимая во внимание свои выводы, изложенные выше, в § 56, Европейский суд приходит к выводу о том, что содержание заявительницы под стражей не отвечало требованиям Конвенции.
--------------------------------
<*>Так в тексте. Видимо, речь идет о 22 февраля 2003 г. (прим. переводчика).
68. Следовательно, имело место нарушение подпункта "c" пункта 1 статьи 5 Конвенции в связи с содержанием заявительницы под стражей с 28 февраля по 23 мая 2003 г.
3. Обобщение выводов
69. Европейский суд установил отсутствие нарушения пункта 1 статьи 5 Конвенции в связи с содержанием заявительницы под стражей в рамках избранной меры пресечения с 5 января по 5 июня и с 28 ноября по 6 декабря 2002 г., а также с 6 декабря 2002 г. по 28 февраля 2003 г.
70. Европейский суд установил нарушение пункта 1 статьи 5 Конвенции в связи с содержанием заявительницы под стражей в рамках избранной меры пресечения с 5 по 24 июня и с 24 июня по 28 ноября 2002 г., а также с 28 февраля по 23 мая 2003 г.
II. Предполагаемое нарушение пункта 3 статьи 5 Конвенции
71. Заявительница, ссылаясь на статью 5 Конвенции, утверждала, что отсутствовали разумные основания для содержания ее под стражей на протяжении такого длительного срока.
Европейский суд рассмотрит эту жалобу в свете пункта 3 статьи 5 Конвенции, который в части, применимой к настоящему делу, звучит следующим образом:
"Каждый задержанный или заключенный под стражу в соответствии с подпунктом "c" пункта 1 настоящей статьи... имеет право на судебное разбирательство в течение разумного срока или на освобождение до суда. Освобождение может быть обусловлено предоставлением гарантий явки в суд".
1. Доводы сторон
72. Заявительница утверждала, что общий срок содержания ее под стражей, то есть почти один год и пять месяцев, был чрезмерным и неразумным. Кроме того, она утверждала, что основания для содержания ее под стражей не были достаточно четко определены. Она имела постоянное место жительства, работу, и отсутствовали доказательства того, что она намеревалась бы скрыться или воспрепятствовать следствию. Ссылка на ее сокрытие от следствия в 2001 году не имела отношения к обстоятельствам дела, поскольку она даже не была уведомлена о возбуждении в ее отношении уголовного дела и узнала о том, что ее объявили в розыск, только при ознакомлении с материалами дела. Кроме того, помещая заявительницу под стражу, власти Российской Федерации никаким образом не приняли во внимание состояние здоровья заявительницы и наличие у нее двух детей, которые остались без средств к существованию. Заявительница также утверждала, что во время пребывания в психиатрической больнице она фактически была лишена свободы, и поэтому данный период также следует рассматривать как содержание под стражей.
73. Власти Российской Федерации отметили, ссылаясь на Постановление Европейского суда по делу "Вемхофф против Германии" (Wemhoff v. Germany) (от 27 июня 1968 г., Series A, № 7, р. 24, § 10), что обоснованность продления срока содержания под стражей должна оцениваться в каждом деле согласно особым фактическим обстоятельствам дела. Власти также отметили, что согласно правоприменительной практике Европейского суда основными основаниями для содержания лица под стражей, помимо обоснованного подозрения, являются опасность того, что обвиняемый скроется, риск сговора и необходимость пресечения дальнейшей преступной деятельности (см. Постановление Европейского суда по делу "W. против Швейцарии" (W. v. Switzerland) от 26 января 1993 г., Series A, № 254-A, p. 14, § 31). Власти Российской Федерации утверждали, что, применяя к заявительнице меру пресечения в виде заключения под стражу, органы следствия и суды Российской Федерации приняли во внимание тот факт, что в 2001 году заявительница скрывалась от следствия, что она не имела постоянного места жительства и поэтому, находясь на свободе, могла скрыться от суда. Кроме того, она обвинялась в совершении тяжкого преступления. По мнению властей Российской Федерации, органы государственной власти и суды Российской Федерации имели достаточные основания полагать, что содержание заявительницы под стражей было необходимо для пресечения ее преступной деятельности и предотвращения возможности скрыться от правосудия.
74. Власти Российской Федерации также утверждали, что согласно Федеральному закону о психиатрической помощи лицо, помещенное на обследование, не может самостоятельно покидать больницу. Однако помещение в больницу "не может считаться лишением свободы, поскольку не является наказанием". Власти также утверждали, что, в то же время, согласно статье 188 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР, действовавшего в рассматриваемый период, "время пребывания в психиатрическом лечебном учреждении засчитывалось в срок содержания под стражей, в связи с чем период нахождения [заявительницы] в психиатрическом стационаре относится к общему [сроку] предварительного заключения".
2. Мнение Европейского суда
a) Общие принципы
75. Согласно практике Европейского суда лицо, которому было предъявлено обвинение в совершении преступления, всегда должно освобождаться до суда, если только органы государственной власти не представят "соответствующих и относящихся к делу" причин, обосновывающих продление срока содержания под стражей (см., например, Постановление Европейского суда по делу "Ягчи и Саргын против Турции" (Yagci and Sargin v. Turkey) от 8 июня 1995 г., Series A, № 319-A, § 52). Отказ в освобождении из-под стражи под залог должен быть оправдан риском того, что обвиняемый не явится в суд или вмешается в ход правосудия, или может продолжить преступную деятельность. Тяжесть возможного наказания, хотя и имеет значение, не является отдельным основанием и не может сама по себе оправдывать отказ в освобождении из-под стражи под залог (см. приведенное выше Постановление Европейского суда по делу "Ягчи и Саргын против Турции" (Yagci and Sargin v. Turkey), § 52).
76. Доводы за и против освобождения лица из-под стражи не могут быть "общими и абстрактными" (см. Постановление Европейского суда по делу "Клоот против Бельгии" (Clooth v. Belgium) от 12 декабря 1991 г., Series A, № 225, § 44). Если закон закрепляет презумпцию в отношении факторов, касающихся оснований продления срока содержания лица под стражей, необходимо убедительно продемонстрировать наличие конкретных фактов, перевешивающих правило об уважении свободы личности (см. Постановление Европейского суда по делу "Илийков против Болгарии" (Ilijkov v. Bulgaria) от 26 июля 2001 г., жалоба № 33977/96, § 84 in fine<*>).
--------------------------------
<*>In fine (лат.) - в конце (прим. переводчика).
77. Наличие обоснованного подозрения в том, что задержанное лицо совершило преступление, является обязательным условием (условием sine qua non) для законности продления срока содержания его под стражей, а после истечения определенного срока и оно перестает быть достаточным. В таких случаях Европейский суд должен установить, оправдывали ли иные основания, на которые ссылались судебные власти, продление срока содержания лица под стражей. Если такие основания являлись "существенными" и "достаточными", Европейский суд должен также убедиться, что компетентные национальные власти проявили "особое усердие" при проведении судебного разбирательства (см. Постановление Большой палаты Европейского суда по делу "Лабита против Италии" (Labita v. Italy), жалоба № 26772/95, ECHR 2000-IV, § 153).
b) Применение указанных принципов к настоящему делу
78. Европейский суд отмечает, что заявительница была задержана 5 января 2002 г., а освобождена из-под стражи 23 мая 2003 г. С 19 февраля по 22 марта 2002 г. заявительница находилась на обследовании в психиатрической больнице, и к ней была применена мера пресечения в виде подписки о невыезде. В соответствии со статьей 188 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР время, проведенное подозреваемым или обвиняемым в психиатрическом учреждении, засчитывалось в общий срок содержания под стражей. Европейский суд не усматривает оснований отступать от внутригосударственных норм в данном отношении. Следовательно, общий срок содержания заявительницы под стражей составлял один год, четыре месяца и 18 дней.
