(неофициальный перевод)<*>
ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА
БЫВШАЯ ВТОРАЯ СЕКЦИЯ
ДЕЛО "ГЕБРЕМЕДИН [ГАБЕРАМАДЬЕН]) (GEBREMEDHIN
[GABERAMADHIEN]) ПРОТИВ ФРАНЦИИ"
(Жалоба № 25389/05)
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
(Страсбург, 26 апреля 2007 года)
--------------------------------
<*>Перевод на русский язык Берестнева Ю.Ю.
По делу "Гебремедин [Габерамадьен] против Франции", Европейский суд по правам человека (бывшая Вторая секция), заседая Палатой в составе:
А.Б. Бака, Председателя Палаты,
Ж.-П. Коста,
И. Кабрала Баррето,
А. Муларони,
Э. Фуры-Сандстрем,
Д. Йочиене,
Д. Поповича, судей,
а также при участии С. Долле, Секретаря Секции Суда,
заседая 16 января и 27 марта 2007 г. за закрытыми дверями,
вынес на последнем заседании следующее Постановление:
ПРОЦЕДУРА
1. Дело было инициировано жалобой (N 25389/05) поданной 14 июля 2005 г. в Европейский суд по правам человека против Французской Республики гражданином Эритреи Асебехой Гебремедином [Габерамадьеном] (Asebeha Gebremedhin [Gaberamadhien]) (далее - заявитель) в соответствии со статьей 34 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод. Заявитель указал, что написание его имени в некоторых внутригосударственных документах - "Габерамадьен" (Gaberamadhien) - соответствует фонетической транскрипции, сделанной воздушной и пограничной полицией; он уточнил, что заявления и документы, выданные в Эритрее, составлены с использованием латинского алфавита и содержат написание "Гебремедин" (Gebremedhin); он добавил, что, как и многие журналисты Эритреи, он использовал "рабочий псевдоним" "Йайнеабеба" (Yayneabeba) ("цвет моего глаза").
2. Интересы заявителя, который воспользовался правовой помощью, в Европейском суде представлял Жан-Эрик Малабр (Jean-Eric Malabre), адвокат из г. Лиможа (Limoges). Власти Франции в Европейском суде были представлены Уполномоченным Франции при Европейском суде по правам человека Эдвиж Бельяр (Edwige Belliard), директором Правового департамента Министерства иностранных дел Франции.
3. Председатель Палаты, в которую дело первоначально было передано на рассмотрение, а затем и Палата приняли решение применить правило 39 Регламента Суда, указав властям Франции, что в интересах сторон и надлежащего отправления правосудия в Европейском суде было бы желательно не отправлять заявителя в Эритрею.
4. Решением от 10 октября 2006 г. Палата объявила жалобу частично приемлемой для рассмотрения по существу.
5. Как заявитель, так и власти Франции представили дополнительные письменные доводы по существу дела (пункт 1 правила 59 Регламента Суда). Также были получены замечания от Национальной ассоциации по оказанию помощи иностранцам на границах (National Association for Assisting Aliens at Borders), которой председатель Палаты разрешил представить письменные доводы (пункт 2 статьи 36 Конвенции и пункт 2 правила 44 Регламента Суда); стороны представили свои возражения на эти доводы (пункт 5 правила 44 Регламента Суда).
6. 16 января 2007 г. во Дворце прав человека в г. Страсбурге состоялись открытые слушания по делу (пункт 3 правила 59 Регламента Суда).
В Европейский суд явились:
a) от властей Франции:
Эдвиж Бельяр, директор Правового департамента Министерства иностранных дел Франции, Уполномоченный Франции при Европейском суде по правам человека,
Анна-Франсуаза Тиссье ({Anne-Francoise}<*>Tissier), начальник отдела по правам человека Правового департамента Министерства иностранных дел Франции,
--------------------------------
<*>Здесь и далее по тексту слова на национальном языке набраны латинским шрифтом и выделены фигурными скобками.
Марианна Зисс (Marianne Ziss), референт отдела по правам человека Правового департамента Министерства иностранных дел Франции,
М. Мутон (M. Mouton), заместитель директора Департамента по правовым и международным вопросам Французского бюро по защите беженцев и лиц без гражданства (OFPRA),
Фредерик Дубле ({Frederique} Doublet), руководитель бюро по европейскому, международному и конституционному праву отдела по юридическим вопросам и спорам Департамента общественных свобод и юридических вопросов Министерства внутренних дел Франции,
Жан-Мари Рибес (Jean-Marie Ribes), центральное управление воздушной и пограничной полиции Министерства внутренних дел Франции,
Микаель Коссар ({Michael} Caussard), секция по рассмотрению административных споров Государственного совета Франции (Conseil d"Etat), советники,
b) от заявителя:
Жан-Эрик Малабр (Jean-Eric Malabre), адвокат, советник.
Заявитель также присутствовал на слушаниях.
Европейский суд заслушал обращения Ж.-Э. Малабра и Э. Бельяр, а также их ответы на вопросы, заданные судьями.
ФАКТЫ
I. Обстоятельства дела
7. Заявитель 1979 года рождения, в настоящее время проживает в г. Париже (Paris) в жилье, предоставленном ему неправительственной организацией.
8. В 1998 году заявитель и его семья, как и многие другие лица, были переселены из Эфиопии в Эритрею. Он работал репортером-фотографом, в основном, в независимой газете "Кесте Дебена" (Keste Debena), главным редактором которой являлся Милкиас Михретаб (Milkias Mihretab). Заявитель указал, что последний известен в Эритрее как защитник свободной прессы и что он упоминался в Докладе организации "Международная амнистия" (Amnesty International) за 2002 год, где были, в частности, отмечены его незаконные аресты и содержание под стражей в этой стране в связи с его журналистской деятельностью. Заявитель добавил, что 27 июня 2002 г. британская секция организации "Международная амнистия" присудила Милкиасу Михретабу свою специальную премию "Журналистика за права человека под угрозой" (Special Award for Human Rights Journalism under Threat).
Заявитель и Милкиас Михретаб были задержаны в 2000 году, как представляется, в связи с их журналистской деятельностью и содержались под стражей в тюрьме Зара (Zara) в течение восьми и шести месяцев, соответственно.
В связи с этим заявитель отметил, что он был упомянут - под именем "Йебио" (Yebio), уменьшительное от его псевдонима "Йайнеабеба" - на Интернет-сайте, посвященном реформе в Эритрее (www.awate.com), как один из шести журналистов, арестованных 14 октября 2000 г. одновременно с Милкиасом Михретабом.
9. В отличие от Милкиаса Михретаба, которому удалось уехать в Судан в сентябре 2001 года, заявитель остался в Эритрее в г. Асмаре (Asmara) со своей овдовевшей матерью, а также четырьмя братьями и сестрами. Спустя некоторое время после отъезда Милкиаса Михретаба - в не указанный заявителем день - полиция допросила его относительно последнего; по месту жительства заявителя был произведен обыск и были обнаружены фотографии, которые были признаны полицией компрометирующими. Заявитель был арестован и подвергнут жестокому обращению, следы которого у него сохранились: ожоги от сигарет и следы на спине, вызванные положением, в котором он удерживался в течение 20 дней, лежа животом на полу с руками и ногами, связанными за спиной. После этого в течение шести месяцев он находился в заключении, а затем больным был переведен в госпиталь, из которого сбежал, подкупив охрану при помощи родственников своей бабушки по материнской линии, которые работали в этом госпитале. Он спрятался у нее в г. Арезе (Areza), где врач оказал ему медицинскую помощь. Как только заявитель поправился, он уехал в Судан, где проживал его дядя. Он принял решение покинуть эту страну, когда один эритреец был застрелен. Эритрейское сообщество в Судане сочло, что это убийство было совершено агентом Правительства Эритреи в качестве преследования оппозиционеров.
10. Заявитель указал, что он отправился в Южную Африку и что с помощью "проводника", снабженный суданским паспортом, выданным на чужое имя ("Мохаммед Эйдер" (Mohammed Eider) или что-то похожее), который сохранил проводник, 29 июня 2005 г. около 5:30 он прибыл в аэропорт г. Парижа "Шарль де Голль - Руасси" (Charles de Gaulle Airport in Roissy) самолетом из г. Йоханнесбурга (Johannesburg). Он утверждал, что содержался в международной зоне до 1 июля 2005 г., что не дало ему возможности подать заявление о разрешении на пребывание в стране. Через восемь часов после прибытия он явился в полицейский участок, заявив, что является гражданином Эритреи и просит предоставить ему убежище; сотрудник полиции потребовал от заявителя "подтвердить свое происхождение, утверждая, что он является не эритрейцем, а пакистанцем и, следовательно, ему запрещено покидать международную зону". В течение двух дней (с 29 июня по 1 июля 2005 г.) он безрезультатно являлся в полицейский участок регулярно при каждой смене дежурных, то есть около восьми раз, в надежде найти полицейского, который согласился бы принять его заявление. Он уточнил, что "только 1 июля 2005 г. новый сотрудник полиции, с которым он не встречался до этого, наконец, зарегистрировал его заявление".
Власти Франции отрицали такую версию событий. Они указали, что был проверен лист пассажиров самолетов, прибывших в аэропорт "Руасси" из Южной Африки 29 и 30 июня и 1 июля 2005 г., и что пассажир под именем Гебремедин, Габерамадьен или Эйдер не был установлен. Власти Франции сослались на протокол воздушной и пограничной полиции аэропорта от 1 июля 2005 г., указав, что в этот день в 11:00 заявитель был допрошен.
11. 1 июля 2005 г. заявитель подал заявление о том, чтобы ему было разрешено въехать на территорию Франции в качестве беженца; в 11:00 он был допрошен офицером уголовной полиции (officier de police judiciaire) в присутствии англоговорящего переводчика; в протоколе было указано только, что "заявитель не представил какого-либо доказательства в подтверждение своих заявлений". В этот день и час административным органом было принято решение о содержании заявителя в зоне ожидания в течение 48 часов; впоследствии содержание было продлено (см. ниже § 18).
12. Заявитель отметил, что 3 июля 2005 г. он впервые был заслушан сотрудником Французского бюро по защите беженцев и лиц без гражданства, который вынес положительное заключение относительно его принятия на территории Франции в качестве беженца. Власти Франции утверждали, что 3 июля 2005 г. не было вынесено какого-либо заключения: протокол этой беседы и проект заключения, подготовленный этим сотрудником, не могли быть сочтены достаточными вышестоящим должностным лицом, ответственным за их утверждение, это объясняет то, что заявитель был заслушан во второй раз упомянутым должностным лицом (в присутствии переводчика) 5 июля 2005 г.; именно он вынес заключение об отказе принять заявителя, которое выглядит следующим образом:
"Показания, полученные на амхарском языке с помощью переводчика ISM
Мотивы подачи заявления. Мои родители по национальности эритрейцы, мы имели гражданство Эфиопии и проживали в г. Аддис-Абебе (Addis Ababa). В 1998 году власти Эфиопии решили, что мы не являемся гражданами этой страны, и выслали нас из Эфиопии в Эритрею. В этом же году я должен был получить здесь, в Эритрее, степень бакалавра. Я не смог сделать этого и начал работать в гараже, где проработал шесть месяцев. Затем я был призван на обязательную воинскую службу. Во время службы я познакомился с одним человеком, который работал журналистом. После окончания срока службы я работал с этим другом-журналистом в качестве оператора и фотографа, мы делали репортажи. У моего друга были разногласия с властями, и он хотел покинуть страну. С момента моего возвращения власти допрашивали меня о моем друге, и я находился в заключении. Во время моего содержания в заключении полицейские провели обыск в моем доме и нашли две фотографии, которые были сочтены компрометирующими. После этого они пытали меня с помощью сигарет. Я содержался в тюрьме в течение шести месяцев до того момента, пока не заболел туберкулезом. Меня перевели в госпиталь. К счастью, это оказался госпиталь, в котором работали родственники моей бабушки по материнской линии. Они подкупили охрану, принесли одежду и помогли мне убежать. Я приехал к своей бабушке в г. Арезу (Areza), у которой оставался четыре месяца для того, чтобы вылечиться. Затем я тайно покинул страну и уехал в Судан в г. Хартум (Khartoum), где сразу же стал работать в гараже. Однако в г. Хартуме находились агенты Эритрейского Правительства, и один эритреец, который работал неподалеку, был убит. Я испугался и уехал в г. Порт-Судан (Port Sudan), где работал портовым грузчиком. Всего в Судане я провел около двух лет (восемь месяцев в г. Хартуме, один год в г. Порт-Судане и два месяца опять в г. Хартуме). Мой дядя продал свой автомобиль, чтобы оплатить мою поездку. Я уехал в Южную Африку, перед тем как отправиться во Францию. Это мой дядя нашел цепочку проводников. Я не знаю, каким образом была организована их работа.
Как называл себя Ваш друг, и при каких обстоятельствах Вы познакомились? Его звали Милкиас Мехретаб, он был другом семьи и знал моих родителей в г. Аддис-Абебе. Когда мы возвратились в г. Асмару, в течение 18 месяцев я проходил военную службу, а затем являлся резервистом (военнослужащим в запасе) и работал в военном гараже. Однако я больше не носил военную форму. Именно в это время мой друг помог мне устроиться, выступив в качестве поручителя, для того, чтобы я начал работать с ним.
Можете ли Вы привести примеры событий, которые Вы освещали? Мы освещали студенческие забастовки в г. Асмаре в 2002 году (без особых подробностей).
Что было изображено на двух "компрометирующих" фотографиях, найденных в Вашем доме? Я не знаю и совсем не помню.
В какой газете работал Ваш друг Милкиас Мехретаб? "Кесте дебена" ("Небесный свод" (Arc en Ciel)).
Какую должность он занимал? Главный редактор.
Знали ли Вы о характере разногласий Вашего друга с властями? Было две основные причины. С одной стороны, мой друг выступал в защиту конституции, с другой стороны, 13 министров находились в заключении, и мой друг опубликовал их биографии, они были арестованы сразу же после студенческой забастовки в 2002 году.
Когда Ваш друг покинул страну? В апреле 2002 года, когда были арестованы все журналисты.
Были ли арестованы другие журналисты? Все эритрейские журналисты находились в заключении.
Знали ли вы других журналистов газеты "Кесте Дебена", которые были арестованы?... (Нет ответа).
Другие фотографы?... (Нет ответа).
Можете ли Вы сделать уточнения относительно Вашего задержания (дата, обстоятельства, место содержания)? Я был арестован в октябре или ноябре 2002 года, меня привезли в тюрьму Майтаманай (Maytamanay), где я находился в течение шести месяцев.
Задерживались ли Вы "с момента Вашего возвращения" в г. Асмару? Нет, я продолжал работать в течение шести месяцев, где придется.
Что с Вашей семьей? Мой отец скончался после болезни до того, как семья была депортирована, моя мать и два моих брата и две сестры проживают в г. Асмаре, мои братья и сестры учатся.
Чего Вы опасаетесь в случае возвращения? Когда меня арестовали, от меня хотели в основном узнать о том, каким образом мой друг покинул страну, и я думаю, что они по-прежнему пытаются получить эти сведения.
Речь идет о Вашем настоящем имени? Да, у меня нет и никогда не было другого.
Хотите ли Вы что-нибудь добавить? Нет.
Мотивированное заключение
Асебеха Габерамадьен (Gaberamadhien Asebeha), гражданин Эритреи, заявил, что работал в качестве фотографа со своим другом семьи, журналистом по профессии. В апреле 2002 года, когда они готовили репортаж на границе с Суданом, упомянутый журналист воспользовался возможностью, чтобы покинуть Эритрею. По возвращении в г. Асмару заявитель продолжал работать в течение шести месяцев, затем он был задержан государственными органами власти своей страны. Он находился в заключении в течение шести месяцев, и его постоянно допрашивали об условиях отъезда его друга и коллеги журналиста. После установления серьезного заболевания он был переведен в медицинское учреждение, откуда ему удалось сбежать при помощи членов его семьи, работавших в этом учреждении, в течение четырех месяцев он находился у своей бабушки, прежде чем покинуть Эритрею и отправиться в Судан, где он проживал и работал около двух лет.
