[неофициальный перевод]*
ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА
ДЕЛО "ЛЕЙЛА ШАХИН (LEYLA {SAHIN})<**>ПРОТИВ ТУРЦИИ"
(жалоба N 44774/98)
ПОСТАНОВЛЕНИЕ СУДА
(Страсбург, 10 ноября 2005 года)
____________________________
*Перевод на русский язык Берестнева Ю.Ю.
<**>Здесь и далее по тексту слова на национальном языке набраны латинским шрифтом и выделены фигурными скобками.
По делу "Лейла Шахин против Турции" Европейский суд по правам человека, заседая Большой палатой в составе:
Л. Вильдхабера, Председателя,
Х.Л. Розакиса,
Ж.-П. Коста,
Б.М. Цупанчича,
Р. Тюрмена,
Ф. Тюлькенс,
К. Бырсана,
К. Юнгвирта,
В. Буткевича,
Н. Ваич,
М. Угрехелидзе,
А. Муларони,
Х. Боррего-Боррего,
Э. Фуры-Сандстрем,
А. Гюлумян,
Э. Мийера,
С.Э. Йебенса, судей,
а также при участии Т.Л. Эрли, заместителя Секретаря-Канцлера Суда,
заседая 18 мая и 5 октября 2005 г. за закрытыми дверями,
вынес 5 октября 2005 г. следующее Постановление:
ПРОЦЕДУРА
1. Дело было инициировано жалобой (N 44774/98), поданной 21 июля 1998 г. в Европейскую комиссию по правам человека против Турецкой Республики гражданкой Турции Лейлой Шахин (далее - заявитель) в соответствии с бывшей статьей 25 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод.
2. Интересы заявителя в Европейском суде представляли К. Мане ({X. Magnee}), член Брюссельской адвокатуры, и К. Берзег (K. Berzeg), член адвокатуры г. Анкары. Власти Турции были представлены Уполномоченным Турции при Европейском суде по правам человека М. Езменом ({M. Ozmen}).
3. Заявитель утверждала, что ее права и свободы, гарантированные статьями 8, 9, 10 и 14 Конвенции и статьей 2 Протокола № 1 к Конвенции, были нарушены вследствие применения положения о ношении исламского хиджаба в высших учебных заведениях.
4. Жалоба была передана в Европейский суд 1 ноября 1998 г., когда вступил в силу Протокол № 11 к Конвенции (пункт 2 статьи 5 Протокола № 11 к Конвенции).
5. Жалоба была передана на рассмотрение в Четвертую секцию Европейского суда (пункт 1 правила 52 Регламента Суда).
6. 2 июня 2002 г. Палата, созданная в рамках данной Секции, в составе Сэра Николаса Братцы, Председателя Палаты, М. Пеллонпяя, Э. Пальм, Р. Тюрмена, М. Фишбаха, Ж. Касадеваля и С. Павловского, судей, а также при участии М. О'Бойла, Секретаря Секции Суда, признала жалобу приемлемой.
7. 19 ноября 2002 г. Палата провела публичные слушания по существу дела (пункт 3 правила 54 Регламента Суда) во Дворце прав человека в г. Страсбурге.
8. 29 июня 2004 г. Палата вынесла Постановление, в котором она единогласно признала, что статья 9 Конвенции не была нарушена вследствие введения запрета на ношение хиджаба, а также что не было необходимости отдельно рассматривать вопрос о нарушении статей 8 и 10, статьи 14, взятой в совокупности со статьей 9 Конвенции, и статьи 2 Протокола N 1 к Конвенции.
9. 27 сентября 2004 г. заявитель представила обращение о направлении дела на рассмотрение в Большую палату (статья 43 Конвенции).
10. 10 ноября 2004 г. Большая палата удовлетворила указанное обращение (правило 73 Регламента Суда).
11. В соответствии с пунктами 2 и 3 статьи 27 Конвенции и правилом 24 Регламента Суда был сформирован состав Большой палаты.
12. Заявитель и власти Турции представили письменные доводы по существу дела.
13. 18 мая 2005 г. во Дворце прав человека в Страсбурге состоялись публичные слушания по делу (пункт 3 правила 59 Регламента Суда).
В Европейский суд явились:
a) от властей Турции:
М. Езмен, Уполномоченный Турции при Европейском суде по правам человека;
Э. Ишджан ({E. Iscan}), советник,
А. Эмюлер ({A. Emuler}),
Г. Акьюз ({G. Akyuz}),
Д. Килислиоглу ({D. Kilislioglu}), эксперты;
b) от заявителя:
К. Мане;
К. Берзег, представители.
Европейский суд заслушал обращения К. Берзега, М. Езмена и К. Мане.
ФАКТЫ
I. Обстоятельства дела
14. Заявитель, 1973 года рождения, живет в г. Вене с 1999 года, после того как она уехала из г. Стамбула, чтобы продолжить обучение на факультете медицины Венского университета. Она воспитывалась в традиционной мусульманской семье и считает своим религиозным долгом ношение исламского хиджаба.