79. Европейский суд также отмечает, что в ряде постановлений о содержании заявительницы под стражей власти Российской Федерации ссылались на отсутствие у заявительницы постоянного места жительства в г. Пензе и объявление заявительницы в розыск. В своих замечаниях заявительница утверждала, что она имела постоянное место жительства, никогда не скрывалась от следствия и узнала о том, что ее объявляли в розыск, только в ходе ознакомления с материалами дела. Европейский суд отмечает, что не совсем ясно, имели ли в виду власти Российской Федерации, когда ссылались на "отсутствие постоянного места жительства в г. Пензе", что заявительнице, у которой на иждивении было двое детей и которого при переписке с Европейским судом использовала адрес в г. Пензе, негде было жить в г. Пензе или что у нее не было постоянной регистрации по месту жительства в г. Пензе. Однако Европейский суд не считает необходимым разрешать этот вопрос и в целях проведения дальнейшего анализа предположит, что заявительница действительно скрывалась от властей на начальных этапах следствия и не имела постоянного места жительства в г. Пензе.
80. Европейский суд согласен, что задержание заявительницы 5 января 2002 г. могло быть оправдано обоснованным подозрением, что она совершила мошенничество, и тем фактом, что она была объявлена в розыск. Постановление от 8 января 2002 г. о применении к заявительнице меры пресечения в виде заключения под стражу было основано на факте объявления заявительницы в розыск и риске того, что заявительница могла скрыться и воспрепятствовать отправлению правосудия. Европейский суд признает, что эти основания были существенными и достаточными на рассматриваемой стадии содержания заявительницы под стражей.
81. 19 февраля 2002 г. заявительницу поместили на обследование в психиатрическую больницу, а после выписки повторно поместили под стражу 22 марта 2002 г. Решение о повторном помещении заявительницы под стражу было основано исключительно на тяжести предъявленного обвинения. Кроме того, в Постановлениях о продлении срока содержания заявительницы под стражей или определениях об отклонении ходатайств об освобождении заявительницы из-под стражи от 17 апреля, 6 мая, 28 ноября и 6 декабря 2002 г. прокуратура и суды также ссылались на тяжесть предъявленного обвинения в качестве основания для содержания заявительницы под стражей. Европейский суд неоднократно указывал, что тяжесть обвинения не может сама по себе служить оправданием для длительного содержания лица под стражей в рамках избранной меры пресечения (см. Постановление Европейского суда по делу "Панченко против Российской Федерации" (Panchenko v. Russia) от 8 февраля 2005 г., жалоба № 45100/98, § 102, Постановление Европейского суда по делу "Горал против Польши" (Goral v. Poland) от 30 октября 2003 г., жалоба № 38654/97, § 68, Постановление Европейского суда по делу "Илийков против Болгарии" (Ilijkov v. Bulgaria) от 26 июля 2001 г., жалоба № 33977/96, § 81). Следовательно, причины содержания заявительницы под стражей, на которые ссылались власти Российской Федерации, не являлись достаточными.
82. Европейский суд отмечает, что в постановлениях о продлении срока содержания заявительницы под стражей или определениях об отклонении ходатайств об освобождении заявительницы из-под стражи от 1 и 30 апреля, 24 июня, 6 ноября и 26 декабря 2002 г. прокуратура и суды сослались не только на тяжесть обвинения, но также и на отсутствие постоянного места жительства в г. Пензе или на объявление в розыск. В то время как сам факт отсутствия постоянного места жительства не означает опасность того, что лицо скроется (см. Постановление Европейского суда по делу "Сулаойа против Эстонии" (Sulaoja v. Estonia) от 15 февраля 2005 г., жалоба № 55939/00, § 64), это обстоятельство, в совокупности с фактом объявления в розыск, могло на начальных этапах следствия служить подтверждением наличия риска побега от следствия. Однако этот риск всегда уменьшается по прошествии времени, проведенного лицом под стражей (см. Постановление Европейского суда по делу "Ноймайстер против Австрии" (Neumeister v. Austria) от 27 июня 1968 г., Series A, № 8, p. 39, § 10). Европейский суд полагает, что, хотя эти основания могут быть существенными и достаточными на начальном этапе следствия, простое повторение этих оснований на более поздних этапах без тщательного исследования вытекающих обстоятельств не может считаться достаточным для оправдания продления срока содержания заявителя под стражей (см. Постановление Европейского суда по делу "Смирнова против Российской Федерации" (Smirnova v. Russia), жалобы № 46133/99 и 48183/99, ECHR 2003-IX (извлечения), § 69 - 71). В частности, в постановлениях о содержании заявительницы под стражей власти Российской Федерации не исследовали особые основания для освобождения из-под стражи, на которые заявительница ссылалась в своих ходатайствах об освобождении из-под стражи, такие как состояние здоровья заявительницы и наличие у нее на иждивении двоих детей, а также не рассмотрели возможность применения альтернативных мер пресечения.
83. Следовательно, даже если содержание заявительницы под стражей могло быть оправданным на начальных этапах следствия, Европейский суд полагает, что власти Российской Федерации не привели существенные и достаточные основания для оправдания содержания заявительницы под стражей на протяжении одного года, четырех месяцев и 18 дней. При таких обстоятельствах нет необходимости рассматривать, проявили ли власти Российской Федерации "особое усердие", требуемое при рассмотрении уголовных дел в отношении лиц, содержащихся под стражей.
84. Поэтому имело место нарушение пункта 3 статьи 5 Конвенции.
III. Применение статьи 41 Конвенции
85. Статья 41 Конвенции гласит:
"Если Суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне".
A. Ущерб
86. Заявительница требовала 100000 евро в качестве компенсации морального вреда, причиненного незаконным и необоснованно длительным содержанием под стражей.
87. По мнению властей Российской Федерации, установление факта нарушения будет являться достаточной справедливой компенсацией в данном деле.
88. Европейский суд отмечает, что содержание заявительницы под стражей было незаконным на протяжении нескольких месяцев и что, когда оно было "законным", оно не было достаточно обоснованным. Европейский суд полагает, что, как следствие, заявительница должна была испытывать чувство разочарования, беспомощности и несправедливости, которые не могут быть достаточным образом компенсированы одним фактом установления нарушения. Принимая решение на основании принципа справедливости, Европейский суд присуждает заявительнице 5000 евро в качестве компенсации морального вреда плюс любой налог, который может быть взыскан с этой суммы.
B. Судебные расходы и издержки
89. Заявительница не представила требований компенсации судебных расходов и издержек, понесенных в судах Российской Федерации и в Европейском суде.
90. Следовательно, Европейский суд не присуждает компенсацию по данному пункту.
C. Процентная ставка при просрочке платежей
91. Европейский суд счел уместным, что процентная ставка при просрочке платежей должна быть установлена в размере предельной годовой процентной ставки по займам Европейского центрального банка плюс три процента.