Тем не менее, приняв во внимание, что в заявлениях заявителя содержатся многочисленные неточности и неверные сведения, которые не позволяют сделать вывод о правдивости его утверждений. Хотя на самом деле, если эпизод ареста нескольких журналистов в г. Асмаре является общеизвестным событием, которое широко освещалось в средствах массовой информации, заявления заявителя никоим образом не соответствуют развитию событий. Эритрейские журналисты были арестованы в сентябре 2001 года, а не в апреле 2002 года. Заявитель не знал всех причин, на основании которых были закрыты газеты и арестованы журналисты. Главный редактор газеты "Кесте Дебена" также покинул Эритрею в сентябре 2001 года (в связи с этим представляется невозможным, что он освещал события, связанные со студенческими забастовками в 2002 году). Обстоятельства его отъезда вместе с другим репортером этой же газеты не совпадают с утверждениями заявителя. По меньшей мере, является неожиданным, что за исключением имени главного редактора газеты "Кесте Дебена" заявитель не смог указать никакой другой газеты, которая была запрещена, или какого-либо другого журналиста или фотографа, арестованного в то время эритрейскими властями. Также вызывает особое удивление, что заявитель смог указать очень кратко и неточно лишь одно событие, которое он освещал в качестве фотографа. Такое незнание дает серьезные основания для сомнений в том, что он действительно осуществлял профессиональную деятельность. Хотя эти события широко освещались в то время средствами массовой информации, представляется странным, что имя заявителя никогда не фигурировало ни среди сотрудников газеты "Кесте Дебена", ни среди арестованных лиц. Эти элементы, рассмотренные в совокупности, заставляют предполагать, что заявитель пытается присвоить себе не принадлежавший ему жизненный опыт.
Французское бюро по защите беженцев и лиц без гражданства считает, что заявление А. Габерамадьена о разрешении на въезд на территорию Франции в качестве предоставления убежища может рассматриваться как явно необоснованное и приводит к вынесению
Заключения о непринятии".
13. 6 июля 2005 г. министр внутренних дел Франции счел заявление заявителя о разрешении на въезд на территорию Франции в качестве предоставления убежища "явно необоснованным", соответственно, отклонил его и постановил отправить заявителя "в Эритрею или, при необходимости, в любую страну, где он будет принят на законных основаниях" (заявитель уточнил, что 93% заявлений о разрешении на въезд, поданных в аэропорту, были также отклонены). Это Решение было изложено следующим образом:
"/.../
Принимая во внимание Женевскую конвенцию от 28 июля 1951 г. о статусе беженцев;
Принимая во внимание Кодекс о въезде и пребывании иностранцев и праве на убежище, в частности, его статьи L. 221-1, L. 213-4;
Принимая во внимание Указ от 27 мая 1982 г. № 82-442, которым изменена вводная статья 5 Постановления от 2 ноября 1945 г. с изменениями в отношении разрешения на въезд на территорию Франции, в частности его статьи 12;
Рассмотрев заявление о разрешении на въезд на территорию Франции в качестве предоставления убежища, поданное в аэропорту "Руасси" 1 июля 2005 г. Х., назвавшимся Асебахой или Асебехой Габерамадьеном, родившимся 15 марта 1970 г., утверждавшим, что он является гражданином Эритреи;
Принимая во внимание протокол, составленный службами приграничной полиции 1 июля 2005 г.;
Обратившись во Французское бюро по защите беженцев и лиц без гражданства 5 июля 2005 г.;
Х., назвавшийся Асебахой или Асебехой Габерамадьеном, гражданин Эритреи, заявил, что во время прохождения государственной воинской службы он познакомился с журналистом, главным редактором газеты "Кесте Дебена" ("Небесный свод"), в которой он работал после прохождения службы в качестве оператора и фотографа. Главный редактор имел разногласия с властями, поскольку выступал в защиту Конституции и опубликовал биографии 13 министров, арестованных после студенческих забастовок в 2002 году. Его друг-журналист покинул страну в апреле 2002 года после того, как они готовили репортаж на границе с Суданом. Сам заявитель вернулся в г. Асмару, где продолжал работать. Через шесть месяцев, в октябре или ноябре 2002 года, он был допрошен властями относительно условий отъезда его друга и коллеги-журналиста. Сотрудники полиции обнаружили у него в доме две компрометирующие фотографии. Он подвергался жестокому обращению. Он содержался в заключении в течение шести месяцев и после того, как заболел, был направлен в госпиталь, где работали родственники его бабушки. Он сбежал, подкупив охрану. Он отправился в г. Арезу, где находился в течение четырех месяцев, прежде чем отправиться в Судан, где он жил и работал в течение двух лет.
Тем не менее, принимая во внимание, что в заявлениях заявителя содержатся многочисленные противоречия, которые могут дискредитировать его утверждения: действительно, его рассказ не соответствует ходу событий, о которых он упоминает, а именно, эпизод ареста нескольких журналистов в г. Асмаре является общеизвестным событием, широко освещенным средствами массовой информации; что также эритрейские журналисты были арестованы в сентябре 2001 года, а не в апреле 2002 года; что, кроме того, он не знал о всех причинах, приведших к закрытию газет и аресту журналистов; что, кроме того, главный редактор газеты "Кесте Дебена" покинул Эритрею в сентябре 2001 года и, следовательно, не мог освещать студенческие забастовки в 2002 году, как это утверждает заявитель; что обстоятельства его отъезда вместе с другим репортером этой же газеты не совпадают с утверждениями заявителя. В то же время, не установлена их профессиональная деятельность: действительно, очень удивительно, что он не смог назвать никакую другую газету, которая была запрещена, или никакого другого журналиста или фотографа, арестованного властями Эритреи в то время. Также вызывает удивление, что он смог лишь кратко и неопределенно назвать только одно событие, которое он освещал в качестве фотографа. Наконец, его имя никоим образом не фигурировало ни среди сотрудников газеты "Кесте Дебена", ни среди арестованных лиц, в то время, как эти события в то время широко освещались средствами массовой информации. Совокупность этих факторов может дискредитировать достоверность и обоснованность его заявления.
Следовательно, заявление о разрешении на въезд на территорию Франции в качестве предоставления убежища, поданное Х., назвавшимся Асебахой или Асебехой Габерамадьеном, должно быть рассмотрено как явно необоснованное.
Принимая во внимание, что в соответствии со статьей L. 213-4 Кодекса о въезде и пребывании иностранцев и о праве убежища следует предписать его возвращение в Эритрею или, при необходимости, в любую страну, в которой он будет принят на законных основаниях...".
14. 7 июля 2005 г. на основании статьи L. 521-2 Кодекса административной юстиции заявитель подал срочное заявление в административный суд г. Сержи-Понтуаз (Cergy-Pontoise) о том, чтобы министру внутренних дел Франции было сделано предписание разрешить заявителю въезд на территорию Франции с тем, чтобы он подал заявление о предоставлении убежища. Заявитель указал, что этот отказ в разрешении на въезд является грубым и явно незаконным нарушением права убежища - которое относится к основным свободам и, следовательно, предусматривает право требовать предоставления статуса беженца, что предполагает право на временное пребывание на территории государства, - а также права на жизнь и право не подвергаться бесчеловечному и унижающему достоинство обращению по смыслу статьи 3 Конвенции; в связи с этим он утверждал, в частности, что Министерство не только нарушило пределы своей компетенции, рассмотрев его заявление о предоставлении убежища по существу, но также совершило ошибку в оценке, сочтя это заявление явно необоснованным, отметив, в частности, что в качестве оператора и фотографа, работая для журналиста, он подвергался преследованиям на своей родине, где он дважды заключался под стражу и подвергался жестокому обращению, он скрывался в Судане, однако сбежал из этой страны, когда его жизни угрожала опасность.
Заявитель представил в суд, выносящий решения по срочным вопросам, следующее свидетельство, выданное в тот же день неправительственной организацией "Репортеры без границ" (Reporters sans {frontieres}):
"..."Репортеры без границ" - международная организация, защищающая свободу прессы, - намерена привлечь Ваше внимание к ситуации Асебаха Габерамадьена, эритрейского журналиста.
Благодаря работе наших постоянных корреспондентов, мы можем подтвердить журналистскую деятельность фотографа А. Габерамадьена. Мы связались с эритрейским журналистом Михретабом Йоханнесом Милкиасом (Mihretab Yohannes Milkias), который в настоящее время вынужден проживать в Соединенных Штатах и который подтвердил нам, что он работал с А. Габерамадьеном. М. Михретаб подтвердил нам, что они содержались в одно и то же время в тюрьме Зара - одной из самых строгих тюрем в стране - в очень тяжелых условиях.
Осознавая сроки, требуемые для того, чтобы изучить это досье и произвести необходимые проверки, тем не менее, я подчеркиваю, что организация "Репортеры без границ" поддерживает заявление о предоставлении политического убежища А. Габерамадьену. Мы бы хотели встретиться с ним для того, чтобы лучше изучить его досье и представить любые необходимые свидетельства в поддержку этого заявления. Мы будем чрезвычайно признательны, если бы Вы согласились разрешить ему въезд на нашу территорию...".
Кроме того, было представлено два электронных сообщения Михретаба Милкиаса на английском языке от 7 июля 2005 г., направленных в адрес организации "Репортеры без границ" (третье электронное сообщение, подобное предыдущим, Михретаб Милкиас направил адвокату заявителя 11 июля 2005 г.), в которых последний утверждал, что знает Асебеха Гебремедина на протяжении длительного времени, и (на основании фотографии) заявил, что узнает в нем заявителя, что речь идет о журналисте и активном диссиденте (dissident activist), который работал внештатным (freelance) фотографом газеты "Кесте Дебена", и что несколько месяцев они вместе содержались в заключении в тюрьме Зара. Кроме того, Михретаб Милкиас отметил, что заявитель много выдержал и подвергался многочисленным испытаниям в связи с активной позицией в защиту демократических изменений и сотрудничеством с независимой прессой и что, принимая во внимание существующую в настоящее время ситуацию в Эритрее и тот факт, что заявитель - бывший заключенный тюрьмы Зара - известен властям, он будет, несомненно, арестован, что его жизни будет угрожать опасность и что, по меньшей мере, он рискует быть подвергнутым пыткам и может "исчезнуть" как очень многие журналисты, диссиденты и другие активисты.
15. 8 июля 2005 г., без проведения судебного заседания и обсуждений судья по срочным вопросам административного суда г. Сержи-Понтуаз (Cergy-Pontoise) отклонил заявление заявителя Постановлением, которое содержало следующее:
"/.../
Статья L. 521-2 Кодекса административной юстиции гласит: "При рассмотрении жалобы такого рода, обоснованной неотложностью рассмотрения дела, судья по срочным вопросам может предписать любые необходимые меры для защиты основной свободы, серьезное и явно незаконное ущемление которой было нанесено государственным юридическим лицом или организацией, созданной в соответствии с нормами частного права, ответственным за управление органом государственной службы, при осуществлении одного из своих полномочий. Судья по срочным вопросам выносит решение по жалобе в течение 48 часов". Статья L. 522-1 этого же Кодекса устанавливает следующее: "Судья по срочным вопросам выносит решение по окончании состязательного разбирательства, проведенного в устной или письменной форме. В том случае, если от него требуется предписать меры, предусмотренные в статьях L. 521-1 и L. 521-2, изменить или прекратить их применение, он немедленно уведомляет стороны о дате и времени проведения открытого судебного заседания...". Наконец, статья L. 522-3 упомянутого Кодекса гласит: "В случае если заявление не носит срочного характера или если явно следует, что, принимая во внимание заявление, оно не относится к компетенции административных судов, если оно является неприемлемым или необоснованным, судья по срочным вопросам может отклонить его мотивированным постановлением, не применяя первые две части статьи L. 522-I".
При этом статья L. 221-1 Кодекса о въезде и пребывании иностранцев и праве на убежище гласит: "Иностранец, который прибывает на территорию Франции при помощи... средств воздушного сообщения и который, a) если у него нет разрешения на въезд на территорию Франции или b) если он ходатайствует о получении разрешения на въезд в качестве предоставления убежища, может содержаться в зоне ожидания, расположенной в... аэропорте, в течение времени, строго необходимого для его отъезда или, если он подал заявление о предоставлении убежища, для его рассмотрения с целью определения того, не является ли его заявление явно необоснованным...". Статья 12 Указа от 27 мая 1982 г. с изменениями гласит: "Если иностранец, находящийся на границе, просит предоставить ему возможность воспользоваться правом убежища, решение об отказе во въезде на территорию Франции может быть принято только министром внутренних дел по согласованию с Французским бюро по защите беженцев и лиц без гражданства".
Из материалов дела следует, что Асебеха Габермадьен, гражданин Эритреи, прибыл во Францию воздушным путем и подал заявление о разрешении въезда на территорию Франции 1 июля 2005 г. в качестве предоставления убежища. В соответствии с упомянутыми положениями статьи L. 221-1 Кодекса о въезде и пребывании иностранцев и праве на убежище заявитель содержался в зоне ожидания в связи с рассмотрением его заявления о предоставлении убежища. После консультаций, проведенных с Французским бюро по защите беженцев и лиц без гражданства 5 июля 2005 г., министр внутренних дел и регионального развития решением, обжалованным 6 июля 2005 г., отказал Асебехе Габерамадьену в разрешении на въезд на территорию Франции, сочтя, что его заявление о предоставлении убежища является явно необоснованным.
Верно, что право на убежище и, как следствие, право требовать предоставления статуса беженца, а, впоследствии, проживать во Франции в течение времени, необходимого для рассмотрения заявления о предоставлении убежища, являются для иностранца основной свободой, для защиты которой судья по срочным вопросам может, при необходимости, предписать на основании упомянутых положений статьи L. 521-2 Кодекса административной юстиции любые необходимые меры, если при осуществлении какого-либо из своих полномочий административный орган нанес значительное и явно незаконное ущемление этой свободы. Тем не менее, такое ущемление не может явиться результатом единственного обстоятельства, что в соответствии со статьей L. 221-1 Кодекса о въезде и пребывании иностранцев и праве на убежище министр внутренних дел сам вынес решение по заявлению о предоставлении убежища 6 июля 2005 г., поскольку Французское бюро по защите беженцев и лиц без гражданства в соответствии со статьями L. 711-1 того же Кодекса может рассмотреть только заявление о получении статуса беженца иностранцев, которым разрешено въехать на территорию Франции. Кроме того, ни из каких документов материалов дела не следует, что отказ в разрешении на въезд на территорию Франции - в связи с явно необоснованным характером его заявления о предоставлении убежища - который был оспорен Асебехом Габерамадьеном, являлся явно незаконным. В частности, заявитель не представил в обоснование своей жалобы какого-либо достаточного или подробного уточнения, касавшегося его личности, профессии оператора или фотографа, которой он занимался на своей родине, фактов преследования, на которые он ссылался, и их причин, а также рисков, которым он действительно подвергался бы в случае его возвращения на родину или в Судан, где он проживал в последнее время, ни какого-либо дополнительного доказательства или элемента, которые могли бы доказать реальность этих рисков или отменить решение, принятое министром внутренних дел в отношении заявления о предоставлении убежища. Единственные документы, представленные заявителем, в частности не слишком подробные свидетельские показания журналиста, скрывающегося в Соединенных Штатах Америки, и письмо, присланное от организации "Репортеры без границ", не являются достаточными для того, чтобы установить, что он лично подвергается опасности в случае возвращения на свою родину или в Судан.
Из всего вышеизложенного следует, что Решение от 6 июля 2005 г. министра внутренних дел и регионального развития, содержащее отказ в разрешении Асебехе Габерамадьену на въезд на территорию Франции в качестве предоставления убежища, не должно рассматриваться как наносящее значительное и явно незаконное нарушение права требовать предоставления статуса беженца, оправдывающее предписание мер на основании статьи L. 521-2 Кодекса административной юстиции. В связи с этим и в соответствии с упомянутыми положениями статьи L. 522-3 Кодекса административной юстиции жалоба заявителя, которая является явно необоснованной, может быть только отклонена...".
16. 7 июля 2005 г. заявитель был доставлен полицией в Посольство Эритреи. Представители государственной власти вручили его показания в качестве просителя убежища - в которых уточнялись обстоятельства его побега и имя лица, оказавшего ему в этом помощь - Послу Эритреи, которая начала резко говорить с ним на его родном (еритрейском) языке и отказалась признать его гражданином этой страны и выдать разрешение на въезд.
Власти Франции отметили, что показания заявителя были переданы Послу и что в тот же день она выразила окончательную позицию в отношении выдачи разрешения на въезд (она уведомила французские власти о своей позиции на этот счет только 15 июля 2005 г.).
