(неофициальный перевод)<*>
ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА
ПЕРВАЯ СЕКЦИЯ
ДЕЛО "МАКАРОВА (MAKAROVA) ПРОТИВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ"
(Жалоба № 23554/03)
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
(Страсбург, 1 октября 2009 года)
--------------------------------
<*>Перевод на русский язык Николаева Г.А.
По делу "Макарова против Российской Федерации" Европейский суд по правам человека (Первая секция), заседая Палатой в составе:
Христоса Розакиса, Председателя Палаты,
Нины Ваич,
Анатолия Ковлера,
Элизабет Штейнер,
Ханлара Гаджиева,
Джорджио Малинверни,
Георга Николау, судей,
а также при участии Андре Вампаша, заместителя Секретаря Секции Суда,
заседая за закрытыми дверями 10 сентября 2009 г.,
вынес в указанный день следующее Постановление:
ПРОЦЕДУРА
1. Дело было инициировано жалобой № 23554/03, поданной против Российской Федерации в Европейский суд по правам человека (далее - Европейский суд) в соответствии со статьей 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее - Конвенция) гражданкой Российской Федерации Екатериной Георгиевной Макаровой (далее - заявительница) 27 июня 2003 г.
2. Власти Российской Федерации в Европейском суде были представлены бывшим Уполномоченным Российской Федерации при Европейском суде по правам человека В.В. Милинчук.
3. 28 ноября 2006 г. Председатель Первой секции коммуницировал жалобу властям Российской Федерации. В соответствии с пунктом 3 статьи 29 Конвенции, Европейский суд решил рассмотреть данную жалобу одновременно по вопросу приемлемости и по существу.
ФАКТЫ
I. Обстоятельства дела
4. Заявительница родилась в 1965 году и проживает в г. Печоре Республики Коми.
A. Гражданское дело заявительницы
5. 27 марта 1997 г. заявительница была уволена с должности бухгалтера коммерческой организации ТОО "СИАП" (далее - компания). Она предъявила иск к компании о восстановлении в прежней должности, компенсации морального вреда, взыскании задолженности по заработной плате и невыплаченных пособий (пособие на ребенка, отпускные за ежегодный отпуск и пособие по беременности и родам). Заявительница утверждала, что она подала исковое заявление (по-видимому, по имущественным требованиям) в Октябрьский районный суд г. Рязани 22 сентября 1995 г. Власти Российской Федерации утверждали, что разбирательство началось в неустановленную дату в 1997 году. В октябре 1997 г. она переехала в другой город. Она утверждала, что сообщила суду адрес своего нового местожительства.
6. 24 ноября 1997 г. районный суд решил рассмотреть ее имущественные требования отдельно. Решением от 25 ноября 1997 г. районный суд обязал восстановить заявительницу в прежней должности и присудил ей 500000 рублей<*>в качестве компенсации морального вреда. Заявительница не присутствовала на рассмотрении. Решение не было обжаловано и вступило в силу 5 декабря 1997 г. Копия Решения была выслана заявительнице, по-видимому, на ее прежний адрес 22 декабря 1997 г. Другая копия была направлена 28 мая 1998 г. на ее новый адрес. Заявительница получила ее в июне 1998 г. Представляется, что ни к одной из копий исполнительный лист не прилагался.
--------------------------------
<*>500 рублей после деноминации в 1998 году (прим. переводчика).
7. В ноябре 1998 г. и позже, в июне 2001 г., заявительница наводила справки относительно состояния рассмотрения ее требований о компенсации материального ущерба. Представляется, что эти запросы остались без ответа.
8. По-видимому, в апреле 2002 г. заявительница узнала, что дело, касающееся ее требований о компенсации материального ущерба, было утеряно судебной канцелярией. 30 ноября 2002 г. она обратилась в районный суд с просьбой восстановить материалы дела, что и было сделано 14 февраля 2003 г. 28 октября 2003 г. судья решил рассмотреть требования заявительницы в отношении пособия по беременности и родам, отпускных за ежегодный отпуск и задолженности по заработной плате отдельно. В соответствии с Решением от того же числа, суд удовлетворил ее требования в отношении задолженности по пособию на ребенка.
9. 19 января 2004 г. районный суд частично удовлетворил требования заявительницы о взыскании задолженности по заработной плате, пособию по беременности и родам и отпускным. Решение не было обжаловано и вступило в силу.
10. По жалобе заявительницы 28 сентября 2004 г. президиум Рязанского областного суда отменил Решение в порядке надзора и направил дело на новое рассмотрение.
11. После возобновления судебного разбирательства 14 июня 2005 г. районный суд удовлетворил требования заявительницы. 22 июля 2005 г. судья исправил технические ошибки этого Решения. Заявительнице присудили 557483 рубля в качестве компенсации задолженности по заработной плате; 48960 рублей в качестве компенсации задолженности по отпускным; и 76163 рубля в качестве компенсации задолженности по пособию по беременности и родам. По-видимому, Решение от 14 июня 2005 г. и Определение от 22 июля 2005 г. не были обжалованы и вступили в силу.
12. Представляется, что в неустановленную дату заявительница возбудила новое гражданское разбирательство против компании. Заявительница утверждала, что Решением от 18 декабря 2006 г. районный суд удовлетворил ее иск против компании. Заявительница документально не подтвердила существование этого разбирательства.
B. Исполнительное производство
13. Представляется, что в октябре 1998 г. заявительница узнала, что директор компании отказался восстановить ее на рабочем месте и выплатить ей компенсацию в соответствии с Решением от 25 ноября 1997 г. (см. § 6 настоящего Постановления). Таким образом, в ноябре 1998 г. она обратилась к председателю районного суда с требованием об исполнении Решения, вынесенного в ее пользу. Она повторила свое требование в мае 2001 г. По-видимому, она не получила ответов из районного суда на вышеупомянутые письма.
14. Однако Письмом от 12 октября 2001 г. служба судебных приставов уведомила заявительницу, что исполнительное производство против компании-должника не возбуждалось. В декабре 2001 г. заявительница жаловалась на ситуацию в Верховный суд России, который направил ее жалобу в Рязанский областной суд. В феврале 2002 г. областной суд сообщил заявительнице, что после вынесения судом Решения от 25 ноября 1997 г. исполнительный лист выдан не был, так как заявительница не обращалась с просьбой о выдаче этого документа или с требованием исполнения Решения.
15. По требованию заявительницы 4 апреля 2002 г. районный суд выписал копию исполнительного листа. Суд установил, что в 1997 г. исполнительный лист не был выписан из-за ошибки судебной канцелярии, которая не исполнила требования Гражданского процессуального кодекса РСФСР (см. § 24 настоящего Постановления).
