[неофициальный перевод
с английского]
ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА
ЧЕТВЕРТАЯ СЕКЦИЯ
РЕШЕНИЕ
ПО ВОПРОСУ ПРИЕМЛЕМОСТИ ЖАЛОБЫ № 57952/00
"АМИНАТ МАДАРОВНА ЭЛЬСАНОВА (AMINAT MADAROVNA ELSANOVA)
ПРОТИВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ"
(Страсбург, 15 ноября 2005 года)
Европейский суд по правам человека (Четвертая секция), заседая 15 ноября 2005 г. в составе:
Н. Братца, Председателя Палаты,
Д. Бонелло,
М. Пеллонпяя,
К. Трайи,
А. Ковлера
Л. Гарлицки
С. Ботучаровой,
Х. Боррего Боррего, судей,
а также при участии М. О'Бойла, Секретаря Секции Суда,
принимая во внимание указанную жалобу, поданную 27 апреля 2000 г.,
заседая, вынес следующее Решение:
ФАКТЫ
Заявительница - Аминат Мадаровна Эльсанова является гражданкой Российской Федерации, 1955 года рождения. В настоящее время заявительница проживает в с. Самашки Ачхой-Мартановского района Чеченской Республики. До марта 2000 года заявительница проживала в г. Грозном. Интересы заявительницы в Европейском суде представляют Вильям Боугринг (William Bowring) и Кирилл Коротеев (Kirill Koroteyev), адвокаты Правозащитного Центра "Мемориал" (г. Москва) и Европейского центра по защите прав человека (European Human Rights Advocacy Center - EHRAC) (г. Лондон). Власти государства-ответчика в Европейском суде представлены Уполномоченным при Европейском суде по правам человека П.А. Лаптевым.
A. Обстоятельства дела
Фактические обстоятельства дела частично оспариваются сторонами.
Летом 1999 года заявительница, которая в то время проживала в г. Грозном, организовала в с. Нижалой Шатойского района фермерское хозяйство. В апреле 1997 г. - июле 1999 г. заявительница совместно со своей сестрой Марем купила в одном из колхозов в Дагестане 100 коров, которые были затем привезены в с. Нижалой. Заявительница утверждает, что в с. Нижалой у нее был дом в две комнаты, а также летний и зимний коровники. В собственности заявительницы также находился трактор "Беларусь", гусеничный трактор, автомобиль марки "Нива".
Брат заявительницы Майрбек Эльсанов и ее сосед Г. вместе со своими семьями постоянно проживали в с. Нижалой и следили за фермерским хозяйством заявительницы, за что последняя платила им ежемесячную зарплату.
В сентябре 1999 г. в Чеченской Республике начались военные действия между Российской армией и вооруженными чеченскими боевиками. Город Грозный и другие города и села подверглись нападению Вооруженных сил Российской Федерации, которые пытались восстановить контроль над Чеченской Республикой.
В марте 2000 г. заявительница уехала из г. Грозного и поселилась в с. Нижалой.
Заявительница утверждает, что 16 марта 2000 г. с. Нижалой неожиданно подверглось атаке с воздуха. В ходе бомбардировки брат заявительницы Майрбек получил осколочное ранение в спину и потерял много крови. Племянница заявительницы Лаура Шахгириева, которой было четыре года, также была ранена вследствие бомбардировки. Брат и племянница заявительницы умерли в течение нескольких часов после бомбардировки, не получив медицинской помощи. Сосед заявительницы Г. попал под бомбардировку и погиб в тот же день.
Удары с воздуха продолжались весь день, и заявительница с членами своей семьи была вынуждена укрыться от бомбардировки в пещере. Ночью заявительница вместе с двумя своими родственниками перевезла на санях тела брата и племянницы на кладбище, где их поспешно захоронили.
По информации заявительницы, бомбардировка села продолжалась до 26 марта 2000 г. Вся собственность Эльсановой А.М., а также находившийся неподалеку от ее дома дом ее отца были уничтожены. Ее крупный рогатый скот был убит, а ее транспортные средства - уничтожены.
Когда атака была закончена, заявительница вместе со своими родственниками, пошла пешком из своего села в с. Махети Веденского района. Оттуда семья заявительницы отправилась в с. Самашки Ачхой-Мартановского района, где она проживает в настоящее время.
В октябре 2000 г. орган записи актов гражданского состояния Шатойского района выдал свидетельство о смерти Лауры Шахгириевой, родившейся 12 января 1996 г. и погибшей 16 мая 2000 г. в с. Нижалой (заявительница утверждает, что в свидетельстве о смерти была допущена ошибка в дате смерти) и свидетельство о смерти Майрбека Эльсанова, родившегося 27 октября 1963 г. и погибшего 16 марта 2000 г. в с. Нижалой.
11 апреля 2001 г. военный комиссариат Ачхой-Мартановского района подтвердил для целей оформления пенсии, что брат заявительницы Майрбек Эльсанов был снят с воинского учета в апреле 2000 г. в связи со смертью.