НА ОСНОВАНИИ ИЗЛОЖЕННОГО СУД ЕДИНОГЛАСНО:
1) постановил, что имело место нарушение пункта 1 статьи 5 Конвенции в связи с содержанием заявительницы под стражей в рамках избранной меры пресечения с 5 по 24 июня и с 24 июня по 28 ноября 2002 г., а также с 28 февраля по 23 мая 2003 г.;
2) постановил, что отсутствовало нарушение пункта 1 статьи 5 Конвенции в связи с содержанием заявительницы под стражей в рамках избранной меры пресечения с 5 января по 5 июня и с 28 ноября по 6 декабря 2002 г., а также с 6 декабря 2002 г. по 28 февраля 2003 г.;
3) постановил, что имело место нарушение пункта 3 статьи 5 Конвенции;
4) постановил:
a) что государство-ответчик обязано в течение трех месяцев со дня вступления Постановления в законную силу в соответствии с пунктом 2 статьи 44 Конвенции выплатить заявительнице 5000 (пять тысяч) евро в качестве компенсации морального вреда, подлежащие переводу в российские рубли по курсу на день выплаты, включая любые налоги, которые могут быть взысканы с этой суммы;
b) что по истечении указанного трехмесячного срока и до произведения окончательной выплаты на указанные суммы начисляется простой процент в размере предельной годовой кредитной ставки Европейского центрального банка плюс три процента;
5) отклонил оставшуюся часть требований заявительницы о справедливой компенсации.
Совершено на английском языке, и уведомление о Постановлении направлено в письменном виде 21 июня 2007 г. в соответствии с пунктами 2 и 3 правила 77 Регламента Суда.
Председатель Палаты Суда
Христос РОЗАКИС
Секретарь Секции Суда
Серен НИЛЬСЕН
EUROPEAN COURT OF HUMAN RIGHTS
FIRST SECTION
CASE OF MELNIKOVA v. RUSSIA
(Application No. 24552/02)
JUDGMENT<*>
(Strasbourg, 21.VI.2007)
--------------------------------
<*>This judgment will become final in the circumstances set out in Article 44 § 2 of the Convention. It may be subject to editorial revision.
In the case of Melnikova v. Russia,
The European Court of Human Rights (First Section), sitting as a Chamber composed of:
Mr C.L. Rozakis, President,
Mr L. Loucaides,
Mr A. Kovler,
Mr K. Hajiyev,
Mr D. Spielmann,
Mr S.E. Jebens,
Mr G. Malinverni, judges,
and Mr S. Nielsen, Section Registrar,
Having deliberated in private on 31 May 2007,
Delivers the following judgment, which was adopted on that date:
PROCEDURE
1. The case originated in an application (No. 24552/02) against the Russian Federation lodged with the Court under Article 34 of the Convention for the Protection of Human Rights and Fundamental Freedoms ("the Convention") by a Russian national, Ms Yelena Yuryevna Melnikova ("the applicant"), on 20 May 2002.
2. The Russian Government ("the Government") were represented by Mr P. Laptev, Representative of the Russian Federation at the European Court of Human Rights.
3. The applicant alleged, in particular, that her pre-trial detention was unlawful and unreasonably long.
4. By a decision of 30 June 2005, the Court declared the application partly admissible.
5. The applicant and the Government each filed further written observations (Rule 59 § 1). The Chamber having decided, after consulting the parties, that no hearing on the merits was required (Rule 59 § 3 in fine), the parties replied in writing to each other"s observations.
THE FACTS
I. The circumstances of the case
6. The applicant was born in 1967 and lives in Penza.
1. First set of criminal proceedings
7. On 15 October 1996 the applicant was arrested and detained on suspicion of murder. On 6 June 1997 the criminal proceedings were terminated and she was released.
2. Second set of criminal proceedings
8. On 17 October 2001 a new set of criminal proceedings was initiated against the applicant and another person. This time she was suspected of fraud.
9. On 13 December 2001 the applicant was put on a list of persons wanted by the police.
10. On 5 January 2002 the applicant was arrested. The reasons for her arrest indicated in the arrest warrant included preventing her from committing further offences, absconding from the investigation and interfering with the course of justice.
11. On 8 January 2002 the investigation authorities charged her, as a principal offender, with fraud and remanded her in custody pending trial for the reasons that, having been earlier placed on the wanted list, she might abscond and interfere with the course of justice. Later the investigation authorities decided to carry out a psychiatric examination of the applicant. On 19 February 2002 she was transferred from the remand prison to a psychiatric hospital. The preventive measure was changed from detention to an obligation not to leave the place without permission.
12. On 22 March 2002, after the psychiatric examination, the prosecutor ordered to re-detain the applicant on the ground of the gravity of charges.
13. On 1 April 2002 the investigator applied to the prosecutor for extension of the applicant"s detention on the grounds that she was charged with having committed grave offences, had no permanent residence in Penza and "did not take voluntarily any measure to compensate the damage caused to the victims". The prosecutor extended the applicant"s detention until 17 April 2002.
14. On 8 April 2002 the applicant and the co-accused were informed that the preliminary investigation was complete. On 10 April 2002 they began studying the case file.
15. On 17 April 2002 the investigator applied to the prosecutor for extension of the applicant"s detention until 5 May 2002 on the ground of the gravity of charges. The prosecutor granted the extension until 5 May 2002.
16. On 29 April 2002 the investigator applied to the prosecutor for extension of the applicant"s detention until 5 June 2002 in order to let her study the case file. The investigator stated that she should remain in detention because of the gravity of the charges and lack of permanent residence in Penza and that, if released, she might abscond and put pressure on the victims and witnesses.
17. On 30 April 2002 the prosecutor extended the applicant"s detention until 5 June 2002.
18. On an unspecified date the applicant filed an application for release pending trial on the grounds, inter alia, of her state of health and two dependent children.
19. On 6 May 2002 the Oktyabrskiy District Court of Penza dismissed the application. The court held:
"The offence the accused is charged with belongs to the category of "serious" [offences]. Taking into account the social danger of the offence, the preventive measure applied to [Ms] Melnikova is lawful and well-grounded. At present, there are no reasons to change it."
20. The applicant appealed.
21. On 31 May 2002 she finished studying the case file.
22. On 5 June 2002 the case was transmitted to court.
23. On the same date the Penza Regional Court quashed the decision of 6 May 2002 and remitted the case for a fresh examination by the same court.
24. On an unspecified date the applicant again filed an application for release pending trial, referring to her two dependent children.
25. On 24 June 2002 the Leninskiy District Court of Penza dismissed the application. Relying on Article 261 of the 1960 Code of Criminal Procedure, the court held:
"... the application [for release]... must be dismissed, because... the detention... was lawfully applied to the applicant by the investigator and authorised by the prosecutor, and because there was a risk that she might abscond.
It can be seen from the case file that before her arrest [Ms] Melnikova was on the wanted list, furthermore, she does not have a permanent residence in Penza. The investigator"s order to apply the preventive measure was lawfully authorised by the prosecutor because, in accordance with the legislation in force, the preventive measure may be applied by the court after 1 July 2002. At present there are no grounds for modification of the preventive measure in respect of [Ms] Melnikova."
26. On 6 November 2002, in the course of the trial, the applicant sought to declare certain evidence inadmissible and again filed an application for release.
27. On the same date the Leninskiy District Court of Penza, relying on Articles 235 and 271 of the 2001 Code of Criminal Procedure, dismissed the application on the following grounds:
"... [the applicant] is charged with serious offences, has neither a permanent residence nor a job in Penza, the preventive measure was applied in accordance with the law, there are no grounds for its modification and release [of the applicant]..."
28. On an unspecified date the applicant"s lawyer requested the court to remit the case to the investigating authorities for the charges to be re-formulated. He also asked for the applicant"s interim release.
29. On 28 November 2002 the Leninskiy District Court of Penza returned the case to the prosecutor for the bill of indictment to be amended but refused to release the applicant. The court held in particular:
"... as [Ms] Melnikova is accused of having committed serious offences... the court finds no grounds for modification of the preventive measure..."
30. On 6 December 2002 the Leninskiy District Court of Penza extended the applicant"s detention until 10 January 2003 relying on the gravity of the offence with which the applicant was charged.