16. Исполнительное производство было возбуждено 19 июня 2002 г. Установив, что компания-ответчик изменила свой адрес, в октябре 2002 г. судебный пристав-исполнитель получил сведения о новом адресе компании и ее владельцах. Не имея информации о состоянии исполнительного производства до 18 февраля 2003 г., заявительница вновь жаловалась председателю районного суда. На основании ее жалобы 31 марта 2003 г. районный суд установил, что судебный пристав-исполнитель i) не обратился в суд по вопросу о замене в целях осуществления исполнительных действий компании-должника на ее правопреемника ООО "СИАП" и ii) не уведомил заявительницу о состоянии исполнительного производства.
17. 22 декабря 2003 г. служба судебных приставов сообщила заявительнице, что не представилось возможным обнаружить имущество или активы, принадлежащие должнику; хотя она была зарегистрирована в налоговых органах, компания не находилась по адресу, предоставленному службе судебных приставов. 5 марта 2004 г. районный суд заменил компанию-должника на ООО "СИАП".
18. В неустановленную дату власти Российской Федерации возбудили уголовное дело против директора компании Л. в связи с его отказом исполнить решение, вынесенное в пользу заявительницы. В мае 2004 г. он был опрошен судебным исполнителем и указал, что его компания прекратила свою деятельность в 2001 г. и что он не мог ликвидировать задолженность, так как не имел печати компании и учредительных документов. 9 июня 2004 г. уголовное дело против Л. было прекращено. Согласно утверждению властей Российской Федерации, в неустановленную дату Л. был оштрафован за неисполнение Судебного решения от 25 ноября 1997 г.
19. Представляется, что в неустановленную дату служба судебных приставов объединила исполнительное производство по делам об исполнении Решения от 25 ноября 1997 г. и нового Решения от 28 октября 2003 г., вынесенного в пользу заявительницы (см. § 8 настоящего Постановления).
20. В феврале и апреле 2004 г. судебный пристав-исполнитель предложил заявительнице авансировать издержки по организации розыска имущества должника, которое могло быть использовано для исполнения обязательства, вытекающего из указанных Судебных решений. Заявительница отказалась. В мае 2004 г. судебный исполнитель обратился письменно к заявительнице, утверждая, что необходимости в поиске нет, поскольку должник не осуществляет предпринимательской деятельности, и у него нет счетов в банке или имущества.
21. Представляется, что в неустановленную дату служба судебных приставов объединила исполнительное производство в отношении двух вышеупомянутых Решений и нового Решения от 14 июня 2005 г., вынесенного в пользу заявительницы (см. § 11 настоящего Постановления).
22. В июне 2005 г. заявительнице сообщили, что должник не имеет средств или активов, на которые мог быть наложен арест с целью исполнения Решений.
23. 16 марта 2007 г. должник был исключен из реестра юридических лиц в связи с его ликвидацией. 14 мая 2007 г. районный суд удовлетворил заявление судебного пристава-исполнителя, и исполнительное производство в отношении Решения от 25 ноября 1997 г. было прекращено.
II. Применимое национальное законодательство
A. Гражданский процессуальный кодекс РСФСР
24. Пункт 4 статьи 210 Гражданского процессуального кодекса РСФСР предусматривает, что решения о восстановлении на работе незаконно уволенного или переведенного работника подлежат немедленному исполнению. Исполнительный лист выдается судом взыскателю после вступления решения в законную силу, кроме случаев немедленного исполнения, когда исполнительный лист выдается немедленно по вынесении решения (пункт 1 статьи 340 Кодекса). Исполнительный лист выдается взыскателю либо по его просьбе направляется для исполнения непосредственно судом (пункт 2 статьи 340). По делам о незаконном увольнении суд по своей инициативе направляет исполнительный лист относительно взыскания денежных сумм для исполнения<*>; об этом извещается взыскатель (пункт 3 статьи 340).
--------------------------------
<*>Буквально указанный пункт устанавливал "В случаях конфискации имущества, взыскания денежных сумм в доход государства, взыскания ущерба, причиненного преступлением государственному, кооперативному или другому общественному имуществу, взыскания алиментов, взыскания возмещения вреда, причиненного увечьем или иным повреждением здоровья, а также смертью кормильца, взыскания денежных сумм с должностных лиц, виновных в незаконном увольнении или переводе работника либо в неисполнении решения суда о восстановлении на работе, суд по своей инициативе направляет исполнительный лист для исполнения, о чем извещает, соответственно, финансовый орган или взыскателя" (прим. переводчика).
25. В случае утраты подлинника исполнительного листа суд по запросу стороны выдавал дубликат (статья 343 Кодекса). Решение суда по делу, в котором одной из сторон являлся гражданин, могло быть предъявлено к принудительному исполнению в течение трех лет с момента вступления его в законную силу (статья 345 Кодекса).
B. Закон об исполнительном производстве
(Федеральный закон № 119-ФЗ от 21 июля 1997 г.)
26. В соответствии со статьей 9 Закона судебный пристав-исполнитель был обязан принять к исполнению исполнительный документ от суда или взыскателя и возбудить исполнительное производство. Судебный пристав-исполнитель в трехдневный срок был обязан вынести постановление о возбуждении исполнительного производства и установить должнику срок для добровольного исполнения решения. Копия этого постановления направлялась в соответствующий суд, взыскателю и должнику. По заявлению взыскателя судебный пристав-исполнитель должен был наложить арест на имущество должника.
27. Исполнительные действия должны быть совершены в течение двух месяцев со дня поступления к судебному приставу-исполнителю исполнительного документа (статья 13). Исполнительные документы относительно взыскания алиментов или заработной платы, восстановления на работе или других срочных требований должны быть исполнены без задержки.
28. При исполнении по исполнительному документу, обязывающему должника совершить определенные действия или воздержаться от их совершения, судебный пристав-исполнитель устанавливает должнику срок для их добровольного исполнения (пункт 1 статьи 73). Исполнительный документ о восстановлении на работе должен исполняться немедленно и считается исполненным с момента фактического допуска указанного работника к исполнению прежних обязанностей (пункт 2 статьи 73). Неисполнение должником вышеупомянутых требований без уважительных причин влекло применение к должнику штрафных санкций или иных мер (пункт 3 статьи 73).
29. Если требование о восстановлении на работе не было исполнено, судебный пристав-исполнитель должен обратиться в суд с заявлением о взыскании в пользу кредитора заработка за период неисполнения<*>(статья 74).
--------------------------------
<*>"В случае неисполнения должником исполнительного документа о восстановлении на работе незаконно уволенного... работника судебный пристав-исполнитель... обращается в суд с заявлением... о вынесении... определения о выплате работнику среднего заработка за время вынужденного прогула или разницы в заработке за все время со дня вынесения решения о восстановлении работника по день исполнения исполнительного документа" (прим. переводчика).
ПРАВО
I. Предполагаемое нарушение статьи 6 Конвенции в связи
с чрезмерной длительностью судебного разбирательства
30. Заявительница жаловалась, что длительность судебного разбирательства несовместима с требованием "разумного срока", установленным пунктом 1 статьи 6 Конвенции, которая в соответствующей части предусматривает следующее:
"Каждый в случае спора о его гражданских правах и обязанностях... имеет право на справедливое... разбирательство дела в разумный срок... судом...".