Заявительница утверждает, что в неустановленные дни в 2001 и в 2002 годах она обращалась с заявлением в прокуратуру и суд Шатойского района. О результатах рассмотрения ее заявлений она так и не была проинформирована. Эльсанова А.М. утверждает, что работники прокуратуры сказали, чтобы она прекратила писать жалобы, в противном случае она "бесследно исчезнет". В один из дней группа военнослужащих подъехала к ее дому на бронетранспортере (БТР). Военнослужащие вошли в дом заявительницы, достали заявление Эльсановой А.М. в Шатойский районный суд и порвали его. Они пригрозили отомстить ей, если она продолжит жаловаться. Заявительница более не прибегала ни к каким средствам внутригосударственной правовой защиты из-за боязни за свою жизнь.
Власти государства-ответчика в своем Меморандуме от 1 сентября 2004 г. сообщают, что информация, изложенная в жалобе заявительницы, а именно атака с. Нижалой, смерть и ранение его жителей, включая родственников заявительницы, и уничтожение ее имущества, не была доведена до сведения компетентных органов. Нет каких-либо записей относительно приведенного заявительницей обращения в прокуратуру или суд. После коммуницирования жалобы заявительницы властям Российской Федерации работники местной прокуратуры провели проверку ее жалоб.
Власти государства-ответчика далее утверждают, что чеченские суды начали осуществлять свою работу в ноябре 2000 г. Нет никаких записей об обращении заявительницы в какой-либо окружной суд Чеченской Республики. 3 августа 2004 г. заявительница была допрошена судьей районного суда и сообщила, что она никогда не обращалась в суд с жалобой.
Заявительница утверждает, что вследствие пережитого шока она заболела и перенесла операцию. В 2003 году она была признана инвалидом в связи со своим заболеванием.
B. Документы, представленные сторонами
1. Документы, представленные заявительницей
В подтверждение своих требований заявительница представила следующие документы.
Во-первых, она подала два формуляра жалобы: краткий - от 27 апреля 2000 г. и еще один более полный - от 7 января 2004. В своей жалобе от 27 апреля 2000 г. заявительница утверждает о нарушении статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции в связи с повреждением ее имущества и о нарушении статьи 13 и не упоминает о смерти своих родственников. Ее жалобы по статьям 2, 3 и 8 Конвенции изложены во втором формуляре.
Заявительница направила свое собственное изложение обстоятельств дела от декабря 2003 г. и января 2004 г. Она также направила изложение обстоятельств, сделанное ее сестрой Марем Эльсановой, которая сама не являлась свидетельницей событий, которые происходили в с. Нижалой, и еще одно, сделанное Раисой К., которая была в с. Нижалой 16 марта 2000 г., которое подтверждало сообщения заявительницы. В изложении обстоятельств дела не указан адрес свидетельницы или документ, удостоверяющий личность. Документ датирован декабрем 2003 г.
Заявительница представила медицинские документы, в которых указывалось, что в 2001 году она была прооперирована на предмет рака и в 2003 году получала послеоперационный уход.
В качестве доказательства ее права собственности на имущество в с. Нижалой и его уничтожения она предъявила письмо, датированное мартом 2001 г., от предприятия в Дагестане, которое содержало сведения о том, что в период с апреля 1997 г. по июль 1999 г. заявительница приобрела у него одну сотню голов крупного рогатого скота на сумму 97000 рублей.
В марте 2001 г. администрация с. Самашки выдала справку, которая подтверждала, что в период с 1997 по 2000 год заявительница регулярно перемещалась в Шатойский район для того, чтобы ухаживать за крупным рогатым скотом и вести там хозяйство, которое было уничтожено в марте 2000 года.
2. Документы, представленные властями государства-ответчика
Власти государства-ответчика представили письмо из Верховного суда Чеченской Республики, в котором утверждалось, что заявительница никогда не обращалась в какой-либо суд Чеченской Республики с иском о компенсации убытков.
Также была направлена копия письменных объяснений заявительницы, адресованных председателю Ачхой-Мартановского районного суда, датированных августом 2004 г. и отобранных судьей этого суда. Заявительница утверждала, что 19 - 26 марта 2000 г. она подвергалась авиаудару в с. Нижалой Шатойского района. В результате авиаудара дом, фермерское хозяйство заявительницы, сто коров, два трактора и автомашина "Нива" были уничтожены. Восемь человек было убито. Далее заявительница утверждала, что она обращалась в прокуратуру Шатойского района, которая никаким образом не отреагировала. Заявительница не обращалась в правоохранительные органы Ачхой-Мартнановского района, так как они не функционировали в начале 2000 года. В июне 2000 г. заявительница переговорила с представителем неправительственной правозащитной организации "Мемориал" и решила обратиться в международный суд.
СУТЬ ЖАЛОБЫ
1. Ссылаясь на статью 2 Конвенции, заявительница утверждает, что право ее родственников на жизнь было нарушено, и власти Российской Федерации не провели в этом отношении эффективного расследования.
2. Заявительница также полагает, что бомбардировка 16 - 26 марта 2000 г. являлась бесчеловечным обращением, от последствий которого она пострадала, по смыслу статьи 3 Конвенции.
