[неофициальный перевод]*
ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА
БОЛЬШАЯ ПАЛАТА
ДЕЛО "ЭЛЬСХОЛЬЦ (ELSHOLZ) ПРОТИВ ГЕРМАНИИ"
(Жалоба N 25735/94)
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
(Страсбург, 13 июля 2000 года)
____________________________
*Перевод на русский язык Берестнева Ю.Ю.
По делу "Эльсхольц против Германии" Европейский суд по правам человека, заседая Большой палатой в составе:
Л. Вильдхабера, Председателя,
Э. Пальм,
Ж.-П. Коста,
Л. Феррари Браво,
Л. Кафлиша,
В. Фюрманна,
К. Юнгвирта,
Й. Касадеваля,
Б. Цупанчича,
Дж. Хедигана,
В. Томассен,
М. Цацы-Николовской,
Т. Панцыру,
А. Бака,
Э. Левитса,
К. Трайа,
Р. Марусте, судей,
а также при участии М. де Бур-Букиккио, Заместителя Секретаря-Канцлера Суда,
заседая за закрытыми дверями 1 марта и 14 июня 2000 г.,
вынес следующее Постановление, которое было принято на последнем заседании:
ПРОЦЕДУРА
1. Настоящее дело было передано в Европейский суд Европейской комиссией по правам человека (далее - Европейская комиссия) и гражданином Германии Эгбертом Эльсхольцом (Egbert Elsholz) (далее - заявитель), в соответствии с положениями, применимыми до вступления в силу Протокола № 11 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее - Конвенция)*, 7 июня 1999 г. и 25 мая 1999 г., соответственно (пункт 4 статьи 5 Протокола N 11 к Конвенции и ранее действовавшие статьи 47 и 48 Конвенции).
____________________________
*Протокол № 11 к Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод вступил в силу 1 ноября 1998 г. - Примечание Секретариата Суда.
2. Дело было инициировано жалобой (N 25735/94), поданной 31 октября 1994 г. против Федеративной Республики Германия в Европейскую комиссию по правам человека в соответствии с бывшей статьей 25 Конвенции.
3. Заявитель утверждал, что отказ в предоставлении свидания с сыном, рожденным вне брака, приравнивался к нарушению статьи 8 Конвенции, то есть, как отец внебрачного ребенка, он стал жертвой дискриминации в нарушение статьи 14 Конвенции, взятой в совокупности со статьей 8 Конвенции, и что разбирательства в судах Германии были несправедливы в нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции.
4. 30 июня 1997 г. Европейская комиссия объявила жалобу частично приемлемой для рассмотрения по существу. В Докладе от 1 марта 1999 г. (бывшая статья 31 Конвенции)*Европейская комиссия выразила мнение, что имело место нарушение статьи 14 Конвенции, взятой в совокупности со статьей 8 Конвенции (пятнадцатью голосами против двенадцати); что отдельного вопроса по статье 8 Конвенции, взятой отдельно, не возникает (пятнадцатью голосами против двенадцати); и что имело место нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции (семнадцатью голосами против десяти).
____________________________
*Копию Доклада можно получить в Секретариате - Примечание Секретариата Суда.
5. Интересы заявителя в Европейском суде представлял П. Кеппель (P. Koeppel), адвокат из г. Мюнхена (Munich). Власти Германии в Европейском суде были представлены Уполномоченным Германии при Европейском суде по правам человека Г. Фельсков-Тис (H. Voelskow-Thies), Федеральное министерство юстиции Германии.
6. 7 июля 1999 г. коллегия Большой палаты приняла решение о том, что дело должно рассматриваться Большой палатой (пункт 1 Правила 100 Регламента Суда). Судья Г. Ресс, избранный от Германии, принимавший участие в рассмотрении дела в Европейской комиссии, отказался от участия в рассмотрении дела в Большой палате (Правило 28 Регламента Суда). Властям Германии, соответственно, было предложено указать, желают ли они назначить судью ad hoc (пункт 2 статьи 27 Конвенции и пункт 1 Правила 29 Регламента Суда). Поскольку власти Германии не дали своей ответ в течение 13 дней, то считается, что они отказались от права назначения судьи (пункт 2 Правила 29 Регламента Суда). Следовательно, Л. Феррари Браво, первый запасной судья, заменил судью Г. Ресса как члена Большой палаты (подпункт "b" пункта 5 Правила 24 Регламента Суда).
7. Как заявитель, так и власти Германии подали меморандумы.
8. Проведя консультации с властями Германии и адвокатом заявителя, Большая палата приняла решение об отсутствии необходимости проведения слушаний (пункт 2 Правила 59 in fine Регламента Суда).
ФАКТЫ
I. Обстоятельства дела
9. Заявитель - 1947 года рождения, гражданин Германии, проживает в г. Гамбурге (Hamburg). Он отец ребенка К. (С.), родившегося 13 декабря 1986 г. вне брака. 9 января 1987 г. он признал отцовство и начал платить алименты за ребенка К. Он регулярно выполнял данное обязательство.