31. Власти Российской Федерации указали, что заявительница предъявила свои требования в 1997 году и что часть из них была разрешена Решением от 25 ноября 1997 г. и впоследствии Решением от 28 октября 2003 г.
32. Заявительница поддержала свое требование. Она утверждала, что разбирательства продолжались с 22 сентября 1995 г. по 18 декабря 2006 г.
A. Приемлемость жалобы
33. Европейский суд считает, что жалоба не является явно необоснованной в значении пункта 3 статьи 35 Конвенции. Он также отмечает, что жалоба не является неприемлемой по каким-либо другим основаниям. Следовательно, жалоба должна быть объявлена приемлемой.
B. Существо жалобы
1. Период, который должен быть принят во внимание
34. Во-первых, Европейский суд отмечает, что ни одна из сторон документально не подтвердила дату, в которую, по ее мнению, началось гражданское разбирательство. Европейский суд не видит необходимости рассматривать этот вопрос, так как он обладает компетенцией ratione temporis<*>только относительно той части разбирательства, которая имела место после 5 мая 1998 г., даты, когда Конвенция вступила в силу в отношении России.
--------------------------------
<*>Ratione temporis (лат.) - "ввиду обстоятельств, связанных с временем", критерий времени, применяемый при оценке приемлемости жалобы Европейским судом (прим. переводчика).
35. Европейский суд далее отмечает, что разбирательства, которые окончились Решениями от 25 ноября 1997 г., 28 октября 2003 г. и 14 июня 2005 г., с внесенными изменениями, должны рассматриваться как единое целое. Он отмечает, что первоначальное заявление заявительницы касалось требований возмещения как материального ущерба, так и морального вреда (см. § 5 настоящего Постановления). Независимо от того, было ли последующее разъединение требований на два отдельных дела допустимым, заявительница была наделена правом на разрешение судом всех ее первоначальных требований в пределах "разумного срока". На это заключение не влияет тот факт, что заявительница изменяла свои требования в ходе разбирательств, так как ее дело рассматривалось в течение длительного времени, в частности, из-за предполагаемого отказа компании исполнить Решение от 25 ноября 1997 г. Европейский суд отмечает, что стороны не представили копию Решения от 18 декабря 2006 г., которое касалось новых требований заявительницы, и поэтому оно не должно приниматься во внимание.
36. Учитывая вышеизложенное, Европейский суд полагает, что период, который должен быть принят во внимание, заканчивается 22 июля 2005 г. Поскольку в период между 19 января и 28 сентября 2004 г. судебное разбирательство отсутствовало, этот период не должен приниматься во внимание.
37. Таким образом, судебные разбирательства в пределах компетенции Европейского суда ratione temporis в одной инстанции продолжались приблизительно шесть лет и шесть месяцев.
2. Разумность срока
38. Европейский суд напоминает, что разумность длительности судебного разбирательства подлежит оценке с учетом обстоятельств дела и следующих критериев: сложность дела и поведение заявителя и соответствующих органов (см., в частности, Постановление Большой палаты по делу "Фридлендер против Франции" (Frydlender v. France), жалоба № 30979/96, § 43, ECHR 2000-VII).
39. Европейский суд отмечает, что дело не было особенно сложным, хотя оно касалось нескольких взаимосвязанных требований.
40. Власти Российской Федерации не утверждали, что заявительница в значительной степени способствовала длительности разбирательств. Европейский суд не видит оснований для иного мнения.
41. Что касается действий судебных властей, Европейский суд отмечает, что с ноября 1997 г. до апреля 2002 г. отсутствовали судебные решения по существу требований заявительницы или прекращающие разбирательства по ним (см. Постановление Европейского суда от 13 июля 2006 г. по делу "Дубинская против Российской Федерации" (Dubinskaya v. Russia), жалоба № 4856/03, § 30; и Постановление Европейского суда от 17 июля 2008 г. "Кабков против Российской Федерации" (Kabkov v. Russia), жалоба № 12377/03, § 39). Как признано национальным судом, власти несут ответственность за утрату документов по делу. Не оспаривается тот факт, что заявительница узнала об этом только в апреле 2002 г. До этой даты она наводила справки о состоянии разбирательства, но, по-видимому, не получала ответов (см. § 7 настоящего Постановления).
42. После того как гражданское дело было восстановлено в феврале 2003 г., национальный суд частично удовлетворил требования заявительницы и решил разъединить оставшиеся требования для вынесения отдельных решений. Европейский суд напоминает, что на государствах-ответчиках лежит обязанность организовывать свои судебные системы так, чтобы их суды могли отвечать требованиям статьи 6 Конвенции, включая обязанность рассматривать дела в разумный срок (см. Постановление Большой палаты от 8 июня 2006 г. по делу "Сюрмели против Германии" ({Surmeli}<*>v. Germany), жалоба № 75529/01, § 129). Таким образом, хотя Европейский суд признает, что при определенных обстоятельствах разъединение различных требований для их обособленного рассмотрения может быть допустимым, такое решение не освобождает национальный суд от соблюдения требования "разумного срока".
--------------------------------
<*>Здесь и далее по тексту слова на национальном языке набраны латинским шрифтом и выделены фигурными скобками.
43. Рассмотрев материалы дела, Европейский суд заключает, что поведение властей привело к существенным задержкам, в особенности в связи с утратой дела и решением о разъединении различных требований заявительницы.
44. Принимая во внимание вышеупомянутые обстоятельства и руководствуясь собственной прецедентной практикой по данному вопросу, Европейский суд полагает, что в настоящем деле длительность разбирательства была чрезмерной и не соответствовала требованию "разумности срока". Соответственно, имело место нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции.
II. Предполагаемое нарушение статьи 6 Конвенции в связи
с исполнительным производством по исполнению
Решения от 25 ноября 1997 г.
45. Заявительница жаловалась, в соответствии со статьей 6 Конвенции, на уклонение властей от содействия в исполнении Решения от 25 ноября 1997 г., что препятствовало ее восстановлению на рабочем месте в коммерческой организации и получению присужденной судом денежной компенсации.
A. Доводы сторон
46. Власти Российской Федерации утверждали, что жалоба заявительницы была несовместима с положениями Конвенции ratione temporis, так как Решение от 25 ноября 1997 г. было вынесено до 5 мая 1998 г., до даты, когда Конвенция вступила в силу в отношении России. Согласно применимому в то время законодательству, заявительница должна была сама обратиться за выдачей исполнительного листа, что она сделала только в 2002 году. Служба судебных приставов приняла меры по исполнению Решения. Л. был оштрафован, и против него было возбуждено уголовное дело. В связи с тем что должник прекратил свою деятельность приблизительно в 2001 году, исполнение Решения являлось невозможным. В любом случае должник являлся коммерческой организацией, и государство не может считаться ответственным за неисполнение ею обязанности, вытекающей из решения суда.
47. Заявительница поддержала свою жалобу.
