(неофициальный перевод)<*>
ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА
БОЛЬШАЯ ПАЛАТА
ДЕЛО "РАМСАХАИ (RAMSAHAI) И ДРУГИЕ ПРОТИВ НИДЕРЛАНДОВ"
(Жалоба № 52391/99)
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
(Страсбург, 15 мая 2007 года)
--------------------------------
<*>Перевод на русский язык Берестнева Ю.Ю.
По делу "Рамсахаи и другие против Нидерландов" Европейский суд по правам человека, заседая Большой палатой в составе:
Ж.-П. Коста, Председателя Палаты,
Л. Вильдхабера,
Х.Л. Розакиса,
сэра Николаса Братца,
П. Лоренсена,
Л. Лукаидеса,
И. Кабрала Баррето,
Н. Ваич,
С. Ботучаровой,
А. Муларони,
С. Павловского,
Э. Фуры-Сандстрем,
Х. Гаджиева,
Д. Шпильманна,
Д. Йочиене,
Д. Поповича, судей,
В. Томассен, судьи ad hoc,
а также при участии М. О"Бойла, заместителя Секретаря-Канцлера Суда,
заседая 18 октября 2006 г. и 21 февраля 2007 г. за закрытыми дверями,
вынес на последнем заседании следующее Постановление:
ПРОЦЕДУРА
1. Дело было инициировано жалобой (N 52391/99), поданной 8 сентября 1999 г. в Европейский суд по правам человека против Королевства Нидерландов тремя подданными этой страны: Рене Гхасута Рамсахаи (Renee Ghasuta Ramsahai), Милдред Виолой Рамсахаи (Mildred Viola Ramsahai) и Рикки Моравиа Гхазута Рамсахаи (Ricky Moravia Ghasuta Ramsahai) (далее - заявители) в соответствии со статьей 34 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод.
2. Интересы заявителей в Европейском суде представлял Г.П. Хамер (G.P. Hamer), адвокат из г. Амстердама (Amsterdam). Власти Нидерландов в Европейском суде были представлены Уполномоченными Нидерландов при Европейском суде по правам человека Р.А.А. Бекером ({R.A.A. Bocker}<*>) и Ж. Шуккинг (J. Schukking), Министерство иностранных дел Нидерландов.
--------------------------------
<*>Здесь и далее по тексту слова на национальном языке набраны латинским шрифтом и выделены фигурными скобками.
3. Заявители утверждали, в частности, что обстоятельства смерти Моравии Сиддхарты Гхазуты Рамсахаи (Moravia Siddharta Ghasuta Ramsahai), внука первых двух заявителей и сына третьего заявителя, который был застрелен полицейским, свидетельствовали о нарушении статьи 2 Конвенции. Они также утверждали, что последовавшее за этим расследование не было достаточно эффективным и независимым.
4. Жалоба была передана на рассмотрение во Вторую секцию Европейского суда (пункт 1 правила 52 Регламента Суда). В соответствии с пунктом 1 правила 26 Регламента Суда в рамках данной Секции для рассмотрения дела была сформирована Палата (пункт 1 статьи 27 Конвенции).
5. 1 ноября 2004 г. Европейский суд изменил состав своих Секций (пункт 1 правила 25 Регламента Суда). Дело было передано на рассмотрение в Третью секцию Суда в новом составе (пункт 1 правила 52 Регламента Суда). Судья от Нидерландов Э. Мийер отказался от участия в рассмотрении дела (правило 28 Регламента Суда). Власти Нидерландов, соответственно, назначили В. Томассен судьей ad hoc для участия в рассмотрении дела (пункт 2 статьи 27 Конвенции и пункт 1 правила 29 Регламента Суда).
6. 3 марта 2005 г. Палата, созданная в рамках данной Секции, объявила жалобу приемлемой для рассмотрения по существу.
7. 10 ноября 2005 г. Палата в составе: Б.М. Цупанчича, Председателя Палаты, Дж. Хедигана, Л. Кафлиша, М. Цацы-Николовски, В. Загребельского, Давида Тора Бъоргвинссона, судей, В. Томассен, судьи ad hoc, а также при участии В. Берже, Секретаря Секции Суда, вынесла Постановление (далее - Постановление Палаты), в котором она признала большинством голосов, что имело место нарушение статьи 2 Конвенции в связи с недостатками в процессе расследования смерти Моравиа Рамсахаи; единогласно, что статья 2 Конвенции не была нарушена в остальной части; единогласно, что статья 6 Конвенции была неприменима; и единогласно, что не было необходимости в отдельном рассмотрении вопроса о нарушении статьи 13 Конвенции. К Постановлению прилагалось частично особое мнение судей В. Томассен и В. Загребельского.
8. 9 февраля 2006 г. власти Нидерландов направили обращение о передаче дела на рассмотрение в Большую палату в соответствии со статьей 43 Конвенции и правилом 73 Регламента Суда. 12 апреля 2006 г. коллегия Большой палаты удовлетворила это обращение.
9. Состав Большой палаты был определен в соответствии с пунктами 2 и 3 статьи 27 Конвенции и правилом 24 Регламента Суда.
19 января 2007 г. срок полномочий судьи Л. Вильдхабера в качестве Председателя Европейского суда истек. Ж.-П. Коста заменил его в этой должности и в дальнейшем выполнял функции Председателя Большой палаты в настоящем деле (пункт 2 правила 9 Регламента Суда).
10. Власти Нидерландов представили доводы по существу дела. Заявители этого не сделали и сослались на свои доводы, сделанные при рассмотрении дела в Палате.
11. 18 октября 2006 г. во Дворце прав человека в г. Страсбурге состоялись открытые слушания по делу (пункт 3 правила 59 Регламента Суда).
В Европейский суд явились:
a) от властей Нидерландов:
Р.А.А. Бекер, Уполномоченный Нидерландов при Европейском суде по правам человека;
М. Куийер (M. Kuijer),
Т. Дофейде (T. Dopheide), советники;
b) от заявителей:
Г.П. Хамер,
М. ван Дельфт (M. van Delft), советники.
Европейский суд заслушал обращения Г.П. Хамера, Р.А.А. Бекера и М. Куийера и их ответы на вопросы судей.
ФАКТЫ
I. Обстоятельства дела
12. Первые два заявителя, Рене Гхазута Рамсахаи и Милдред Виола Рамсахаи - дедушка и бабушка погибшего Моравии Сиддхарта Гхазута Рамсахаи (далее - Моравиа Рамсахаи). Оба родились в 1938 году. Они являлись опекунами их внука, пока тот не достиг совершеннолетия в 18 лет. Третий заявитель, Рикки Моравиа Гхазута Мамсахай, 1960 года рождения, являлся отцом Моравии Рамсахаи.
13. Моравиа Рамсахаи родился 6 декабря 1979 г. Он погиб 19 июля 1998 г.
A. Обстоятельства дела
1. Обстоятельства смерти Моравии Рамсахаи
и последующие события
14. Вечером в воскресенье 19 июля 1998 г. во время фестиваля "Кваку" (Kwakoe) в районе Бийлмермеер (Bijlmermeer) г. Амстердама (празднование суринамской общиной в Нидерландах отмены рабства в Суринаме 135 годами ранее) Моравиа Рамсахаи под дулом пистолета заставил некоего Винодкумара Хусени (Vinodkumar Hoeseni) отдать ему принадлежавший последнему скутер. Завладев скутером, он скрылся на нем.
15. В. Хусени сообщил о происшествии двум сотрудникам полиции, пешком патрулировавшим улицы, которые по рации доложили о разбойном нападении дежурному сотруднику полиции полицейского участка Флирбосдрееф (Flierbosdreef). Дежурный офицер, в свою очередь, предупредил все полицейские патрули в том районе. Тем временем В. Хусени и два сотрудника полиции отправились на поиски Моравии Рамсахаи и скутера, но не поймали его.
16. В дальнейшем предметом спора между этими двумя сотрудниками полиции и В. Хусени было то, упоминал ли В. Хусени о том, что Моравиа Рамсахаи был вооружен пистолетом. В. Хусени утверждал, что сообщил эту информацию, но не был услышан. Сотрудники полиции оба заявили, что им было неизвестно об этом, и поэтому они не могли передать эту информацию в полицейский участок.
17. Спустя пять минут, два сотрудника полиции в форме, офицер Бронс (Brons) и офицер Бултстра (Bultstra), проезжая на патрульной машине, увидели как скутер, управляемый лицом, подходившим под предоставленное им описание, остановился возле небоскреба "Хуигенбос" (Huigenbos). Они остановились и вышли из машины. Офицер Бултстра побежал к лицу, которого они видели на скутере, в котором позднее был опознан Моравиа Рамсахаи, и попытался арестовать его. Имела место небольшая стычка, из которой Моравиа Рамсахаи сумел вырваться.
18. Офицер Бултстра увидел, как Моравиа Рамсахаи начал доставать пистолет из-за ремня на брюках. После этого офицер Бултстра выронил из руки на землю устройство двусторонней связи, достал табельный пистолет и приказал Моравии Рамсахаи бросить оружие. Моравиа Рамсахаи не сделал этого. Офицер Бронс, водитель патрульной машины, приблизился к месту происшествия. Впоследствии было доложено, что Моравиа Рамсахаи поднял пистолет и направил его на офицера Бронса, который также достал служебный пистолет и выстрелил. Моравиа Рамсахаи был ранен в шею.
19. За столкновением Моравии Рамсахаи и офицеров Бронса и Бултстры наблюдал неподалеку лишь один свидетель, Петрус ван ден Хойвел (Petrus van den Heuvel), который имел возможность следить за происшествием с прохода на пятом этаже здания "Хуигенбос". Однако когда он увидел пистолеты, то нырнул в укрытие за парапетом; поэтому не видел момент выстрела.
20. Еще несколько человек были свидетелями конфронтации и стрельбы с расстояния, по крайней мере, 50 метров. Ни один из этих свидетелей впоследствии не сообщил о наличии пистолета в руках Моравии Рамсахаи.
21. В 22:03 один из двух сотрудников полиции, как впоследствии было указано, офицер Бронс, сообщил по радио в полицейский участок Флирбосдрееф о том, что он стрелял в неизвестного, и попросил вызвать скорую помощь.
22. Когда на место происшествия приехала скорая помощь, приблизительно в 22:15, Моравиа Рамсахаи был уже мертв.
23. По возвращении в полицейский участок Флирбосдрееф офицера Бронса встретил начальник полицейских сил Амстердама/Амстелланда (Amsterdam/Amstelland) комиссар полиции Ван Риссен (Van Riessen), который предложил помощь и поддержку. Впоследствии, как утверждали заявители, в ежедневной газете "Де Телеграаф" (De Telegraaf) была приведена следующая цитата комиссара полиции Ван Риссен: "Какая бы следственная комиссия ни была создана дополнительно, я их не сдам" ("Wat voor een onderzoekscommissie er daarnaast ook wordt ingesteld, ze komen er bij mij niet in").
24. Следователь по делам об убийствах (lijkschouwer) г. Амстердама осмотрел тело Моравии Рамсахаи перед тем, как его увезли. В своем докладе прокурору он выразил предварительное мнение, что причиной смерти стал выстрел из огнестрельного оружия, повредивший жизненно важные органы в области шеи.
2. Следственные мероприятия, проведенные
полицией Амстердама/Амстелланда
26. Полиция прибыла на место происшествия, оцепила место, где осуществлялась стрельба, и узнала имена Ван ден Хойвела и других лиц, которые были свидетелями столкновения.
27. Судебные медики из полиции Амстердама/Амстелланда обеспечили доказательства, главным образом, в форме фотографий, которые впоследствии были приобщены к материалам следствия. Они нашли пулю, которая прошла через тело Моравии Рамсахаи и разбила стекло в окне, но не оставила других следов, и пистолет Моравии Рамсахаи, который был заряжен и готов к стрельбе.
28. Позднее этой ночью отряд специального назначения (Mobiele Eenheid) (далее - мобильная группа) полиции Амстердама/Амстелланда допросил всех жителей здания "Хуигенбос", кого они застали дома. В одной квартире находилась 12-летняя девочка Сангеета Эдвина Памела Мунгра (Sangeeta Edwina Pamela Mungra), которая рассказала, что, когда она спускалась на лифте вниз, дверь лифта ударилась о скутер, лежавший на полу. Когда она вышла из лифта, она услышала громкий хлопок. Она видела двух сотрудников полиции и услышала, как один из них сказал: "Я выстрелил". Она видела какого-то мужчину, лежавшего на земле.
29. Все последующие дни сотрудники полиции Амстердама/Амстелланда допрашивали различных свидетелей, показания которых в краткой форме приведены ниже.
a) Винодкумар Хусени
30. Винодкумар Хусени сообщил о хищении скутера полиции Амстердама/Амстелланда 19 июля 1998 г.
31. В. Хусени купил скутер неделей ранее. Ночью 19 июля 1998 г. он ехал на нем на фестиваль "Кваку", где он должен был встретиться со своей девушкой. Когда он был с ней, неизвестный молодой человек подошел к нему и сказал: "Вали отсюда. Вали. Я пристрелю тебя. Я тебя пристрелю" ("Deraf. Deraf. Ik schiet jou, ik schiet jou."). В. Хусени почувствовал, как что-то упирается ему в правый бок. Посмотрев вниз, он узнал в этом предмете дамский пистолет. Он не хотел отдавать скутер, но его девушка посоветовала ему сделать это, иначе его застрелят. После этого он отдал скутер и побежал к первому сотруднику полиции, которого увидел.
32. Свидетель Хусени сказал одному из них, что его скутер был похищен вооруженным разбойником и что они должны были догнать его. Он описал скутер и разбойника. В. Хусени и два сотрудника полиции побежали за преступником, но тот уже уехал.
33. В. Хусени позднее услышал по двусторонней рации полицейских, что скутер был найден. Вместе с сотрудниками полиции он пошел к скутеру и опознал его.
b) Анита Андйидевие Бхонду (Anita Andjiedewie Bhondoe)
34. Анита Андйидевие Бхонду, девушка В. Хусени, была допрошена 19 июля 1998 г. Она пошла со своим братом на фестиваль "Кваку", где встретилась с В. Хусени. В. Хусени только что купил новый скутер. Брат А. Бхонду пошел найти что-нибудь выпить им троим. Примерно через 15 минут к ней и В. Хусени приблизился молодой человек, которого она до этого заметила смотревшим на нее и скутер. Молодой человек сказал В. Хусени: "Убирайся, убирайся" ("Stap af, stap af") и приставил предмет, похожий на оружие, к животу В. Хусени. Она подумала сначала, что это был друг В. Хусени, откалывавший шуточки, но потом, по выражению лица последнего, поняла, что это было не так.