31. The applicant appealed against the decisions of 28 November and 6 December 2002 arguing, inter alia, that she had two dependent children and, therefore, if released she could not abscond.
32. On 18 December 2002 the Penza Regional Court dismissed the appeal. The court held:
"The [trial] court rightfully refused to release [Ms] Melnikova, because during the preliminary investigation it was decided to detain her and because less than six months had elapsed between the transmission of the case to the court and the ruling of 28 November 2002, and also because [she] was charged with serious offences there were no reasons to apply a different preventive measure."
33. On 25 December 2002 the prosecutor remitted the case for additional investigation.
34. On 26 December 2002 the investigator accepted the case for additional investigation. On the same date the Zheleznodorozhniy District Court of Penza ordered extension of the applicant"s detention until 28 February 2003. The applicant appealed.
35. On 31 December 2002 the Penza Regional Court dismissed the appeal. The court held:
"[Ms] Melnikova faces serious charges and has sought to evade investigation. If released, she may abscond and obstruct the establishment of the truth. In the present case it is necessary to correct the defects [of the investigation] discovered in the course of the trial, to carry out investigative acts for this purpose, to submit a final bill of indictment and to familiarise the accused with the file. The judge was right not to find grounds for the cancellation of detention as a preventive measure in respect of [Ms] Melnikova."
36. It appears that on 22 February 2003 the case was referred to the court, and the applicant remained in custody until the delivery of the sentence.
37. On 23 May 2003 the Leninskiy District Court of Penza convicted the applicant of fraud and sentenced her conditionally to 5 years" imprisonment.
II. Relevant domestic law
A. Preventive measures
1. Code of Criminal Procedure of 1960 in force until
30 June 2002 ("the old CCrP")
38. The relevant Articles of the old CCrP provide:
Article 11 (1). Personal inviolability
"No one may be arrested otherwise than on the basis of a judicial decision or a prosecutor"s order. [...]"
Article 89 (1). Application of preventive measures
"When there are sufficient grounds for believing that an accused person may evade an inquiry, preliminary investigation or trial or will obstruct the establishment of the truth in a criminal case or will engage in criminal activity, or in order to secure the execution of a sentence, the inquirer, the investigator, the prosecutor or the court may apply one of the following preventive measures in respect of the accused: a written undertaking not to leave a specified place, a personal guarantee or a guarantee by a public organisation, or taking into custody. [...]"
Article 91. Circumstances to be considered when applying a preventive measure
"When the need for application of a preventive measure is considered and the type of measure is chosen... the circumstances to be taken into account shall include... the gravity of the charges brought and the personality of the suspect or the accused, occupation, age, health, family status and other circumstances."
Article 92. Order or decision to apply a preventive measure
"A preventive measure shall be applied under an order made by an inquirer, an investigator, or a prosecutor, or a reasoned decision given by a court, which shall specify the offence of which the person is suspected or accused and the grounds for application of the preventive measure. The person concerned shall be informed of the order or decision and at the same time the person shall be provided with explanations concerning the procedure for appealing against the preventive measure applied.
A copy of the order or the decision on the application of the preventive measure shall be immediately handed to the person concerned."
Article 96. Taking into custody
"Taking into custody as a preventive measure shall be effected in accordance with the requirements of Article 11 of this Code in respect of a person charged with criminal offences for which the law prescribes a penalty in the form of deprivation of liberty for a period of more than two years. In exceptional cases, this preventive measure may be applied in criminal matters for which a penalty in the form of deprivation of liberty for a period of less than two years is prescribed by law. [...]"
Article 97. Time-limits for pre-trial detention
"A period of detention during the investigation of offences in criminal cases may not last longer than two months. This time-limit may be extended by up to three months by a district or municipal prosecutor... if it is impossible to complete the investigation and there are no grounds for altering the preventive measure. A further extension up to six months from the day of taking into custody may be effected only in cases of special complexity by a prosecutor of a subject of the Russian Federation...
An extension of the time-limit for such detention beyond six months shall be permissible in exceptional cases and solely in respect of persons accused of committing grave or very grave criminal offences. Such an extension shall be effected by a deputy of the Prosecutor General of the Russian Federation (up to one year) and by the Prosecutor General of the Russian Federation (up to one year and a half) [...]."
Article 101. Cancellation or modification of a preventive measure
"A preventive measure shall be cancelled when it ceases to be necessary, or else changed into a stricter or a milder one if the circumstances of the case so require. The cancellation or modification of a preventive measure shall be effected by a reasoned order of the person carrying out the inquiry, the investigator or the prosecutor, or by a reasoned court decision after the case has been transferred to a court.
The cancellation or modification, by the inquirer or by the investigator, of a preventive measure chosen on the prosecutor"s instructions shall be permissible only with the prosecutor"s approval."
Article 222. Issues to be decided when scheduling a hearing
"When scheduling a hearing a judge shall decide in respect of each accused:
...5) whether the preventive measure applied to the accused is subject to modification or cancellation. [...]"
Article 223.1. Scheduling of a hearing
"The judge... shall deliver a ruling on scheduling of a hearing...
The decision concerning scheduling of a hearing should be taken within 14 days after the case has been committed for trial is the accused is in custody..."
Article 239.1. Time-limits for detention of the accused during the trial
"The term of detention of a person whose case is before a court may not exceed six months from the date when the case is transmitted to the court. In instances where detention as a preventive measure is applied by a court according to the procedure provided [in the present Code] the above-mentioned term starts to run from the moment when the accused is taken into custody.
If there is evidence that the release of the accused will significantly impede [the examination of the case] the court may, either of its own motion or upon the prosecutor"s request, extend the term of the [detention] but for no more than three months. Such decision shall be taken before the expiry of the term of the detention provided in paragraph 1 of the present Article.
[...]
The provisions of the present Article are not applicable to persons charged with particularly serious offences."
Article 261. Procedure of delivery of rulings in a court hearing
"The court delivers rulings concerning all the questions examined in the hearing.
Rulings concerning... application, modification or cancellation of a preventive measure... are delivered by the court in the consultation room and are issued as separate documents, signed by the whole composition of the court.
[...]
Ruling delivered by the court during the hearing shall be read out. [...]"
39. Under Article 220-1, complaints about a decision to take the suspect into custody as a preventive measure should be lodged by the detainee or his representative with a court. By Article 220-2, judicial review of the lawfulness and validity of an arrest should be conducted by a judge in camera at the place of detention within three days of receipt of the material justifying the arrest.
2. Code of Criminal Procedure of 2001 in force from
1 July 2002 ("the new CCrP")
40. The relevant Articles of the new CCrP provide
Article 97. Grounds for applying a preventive measure
"1. An inquirer, an investigator, a prosecutor or a court within their competence may apply to an accused one of the preventive measures provided for in the present Code when there are sufficient grounds to believe that the accused:
1) will evade an inquiry, preliminary investigation or trial;
2) may continue criminal activity;
3) may threaten a witness or other participants in the criminal proceedings, destroy evidence or otherwise interfere with the course of the criminal proceedings.
2. A preventive measure may also be applied in order to secure enforcement of the sentence."
Article 99. Circumstances to be considered in applying a preventive measure
"When the need for application of a preventive measure is considered and the type of measure is chosen... the circumstances to be taken into account shall include the gravity of the charges brought, the personality of the accused, his age, health, family status, occupation and other circumstances."
Article 101. Order or decision to apply a preventive measure
"1. A preventive measure shall be applied under an order made by an inquirer, an investigator, a prosecutor or a judge, or a decision given by a court, which shall specify the offence of which the person is suspected or accused and the grounds for application of the preventive measure.