B. Мнение Европейского суда
1. Приемлемость жалобы (соответствие положениям Конвенции
ratione temporis)
48. Во-первых, Европейский суд отмечает, что Решение от 25 ноября 1997 г. было вынесено до 5 мая 1998 г., даты, когда Конвенция вступила в силу в отношении России. Однако вышеупомянутый факт не является определяющим, так как основанием для жалобы заявительницы явилось то, что власти не оказали ей помощи в исполнении решений между концом 1997 года и 2007 годом.
49. Во-вторых, Европейский суд отмечает, и это не оспаривается сторонами, что исполнительный лист не был выдан ни в конце ноября, ни в начале декабря 1997 г. Однако еще более важен для оценки приемлемости жалобы заявительницы тот факт, что, узнав в октябре 1998 г. об отказе компании от исполнения вышеупомянутого Решения, заявительница жаловалась в районный суд на неисполнение Решения, вынесенного в ее пользу, но, по-видимому, не получила ответа (см. § 6 настоящего Постановления). Только после повторного обращения в 2001 году она впервые узнала от властей, что исполнительное производство против компании-ответчика не было возбуждено.
50. Европейский суд напоминает, что жалоба заявительницы касается предполагаемого бездействия властей, повлекшего невозможность исполнения вступившего в силу Решения, вынесенного в ее пользу. По мнению Европейского суда, эта жалоба требует общей оценки усилий, предпринятых властями в соответствующий период, и таким образом не является несовместимой с положениями Конвенции ratione temporis.
51. Европейский суд считает, что жалоба не является явно необоснованной в значении пункта 3 статьи 35 Конвенции. Он также отмечает, что жалоба не является неприемлемой по каким-либо другим основаниям. Следовательно, жалоба должна быть объявлена приемлемой.
2. Существо жалобы
52. Европейский суд напоминает, что исполнение решения суда должно рассматриваться как составляющая "судебного разбирательства" согласно статье 6 Конвенции (см. Постановление Европейского суда от 19 марта 1997 г. по делу "Хорнсби против Греции" (Hornsby v. Greece), § 40, Reports of Judgments and Decisions 1997-II). Однако право на "доступ к правосудию" не возлагает на государство обязанности исполнять каждое решение суда по гражданским делам без учета особых обстоятельств дела (см. Постановление Европейского суда от 27 мая 2003 г. по делу "Санглье против Франции" (Sanglier v. France), жалоба № 50342/99, § 39). Государство имеет позитивное обязательство организовать систему исполнения решений, которая была бы эффективна в законодательстве и на практике, и гарантировать их исполнение без излишней задержки (см. Постановление Европейского суда от 7 июня 2005 г. по делу "Фуклев против Украины" (Fuklev v. Ukraine), жалоба № 71186/01, § 84). Когда власти обязаны действовать в целях исполнения решения, но не делают этого, их бездействие может нарушить обязательство государства, вытекающее из пункта 1 статьи 6 Конвенции (см. Постановление Европейского суда от 28 сентября 1995 г. по делу "Сколло против Италии" (Scollo v. Italy), § 44, Series A, № 315-C). Каждое государство должно обеспечить принятие правовых инструментов, которые являлись бы адекватными и достаточными для обеспечения исполнения позитивных обязательств, возложенных на государство (см. Постановление Европейского суда от 17 июня 2003 г. по делу "Руяну против Румынии" (Ruianu v. Romania), жалоба № 34647/97, § 66). Задача Европейского суда заключается только в том, чтобы установить, были ли меры, принятые национальными властями в данном случае, адекватными и достаточными. В делах, которые требуют действий от должника, являющегося частным лицом, государство - как носитель публичной силы - должно действовать старательно, чтобы содействовать кредитору в исполнении судебного решения (см. Постановление Европейского суда от 3 февраля 2005 г. по делу "Фочьяк против Румынии" (Fociac v. Romania), жалоба № 2577/02, § 70; и Постановление Европейского суда от 19 октября 2006 г. по делу "Кесьян против Российской Федерации" (Kesyan v. Russia), жалоба № 36496/02, § 64 и 65).
53. Исследовав соответствующие нормы российского законодательства (см. § 24 и 26 настоящего Постановления), Европейский суд приходит к выводу о том, что на российские власти в силу их статуса возлагалась обязанность начать исполнительное производство в отношении Решения от 25 ноября 1997 г. Такое понимание законодательства подкрепляется Решением районного суда от 4 апреля 2002 г., которое установило, что в 1997 году из-за ошибки канцелярии суда исполнительный лист оформлен не был (см. § 15 настоящего Постановления).
54. Однако, по мнению Европейского суда, вышеупомянутые соображения не имеют решающего значения, поскольку даже после того как заявительница уведомила власти о том, что должник отказался в 1998 году исполнять свою обязанность, вытекавшую из Решения суда, они не приняли мер для того, чтобы содействовать заявительнице в исполнении Решения, вынесенного в ее пользу.
55. Что касается периода после возбуждения исполнительного производства в 2002 году, Европейский суд отмечает, что должник прекратил свою деятельность в 2001 году и вследствие этого отсутствовала возможность восстановления заявительницы в должности бухгалтера. В 2002 году у должника не было имущества или активов, на которые могло быть обращено взыскание при исполнении судебного решения в отношении компенсации причиненного морального вреда. Таким образом, попытки властей обеспечить исполнение Решения, вынесенного в пользу заявительницы, потерпели бы неудачу на этой стадии разбирательства.
56. Принимая во внимание вышеизложенное, Европейский суд заключает, что российские власти не исполнили свое обязательство обеспечить заявителю содействие в исполнении Решения от 25 ноября 1997 г. (см. Постановление Европейского суда от 9 декабря 2008 г. по делу "Чочан и другие против Румынии" (Ciocan and Others v. Romania), жалоба № 6580/03, § 30 - 38; см. противоположные примеры в Решении Европейского суда от 18 июня 2002 г. по делу "Шестаков против Российской Федерации" (Shestakov v. Russia), жалоба № 48757/99; Решении Европейского суда от 15 января 2008 г. по делу "Шпачек против Чехии" ({Spacek} v. Czech Republic), жалоба № 4371/03; Решении Европейского суда от 3 июня 2008 г. по делу "Перевозчикова против Российской Федерации" (Perevozchikova v. Russia), жалоба № 7105/02; Решении Европейского суда от 3 июля 2008 г. по делу "Людмила Смирнова против Российской Федерации" (Lyudmila Smirnova v. Russia), жалоба № 8910/04, § 15; и Решении Европейского суда от 3 июля 2008 г. по делу "Покутная против Российской Федерации" (Pokutnaya v. Russia), жалоба № 26856/04).
57. Таким образом, имело место нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции.
III. Иные предполагаемые нарушения Конвенции
58. Наконец, заявительница жаловалась на неисполнение Решений от 28 октября 2003 г. и от 14 июня 2005 г., с последующими изменениями.