17. Решением от 20 июля 2005 г., "[в частности,] рассмотрев требование Европейского суда по правам человека о том, что высылка заявителя должна быть отложена до 30 августа 2005 г. на основании правила 39 Регламента Суда", министр внутренних дел Франции разрешил заявителю въехать на территорию Франции. Одновременно - также в качестве обеспечительной меры, предписанной властям государства-ответчика на основании правила 39 Регламента Суда - ему был выдан пропуск, действительный в течение восьми дней, для того, чтобы явиться в префектуру для того, чтобы подать заявление о разрешении ему временного пребывания в качестве лица, подавшего заявление о предоставлении убежища. В сопровождении представителей Национальной ассоциации содействия иностранцам на границах (ANAFE) (неправительственной организации, объединяющей 20 ассоциаций и союзов) и организации "Репортеры без границ" заявитель получил в префектуре г. Парижа 26 июля 2005 г. разрешение на временное пребывание в течение одного месяца для того, чтобы подать заявление о предоставлении убежища во Французское бюро по защите беженцев и лиц без гражданства (что он и сделал).
18. Как было указано выше, решение о содержании заявителя в зоне ожидания в течение 48 часов (см. выше § 11) было принято административным органом 1 июля 2005 г. в 11:00 и было дополнительно продлено 3 июля 2005 г. на 48 часов.
5 июля 2005 г. судья по освобождениям и временному содержанию под стражей (juge des {libertes} et de la {detention}) Суда большой инстанции (tribunal de grande instance) г. Бобиньи (Bobigny) - к которому явился заявитель в сопровождении адвоката и переводчика, разрешил продлить задержание на восемь дней Постановлением, содержащим следующее обоснование:
"Заявление заявителя о предоставлении политического убежища находится на стадии рассмотрения. Следует содержать его в зоне ожидания".
13 июля 2005 г. тот же судья - к которому вновь явился заявитель в том же сопровождении - санкционировал содержание заявителя в зоне ожидания сроком на восемь дней Постановлением, мотивированным следующим образом:
"Заявление о предоставлении убежища было отклонено 6 июля 2005 г. Заявитель не имеет паспорта. Его привезли в Посольство Эритреи 7 июля 2005 г., и административные органы ожидают выдачи разрешения на въезд. Содержание в зоне ожидания является необходимым".
19. 18 июля 2005 г., рассмотрев жалобу заявителя об отмене Постановления от 8 июля 2005 г., Государственный совет Франции своим Постановлением от 11 августа 2005 г. отклонил жалобу по следующим основаниям:
"/.../
...Асебеха Габерамадьен... обратился в Европейский суд по правам человека. Этот суд Решением от 15 июля 2005 г. предписал властям Франции на основании правила 39 Регламента Суда, "что было бы желательно в интересах сторон и надлежащего отправления правосудия в Европейском суде не высылать заявителя в Эритрею до полуночи 30 августа 2005 г.". Рассмотрев это требование, министр Решением от 20 июля 2005 г. после подачи жалобы разрешил заявителю въехать на территорию Франции, предоставив ему также возможность подать заявление о предоставлении убежища, что он смог сделать, получив 26 июля 2005 г. разрешение на временное пребывание на территории Франции. Таким образом, принятая мера имела такое же действие, как и мера, которая явилась предметом предписания, сделанного судьей по срочным вопросам, которая могла иметь только временный характер. При этих обстоятельствах, требования жалобы Асебеха Габерамадьена на Постановление, которым это заявление было отклонено, являются беспредметными.
/.../".
20. Решением от 7 ноября 2005 г., официально объявленным 9 ноября 2005 г., Французское бюро по защите беженцев и лиц без гражданства признало статус беженца заявителя; с этого времени статья 33 Женевской конвенции от 28 июля 1951 г. о статусе беженцев явилась препятствием для любой меры, направленной на депортацию заявителя на родину. Власти Франции представили свидетельствующую об этом ноту заместителя начальника отдела по юридическим и международным вопросам Французского бюро по защите беженцев и лиц без гражданства; власти отметили, что, "таким образом, Бюро, принимая во внимание, помимо прочего, бесчеловечные условия заключения, которым заявитель уже был подвергнут на родине, считает, что возвращение в Эритрею повлечет преследования по смыслу указанной Конвенции".
21. Заявитель отметил, что во время своего пребывания в зоне ожидания в аэропорту "Руасси" власти не подвергли его медицинскому осмотру, в ходе которого можно было установить, являлись ли шрамы и следы последствиями жестокого обращения. Однако у него была возможность несколько раз (6, 7, 11 и 12 июля 2005 г.) встретиться с сотрудником Национальной ассоциации содействия иностранцам на границах в помещениях, которыми располагает эта неправительственная организация в зоне ожидания аэропорта. 15 июля 2005 г. Национальная ассоциация содействия иностранцам на границах выдала справку (представленную заявителем), свидетельствующую о том, что во время встреч с заявителем вышеупомянутый сотрудник отметил, что у него имелись следы ожогов, по крайней мере на руке; в свидетельстве добавлено, что сотрудник Ассоциации установил "углубление в нижней части спины [заявителя, который] объяснил ему, что оно вызвано пытками, которым он был подвергнут в лагере Зара, и жестами показал положение, в котором он был вынужден оставаться во время содержания в заключении: лежа животом на полу с руками и ногами, связанными за спиной"; заявитель также представил свидетельство, составленное в тот же день самим упомянутым сотрудником. В то же время, как представляется, по направлению Национальной ассоциации содействия иностранцам на границах 17 июля 2005 г. заявитель был осмотрен доктором Ламом (Lam) (медицинское отделение аэропорта "Руасси" больничного центра Робера Балланже (Robert Ballanger)), выдавшим медицинское свидетельство, в котором было отмечено, что заявитель по своему состоянию здоровья не нуждается в особом лечении, однако были отмечены "следы шрамов на левой руке, правом и левом коленях".
II. Применимое национальное законодательство
и правоприменительная практика
A. Право на убежище
22. Четвертая часть преамбулы Конституции Франции гласит:
"Каждый, кто подвергается преследованиям за свою деятельность в защиту свободы, имеет право убежища на территории Республики".
Государственный совет Франции считает, что конституционное право на убежище носит характер основной свободы и, как следствие, имеет право требовать предоставления статуса беженца. Оно предполагает, что иностранцу, который требует предоставить ему статус беженца, будет, в принципе, разрешено проживать на территории до тех пор, пока не будет вынесено решение по его заявлению. Государственный совет Франции также уточнил, что только в случае, когда заявление является "явно необоснованным" (см. ниже § 23), министр внутренних дел Франции после получения заключения Французского бюро по защите беженцев и лиц без гражданства (далее - Бюро) может отказать иностранцу в разрешении на въезд на территорию Франции (см., например, Постановление Государственного совета Франции по делу "Министр внутренних дел против Мбизи Мпасси Галлис" ({Ministere} de {l"interieur} c. Mbizi Mpassi Gallis) от 24 октября 2005 г.).
23. Положения Кодекса Франции о въезде и пребывании иностранцев и праве на убежище предусматривают:
Статья L. 711-1
"Статус беженца предоставляется каждому, кого преследуют за свою деятельность на благо свободы, а также на кого распространяются полномочия мандата Верховного комиссара ООН по делам беженцев на основании статей 6 и 7 Устава, принятого Генеральной Ассамблеей ООН 14 декабря 1950 г., или кто соответствует условиям статьи 1 Женевской конвенции о статусе беженцев от 28 июля 1951 г. Статус этих лиц регулируется положениями, применимыми к беженцам в соответствии с вышеупомянутой Женевской конвенцией".
Статья L. 712-1
"На основании положений статьи L. 712-2 дополнительная защита предоставляется каждому, кто не соответствует условиям для предоставления статуса беженцев, предусмотренным в статье L. 711-1, и в отношении кого установлено, что он подвергается в своей стране одной из следующих серьезных угроз:
a) наказание в виде смертной казни;
b) пытки или бесчеловечное или унижающее достоинство обращение или наказание;
c) непосредственная и индивидуальная серьезная угроза жизни или личности гражданского лица в связи с всеобщей угрозой вследствие внутреннего или международного военного конфликта".
Статья L. 713-2
"Преследования, которые принимаются в расчет при предоставлении статуса беженца, и серьезные угрозы, которые могут повлечь за собой дополнительную защиту, могут быть осуществлены государственными органами, партиями или организациями, господствующими на территории государства или значительной части государства, или негосударственными субъектами в случаях, когда органы, определенные в следующей части, отказываются или не могут предоставить защиту.
Органами, которые могут предоставить защиту, могут являться государственные органы и международные и национальные организации".
Статья L. 713-3
"Заявление о предоставлении убежища лица, которое могло получить защиту на части территории своей страны, может быть отклонено, если у этого лица не было никакого основания опасаться преследований или значительного посягательства и если можно разумно полагать, что оно могло оставаться в этой части страны. Подлежат учету общие условия, преобладающие в этой части территории, личное положение лица, подающего заявление о предоставлении убежища, а также субъект преследования на момент подачи заявления о предоставлении убежища".
24. На основании пункта 2 раздела A статьи 1 Женевской конвенции о статусе беженцев от 28 июля 1951 г. (ратифицированной Францией 23 июня 1954 г.) и статьи 1 Нью-Йоркского протокола от 31 января 1967 г. (к которому Франция присоединилась 3 февраля 1971 г.), касающегося статуса беженцев, "получает убежище" любое лицо, которое "в силу вполне обоснованных опасений стать жертвой преследований по признаку расы, вероисповедания, гражданства, принадлежности к определенной социальной группе или политических убеждений находится вне страны своего гражданства и не может пользоваться защитой этой страны или не желает пользоваться такой защитой вследствие таких опасений; или, не имея определенного гражданства и находясь вне страны своего прежнего обычного местожительства в результате подобных событий, не может или не желает вернуться в нее вследствие таких опасений". Статья 33 этой Конвенции предусматривает:
Статья 33. Запрещение высылки беженцев или их принудительного возвращения в страны, из которых они прибыли
"1. Договаривающиеся государства не будут никоим образом высылать или возвращать беженцев в страны, где их жизни или свободе угрожает опасность вследствие их расы, религии, гражданства, принадлежности к определенной социальной группе или политических убеждений.
/.../".
B. Процедура предоставления убежища на границе
и нахождение в зоне ожидания
1. Процедура предоставления убежища на границе
25. Предметом процедуры предоставления убежища на границе является предоставление разрешения на въезд на территорию Франции или отказ в нем иностранцам, которые прибывают на границы в аэропортах без необходимых документов и запрашивают разрешение на въезд в качестве предоставления убежища. Такое разбирательство относится к компетенции Министерства внутренних дел Франции, которое принимает решение допустить или не допустить заинтересованных лиц после получения заключения Бюро (Указ от 21 июля 2004 г. с изменениями, внесенными статьей 12 Указа от 27 мая 1982 г.).
26. Статья L. 221-1 Кодекса Франции о въезде и пребывании иностранцев и праве на убежище предусматривает, что "иностранец, который прибывает во Францию железнодорожным, водным или воздушным путем и которому не разрешен въезд на территорию Франции или который просит разрешить ему въезд в качестве предоставления убежища, может содержаться в зоне ожидания... в течение времени, строго необходимого для его отъезда, и, если он подал заявление о предоставлении убежища - для рассмотрения заявления с целью определения того, не является ли его заявление явно необоснованным".
Власти Франции указали, что критерии, применяемые для того, чтобы определить, носят ли заявления о предоставлении убежища, поданные на границе, "явно необоснованный" характер, руководствуются критериями, выработанными в Резолюциях, принятых в г. Лондоне 30 ноября и 1 декабря 1992 г. министрами по вопросам иммиграции государств-членов Европейских сообществ, и вытекают из опыта и практики Бюро. Речь идет о следующих критериях: "указанные причины не относятся к проблематике предоставления убежища (экономические причины, причины, связанные с личным бедственным положением заявителя...); заявление основано на умышленном обмане (заявитель указывает гражданство, которое он явно не имеет, делает ложные заявления...); заявления лишены содержания, не содержат персональных сведений, не являются подробными; заявитель ссылается на общую неспокойную или небезопасную ситуацию, не указывая элементы, относящиеся к нему лично; в заявлениях отсутствует связь, они лишены достоверности или содержат значительные противоречия, которые лишают заявления какой-либо достоверности". В Постановлении от 18 декабря 1996 г. по делу "Роже" (Rogers) Государственный совет Франции в пленарном заседании отметил, что эти Резолюции не имеют силы нормативного акта и что, следовательно, на них нельзя ссылаться для того, чтобы определить "явно необоснованный" характер заявления о предоставлении убежища.
27. Иностранец, который ходатайствует о предоставлении убежища на границе, может подать заявление по приезде или в любое время содержания в зоне ожидания в отделение приграничной полиции, где составляется протокол о подаче заявления о разрешении на въезд в качестве предоставления убежища, досье передается в Министерство внутренних дел Франции. Каждый заявитель заслушивается сотрудником Бюро (целью беседы является выяснение мотивов подачи заявления), которое передает в Министерство внутренних дел Франции письменное заключение о том, носит ли заявление явно необоснованный характер. Затем Министерство принимает решение о том, допустить ли заявителя на территорию Франции.
В случае допущения полиция на границах выдает охранное свидетельство на восемь дней для того, чтобы его пользователь мог подать заявление о предоставления убежища в рамках процедуры предоставления убежища на основании общих правил.
Решение о недопущении выражается в немедленной депортации заявителя на родину или в страну, откуда он прибыл.
28. Как все административные решения, решения о недопущении могут быть обжалованы в административный суд путем подачи заявления об отмене, которое не откладывает исполнение решения.
Они также могут являться предметом "срочного обращения с целью отложения исполнения" ({refere} suspension) или "срочного обращения с целью предписания защиты интересов заявителя" ({refere} injonction) (или "срочного обращения с целью защиты основной свободы" ({refere liberte}), не имеющего отлагательного действия - предусмотренных статьями L. 521-1 и L. 521-2 Кодекса административной юстиции:
Статья L. 521-1
"Если административное решение, в том числе об отказе, является предметом заявления об отмене или пересмотре, судья по срочным вопросам, рассматривающий заявление такого рода, может предписать отложить исполнение этого решения или некоторых его последствий, если оно оправдано срочностью и если оно указывает на возможность породить на этапе расследования серьезные сомнения в отношении законности решения.
Решение об отложении исполнения выносится по заявлению об отмене или пересмотре решения в надлежащие сроки. Исполнение откладывается до вынесения решения по заявлению об отмене или пересмотре решения".
Статья L. 521-2
"При рассмотрении жалобы такого рода, обоснованной неотложностью рассмотрения дела, судья по срочным вопросам может предписать любые необходимые меры для защиты основной свободы, значительное и явно незаконное ущемление которой было нанесено государственным органом или частным юридическим лицом, ответственным за предоставление публичных услуг, при осуществлении одного из своих полномочий. Судья по срочным вопросам выносит решение по жалобе в течение 48 часов".
Статья L. 522-1 Кодекса предусматривает, что судья по срочным вопросам выносит решение по результатам состязательного разбирательства, проведенного в устной или письменной форме. В том случае, если от него требуется предписать меры, предусмотренные в статьях L. 521-1 и L. 521-2 Кодекса, изменить или прекратить их применение, он немедленно уведомляет стороны о дате и времени проведения открытого судебного заседания. Статья L. 522-3 Кодекса предусматривает, однако, процедуру "выбора", которая разрешает судье по срочным вопросам отклонить заявление вынесением, например, простого мотивированного постановления без вызова сторон и проведения состязательного заседания, которое не носит срочного характера, или если явно следует, что с учетом самого заявления оно не относится к компетенции административных судов, если оно является неприемлемым или необоснованным".
Возможна подача жалобы в Государственный совет Франции в течение 14 дней после официального уведомления решения; решение по жалобе выносится в течение 48 часов.
Государственный совет Франции уточнил, что понятие "основная свобода" в соответствии со статьей L. 521-2 Кодекса административной юстиции "включает в себя в отношении иностранцев, которые были подвергнуты особым мерам, регламентирующим их въезд и пребывание во Франции, и которые, следовательно, в отличие от коренных жителей, не пользуются свободой въезда на территорию - конституционным правом убежища, следствием которого является право требовать предоставления статуса беженца, получение которого является определяющим для того, чтобы соответствующие лица осуществляли свободы, признанные в целом для иностранцев" (Постановление судьи по срочным вопросам по делу "Гияцинт" (Hyacinthe) от 12 января 2001 г.; см. также Постановление по делу "Мбизи Мпасси Галлис" (Mbizi Mpassi Gallis) от 24 октября 2005 г.).