2. A copy of the order or decision on the application of the preventive measure shall be handed to the person concerned and to his lawyer or legal representative upon their request.
3. At the same time the procedure for appealing against application of the preventive measure... shall be explained to the person concerned."
Article 108. Taking into custody
"1. Taking into custody as a preventive measure shall be effected pursuant to a court decision in respect of a person suspected or accused of committing criminal offences for which the law prescribes a penalty in the form of deprivation of liberty for a period of more than two years when application of a milder preventive measure is impossible. ...the judge"s decision shall specify concrete factual circumstances which constitute the grounds for such decision. In exceptional cases, this preventive measure may be applied in criminal matters for which a penalty in the form of deprivation of liberty for a period of less than two years is prescribed by law, provided that:
1) the suspect or accused does not have a permanent residence within the territory of the Russian Federation;
2) his identity has not been established;
3) he has breached the terms of a previously applied preventive measure; or
4) he has fled from the investigative authorities or from the court. [...]
3. When it is necessary to apply taking into custody as a preventive measure a prosecutor, or an investigator, or an inquirer with the prosecutor"s consent, shall file an application with the court. The application must set out reasons and grounds making it necessary to take a suspect or an accused into custody and which make application of another preventive measure impossible. Evidence supporting the grounds set out in the application shall be attached. If the application is filed in respect of a [detained] suspect, the order [on detention] and the indicated evidence shall be submitted to a judge not later than eight hours before the expiration of the term of detention.
4. [The application] shall be considered by a judge alone... with the participation of the suspect or the accused, a prosecutor and counsel if the latter participates in the criminal case, either at the place of preliminary investigation or at the place of detention of the accused within eight hours after the receipt of the file by the court. ...
7. Having examined the application a judge shall deliver one of the following decisions:
1) to [take into custody] the suspect or the accused;
2) to refuse the application;
3) to extend the term of detention. Provided the detention is recognised by the court as lawful and well-grounded, the term of detention may be extended up to 72 hours from the moment of delivering a court decision on application of one of the parties for the submission of additional evidence with regard to the sufficiency or insufficiency of the grounds for... taking into custody. The date and time until which the term of detention is extended shall be indicated in the ruling on extension of the term of detention. ...
10. If the question of application of taking into custody as a preventive measure in respect of the defendant arises in court, the court shall decide on this issue upon the application of a party or of its own motion, and shall make the requisite orders.
11. A ruling of a judge on application or refusal to apply taking into custody as a preventive measure shall be subject to appeal within three days after its delivery. The appeal court shall decide [on the appeal] within three days after it is lodged. [...]
Article 109. Time-limits for pre-trial detention
"1. A period of detention during the investigation of criminal offences may not last longer than two months.
2. If it is impossible to complete a preliminary investigation within two months and if there are no grounds for modification or cancellation of the preventive measure this time-limit may be extended up to six months by a judge of a district or garrison court of the requisite level according to the procedure provided in Article 108 of the present Code. A further extension of this term up to 12 months may be effected in respect of persons accused of committing grave or particularly grave criminal offences only in cases of special complexity of the criminal case and provided there are grounds for application of this preventive measure by a judge of the same court upon application of the investigator filed with the consent of a prosecutor of a subject of the Russian Federation or a military prosecutor of equal status.
3. A term of detention beyond 12 months may be extended to 18 months only in exceptional cases and in respect of persons accused of committing grave or particularly grave criminal offences by [a judge] upon application of an investigator filed with the consent of the Prosecutor General of the Russian Federation or his deputy.
4. Further extension of the time-limit is not allowed. [...]
Article 110. Cancellation or modification of a preventive measure
"1. A preventive measure shall be cancelled when it ceases to be necessary, or else changed into a stricter or a milder one if the grounds for its application... change.
2. The cancellation or modification of a preventive measure shall be effected by an order of the person carrying out the inquiry, the investigator, the prosecutor or the judge or by a court decision.
3. A preventive measure applied at the pre-trial stage by the prosecutor or by the investigator or the inquirer upon his written instructions may be cancelled or changed only with the prosecutor"s approval."
Article 228. Issues to be decided in respect of a criminal case received by the court
"In respect of a criminal case [received by the court] the judge has to decide in respect of each accused the following:
...
3) whether the preventive measure applied is subject to cancellation or modification [.]
[...]"
Article 255. Decision concerning a preventive measure
"1. In the course of a judicial hearing the court may apply, change or cancel a preventive measure in respect of the defendant.
2. If taking into custody is applied to the defendant as a preventive measure, the term of detention from the date when the criminal case is submitted to the court and until the sentence is delivered may not exceed six months except as provided in paragraph 3 of this Article.
3. ...[U]pon expiry of six months from the date when the criminal case was submitted to it, the [trial] court may extend the term of detention... only in respect of a criminal case concerning grave and particularly grave criminal offences and for not more than three months each time.
4. A court decision on extension of the term of detention of the defendant may be appealed against. The appeal does not suspend the criminal proceedings."
Article 237. Return of the case to the prosecutor
"1. The judge, upon a party"s application or upon his own initiative, returns the case to the prosecutor for elimination of the obstacles for its examination by the court, if:
1) the bill of indictment... was drawn up in breach of the provisions of the present Code, which exclude the possibility of rendering a judgment... on its basis;
2) the accused has not been provided with a copy of... the bill of indictment;
3) it is required to draw up a bill of indictment... in a case that has been transmitted to the court together with an order to apply preventive measures of medical character.
2. In instances provided for in the first part of the present article the judge obliges the prosecutor to rectify the breaches within five days.
3. When returning the case to the prosecutor the judge shall decide on application of the preventive measure to the accused."
2. Ruling of the Constitutional Court No. 4-II of
22 March 2005
41. On 22 March 2005 the Constitutional Court of the Russian Federation adopted Ruling No. 4-II in respect of a complaint concerning the de facto extension of pre-trial detention after the transmittal of the case-file from the prosecution authorities to the trial court. It found that the challenged provisions of the new CCrP complied with the Constitution of the Russian Federation. However, their practical interpretation by the courts may have contradicted their constitutional meaning. In part 3.2. of the Ruling the Constitutional Court held:
"The second part of Article 22 of the Constitution of the Russian Federation provides that [...] the detention is permitted only on the basis of a court order [...]. Consequently, if the term of detention, as defined in the court order, expires, the court shall decide on the extension of the detention, otherwise the accused person should be released [...].
These rules are common for all stages of criminal proceedings, and also cover the transition from one stage to another. [...] The transition of the case to another stage does not automatically put an end to the preventive measure applied at previous stages.
Therefore, when the case is transmitted by the prosecution to the trial court, the preventive measure applied at the pre-trial stage [...] may continue to apply until the expiry of the term, for which it has been set in the respective court decision [imposing it] [...]
[Under to Articles 227 and 228 of the Code of Criminal Procedure] a judge, after having received the criminal case concerning a detained defendant, should, within 14 days, set a hearing and establish "whether the preventive measure applied should be lifted or changed". This wording implies that the decision to detain the accused or extend his detention, taken at the pre-trial stage, may stand after the completion of the pre-trial investigation and transmittal of the case to the court, only until the end of the term, for which the preventive measure has been set.
The prosecution, in its turn, while approving the bill of indictment and transferring the case-file to the court, should check whether the term of detention has not expired and whether it is sufficient to allow the judge to take a decision [on further detention of the accused pending trial]. If by the moment of transferral of the case-file to the court this term has expired, or if it appears to be insufficient for allowing the judge to take a decision [on detention], the prosecutor, pursuant to Articles 108 and 109 of the Code of Criminal Proceedings, [should] request the court to extend the period of detention."