59. Учитывая выводы, сделанные в § 55 настоящего Постановления, Европейский суд полагает, что исполнение вышеупомянутых Решений являлось невозможным. Таким образом, Европейский суд признает, что государственные власти исполнили свое обязательство содействовать заявительнице в их исполнении.
60. Следовательно, жалоба в данной части явно необоснованна и подлежит отклонению в соответствии с пунктами 3 и 4 статьи 35 Конвенции.
IV. Применение статьи 41 Конвенции
61. Статья 41 Конвенции предусматривает:
"Если Европейский суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Европейский суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне".
A. Ущерб
62. Заявительница требовала 1244623 рубля, из которых 997000 рублей являлись суммой, присужденной национальными судами (по-видимому, в 2003 и 2005 годах). Она также требовала 30000 евро в качестве компенсации морального вреда.
63. Власти Российской Федерации указали, что требование заявительницы о компенсации материального ущерба не связано с ее жалобой на неисполнение Решения от 25 ноября 1997 г. и является в любом случае необоснованным.
64. Европейский суд отмечает, что представленное требование заявительницы о возмещении материального ущерба, по-видимому, не имеет отношения к выводам Европейского суда, сделанным в отношении Решения от 25 ноября 1997 г. или к длительности гражданского разбирательства. В любом случае вопрос о том, могла ли заявительница добиться исполнения вышеупомянутого Решения в полном объеме, если бы государственные органы оказали ей надлежащее содействие, при обстоятельствах дела является предметом догадок (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского суда по делу "Чочан и другие против Румынии", § 48). Соответственно, Европейский суд отклоняет требование заявительницы в части компенсации материального ущерба.
65. С другой стороны, оценивая указанные обстоятельства на справедливой основе и учитывая природу установленных нарушений, Европейский суд, присуждает заявительнице 5800 евро в качестве компенсации морального вреда, а также любые налоги, подлежащие начислению на указанную выше сумму.
B. Судебные расходы и издержки
66. Заявительница также требовала 4995 рублей в качестве компенсации нераскрытых судебных расходов и издержек, понесенных на уровне страны.
67. Власти Российской Федерации утверждали, что требование является необоснованным.
68. В соответствии с прецедентной практикой Европейского суда, заявитель имеет право на возмещение расходов и издержек только в части, в которой они были действительно понесены, являлись необходимыми и разумными по размеру. В данном случае, учитывая имеющуюся в своем распоряжении информацию и вышеупомянутые критерии, Европейский суд отклоняет требование о возмещении расходов и издержек, понесенных перед национальными судами.
C. Процентная ставка при просрочке платежей
69. Европейский суд полагает, что процентная ставка при просрочке платежей должна определяться исходя из предельной кредитной ставки Европейского центрального банка плюс три процента.
НА ОСНОВАНИИ ИЗЛОЖЕННОГО СУД ЕДИНОГЛАСНО:
1) признал жалобу относительно длительности гражданского разбирательства и предполагаемого уклонения властей от оказания заявительнице содействия в исполнении Решения от 25 ноября 1997 г. приемлемой, а в остальной части неприемлемой;
2) постановил, что имело место нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции в части длительности гражданского разбирательства;
3) постановил, что имело место нарушение пункта 1 статьи 6 в части уклонения властей от оказания заявительнице содействия в исполнении Решения от 25 ноября 1997 г.;
4) постановил,
a) что власти государства-ответчика обязаны в течение трех месяцев со дня вступления настоящего Постановления в силу, в соответствии с пунктом 2 статьи 44 Конвенции, выплатить заявительнице 5800 евро (пять тысяч восемьсот евро), в качестве компенсации морального вреда, подлежащие переводу в рубли по курсу, который будет установлен на день выплаты, а также любые налоги, подлежащие начислению на указанную сумму;
b) что с даты истечения указанного трехмесячного срока и до момента выплаты на эти суммы должны начисляться простые проценты, размер которых определяется предельной кредитной ставкой Европейского центрального банка, действующей в период неуплаты, плюс три процента;
5) отклонил оставшуюся часть требований заявительницы о справедливой компенсации.
Совершено на английском языке, уведомление о Постановлении направлено в письменном виде 1 октября 2009 г. в соответствии с пунктами 2 и 3 правила 77 Регламента Суда.
Председатель Палаты Суда
Христос РОЗАКИС
Заместитель Секретаря Секции Суда
Андре ВАМПАШ
EUROPEAN COURT OF HUMAN RIGHTS
FIRST SECTION
CASE OF MAKAROVA v. RUSSIA
(Application No. 23554/03)
JUDGMENT<*>
(Strasbourg, 1.X.2009)
--------------------------------
<*>This judgment will become final in the circumstances set out in Article 44 § 2 of the Convention. It may be subject to editorial revision.
In the case of Makarova v. Russia,
The European Court of Human Rights (First Section), sitting as a Chamber composed of:
Christos Rozakis, President,
Nina {Vajic},
Anatoly Kovler,
Elisabeth Steiner,
Khanlar Hajiyev,
Giorgio Malinverni,
George Nicolaou, judges,
and {Andre} Wampach, Deputy Section Registrar,
Having deliberated in private on 10 September 2009,
Delivers the following judgment, which was adopted on that date:
PROCEDURE
1. The case originated in an application (No. 23554/03) against the Russian Federation lodged with the Court under Article 34 of the Convention for the Protection of Human Rights and Fundamental Freedoms ("the Convention") by a Russian national, Ms Yekaterina Georgiyevna Makarova ("the applicant"), on 27 June 2003.
2. The Russian Government ("the Government") were represented by Ms V. Milinchuk, the then Representative of the Russian Federation at the European Court of Human Rights.
3. On 28 November 2006 the President of the First Section decided to give notice of the application to the Government. It was also decided to examine the merits of the application at the same time as its admissibility (Article 29 § 3).
THE FACTS
I. The circumstances of the case
4. The applicant was born in 1965 and lives in the town of Pechora, Komi Republic.
A. The applicant"s civil case
5. On 27 March 1997 the applicant was dismissed from her post of accountant in a private company TOO SIAP ("the company"). She sued the company claiming reinstatement in her post, non-pecuniary damages, salary arrears and unpaid allowances (child allowance, annual leave allowance and maternity allowance). According to the applicant, she lodged her statement of claim (apparently concerning pecuniary claims) with the Oktyabrskiy District Court of Ryazan on 22 September 1995. The Government claimed that the proceedings started on an unspecified date in 1997. In October 1997 she moved to another town. According to her, she informed the court of her new address.
6. On 24 November 1997 the District Court decided to process her pecuniary claims separately. By a judgment of 25 November 1997, the District Court ordered the applicant"s reinstatement in her post and awarded her 500,000 Russian roubles (RUB)<*>in respect of non-pecuniary damage. The applicant was not present at the hearing. The judgment was not appealed against and became final on 5 December 1997. A copy of the judgment was sent to the applicant on 22 December 1997, apparently to her previous address. Another copy was sent on 28 May 1998 to her new address. The applicant received it in June 1998. It appears that neither copy was accompanied by a writ of execution.