В соответствии с принципами французского административного права подача срочной жалобы, как и любого юридического средства правовой защиты, не откладывает исполнение административного решения. Власти Франции, однако, отметили, что, "в целом, когда административный орган считает, что от административного суда требуется срочное рассмотрение заявления, он откладывает исполнение меры в виде отказа в предоставлении убежища до тех пор, пока суд не рассмотрит жалобу".
2. Содержание в зоне ожидания
29. Первоначальное решение о содержании в зоне ожидания принимается административным органом в письменном виде и должно быть обосновано. Оно принимается на срок, не превышающий 48 часов. Срок содержания может быть продлен один раз на тех же условиях и на такой же срок (статья L. 221-3 Кодекса Франции о въезде и пребывании иностранцев и праве на убежище). Судья по освобождениям и временному содержанию под стражей впервые вмешивается через четыре дня для того, чтобы принять решение о дополнительном продлении срока не более чем на восемь дней, и второй раз - по окончании этого периода с целью исключительного продления на срок, не превышающий восемь дней (статьи L. 222-1 и L. 222-2 Кодекса).
Таким образом, максимальная продолжительность содержания в зоне ожидания составляет, в принципе, 20 дней; однако в исключительных случаях, если заявление о предоставлении убежища подано с 16 по 20 день содержания, судьей по освобождениями и временному содержанию под стражей оно может быть продлено на четыре дня, начиная со дня подачи (статья L. 222-2 Кодекса).
Судья по освобождениям и временному содержанию под стражей принимает решение путем вынесения постановления по результатам допроса заинтересованного лица в присутствии его адвоката, если он у него есть и уведомлен надлежащим образом; он может согласиться с продлением срока или отказать в освобождении иностранца или определить ему место жительства. Он выносит по своему усмотрению решение по заявлениям о продлении, поданным административным органом, и может отклонить мотивы, выдвинутые им в подтверждение этого заявления и впоследствии отклонить заявление (Кассационный суд Франции уточнил, что содержание в зоне ожидания "является только возможностью для принятия решения" (см. Постановление Второй коллегии по гражданским делам от 8 июля 2004 г.)). В принципе, решение выносится публично (статья L. 222-4 Кодекса). Его постановления подлежат обжалованию, жалобы подаются первому председателю апелляционного суда или его представителю, который должен вынести решение в течение 48 часов с момента обращения (статья L. 222-6 Кодекса).
30. Иностранец, содержащийся в зоне ожидания, в надлежащее время уведомляется о том, что он может попросить помощь переводчика и врача, общаться с адвокатом или любым лицом по своему выбору и в любой момент покинуть зону ожидания для того, чтобы выбрать любое место назначения, расположенное за пределами территории Франции. Эти сведения сообщаются на понятном ему языке (статья L. 221-3 Кодекса).
Иностранец может требовать от судьи, чтобы ему был официально назначен адвокат (статья L. 222-4 Кодекса), расходы по гонорарам которого берет на себя государство помимо заработной платы переводчиков, назначенных для оказания содействия иностранцу в ходе судебного разбирательства, касающегося содержания в зоне ожидания (статья L. 222-7 Кодекса).
Прокурор Республики, как и судья по освобождениям и временному содержанию под стражей, через четыре первых дня может приехать на место для того, чтобы проверить условия содержания в зоне ожидания; прокурор Республики посещает зону ожидания каждый раз, когда он считает необходимым и не менее одного раза в год. Французская делегация Верховного комиссариата ООН по делам беженцев, а также некоторые гуманитарные организации имеют доступ в зону ожидания на условиях, предусмотренных Указом от 2 мая 1995 г. № 95-507 с изменениями; в частности, они могут конфиденциально встречаться с лицами, которые подали заявление о предоставлении убежища и которые содержатся в зоне ожидания (статьи L. 221-1 и следующие Кодекса Франции о въезде и пребывании иностранцев и праве на убежище). Власти Франции отметили, что в соответствии с соглашением, подписанным между государством и Национальной ассоциацией содействия иностранцам на границах, представители последней могут находиться в зоне ожидания круглосуточно и оказывать правовую помощь иностранцам, и что организация "Красный Крест" оказывает гуманитарную помощь (также в соответствии с соглашением).
C. Подача и рассмотрение заявления и средства обжалования
31. Бюро - государственное юридическое лицо, обладающее финансовой и административной независимостью, при Министерстве иностранных дел Франции (статья L. 721-1 Кодекса Франции о въезде и пребывании иностранцев и праве на убежище) - является компетентным органом для предоставления статуса беженца и дополнительной защиты (статьи L. 713-1 и L. 721-2 Кодекса).
Лицо, подающее заявление, должно явиться в префектуру для того, чтобы получить разрешение на временное пребывание (autorisation provisoire de {sejour} - APS), действительное в течение одного месяца, и заполнить формуляр заявления о предоставлении убежища. После получения досье Бюро направляет заявителю "регистрационное письмо", которое позволяет ему, в частности, воспользоваться распиской, констатирующей подачу заявления о предоставлении убежища, действительной в течение трех месяцев и возобновляемой до вынесения решения Бюро и, в случае необходимости, Комиссии по обжалованию со стороны беженцев.
Бюро выносит заключение по окончании единого разбирательства, в ходе которого лицо, подавшее заявление о предоставлении убежища, может представить доказательства в поддержку своего заявления и, в основном, после его заслушивания (статьи L. 723-2 и L. 723-3 Кодекса).
32. Решения об отказе, принимаемые Бюро, в частности, в соответствии со статьями L. 711-1 и L. 712-1 Кодекса, могут быть обжалованы в течение месяца в Комиссию по обжалованию со стороны беженцев (статья L. 731-2 Кодекса) - орган административной юстиции, руководимый председателем - членом Государственного совета Франции, назначенным заместителем Председателя Государственного совета Франции (статья L. 731-2 Кодекса); заявители могут представить свои объяснения в Комиссию по обжалованию и воспользоваться помощью адвоката и переводчика (статья L. 733-1 Кодекса).
В принципе, это средство правовой защиты откладывает исполнение решения, и разрешение на временное пребывание возобновляется до вынесения решения Комиссии (статья 9 Закона от 25 июля 1952 г.). В связи с этим статья L. 742-3 Кодекса Франции о въезде и пребывании иностранцев и праве на убежище предусматривает следующее:
"Иностранец, получивший разрешение находиться на территории Франции, пользуется правом содержаться до уведомления о решении Французского бюро по защите беженцев и лиц без гражданства или, если была подана жалоба, до уведомления о решении Комиссии по обжалованию. Он располагает сроком в один месяц со дня уведомления об отказе для возобновления или отмены разрешения на пребывание для того, чтобы добровольно покинуть территорию Франции".
Кроме того, Государственный совет Франции выдвигает принцип права для иностранца, который просит предоставить ему статус беженца, временно проживать на территории до того времени, пока рассматривается его заявление при условии необоснованных или требующих отсрочки требований (см. Постановление Государственного совета Франции от 13 декабря 1991 г., M.N.).
33. Решения Комиссии по обжалованию со стороны беженцев могут в течение двух месяцев явиться предметом кассационной жалобы, поданной в Государственный совет Франции. Однако эта жалоба не носит отлагательного характера (см. Постановление Государственного совета Франции от 6 марта 1991 г., M.D.).
34. Иностранец, которому было окончательно отказано в предоставлении статуса беженца или дополнительной защите и которому не может быть разрешено проживать на территории Франции в другом качестве, должен покинуть территорию Франции под угрозой применения меры в виде препровождения на границу (статья L. 742-7 Кодекса). Иностранец, в отношении которого вынесено постановление о препровождении на границу, может в течение 48 часов после уведомления, если он уведомлен о постановлении административным путем, или в течение семи дней, если он уведомлен по почте, подать жалобу об отмене этого постановления председателю административного суда; председатель или уполномоченное им лицо выносит решение в течение 72 часов с момента обращения (статья L. 512-2 Кодекса). Постановление не может быть исполнено до истечения этих сроков или, если жалоба рассматривается председателем административного суда или уполномоченным им лицом, до вынесения решения (статья L. 512-3 Кодекса). Решение председателя административного суда или уполномоченного им лица может быть обжаловано в течение одного месяца председателю судебной коллегии Государственного совета Франции или уполномоченному им государственному советнику; такая жалоба не носит отлагательного характера (статья L. 512-5 Кодекса).
35. В соответствии со статьей L. 742-6 Кодекса в случае предоставления статуса беженца или дополнительной защиты административный орган отменяет постановление о препровождении на границу, если оно было принято. Беженцу выдается удостоверение личности иностранца, постоянно проживающего во Франции, предусмотренное частью 8 статьи L. 314-11 Кодекса (действительное в течение десяти лет и продлеваемое на законных основаниях), лицу, пользующемуся дополнительной защитой, выдается краткосрочное удостоверение личности иностранца, предусмотренное статьей L. 313-13 Кодекса (действительное в течение года и продлеваемое).
III. Обзор деятельности Совета Европы
A. Комитет министров Совета Европы
36. 18 сентября 1998 г. Комитет министров Совета Европы принял Рекомендацию № R (98) 13 "О праве на эффективное средство правовой защиты просителей убежища в отношении решений о депортации в свете статьи 3 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод", предложив государствам-членам Совета Европы следить за наличием в законодательстве и соблюдением в практике нижеперечисленных гарантий:
"1. Каждый, кто подал заявление о предоставлении убежища, получил отказ в предоставлении статуса беженца и стал объектом депортации в страну, в отношении которой он подал доказуемую жалобу, указав, что он будет подвергнут пыткам или бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию, должен иметь возможность осуществить эффективное средство правовой защиты в национальной инстанции.
2. При применении пункта 1 настоящей Рекомендации любое средство правовой защиты, осуществляемое в национальной инстанции, считается эффективным, если:
2.1. инстанция представляет собой судебный орган или является квазисудебной или административной, ясно определена и состоит из беспристрастных членов, пользующихся гарантиями независимости;
2.2. инстанция обладает полномочиями как для того, чтобы выносить решение о наличии условий, предусмотренных статьей 3 Конвенции, так и для того, чтобы предоставить соответствующее исправление;
2.3. средство правовой защиты доступно лицу, получившему отказ в предоставлении убежища; и
2.4. исполнение решения о депортации откладывается до того времени, пока не вынесено решение в соответствии с пунктом 2.2".
4 мая 2005 г. Комитет министров Совета Европы принял Двадцать руководящих принципов в отношении принудительного возвращения нелегально проживающих лиц. Принцип 5 предусматривает следующее:
Принцип 5. Средство правовой защиты в отношении решения о депортации
"1. При вынесении решения о депортации или в ходе разбирательств, приведших к вынесению решения о депортации, соответствующему лицу должна быть предоставлена возможность воспользоваться эффективным средством правовой защиты в компетентном органе власти, состоящем из беспристрастных членов, пользующихся гарантиями независимости. Компетентный орган власти должен иметь право пересмотреть решение о депортации, в том числе возможность временно отложить его исполнение.
2. Средство правовой защиты должно предоставлять необходимые процессуальные гарантии и обладать следующими характеристиками:
- срок осуществления средства правовой защиты не должен быть неразумно коротким;
- средство правовой защиты должно быть доступным и предполагать, в частности, что, если лицо, в отношении которого вынесено решение о депортации, не обладает достаточными средствами для того, чтобы воспользоваться необходимой правовой помощью, оно должно получить такую помощь бесплатно в соответствии с национальным законодательством о предоставлении правовой помощи;
- если лицо указывает, что его возвращение повлечет нарушение прав человека, предусмотренных в руководящем принципе 2.1, средство правовой защиты должно предусмотреть строгую проверку этих утверждений.
3. Осуществление средства правовой защиты должно иметь отлагательное действие, если лицо, подлежащее депортации, подает доказуемую жалобу, указав, что оно будет подвергнуто обращению, противоречащему правам человека, предусмотренным в руководящем принципе 2.1 [реальный риск, что к нему будут применены или он будет подвергнут пыткам или бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию; реальный риск быть убитым или подвергнутым бесчеловечному или унижающему достоинство обращению со стороны негосударственных представителей, если государственные органы или значительная часть территории страны, включая международные организации, не имеют возможности или желания предоставить соответствующую и эффективную защиту; другие ситуации, при которых в соответствии с международным правом или национальным законодательством обосновано предоставление международной защиты]".
B. Парламентская ассамблея Совета Европы
37. Уже в Рекомендации № 1236 (1994) "О праве убежища", принятой 12 апреля 1994 г., Парламентская ассамблея Совета Европы рекомендовала Комитету министров Совета Европы настаивать на том, чтобы процедуры рассмотрения заявлений о предоставлении убежища предусматривали, что "на период рассмотрения средств правовой защиты заявитель не может быть депортирован". В другой Рекомендации - № 1327 (1997), принятой 24 апреля 1997 г., "О защите и укреплении прав человека в отношении беженцев и просителей убежища в Европе" Ассамблея предложила "настоятельно требовать от государств-членов... предусматривать в законодательстве отлагательное действие любого судебного средства правовой защиты".
В своей Резолюции № 1471 (2005) об "ускоренных процедурах в государствах-членах Совета Европы", принятой 7 октября 2005 г., Парламентская ассамблея Совета Европы, в частности, подчеркнула, что "следует найти баланс между необходимостью для государств рассматривать заявления о предоставлении убежища быстро и эффективно и их обязательством предоставить доступ к справедливому разбирательству по вопросу предоставления убежища для лиц, нуждающихся в международной защите", с оговоркой, что "баланс" не означает "компромисс", поскольку государства ни в коем случае не могут поступиться своими международными обязательствами, вытекающими из Женевской конвенции 1951 года о статусе беженцев... и Протокола к ней 1967 года, а также Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод 1950 года и Протоколов к ней".
Этой Резолюцией Парламентская ассамблея Совета Европы предложила властям государств-членов Совета Европы (в частности) принять следующие меры:
"/.../
8.4. в отношении лиц, подавших заявление на границе:
8.4.1. на основании принципа о недискриминации следить, чтобы все просители убежища были зарегистрированы на границе и имели возможность подать заявление о предоставлении статуса беженца;
8.4.2. предусмотреть, чтобы все просители убежища, будь то на границе или внутри страны, пользовались теми же принципами и гарантиями в отношении своих заявлений о предоставлении статуса беженца;
8.4.3. обеспечить принятие ясных и юридически обязательных руководящих указаний по обращению с просителями убежища на границах при соблюдении права и международных норм прав человека и беженцев;
8.5. в отношении права на средство правовой защиты с отлагательным действием предусмотреть, чтобы право на эффективное средство правовой защиты, гарантированное статьей 13 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод, было соблюдено, в частности, право обжаловать отрицательное решение и право отложить исполнение мер до того времени, пока национальные органы рассматривают их совместимость с Европейской конвенцией о защите прав человека и основных свобод;
/.../".
C. Комиссар Совета Европы по правам человека
38. Комиссар Совета Европы по правам человека сформулировал Рекомендацию "О правах иностранцев, желающих въехать на территорию государств" (документ CommDH/Rec (2001) 19). В Рекомендации от 19 сентября 2001 г. отмечено, в частности, следующее:
"11. Необходимо не только гарантировать, но и обеспечить на практике право осуществлять судебное средство правовой защиты по смыслу статьи 13 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод, если соответствующее лицо утверждает, что компетентные органы нарушили или рискуют нарушить одно из прав, гарантированных Европейской конвенцией. Это право на эффективное средство правовой защиты должно быть гарантировано всем, кто намерен оспорить решение о принудительном препровождении на границу или депортации за пределы территории страны. Это средство правовой защиты должно откладывать исполнение решения о депортации, по крайней мере, если утверждается о возможном нарушении статей 2 и 3 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод".
ПРАВО
I. Предполагаемое нарушение статьи 13 Конвенции, взятой
в совокупности со статьей 3 Конвенции
39. Заявитель, который утверждал, что подвергнулся бы опасности быть подвергнутым пыткам или бесчеловечному или унижающему достоинство обращению в случае возвращения в Эритрею, жаловался на отсутствие в национальном праве средства правовой защиты, откладывающего исполнение решений об отказе в разрешении на въезд на территорию страны и предписывающих его возвращение, независимо от того, подавал ли соответствующий иностранец заявление о предоставлении убежища, и каковы бы ни были предполагаемые риски, которым он мог подвергаться. Он ссылался на статьи 13 и 3 Конвенции, взятые в совокупности, которые в части, применимой к настоящему делу, гласят:
Статья 13
"Каждый, чьи права и свободы, признанные в... Конвенции, нарушены, имеет право на эффективное средство правовой защиты в государственном органе, даже если это нарушение было совершено лицами, действовавшими в официальном качестве".