B. Forensic medical examination
Article 188. Placement of the accused or the suspect in a medical institution
"If forensic medical examination or forensic psychiatric examination requires inpatient supervision, the investigator places the accused or the suspect in a corresponding medical institution, which shall be indicated in the order to conduct the examination.
...
The time spent in the psychiatric medical institution shall be counted towards the term of detention..."
42. Under Section 40 § 2 of the Law on Psychiatric Aid of 2 July 1992 provides that a patient may be discharged from a psychiatric hospital upon completion of the examination he was placed in the hospital for.
C. Lodging of applications
43. Article 235 governs the procedure for examination of an application to exclude certain evidence.
44. Article 271 provides general rules for lodging and examination of applications.
THE LAW
I. Alleged violation of Article 5 § 1 of the Convention
45. The applicant complained under Article 5 of the Convention that her pre-trial detention had been unlawful. The Court will examine the complaint under Article 5 § 1 (c), which reads as follows:
"1. Everyone has the right to liberty and security of person. No one shall be deprived of his liberty save in the following cases and in accordance with a procedure prescribed by law:
(c) the lawful arrest or detention of a person effected for the purpose of bringing him before the competent legal authority on reasonable suspicion of having committed an offence or when it is reasonably considered necessary to prevent his committing an offence or fleeing after having done so[.]"
1. The parties" submissions
46. The applicant contended that her pre-trial detention had been unlawful because it had not been authorised by a proper authority in accordance with the procedure prescribed by law.
47. The Government submitted that the applicant"s pre-trial detention had been authorised by a proper authority. In particular, as regards the period between 5 June and 6 December 2002, on 5 June 2002 the bill of indictment and the case file had been transmitted to the Leninskiy District Court, which had received them on 10 June 2002 and fixed a hearing for 24 June 2002. On the date of the hearing the applicant had filed an application for release pending trial, which had been dismissed by the court. On 6 and 28 November 2002 the Leninskiy District Court had refused two other applications for release pending trial made by the applicant. On 6 December 2002 the same court had extended the applicant"s detention until 10 January 2003. Her appeal against both rulings had been dismissed on 18 December 2002 by the Penza Regional Court. As regards the period between 28 February and 23 May 2003 the Government submitted that the applicant had been detained because her case had been pending before the court and the issues concerning her detention had been decided in accordance with the legislation on criminal procedure.
48. The Government further submitted that the decisions of 24 June, 6 and 28 November 2002 dismissing the applicant"s applications for release had legal effect equivalent to a decision to extend the term of her detention. Therefore, they constituted sufficient legal basis for the applicant"s pre-trial detention. Furthermore, as regards the decision of 28 November 2002, when the court returned the case to the prosecutor for the bill of indictment to be amended, pursuant to Article 237 of the new CCrP the court had to rule on the preventive measure to be applied to the applicant irrespective of her application for release. The Government concluded that the applicant"s pre-trial detention had been compatible with Article 5 § 1.
2. The Court"s assessment
(a) General principles
49. The Court reiterates that the expressions "lawful" and "in accordance with a procedure prescribed by law" in Article 5 § 1 essentially refer back to national law and state the obligation to conform to the substantive and procedural rules thereof. However, the "lawfulness" of detention under domestic law is not always the decisive element. The Court must in addition be satisfied that detention during the period under consideration was compatible with the purpose of Article 5 § 1 of the Convention, which is to prevent persons from being deprived of their liberty in an arbitrary fashion.
50. The Court must moreover ascertain whether domestic law itself is in conformity with the Convention, including the general principles expressed or implied therein. On this last point, the Court stresses that, where deprivation of liberty is concerned, it is particularly important that the general principle of legal certainty be satisfied. It is therefore essential that the conditions for deprivation of liberty under domestic law be clearly defined and that the law itself be foreseeable in its application, so that it meets the standard of "lawfulness" set by the Convention, a standard which requires that all law be sufficiently precise to allow the person - if need be, with appropriate advice - to foresee, to a degree that is reasonable in the circumstances, the consequences which a given action may entail (see {Jecius} v. Lithuania, No. 34578/97, § 56, ECHR 2000-IX; Baranowski v. Poland, No. 28358/95, §§ 50 - 52, ECHR 2000-III).
(b) Pre-trial detention from 5 January to 5 June 2002
51. The Court notes that the applicant was arrested on 5 January 2002. The decision to remand her in custody pending trial was taken on 8 January 2002. On 19 February 2002 the applicant was placed in a psychiatric hospital under an obligation not to leave the place without permission. She was re-detained on 22 March 2002 and her subsequent detention was authorised by the prosecutor"s decisions of 22 March, 1, 17 and 30 April 2002. By the latest decision the term of her pre-trial detention was extended to 5 June 2002. It follows that the applicant"s detention was duly authorised throughout this period.
52. In these circumstances, the Court finds that there has been no violation of Article 5 § 1 of the Convention on account of the applicant"s pre-trial detention from 5 January to 5 June 2002.
(c) Pre-trial detention from 5 to 24 June 2002
53. The Court notes that by the decision of 30 April 2002 the prosecutor extended the term of the applicant"s pre-trial detention until 5 June 2002. On that date the case was transmitted to court. However, no decision concerning the preventive measure to be applied to the applicant was taken. On 24 June 2002 the Leninskiy District Court of Penza dismissed an application for release filed by the applicant.
54. The Government maintained that from 5 to 24 June 2002 the applicant was detained on the basis of the fact that the criminal case against her had been referred to the trial court, which complied with domestic rules of criminal procedure.
55. The Court observes that it has already found a violation of Article 5 § 1 in a number of cases concerning the practice of holding defendants in custody solely on the basis of the fact that a bill of indictment has been lodged with the court competent to try the case (see Khudoyorov v. Russia, No. 6847/02, §§ 144 - 151, 8 November 2005; Baranowski v. Poland, cited above, §§ 53 - 58 and {Jecius} v. Lithuania, cited above, §§ 60 - 64). It held that the practice of keeping defendants in detention without a specific legal basis or clear rules governing their situation - with the result that they may be deprived of their liberty for an unlimited period without judicial authorisation - is incompatible with the principles of legal certainty and protection from arbitrariness, which are common threads throughout the Convention and the rule of law (ibid.). The Court sees no reason to reach a different conclusion in the present case.
56. Therefore, there has been a violation of with Article 5 § 1 of the Convention on account of the applicant"s detention from 5 to 24 June 2002.
(d) Pre-trial detention from 24 June to 28 November 2002
57. The Court notes that, during the period from 24 June to 28 November 2002, the trial court ruled on two applications for release lodged by the applicant. In the ruling of 24 June 2002 the Leninskiy District Court dismissed the applicant"s application for release on the grounds that detention as a preventive measure had been lawfully applied to her by the investigator and authorised by the prosecutor and there had been a risk of her absconding. In the ruling of 6 November 2002 the same court dismissed another application for release on the grounds that the applicant was charged with serious offences and had neither a permanent residence nor a job in Penza and that the preventive measure had been applied in accordance with the law and there were no grounds for its modification.
58. The Government argued that the decisions of 24 June and 6 November 2002 had a legal effect equivalent to that of a decision on extension of the term of detention and, therefore, they constituted sufficient legal basis for the applicant"s pre-trial detention.
59. The Court notes, however, that the latest extension of the applicant"s detention was authorised by the prosecutor on 30 April 2002 until 5 June 2002. On the latter date the case was transmitted to court and no decision concerning the applicant"s detention was taken by the trial court. The Court further notes that under Articles 222 and 223.1 of the old CCrP, which remained in force until 30 June 2002, when scheduling a hearing, the judge had to decide on the preventive measure to be applied to the applicant within 14 days after the case has been committed for trial. Article 228 of the new CCrP provides that the judge should decide on the preventive measure when a criminal case is received by the court.