35. Она уговорила своего парня отдать скутер, когда подросток сказал: "Вали отсюда. Вали, или я стреляю" ("Ga eraf, ga eraf, anders ga ik schieten"). В. Хусени побежал за помощью, а в это время подросток завел скутер и уехал на нем. В. Хусени вернулся с двумя сотрудниками полиции, и втроем они бросились в погоню за подростком на скутере. А. Бхонду, было, присоединилась к ним, но ее позвал назад брат. Вместе они побежали в том же направлении, что и полицейские. Прибежав к зданию "Хуигенбос", они увидели большое количество машин. В. Хусени сказал им, что тот молодой человек был пойман, и полиция застрелила его.
c) Петрус ван ден Хойвел
36. Петрус ван ден Хойвел был допрошен 19 июля 1998 г. Он сообщил, что проживал на пятом этаже здания "Хуигенбос".
37. Выглянув вниз из прохода, он увидел полицейского, бежавшего к дверному проему. Он увидел "цветного" человека с бритой головой, выходившего из дверного проема. Он видел, как полицейский пытался схватить этого человека за руку. "Цветной" человек сделал движение рукой вбок, как бы показывая, что не желает идти с полицейским, и полицейский не смог удержать его.
38. "Цветной" после этого достал пистолет или револьвер, Ван ден Хойвел не видел, то ли из кармана, то ли из брюк. Оружие было серебристо-серого цвета с ручкой темного цвета. Ван ден Хойвел инстинктивно нырнул в укрытие за балюстраду в проходе. Когда он выглянул из любопытства, ему показалось, что полицейский отошел на несколько шагов. "Цветной" все еще держал в руке оружие. Он не направлял его ни в каком конкретном направлении, но и не бросил его. Все это произошло очень быстро, возможно, меньше чем за 30 секунд.
39. Тем временем второй полицейский подбежал. Он услышал, по меньшей мере, четыре раза громкий крик "Бросай его". "Цветной" человек должен был услышать его, но не послушался. Ван ден Хойвел не помнил, чтобы он видел, как второй полицейский стоял после того, как он добежал до места происшествия. Он услышал звук выстрела и увидел, как упал "цветной". Оружие упало на землю в нескольких метрах от тела. Первый полицейский подошел к "цветному" человеку, чтобы осмотреть его. Второй полицейский что-то сказал в какое-то устройство, после чего прибыла помощь. Он попытался позвонить в полицию по своему телефону, но ему сказали, что помощь уже была в пути. Он встал и понаблюдал еще немного, прежде чем спуститься вниз и сообщить полиции свое имя в качестве свидетеля.
d) Офицер Деккер
40. Сотрудник полиции Бас Деккер (Bas Dekker) был допрошен 20 июля 1998 г. Примерно в 22:05 накануне он патрулировал фестиваль "Кваку" вместе с офицером Боонстра (Boonstra).
41. К офицеру Деккеру обратился молодой человек, которого он не знал, и сообщил, что его стащили со своего скутера, после чего скутер угнали; это произошло меньше чем за минуту до этого. Молодой человек передал ему страховку на скутер и указал направление, в котором похититель угнал скутер. Офицеры Дреккер и Боонстра вместе с молодым человеком побежали в направлении, указанном последним. Одновременно офицер Дреккер по рации сообщил описание скутера другим сотрудникам полиции. В тот момент он не знал, что похититель использовал оружие; собственник скутера не упомянул этого. Офицер Деккер предположил, что преступник использовал только физическую силу, так как собственник скутера сообщил, что его стащили с транспортного средства.
42. Похититель смог завести скутер, когда они заметили его. Они продолжили бежать, но скутер был быстрее. Офицер Дреккер по рации сообщил описание скутера и водителя, возможное направление, в котором тот мог скрыться, и идентификационный номер скутера. Они продолжили бежать; добежав до подземного пешеходного перехода, офицер Дреккер услышал по рации, как другой полицейский докладывал о стрельбе и вскоре после этого вызвал скорую помощь. Офицер Дреккер оценил, что прошла примерно одна минута с того момента, как он передал описание скутера, до момента, когда поступило сообщение о стрельбе, но был не уверен в этом.
43. Пока офицеры Деккер и Боонстра стояли и думали, была ли какая-либо связь между стрельбой и похищением скутера, собственник скутера, который, видимо, слышал сообщения по рации, сказал им, что у преступника был небольшой маленький серебристый пистолет.
44. Офицеры Деккер и Боонстра и собственник скутера дошли до места стрельбы перед зданием "Хуигенбос". Они видели лицо, лежащее навзничь на земле, и двух сотрудников полиции в форме, сидевших на коленях перед ним. Они прошли дальше и увидели скутер.
e) Офицер Браам
45. Сотрудник полиции Паулюс Антониус Браам (Paulus Antonius Braam) был допрошен 20 июля 1998 г. Его работа состояла, среди прочего, в прослушивании эфира двусторонней рации.
46. 19 июля 1998 г. в 21:55 офицер Браам сидел за своим рабочим столом, когда услышал входящее сообщение по двусторонней рации от патрулирующего сотрудника полиции о том, что он преследовал подростка, укравшего скутер. Немного позднее офицер сообщил по рации, что похититель смог завести скутер, и указал направление, в котором уехал грабитель. Офицер говорил без эмоций, как если бы это была всего лишь "обычная" кража скутера.
47. Так как офицер патрулировал пешком, он попросил помощи коллег на машинах. Для этого он описал скутер. Офицер Браам попросил коллегу на мотоцикле поехать в указанном направлении.
48. Когда полицейский на мотоцикле уже был готов покинуть внешний двор полицейского участка, офицер Браам услышал, как офицер Бултстра из своей машины, имеющей спецзнаки, докладывал, что видел скутер с преступником, въезжающим в дверной проем, ведущий к третьему лифту здания "Хуигенбос", и собирался пойти за ним. Офицер Бултстра также говорил без эмоций.
49. Четыре - пять минут спустя, может, меньше, офицер Браам услышал, как офицер Бултстра сказал: "Подозреваемый подстрелен, прошу скорую помощь". Опять голос офицера Бултстра звучал спокойно и профессионально. Офицер Браам затем вызвал соответствующие службы.
50. Офицер Браам не слышал, чтобы офицер Бронс участвовал в переговорах по рации. Это отражало стандартную практику, а именно что водитель полицейской машины - в данном случае офицер Бронс - имел рацию, настроенную на частоту центральной комнаты происшествий, а "пассажир" - офицер Бултстра - имел рацию, настроенную на частоту, используемую местным подразделением.
f) Офицер Ван Даал
51. Сотрудник полиции Ренате Квирина ван Даал (Renate Quirina van Daal) была допрошена 20 июля 1998 г.
52. Офицер Ван Даал была сотрудником полиции в форме из числа штата основной полицейской помощи. Предыдущей ночью она находилась на рабочем месте с 20:15 до полуночи. До момента, когда началась стрельба, это была тихая ночь. Она сидела в офисе с офицером Браамом и суперинтендантом Каспером Сиккингом (Casper Sikking).
53. Примерно в 22:00 она услышала по радиочастоте, используемой полицией района, что один сотрудник полиции преследовал скутер, а также то, в каком направлении ехал этот скутер. Она не запомнила точно ни звучавших слов, ни описания водителя.
54. Вскоре после этого она услышала голос офицера Бултстры, докладывавшего о том, что он заметил скутер. Спустя секунду-другую офицер Бултстра доложил, что видел скутер в дверном проеме здания "Хуигенбос".
55. Суперинтендант Сиккинг сказал по рации: "Хорошо, ребята, все к "Хуигенбосу" ("Jongens met z"n allen naar Huigenbos").
56. Очень скоро после этого офицер Бултстра сказал: "Мне нужна скорая помощь, я стрелял" ("Ik heb geschoten"). Суперинтендант Сиккинг попросил его повторить это. Офицер Бултстра повторил: "Я стрелял". После этого большинство присутствовавших сотрудников полиции ушли, и офицеры Ван Даал и Браам связались с соответствующими службами спасения.
57. Офицер Ван Даал позднее слышала, как офицер Бронс сказал, что скорая помощь была нужна срочно, так как подозреваемый находился в очень тяжелом состоянии.
58. И только потом офицер Ван Даал узнала от других сотрудников полиции, что это действительно офицер Бронс стрелял.
g) Офицер Ван Донген
59. Сотрудник полиции Бруин Ян ван Донген (Bruin Jan van Dongen) был допрошен 20 июля 1998 г. Он работал в полицейском участке Флирбосдрееф, занимаясь содержанием полицейских собак. Предыдущей ночью он был на службе вместе с его полицейской собакой.
60. Он услышал по своей двусторонней рации, что скутер был похищен на фестивале "Кваку". Было указано направление, в котором умчался похититель. Согласно описанию это был "цветной" мужчина, одетый в черное, на красном скутере. Офицер Ван Донген поехал в указанном направлении.
61. Машина офицера Ван Донгена была обогнана полицейской машиной с обозначениями, в которой находились два сотрудника полиции. Он узнал водителя, офицера Бронса, но не увидел пассажира. Он видел, как машина припарковалась, и пассажир вышел из нее.
62. Офицер Ван Донген также припарковал машину, собираясь найти похитителя, если получится. Он выводил полицейскую собаку, когда услышал выстрел пистолета.
63. Он побежал с собакой в направлении, откуда разнесся звук выстрела. Добежав до здания "Хуигенбос", он встретил офицера Бронса, который шел к нему. Он видел офицера Бултстру, сидевшего на коленях возле головы мужчины, который лежал на земле.
64. Он спросил офицера Бронса, что произошло. Офицер Бронс ответил, что была стрельба. Офицер Ван Донген спросил, кто стрелял. Офицер Бронс ответил, что на них был направлен пистолет, и сотрудники полиции выстрелили.
65. Офицер Бронс указал на серебристый пистолет, лежавший на земле недалеко от мужчины. Офицер Бултстра оказывал первую помощь. Офицер Ван Донген не смог увидеть каких-либо повреждений. Он вынужден был держать дистанцию от мужчины из-за того, что он был с собакой.
66. Мужчина на земле подходил под описание лица, укравшего скутер. В дверном проеме здания лежал красный скутер, и тогда офицер Ван Донген понял, что это было лицо, подозреваемое в совершении ограбления.
67. Офицер Ван Донген услышал, как офицер Бронс сообщает о происшествии в местный орган здравоохранения и дежурному суперинтенданту полиции. Офицер Ван Донген охранял территорию до прибытия следователей по уголовным делам (recherche) и судебных экспертов. Он оставался на месте происшествия, пока они не закончили, и вернулся на полицейский участок в полночь.
h) Офицер Боонстра
68. Сотрудник полиции Клаас Боонстра (Klaas Boonstra) был допрошен 20 июля 1998 г. Ему было предписано вместе с сотрудником полиции Басом Деккером патрулировать на фестивале "Кваку". В их задачу входило наблюдение и поддержание превентивного присутствия. В какой-то момент к ним подбежал мужчина-хиндустанец<*>и позвал их следовать за ним. В связи с тем, что хиндустанец производил впечатление, что что-то произошло, они последовали за ним. Когда они бежали, он рассказал офицеру Деккеру, что произошло. Офицер Боонстра следовал на расстоянии примерно десяти метров.
--------------------------------
<*>Хиндустанец (Hindustani) - суринамец (или член суринамского иммигрантского сообщества в Нидерландах), который является потомком законтрактированных рабочих, нанятых на полуострове Индостан в XIX веке.
69. Офицер Боонстра услышал по двусторонней рации, что был похищен скутер. Он не сразу понял, что скутер принадлежал этому хиндустани.
70. Они увидели медленно отъезжавший скутер в 30 метрах от них. Офицер Деккер сказал офицеру Боонстре, что это тот самый скутер, который был похищен. Лицо, управлявшее скутером, заметило сотрудников полиции, но вместо того, чтобы остановиться, увеличило скорость. Двигаясь в направлении здания "Хуигенбос", они услышали по рации, что произошла стрельба. Они не сразу завязали стрельбу с похитителем скутера. В сопровождении хиндустанца они продолжали двигаться в направлении здания "Хуигенбос", где они заметили три или четыре полицейских машины. Хиндустанец узнал свой скутер.
i) Свидетель Боуйедаине
71. Найима Боуйедаине (Najima Boujedaine) была допрошена 21 июля 1998 г. Она работала главным кассиром в ресторане "Бургер Кинг" (Burger King), расположенном на Лейдсеплейн (Leidseplein) в г. Амстердаме. 19 июля 1998 г. она работала в ночной смене с 18:30 до 5:00.
72. Свидетель Боуйедаине наблюдала присутствие специфического подростка с 18:30. Она описала его как суринамца или антильца, возраст - 18 лет, лысый с двумя золотыми зубами, одет в черную футболку и штаны и черную обувь, с золотой цепью на шее. Начиная с 19:30, она видела, как он отвлекал одну из кассирш, молодую девушку по имени Нэнси (Nancy).
73. После того, как Нэнси был объявлен выговор за то, что она не концентрируется на своей работе, она объяснила Н. Боуйедаине, что этот подросток был ее молодым человеком. Молодой человек отреагировал очень гневно, сказав Н. Боуйедаине, чтобы она относилась полегче к Нэнси, а не то она пожалеет.
74. Сказав Нэнси в шутку, что ей, вероятно, придется задержаться ненадолго, Н. Боуйедаине увидела, что подросток пристально смотрел на нее. Это испугало ее, но она не хотела показывать страх. Перед тем как развернуться за безалкогольным напитком, она увидела, как его правая рука потянулась к ремню на брюках.
75. Сестра Н. Боуйедаине Мимоунт (Mimount) (или Мимоут (Mimout)), которая также работала в ресторане, сказала тогда: "Найима, он целится из пистолета в тебя!" Н. Боуйедаине повернулась и увидела, как подросток засовывал что-то за ремень брюк. Позднее Мимоунт описала пистолет как маленький серебристо-серый пистолетик, известный под названием "сердцеед" (ladykiller).