Статья 3
"Никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию".
A. Доводы сторон
1. Заявитель
40. Прежде всего, заявитель отметил, что из устоявшейся практики Европейского суда следует, что нет необходимости устанавливать действительное нарушение прав и свобод, признанных Конвенцией, для того, чтобы жаловаться на нарушение статьи 13 Конвенции: право на эффективное средство правовой защиты гарантировано каждому, кто утверждает о нарушении одного из прав или свобод, в связи с тем, что это утверждение является "доказуемым" с точки зрения Конвенции.
Далее заявитель отметил, что в его деле после осуществления рассматриваемого средства правовой защиты и по стечению обстоятельств (неизвестное происхождение заявителя и отказ посольства Эритреи выдать разрешение на въезд), а также обеспечительная мера, предписанная Европейским судом, помешавшая осуществить предусмотренную депортацию, Франция предоставила ему статус беженца и выдала вид на жительство. Он отметил, что Европейский суд в своем Решении о приемлемости сделал вывод, что он утратил статус "жертвы" с точки зрения статьи 3 Конвенции, однако утверждал, что это никоим образом не лишает жалобу, поданную на основании статьи 3 Конвенции, доказуемого характера, не отрицает тот факт, что лица, которые, как и он, являются просителями убежища на границе, не располагали "эффективным средством правовой защиты" по смыслу статьи 13 Конвенции, позволяющим предотвратить их высылку в страну, где они рисковали быть подвергнутыми пыткам или бесчеловечному или унижающему достоинство обращению и наказанию.
41. Далее заявитель отметил, что с правовой точки зрения только "явно необоснованный" характер заявления о предоставлении убежища, поданного на границе, может оправдать отказ в разрешении на въезд на территорию страны и возвращение; в отсутствие эффективного судебного контроля административный орган незаконно применяет это понятие, что иллюстрирует его собственное дело. Он представил документ, озаглавленный как "Отчет об убежище на границе в 2004 году" (Asylum at the border - 2004 figures), составленный Министерством внутренних дел Франции, из которого следует, что 92,3% заявлений о предоставлении убежища, поданных на границе, были объявлены явно необоснованными в 2004 году (96,2% в 2003 году; тем не менее, in concreto, приблизительно одному из двух - 48%, то есть 1247 лицам - было выдано разрешение на въезд на территорию страны в 2004 году в связи с отказом посадить некоторых лиц на самолет, истечением предусмотренного законом срока содержания в зоне ожидания или отсутствием запланированного полета для возвращения, отсутствием назначения страны возвращения или постановлениями судьи по освобождениям, вынесенными в пользу просителей убежища). Что касается увеличения числа положительных заключений Французского бюро по защите беженцев и лиц без гражданства в 2005 году, на которое указали власти Франции - оно является относительным, поскольку около 88% заявлений, тем не менее, были отклонены как "явно необоснованные". Увеличение вызвано изменением в способе расчета положительных решений и прибытием в этом году в аэропорт "Руасси" большого количества беженцев из Чечни и кубинских оппозиционеров.
Нормой являлась принудительная и систематическая отправка в часы, следующие за отказом в удовлетворении заявления как "явно необоснованного"; средняя длительность пребывания в зоне ожидания, таким образом, составляла 1,82 дня, и 89% заявлений о предоставлении убежища, поданных на границе, были рассмотрены в течение четырех дней. Заявитель полагал, что "структура самой системы судебной защиты просителей убежища на границе лишена эффективности и не позволяет гарантировать уважение основных прав".
42. В отношении средств правовой защиты, которые могут быть применены к решениям об отказе в разрешении на въезд, прежде всего, заявитель отметил, что срочное разбирательство, которое проводится председателем административного суда (статьи L. 521-1 и L. 521-2 Кодекса административной юстиции Франции) - и которым он безуспешно воспользовался, - не является эффективным, поскольку лишено отлагательного действия и подчинено очень строгим и узко истолкованным условиям (заявитель должен характеризовать значительное и явно незаконное нарушение основной свободы). С этой точки зрения, французская система подобна бельгийской, которую Европейский суд в своем Постановлении по делу "Чонка против Бельгии" ({Conka} v. Belgium) (от 5 февраля 2002 г., жалоба № 51564/99, ECHR 2002-I) на этом основании счел недостаточной с точки зрения требований статьи 13 Конвенции. Кроме того, заявитель утверждал, что в отличие от утверждения властей Франции не существует "устоявшейся" практики, в соответствии с которой власти не совершают депортации до того, как административный суд не вынесет срочного решения; ссылаясь на упоминавшееся выше Постановление Европейского суда по делу "Чонка против Бельгии" (§ 83), заявитель добавил, что в любом случае такая практика, которая зависит от доброй воли стороны и может быть отменена в любой момент, "не заменяет основную процессуальную гарантию средства правовой защиты, обладающего отлагательным действием".
Кроме того, постоянные судьи административного суда г. Сержи-Понтуаз (первые судьи, рассматривающие жалобы такого рода, поскольку заявления о предоставлении убежища на границе почти всегда подаются в аэропорту "Руасси") довольно систематически используют при отказе в удовлетворении жалоб как "явно неприемлемых", процедуру "по выбору", об этом свидетельствует ответ на его срочную жалобу. Судья выносит решение, не проводя открытого состязательного судебного заседания, без явки в суд заявителя, на основании документов, представленных последним (обычно без перевода), и отрицательных и стандартных решений, принятых административным органом.
Разумеется, в 2004 году судья по срочным вопросам административного суда г. Сержи-Понтуаз вынес положительные решения по 17 из 39 досье, которые были рассмотрены (то есть в 43,6 процентах случаев); однако достаточно прочитать эти цифры как 2548 заявлений о предоставлении убежища, зарегистрированных в зоне ожидания в этом же году, для того, чтобы понять, что они в большей мере свидетельствуют об отказе в доступе к правам просителей убежища в зоне ожидания, чем об эффективности процедуры. Действительно, часто бывает, что заявителей высылают до того, как административный суд вызывает их на заседание.
В конечном счете, обманчиво полагать, что иностранец, задержанный в зоне ожидания, готов быть возвращенным на основании решения, подлежащего исполнению и исполняемому в любой момент, не обязательно говорит на французском языке и не имеет доступа к правовой помощи, располагает временем для того, чтобы обратиться в административный суд с такой жалобой заказным письмом или подать жалобу в канцелярию суда в четырех экземплярах, и участвовать в достаточно специфичном разбирательстве. Заявитель, воспользовавшийся вмешательством общественных неправительственных организаций и адвоката, является в связи с этим исключением. Даже если допустить, что такое средство правовой защиты может считаться в принципе эффективным по смыслу статьи 13 Конвенции, следует полагать, что его не существовало в настоящем деле, поскольку жалоба заявителя была немедленно и по сокращенной процедуре отклонена без тщательного изучения, расследования, судебного состязательного заседания, предоставления и рассмотрения документов.
Единственным возможным средством правовой защиты в отношении решения судьи по срочным вопросам является подача кассационной жалобы - не имеющая отлагательного действия - в Государственный совет Франции; кассационная жалоба может основываться только на формальных или чисто правовых доводах - что исключает эффективную оценку фактов судьей, рассматривавшим дело по существу, - и предполагает обязательное участие адвоката в Советах, в то время как для лиц, подавших заявление о предоставлении убежища, получить правовую помощь почти невозможно: она подчинена условию постоянного и непрерывного проживания на территории Франции, предполагает подачу формуляра жалобы ad hoc, заполненного на французском языке и сопровожденного документами, подтверждающими доход, и решение принимается только через несколько месяцев. Воспользовавшись добровольной помощью такого адвоката, благодаря вмешательству своего адвоката в суде первой инстанции и Ассоциации, дело заявителя также является исключением. В любом случае, в настоящем деле Государственный совет Франции вынес решение только 11 августа 2005 г., то есть спустя месяц после обращения для того, чтобы вынести постановление о прекращении дела.
43. То же самое было бы применимо, если бы заявитель обратился в административный суд с заявлением о пересмотре решения об отказе в разрешении на въезд и о его выдворении. По такой жалобе потребовалось бы несколько лет после ее подачи для ее рассмотрения, и суд, вероятно, ограничивается в соответствии с судебной практикой тем, что прекращает дело. В конечном счете, заявитель был допущен на территорию Франции, благодаря обеспечительной мере, предписанной Европейским судом властям Франции в соответствии с правилом 39 Регламента Суда.
44. Заявитель вновь подтвердил свое убеждение, что он обязан своим спасением только обстоятельствам, в частности, отказу посла Эритреи - которому французские власти представили его показания в связи с заявлением о получении убежища, показав, таким образом, его еще большую уязвимость в случае возвращения в эту страну, - выдать разрешение на въезд и особенно применению правила 39 Регламента Суда.
2. Власти Франции
45. В основном власти Франции утверждали, что статья 13 Конвенции, взятая в совокупности со статьей 3 Конвенции, неприменима в данном деле. С одной стороны, с 7 ноября 2005 г. (когда он получил статус беженца) заявитель больше не подвергался риску депортации, таким образом, жалоба, поданная на основании статьи 3 Конвенции, больше не являлась "доказуемой", и статья 13 Конвенции не может больше рассматриваться в совокупности с этим положением. С другой стороны, заявитель утратил статус жертвы, а статья 13 Конвенции неразрывно связана со статьями, к которым она применяется: поскольку больше нельзя говорить о жертве нарушения статьи 3 Конвенции, нельзя говорить о жертве нарушения статьи 13 Конвенции, рассматриваемой в совокупности с этим положением.
46. Дополнительно власти Франции утверждали, что жалоба является необоснованной.
47. Власти Франции отметили, что процедуры "срочного обращения с целью отложения исполнения" (статья L. 521-1 Кодекса административной юстиции Франции) и "срочного обращения с целью предписания защиты интересов заявителя" или "срочного обращения с целью защиты основной свободы" (статья L. 521-2 того же Кодекса) предоставляют возможность отложить исполнение меры, способной повлечь нарушение статьи 3 Конвенции. Ссылаясь, в частности, на Постановление Европейского суда по делу "Серинг против Соединенного Королевства" (Soering v. the United Kingdom) (от 7 июля 1989 г., Series A, № 161, § 123) и Постановление Европейского суда по делу "Вильвараджа и другие против Соединенного Королевства" (Vilvarajah and Others v. the United Kingdom) (от 30 октября 1991 г., Series A, № 215, § 125), власти Франции добавили, что требуемое средство правовой защиты может не иметь отлагательного действия в силу закона: достаточно, что оно имеет такое действие "на практике". Так происходит в случае срочного обращения в административный суд, поскольку на практике власти не осуществляют депортацию до тех пор, пока упомянутый суд не вынесет решение.
Власти Франции указали, что заявитель смог осуществить такое средство правовой защиты в отношении решения об отказе в разрешении на въезд на территорию Франции и что по жалобе, поданной 7 июля 2005 г., судья по срочным вопросам вынес решение на следующий день. Власти Франции считали, что дело заявителя было рассмотрено с представлением гарантий надежности и независимости, требуемых в соответствии с устоявшейся практикой Европейского суда. Судья по срочным вопросам обосновал свое решение объективными доказательствами, дав им независимую оценку.
48. Кроме того, власти Франции указали, что соотношение положительных заключений, сделанных Французским бюро по защите беженцев и лиц без гражданства по заявлениям, поданным на границе, составляло 22,2 процента в 2005 году, то есть почти в три раза больше количества разрешений, выданных в ходе процедуры предоставления убежища в этом же году (8,2 процента). По мнению властей Франции, такая разница доказывает, что на границе сомнение является выгодным для просителя убежища. Они добавили, что не известны случаи, когда высылка иностранца привела a posteriori к тому, что он был подвергнут обращению, противоречащему статье 3 Конвенции или статье 33 Женевской конвенции.
Отвечая на доводы Ассоциации (см. ниже), власти Франции, в частности, добавили, что процедура рассмотрения заявлений о предоставлении убежища, поданных на границе, была существенно изменена Законом от 10 декабря 2003 г. № 2003-1176, таким образом, следует сравнить 9,3 процента разрешений, выданных просителям убежища на границе в 2004 году, с упомянутыми выше 22,2 процента в 2005 году. Что касается длительности рассмотрения заявлений о предоставлении убежища, поданных на границе, она объясняется установленными законом сроками содержания в зоне ожидания. Кроме того, власти Франции отметили, что Ассоциация установила только шесть случаев отрицательных заключений, выданных на границе, опровергнутых впоследствии предоставлением статуса беженца в период с 1999 по 2005 год. По мнению властей Франции, в любом случае, сложно провести сравнение между процедурой заявления о предоставлении убежища, поданного на границе, и процедурой заявления, поданного на территории Франции, в связи с тем, что речь идет о вынесении решения по различным досье. Власти Франции указали, что не располагают точными статистическими данными по этому вопросу, однако уточнили, что в 2005 году Французское бюро по защите беженцев и лиц без гражданства вынесло 2278 заключений в ходе процедуры заявления по предоставлению убежища, поданного на границе.
B. Доводы Национальной ассоциации содействия
иностранцам на границах, вступившей в дело в качестве
третьей стороны
49. Доводы Ассоциации - неправительственной организации, целью которой является предоставление правовой и гуманитарной помощи иностранцам, оказавшимся в сложной ситуации на французской границе, - касаются положения просителей убежища на границе. Прежде всего, Ассоциация отметила, что располагает сведениями о нескольких случаях, когда иностранцы сталкивались с серьезными трудностями при регистрации своих заявлений о разрешении на въезд на территорию Франции в качестве предоставления убежища (16 в 2006 году): некоторые из них оставались в течение нескольких дней в "международной зоне" без пищи, спали на стульях, прежде чем воздушная и пограничная полиция принимала их заявление и предоставляла им доступ в "зону ожидания".
Кроме того, Ассоциация отметила сложности при общении, с которыми сталкиваются просители убежища на границе, в ходе процедуры получения разрешения на въезд на территорию Франции, вызванные посредственностью и неприспособленностью предоставленного перевода.
Далее Ассоциация прокомментировала данные в отношении заявлений о предоставлении убежища, поданных на границе, опубликованные Французским бюро по защите беженцев и лиц без гражданства: по сравнению с предыдущими годами количество заявлений о предоставлении убежища, поданных на границе, снижалось с 57 процентов в 2004 году до 9,4 процента в 2005 году; 7,7 процента просителей убежища были допущены на территорию Франции в 2004 году, 22,2 процента - в 2005 году. По мнению Ассоциации, такое уменьшение количества просителей убежища на границе является результатом мер, принятых властями Франции для того, чтобы помешать иностранцам приезжать во Францию (в нарушение Женевской конвенции о статусе беженцев). Среди этих мер Ассоциация отметила увеличение транзитных виз в аэропортах (которые применяются в настоящее время к выходцам из около 30 стран), жесткие санкции, применяемые к службам, осуществляющим перевозки и контроль за входом и выходом из самолетов (нередко лица, подвергнутые такому контролю, отправлялись назад даже до того, как у них появлялась возможность зарегистрировать заявления о предоставлении убежища).
Ассоциация добавила, что в 2005 году согласно данным, переданным Министерством внутренних дел Франции, 89 процентов заявлений о предоставлении убежища, поданных на границе, было рассмотрено менее чем в течение четырех дней после их регистрации, расследование состояло в заслушивании и предоставлении заключения сотрудником Французского бюро по защите беженцев и лиц без гражданства, затем выносилось решение Министерства внутренних дел Франции (которое, как правило, следовало из этого заключения). Ассоциация подчеркнула, что просители убежища часто не имели документов, которые могли бы подкрепить их досье, и что такая быстрота оставляла мало возможностей для сбора необходимых документов. Ассоциация особо указала на тот факт, что при определении "явно необоснованного" характера заявлений административный орган проводит рассмотрение заявлений по существу, в то время как речь должна идти только о короткой проверке, если мотивы, указанные лицом в заявлении, соответствуют необходимости защиты в целях недопущения лиц, которые намерены въехать во Францию по другим мотивам (работа, объединение с семьей и др.) в обход процедуры выдачи виз. Таким образом, административный орган лишает их гарантий процедуры заявлений о предоставлении убежища после получения разрешения на въезд на территорию Франции (решение Бюро - которое располагает соответствующими средствами для проведения необходимых исследований и изысканий - принимается после полного рассмотрения заявления и может явиться объектом средства правовой защиты с отлагательным действием). Случаи лиц, которые подали заявления о предоставлении убежища на границе, признанные "явно необоснованными", и которые смогли проникнуть на территорию страны другим способом и затем получили статус беженца, не редки. В подтверждение этого Ассоциация подробно рассмотрела случай шести лиц, которые оказались в подобной ситуации в 2004 или 2005 году (некоторые из них тем временем понесли уголовные наказания за то, что отказались подчиниться депортации) и представили свидетельство генерального секретаря Межконфессионального комитета помощи беженцам (Cimade) - неправительственной организации всемирной взаимопомощи, которая работает в центрах административного задержания - от 19 апреля 2006 г.