10. С ноября 1985 года заявитель проживал с матерью ребенка и ее старшим сыном Ч. (Ch.). В июне 1988 года мать с двумя детьми съехала с квартиры. До июля 1991 года заявитель часто виделся со своим сыном. В некоторых случаях, он проводил выходные с двумя детьми и их матерью. Позднее встречи не происходили.
11. Заявитель предпринял попытку встретиться с сыном, прибегнув к помощи в качестве посредника отдела по делам молодежи (Jugendamt) Эркрата (Erkrath). Когда в декабре 1991 года сотрудник отдела по делам молодежи опрашивал К. у него дома, ребенок заявил, что он не желает поддерживать отношения с заявителем.
12. 19 августа 1992 г. заявитель обратился в суд (Amtsgericht) г. Меттмана (Mettmann) за решением, разрешающим ему право доступа (Umgangsregelung) к К. в первую субботу каждого месяца с 13:00 до 18:00. Заявитель утверждал, что мать ребенка отказала ему в доступе к сыну К. из-за того, что он обвинил ее в недосмотре за ребенком, когда он сломал руку, играя на детской площадке в июле 1991 года, и в результате чего он перестал добровольно ежемесячно выплачивать по 700 немецких марок, которые он выплачивал по просьбе матери ребенка вдобавок к оговоренным алиментам. Мать ребенка оспорила высказывания заявителя. Она утверждала, что заявитель всегда был щедр по отношению к ней, но никогда не платил ей каких-либо алиментов.
13. 4 декабря 1992 г. суд отклонил просьбу заявителя, проведя слушания по делу 4 ноября 1992 г. и выслушав 9 ноября 1992 г. показания К. Суд отметил, что пункт 2 статьи 1711 Германского гражданского уложения ({Burgerliches}*Gesetzbuch), касающийся права отца на личный контакт с внебрачным ребенком (см. ниже § 24), считается оговоркой, которая должна строго толковаться. Таким образом, компетентный судебный орган может отдать такое распоряжение, только если это выгодно и полезно для благополучия ребенка. Согласно выводам суда, в деле заявителя эти условия не были выполнены. Суд отметил, что ребенка выслушали и он заявил, что не желает больше видеть своего отца, который, по утверждениям ребенка, был плохим и часто бил его мать. Мать также была против встреч с заявителем, о которых она рассказала ребенку, так что у ребенка была возможность строить объективные отношения с отцом. Суд пришел к выводу, что контакты с отцом не улучшат благополучие ребенка.
____________________________
*Здесь и далее по тексту слова на национальном языке набраны латинским шрифтом и выделены фигурными скобками.
14. 8 сентября 1993 г. заявитель обратился в суд за распоряжением, требующим разрешения матери ребенка на семейную терапию для него и ребенка, и за приказом, определяющим его право на доступ к ребенку после успешного возобновления контактов с сыном.
15. 24 сентября 1993 г. отдел по делам молодежи Эркрата порекомендовал, чтобы суд получил заключение эксперта психолога по вопросу права разрешения на свидания.
16. Суд, заслушав 8 декабря 1993 г. К. и 15 декабря 1993 г. его родителей на устном разбирательстве дела, 17 декабря 1993 г. отказал заявителю в предоставлении разрешения на доступ.
Вынося это решение, суд сослался на свое предыдущее Решение от 4 декабря 1992 г. и установил, что требования статьи 1711 Германского гражданского уложения не соблюдены. Он отметил, что отношения заявителя с матерью ребенка были настолько напряженными, что принудительное применение права на доступ не может даже рассматриваться, поскольку оно не в интересах благополучия ребенка. Ребенок знал о нежелании своей матери, чтобы он встречался с заявителем, и согласился с ним. Если бы К. пришлось встречаться с заявителем вопреки воле матери, то это поставило бы перед ребенком вопрос о его лояльности, с которым ребенок не смог бы справиться, что повлияло бы на его благополучие. Суд добавил, что это не зависит от того, кто из родителей несет ответственность за трения; суд подчеркнул факт наличия серьезных трений и существование угрозы, что дальнейшие контакты с отцом могут повлиять на уравновешенное развитие ребенка в семье с жестоким родителем. После двух долгих бесед с ребенком суд пришел к выводу о том, что развитие ребенка будет подвержено опасности, если ребенок будет встречаться с отцом вопреки желанию матери. Во время этих бесед, ребенок называл своего отца "отвратительным" или "болваном", добавляя эти слова вне зависимости от того, хотел ли он с ним встречаться, также он говорил: "Мама всегда говорит, что Эгберт не мой отец. Мама боится Эгберта".
Более того, суд г. Меттмана посчитал, что в целях статьи 1711 Германского гражданского уложения обстоятельства дела были точно и в полном объеме установлены. Таким образом, суд не счел нужным получить мнение эксперта.
17. 13 января 1994 г. заявитель, представленный адвокатом, подал жалобу (Beschwerde) на это решение, прося, чтобы это решение было отменено, получено мнение эксперта по вопросу свиданий с ребенком и о действительных желаниях ребенка и соответствующего решения вопроса о праве отца на встречи с ребенком.