76. После это девушка-суринамка задала подростку вопрос на своем языке, и он ответил. Позднее она сказала Н. Боуйедаине, что спросила подростка, был ли у него пистолет, на что он ответил утвердительно.
77. Подросток выглядел так, как будто он курил марихуану, но Н. Боуйедаине не могла быть в этом уверена.
78. Он продолжал мешать Нэнси работать. Он уходил несколько раз и возвращался. Один раз он вернулся на фирменном новом серебристо-сером скутере.
79. Подросток завел разговор с Н. Боуйедаине, в ходе которого он указал на то, что хотел обчистить сейф после закрытия ресторана; он хотел, чтобы она дала ему коды от сейфа. В ходе разговора он заглядывал в ячейки кассового аппарата.
80. Несколько раз он повторил, что было уже 21:00, и что Н. Боуйедаине нужно закрыть кассовый аппарат Нэнси.
81. Н. Боуйедаине чувствовала себя неудобно и была испугана, особенно после того, как молодой человек обозначил свое намерение "открутить голову управляющей".
82. Подросток снова рассердился в 21:00, когда Н. Боуйедаине прекратила разговор. После этого Н. Боуйедаине закрыла кассовый аппарат Нэнси и заперла поддон. Она видела, как он и Нэнси покинули ресторан примерно в 21:30 на скутере, на котором он прибыл ранее.
j) Свидетель де Гетроуве
83. Рональд де Гетроуве (Ronald de Getrouwe) откликнулся после того, как услышал стрельбу возле здания "Хуигенбос". Он был допрошен 22 июля 1998 г. Он хотел сообщить, что ему угрожали.
84. В воскресенье 19 июля 1998 г. в 20:15 он присутствовал на фестивале "Кваку" с женой и друзьями. За ними располагалась группа молодых людей, один из которых сидел на скутере или мопеде (bromfiets). Де Гетроуве описал транспортное средство как имевшее голубой обтекатель. В какой-то момент подросток завел двигатель и несколько раз открыл дроссельную заслонку, высвобождая большое количество выхлопного газа. Это привело к жалобам со стороны компании де Гетроуве. Сам де Гетроуве подошел к подростку и попросил его либо уезжать, либо заглушить двигатель, так как он отравлял всех своим ядовитым выхлопным газом. Подросток выключил двигатель и приблизился к де Гетроуве, сказав: "Ты куришь [сигарету], ты тоже умрешь". Де Гетроуве подумал, что подросток хотел обсудить данный вопрос как разумный человек. Вместо этого подросток вынул маленький пистолет металлического цвета из правого кармана штанов и сказал: "Никто не смеет указывать мне, что делать. Я делаю, как мне угодно, мы в любом случае все умрем".
85. Жена де Гетроуве, очень расстроившись от вида пистолета, оттащила его. Подросток забрался обратно на скутер.
86. Никто из прохожих, которых вокруг было очень много, не предложил помощи. Они явно были испуганы видом пистолета.
k) Свидетель Бхонду
87. Санхаай Кумар Бхонду (Sanchaai Kumar Bhondoe), брат девушки Хусени, был допрошен 22 июля 1998 г.
88. В воскресенье 19 июля 1998 г. в период времени с 20:30 до 22:00 он находился на фестивале "Кваку" в компании своей сестры и Хусени. Он покинул их, чтобы принести что-нибудь выпить им троим. Он услышал крики и увидел, как Хусени бежал к присутствовавшим полицейским. Он побежал за Хусени и спросил его, что случилось. Хусени ответил, что он расскажет ему позднее. Он нашел свою сестру в слезах и спросил ее, что случилось. Она рассказала ему, как Хусени под дулом пистолета был вынужден отдать скутер.
3. Расследование, проведенное детективом - главным
суперинтендантом Государственного департамента по
расследованию уголовных дел Ван Дуийвенвоорде
89. Детектив - главный суперинтендант Государственного департамента по расследованию уголовных дел (hoofdinspecteur van politie-rijksrecherche) Ван Дуийвенвоорде (Van Duijvenvoorde) получил поручение провести расследование по данному делу. В его докладе говорится, что после 13:30 20 июля 1998 г. полиция Амстердама/Амстелланда провела лишь расследование "по периферии" Моравии Рамсахаи по просьбе Государственного департамента по расследованию уголовных дел. Он сообщил о своих выводах прокурору де Врису (De Vries), который отвечал за расследование уголовных дел полицейским участком Флирбосдрееф.
90. Детектив - главный суперинтендант Ван Дуийвенвоорде допросил ряд свидетелей, включая некоторых уже допрошенных сотрудников полиции Амстердама/Амстелланда. Их показания в краткой форме приведены ниже.
a) Свидетель Ван ден Хойвел
91. Петрус ван ден Хойвел был допрошен во второй раз 21 июля 1998 г. детективом - главным суперинтендантом Ван Дуийвенвоорде.
92. Дополняя свои ранее данные показания, Ван ден Хойвел описал, что он видел с перехода на пятом этаже небоскреба. Он видел полицейского в форме, бегущего к дверному проему. Он видел, как навстречу полицейскому вышел "цветной" человек. Этот человек шел очень медленно, как улитка. Полицейский хотел схватить человека левой рукой, как показалось Ван ден Хойвелу. "Цветной" человек сделал движение, как будто отталкивая полицейского. Он ударил сотрудника полиции, заставив того немного потерять равновесие, что позволило "цветному" пройти.
93. После того как он прошел мимо сотрудника полиции, "цветной" человек достал пистолет или револьвер, во всяком случае огнестрельное оружие, и держал его в правой руке. Его рука была слегка наклонена вниз, направляя пистолет в сторону земли, и он попытался продолжить свой путь. Ван ден Хойвел не видел, как сотрудники полиции доставали оружие. Испугавшись пистолета, который достал "цветной" человек, и не желая быть подстреленным шальной пулей, он нырнул в укрытие. Поэтому он не видел саму стрельбу, но слышал крики "Бросай его" несколько раз.
b) Офицер Бронс
94. Офицер Бронс, к тому времени проходивший по следствию в качестве подозреваемого в совершении преступления, был допрошен с предупреждением о даче ложных показаний детективом - главным суперинтендантом Ван Дуийвенвоорде в полдень 22 июля 1998 г. На допросе присутствовал адвокат, предоставленный ему и офицеру Бултстре, Ван Клееф (Van Kleef).
95. Офицер Бронс и офицер Бултстра завершили выполнение определенных заданий и возвращались в полицейский участок. Они ехали в полицейской машине с опознавательными знаками, за рулем был офицер Бронс. Им поступило сообщение по рации о хищении скутера. Им сообщили модель и цвет скутера, а также кратко описали похитителя и направление, в котором тот скрылся. Им не сказали, что он был вооружен.
96. Поехав в указанном направлении, офицеры Бронс и Бултстра увидели подходившего под предоставленное им описание водителя на скутере, сворачивавшем в дверной проем лифта в дома "Хуигенбос". Это удивило их, так как они ожидали, что он попытается избежать задержания, заметив, что за ним следовала полицейская машина с опознавательными знаками.
97. Офицеры Бронс и Бултстра договорились, что офицер Бултстра пойдет за грабителем, пока офицер Бронс припаркует машину. Офицер Бултстра побежал к дверному проему, держа двустороннюю рацию. Когда офицер Бултстра находился на расстоянии 20 - 25 метров от дверного проема, грабитель показался и побежал навстречу полицейскому. Он остановился и поднял руки, когда увидел офицера Бултстру, прокричав что-то непонятное. Офицер Бултстра схватил похитителя обеими руками и попытался повернуть того лицом к зданию. Однако грабитель начал сопротивляться. Офицер Бултстра прокричал тому что-то, что офицер Бронс не смог понять.
98. Офицер Бронс понял, что похититель не сдастся по-тихому и что офицеру Бултстре нужна была помощь; поэтому он покинул машину и побежал к ним. Он достиг точки, находившейся примерно в пяти - семи метрах от похитителя, когда тот попытался вырваться и остановился на расстоянии примерно трех метров от офицера Бултстры. Вдруг офицер Бронс увидел, что похититель держит в руках серебристое оружие, которое он достал незаметно для офицера Бронса. Это был маленький пистолет, и он был направлен на землю. Офицер Бронс не видел, был ли взведен курок пистолета. Ему показалось, что офицер Бултстра тоже увидел пистолет, так как офицер Бултстра отступил назад, доставая свой служебный пистолет и принимая защитную позу. Он услышал, как офицер Бултстра прокричал: "Бросай оружие. Не будь дураком, мужик" ("Laat vallen dat wapen. Doe nou normaal man."), по крайней мере, дважды.
99. Грабитель никак не отреагировал и не бросил пистолет, к удивлению офицера Бронса, который видел, что офицер Бултстра накрывал его. Учитывая, что похититель был вооружен и, очевидно, не имел намерения делать то, что ему говорят, офицер Бронс счел, что офицеру Бултстре угрожала опасность. Он счел, что имелась большая вероятность того, что похититель использует оружие против офицера Бултстры. Его внимание было полностью сосредоточено на грабителе. Он видел только грабителя, который держал палец на курке пистолета. В тот момент офицер Бронс еще не счел необходимым доставать собственный служебный пистолет, так как грабителя накрывал офицер Бултстра. Его рука была близко к кобуре, но не на ней.
100. Офицер Бронс видел, как похититель поворачивается направо, к нему, и повернулся всем телом в его направлении на расстоянии пяти - семи метров. Он видел, как грабитель поднимал пистолет и направляет его в направлении офицера Бронса. Испугавшись, что грабитель выстрелит в него, офицер Бронс достал свой пистолет из кобуры со скоростью молнии (bliksemsnel) и сразу же выстрелил один раз в грабителя. У него не было времени целиться в какую-то конкретную часть тела. Он оставался убежден в том, что, если бы он не выстрелил первым, грабитель застрелил бы его.
101. Офицер Бронс подумал в тот момент, что попал грабителю в верхнюю часть грудной клетки. Только позднее он узнал, что попал грабителю в шею. Грабитель еще немного оставался на ногах; потом пошатнулся и упал, уронив пистолет. Он попытался встать, двигая руками вокруг. Офицер Бронс оттолкнул пистолет грабителя ногой, чтобы не позволить ему схватить его.
102. Офицер Бултстра приблизился к лежащему на земле мужчине. Увидев, что грабитель больше не представлял опасности, он убрал пистолет.
103. Офицер Бронс связался с полицейским участком по двусторонней рации и попросил вызвать врачей из местной медицинской службы (Gemeentelijke Geneeskundige en Gezondheidsdienst, "GG&GD"). Почувствовав, что они ехали слишком долго, он снова связался с полицейским участком и попросил их поторопиться.
104. Офицер Бултстра занимался потерпевшим. Он, офицер Бронс, удалился с места происшествия. Он видел, как какой-то мужчина попытался войти в дверь, и попросил его не делать этого, потому что территория должна была быть оцеплена для расследования.
105. Офицеры Бронс и Бултстра были отвезены обратно в полицейский участок коллегой. Офицер Бронс сдал там свой пистолет. Офицерам Бронсу и Бултстре была оказана помощь и поддержка со стороны коллег и начальства, и им сообщили о дальнейшей процедуре.
106. Офицер Бронс стрелял всего один раз. Стреляя, он хотел не убить, а прервать угрожавшую его жизни ситуацию. Он почувствовал, что у него не было выбора. Он очень сожалел по поводу того, что похититель умер.
c) Офицер Бултстра
107. Как и офицер Бронс, офицер Бултстра был допрошен детективом - главным суперинтендантом Ван Дуийвенвоорде 22 июля 1998 г. в присутствии адвоката Ван Клеефа.
108. Он и офицер Бронс возвращались в полицейский участок Флиербосдрееф после выполнения одного поручения, когда они получили по рации сообщение о том, что другой полицейский преследовал пешком грабителя, угнавшего скутер. Они услышали описание скутера и грабителя, а также направление, в котором умчался грабитель. О том, что похититель был вооружен, не прозвучало ни слова. После этого они поехали на перехват грабителя.
109. Увидев лицо и транспортное средство, подходившие под описание, которое направлялось к небоскребу, они решили припарковаться и задержать его. Они договорились, что офицер Бултстра выйдет из машины сразу же и последует за мужчиной, а офицер Бронс закроет машину и присоединится к офицеру Бултстре.
110. Офицер Бултстра увидел, как мужчина на скутере въехал в дверной проем здания. Приблизившись к зданию на расстояние 20 метров, офицер Бултстра увидел, как этот мужчина выбежал из здания. Заметив офицера Бултстру, мужчина закричал: "И что теперь? Что теперь?" ("En wat nou? En wat nou?"). Его руки болтались вдоль тела. Он слегка приподнял их, задавая этот вопрос. Офицер Бултстра и мужчина приблизились друг к другу. Мужчина посмотрел налево и направо, очевидно в поисках пути избежать задержания. Показалось, что он предпочел подземный переход под зданием, поэтому офицер Бултстра преградил ему путь. Он хотел схватить мужчину и задержать его.
111. Офицер Бултстра схватил мужчину левой рукой и потянул его тело к зданию. Мужчина произвел на него агрессивное впечатление из-за своей позы и своей манеры общения, и, показалось, что он намеревался сопротивляться задержанию. Он сумел вырваться и развернуться. Он отступил на два шага назад, к дверному проему. Его руки были прижаты к телу, вес тела был смещен вперед, поза была угрожающей.
112. Затем мужчина поднес правую руку к левому боку, как будто собирался вытащить огнестрельное оружие оттуда. Он посмотрел офицеру Бултстре прямо в глаза и сказал: "И что теперь?" ("En wat nou?"). Офицер Бултстра не видел, как мужчина запустил руку под одежду. Заметив жест, офицер Бултстра подумал, что этот человек действовал так, как будто собирался достать оружие. Здравый смысл подсказывал ему быть настороже. Он отступил назад и поместил правую руку на служебный пистолет, расстегнул застежку на кобуре. Он не достал служебный пистолет, но занял такое положение, чтобы иметь возможность сделать это немедленно. Показав на мужчину левой рукой, он крикнул ему: "Покажи руки. Не будь дураком" ("Laat je handen zien. Doe normaal."). После этого мужчина опустил свою руку и принял прежнюю позу с руками, болтающимися вдоль тела. Он сказал: "И что теперь? Что теперь?" ("En wat dan? En wat dan?") и пошел от офицера Бултстры. Вес его тела был еще смещен в сторону офицера Бултстры, и его глаза были по-прежнему направлены на офицера Бултстру. Офицер Бултстра оставался в той же позе.