--------------------------------
<*>RUB 500 after currency denomination in 1998
7. In November 1998 and then in June 2001 the applicant enquired about the state of proceedings regarding the pecuniary claims. It appears that these requests remained unanswered.
8. Apparently in April 2002 the applicant learnt that the case file regarding her pecuniary claims had been lost by the court registry. On 30 November 2002 she asked the district court to restore the file, which was done on 14 February 2003. On 28 October 2003 the judge decided to process separately the applicant"s claims for maternity allowance, annual leave allowance and salary arrears. By a judgment of the same date, the court granted her claims for child allowance arrears.
9. On 19 January 2004 the District Court granted in part the applicant"s claims for salary arrears, maternity allowance and annual leave allowance. No appeal was lodged and the judgment became final.
10. Upon the applicant"s request, on 28 September 2004 the Presidium of the Ryazan Regional Court quashed the judgment on supervisory review and ordered a re-examination of the claims.
11. In the resumed proceedings, on 14 June 2005 the District Court granted the applicant"s claims. On 22 July 2005 the judge rectified technical errors in this judgment. The applicant was awarded RUB 557,483 in unpaid salary; RUB 48,960 in annual leave allowance; and RUB 76,163 in maternity allowance. It appears that the judgment of 14 June 2005 and the decision of 22 July 2005 were not appealed against and became final.
12. It appears that on an unspecified date the applicant instituted a separate set of civil proceedings against the company. The applicant submitted that by a judgment of 18 December 2006 the District Court granted her claims against the company. The applicant did not substantiate the existence of these proceedings by any documentary evidence.
B. Enforcement proceedings
13. It appears that in October 1998 the applicant learnt that the company director refused to reinstate her and to pay her compensation in accordance with the judgment of 25 November 1997 (see paragraph 6 above). Thus, in November 1998 she wrote to the President of the District Court asking for enforcement of the judgment in her favour. She renewed her request in May 2001. Apparently, she received no replies to the above letters from the District Court.
14. However, by a letter of 12 October 2001 the regional bailiffs" office informed the applicant that there was no record of any enforcement proceedings against the defendant company. In December 2001 the applicant complained about the situation to the Supreme Court of Russia, which re-directed the matter to the Ryazan Regional Court. In February 2002 the Regional Court informed the applicant that no writ of execution had been issued with the judgment of 25 November 1997 because the applicant had not requested such a writ or sought to enforce the judgment.
15. Upon the applicant"s request, on 4 April 2002 the District Court issued a duplicate of the writ of execution. The court established that in 1997 no writ of execution had been issued due to a mistake by the court registry, which had not complied with the RSFSR Code of Civil Procedure (see paragraph 24 below).
16. Enforcement proceedings were then opened on 19 June 2002. Having established that the defendant company had changed its address, in October 2002 the bailiff identified its new location and owners. Having received no information about the progress in the enforcement proceedings, on 18 February 2003 the applicant again complained to the President of the District Court. Upon her complaint, on 31 March 2003 the District Court established that the bailiff had failed (i) to seek judicial authorisation to change the defendant company in the enforcement proceedings to its successor, OOO SIAP, and (ii) to inform the applicant of the progress of the proceedings.
17. On 22 December 2003 the bailiff service informed the applicant that they had not been able to identify any property or assets belonging to the debtor; although it was registered with the tax authority, the company had not been present at the address given to the bailiff service. On 5 March 2004 the District Court changed the defendant company to OOO SIAP.
18. On an unspecified date, the Russian authorities opened criminal proceedings against the company"s director Mr L for failure to enforce the judgments in the applicant"s favour. In May 2004 he was questioned by the bailiff and stated that his company had ceased its business activity in 2001 and that he could not liquidate it because he was no longer in possession of the company seal and the articles of incorporation. On 9 June 2004 criminal proceedings against Mr L were discontinued. According to the Government, on an unspecified date Mr L was fined in relation to the non-enforcement of the judgment of 25 November 1997.
19. It appears that on an unspecified date the bailiffs" office joined the enforcement files in respect of the judgment of 25 November 1997 and a new judgment dated 28 October 2003 in the applicant"s favour (see paragraph 8 above).
20. In February and April 2004 the bailiff invited the applicant to advance costs for organising a search for the assets of the debtor that could be used to fulfil the obligation stemming from the above judgments. The applicant refused. In May 2004 the bailiff wrote to the applicant stating that no search was needed as the debtor carried out no business activity and had no bank accounts or property.
21. It appears that on an unspecified date, the bailiffs" office joined the enforcement files in respect of the above two judgments and a new judgment of 14 June 2005 in the applicant"s favour (see paragraph 11 above).
22. In June 2005 the applicant was informed that the debtor had no funds or assets which could be seized for enforcement purposes.
23. On 16 March 2007 the debtor was removed from the register of legal entities due to its liquidation. On 14 May 2007 the District Court granted the bailiff"s request and discontinued the enforcement proceedings in respect of the judgment of 25 November 1997.
II. Relevant domestic law
A. RSFSR Code of Civil Procedure
24. Article 210 § 4 of the RSFSR Code of Civil Procedure provided that judgments reinstating an employee who had been unlawfully dismissed or transferred were subject to immediate execution. The court was required to issue a writ of execution after the judgment had become operative, except for cases of immediate enforcement when the writ was to be issued immediately following delivery of the judgment (Article 340 § 1 of the Code). The writ could be handed over to the judgment creditor or, if he or she so wished, be dispatched by the court for enforcement (Article 340 § 2). The court was required to issue, on its own initiative, a writ of execution in respect of judicial monetary awards in cases of unlawful dismissal; the judgment creditor had to be informed (Article 340 § 3).
25. If the writ had been lost, the court could issue a duplicate upon a party"s request (Article 343 of the Code). A court decision, in which a citizen was a party, could be submitted for enforcement within three years from the date when it became final (Article 345 of the Code).
B. Enforcement Proceedings Act (Federal Law
No. 119-FZ of 21 July 1997)
26. Pursuant to section 9 of the Act, a bailiff had, at the relevant time, the obligation to accept a writ of execution from the court or a judgment creditor and to open enforcement proceedings. The bailiff was required to issue within three days a decision to open the proceedings and set a time-limit inviting the judgment debtor to voluntarily comply with the judgment. A copy of that decision had to be sent to the relevant court, the judgment creditor and the debtor. If requested by the creditor, the bailiff had to issue a charging order in respect of the debtor"s property.
27. The enforcement had to be completed within two months of receipt of the writ by the bailiff (section 13). Writs concerning alimony or salary, reinstatement in a post or other urgent claims had to be enforced without delay.
28. Concerning enforcement of "obligation-to-do" writs, the bailiff set a time-limit for the debtor"s voluntary compliance (section 73(1)). A writ for reinstatement in a post had to be enforced immediately and was deemed to have been enforced when the employee resumed work (section 73(2)). Failure to comply with the aforementioned requirements without a valid excuse rendered the debtor liable to a fine or other measure (section 73(3)).