A. Циркуляр от 23 февраля 1998 г.
15. 26 августа 1997 г. заявитель, тогда обучавшаяся на пятом курсе факультета медицины Университета г. Бурса, перевелась на факультет медицины им. Джеррахпаши Стамбульского университета ({Cerrahpasa} Faculty of Medicine at Istanbul University). Она утверждала, что носила исламский хиджаб в течение четырех лет изучения медицины в Университете г. Бурса и продолжала носить его до февраля 1998 года.
16. 23 февраля 1998 г. проректор Стамбульского университета подписал циркуляр, в котором, в части, относящейся к настоящему делу, говорилось следующее:
"На основании Конституции, законов и подзаконных актов, в соответствии с судебной практикой Государственного Совета и Европейской комиссии по правам человека и решениями административных советов университета студенты с "покрытыми головами" (которые носят исламский хиджаб) и студенты (в том числе иностранные студенты) с бородами не должны допускаться на лекции, курсы и консультации. Имя и номер любого студента с бородой или в исламском хиджабе не должны вноситься в списки зарегистрированных студентов. Однако если эти студенты продолжают посещении консультации и ходить на лекции, несмотря на то, что их имена и номера не включены в списки, им необходимо разъяснить их положение, и если они отказываются удалиться из аудитории, их имена и номера должны быть отмечены, а их самих следует информировать о том, что они не имеют право посещать лекции. Если они отказываются покинуть лекционный зал, преподаватель докладывает об инциденте с объяснением причин, по которым он не имел возможности дать лекцию, и в срочном порядке доводит инцидент до внимания руководства университета с целью принятия дисциплинарных мер".
17. 12 марта 1998 г. в соответствии с вышеупомянутым циркуляром сотрудники по охране порядка не допустили заявителя на письменный экзамен по онкологии, так как она была в исламском хиджабе. 20 марта 1998 г. секретариат кафедры ортопедической травматологии отказался записывать ее на курсы, так как она носила хиджаб. 16 апреля 1998 г. ее не допустили на лекцию по неврологии, а 10 июня 1998 г. - на письменный экзамен по здравоохранению, по тем же причинам.
B. Ходатайство об отмене циркуляра от 23 февраля 1998 г.
18. 29 июля 1998 г. заявитель подала ходатайство об отмене циркуляра от 23 февраля 1998 г. Она утверждала, что циркуляр и его применение нарушали ее права, гарантированные статьями 8, 9 и 14 Конвенции и статьей 2 Протокола № 1 к Конвенции, так как он не имел под собой законодательной основы, а проректор не имел распорядительных полномочий в данной сфере.
19. 19 марта 1999 г. Административный суд г. Стамбула отклонил ее ходатайство, отметив, что в соответствии со статьей 13 "b" Закона о высшем образовании (Закон № 2547, см. ниже § 52) проректор университета в качестве исполнительного органа университета имеет право определять форму одежды студентов в целях поддержания порядка. Данное распорядительное полномочие должно осуществляться в соответствии с законодательством и решениями Конституционного суда Турции и Государственного Совета. Ссылаясь на судебную практику этих судов, Административный суд постановил, что ни рассматриваемые правовые акты, ни меры, принятые в отношении заявителя, не могли быть признаны незаконными.
20. 19 апреля 2001 г. Государственный Совет отклонил апелляцию заявителя по вопросам права.
C. Дисциплинарные меры, принятые в отношении заявителя
21. В мае 1998 г. в отношении заявителя было возбуждено дисциплинарное производство в соответствии со статьей 6 "a" Правил дисциплинарного производства в отношении студентов (см. ниже § 50) на том основании, что она отказывалась выполнять правила о форме одежды.
22. 26 мая 1998 г., учитывая тот факт, что заявитель своими действиями показала, что она намеревалась продолжать носить хиджаб при посещении лекций и консультаций, декан факультета медицины заявил, что ее поведение и несоблюдение правил о форме одежды не подобали студенту. Поэтому декан объявил ей предупреждение.
23. 15 февраля 1999 г. возле деканата факультета медицины было проведено несанкционированное собрание протестующих против правил о форме одежды.
24. 26 февраля 1999 г. декан факультета медицины возбудил дисциплинарное производство в отношении нескольких студентов, в том числе заявителя, в связи с участием их в собрании. 13 апреля 1999 г., выслушав мнение заявителя, декан на один семестр приостановил ее обучение в Университете на основании статьи 9 "j" Правил дисциплинарного производства в отношении студентов (см. ниже § 50).
25. 10 июня 1999 г. заявитель подала в Административный суд г. Стамбула ходатайство об отмене приказа о временном исключении ее из Университета. Ходатайство было отклонено Административным судом г. Стамбула 30 ноября 1999 г. на том основании, что в свете обстоятельств дела и установленной судебной практики оспариваемая мера не могла быть признана незаконной.