113. Мужчина снова поднес правую руку к телу, как раньше, и схватил что-то. Офицер Бултстра не смог увидеть, что это было. После того, как мужчина немного убрал свою руку от тела, офицер Бултстра увидел, что он сжимал в руке маленький серебристый пистолет.
114. Ситуация была теперь настолько угрожающей, что офицер Бултстра достал свой служебный пистолет для защиты. Учитывая поведение мужчины, он опасался, что тот начнет стрелять. Офицер Бултстра схватил служебное оружие двумя руками и, принимая оборонительную позицию, прицелился мужчине в грудь. Он помнил, как несколько раз кричал: "Бросай его" ("Laat vallen"). Он мог кричать и другие слова, но не помнил, чтобы он кричал что-либо еще кроме: "Не будь дураком. Бросай его" ("Doe normaal. Laat vallen."). Он видел, как мужчина опустил руку с пистолетом вдоль тела таким образом, что ствол был направлен на землю. Мужчина стоял грудью к офицеру Бултстре, ноги были слегка раздвинуты, руки напряжены (то есть не болтались расслабленно), и он продолжал поворачивать свои руки так, что пистолет постоянно был направлен в разные стороны. Однако ствол был все время направлен на землю. Офицер Бултстра описал позу мужчины как у ковбоя, который мог начать стрельбу в любой момент. Он почувствовал опасность настолько, что решил стрелять, если мужчина нацелит пистолет на него.
115. Насколько он помнил, эта ситуация длилась около четырех секунд, в течение которых он дважды крикнул мужчине бросить пистолет. Однако мужчина не сделал этого. События разворачивались очень быстро; по его оценке, между моментом, когда он схватил мужчину, и моментом фатального выстрела прошло не более 15 - 20 секунд.
116. Офицер Бултстра увидел, как мужчина внезапно среагировал на что-то. Все еще в ковбойской позе мужчина развернулся на четверть оборота влево. Офицер Бултстра не мог вспомнить, как долго это происходило, но очень быстро. Мужчина поднял свою правую руку с пистолетом таким образом, которым он не действовал раньше. Это заставило офицера Бултстру подумать: "Теперь я стреляю". Так как мужчина поднимал руку и кисть, офицер Бултстра был убежден, что он был готов выстрелить; он начал напрягать правую руку, чтобы спустить курок служебного пистолета, когда услышал с правой стороны громкий звук, который он признал за выстрел пистолета. Он сразу же подумал: "[Офицер Бронс] взял его". Офицер Бултстра чувствовал такую угрозу, что выстрелил бы, если бы офицер Бронс не сделал этого.
117. Офицер Бронс сразу же заметил, что мужчина был ранен. Мужчина слегка двинул верхней частью туловища. Его колени подкосились, и он упал на землю. Падая, он выронил пистолет. Он безуспешно попытался подняться. Офицеры Бронс и Бултстра приблизились к мужчине с двух сторон, держа его под прицелом. Дойдя до мужчины, офицер Бултстра убрал свой служебный пистолет и схватил мужчину за плечо. Он хотел помешать мужчине подняться и, возможно, подобрать пистолет. Он сидел возле мужчины. Мужчина лежал на спине возле колен офицера Бултстры. В этот момент офицер Бултстра увидел, как офицер Бронс приблизился к нему справа. Он не помнил, был ли у офицера Бронса в руке служебный пистолет. Офицер Бронс оттолкнул пистолет мужчины ногой, чтобы тот не смог дотянуться до него.
118. Используя рацию, офицер Бронс попросил полицейский участок вызвать скорую помощь в местном центре здравоохранения. Офицеры Бронс и Бултстра сохраняли место происшествия таким, каким оно было, вплоть до приезда других сотрудников полиции. Однако офицер Бултстра ослабил одежду мужчины, чтобы посмотреть, куда попала пуля. Пуля попала в шею, и его рубашка была пропитана кровью. Офицер Бултстра попытался узнать имя мужчины, но не получил ответа. Мужчина издавал булькающие звуки. Он уже не реагировал. Он умер быстро.
119. После прибытия других сотрудников полиции офицеры Бронс и Бултстра были отвезены в полицейский участок Флиербосдрееф, где они оставались некоторое время, по оценке офицера Бултстры, около трех часов. От офицера Бронса потребовали сдать служебное оружие. Они поговорили с некоторыми коллегами, в том числе с комиссаром полиции Ван Риссеном, шефом полиции района (districtschef) и командой самопомощи (zelfhulpteam).
120. Офицер Бултстра сообщил, что мужчина сам контролировал события (zelf het scenario heeft bepaald). У него было достаточно возможности не доставать оружие или бросить его после того, как он достал его. Офицер Бултстра неоднократно выкрикивал предупреждения. Он не отвечал. Вместо этого он встал напротив офицера Бултстры в угрожающей позе с пистолетом, готовым для немедленного использования. У офицера Бултстры не оставалось иного выбора, кроме как достать свое служебное оружие для самообороны. Ситуация была настолько угрожающей, что офицер Бултстра выстрелил бы для нейтрализации мужчины, устранив тем самым опасность для себя и, возможно, для других людей. Оказалось, что этого не потребовалось, так как офицер Бронс выстрелил первым.
d) Свидетель Рийссел
121. Хенна Эмелита Рийссел (Henna Emelita Rijssel), допрошенная 24 июля 1998 г., проживала в г. Амстердаме и работала социальным работником.
122. 19 июля 1998 г. примерно в 22:00 она и ее дочь, Сиреета Мишель Лиевельд (Syreeta Michelle Lieveld), возвращались домой с фестиваля. В подземном переходе они были вынуждены уступить дорогу скутеру, управляемому лицом, которое она описала как молодого представителя негроидной расы без шлема. Они видели, как он продолжил свой путь и свернул к одному из дверных проемов небоскреба. Они заметили, что он ехал необычно медленно, но дальше не стали заострять на этом внимания. Однако они видели, как подросток вышел из дверного проема, и заметили скутер внутри. Хотя они были на удалении, у них был хороший обзор; еще не было темно.
123. Они видели подростка, выходившего из дверного проема, и полицейского, бежавшего к нему. Затем они заметили полицейскую машину, которую они не видели и не слышали до этого.
124. Они видели, как молодой человек держал правую руку в куртке или рубашке. Рука была на животе, прямо над ремнем на штанах. Они решили подойти поближе, потому что, очевидно, что-то происходило.
125. Рийссел видела, как подросток пошел в сторону полицейского. Они видела, как он поднял руки, спрашивая невербальным жестом: "Что тебе надо?" Она не слышала, что они говорили. Полицейский схватил подростка за запястье и заломил руку за спину. У нее сложилось впечатление, что подросток был арестован. Она видела, что полицейский попытался прижать подростка лицом к стене. Однако подросток вырвался из захвата.
126. Она увидела, как подросток снова запустил руку под рубашку, так же как и раньше. Она не видела, чтобы он что-нибудь доставал; она не видела, как подросток достал оружие.
127. Полицейский остановился там, где он был, и не приближался к подростку. Подросток сделал шаг в сторону. Рийссел не видела, как полицейский достал оружие.
128. Подбежал другой полицейский. Он остановился на расстоянии примерно шести метров. Подросток все еще держал руку в рубашке возле ремня на брюках. После этого она увидела, как второй полицейский достал пистолет и прицелился в подростка. Она один раз услышала крик: "Положи его" ("Leg neer"), который, по ее мнению, исходил от полицейского, который держал подростка под прицелом. Это случилось после того, как полицейский направил свой пистолет на подростка. Сразу после крика "Положи его" она услышала один выстрел. Подросток сразу же упал.
129. Рийссел положительно утверждала, что она никогда не видела, чтобы подросток целился из пистолета или чего-то подобного в полицейского. Она помнила, что подросток держал свою руку под рубашкой, близко к ремню на брюках. Она была уверена в этом, несмотря на быстроту, с которой разворачивались события.
130. Сразу после выстрела она побежала к месту, где упал подросток. Она крикнула полицейским: "Я видела, что Вы сделали. Это же человек" ("Ik heb gezien wat jullie hebben gedaan. Het is een mensenkind.").
131. Полицейский прощупал пульс у подростка. Рука подростка обмякла.
132. Приехали еще полицейские, включая полицейского на мотоцикле, который попросил ее дать показания. Она отказалась, потому что она не желала давать показания, которые могли быть использованы против подростка и потому что ее слова могли быть неправильно истолкованы. Она сказала двум сотрудникам полиции, мужчине и женщине, которые оцепляли территорию, что им не было необходимости отгораживать такую большую территорию. Один из сотрудников полиции обвинил ее в том, что она чинила препятствия, и сказал ей, что она не знала, что было причиной инцидента. Она ответила, что не знала причину инцидента, но знала, что произошло, и спросила, должна ли полиция делать предупредительный выстрел, прежде чем стрелять в человека. Она могла сказать и больше того в ее возбужденном состоянии.
133. 20 июля 1998 г. Рийссел вернулась на место, где был застрелен подросток, чтобы возложить на него цветы. Она встретила там семью подростка и поговорила с ними. Они рассказали ей, что наняли адвоката Хамера, и она дала им свой номер телефона. Позднее с ней связался адвокат Хамер, который попросил ее дать показания главному суперинтенданту Ван Дуийвенвоорде.
e) Свидетель Лиевельд
134. Сиреета Мишель Лиевельд, допрошенная 24 июля 1998 г., была школьницей, 1983 года рождения, и дочерью г-жи Рийссел. Они вдвоем возвращались домой с фестиваля "Кваку" вечером 19 июля 1998 г., примерно в 22:00. Когда они шли по подземному пешеходному переходу, мимо них на скутере проехал молодой человек, одетый в черное. Он не был полностью темным. У него была короткая стрижка. На нем не было шлема. Лиевельд не могла описать скутер.
135. Молодой человек съехал на скутере с дороги и проехал по траве до здания "Хуигенбос". Лиевельд не видела, как он въехал на скутере в дверной проем.
136. Мама Лиевельд тогда сказала: "Смотри, полиция". Лиевельд видела, как сотрудник полиции остановился напротив здания, рядом с подростком. Она и ее мама пошли в их направлении. Лиевельд видела, как сотрудник полиции пытался арестовать молодого человека, схватив его и толкая его лицом к стене. Однако молодой человек вырвался. Он сделал жест руками, как будто спрашивая: "Что Вам надо от меня?"
137. Подросток сместил одну руку, Лиевельд не помнила какую, к брючному ремню. Показалось, как будто у него был там пистолет, но что это было очевидным блефом.
138. Подбежал второй сотрудник полиции. Лиевельд услышала крик: "Брось его"; она помнила, что слышала крик лишь один раз. Она видела двух сотрудников полиции со служебными пистолетами в руках. Она видела, что первый сотрудник полиции, который пытался арестовать подростка, достал пистолет, но не видела, чтобы он целился в подростка из него. Она не видела, чтобы у подростка в руках был пистолет или что-нибудь вроде этого.
139. Другой сотрудник полиции также держал оружие в руке. Он целился в подростка. Ей показалось, что выстрел прогремел сразу же после крика "Брось его". После выстрела подросток немного повернулся и упал. Она видела, что у него что-то выпало; ей показалось, что это был мобильный телефон. Позднее, подойдя поближе к месту происшествия, она увидела мобильный телефон, лежавший возле подростка; она предположила, что подросток уронил его.
140. Лиевельд не могла оценить, как далеко было от того места, где она стояла, до места, где упал подросток, но это было на некотором удалении. Все произошло очень быстро, как вспышка.
141. В официальном протоколе значится, что свидетель дала показания в присутствии матери ввиду ее эмоционального состояния.
f) Свидетель Ван Рий
142. Мерлийн ван Рий (Merlijn van Rij), школьник 1982 года рождения, проживающий в здании "Хуигенбос", был допрошен 24 июля 1998 г.
143. 19 июля 1998 г. примерно в 22:00 он находился дома с отцом, в гостиной их квартиры на первом этаже. Это была теплая ночь, и окна были открыты.
144. В определенный момент он услышал, как кто-то крикнул один раз: "Стой на месте". По истечении менее одной секунды после этого он услышал хлопок со стороны дверного проема, напоминавший по звуку выстрел пистолета. Учитывая крик "Стой на месте", которой вряд ли мог исходить от преступника, он сделал вывод, что выстрел был произведен полицией. Он хотел пойти и посмотреть, но его мама не позволила ему, потому что она считала плохим тоном проявлять интерес к неудачам других людей. Позднее той ночью его отец ходил выгуливать собаку; он видел много полицейских и тело, лежащее под простыней.
g) Свидетель Оостбург
145. Мэттью Йири Оостбург (Matthew Jiri Oostburg), школьник 1983 года рождения, был допрошен 24 июля 1998 г.
146. 19 июля 1998 г. примерно в 22:00 он и его отец шли с места проведения фестиваля "Кваку" по направлению к зданию "Хуигенбос", где жила девушка его отца. Они заметили присутствие полиции на мотоциклах, которые, очевидно, искали кого-то.
147. Когда они собирались спуститься в подземный пешеходный переход, они услышали звук, идентифицированный отцом Оостбурга как звук пистолета. Он исходил со стороны здания "Хуигенбос". Они видели полицейских, подтягивавшихся к зданию "Хуигенбос", но находились слишком далеко, чтобы увидеть, что происходит.
148. По пути к зданию их остановила полиция, которая оцепила территорию.
149. Войдя в здание через другой вход, они поднялись на первый этаж, и Оостбург посмотрел вниз. Он увидел "цветного" подростка с лысой головой, который лежал без движения перед входом в дверной проем. Он видел маленький сияющий пистолет, лежавший возле ног подростка. Он слышал, как другие люди говорили, что изначально подумали, что подросток достал мобильный телефон, и что полиция выстрелила, по ошибке приняв его за пистолет. Но это определенно был пистолет.
150. Оостбург и другие люди предположили, что подросток достал пистолет и направил его на сотрудников полиции, и они выстрелили по этой причине.
151. Позднее он видел, как приехала скорая помощь. Было очевидно, что подросток был мертв, потому что они накрыли его белой простыней.
h) Офицер Боонстра
152. Офицер полиции Боонстра был допрошен детективом - главным суперинтендантом Ван Дуийвенвоорде 27 июля 1998 г.