29. If the writ for reinstatement in the post was not enforced, the bailiff had to apply to a court with a claim for the judgment creditor"s unpaid salary for the period of non-enforcement (section 74).
THE LAW
I. Alleged violation of Article 6 of the Convention
on account of the length of court proceedings
30. The applicant complained that the court proceedings had exceeded a "reasonable time" in breach of Article 6 § 1 of the Convention, which, in the relevant part, reads as follows:
"In the determination of his civil rights and obligations... everyone is entitled to a fair... hearing within a reasonable time by [a]... tribunal..."
31. The Government indicated that the applicant had lodged her claims in 1997 and that part of them had been determined in the judgment of 25 November 1997 and then in the judgment of 28 October 2003.
32. The applicant maintained her complaint. She contended that the proceedings had remained pending from 22 September 1995 to 18 December 2006.
A. Admissibility
33. The Court finds that this complaint is not manifestly ill-founded within the meaning of Article 35 § 3 of the Convention. It further finds that it is not inadmissible on any other grounds. It must therefore be declared admissible.
B. Merits
1. Period to be taken into account
34. The Court first observes that neither party provided documentary proof of the date on which, according to them, the civil proceedings had been initiated. The Court does not find it necessary to determine this matter since it only has competence ratione temporis in respect of the proceedings pending since 5 May 1998, the date on which the Convention entered into force in respect of Russia.
35. The Court further observes that the proceedings, which ended with the judgments of 25 November 1997, 28 October 2003 and 14 June 2005, as amended, should be considered as a whole. It is noted that the applicant"s initial statement concerned both pecuniary and non-pecuniary claims (see paragraph 5 above). Irrespective of whether or not the subsequent disjoinder of the claims on two occasions was opportune, the applicant was entitled to have all her initial claims determined by a court within a "reasonable time". This conclusion is not affected by the fact that the applicant amended her claims in the course of the proceedings since her situation evolved over time, in particular on account of the company"s alleged failure to enforce the judgment of 25 November 1997. Having said that, the Court observes that the parties did not submit a copy of the judgment dated 18 December 2006 which concerned the applicant"s new claims, and that it should therefore not be taken into account.
36. In view of the above considerations, the Court finds that the period to be taken into consideration ended on 22 July 2005. As no court proceedings were pending between 19 January and 28 September 2004, this period should not be taken into account.
37. Thus, the court proceedings lasted for approximately six years and six months within the Court"s competence ratione temporis at one level of jurisdiction.
2. Reasonableness of the period
38. The Court reiterates that the reasonableness of the length of proceedings must be assessed in the light of the circumstances of the case and with reference to the following criteria: the complexity of the case, the conduct of the applicant and the conduct of the relevant authorities (see, among many other authorities, Frydlender v. France [GC], No. 30979/96, § 43, ECHR 2000-VII).
39. The Court notes that the case was not particularly complex, although it concerned a number of intertwined claims.
40. The Government did not allege that the applicant significantly contributed to the length of the proceedings. The Court sees no reason to hold otherwise.
41. As regards the conduct of the judicial authorities, the Court observes that from November 1997 to April 2002 there was no judicial decision determining the merits of the applicant"s outstanding claims or discontinuing the proceedings regarding them (see Dubinskaya v. Russia, No. 4856/03, § 30, 13 July 2006, and Kabkov v. Russia, No. 12377/03, § 39, 17 July 2008). As acknowledged by the national court, the loss of the case file was imputable to the authorities. It is uncontested that the applicant learnt about this fact only in April 2002. Before that date she had enquired about the state of the proceedings, but apparently received no replies (see paragraph 7 above).
42. After the case file had been restored in February 2003, the national court granted part of the applicant"s claims and decided to sever the remainder for a separate decision. The Court reiterates that it is incumbent on respondent States to organise their legal systems in such a way that their courts can meet the requirements of Article 6 of the Convention, including the obligation to hear cases within a reasonable time (see {Surmeli} v. Germany [GC], No. 75529/01, § 129, 8 June 2006). Thus, although the Court accepts that in certain circumstances it may be acceptable to sever various claims in order to process them separately such decision does not absolve the national court from its obligation to comply with the "reasonable time" requirement.
43. Having examined the materials in the case file, the Court concludes that the authorities" conduct resulted in substantial delays, especially on account of losing the case file and the decision to split the different claims made by the applicant.
44. Having regard to the above circumstances and the Court"s case-law on the matter, the Court considers that the length of the proceedings did not satisfy the "reasonable-time" requirement. Accordingly, there has been a breach of Article 6 § 1 of the Convention.
II. Alleged violation of Article 6 of the Convention
on account of the enforcement proceedings in respect
of the judgment of 25 November 1997
45. The applicant complained under Article 6 of the Convention that the authorities" failure to assist her in obtaining enforcement of the judgment of 25 November 1997 prevented her from being reinstated in her post in the private company and receiving the monetary award made by the court.
A. Submissions by the parties
46. The Government submitted that the applicant"s complaint was incompatible ratione temporis since the judgment of 25 November 1997 had been issued before 5 May 1998, the date on which the Convention entered into force in respect of Russia. According to the applicable legislation at the time, the applicant should have applied for a writ of execution, which she did only in 2002. The bailiff service had taken measures to enforce the judgment. Mr L was fined and a criminal case was opened against him. No enforcement was possible because the debtor had ceased its activity in or around 2001. In any event, the debtor was a private company and the State could not be held responsible for its failure to honour the company"s obligations under a court judgment.
47. The applicant maintained her complaint.
B. The Court"s assessment
1. Admissibility (compatibility ratione temporis)
48. The Court first observes that the judgment of 25 November 1997 had been issued before 5 May 1998, the date on which the Convention entered into force in respect of Russia. However, the above fact is not determinative since the main thrust of the applicant"s grievance was that the authorities failed to assist her in obtaining its enforcement between late 1997 and 2007.
49. Second, the Court observes, and it is uncontested between the parties, that no writ of execution was submitted in late November or early December 1997. However, what is more important for the assessment of the admissibility of the applicant"s complaint is that having learnt in October 1998 about the company"s refusal to comply with the above judgment, the applicant complained to the District Court about non-enforcement of the judgment in her favour but apparently received no reply (see paragraph 6 above). It is only after renewed requests for information that she first learnt from the authorities in 2001 that there was no record of enforcement proceedings against the defendant company.
50. The Court reiterates that the applicant"s complaint concerns the authorities" alleged failures resulting in the impossibility to enforce the final judgment in her favour. In the Court"s opinion, this complaint calls for the global assessment of the efforts made by the authorities during the relevant period of time, and thus is not incompatible ratione temporis.
51. The Court finds that this complaint is not manifestly ill-founded within the meaning of Article 35 § 3 of the Convention. It further finds that it is not inadmissible on any other grounds. It must therefore be declared admissible.