26. После вступления в силу Закона № 4584 от 28 июня 2000 г. (который позволял студентам получить амнистию в отношении наказаний, назначенных за дисциплинарные проступки, и допускал отмену ограничений в правах) заявитель получила амнистию, освободившую ее от всех назначенных наказаний и последовавших за ними ограничений в правах.
27. 28 сентября 2000 г. Государственный Совет Турции постановил, что вступление в силу Закона № 4584 делало необязательным рассмотрение по существу апелляции заявителя по вопросам права, поданной на Судебное решение от 30 ноября 1999 г.
28. Тем временем, 16 сентября 1999 г. заявитель завершила свое обучение в Турции и поступила в Венский университет, где она продолжила свое университетское образование.
II. Применимое национальное законодательство
и правоприменительная практика
A. Конституция Турции
29. Положения Конституции Турции, применимые к настоящему делу, гласят:
Статья 2
"Турецкая Республика - демократическое, светское и социальное государство, основанное на нормах права; опирающееся на концепцию общественного спокойствия, национальной солидарности и справедливости; уважающее права человека, верное национализму Ататюрка и основанное на главных принципах, изложенных в преамбуле".
Статья 4
"Положение статьи 1 Конституции, устанавливающей форму государства как Республику, положения статьи 2 о характеристиках Республики и положения статьи 3 не могут быть исправлены, и при этом не могут вноситься предложения об их изменении".
Статья 10
"Все равны перед законом независимо от языка, расы, мировоззрения, пола, политической ориентации, философских взглядов, религии и веры и тому подобного.
Мужчины и женщины обладают равными правами. Государство должно принимать меры для практического достижения этого равенства.
Никакая привилегия не может быть предоставлена какому-либо лицу, семье, группе или классу.
Государственные органы и административные власти должны при осуществлении всех своих полномочий действовать в соответствии с принципом равенства перед законом".
Статья 13
"Основные права и свободы могут быть ограничены только законом по основаниям, указанным в соответствующих статьях Конституции, при условии неприкосновенности сути этих прав и свобод. Такие ограничения не должны противоречить букве и духу Конституции либо требованиям демократического, светского и социального порядка и должны соответствовать принципу соразмерности".
Статья 14
"Никакие зафиксированные в Конституции права и свободы не должны осуществляться с целью нарушения неделимой территориальной и национальной целостности государства, создания угрозы существованию демократической и светской Республики, основанной на правах человека, и свобод, передачи государственной власти одному лицу или группе лиц, а также установления превосходства одной социальной группы над другими или дискриминации по языку, расе, религии или вере либо установления любыми другими средствами государственного строя, основанного на этих концепциях и идеях.
Никакое положение этой Конституции не должно быть истолковано способом, который предоставил бы государству либо частным лицам право вести деятельность, имеющую целью уничтожение основных прав и свобод, зафиксированных Конституцией, либо ограничение их сверх дозволенного Конституцией.
Санкции, которые необходимо применить против лиц, нарушающих эти положения, определяются законом".
Статья 24
"Каждый имеет право на свободу совести, вероисповедания и религиозных убеждений.
Богослужение, религиозные обряды и церемонии должны проводиться свободно, при условии, что они не нарушают положения статьи 14.
Никто не должен быть принужден к отправлению религиозных культов или участвовать в религиозных церемониях и обрядах, к проявлению своих религиозных верований и быть обвиненным или осужденным за свои религиозные убеждения.
Воспитание и обучение религии и этике осуществляется под контролем и надзором государства. Обучение религиозной культуре и этике является обязательным элементом в учебных планах начальных и средних школ. Получение какого-либо другого религиозного воспитания и образования зависит от собственного желания лица, а для несовершеннолетних - от требования их законных представителей.
Никому не позволено эксплуатировать или злоупотреблять религией или религиозными чувствами, а также вещами, признанными священными, для обеспечения личного или политического влияния или, пусть даже частично, базирование основных устоев, социального, экономического, политического и правового строя государства на религиозных принципах".
Статья 42
"Никто не должен быть лишен права на обучение и образование.
Сфера применения права на образование определяется и регулируется законом.
Обучение и образование проводятся на основе принципов и реформ Ататюрка, на основе современной науки и методов образования под надзором и контролем со стороны государства. Не могут создаваться образовательные учреждения, нарушающие эти положения.
Свобода обучения и образования не освобождает личность от верности Конституции.
Начальное образование для всех граждан мужского и женского пола в государственных школах обязательно и бесплатно.
Принципы, определяющие функционирование частных начальных и средних школ, предусматриваются законом в соответствии со стандартами, установленными для государственных школ.
Государство обеспечивает стипендии и другие средства помощи, чтобы позволить студентам, испытывающим финансовые