18. 21 января 1994 г. Земельный суд (Landgericht) г. Вупперталя (Wuppertal), не проводя слушаний, отклонил жалобу заявителя. Земельный суд, отклоняя жалобу, указал, прежде всего, что у него есть сомнения относительно приемлемости жалобы, поскольку заявитель письмом от 12 января 1994 г. проинформировал суд первой инстанции о том, что признает решение этого суда, и попросил помощи для достижения дружественного урегулирования спора. Более того, Земельный суд установил, что основания для жалобы, содержащиеся в его заявлениях, не совпадали полностью с запросом, который заявитель адресовал суду первой инстанции.
Тем не менее, Земельный суд г. Вупперталя оставил вопрос о том, приемлема жалоба или нет, открытым и принял решение, что, в любом случае, просьба заявителя о правах на доступ должна быть отклонена, поскольку свидания не в интересах развития ребенка. Недостаточно того, чтобы эти контакты были совместимы с благополучием ребенка; они должны быть полезны и благотворны ({nutzlich} und {forderlich}) и необходимы для развития ребенка (seelisch notwendig). Вопрос о том, были ли соблюдены эти условия или нет, должен рассматриваться с точки зрения ситуации с ребенком и должны учитываться все обстоятельства дела. В связи с этим необходимо изучить, inter alia, причины, по которым отец хотел возобновления контактов с ребенком, то есть были ли его мотивы основаны на эмоциях или иных факторах. В данном контексте должны быть учтены также и отношения между родителями.
Земельный суд наряду с обжалуемым решением пришел к выводу, что трения между родителями негативно сказались на ребенке, что подтвердилось на слушаниях, которые проводились в присутствии ребенка 9 ноября 1992 г. и 8 декабря 1993 г., и что контакты с его отцом не входили в интересы ребенка даже потому, что на самом деле контакты были прекращены почти на два с половиной года. Неважно, кто был ответственным за крушение семейной жизни в целом. То, что имеет значение, так это то, что в настоящей ситуации контакты с отцом будут негативно сказываться на ребенке. По мнению Земельного суда г. Вупперталя, это заключение было очевидно, именно поэтому не понадобилось заключение эксперта в детской психологии. Более того, пункт 2 статьи 1711 Германского гражданского уложения не предусматривает проведение психологической терапии для подготовки ребенка к контактам с отцом. Наконец, Земельный суд отметил отсутствие необходимости в заслушивании родителей и ребенка, поскольку нет никаких предпосылок к тому, что во время слушаний по делу будет вынесено другое решение, более выгодное заявителю.
19. 19 апреля 1994 г. коллегия из трех судей Федерального Конституционного суда Германии (Bundesverfassungsgericht) отказала в рассмотрении жалобы заявителя на нарушение конституционных прав и свобод (Verfassungsbeschwerde).
По мнению Федерального Конституционного суда Германии, жалоба не поднимала каких-либо вопросов общего характера, затрагивающих соблюдение Основного Закона Германии. В частности, вопрос о том, совместима ли статья 1711 Германского гражданского уложения с правом на семейную жизнь, как она гарантирована пунктом 2 статьи 6 Основного Закона Германии (Grundgesetz), не поднимался, поскольку нижестоящие суды основывали свой отказ в удовлетворении права заявителя на доступ к сыну не только на том, что подобное право не повлияет на развитие ребенка, но и на более веской причине, что оно несовместимо с благополучием ребенка. Более того, право на справедливое судебное разбирательство не было нарушено тем фактом, что заявителя не выслушали лично и что его просьба о получении мнения эксперта была отклонена.
II. Применимое национальное законодательство
A. Действующее законодательство по семейному праву
20. Установленные законом положения об опеке и свиданиях содержатся в Германском гражданском уложении ({Burgerliches} Gesetzbuch). Несколько раз в них вносили поправки и изменения и многие были отменены поправками в Законе о семье (Reform zum Kindschaftsrecht) от 16 декабря 1997 г. (Bundesgesetzblatt-BGBl) 1997, p. 2942), который вступил в силу 1 июля 1998 г.
21. Пункт 1 статьи 1626 гласит следующее:
"Отец и мать обладают правом и обязанностью осуществлять родительский присмотр (elterliche Sorge) над несовершеннолетним ребенком. В понятие родительского присмотра входит личная опека (Personensorge) и забота об имуществе ({Vermogenssorge}) ребенка".
22. В соответствии с пунктом 1 статьи 1626 "a" с поправками и изменениями родители несовершеннолетнего ребенка, рожденного вне брака, совместно осуществляют опеку над ребенком, если они сделали соответствующее заявление (заявление о совместной опеке) или если они вступят в брак. Согласно статье 1684 Германского гражданского уложения с поправками и изменениями ребенок имеет право на доступ к обоим родителям; каждый родитель должен контактировать и иметь право на доступ к ребенку. Более того, родители не должны предпринимать каких-либо шагов, которые могли бы нанести вред отношениям ребенка с другим родителем или серьезно повлиять на воспитание ребенка. Суды по семейным делам могут определять рамки права на доступ к ребенку и предписывать более конкретные нормы его осуществления, также с учетом интересов третьих сторон; они также