50. Кроме того, Ассоциация представила "Отчет о процедуре разрешения на въезд на территорию в качестве беженца" от 25 ноября 2003 г., составленный с ее помощью и озаглавленный "Русская рулетка" беженца на границе - зона ожидания: кто злоупотребляет процедурой?" (La roulette russe de l"asile {a} la {frontiere} - zone d"attente: qui {detourne} la {procedure}?), в котором она сообщила о своей "озабоченности" в отношении процедуры предоставления убежища на границе. В частности, было отмечено, что отрицательный ответ административного органа "не подлежит обжалованию" в связи с тем, что отсутствует средство правовой защиты, имеющее отлагательное действие; проситель убежища может быть выслан в страну своего происхождения только на основании этого отказа. По мнению Ассоциации:
"...этот фильтр, применяемый на границе каждый год для тысяч людей, не имеющий эффективного контроля со стороны административных судов, постоянно отдает приоритет контролю миграционных потоков в ущерб защите беженцев. Однако уже больше года как административная машина дала сбой, и тысячи просителей убежища были депортированы, иногда чартерными рейсами, организованными Министерством внутренних дел, в то время как у них были серьезные причины опасаться преследований со стороны властей их родной страны или даже иногда властей страны, в которой они пребывали в течение некоторого времени. Другие, которые не были возвращены, были приговорены к наказанию в виде тюремного заключения только за то, что отказались исполнить решение, законность и легитимность которого являлись более чем спорными. В течение 15 лет Ассоциация... пытается оказывать содействие этим лицам, лишенным права убежища. Она может лишь констатировать уклон административной практики в сторону все большей и большей строгости, ограничивающей "шагреневую кожу" конституционного права ходатайствовать о предоставлении убежища...".
В этом отчете Ассоциация отметила значительное сокращение разрешений на въезд просителей убежища (с 60 процентов в 1995 году число разрешений снизилось до 20 процентов в 2001 и 2002 годах, 18,8 процента в ноябре 2002 года и 3,4 процента в марте 2003 года), что она приписывает сознательному решению властей. Ассоциация сделала вывод из анализа серии решений с отказом в разрешении на въезд на территорию Франции, вынесенных в 2003 году, что это вызвано "опасным изменением" в применении административным органом понятия "явно необоснованный" по смыслу статьи L. 221-1 Кодекса Франции о въезде и пребывании иностранцев и праве на убежище: мотивы, которых придерживается административный орган, являются "очень далекими от пределов, предписанных рассмотрением stricto sensu "явно необоснованного" характера ходатайств, и содержат все более и более неприемлемую аргументацию для того, чтобы пытаться оправдать отказ в удовлетворении заявлений о предоставлении убежища". По мнению Ассоциации, тем не менее, из существующей судебной практики следует (в связи с этим она ссылалась на Решение Конституционного совета Франции от 25 февраля 1992 г. (DC 92 307), на Постановление Государственного совета Франции, заседавшего в пленарном заседании, от 18 декабря 1996 г. по делу "Роже" (RFDA 1997-2, p. 281) и Постановление административного суда г. Парижа от 5 мая 2005 г. по делу "Авила Мартинес против Министерства внутренних дел" (Avila Martinez c. {ministere} de {l"Interieur})), "что это рассмотрение должно ограничиваться поверхностной оценкой, направленной только на то, чтобы отклонить заявления, которые явно не относятся к праву убежища, оставив, таким образом, право на оценку и проверку Французскому бюро по защите беженцев и лиц без гражданства"; "такая практика очень далека от этой теории и судебной практики".
51. Ассоциация указала, что 5 марта 2004 г. она подписала Соглашение с министром внутренних дел Франции (действие которой было впоследствии продлено), которое позволило обеспечить в течение испытательного шестимесячного срока регулярное содействие иностранцам, которым не был разрешен въезд на территорию Франции и которые содержались в зоне ожидания в аэропорту "Руасси". Она представила документ, озаглавленный "Граница и право: зона ожидания в аэропорту "Руасси" с точки зрения Национальной ассоциации содействия иностранцам на границах" (La {frontiere} et le droit: la zone d"attente de Roissy sous le regard de l"ANAFE), в котором был сделан подробный отчет о проведении этого эксперимента. Кроме сложностей, описанных выше, в этом документе отмечалась "политика, полностью направленная на цели общественной безопасности и приграничного контроля в ущерб соблюдению прав человека, в частности, права на убежище, а также права не подвергаться бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или особых прав несовершеннолетних", а также "практика практически систематического отказа в разрешении на въезд на территорию страны в качестве беженца в нарушение Женевской конвенции". По мнению Ассоциации, "процедура предоставления убежища на границе является составной частью политики отказа и противодействует лицам в поисках защиты".
52. Наконец, Ассоциация представила выводы и рекомендации Комитета ООН против пыток в отношении Франции от 3 апреля 2006 г. (принятые 24 ноября 2005 г.; документ CAT/C/FRA/CO/3). В разделе с заголовком "Предметы озабоченности и рекомендации" (Subjects of concern and recommendations) и подзаголовком "Нет" депортации" (Non-refoulement) Комитет высказал "озабоченность оперативным характером процедуры, названной приоритетной, касающейся рассмотрения заявлений [о предоставлении убежища], поданных в центрах административного задержания или на границах, которая не позволяет оценить риски в соответствии со статьей 3 Конвенции [против пыток и бесчеловечного или унижающего достоинство обращения или наказания]" ("1. Государство-участник не высылает, не выдворяет, ни экстрадирует лицо в другое государство, где имеются серьезные основания полагать, что оно рискует быть подвергнуто пыткам..."). Пункт 7 этого Доклада содержит следующее:
"7. Отметив, что в связи с вступлением в силу Закона от 30 июня 2000 г. решение о возвращении ("отказ в допуске") лица может явиться предметом "срочного обращения с целью отложения исполнения" или "срочного обращения с целью предписания защиты интересов заявителя", Комитет озабочен тем, что эти процедуры не имеют отлагательного действия исполнения решения с учетом того факта, что "решения об отказе в разрешении во въезде на территорию страны могут быть исполнены по инициативе административного органа" в период между подачей жалобы и вынесением решения суда относительно приостановления исполнения меры в виде депортации (статья 3).
Комитет повторяет свою Рекомендацию (A/53/44, § 145) о том, чтобы решение о возвращении ("отказ в допуске"), которое влечет за собой меру в виде депортации, могло явиться предметом жалобы, которая бы имела отлагательное действие и должна быть эффективной с момента ее подачи. Комитет также рекомендовал, чтобы государство-участник приняло необходимые меры для того, чтобы удостовериться, что лица, находящиеся под угрозой депортации, могут использовать все существующие средства правовой защиты, включая доступ к Комитету против пыток в соответствии со статьей 22 Конвенции".
Ассоциация добавила, что Национальная консультативная комиссия по правам человека приняла рекомендацию, в соответствии с которой "в отношении любого отказа в разрешении на въезд на территорию, который влечет за собой меру в виде депортации просителя убежища, должна существовать возможность обжалования в административный суд с помощью средства правовой защиты с отлагательным действием в разумный срок".
C. Мнение Европейского суда
53. Прежде всего, Европейский суд напомнил основные принципы, выведенные в его устоявшейся практике.
Статья 13 Конвенции гарантирует наличие в национальной правовой системе средства правовой защиты, обеспечивающего на национальном уровне защиту Конвенционных прав и свобод в любой форме. Таким образом, это положение требует предоставления внутригосударственного средства правовой защиты, позволяющего рассмотреть по существу "доказуемую жалобу" на нарушение Конвенции и предоставить соответствующую компенсацию. Объем обязательств Договаривающихся государств по статье 13 Конвенции варьируется в зависимости от характера жалобы заявителя; вместе с тем, средство правовой защиты, требуемое статьей 13 Конвенции, должно быть "эффективным" как на практике, так и на законодательном уровне. "Эффективность" "средства правовой защиты" по смыслу статьи 13 Конвенции не зависит от определенности благоприятного для заявителя исхода. Также "орган", указанный в данной норме, необязательно должен быть судебным, но тогда его полномочия и предоставляемые им гарантии имеют существенное значение при определении того, является ли эффективным данное средство правовой защиты. Кроме того, даже если какое-либо одно средство правовой защиты не соответствует требованиям статьи 13 Конвенции в полном объеме, им может соответствовать совокупность предусмотренных национальным законодательством средств (см., среди прочих прецедентов, упоминавшееся выше Постановление Европейского суда по делу "Чонка против Бельгии", § 75).
54. Далее Европейский суд отметил, что в национальном праве решение об отказе в допуске на территорию, так как оно было принято в деле заявителя, является препятствием для подачи заявления о предоставлении убежища; кроме того, оно является обязательным к исполнению таким образом, что заявитель может быть незамедлительно выслан в страну, из которой, по его утверждению, он сбежал. Однако в данном деле в связи с применением правила 39 Регламента Суда заявителю, в конечном счете, был разрешен въезд на территорию Франции. И, следовательно, он смог подать заявление о предоставлении убежища во Французское бюро по защите беженцев и лиц без гражданства, которое предоставило ему статус беженца 7 ноября 2005 г. С этого времени статья 33 Женевской конвенции от 28 июля 1951 г. о статусе беженцев являлась препятствием для депортации заявителя в страну его происхождения, Европейский суд сделал вывод в своем Решении о приемлемости от 10 октября 2006 г. (§ 36), что заявитель утратил статус жертвы предполагаемого нарушения статьи 3 Конвенции. Из этого заключения по жалобе, поданной в соответствии со статьей 3 Конвенции, Европейский суд сделал вывод, что "в настоящем деле ставится вопрос о применимости статьи 13, взятой в совокупности с этим положением", вопрос, который Европейский суд присоединил к рассмотрению по существу (см. Решение по вопросу приемлемости настоящей жалобы, § 49).
55. По этому последнему пункту власти Франции утверждали, что с 7 ноября 2005 г., когда заявитель получил статус беженца, он больше не подвергался риску депортации, таким образом, жалоба, поданная на основании статьи 3 Конвенции, не являлась больше "обоснованной", и что, следовательно, статья 13 Конвенции не может больше рассматриваться в совокупности с этим положением.
Европейский суд не разделяет эту точку зрения. Он напомнил, что в своем Решении о приемлемости (§ 49) он счел, что довод, выдвинутый заявителем относительно опасности быть подвергнутым жестокому обращению в Эритрее, имел достаточную степень достоверности для того, чтобы считать, что ставится серьезный вопрос в свете статьи 3 Конвенции. Следовательно, жалоба, поданная на основании статьи 3 Конвенции, являлась "доказуемой" таким образом, что заявитель в принципе мог ссылаться на это положение, взятое в совокупности со статьей 13 Конвенции (см. Постановление Большой палаты Европейского суда по делу "Ротару против Румынии" (Rotaru v. Romania), жалоба № 28341/95, ECHR 2000-V, § 67, упомянутое в Решении о приемлемости; и упоминавшееся выше Постановление Европейского суда по делу "Чонка против Бельгии", § 75 - 76; Постановление Европейского суда по делу "Шамаев и другие против Грузии и Российской Федерации" (Shamayev and Others v. Georgia and Russia), жалоба № 36378/02, § 444 - 445, ECHR 2005-III). В сущности, в большей степени, чем рассмотрение доказуемого характера упомянутой жалобы, это подтверждает тот факт, что Бюро впоследствии предоставило заявителю статус беженца, как и ноту заместителя руководителя отдела по юридическим и международным вопросам Французского бюро по защите беженцев и лиц без гражданства, в которой уточнялось, что, "таким образом, Бюро, принимая во внимание, помимо прочего, бесчеловечные условия заключения, которым заявитель уже был подвергнут на Родине, считает, что возвращение в Эритрею повлечет преследования по смыслу [Женевской конвенции]" (см. выше § 20).
56. Европейский суд не убежден доводом властей Франции, согласно которому, поскольку статья 13 Конвенции неотделима от других статей Конвенции, с которыми она рассматривается в совокупности, заявитель не может больше считать себя жертвой нарушения статьи 13 Конвенции, взятой в совокупности со статьей 3 Конвенции, в связи с тем, что он больше не является жертвой предполагаемого нарушения этого последнего положения.
С одной стороны, предполагаемое нарушение этого положения (относительно недостатков процедуры, к которой имели доступ лица, которые на границе ссылались на риск обращения, запрещенного статьей 3 Конвенции, и просили предоставить им доступ на территорию страны с целью подать заявление о предоставлении убежища) являлось "совершенным" в момент, когда риск высылки в Эритрею был снят (о значении этого элемента см., mutatis mutandis, Решение Большой палаты Европейского суда по делу "Ассоциация "СОС Аттента" и де Боери против Франции" (Association SOS Attentats and de Boery v. France) от 4 октября 2006 г., жалоба № 76642/01, § 34, ECHR 2006). Действительно, заявитель получил статус беженца 7 ноября 2005 г. после последнего решения, вынесенного национальными судами по поданной им жалобе, на неэффективность которой он жаловался в Европейский суд, а именно Решения Государственного совета Франции о прекращении дела, вынесенного по жалобе об отмене Постановления административного суда по срочным вопросам от 8 июля 2005 г., было оглашено 11 августа 2005 г. (см. выше § 19).
С другой стороны, как об этом напомнил Европейский суд в своем Решении по вопросу приемлемости жалобы (§ 36), для того, чтобы решений или мер, вынесенных в пользу заявителя, было достаточно для того, чтобы он утратил статус жертвы, в принципе, необходимо, чтобы национальные власти признали, прямо или по существу, а затем исправили предполагаемое нарушение Конвенции. В настоящем деле очевидно, что эти условия не были выполнены в отношении жалобы, поданной на основании статей 13 и 3 Конвенции, рассматриваемых в совокупности. Действительно, представляется, что если заявитель не был выслан в Эритрею и, в конечном счете, смог добиться разрешения на въезд на территорию Франции для того, чтобы подать заявление о предоставлении убежища, это вызвано тем обстоятельством, что Посольство Эритреи не выдало разрешение на въезд, а затем Европейский суд принял решение о применении правила 39 Регламента Суда. В то же время Европейский суд отметил в связи с этим, что административное разрешение на въезд на территорию Франции и пропуск, выданный 20 июля 2005 г., а также Решение Государственного совета Франции от 11 августа 2005 г., определенно касались этого положения и обеспечительной меры, принятой в связи с его применением (см. выше § 17 и 19).
57. Следовательно, необходимо продолжить рассмотрение жалобы по существу.
58. Из устоявшейся прецедентной практики Европейского суда следует, что жалоба лица на то, что в связи с его возвращением в третью страну он будет подвергнут обращению, запрещенному статьей 3 Конвенции, "в обязательном порядке должна становиться объектом тщательной проверки в "государственном органе" (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского суда по делу "Шамаев и другие против Грузии и Российской Федерации" (Shamayev and Others v. Georgia and Russia), § 448; см. также Постановление Европейского суда по делу "Джабари против Турции" (Jabari v. Turkey) от 11 июля 2000 г., жалоба № 40035/98, § 39, ECHR 2000-VIII). Этот принцип привел Европейский суд к выводу о том, что понятие "эффективное средство правовой защиты" по смыслу статьи 13 Конвенции, взятой в совокупности со статьей 3 Конвенции, требует "независимого и строгого рассмотрения" любой жалобы, поданной лицом, находившимся в такой ситуации, при которой "существуют обоснованные опасения подвергнуться риску обращения, противоречащего нормам статьи 3 Конвенции", и, с другой стороны, "возможности приостановления исполнения обжалуемой меры" (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского суда по делу "Шамаев и другие против Грузии и Российской Федерации", § 460; и упоминавшееся выше Постановление Европейского суда по делу "Джабари против Турции", § 50).