153. Он сообщил, что он и его коллега, офицер полиции Деккер, не знали о том, что Моравиа Рамсахаи был вооружен. К нему и офицеру Деккеру подошел "цветной" молодой человек и попросил их следовать за ним, после чего побежал. В связи с тем, что он и офицер Деккер не сразу побежали за ним, он повернулся и показал им жестом следовать за ним. Это заставило их предположить, что данный вопрос требовал их вмешательства, и они последовали за ним. К подростку ближе был офицер Деккер, который и поговорил с подростком. Также офицер Деккер сообщил по рации страховой номер и цвет скутера, а также точное место положения офицеров полиции и направление, в котором они двигались с подростком, но он не помнил, чтобы офицер Деккер давал описание грабителя.
154. После того как они потеряли скутер из виду, они услышали сообщение по рации, что возле здания "Хуигенбос" была стрельба. Офицеры Боонстра и Деккер пошли туда, чтобы проверить, могли ли они чем-нибудь помочь. Не зная о том, что лицо, похитившее скутер, было вооружено, они не связали стрельбу с грабежом.
155. Только когда они и собственник скутера достигли места стрельбы и собственник транспортного средства узнал свой скутер, они точно спросили у него, что произошло. Именно тогда владелец скутера сказал им, что его под дулом пистолета вынудили отдать скутер. Офицер Боонстра сказал ему, что он должен был упомянуть это сразу ("Dat had je wel eens eerder mogen zeggen.").
156. Офицер Деккер сказал офицеру Боонстре позднее, что он тоже не знал о том, что похититель был вооружен огнестрельным оружием, и также был возмущен тем, что им не сказали этого. Оба офицера были счастливчиками, что их не застрелили во время преследования.
i) Свидетель Хусени
157. Хусени был допрошен детективом - главным суперинтендантом Ван Дуийвенвоорде 31 июля 1998 г. Его попросили дать дополнительные показания относительно того, когда он сообщил об огнестрельном оружии офицеру полиции Деккеру.
158. Хусени сообщил, что его скутер был похищен у него на месте проведения фестиваля "Кваку" 19 июля 1998 г. между 21:00 и 22:00. Один "цветной" подросток вынудил отдать его ему под дулом пистолета. Он узнал пистолет на фотографии под номером 10 (см. ниже описание фотографий) как пистолет, которым ему угрожали. Он заметил, что курок на пистолете был взведен и пистолет был готов к стрельбе. Это его настолько испугало, что он отдал скутер.
159. Заметив двух сотрудников полиции, он побежал к ним и попросил их следовать за ним. Они последовали за ним не сразу, а только после того, как он помахал им рукой во второй раз. Когда они бежали, он рассказал им о похищении скутера и передал им страховые документы на скутер, сообщив описание скутера и грабителя.
160. Хусени сказал сотрудникам полиции об огнестрельном оружии одновременно с тем, когда вручил им страховые документы.
161. Когда он услышал по рации полицейских, что была стрельба, он сразу же связал ее с хищением его скутера. Он сообщил тогда сотрудникам полиции, что у грабителя был маленький серебристый пистолет.
j) Свидетель Читание
162. Г-н Владимир Мохаммед Абзелл Али Читание (Wladimir Mohammed Abzell Ali Chitanie), государственный служащий 1945 года рождения, был допрошен детективом - главным суперинтендантом Ван Дуийвенвоорде 3 августа 1998 г.
163. 19 июля 1998 г., примерно в 22:00 он ехал на машине по Хунтумдрееф (Huntumdreef). В зеркало заднего вида он увидел, что за ним ехала полицейская машина. Полицейская машина резко затормозила, из нее появился и побежал в сторону входа в здание "Хуигенбос" полицейский. Подумав, что что-то происходило, Читание решил посмотреть. Он припарковал свою машину, вышел из нее и пошел в сторону двери, к которой направился полицейский. Уличные огни горели. Был полумрак. По его оценке, расстояние от места, где он находился, до дверного проема здания "Хуигенбос" было от 75 до 100 метров.
164. Он увидел подростка в возрасте примерно 20 лет, одетого в темную одежду, который вышел из дверного проема. Напротив подростка стоял полицейский, между ними было около шести метров. Полицейский целился из пистолета в подростка. Подросток держал в правой руке какой-то предмет темного цвета, который Читание не мог различить, и направлял его на полицейского. Полицейский сделал подростку одной рукой знак, очевидно, приказывая ему выбросить то, что было у него в руке, но продолжал держать подростка под прицелом служебного пистолета в другой руке. Он не слышал ничего, так как расстояние было слишком большим. Он видел, как подросток выбросил какой-то предмет в правой руке.
165. В то время как первый полицейский держал подростка под прицелом, Читание видел, как второй полицейский подбежал к коллеге с очевидным намерением оказать помощь. Второй полицейский достал служебный пистолет и держал его двумя руками на уровне головы подростка. Он сразу же услышал звук выстрела. Выстрел прозвучал после того, как подросток выбросил предмет. События разворачивались очень быстро: промежуток времени между моментом, когда подросток выбросил предмет, и выстрелом, составлял доли секунды. Подросток сделал несколько шагов в направлении фонарного столба и упал.
166. В этот момент началась паника. Приехала полиция на машинах и мотоциклах. После стрельбы к Читание присоединились другие люди. Полиция приказала им покинуть место; Читание и другие люди ушли. Читание спросил сотрудника полиции, почему не была вызвана скорая помощь. Сотрудник полиции ответил: "Мы разберемся с этим позднее".
167. Войдя в здание "Хуигенбос" и посмотрев вниз на место событий со второго этажа, Читание увидел потерпевшего накрытым белой простыней. Он не видел пистолета возле тела. Он слышал от очевидцев, что подросток выбросил мобильный телефон, но он не видел этого.
168. Чтобы дойти до второго этажа здания, у Читание ушло шесть - семь минут. Он видел, как устанавливались пронумерованные знаки и делались фотографии. Показалось, что присутствовавшие свидетели не должны были видеть этого, так как сотрудники полиции держали большую простыню над телом и делали фотографии под ней. Читание подумал, что в тот момент подросток мог все еще быть жив, так как он слышал звук хрипения, как будто горло подростка было переполнено кровью.
169. По оценке Читание, скорой помощи потребовалось около 30 минут или больше, чтобы прибыть на место происшествия. Он видел, как кто-то с медицинским оборудованием осматривал потерпевшего вместе с лицом, похожим на прокурора.
170. По мнению Читание, после того, как подросток выбросил предмет, вся угроза отпала. Он не видел, что произошло до этого.
k) Офицер Бронс
171. 3 августа 1998 г. детектив - главный суперинтендант Ван Дуийвенвоорде сообщил офицеру Бронсу о показаниях свидетеля Читание о том, что Моравиа Рамсахаи выбросил что-то перед фатальным выстрелом. Офицер Бронс отверг этот факт. Учитывая угрозу, которую представлял похититель, офицер Бронс был сконцентрирован на руках похитителя. До того момента как похититель достал пистолет, в его руках ничего не было.
l) Офицер Деккер
172. 3 августа 1998 г. детектив - главный суперинтендант Ван Дуийвенвоорде задал офицеру полиции Деккеру дополнительные вопросы относительно того, когда ему стало известно о том, что похищение скутера произошло с использованием огнестрельного оружия.
173. Хусени сказал офицеру Деккеру о том, что у него отняли скутер, но не упомянул о том, что было использовано огнестрельное оружие. Поэтому он и офицер Боонстра предположили, что была использована только физическая сила.
174. Хусени сразу же и по собственной инициативе передал офицеру Деккеру страховые документы на скутер, а также описал похитителя. Офицеры Деккер и Боонстра вместе с Хусени побежали за похитителем. Однако они упустили его. Офицер Деккер после этого передал по рации предполагаемое направление движения похитителя и страховой регистрационный номер скутера.
175. Когда они бежали, он не слышал, чтобы Хусени говорил о том, что похититель был вооружен. Однако он заметил, что Хусени был испуган и говорил тихим голосом. Поэтому было вполне вероятно, что Хусени упоминал этот факт, но он не услышал этого во время бега.
176. Только после того как сообщение о стрельбе было передано по рации, офицер Деккер услышал, как Хусени сказал: "У него был маленький серебристый пистолет". После этого они пошли к зданию "Хуигенбос". Офицер Деккер спросил Хусени: "Почему Вы не сказали нам об этом раньше?", но Хусени не смог дать четкий ответ. Он казался очень расстроенным.
177. После этого офицеры Деккер и Боонстра подумали о везении, благодаря которому они не были застрелены. Если бы офицеру Деккеру сказали раньше о том, что похититель использовал пистолет при хищении скутера, он передал бы эту информацию сразу же и прежде всего остального. Кроме того, он и офицер Боонстра не побежали бы за похитителем: их патрульные обязанности на фестивале требовали от них быть невооруженными.
m) Офицер Бултстра
178. Детектив - главный суперинтендант Ван Дуийвенвоорде 4 августа 1998 г. сообщил офицеру Бултстре о показаниях свидетеля Читание. Офицер Бултстра согласился быть допрошенным в отсутствие своего представителя.
179. Офицер Бултстра счел невероятным тот факт, что Читание мог припарковать свой автомобиль и пешком вернуться на то место, откуда он, по его словам, был очевидцем рассматриваемых событий, в такой короткий срок. Офицеру Бултстре самому потребовалось около 10 секунд, чтобы пробежать 15 метров от места парковки полицейской машины до Моравии Рамсахаи и офицера Бронса.
180. Судя по всему, Читание пропустил борьбу с Моравией Рамсахаем; он не упомянул об этом в своих показаниях. Это соответствовало бы расстоянию между местом, где Читание припарковал свою машину, и местом событий.
181. Неправильным было показание о том, что офицер Бронс держал служебное оружие в одной руке. Чтобы держать его в оборонительной позе, требовалось две руки. Офицер Бронс делал жесты, но это случилось до того, как Моравиа Рамсахаи достал пистолет.
182. У Моравии Рамсахаи в руках не было ничего до того момента, как он достал пистолет. Однако он не наводил его на офицера Бултстру; он держал его направленным на землю. Он держал его в руке постоянно. Он определенно ничего не выбрасывал и не ронял. Он выронил пистолет только тогда, когда офицер Бронс выстрелил в него, но и то только после падения.
183. Офицер Бултстра держал в своей левой руке рацию, когда вышел из полицейской машины. Он держал ее до тех пор, пока не уронил ее. Он не помнил, когда это было, но это должно было быть не позднее момента, когда он достал свой служебный пистолет, так как в оборонительной позиции ему требовались обе руки, чтобы держать его. Он также не помнил, уронил ли он уже свою рацию к моменту борьбы. Однако позднее он увидел ее лежащей на земле примерно в 60 см от груди Моравии Рамсахаи. Он оставил ее там.
184. Скорая помощь была вызвана немедленно, причем не один, а два раза. Офицер Бултстра не видел, как она приехала. К тому моменту он и офицер Бронс были отвезены в полицейский участок. На месте происшествия они провели 6 - 7 минут.
185. Офицер Бултстра слышал предсмертный хрип Моравии Рамсахаи. Но он перестал хрипеть еще до того, как он и офицер Бронс уехали. Офицеру Бултстре показалось, что легкие Моравии Рамсахаи заполнялись кровью, но офицер Бултстра ничего не мог сделать с этим.
n) Свидетель Ван ден Хойвел
186. Детектив - главный суперинтендант Ван Дуийвенвоорде решил допросить Петруса ван ден Хойвеля снова в свете показаний Читание. Он сделал это 4 августа 1998 г.
187. Ван ден Хойвел напомнил, что он был сконцентрирован на "цветном" мужчине с оружием. Он ясно видел, что этот мужчина держал оружие в правой руке и направлял его вниз. В другой руке мужчины ничего не было.
188. Ван ден Хойвел лично не видел самой стрельбы, спрятавшись за балюстраду. Он выглянул вниз, чтобы посмотреть, что произошло, сразу после выстрела. Это было спустя лишь долю секунды. Он не видел, как пистолет мужчины упал на землю. Когда Ван ден Хойвел выглянул, пистолет лежал на земле возле "цветного" мужчины, как на фотографии, сделанной на месте происшествия. Пистолет, показанный на другой фотографии, был очень похож на тот, который Ван ден Хойвел увидел в руке "цветного" мужчины.
189. В остальной части Ван ден Хойвел подтвердил свои прежние показания.
o) Офицер Ван Донген
190. Детектив - главный суперинтендант Ван Дуийвенвоорде допросил офицера полиции Бруина Яна ван Донгена 4 августа 1998 г. Он ехал с полицейской собакой на полицейской машине по Хунтумдрееф. Офицер Ван Донген услышал, что на фестивале "Кваку" был угнан скутер, и услышал описание скутера и похитителя. Он искал похитителя. Информации о том, что преступление было совершено с использованием огнестрельного оружия, не было.
191. Офицера Ван Донгена обогнала другая патрульная машина. Он узнал водителя - офицера Бронса. Он видел, как полицейская машина остановилась, и из нее появился пассажир.
192. Он припарковал машину и вышел. Сделав это, он увидел, как офицер Бронс вышел из машины. Обойдя машину, чтобы вывести собаку, офицер Ван Донген услышал выстрел со стороны здания "Хуигенбос". Собака бурно отреагировала на звук. Было необходимо с особым вниманием следить за собакой, так как в своем возбуждении пес мог атаковать людей.
193. Он встретил офицера Бронса и спросил его, что произошло. Офицер Бронс ответил, что на офицера полиции был направлен пистолет, и офицер выстрелил, но не назвал, какой офицер стрелял.
194. Офицер Ван Донген прошел к жертве, лежавшей на земле, держась на расстоянии двух метров из-за непредсказуемости реакции собаки. Потерпевший лежал без движения, лишь несколько раз открыв и закрыв рот. Офицер Ван Донген не слышал хрипения.
195. Когда офицер Ван Донген прибыл на место происшествия, там были лишь два полицейских и пострадавший. Он не видел никого поблизости. Собака отреагировала бы, если бы кто-нибудь еще был рядом.
p) Свидетель Хуп
196. Детектив - главный суперинтендант Ван Дуийвенвоорде допросил Ламбертину Хелену Хуп (Lambertina Helena Hup) 5 августа 1998 г. Она была водителем скорой помощи, которая была направлена для того, чтобы забрать Моравию Рамсахаи после выстрела.