2. Merits
52. The Court reiterates that execution of a court judgment is regarded as an integral part of the "trial" under Article 6 of the Convention (see Hornsby v. Greece, 19 March 1997, § 40, Reports of Judgments and Decisions 1997-II). However, the right of "access to court" does not impose an obligation on a State to execute every judgment of civil character without having regard to particular circumstances of a case (see Sanglier v. France, No. 50342/99, § 39, 27 May 2003). The State has a positive obligation to organise a system for enforcement of judgments that is effective both in law and in practice and ensures their enforcement without undue delay (see Fuklev v. Ukraine, No. 71186/01, § 84, 7 June 2005). When the authorities are obliged to act in order to enforce a judgment and they fail to do so, their inactivity can engage the State"s responsibility on the ground of Article 6 § 1 of the Convention (see Scollo v. Italy, judgment of 28 September 1995, § 44, Series A No. 315-C). It is for each State to equip itself with legal instruments which are adequate and sufficient to ensure the fulfilment of positive obligations imposed upon the State (see Ruianu v. Romania, No. 34647/97, § 66, 17 June 2003). The Court"s only task is to examine whether measures applied by the national authorities in a given case were adequate and sufficient. In the cases, which necessitate actions of a debtor who is a private person, the State - as the possessor of the public force - has to act diligently in order to assist a creditor in execution of a judgment (see Fociac v. Romania, No. 2577/02, § 70, 3 February 2005, and Kesyan v. Russia, No. 36496/02, §§ 64 and 65, 19 October 2006).
53. Having examined the relevant provisions of the Russian legislation (see paragraphs 24 and 26 above), the Court is satisfied that it was the Russian authorities" responsibility to start ex officio enforcement proceedings in respect of the judgment of 25 November 1997. This reading of the legislation is comforted by the District Court"s decision of 4 April 2002 establishing that in 1997 no writ of execution had been issued due to a mistake by the court registry (see paragraph 15 above).
54. However, in the Court"s view, the above considerations are not determinative since even after the applicant had informed the authorities that the debtor refused in 1998 to honour his obligation under the judgment, the authorities took no measures to assist the applicant in obtaining enforcement of the judgment in her favour.
55. As regards the period after the institution of enforcement proceedings in 2002, the Court observes that the debtor had ceased its activity in 2001 and it was therefore not practicable to reinstate the applicant in the post of accountant. As of 2002 the debtor had no property or assets which could be seized in order to enforce the judicial award in respect of non-pecuniary damage. Thus, the authorities" attempts to secure the enforcement of the judgment in the applicant"s favour would fail at that stage of the proceedings.
56. In light of the above considerations, the Court concludes that the Russian authorities failed to comply with their obligation to provide the applicant with assistance in the enforcement of the judgment of 25 November 1997 (see Ciocan and Others v. Romania, No. 6580/03, §§ 30 - 38, 9 December 2008; see, by contrast, Shestakov v. Russia (dec.), No. 48757/99, 18 June 2002; {Spacek} v. the Czech Republic (dec.), No. 4371/03, 15 January 2008; Perevozchikova v. Russia (dec.), No. 7105/02, 3 June 2008; Lyudmila Smirnova v. Russia, No. 8910/04, § 15, 3 July 2008; and Pokutnaya v. Russia (dec.), No. 26856/04, 3 July 2008).
57. There has therefore been a violation of Article 6 § 1 of the Convention.
III. Other alleged violations of the Convention
58. Lastly, the applicant complained about non-enforcement of the judgments of 28 October 2003 and 14 June 2005, as amended.
59. With due regard to the findings in paragraph 55 above, the Court considers that it was impracticable to enforce the above judgments. Thus the Court is satisfied that the national authorities complied with their obligation to assist the applicant in their enforcement.
60. It follows that this part of the application must be rejected as being manifestly ill-founded, pursuant to Article 35 §§ 3 and 4 of the Convention.
IV. Application of Article 41 of the Convention
61. Article 41 of the Convention provides:
"If the Court finds that there has been a violation of the Convention or the Protocols thereto, and if the internal law of the High Contracting Party concerned allows only partial reparation to be made, the Court shall, if necessary, afford just satisfaction to the injured party."
A. Damage
62. The applicant claimed RUB 1,244,623, of which RUB 997,000 represented the sums awarded by national courts (admittedly, in 2003 and 2005). She also claimed 30,000 euros (EUR) in respect of non-pecuniary damage.
63. The Government indicated that the applicant"s pecuniary claim was unrelated to her complaint about non-enforcement of the judgment of 25 November 1997 and was in any event unsubstantiated.
64. The Court observes that the applicant"s pecuniary claim as presented by her does not appear to relate to the Court"s findings made in respect of the judgment of 25 November 1997 or the length of the civil proceedings. In any event, the question of whether the applicant would have been able to obtain the full enforcement of the above judgment, had the national authorities properly assisted her in this task, is a matter of speculation in the circumstances of the case (cf. Ciocan and Others, cited above, § 48). The Court therefore rejects the pecuniary claim.
65. On the other hand, making its assessment on an equitable basis and having regard to the nature of the violations found, the Court awards the applicant EUR 5,800 in respect of non-pecuniary damage, plus any tax that may be chargeable.
B. Costs and expenses
66. The applicant also claimed RUB 4,995 for unspecified costs and expenses incurred at the national level.
67. The Government submitted that the claim was unsubstantiated.
68. According to the Court"s case-law, an applicant is entitled to the reimbursement of costs and expenses only in so far as it has been shown that these have been actually and necessarily incurred and were reasonable as to quantum. In the present case, regard being had to the information in its possession and the above criteria, the Court rejects the claim for costs and expenses in the domestic proceedings.
C. Default interest
69. The Court considers it appropriate that the default interest should be based on the marginal lending rate of the European Central Bank, to which should be added three percentage points.
FOR THESE REASONS, THE COURT UNANIMOUSLY
1. Declares the complaints concerning the length of civil proceedings and the alleged State"s failure to assist the applicant in securing enforcement of the judgment of 25 November 1997 admissible and the remainder of the application inadmissible;
2. Holds that there has been a violation of Article 6 § 1 of the Convention on account of the length of the civil proceedings;
3. Holds that there has been a violation of Article 6 § 1 of the Convention on account of the State"s failure to assist the applicant in securing enforcement of the judgment of 25 November 1997;
4. Holds
(a) that the respondent State is to pay the applicant, within three months from the date on which the judgment becomes final in accordance with Article 44 § 2 of the Convention, EUR 5,800 (five thousand eight hundred euros), plus any tax that may be chargeable, in respect of non-pecuniary damage, to be converted into Russian roubles at the rate applicable at the date of settlement;
(b) that from the expiry of the above-mentioned three months until settlement simple interest shall be payable on the above amount at a rate equal to the marginal lending rate of the European Central Bank during the default period plus three percentage points;
5. Dismisses the remainder of the applicant"s claim for just satisfaction.
Done in English, and notified in writing on 1 October 2009, pursuant to Rule 77 §§ 2 and 3 of the Rules of Court.
Christos ROZAKIS
President
{Andre} WAMPACH
Deputy Registrar