Более точно в Постановлении по делу "Чонка против Бельгии" (§ 79 и далее) Европейский суд счел в свете статьи 13 Конвенции, взятой в совокупности со статьей 4 Протокола № 4 к Конвенции (запрещение коллективной депортации иностранцев), что средство правовой защиты не отвечает требованиям первого положения, если не имеет отлагательного действия, подчеркнув, в частности, следующее (§ 79):
"Европейский суд считает, что эффективность средств правовой защиты, требуемая статьей 13 Конвенции, предполагает, что они могут предотвратить исполнение мер, противоречащих Конвенции и имеющих необратимые последствия (см., mutatis mutandis, упоминавшееся выше Постановление Европейского суда по делу "Джабари против Турции", § 50). Следовательно, до того момента, как государственные органы власти проведут проверку на соответствие таких мер Конвенции, их применение будет противоречить статье 13 Конвенции. Вместе с тем государства-участники Конвенции имеют определенную свободу усмотрения относительно того, каким образом они обеспечивают при этом выполнение своих обязательств согласно статье 13 Конвенции (см. упоминавшееся выше Постановление Большой палаты Европейского суда по делу "Чахал против Соединенного Королевства", p. 1870, § 145)".
С учетом значения, придаваемого Европейским судом статье 3 Конвенции и необратимому характеру вреда, который может быть причинен в случае применения пыток или жестокого обращения, очевидно, это также относится к случаю, когда государство-участник принимает решение выслать иностранца в страну, где существуют серьезные основания полагать, что он будет подвергнут опасности такого рода.
Кроме того, Европейский суд установил, что для лиц, указывающих на такой риск, необходимость иметь доступ к средству правовой защиты с отлагательным действием против меры в виде депортации подчеркнута как Комитетом министров Совета Европы, так и Парламентской ассамблеей Совета Европы и Комиссаром Совета Европы по правам человека (см. выше § 36 - 38). Таков же подход Комитета ООН против пыток (см. выше § 52) и некоторых неправительственных организаций, вступивших в дело в качестве третьей стороны. Кроме того, представители третьей стороны указали, что на национальном уровне Национальная консультативная комиссия по правам человека приняла рекомендацию, в соответствии с которой "в отношении любого отказа в разрешении на въезд на территорию, который влечет за собой меру в виде депортации просителя убежища, должна существовать возможность обжалования в административный суд с помощью средства правовой защиты с отлагательным действием в разумный срок" (см. выше § 52).
59. Относительно, в частности, просителей убежища, которые утверждают, что подвергнутся риску такого рода, во французском праве применяется процедура, которая обладает некоторыми из этих свойств - состязательное рассмотрение заявления о предоставлении убежища Французским бюро по защите беженцев и лиц без гражданства (государственное учреждение), а затем рассмотрение жалобы Комиссией по обжалованию (судебный орган) и невозможность выслать просителя убежища в период разбирательства - и которой, в конечном счете, смог воспользоваться заявитель в связи с применением правила 39 Регламента Суда после того, как ему был разрешен въезд на территорию Франции.
Однако настоящее дело выявило в связи с этим особую трудность, в случае когда лицо, подает заявление об убежище "на границе", например, по прибытии в аэропорт, как это произошло в деле заявителя.
60. Для того чтобы подать заявление о предоставлении убежища во Французское бюро по защите беженцев и лиц без гражданства, иностранец должен находиться на территории Франции. Следовательно, если он находится на границе, он может подать такое заявление, только получив предварительно разрешение на въезд на территорию Франции. Если он не имеет требуемых для этой цели документов, ему следует подать заявление о разрешении на въезд на территорию Франции в качестве предоставления убежища; тогда он содержится в "зоне ожидания" в течение времени, необходимого для рассмотрения административным органом вопроса о том, не является ли заявление о предоставлении убежища, которое он намерен подать, "явно необоснованным"; если административный орган выносит решение о том, что заявление о предоставлении убежища является "явно необоснованным", он отклоняет заявление о разрешении на въезд на территорию Франции заявителя, которого автоматически "отправляют обратно" без предоставления возможности подать свое заявление о предоставлении убежища во Французское бюро по защите беженцев и лиц без гражданства.
61. Заявитель и третья сторона отметили, что, с одной стороны, такая оценка "явно необоснованного" характера дается на основании быстрого и краткого рассмотрения ситуации заявителя (что иллюстрирует настоящее дело); действительно, административный орган располагает сроком, не превышающим 20 дней, для того, чтобы одновременно определить "явно необоснованный" характер заявления и, при необходимости, возвратить заявителя, что предоставляет заявителю недостаточно времени для того, чтобы собрать документы, которые могли бы обосновать его заявление (в частности, третьей стороной отмечено, что в 2005 году 89 процентов заявлений было рассмотрено менее чем за четыре дня, включая вынесение окончательного решения министерства). С другой стороны, административный орган применяет "расширительное" значение этого понятия, далеко выходя за поверхностную оценку, направленную лишь на то, чтобы отклонить заявления, явно не относящиеся к праву на убежище. Относительно второго аспекта власти Франции отметили, что для определения "явно необоснованного характера" административным органом применяются широкие критерии, выработанные Резолюциями, принятыми в г. Лондоне 30 ноября и 1 декабря 1992 г. министрами, ответственными за вопросы иммиграции, государств-членов Европейского сообщества (однако в Постановлении от 18 декабря 1996 г. Государственный совет Франции в пленарном заседании указал, что эти Резолюции не являются нормативными актами). Речь шла о следующих критериях: "указанные причины не относятся к проблематике предоставления убежища (экономические причины, причины, связанные с личным бедственным положением...); заявление основано на умышленном обмане (заявитель указывает гражданство, которого он явно не имеет, делает ложные заявления...); заявления лишены содержания, не содержат персональных сведений, не являются подробными; заявитель ссылается на общую неспокойную или небезопасную ситуацию, не указывая элементы, относящиеся к нему лично; в заявлениях отсутствует связь, они лишены достоверности или содержат значительные противоречия, которые лишают их какой-либо достоверности".
Дело заявителя показывает, что административный орган дает оценку качества аргументации заявителя в отношении его опасений подвергнуться преследованию на основании досье, как оно могло быть составлено в "зоне ожидания".
62. Третья сторона указывает на административную практику, противоречащую национальной судебной практике, что приводит к подмене процедуры заявления о предоставлении убежища административной оценкой и, следовательно, лишает просителей убежища гарантий, которые предоставляет им эта процедура, в частности, с точки зрения оценки риска, которому они подвергаются в случае возвращения в свои страны. Она отметила, что в связи с отсутствием средства правовой защиты по существу с отлагательным действием большое количество иностранцев было выслано таким образом в страны, где у них были серьезные причины опасаться преследований.
63. Порядок этой процедуры (названной "процедура предоставления убежища на границе"), в принципе, не вызывает проблем с точки зрения Конвенции, когда проситель убежища не настаивает на том, что в стране своей гражданской принадлежности он подвергается риску, квалифицируемому в свете статьи 2 или 3 Конвенции. Не возникает проблем, если у заявителей, которые доказуемым образом указывают на такой риск, есть возможность получить контроль за административным решением о "явно необоснованном" характере их заявления, отвечающего вышеупомянутым требованиям.
64. В связи с этим Европейский суд отметил, что заявители имели возможность обратиться в административный суд с заявлением об отмене решения Министерства об отказе в разрешении во въезде на территорию страны. Такое средство правовой защиты, которое, несомненно, предполагает "независимое и тщательное" рассмотрение по существу решения, однако, лишено всякого отлагательного действия и не ограничено каким-либо сроком.
65. После вступления в силу Закона от 30 июня 2000 г. № 2000-597 у заявителей также имелась возможность обратиться в административный суд, подав "срочное обращение с целью отложения исполнения" (статья L. 521-1 Кодекса административной юстиции) или "срочное обращение с целью предписания защиты интересов заявителя" (называемое также "срочным обращением с целью защиты основной свободы" (статья L. 521-2 того же Кодекса). Эта вторая процедура - которой безуспешно воспользовался заявитель - позволяет суду, когда необходимо срочно предписать "все необходимые меры для защиты основной свободы", которая была "серьезно и явно незаконно" ущемлена административным органом. Это представляется особенно уместно в делах, подобных рассматриваемому, поскольку Государственный совет Франции счел, что право на убежище носит характер основной свободы и из него следует право требовать предоставления статуса беженца. Это предполагает, что иностранцу, который требует предоставления статуса беженца, будет разрешено находиться на территории страны до вынесения решения по его заявлению. Рассмотрев срочную жалобу, поданную просителем убежища на границе, на отказ в разрешении на въезд в связи с тем, что заявление является "явно необоснованным", суд имеет право оценить эту причину и, в частности, может предписать административному органу разрешить заявителю въезд на территорию (в связи с этим см. Постановление Государственного совета Франции от 25 марта 2003 г.). Судья по срочным вопросам должен вынести решение в течение 48 часов и, в принципе, по итогам состязательного разбирательства, включающего в себя открытое судебное заседание, на которое приглашаются стороны, что, в частности, позволяет заинтересованному лицу представлять свое дело непосредственно в суде. Заявитель может обжаловать решение в Государственный совет Франции, который выносит решение в течение 48 часов.
Таким образом, проситель убежища на границе, получивший отказ, располагает процедурой, которая a priori представляет надежные гарантии.
Однако Европейский суд установил, что обращение к судье по срочным вопросам не обладает отлагательным действием в соответствии с законодательством, таким образом, заявитель может на законных основаниях быть выслан, прежде чем суд вынесет решение, что, в частности, критиковалось Комитетом ООН против пыток (см. выше § 52).
66. В этом отношении, как указано выше, власти Франции, ссылаясь, в частности, на упоминавшееся выше Постановление Европейского суда по делу "Серинг против Соединенного Королевства" и упоминавшееся выше Постановление Европейского суда по делу "Вильвараджа и другие против Соединенного Королевства", утверждали, что требуемое средство правовой защиты не должно иметь отлагательного действия в соответствии с законодательством: достаточно, чтобы оно обладало отлагательным действием "на практике". Так происходит в случае рассмотрения срочных жалоб административным судом, поскольку власти воздерживаются от депортации до того, как указанный суд вынесет решение. Заявитель, в частности, возразил, что в этом смысле не существует "постоянной" практики, это было подтверждено Ассоциацией. Ссылаясь, со своей стороны, на упоминавшееся выше Постановление Европейского суда по делу "Чонка против Бельгии", он добавил, что, в любом случае, такая практика, которая зависит от доброй воли стороны и может быть отменена в любой момент, "не заменяет основную процессуальную гарантию средства правовой защиты, обладающего отлагательным действием".
Европейский суд отметил свое согласие с заявителем относительно выводов, сделанных в деле "Чонка против Бельгии", в котором Европейский суд, в частности, рассматривал соответствие статье 13 Конвенции, взятой в совокупности со статьей 4 Протокола № 4 к Конвенции, "чрезвычайно срочного обращения" в Государственный совет Бельгии, с которым схоже срочное обращение в административный суд Франции, рассматриваемое в настоящем деле. В своем Постановлении, отметив отсутствие предусмотренного законом отлагательного действия "чрезвычайно срочного обращения", Европейский суд отклонил довод властей Бельгии, согласно которому это средство правовой защиты, тем не менее, отвечало требованиям упомянутых статей, поскольку существовала практика, придающая ему отлагательное действие. В частности, Европейский суд отметил в связи с этим, что "требования статьи 13 Конвенции, а также других ее положений, принимают форму гарантии, а не простого проявления доброй воли или применения на практике[, это] является одним из следствий верховенства закона, одним из основных принципов демократического общества, присущим всем статьям Конвенции" (§ 83). Далее Европейский суд пришел к выводу о нарушении в связи с тем, что "...у [заявителя] нет никаких гарантий того, что Государственный совет Бельгии и власти будут следовать этой практике по каждому делу, что Государственный совет Бельгии вынесет свое решение или даже рассмотрит дело до высылки иностранца или что власти предоставят минимально разумную отсрочку исполнения решения" (там же).
Принимая во внимание значение, которое Европейский суд придает статье 3 Конвенции и необратимому характеру вреда, который может быть причинен в случае применения пыток или жестокого обращения, очевидно, это также относится к случаю, когда государство-участник Конвенции принимает решение выслать иностранца в страну, в которой существуют серьезные основания полагать, что он будет подвергнут опасности такого рода: статья 13 Конвенции требует, чтобы заинтересованное лицо имело доступ к предусмотренному законом средству правовой защиты, имеющему отлагательное действие.
67. В настоящем деле Европейский суд пришел к выводу, что, находясь в "зоне ожидания", заявитель не имел доступа к предусмотренному законом средству правовой защиты, имеющему отлагательное действие, и не располагал "эффективным средством правовой защиты" для того, чтобы отстаивать свою жалобу, поданную в соответствии со статьей 3 Конвенции. Следовательно, имело место нарушение статьи 13 Конвенции, взятой в совокупности с этим положением.
II. Предполагаемое нарушение подпункта "f"
пункта 1 статьи 5 Конвенции
68. Заявитель жаловался на то, что с точки зрения национального права он был незаконно лишен свободы. Он ссылался на подпункт "f" пункта 1 статьи 5 Конвенции, который в части, применимой к настоящему делу, гласит:
"1. Каждый имеет право на свободу и личную неприкосновенность. Никто не может быть лишен свободы иначе как в следующих случаях и в порядке, установленном законом:
/.../
f) законное задержание или заключение под стражу лица с целью предотвращения его незаконного въезда в страну или лица, против которого принимаются меры по его высылке или выдаче".
Заявитель отметил, что в национальном законодательстве предусмотрен срок содержания в зоне ожидания, не превышающий 20 дней. Прибыв в аэропорт г. Парижа "Руасси - Шарль де Голль" 29 июня 2005 г., он был задержан до 20 июля 2005 г., то есть в течение 22 дней. Действительно, два первых дня после своего прибытия он содержался в международной зоне, воздушная и пограничная полиция несколько раз отказывала ему в регистрации заявления о разрешении на въезд в качестве просителя убежища и предоставлении доступа в "зону ожидания" (см. выше § 10). К сожалению, нет ничего необычного в том, что иностранцы находятся в подобной ситуации на границе.
Затем заявитель указал, что в то время как статья L. 221-1 Кодекса Франции о въезде и пребывании иностранцев и праве на убежище предусматривает содержание в зоне ожидания только "в течение времени, строго необходимого для его отъезда или, если он подал заявление о предоставлении убежища, для его рассмотрения с целью определения того, не является ли его заявление явно необоснованным", он содержался в зоне ожидания после того, как административный орган вынес Решение об отказе в удовлетворении его заявления о разрешении на въезд на таком основании (6 июля 2005 г.). С 7 июля 2005 г. было ясно, что его высылка физически не может быть организована ни в Эритрею, ни в другие страны (к тому же, такое решение не предполагалось властями), поскольку у него не было выездных документов (к этому времени Посольство Эритреи отказалось признать его и выдать разрешение на въезд), и его происхождение не было установлено. Еще более важно, что он содержался в зоне ожидания после 15 июля 2005 г., когда Европейский суд предписал властям Франции применение обеспечительной меры на основании правила 39 Регламента Суда, несмотря на то, что в свете Постановления Большой палаты Европейского суда по делу "Маматкулов и Аскаров против Турции" (Mamatkulov and Askarov v. Turkey) (жалобы № 46827/99 и 46951/99, ECHR 2005-I) эта мера являлась запретом для его высылки в Эритрею.
69. Власти Франции возразили, что заявитель прибыл 29 июня 2005 г. в аэропорт "Руасси" (см. выше § 10) и два дня находился в международной зоне. Они добавили, что, в любом случае, его "лишение свободы" по смыслу пункта 1 статьи 5 Конвенции началось только 1 июля 2005 г., когда он явился в отделение воздушной и пограничной полиции. Власти Франции считали, что в таком случае следует полагать, что заявитель действительно не обращался к властям в международной зоне с 29 июня по 1 июля 2005 г. и, следовательно, находился там по собственной воле в течение двух оспариваемых дней; следовательно, он не был "лишен свободы" в отсутствие принуждения со стороны властей.