197. Примерно в 22:02 экипаж скорой помощи получил задание выехать к зданию "Хуигенбос", так как кто-то был застрелен. Скорая помощь выехала в 22:04 и приехала на место происшествия в 22:14, то есть в установленный нормативный срок, составляющий 15 минут.
198. Хуп и другой член команды скорой помощи, Ван Андель (Van Andel), вынесли носилки, которые были переданы полицейским. Хуп и Ван Андель после этого взяли свое снаряжение и побежали к пострадавшему. Возле того лежал небольшой серебристый пистолет, которого она и Ван Андель не должны были касаться при оказании скорой помощи.
199. Хуп не слышала, чтобы пострадавший хрипел или издавал какие-либо еще звуки. Она помогала Ван Анделю, пока тот оказывал первую помощь. Они присоединили пострадавшего к кардиомонитору. Ван Андель проверил рефлексы глазного яблока, направляя свет в каждый глаз, без реакции, и зафиксировал отсутствие пульса и дыхания. Из полученной таким образом информации Ван Андель заключил, что пострадавший умер на месте.
200. Хуп и Ван Андель видели рану на месте, куда вошла пуля, справа на шее. Они не видели выходного отверстия.
201. Хуп и Ван Андель после этого накрыли тело белой простыней. После этого они провели некоторое время, разговаривая с полицейскими. Они не трогали тело, которое позднее было доставлено на специальном транспорте.
q) Свидетель Ван Андель
202. Леендерт ван Андель (Leendert van Andel), сотрудник службы по оказанию скорой медицинской помощи, был вторым членом команды скорой помощи, возглавляемой Хуп. Детектив - главный суперинтендант ван Дуийвенвоорде допросил его 5 августа 1998 г.
203. Примерно в 22:02 они получили указание ехать к зданию "Хуигенбос", где в кого-то стреляли. Им был указан маршрут, по которому надо было двигаться. Они выехали в 22:04. У них постоянно были включены синий маячок и сирена. Они приехали на место происшествия в 22:14.
204. Хуп и он быстро побежали к пострадавшему. Полицейские несли носилки, он и Хуп другое снаряжение.
205. Полицейский сказал им, что подросток был застрелен. Он видел входное отверстие раны на шее, выходного отверстия не было. Возле пострадавшего лежал небольшой пистолет. Ван Андель не заметил рации на земле.
206. Пострадавший не подавал признаков жизни. Никакого хрипения не было. Ван Андель проверил его жизненные функции и зафиксировал отсутствие сердечной деятельности (по кардиомонитору) и реакции зрачков. Это вместе с огнестрельным ранением привело Ван Анделя к выводу о том, что подросток был мертв. Кратко поговорив с одним из полицейских и рассказав ему о том, что ничего нельзя было сделать, он и Хуп накрыли тело простыней.
207. Ван Андель и Хуп затем вернулись в машину скорой помощи и в 22:35 сообщили по рации, что были готовы для выполнения новых поручений. Тело было увезено позднее.
r) Свидетель Пель
208. Джон Пель (John Pel), которого детектив - главный суперинтендант Ван Дуийвенвоорде допросил 7 августа 1998 г., был судебным медиком в полиции (technisch rechercheur). Он дежурил вечером 19 июля 1998 г. Ему поручили ехать к зданию "Хуигенбос", где произошла стрельба. Он прибыл после того, как уехала скорая помощь. По прибытии на место происшествия он увидел белую простыню, которой был накрыт пострадавший, и пистолет, лежавший на земле.
209. Пель и его коллега Поппинг (Popping) обозначили пронумерованными табличками вещественные доказательства, а потом сфотографировали их. Он также осмотрел тело пострадавшего и, в частности, его руки на предмет наличия следов выстрела (schotrestbemonstering). Это потребовало поднятия простыни, прикрывавшей тело.
s) Свидетель Ялинк
210. Элен Милиан Ялинк ({Helen} Milian Jalink) была допрошена детективом - главным суперинтендантом Ван Дуийвенвоорде 11 августа 1998 г. Она была двоюродной бабушкой Моравии Рамсахаи по материнской линии.
211. В понедельник 20 июля 1998 г. тетя Моравии Рамсахаи сообщила ей, что Моравиа украл скутер и был застрелен за это полицией. Тем вечером, с 18:00 до 19:00, она и другие родственники погибшего встретились для вознесения молитв на месте, где все произошло.
212. Во время этой встречи ей были представлены два человека, которые предположительно были очевидцами произошедшего. Они сказали ей, что, когда они проезжали мимо в машине, они видели припаркованную полицейскую машину с распахнутыми дверями, одного полицейского, который стоял возле здания "Хуигенбос", и другого полицейского, который бежал в том же направлении. Они увидели молодого человека, который, очевидно, вышел из дверного проема, с поднятыми руками. Ей не сказали, как высоко он поднял руки, но, как ей сказали, руки он поднял. Ей не сообщили ни о какой борьбе между подростком и сотрудником полиции. Они не сказали ей, что первый сотрудник полиции держал подростка под прицелом служебного пистолета. Второй полицейский, тот, который прибежал, застрелил подростка. Они не видели никакого оружия у подростка; они были в этом уверены. Они видели, как пуля угодила в подростка, и он упал. Они видели, как его накрыли простыней.
213. Некоторые присутствовавшие люди упомянули о мобильном телефоне, который, по словам полиции, был пистолетом.
214. Два человека, которые сказали, что были очевидцами стрельбы, были уклончивы, когда их спросили о готовности дать показания полиции. Они с большим желанием были готовы говорить с адвокатом. С этой целью было дано поручение адвокату Хамеру, представителю заявителей при разбирательстве, в настоящее время проводящемся в Европейском суде, но они не явились. Свидетелю Ялинк сказали, что они уехали в Германию.
215. Эти два человека были цыганами, которые немного говорили на голландском и английском языке. Ялинк не имела представления, почему они так не хотели сотрудничать в полном объеме.
t) Свидетель Читание
216. Детектив - главный суперинтендант Ван Дуийвенвоорде допросил Читание во второй раз 17 августа 1998 г.
217. Читание повторил, что не видел никакой борьбы между жертвой и первым полицейским.
218. На вопрос, видел ли он полицейского с собакой, он ответил, что никуда больше не смотрел, кроме того места, где лежал пострадавший. Однако он видел полицейских с собаками; он не помнил, сколько их было. Кроме того, там были гражданские лица с собаками. Ни один полицейский с собакой не проходил рядом с ним, пока он стоял и смотрел на разворачивавшиеся события с расстояния.
219. Читание вспомнил, как один сотрудник полиции сказал ему, что "они", то есть полиция, решат, когда приедет скорая помощь; что, хотя пострадавший больше не мог говорить, "они" могли; а также что были еще раненые лица, которые сбежали.
220. Читание видел цыган, и ему сказали, что они все видели. Однако они не стали бы сотрудничать, так как были членами преступной организации.
u) Заявители
221. 7 августа 1998 г. детектив - главный суперинтендант Ван Дуийвенвоорде допросил заявителей. Они сказали ему, что им было неизвестно о том, что у Моравии Рамсахаи был пистолет, и они не могли представить, что такое могло быть на самом деле. Однако у Моравии Рамсахаи был мобильный телефон, который нигде не нашли. Третий заявитель сообщил также о том, что он слышал о двух цыганах, которые были очевидцами стрельбы, но не желали сообщать информацию, так как проживали в Нидерландах незаконно.
4. Судебно-медицинское вскрытие
и токсикологическая экспертиза
222. Судебно-медицинское вскрытие трупа Моравии Рамсахаи было проведено 20 июля 1998 г. патологоанатомом Судебно-медицинской лаборатории (Laboratorium voor Gerechtelijke Pathologie) в г. Рийсвийке (Rijswijk). Патологоанатом составил подробное заключение, согласно которому Моравиа Рамсахаи был убит одной пулей, попавшей в область шеи. Пуля порвала важные кровеносные сосуды и органы, включая плечеголовную артерию (не имеющую названия) и вену, и правое легкое. Эти повреждения привели к смерти Моравии Рамсахаи.
223. Согласно заключению токсикологической экспертизы (от 23 декабря 1998 г.) в образце крови, взятом из тела Моравии Рамсахаи, содержалось 0,85 промилле алкоголя, в моче содержалось 1,51 промилле, в стекловидном теле левого глаза содержалось 1,53 промилле, а правого - 1,55 промилле. Изначально было подозрение, что в образце мочи содержались амфетамины, но последующие анализы не подтвердили его. Также в образце мочи был обнаружен псилоцин (алкалоидная смесь, содержащаяся в некоторых видах галлюциногенных грибов - род псилоцибе - в разговорном языке известных как "волшебные грибы"). Концентрация псилоцина в крови была слишком незначительна, чтобы быть установленной.
224. К заключению о вскрытии трупа, содержавшемуся в материалах следствия, не было приложено никаких рисунков и фотографий.
5. Другие следственные мероприятия
225. 29 июля 1998 г. детектив - главный суперинтендант Ван Дуийвенвоорде позвонил в Метеорологический институт Королевства Нидерландов, спросив о погодных условиях вечера 19 июля 1998 г. Ему сообщили следующее:
"Теплый день и вечер; небольшая облачность
21:45 - закат солнца
22:00 - сумерки
22:30 - темно".
226. 30 июля 1998 г. детектив - главный суперинтендант Ван Дуийвенвоорде допросил 12-летнюю Сангеету Эдвину Памелу Мунгру (Sangeeta Edwina Pamela Mungra). Она подтвердила то, что она сообщила членам отряда особого назначения в ночь на 19 июля 1998 г. Она добавила, что только выглянула на улицу, когда услышала выстрел. Моравиа Рамсахаи уже лежал на земле. Она плохо видела сотрудников полиции. Она поднялась наверх, посмотрела вниз с седьмого этажа и вернулась.
227. Детектив - главный суперинтендант Ван Дуийвенвоорде вернулся на место происшествия со свидетелями Рийссел и Лиевельд, а также со свидетелем Читание и его женой после того, как брал у них показания. Они показывали ему, где стояли, и детектив - главный суперинтендант Ван Дуийвенвоорде замерил в шагах расстояние от указанного места до фонарного столба, где лежал Моравиа Рамсахаи. У свидетелей Рийссел и Лиевельд расстояние составляло около 57 метров, а у супругов Читание - 58 метров.
228. Детектив - главный суперинтендант Ван Дуийвенвоорде также вернулся на место происшествия с офицером Бултстрой, который показал ему, где, по его мнению, офицер Бронс припарковал машину. Это было примерно в 48 метрах от фонарного столба. Он попросил офицера Бултстру пробежать это расстояние и засек по секундомеру. У него на это ушло 9,4 секунды. Детектив - главный суперинтендант Ван Дуийвенвоорде отметил в своем заключении, что расстояние от места, где была припаркована машина, действительно было измерено в ночь стрельбы и составляло 56 метров.
6. Другие полицейские протоколы
229. Старший детектив Якоб Корнелис Петер Шультц (Jacob Cornelis Peter Schultz), сотрудник полиции из полицейского участка Флиербосдрееф, официально забрал тело оттуда, где оно лежало в 22:02, и предварительно идентифицировал его как Моравию Рамсахаи по документам, удостоверяющим личность, обнаруженным в его одежде. В соответствии с последующим официальным протоколом, также составленным старшим детективом Шультцем, тело было показано Рут Хелен Верстеег-Тевари (Ruth Helen Versteeg-Tewari), матери Моравии Рамсахаи, и Карлитто Марциано Фаруку Алихусейну (Carlitto Marciano Farook Alihusain), его двоюродному брату, 20 июля 1998 г. в 14:15. Они оба опознали Моравию Рамсахаи.
230. Заключение, составленное судебно-медицинскими экспертами (technisch rechercheurs) Джоном Пелем и Яном Поппингом, описывает меры, принятые после инцидента для фиксирования информации и доказательств на месте стрельбы. В нем описано расположение тела. Возле тела офицеры Пель и Поппинг нашли пистолет "Беррета 950B" калибра 6,35 мм с взведенным курком. Они также нашли отстрелянную гильзу. Они обнаружили скутер возле дверного проема. Возле двери была лестница, закрытая снаружи высокими окнами. В одном из этих окон они обнаружили отверстие от пули. Под отверстием от пули они нашли пулю на полу. На лестнице не было обнаружено никаких следов рикошета. Это делало невозможным определение точной траектории пули. К заключению прилагались 29 фотографий, копии которых (черно-белые) содержатся в материалах Европейского суда.
231. 4 августа 1998 г. Рональд Груневеген (Ronald Groenewegen), суперинтендант полиции Амстердама/Амстелланда, составил заключение, в котором он описал события, свидетелем которых он стал. Вечером 19 июля 1998 г. суперинтендант Груневеген был в форме на улице, отвечая за отряд полиции, патрулировавший фестиваль "Кваку". Примерно в 21:55 он услышал по рации, что два патрульных офицера преследовали грабителя, похитившего скутер. Из других сообщений он сделал вывод, что другие офицеры также бросились в погоню, включая офицеров Бронса и Бултстру на полицейской машине. Примерно в 22:00 суперинтендант Груневеген услышал, что офицеры Бронс и Бултстра преследовали грабителя в направлении здания "Хуигенбос". Вскоре после этого он услышал, что произошла стрельба и что была необходима скорая помощь. Суперинтендант Груневеген сразу же отправился к зданию "Хуигенбос". По прибытии он увидел мужчину, лежавшего на земле, который был ранен в шею. Он видел серебристый пистолет, лежащий на земле, примерно в одном метре от ног мужчины. Он также заметил полицейскую рацию, лежавшую на земле, примерно в одном метре от тела на уровне бедра. Скорая помощь прибыла примерно в 22:20, и ее экипаж вышел из машины с носилками. Вскоре после этого кто-то кинул рацию в руки суперинтенданту Груневегену, сказав, что она принадлежала офицеру Бултстре. Суперинтендант Груневеген понял, что это была та рация, которая лежала на земле.