3. Эльсанова А.М. заявляет, что разрушение ее дома и уничтожение имущества являлось нарушением статьи 8 Конвенции, а также статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции.
4. Ссылаясь на статью 13 Конвенции, заявительница утверждает, что она не имела в своем распоряжении эффективных средств правовой защиты на государственном уровне.
5. Заявительница утверждает, что объяснения, отобранные у нее в августе 2004 г. судьей Ачхо-Мартановского районного суда, представляли собой вмешательство в ее право на подачу индивидуальной жалобы, гарантированное статьей 34 Конвенции.
ПРАВО
Заявительница жалуется, что ее брат и племянница были незаконно убиты представителями государства, что не было проведено эффективного расследования их смерти в нарушение статьи 2 Конвенции. Заявительница утверждает, что сама являлась объектом обращения, нарушающего статью 3 Конвенции. Эльсанова А.М. жалуется, ссылаясь на статью 8 Конвенции и статью 1 Протокола № 1 к Конвенции, на уничтожение ее дома и имущества. Она сообщает, что не существовало эффективных средств правовой защиты в отношении вышеупомянутых нарушений. Заявительница также жалуется, что власти Российской Федерации нарушили свои обязательства по статье 34 о непрепятствии праву на индивидуальные жалобы.
1. Что касается жалобы по статье 2 Конвенции относительно смерти ее близких родственников, то власти государства-ответчика оспаривают эту жалобу как явно необоснованную, и заявляют, что в любом случае заявительница не исчерпала все внутригосударственные средства правовой защиты.
Заявительница же считает свою жалобу обоснованной и подлежащей признанию приемлемой.
Европейский суд полагает, что сначала необходимо установить, выполнила ли заявительница требование о шестимесячном сроке по статье 35 Конвенции.
В первую очередь, Европейский суд напоминает, что целью правила шести месяцев является повышение защиты прав и гарантия решения в разумное время вопросов, возникающих на основании Конвенции. Более того, оно должно защитить власти государства-ответчика и других затрагиваемых лиц от какой-либо неопределенности на длительный период времени (см. Решение по делу "Булут и Явуз против Турции" (Bulut and Yavuz v. Turkey) № 73065/1 от 28 мая 2002 г. и Решение по делу "Байрам и Ялдирим против Турции" (Bayram and Yildirim v. Turkey) № 38587/97, ECHR 2002-III).
Далее Европейский суд отмечает, что в тех случаях, когда нет доступных средств правовой защиты или они признаны неэффективными, шестимесячный срок в принципе начинает течь с момента совершения обжалуемого деяния (см. Решение Европейского суда по делу "Хазар и другие против Турции" (Hazar and others v. Turkey) № 62566/00 от 10 января 2002 г.).
Однако особый подход может иметь место в исключительных случаях, когда заявитель воспользовался или надеялся на очевидно существующее средство правовой защиты и только впоследствии узнает об обстоятельствах, которые делают средство правовой защиты неэффективным; в таких случаях началом шестимесячного срока исчисляется день, когда заявителю впервые стало известно или он должен был узнать о таких обстоятельствах (см. Решение по делу "Пол и Одри Эдвардс против Соединенного Королевства" (Paul and Audrey Edwards v. the United Kingdom) N 46477/99 от 7 июня 2001 г.; Решение по делу "Булут и Явуз против Турции" (Bulut and Yavuz v. Turkey), которое было упомянуто выше).
В настоящем деле заявительница обратилась в Европейский суд в апреле 2000 г., но не упомянула смерть ее родственников ни в формуляре жалобы, ни в изложении фактических обстоятельств дела, ни в жалобах по конкретным статьям Конвенции или в подтверждающих документах. Ее жалобы на том этапе были ограничены фактом уничтожения имущества. И только в январе 2004 г. заявительница впервые направила новый формуляр жалобы, затрагивающей нарушение статьи 2 Конвенции.
Заявительница утверждает, что она выполнила условия о шестимесячном сроке, так как в апреле 2000 г. она пожаловалась в Европейский суд о нападении на с. Нижалой. У нее не было в распоряжении никаких эффективных средств правовой защиты, которые необходимо было исчерпать и в любом случае те нарушения, которые предположительно имели место, носили длящийся характер. Она также заявила, что так или иначе обращалась в прокуратуру, но прокуратурой не были предприняты какие-либо шаги по осуществлению расследования.
Европейский суд отмечает, что согласно статье 2 Конвенции заявительница обжалует гибель своего брата и племянницы. Как от близкой родственницы, от Эльсановой А.М. ожидается проявление должного усердия и необходимой инициативы в преследовании цели по достижению результатов от тех средств правовой защиты, которые она считает эффективными. Первый раз она упомянула о смерти родственников и о предполагаемом нарушении статьи 2 Конвенции в январе 2004 г. Заявительница никаким образом не объяснила задержку подачи такой серьезной жалобы, составившую почти четыре года.
В той степени, в которой можно понять заявительницу по вопросу использования