60. The Court observes that the rulings of 24 June and 6 November 2002 were delivered under neither Articles 222 and 223.1 of the old CCrP, nor under Article 228 of the new CCrP. In the ruling of 24 June 2002 the court referred to Article 261 of the old CCrP, and in the ruling of 6 November 2002 to Articles 235 and 271 of the new CCrP. Furthermore, both rulings clearly referred to the prosecutor"s decision on extension of the applicant"s detention, although it had expired on the date when the case had been transmitted for trial and the applicant had been in detention for almost 20 days without any authorisation whatsoever.
61. The Court considers that the applications for release filed by the applicant did not exempt the domestic authorities from the obligation to authorise the applicant"s detention "in accordance with a procedure prescribed by law" by issuing a formal detention order, as provided by Article 5 § 1. Finding otherwise would place on the applicant, rather than the authorities, the burden to ensure a lawful basis for her continued detention.
62. The Court therefore finds that there has been a violation of Article 5 § 1 of the Convention on account of the applicant"s detention from 24 June to 28 November 2002.
(e) Pre-trial detention from 28 November to 6 December 2002
63. The Court notes that on 28 November 2002 the Leninskiy District Court returned the case to the prosecutor for the bill of indictment to be amended. At the same time the court dismissed the applicant"s application for release and ordered her to remain in detention since she was accused of having committed serious offences and there were no grounds to change the preventive measure. The Court further notes that under Article 237 of the new CCrP when a court returns a case to a prosecutor it has to decide on a preventive measure to be applied to the applicant. Therefore, the decision of 28 November 2002 was taken in accordance with the above provision of the new CCrP. The Court observes that a particular term during which the applicant should remain in custody was not indicated in the decision. However, Article 255 of the new CCrP provides a six-month time-limit for detention after the case has been committed for trial which, when a particular term is not indicated in the court order, applies automatically. Therefore, the Court finds that the applicant"s ensuing detention was duly authorised.
64. Accordingly, there has been no violation of Article 5 § 1 of the Convention on account of the applicant"s detention from 28 November to 6 December 2002.
(f) Pre-trial detention from 6 December 2002 to 28 February 2003
65. The Court notes that on 6 December 2002 the Leninskiy District Court extended the applicant"s pre-trial detention until 10 January 2003. On 26 December 2002 the same court subsequently extended the detention until 28 February 2003. On 22 February 2002 the applicant"s case was again transmitted for trial. The trial court did not rule on the preventive measure to be applied to the applicant. The Court observes that in the ruling No. 4-II of 22 March 2005 the Constitutional Court held that "the transition of the case to another stage does not automatically put an end to the preventive measure applied at previous stages". Accordingly, the extension of the applicant"s detention until 28 February 2003 remained valid irrespective of the fact that her case was transmitted for trial. It follows that the applicant"s detention was duly authorised throughout this term.
66. In these circumstances, the Court finds that there has been no violation of Article 5 § 1 of the Convention on account of the applicant"s pre-trial detention from 6 December 2002 to 28 February 2003.
(g) Pre-trial detention from 28 February to 23 May 2003
67. The Court notes that on 22 February 2002 the applicant"s case was again committed for trial. Although the authorised term of her detention expired on 28 February 2003, there is no evidence that a separate decision concerning the applicant"s detention was taken. Nevertheless, she remained in custody. In the absence of authorisation of the subsequent term of the applicant"s detention and having regard to its finding in § 56 above, the Court concludes that the applicant"s detention was not compatible with the Convention"s requirements.
68. Accordingly, there has been a violation of with Article 5 § 1 (c) of the Convention on account of the applicant"s detention from 28 February 2003 to 23 May 2003.
3. Summary of the findings
69. The Court has found no violation of Article 5 § 1 of the Convention on account of the applicant"s pre-trial detention from 5 January to 5 June 2002, from 28 November to 6 December 2002 and from 6 December 2002 to 28 February 2003.
70. The Court has found a violation of Article 5 § 1 of the Convention on account of the applicant"s pre-trial detention from 5 to 24 June 2002, from 24 June to 28 November 2002 and from 28 February to 23 May 2003.
II. Alleged violation of Article 5 § 3 of the Convention
71. The applicant complained under Article 5 of the Convention that there had been no reasonable grounds for her to be held in remand prison for such a lengthy period.
The Court will examine the complaint under Article 5 § 3, which reads, in so far as relevant, as follows:
"Everyone arrested or detained in accordance with the provisions of paragraph 1 (c) of this Article shall be... entitled to trial within a reasonable time or to release pending trial. Release may be conditioned by guarantees to appear for trial."
1. The parties" submissions
72. The applicant averred that the overall term of her pre-trial detention, that is almost 1 year and 5 months, had been excessive and unreasonable. Furthermore, she contended that the reasons for her continued detention had not been sufficiently specified. She had had a permanent place of residence, a job, and there had been no evidence of her intention to abscond and hinder the investigation. The reference to her having sought to evade the investigation in 2001 had not corresponded to the facts of the case because she had not even been notified about the institution of the criminal proceedings against her and had become aware of having been placed on a wanted list only when studying the case file. Furthermore, when remanding her in custody the domestic authorities paid no regard either to her state of health or to the fact that she had had two little children that had been left with no means of subsistence. The applicant also submitted that during her placement in the psychiatric hospital she had been de facto deprived of her liberty and therefore that period should be counted towards her pre-trial detention.
73. The Government noted, referring to Wemhoff v. Germany, judgment of 27 June 1968, Series A No. 7, p. 24, § 10, that the reasonableness of continued detention must be assessed in each case according to its special features. They further noted that according to the Court"s case-law the principal grounds for detention besides reasonable suspicion are the danger of absconding, the risk of collusion and the need to prevent the accused committing further offences (see W. v. Switzerland, judgment of 26 January 1993, Series A No. 254-A, p. 14, § 31). The Government submitted that when imposing detention as a preventive measure in respect of the applicant the investigation authorities and the courts had taken into consideration the fact that in 2001 she had sought to evade the investigation, had had no place of residence and, therefore, being free could evade the trial. Furthermore, she had been accused of having committed a grave offence. In the Government"s view the domestic authorities and courts had sufficient grounds to consider the applicant"s detention necessary to prevent her from committing further offences and evading justice.
74. The Government further submitted that under the Law on Psychiatric Aid a person placed for an examination can not freely leave the hospital. However, placement in a hospital "cannot be considered as deprivation of liberty since it is not a type of punishment". They also submitted that, at the same time, under Article 188 of the old CCrP in force at the material time "the time of stay in a mental medical institution included into the term of holding in custody and in this connection the time of [the applicant"s] stay in psychiatric hospital belongs to the aggregate [length] of preliminary detention".
2. The Court"s assessment
(a) General principles
75. Under the Court"s case-law, a person charged with an offence must always be released pending trial unless the State can show that there are "relevant and sufficient" reasons to justify the continued detention (see, e.g., the Yagci and Sargin v. Turkey judgment of 8 June 1995, Series A No. 319-A, § 52). Refusing bail should be justified either by the risk that the accused will fail to appear for trial, will interfere with the course of justice, or is likely to commit further offences. The severity of the potential sentence, though important, is not an independent ground and cannot itself justify the refusal of bail (Yagci and Sargin v. Turkey, cited above, § 52).