232. В материалах дела содержались официальный протокол выемки магнитофонной записи переговоров полиции по рации в ночь 19 июля 1998 г. и стенограмма этой записи. Согласно этой стенограмме офицер Деккер сообщил о хищении скутера, дав описание скутера и похитителя. На это сообщение ответили неизвестный полицейский на мотоцикле и офицер Бултстра. Офицер Бултстра сообщил по своей рации, что скутер, подходящий под данное описание, обнаружен. Офицер полиции, который сообщил о том, что стрелял, и вызвал скорую помощь, указан как офицер Бронс.
233. В другом официальном протоколе говорится о том, что на видеозаписях, сделанных с помощью невещательной системы телевидения в ресторане "Бургер Кинг" на Лейдсеплейн, незадолго до стрельбы, показано плохое поведение Моравии Рамсахаи.
234. В другом официальном протоколе, составленном сотрудниками полиции, описываются личные вещи, найденные на теле Моравии Рамсахаи, - одежда, драгоценности, содержание карманов - и говорится об их возврате ближайшему родственнику, а также о возврате Винодкумару Хусени скутера и открытии временного реестра документов по делу.
235. В материалах дела также содержится распечатка результатов занятий по стрельбе офицера Бронса за год до 19 июля 1998 г. Из распечатки видно, что в этот период офицер Бронс настрелял 390 практических занятий, набирая в среднем 88,80% очков, и прошел повышение квалификации 10 июля 1998 г.
236. В материалах дела не содержится никаких записей об экспертизе служебного оружия, которое было проведено у офицеров Бронса и Бултстры в рассматриваемое время, или отстрелянной гильзы и пули, найденной на месте происшествия.
B. Производство, инициированное заявителями
237. 11 сентября 1998 г. прокурор проинформировала родителей Моравии Рамсахаи о том, что она пришла к выводу, что стрельба была актом самообороны, и поэтому отказала в возбуждении уголовного дела в отношении офицера Бронса. 23 сентября 1998 г. адвокат Хамер проинформировал прокурора, что третий заявитель намеревался ходатайствовать о вынесении судебного приказа о возбуждении уголовного дела в отношении офицера Бронса.
238. Заявителям был предоставлен доступ к материалам дела. 2 октября 1998 г. они обратились с заявлением о вынесении приказа в апелляционный суд (gerechtshof) г. Амстердама об обжаловании отказа в возбуждении уголовного дела (статья 12 Уголовно-процессуального кодекса Нидерландов, см. ниже). Заявление было подписано адвокатом Хамером как представителем заявителей и каждым заявителем лично. Они сообщили, что имеющаяся информация не влекла за собой вывода о том, что стрельба в Моравию Рамсахаи со стороны офицера Бронса была достаточно оправдана. Они указали на то, что некоторые ключевые части следствия после стрельбы были проведены полицией Амстердама/Амстелланда, то есть непосредственными коллегами офицера Бронса, и утверждали на этом основании, что расследование не было "эффективным" и "независимым". В других жалобах они указывали на то, что офицеры Бронс и Бултстра не были допрошены в течение нескольких дней после инцидента; что не были допрошены все сотрудники полиции, которые прибыли на место происшествия после стрельбы, о том, что говорили офицеры Бронс и Бултстра; что не была определена точная траектория пули (что, по словам заявителей, было возможно); что не были сохранены образцы отложений после выстрела на руках офицеров Бронса и Бултстры; что не была проведена реконструкция инцидента; что отсутствовали в заключении о вскрытии трупа рисунки и фотографии, показывавшие входное и выходное отверстия ран, проделанные пулей. Также была сделана ссылка на сообщение комиссара полиции Ван Риессена, приведенное в газете "Де Телеграаф", о том, что он не позволит провести независимое расследование, и на тот факт, что главный прокурор (hoofdofficier van justitie) г. Амстердама сохранял полную ответственность за расследование и любое решение о преследовании.
239. 8 января 1999 г. исполняющий обязанности Генерального прокурора (plaatsvervangend procureur-generaal) при апелляционном суде г. Амстердама, отвечая на жалобу заявителей на отказ в возбуждении уголовного дела в отношении офицера Бронса, высказал свое мнение. Из имеющихся доказательств он счел достаточно ясным тот факт, что офицер Бронс действовал в состоянии самообороны, и не был убежден в том, что прокурор де Врис, которая отказала в возбуждении уголовного дела, была в какой-либо мере пристрастной. Хотя, возможно, некоторые могли бы пожелать вынесение решения об отказе в возбуждении уголовного дела официальным органом, более отдаленным от полиции Амстердама, это желание не стоило принимать во внимание судам. Соответственно, жалоба заявителей от 2 октября 1998 г. являлась необоснованной.
240. 23 февраля 1999 г. адвокат Хамер, получив уведомление о дате заседания по жалобе заявителей, попросил апелляционный суд провести открытое слушание.
241. В тот же день адвокат Хамер направил исполняющему обязанности Генерального прокурора при апелляционном суде г. Амстердама жалобу на то, что секретариат суда не предоставил ему копии полных материалов дела, и попросил его исправить это нарушение. Он направил аналогичное ходатайство председателю апелляционного суда.
242. Секретариат апелляционного суда ответил 24 февраля 1999 г., указав, что следовало решить вопрос о том, стоило ли проводить открытое слушание; при данных обстоятельствах участникам слушания должны позволить ознакомиться с материалами дела, но по причинам безопасности их копирование было запрещено. Отдельным письмом от той же даты секретариат информировал адвоката Хамера, что рассматриваемое слушание не будет открытым, но адвокат Хамер мог поднять этот вопрос в ходе самого слушания, если он так желал.
243. Исполняющий обязанности Генерального прокурора ответил 25 февраля 1999 г., что он не являлся апелляционным органом, компетентным пересматривать решения секретариата апелляционного суда по закрытию доступа к документам. В любом случае адвокат Хамер имел возможность ознакомиться со всеми имевшимися документами.
244. Жалоба заявителей на основании статьи 12 Уголовно-процессуального кодекса Нидерландов была рассмотрена за закрытыми дверями "судьей-делегатом" (raadsheer-commissaris) 1 марта 1999 г. Адвокат Хамер сделал от имени заявителей исчерпывающие устные замечания.
245. 19 марта 1999 г. с согласия Генерального адвоката, ответственного за дело, адвокат Хамер написал письмо судье, председательствующему в палате апелляционного суда, которая должна была рассматривать жалобу заявителей на отказ в возбуждении уголовного дела, указав в нем на предполагаемое несоответствие между показаниями офицеров Бронса и Бултстры и показаниями других сотрудников полиции, описанное в сообщении прессы, которое, на его взгляд, оправдывало дальнейшее проведение расследования по уголовному делу.
246. 26 апреля 1999 г. апелляционный суд отклонил жалобу заявителей на решение прокурора об отказе в возбуждении уголовного дела. В мотивировочной части он поддержал решение "судьи-делегата" не проводить открытое слушание. Суд признал, что в свете применимых правовых положений суд превысил бы полномочия судебного органа по развитию права, если бы слушание, целью которого было решить, должно ли дело в отношении конкретного лица рассматриваться публично, было само проведено публично. Кроме того, это отменило бы цель применимых правовых положений.
247. По существу дела апелляционный суд высказал убежденность в том, что офицер Бронс действовал с намерением предотвратить угрозу причинения вреда смертоносным оружием и находился в состоянии необходимой обороны. Суд основывал данный вывод на показаниях офицеров Бронса и Бултстры, а также Ван ден Хойвела. Суд добавил, что, если бы времени было больше, вероятно, было бы возможно избежать причинения смертельного ранения; однако, при данных обстоятельствах требовалась немедленная реакция, что впоследствии было подтверждено тем фактом, что на пистолете Моравии Рамсахаи был взведен курок, а патрон был в стволе. Этот вывод подкреплялся имевшейся информацией о том, что ранее в тот день он похитил транспортное средство с использованием оружия и использовал пистолет для угрозы, по крайней мере, еще в одном случае, а также ретроспективным обнаружением следов алкоголя и активного ингредиента галлюциногенных поганок в теле Моравии Рамсахаи. Имевшиеся показания других свидетелей были либо явно неточными (как в случае свидетелей Читание и Рийссел), либо не имевшими отношения к делу, либо фактически не влияли на вышеуказанные выводы.
248. Хотя апелляционный суд согласился с заявителями в том, что реконструкция событий была бы желательной, он не нашел ничего, заставляющего предположить, что имевшиеся доказательства не были исследованы добросовестно. И тот факт, что, как утверждали заявители, им и их представителю было отказано в доступе к некоторым документам, не вел к каким-либо другим выводам.
II. Применимое национальное законодательство
A. Уголовный процесс
249. На момент рассматриваемых событий соответствующие положения Уголовно-процессуального кодекса Нидерландов устанавливали следующее:
Статья 12
"1. Если лицо, совершившее наказуемое деяние, не преследуется в уголовно-правовом порядке либо если его преследование не доведено до конца, любое прямо заинтересованное (rechtstreeks belanghebbende) лицо может подать письменную жалобу в апелляционный суд, которому подсудно рассмотрение решения об отказе в возбуждении уголовного дела или о недоведении расследования до конца.
/.../".
Статья 12d
"1. Апелляционный суд не вправе выносить решение, не заслушав предварительно доводы заявителя либо, по крайней мере, не вызвав его в суд в надлежащем порядке...".
Статья 12e
"1. Апелляционный суд может вызвать на заседание лицо, в отношении которого подано заявление о возбуждении уголовного дела, чтобы дать ему возможность представить замечания по поводу заявления, содержащегося в поданной жалобе, и оснований этой жалобы. К повестке с вызовом в суд должна прилагаться копия жалобы либо в самой повестке должно быть указание на обстоятельства, к которым относится жалоба.
2. Приказ, указанный в статье 12i не может быть вынесен до тех пор, пока и если лицо, в отношении которого подано заявление о возбуждении уголовного дела, не будет заслушано апелляционным судом либо, по крайней мере, не будет вызвано в суд надлежащим образом".
Статья 12f
"1. Заявитель и лицо, в отношении которого подано заявление о возбуждении уголовного дела, могут пользоваться услугами помощников при закрытом рассмотрении дела судьями. Они могут быть представлены защитником...
2. Председатель апелляционного суда должен... позволить заявителю и лицу, в отношении которого подано заявление о возбуждении уголовного дела, а также их защитникам или уполномоченным представителям (gemachtigden) ознакомиться с материалами дела при поступлении соответствующего ходатайства. Ознакомление должно осуществляться в порядке, установленном председателем. Председатель может по собственной инициативе или по ходатайству Генерального прокурора исключить возможность ознакомления с некоторыми документами в интересах защиты частной жизни, следствия, уголовного преследования либо по иным существенным основаниям в интересах общества".
Статья 12g
"Лицо, в отношении которого подано заявление о возбуждении уголовного дела, не должно принуждаться к ответу на вопросы, заданные ему в ходе закрытого слушания. Он должен быть проинформирован об этом своем праве до начала слушания, и данный факт должен быть зафиксирован в протоколе судебного заседания".
Статья 12i
"1. Если жалоба подсудна апелляционному суду, она может быть удовлетворена (de klager ontvankelijk is), и, если апелляционный суд признает, что уголовное дело должно было быть возбуждено либо что преследование должно было быть доведено до конца, он выносит приказ о возбуждении уголовного дела или о продолжении преследования до конца в отношении факта, к которому относится жалоба.
2. Апелляционный суд может также отказать в вынесении такого приказа в интересах общества.
3. В приказ может быть также включено распоряжение (last) прокурору подать ходатайство на основании статьи 181 или части 3 статьи 237 [то есть ходатайство следственному судье (rechter-commissaris), соответственно, о возбуждении или продолжении предварительного судебного следствия (gerechtelijk vooronderzoek)] либо распоряжение о вызове на судебное заседание лица, в отношении которого подано ходатайство о возбуждении уголовного дела. Первый вид приказа может также быть вынесен апелляционным судом, если прокурор уже официально уведомил лицо, в отношении которого подано заявление о возбуждении уголовного дела, о решении прекратить предварительное судебное следствие либо если срок, установленный частью 3 статьи 237, уже истек.
4. Во всех остальных случаях апелляционный суд... отклоняет жалобу".
Статья 24
"1. Любое решение, принимаемое в закрытом заседании, должно быть мотивировано. Если предписано публичное заседание за закрытыми дверями, такое решение должно быть вынесено на открытом слушании.
/.../
4. Если иное не установлено законом, подозреваемый и другие лица, участвующие в рассмотрении дела, должны быть уведомлены о решении без промедления".
B. Служба публичного обвинения
1. Закон о судоустройстве (организации судов)
250. В рассматриваемое время соответствующие положения Закона о судоустройстве (организации судов) (Wet op de rechterlijke organisatie) устанавливали следующее:
Статья 4
"Служба публичного обвинения несет исключительную ответственность за защиту законов, расследование всех преступных деяний и обеспечение исполнения всех приговоров по уголовным делам...".
Статья 5
"Должностные лица службы публичного обвинения выполняют приказы, данные им компетентным органом в ходе осуществления ими своих официальных обязанностей от имени Монарха".
Статья 5a
"...[П]рокуроры и исполняющие обязанности прокуроров при исполнении своих обязанностей подотчетны руководителю подразделения прокуратуры (parket), в котором они несут службу".
2. Уголовно-процессуальный кодекс Нидерландов
251. Соответствующие положения Уголовно-процессуального кодекса Нидерландов устанавливают следующее:
Статья 140
"1. Генеральный прокурор при апелляционном суде должен в пределах полномочий апелляционного суда, при котором он состоит, обеспечивать надлежащее расследование по уголовным делам, которые подсудны окружным судам (arrondissementsrechtbanken) или районным судам (kantongerechten). ...
2. С этой целью он отдает указания руководителям подразделений прокуратуры при окружных судах".
Статья 148
"1. Прокурор ответственен за расследование преступных деяний, подсудных окружному суду, при котором он состоит, и районным судам, территориально подчиненных этому окружному суду, а также за расследование в рамках юрисдикции этого окружного суда преступных деяний, подсудных другим окружным судам или районным судам.
2. С этой целью он отдает указания другим лицам, ответственным за проведение [такого] расследования...".
C. Надзор за полицией
252. Закон о полиции (Politiewet) 1993 года в части, относящейся к настоящему делу, устанавливает следующее:
Статья 12
"1. При поддержании общественного порядка и осуществлении задач по оказанию помощи обществу (hulpverleningstaak) в муниципальном образовании органы полиции подчиняются бургомистру.