Длительность лишения свободы заявителя, таким образом, не превысила максимальный предусмотренный законом 20-дневный срок. Кроме того, она следовала из решений, принятых под контролем судебного органа: первоначальное решение было принято административным органом 1 июля 2005 г., затем, в соответствии с законом, продлено 3 июля 2005 г., а затем продлено 5 и 13 июля 2005 г. судьей по освобождениям суда большой инстанции г. Бобиньи после заслушивания заявителя. В частности, в отношении содержания заявителя в зоне ожидания после 15 июля 2005 г. власти Франции отметили, что продолжало оставаться сомнение в отношении личности заявителя, подтвержденное отказом Посла Эритреи признать заявителя гражданином своей страны, и что в связи с этим власти были обязаны провести проверку, прежде чем разрешить заявителю въезд на территорию своей страны. В этом состоит причина содержания заявителя в зоне ожидания с 15 по 20 июля 2005 г. По мнению властей Франции, такая ситуация не вызывает разногласия с точки зрения существующей практики, упомянутой в деле "Маматкулов и Аскаров против Турции", в связи с тем, что "единственной целью [меры, принятой на основании правила 39 Регламента Суда,] является отложение исполнения меры в виде депортации или экстрадиции до вынесения решения Европейского суда с целью предотвращения причинения невозместимого вреда жертве предполагаемого нарушения, который может помешать вынесению надлежащего и эффективного окончательного постановления[;] на этой стадии разбирательства ее целью не является рассмотрение вопроса о законности решения об отказе в разрешении во въезде или о депортации, ни о законности вытекающего из него временного лишения свободы[;] только последствия этих решений должны быть временно "заморожены" в ожидании вынесения решения Европейского суда, то есть реальная депортация заявителя временно не может быть реализована".
70. Прежде всего, Европейский суд отметил, что заявитель не представил доказательств в обоснование утверждения о том, что он прибыл в аэропорт г. Парижа "Руасси - Шарль де Голль" 29 июня 2005 г. Далее он отметил, что власти Франции, которые опровергают такую версию событий, указали, что был проверен список пассажиров, прибывших из Южной Африки самолетами, совершившими посадку в аэропорте "Руасси" 29 и 30 июня и 1 июля 2005 г., и что не было установлено никаких указаний на пассажира под именем "Гебремедин", "Габерамадьен" или "Эйдер" (имя, которое, по утверждению заявителя, фигурировало в его фальшивом паспорте; см. выше § 10).
Следовательно, по этому вопросу Европейский суд пришел к такому же выводу, что и власти Франции: материалы дела не позволяют полагать, что заявитель прибыл в аэропорт до 1 июля 2005 г.; единственным подтверждающим документом является протокол, составленный воздушной и пограничной полицией аэропорта 1 июля 2005 г., в котором указано, что заявитель был допрошен в 11.00 этого дня.
В этих условиях следует принять во внимание, что "лишение свободы" заявителя началось со дня его помещения в "зону ожидания" - 1 июля 2005 г. В связи с тем что было установлено, что оно окончилось 20 июля 2005 г., когда заявителю был разрешен въезд на территорию Франции (см. выше § 17), нельзя утверждать, что его длительность превысила максимальный 20-дневный срок, предусмотренный национальным законодательством.
71. Далее Европейский суд отметил, что заявитель не утверждал, что его помещение в зону ожидания 1 июля 2005 г. само по себе нарушило пункт 1 статьи 5 Конвенции: как Европейский суд установил это в своем Решении по вопросу приемлемости жалобы от 10 октября 2006 г. (§ 58), заявитель жаловался только на свое содержание в зоне ожидания после вынесения Решения от 6 июля 2005 г. об отказе в удовлетворении его заявления о разрешении на въезд на территорию страны.
72. В отношении обстоятельств дела представления заявителя в Посольство Эритреи 7 июля 2005 г. Европейский суд установил, что материалы дела не содержат документов, подтверждающих довод заявителя, опровергнутый властями Франции, о том, что в этот день Посол окончательно решила отказать в выдаче разрешения на въезд (см. выше § 16). Следовательно, из этого утверждения нельзя сделать вывод на основании пункта 1 статьи 5 Конвенции.
73. Вместе с тем, следует принять во внимание тот факт, что 15 июля 2005 г. Председатель Палаты, в которую дело было передано изначально, принял решение указать властям Франции на основании правила 39 Регламента Суда, что было бы желательно в интересах Сторон и надлежащего отправления правосудия в Европейском суде, не депортировать заявителя в Эритрею до полуночи 30 августа 2005 г.
В связи с этим Европейский суд напомнил, что соблюдение обеспечительных мер, предписанных в соответствии с правилом 39 Регламента Суда, накладывает на государства-участников обязательства, возлагаемые в силу статьи 34 Конвенции (см. упоминавшееся выше Постановление Большой палаты Европейского суда по делу "Маматкулов и Аскаров против Турции", § 99 - 129). Таким образом, в настоящем случае с 15 июля 2005 г. власти Франции не могли выслать заявителя в Эритрею, не нарушив при этом конвенционных обязательств. Разумеется, предписанные таким образом меры носят лишь временный характер. Однако, с одной стороны, мера, предписанная в настоящем деле Председателем Палаты, в которую изначально дело было направлено на рассмотрение, применялась до 30 августа 2005 г., то есть после 20 июля 2005 г. (когда было прекращено содержание заявителя в зоне ожидания), и, с другой стороны, с 15 до 20 июля 2005 г. власти Франции не обратились с предложением отменить ее применение.
74. Применение обеспечительной меры, согласно которой Европейский суд указал государству-участнику, что было бы желательно, чтобы заявитель не был депортирован в определенную страну, само по себе не влияет на соответствие лишения свободы при необходимости заявителя пункту 1 статьи 5 Конвенции.
В частности, применение правила 39 Регламента Суда не является препятствием для высылки заявителя в другую страну - если установлено, что власти этой другой страны не направят впоследствии заявителя в страну, указанную Европейским судом, - и его содержание в заключении, имеющее такую цель, может являться "законным" содержанием лица, "против которого применяются меры по его высылке или выдаче" по смыслу подпункта "f" пункта 1 статьи 5 Конвенции.
В то же время, если в ответ на применение правила 39 Регламента Суда власти соответствующего государства-участника намерены прекратить лишение свободы заявителя только с целью его "высылки", и это предполагает, что ему будет разрешен въезд на территорию страны, его содержание под стражей в течение времени, строго необходимого для проведения проверок, позволяющих убедиться в правомерности разрешения на въезд, может являться "законным содержанием под стражей лица с целью предотвращения его незаконного въезда в страну" по смыслу подпункта "f" пункта 1 статьи 5 Конвенции. К тому же нельзя исключить, что такие последующие проверки могут привести власти к установлению доказательств - например, относительно личности лица, - которые смогут убедить Европейский суд прекратить применение обеспечительной меры, которая была принята в соответствии с правилом 39 Регламента Суда. Однако, тем не менее, как любое лишение свободы, такое содержание под стражей должно быть "законным" и соответствовать "процедуре, предусмотренной законом", по смыслу пункта 1 статьи 5 Конвенции: оно должно не только строго регулироваться законом, в частности в отношении его длительности - которая не должна превышать разумные сроки - но также соответствовать цели статьи 5 Конвенции - защита личности от произвола (см., например, Постановление Европейского суда по делу "Амюур против Франции" (Amuur v. France) от 25 июня 1996 г., § 50, Reports of Judgments and Decisions 1996-III).
75. В настоящем деле Европейский суд установил, что Решение от 6 июля 2005 г. об отказе в удовлетворении решения о разрешении во въезде на территорию Франции, поданного заявителем, не предусматривало его депортацию исключительно в Эритрею, но также, "в любую страну, в которой он будет принят на законных основаниях" (§ 13 выше). Содержание заявителя в зоне ожидания с 15 по 20 июля 2005 г. с целью его депортации в любую другую страну, в которой он будет принят, кроме Эритреи, может являться лишением свободы с целью его "выезда" в соответствии со статьей L. 221-1 Кодекса Франции о въезде и пребывании иностранцев и праве на убежище (см. Решение по вопросу приемлемости жалобы от 10 октября 2006 г., § 55) в соответствии с "процедурой высылки" по смыслу подпункта "f" пункта 1 статьи 5 Конвенции.
Однако власти Франции не утверждали, что лишение свободы заявителя после 15 июля 2005 г. преследовало такую цель. Отметив, что заявитель был лишен свободы на законных основаниях в соответствии с постановлениями, вынесенными судьей по освобождениям и временному содержанию под стражей, они уточнили, что для того, чтобы соответствовать мере, принятой Европейским судом в соответствии с правилом 39 Регламента Суда, власти "должны были... предусмотреть въезд А. Гебремедина на территорию страны, в которой он должен был пользоваться режимом полной свободы", однако в связи с тем, что продолжали оставаться сомнения относительно личности последнего, они были обязаны провести проверку для того, чтобы ограничить опасность того, что, предоставив заявителю разрешение въехать на территорию Франции, больше нельзя будет точно определить его место нахождения и что он незаконно останется в стране. По мнению властей Франции, власти действовали таким образом в соответствии с суверенным правом государств-участников Конвенции осуществлять контроль за въездом, пребыванием и депортацией подданных других государств, предоставленным им устоявшейся практикой Европейского суда.
Эти объяснения убедили Европейский суд. Действительно, Европейский суд установил, что национальные власти действовали в строгом соответствии с законом. С одной стороны, в соответствии с национальным законодательством (статьи L. 221-3, L. 222-1 и L. 222-2 Кодекса Франции о въезде и пребывании иностранцев и праве на убежище; см. выше § 29) изначальное Решение о помещении заявителя в зону ожидания от 1 июля 2005 г. было продлено через 48 часов компетентным административным органом на равный срок, затем судьей по освобождениям и временному содержанию под стражей Суда большой инстанции г. Бобиньи в первый раз 5 июля 2005 г. на восемь дней и во второй раз 13 июля 2005 г. также на восемь дней (см. выше § 18). С другой стороны, на двадцатый день его содержания в зоне ожидания заявителю был разрешен въезд на территорию Франции и выдан пропуск (см. выше § 17), что прекратило его лишение свободы. Таким образом, не только общая длительность содержания под стражей заявителя не превысила максимальный установленный законом 20-дневный срок, но и его содержание в зоне ожидания с 15 по 20 июля 2005 г. было обосновано судебным решением - Постановлением судьи по освобождениям и временному содержанию под стражей от 13 июля 2005 г. Кроме того, поскольку у заявителя, по его собственным словам, не было никакого проездного документа, Европейский суд не усмотрел причин сомневаться в добросовестности властей Франции, когда они утверждали, что предоставление разрешения на въезд заявителя на территорию страны требовало от властей предварительно провести проверку относительно его личности. Наконец, Европейский суд счел, что в данных обстоятельствах дела длительность содержания заявителя в зоне ожидания, предусмотренного с этой целью, не превысила разумный предел.
Следовательно, ничто не позволяет считать, что с 15 по 20 июля 2005 г. заявитель был незаконно лишен свободы.
В заключение, Европейский суд пришел к выводу, что содержание заявителя в зоне ожидания с 15 июля 2005 г. является "законным заключением под стражу" "лица с целью предотвращения его незаконного въезда в страну" по смыслу подпункта "f" пункта 1 статьи 5 Конвенции. Следовательно, нарушение этого положения места не имело.
III. Применение статьи 41 Конвенции
76. Статья 41 Конвенции гласит:
"Если Суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне".
A. Ущерб
77. Заявитель потребовал присудить ему 30000 евро в качестве компенсации морального вреда.
78. Власти Франции сочли, что сумма, требуемая заявителем, является чрезмерной. Они предложили присудить заявителю 3000 евро в качестве компенсации вреда, причиненного ему в связи с содержанием в зоне ожидания, если Европейский суд установит нарушение.
79. Европейский суд напомнил, что он сделал вывод о нарушении статей 13 и 3 Конвенции, рассмотренных в совокупности, на том основании, что, находясь в "зоне ожидания", заявитель не имел доступа к предусмотренному законом средству правовой защиты с отлагательным действием и, таким образом, не располагал "эффективным средством правовой защиты" для того, чтобы отстаивать свою жалобу, поданную на основании статьи 3 Конвенции. Поскольку не вызывает сомнений, что такие обстоятельства могут вызвать страх и напряжение, Европейский суд счел, что, исходя из обстоятельств дела, сам факт установления нарушения представляет собой достаточную компенсацию морального вреда, на который, следовательно, может указывать заявитель.
B. Судебные расходы и издержки
80. Заявитель воспользовался правовой помощью в ходе разбирательства в Европейском суде. Его адвокат указал, что его клиент не располагал денежными средствами, он "авансировал расходы и вознаграждения". Он потребовал присудить ему 18657,60 евро в качестве гонораров и представил "предварительный счет" от 6 декабря 2006 г., указав, что эта сумма соответствует 120 часам работы по ставке 130 евро в час. Дополнительно он потребовал 800 евро в качестве компенсации расходов (копии, телефон, корреспонденция и т.д.).
81. Власти Франции сочли, что сумма, требуемая заявителем, является чрезмерной. Напомнив, что расходы и издержки, понесенные заявителем в ходе разбирательства в Европейском суде, могут быть возмещены, только если представлены подтверждающие документы и если установлена их подлинность, необходимость и разумный размер. Власти Франции предложили присудить заявителю 3500 евро.
82. Европейский суд напомнил, что заявитель может получить компенсацию судебных расходов и издержек, только если установлена их подлинность, необходимость и разумный размер. Кроме того, в соответствии с пунктами 2 и 3 правила 60 Регламента Суда заявитель должен представить детализированный отчет по пунктам требования с приложением соответствующих подтверждающих документов, в противном случае Палата вправе отказать в удовлетворении требования полностью или частично (см., среди прочих прецедентов, Постановление Европейского суда по делу "Мазелье против Франции" ({Mazelie} v. France) от 23 октября 2006 г., жалоба № 5356/04, § 38).
Принимая во внимание положение заявителя в качестве просителя убежища, а затем беженца, Европейский суд не сомневается в том, что у него, действительно, не имелось средств. Европейский суд счел, что при этих обстоятельствах следует присудить заявителю сумму, которую в качестве аванса за гонорары предоставил ему его адвокат, и в связи с этим считать достаточным представление им "предварительного счета".
Следует, однако, учесть тот факт, что Европейский суд установил в настоящем деле нарушение Конвенции только по одной из частей жалобы заявителя, поданной на основании статей 13 и 3 Конвенции, взятых в совокупности. В соответствии со статьей 41 Конвенции подлежат возмещению расходы и издержки, если они являлись разумными в своем размере, действительными и понесенными заявителем по необходимости при разбирательстве дела в национальных судах в целях предотвращения указанного нарушения Конвенции, установленного Европейским судом. Следовательно, Европейский суд отклонил остальные требования о предоставлении компенсации (см., например, Постановление Европейского суда по делу "I.J.L. и другие против Соединенного Королевства" (I.J.L. and Others v. the United Kingdom), жалобы № 29522/95, 30056/96 и 30574/96, § 151, ECHR 2000-IX).
Принимая во внимание усердие адвоката заявителя, Европейский суд счел разумным присудить 10000 евро в качестве компенсации судебных расходов и издержек за вычетом 1699,40 евро, которые предоставлены Советом Европы в качестве правовой помощи, то есть всего 8300,60 евро.
C. Процентная ставка при просрочке платежей
83. Европейский суд счел, что процентная ставка при просрочке платежей должна быть установлена в размере предельной годовой процентной ставки по займам Европейского центрального банка плюс три процента.
НА ЭТИХ ОСНОВАНИЯХ СУД ЕДИНОГЛАСНО
1) постановил, что имело место нарушение статьи 13 Конвенции, взятой в совокупности со статьей 3 Конвенции;
2) постановил, что нарушение подпункта "f" пункта 1 статьи 5 Конвенции места не имело;
3) постановил, что сам факт установления нарушения представляет собой достаточную справедливую компенсацию морального вреда, причиненного заявителю;
4) постановил,
a) что государство-ответчик должно выплатить заявителю в течение трех месяцев со дня вступления настоящего Постановления в силу в соответствии с пунктом 2 статьи 44 Конвенции 8300 (восемь тысяч триста) евро 60 центов в качестве компенсации судебных расходов и издержек плюс сумму налогов, которая может быть начислена на эти суммы;
b) что по истечении указанного трехмесячного срока и до произведения окончательной выплаты на указанные суммы начисляются простые проценты в размере предельной годовой ставки по займам Европейского центрального банка плюс три процента;
6) отклонил остальные требования заявителя о справедливой компенсации.
Совершено на французском языке, и уведомление о Постановлении направлено в письменном виде 26 апреля 2007 г. в соответствии с пунктами 2 и 3 правила 77 Регламента Суда.
Председатель Палаты
Андраш Б.БАКА
Секретарь Секции Суда
Салли ДОЛЛЕ