76. Arguments for and against release must not be "general and abstract" (see Clooth v. Belgium, judgment of 12 December 1991, Series A No. 225, § 44). Where the law provides for a presumption in respect of factors relevant to the grounds for continued detention, the existence of the concrete facts outweighing the rule of respect for individual liberty must be convincingly demonstrated (see Ilijkov v. Bulgaria, No. 33977/96, § 84 in fine, 26 July 2001).
77. The persistence of a reasonable suspicion that the person arrested has committed an offence is a condition sine qua non for the lawfulness of the continued detention, but after a certain lapse of time it no longer suffices. In such cases, the Court must establish whether the other grounds given by the judicial authorities continued to justify the deprivation of liberty. Where such grounds were "relevant" and "sufficient", the Court must also ascertain whether the competent national authorities displayed "special diligence" in the conduct of the proceedings (Labita v. Italy [GC], No. 26772/95, § 153, ECHR 2000-IV).
(b) Application of the principles to the present case
78. The Court notes that the applicant was arrested on 5 January 2002 and released on 23 May 2003. Between 19 February and 22 March 2002 the applicant stayed in a psychiatric hospital where she was placed for an examination under an obligation not to leave the place without permission. Under Article 188 of the old CCrP the time spent by a suspect or an accused in a psychiatric institution counted towards the overall term of pre-trial detention. The Court sees no reason to deviate from domestic rules in this respect. Accordingly, the total duration of the applicant"s detention amounted to 1 year, 4 months and 18 days.
79. The Court further notes that in a number of decisions to remand the applicant in custody domestic authorities relied on the lack of a permanent residence in Penza and her being previously placed on a wanted list. In her observations the applicant contended that she had had a permanent place of residence, had never absconded from the investigation and had learnt about having been placed on the wanted list only when studying the case file. The Court observes that it is not sufficiently clear whether referring to "the lack of permanent residence in Penza" the domestic authorities meant that the applicant, who had two dependent children and was corresponding with the Court using a residential address in Penza, had nowhere to live in Penza or that she did not have a permanent residential registration in Penza. However, it does not find it necessary to decide on these issues and shall assume, for the purposes of the following analysis, that the applicant indeed absconded from the investigation at the initial stages and had no fixed residence in Penza.
80. The Court accepts that the applicant"s arrest on 5 January 2002 may have been warranted by a reasonable suspicion that she had committed fraud and the fact that she had been placed on a wanted list. The decision to remand her in custody of 8 January 2002 was based on her placement on the wanted list and the risk of absconding and interfering with the course of justice. It accepts that these grounds were relevant and sufficient at that stage of the applicant"s pre-trial detention.
81. On 19 February 2002 the applicant was placed in a psychiatric hospital for examination and re-detained upon her release on 22 March 2002. The decision to re-detain the applicant was based solely on the ground of the gravity of the charges. Furthermore, in the decisions to extend the applicant"s detention or to dismiss her applications for release of 17 April, 6 May, 28 November and 6 December 2002, the prosecution authorities and courts also relied only on the gravity of the charges as the ground for the applicant"s continued detention. The Court has repeatedly held that the gravity of the charges cannot by itself serve to justify long periods of detention on remand (see Panchenko v. Russia, No. 45100/98, § 102, 8 February 2005; Goral v. Poland, No. 38654/97, § 68, 30 October 2003; Ilijkov v. Bulgaria, No. 33977/96, § 81, 26 July 2001). Accordingly, the reasons for the applicant"s detention adduced by the domestic authorities in the above decisions were not sufficient.
82. The Court notes that, in the decisions to extend the applicant"s detention or to dismiss her applications of release of 1 and 30 April, 24 June, 6 November and 26 December 2002, the prosecution authorities and courts relied not only on the gravity of the charges, but also on the absence of a permanent residence in Penza or previous placement on the wanted list. While the mere absence of a fixed residence does not give rise to a danger of flight (Sulaoja v. Estonia, No. 55939/00, § 64, 15 February 2005), this element, combined with the placement on the wanted list, could support the existence of a risk of absconding at the initial stages of the investigation. However, the danger of flight necessarily decreases with the passage of time spent in detention (Neumeister v. Austria, judgment of 27 June 1968, Series A No. 8, p. 39, § 10). The Court considers that, although these grounds might be relevant and sufficient at initial stages of investigation, the mere reiteration thereof at later stages of investigation without scrupulous examination of evolving circumstances could not be sufficient to justify the applicant"s continued detention (Smirnova v. Russia, Nos. 46133/99 and 48183/99, §§ 69 - 71, ECHR 2003-IX (extracts)). In particular, in their decisions to remand the applicant, the domestic authorities did not address specific grounds for release put forward in the applicant"s applications for release, such as her state of health and two dependant children, and failed to consider any alternative preventive measures.
83. Accordingly, even though the applicant"s detention might have been warranted at the initial stages of the investigation, the Court finds that the domestic authorities failed to adduce relevant and sufficient reasons to justify its prolongation up to 1 year, 4 months and 18 days. In such circumstances it is not necessary to examine whether the authorities displayed "special diligence" required in the handling of criminal proceedings against remand prisoners.
84. Therefore, there has been a violation of Article 5 § 3 of the Convention.
III. Application of Article 41 of the Convention
85. Article 41 of the Convention provides:
"If the Court finds that there has been a violation of the Convention or the Protocols thereto, and if the internal law of the High Contracting Party concerned allows only partial reparation to be made, the Court shall, if necessary, afford just satisfaction to the injured party."
A. Damage
86. The applicant claimed 100,000 euros (EUR) for compensation of non-pecuniary damage caused by unlawful and unreasonably long pre-trial detention.
87. In the Government"s view, the finding of a violation would constitute sufficient compensation in the present case.
88. The Court notes that the applicant"s detention was unlawful for several months and, when it was "lawful", it was not based on sufficient grounds. The Court considers that, as a consequence, the applicant must have suffered frustration, helplessness and a feeling of injustice that cannot be sufficiently compensated for by the finding of a violation. Making its assessment on an equitable basis, it awards the applicant EUR 5,000 in respect of non-pecuniary damage, plus any tax that may be chargeable on that amount.
B. Costs and expenses
89. The applicant did not make any claim in respect of the costs and expenses incurred before the domestic courts and before the Court.
90. Accordingly, the Court makes no award under this head.
C. Default interest
91. The Court considers it appropriate that the default interest should be based on the marginal lending rate of the European Central Bank, to which should be added three percentage points.
FOR THESE REASONS, THE COURT UNANIMOUSLY
1. Holds that there has been a violation of Article 5 § 1 of the Convention on account of the applicant"s pre-trial detention from 5 to 24 June 2002, from 24 June to 28 November 2002 and from 28 February to 23 May 2003;
2. Holds that there has been no violation of Article 5 § 1 of the Convention on account of the applicant"s pre-trial detention from 5 January to 5 June 2002, from 28 November to 6 December 2002 and from 6 December 2002 to 28 February 2003;
3. Holds that there has been a violation of Article 5 § 3 of the Convention;
4. Holds
(a) that the respondent State is to pay the applicant, within three months from the date on which the judgment becomes final in accordance with Article 44 § 2 of the Convention, EUR 5,000 (five thousand euros) in respect of non-pecuniary damage, to be converted into the national currency of the respondent State at the rate applicable at the date of settlement, plus any tax that may be chargeable;
(b) that from the expiry of the above-mentioned three months until settlement simple interest shall be payable on the above amount at a rate equal to the marginal lending rate of the European Central Bank during the default period plus three percentage points;
5. Dismisses the remainder of the applicant"s claim for just satisfaction.
Done in English, and notified in writing on 21 June 2007, pursuant to Rule 77 §§ 2 and 3 of the Rules of Court.
Christos ROZAKIS
President
{Soren} NIELSEN
Registrar