2. Бургомистр имеет право давать сотрудникам полиции указания при осуществлении ими задач, указанных в части 1 настоящей статьи".
Статья 13
"1. При поддержании правопорядка путем принуждения к соблюдению уголовного права либо осуществлении задач по содействию отправлению правосудия органы полиции подчиняются прокурору.
2. Прокурор имеет право давать сотрудникам полиции указания при осуществлении ими задач, указанных в части 1 настоящей статьи".
D. Документы, регулирующие вопросы применения силы полицией
1. Закон о полиции 1993 года
253. Часть 1 статьи 8 Закона о полиции 1993 года предусматривает следующее:
"Сотрудник полиции, назначенный для осуществления задач полиции, имеет право применять силу при законном осуществлении им своих обязанностей, если применение силы оправдано целью, с учетом опасности, связанной с применением силы, и если эта цель не может быть достигнута иными способами. Применению силы, по возможности, должно предшествовать предупреждение".
2. Регламент 1994 года
254. В рассматриваемое время Регламент для полиции, королевской военной полиции и сотрудников, наделенных специальными следственными полномочиями (Ambstinstructie voor de politie, de Koninklijke Marechaussee en de buitengewone opsporingsambtenaar), в части, относящейся к настоящему делу, устанавливал следующее:
Статья 7
"1. Использование огнестрельного оружия, за исключением огнестрельного оружия, используемого для автоматической стрельбы и прицельной стрельбы на больших расстояниях, допускается только:
a) для задержания лица, представляющего опасность вследствие того, что оно вооружено огнестрельным оружием (vuurwapengevaarlijk persoon);
b) для задержания лица, пытающегося уклониться или уклонившегося от задержания или доставления компетентным органам власти (die zich aan zijn aanhouding of voorgeleiding tracht te ontrekken of heeft onttrokken), которое подозревается в совершении тяжкого преступления, являющегося основанием для уголовного преследования (ernstig misdrijf), которое к тому же должно быть признано серьезным нарушением правопорядка, или было осуждено за таковое.
/.../
3. В случаях, указанных в пунктах "a" и "b" части 1 настоящей статьи огнестрельное оружие не должно применяться, если личность задерживаемого известна и можно разумно предположить, что отложение задержания не причинит неприемлемым образом вреда правопорядку...".
Статья 12
"1. Прежде чем использовать огнестрельное оружие, за исключением огнестрельного оружия, используемого для автоматической стрельбы и прицельной стрельбы на больших расстояниях, сотрудник должен сделать предупреждение громким голосом или в другой форме, которая не может быть не понята, о том, что будет открыт огонь, если не последует незамедлительное подчинение приказу. Такое предупреждение, которое при необходимости может быть заменено предупредительным выстрелом, допускается не делать только в случае, если обстоятельства не позволяют сделать его.
2. Предупредительный выстрел должен быть сделан таким образом, чтобы, насколько это возможно, избежать поставления в опасность других лиц или имущества".
3. Правила об оружии полиции 1994 года
255. В Нидерландах при исполнении должностных обязанностей полицейский в форме может быть вооружен полуавтоматическим пистолетом. Сотрудники полиции обязаны поддерживать высокую квалификацию в обращении с огнестрельным оружием, в противном случае им не позволяется носить при себе огнестрельное оружие.
E. Документы, регулирующие деятельность государственного
отдела расследования преступлений
1. Закон о полиции 1993 года
256. Статья 43 Закона о полиции гласит:
"1. Для выполнения задач, определенных Министром юстиции, согласованных с Министром внутренних дел, Генеральный прокурор должен иметь в своем распоряжении... сотрудников полиции по особым поручениям (bijzondere ambtenaren van politie).
2. Министр юстиции ответственен за руководство сотрудниками полиции, указанными в части 1 настоящей статьи. Эти сотрудники полиции... подлежат назначению, повышению в звании, временному отстранению от службы и отправлению в отставку Министром юстиции".
2. Правила, регулирующие организацию оперативных отделений
Службы публичного преследования
257. В соответствии с правилом 1 Правил, регулирующих организацию оперативных отделений Службы публичного преследования (Organisatieregeling dienstonderdelen Openbaar Ministerie), государственный отдел расследования преступлений является национальной службой, подчиненной непосредственно коллективной власти генеральных прокуроров при апелляционных судах. Руководство текущей деятельностью отдела осуществляет директор, который подотчетен генеральным прокурорам (правило 3).
F. Изменения национального законодательства
с момента вынесения Постановления Палаты
1. Парламентские вопросы
258. Постановление Палаты привлекло значительное внимание со стороны нидерландских средств массовой информации. 23 ноября 2005 г. два члена Нижней палаты (Tweede Kamer) Парламента П. Страуб (P. Straub) и А. Вольфсен (A. Wolfsen), попросили министра юстиции изложить свое мнение по поводу Постановления Палаты и необходимости изменения национального законодательства и практики, которую оно повлекло.
259. Ответ министра юстиции был получен Парламентом 16 декабря 2005 г. (Tweede Kamer der Staten-Generaal, Aanhangsel van de Handelingen) (Нижняя палата Парламента, приложение к Протоколу парламентского заседания - 2005 - 2006, № 567, pp. 1209 - 1210). Далее следует выдержка из него:
"2. Важно отметить, что не стоит вопрос о материальном нарушении статьи 2 Конвенции; Европейский суд единогласно постановил, что сотрудник полиции действовал в состоянии необходимой обороны. Европейский суд сделал вывод о том, что имело место процессуальное нарушение статьи 2 Конвенции в двух моментах: (чрезмерно) позднее вмешательство государственного отдела расследования преступлений в следствие и тот факт, что решение об отказе в преследовании полицейских, вынесенное в соответствии со статьей 12 Уголовно-процессуального кодекса, не было принято в открытом слушании. Что касается вмешательства государственного отдела расследования преступлений, следует отметить несколько вопросов. Европейский суд не критиковал позицию государственного отдела расследования преступлений в отношении полиции как таковую; он прямо подчеркнул, что данная позиция соответствует признаку независимости, требуемому статьей 2 Конвенции. Однако в данном случае расследование по факту стрельбы в течение первых 15 часов осуществлялось сотрудниками полиции, принадлежащими к тому же полицейскому подразделению, что и полицейский, совершивший фатальный выстрел. Только после этого расследование принял на себя государственный отдел расследования преступлений. Европейский суд признал, что (независимый) государственный отдел расследования преступлений вмешался в расследование слишком поздно в данном конкретном случае. Со времени вынесения Решения апелляционного суда г. Амстердама от 23 июня 2004 г. по делу Меркаторплейна (Mercatorplein) (не было опубликовано) система обязанностей государственного отдела расследования преступлений была улучшена (aangescherpt) так, чтобы его сотрудники могли быть на месте происшествия раньше. Государственный отдел расследования преступлений в настоящее время оказывается на месте происшествия в среднем в течение 1 - 1,5 часов после поступления информации об инциденте. Поэтому больше нельзя сделать вывод, что процедуры, используемые в настоящее время в Нидерландах для расследования случаев стрельбы полицейскими, приведшей к смерти, не соответствуют Конвенции. Поэтому я считаю, что принятия структурных изменений существующих процедур не требуется. Однако полезно сделать эту процедуру более четкой в некоторых вопросах, в частности что касается вмешательства государственного отдела расследования преступлений. С этой целью Коллегия генеральных прокуроров (College van procureurs-generaal) разрабатывает новую "Инструкцию о порядке действий в случае применения силы сотрудником (полиции)" (Aanwijzing handelwijze bij geweldsaanwending (politie) ambtenaar) (далее - Инструкция) для замены [прежней Инструкции]. В данной Инструкции прямо говорится о том, что государственный отдел расследования преступлений должен быть немедленно (terstond) уведомлен о случаях применения силы сотрудником полиции, а также что соответствующий дежурный сотрудник из государственного отдела расследования преступлений должен прибыть на место происшествия настолько быстро, насколько это возможно. До момента его прибытия местная полиция должна только зафиксировать обстановку, например, оцепив место происшествия. Однако местная полиция, в принципе, не осуществляет следственные мероприятия. Предполагается, что данная Инструкция вступит в силу в начале следующего года.
3. В решении, предусмотренном в статье 12 Уголовно-процессуального кодекса, интерес заявителя в публичности разбирательства противостоит заинтересованности в закрытом заседании лица, о возбуждении уголовного дела в отношении которого подано заявление. В настоящее время точкой отсчета является то, что на стадии, когда еще только должно быть принято решение о возбуждении уголовного дела в отношении лица, интерес этого лица избежать публичности перевешивает интерес жалующегося лица в публичности. Так как решение, предусмотренное статьей 12 Уголовно-процессуального кодекса, не касается "уголовного обвинения" по смыслу статьи 6 Конвенции, требование публичности для таких решений не вытекает из этой статьи. В соответствующем Постановлении Европейского суда по правам человека, требование публичности, тем не менее, выведено из статьи 2 Конвенции. Европейский суд пришел к мнению, что такое решение должно быть вынесено на публичном заседании ввиду серьезности дела и того факта, что дело касалось лица, наделенного публичной властью. Невозможно исполнить указанное Постановление без внесения изменений в статью 12 Уголовно-процессуального кодекса.
В настоящий момент мы все еще рассматриваем вопрос о том, следует ли направлять обращение о передаче дела на рассмотрение в Большую палату на основании статьи 43 Конвенции. Я сообщу Вам о результатах в начале следующего года.
4. Европейский суд признал, что позиция отдела публичного преследования по отношению к полиции является достаточно независимой. Тот факт, что прокурор зависит от полиции, получая от нее информацию и поддержку, не влияет на данный вывод. Европейский суд отметил, кроме того, что за действиями прокурора независимый надзор осуществляется судами. В настоящем деле прокурор, ответственный за проведение расследования по делу, являлся прокурором, отвечающим конкретно за территорию, на которой находился полицейский участок Флиерсбосдрееф, в котором работал соответствующий сотрудник полиции. Я разделяю мнение Европейского суда о том, что нежелательно (с точки зрения независимости), чтобы прокурор поддерживал чрезмерно близкую связь с полицейским подразделением, к которому относятся соответствующие сотрудники полиции. В связи с этим я ссылаюсь на указанную Инструкцию Коллегии генеральных прокуроров. Эта Инструкция будет предусматривать, что по делам, подобным настоящему, расследование, в любом случае, не будет проводиться прокурором, который тесно связан с районом, к которому относятся сотрудники полиции, например, прокурором района. Кроме того, я отмечу, что Консультационный совет по применению полицией огнестрельного оружия (Adviescommissie {Politieel} Vuurwapengebruik) рекомендует доводить до конца расследования случаев применения полицией огнестрельного оружия, если имела место стрельба и если расследование на самом деле было проведено государственным отделом расследования преступлений. Главный прокурор обязан направить в Консультационный совет решение, которое он предлагает принять. Таким образом, в подобных делах строится своего рода "второе мнение"."
2. Инструкция о порядке действий в случае
применения силы сотрудником (полиции)
260. Новая Инструкция Коллегии генеральных прокуроров, принятие которой было анонсировано министром на начало 2006 года, в действительности была опубликована 26 июля 2006 г. (Официальная газета (Staatscourant) 2006, № 143). Коллегия генеральных прокуроров является высшим руководящим органом Службы публичного обвинения и подотчетна через своего председателя министру юстиции Нидерландов.
261. В пояснительной записке говорится о том, что Инструкция разработана с целью исполнения, inter alia, Постановления Палаты по делу "Рамсахаи и другие против Нидерландов", чтобы лучше прояснить следственные задачи государственного отдела расследования преступлений и роль местного полицейского подразделения.
262. Инструкция охватывает не только сотрудников полиции, но и других должностных лиц, наделенных полицейскими полномочиями, включая Королевскую военную полицию (Koninklijke marechaussee) и служащих Вооруженных Сил, осуществляющих полицейские обязанности. Она применяется в случаях, если применена сила, приведшая к смерти или причинению тяжкого вреда здоровью.
263. Когда бы ни произошел инцидент, к которому применяется Инструкция, расследование должно быть проведено государственным отделом расследования преступлений. Региональное полицейское подразделение должно информировать этот отдел об инциденте незамедлительно. Дежурный сотрудник государственного отдела по расследованию преступлений выезжает на место происшествия как можно быстрее. Местное полицейское подразделение должно принять все необходимые срочные меры, такие, как: оцепление территории, оказание помощи пострадавшим и установление имен свидетелей; полиция сама не осуществляет никакого расследования, если только их вмешательство неизбежно, и то только в той мере, в какой оно неизбежно.
264. Если расследование не может быть осуществлено самим государственным отделом расследования преступлений, оно проводится Бюро внутренних расследований (Bureau Interne Onderzoeken) соответствующего полицейского округа или членами соседних полицейских подразделений. Для проведения технического расследования привлекаются судебно-медицинские эксперты из другого полицейского округа.
265. Предполагается, что сотрудник полиции, которому требуется применить силу при осуществлении своих обязанностей, обычно имеет право ссылаться на такие освобождающие от ответственности обстоятельства, как исполнение приказа руководства или необходимая оборона. Поэтому сотрудник полиции в такой ситуации не рассматривается как подозреваемый в совершении преступления, если изначально не ясно, что имеются разумные сомнения по данному поводу; он будет допрошен как свидетель, хотя и предупреждается о том, что он не обязан свидетельствовать против самого себя.
266. Главный прокурор, являющийся последней инстанцией при расследовании и вынесении решения по вопросу о необходимости возбуждения уголовного дела, должен обеспечить, чтобы надзор за ходом расследования ни в коем случае не осуществлял прокурор, который поддерживает тесную связь с полицейским подразделением, к которому относятся соответствующие сотрудники полиции; следует избегать любых проявлений отсутствия независимости.
267. Если случай насилия был связан с использованием оружия, прежде чем решать о возбуждении уголовного дела, главный прокурор должен представить в консультационный совет по применению полицией огнестрельного оружия проект предлагаемого им решения и подкрепляющие его документы, после чего совет дает свои рекомендации в течение семи рабочих дней.
ПРАВО
I. Предполагаемое нарушение статьи 2 Конвенции
268. Статья 2 Конвенции гласит:
"1. Право каждого лица на жизнь охраняется законом. Никто не может быть умышленно лишен жизни иначе как во исполнение смертного приговора, вынесенного судом за совершение преступления, в отношении которого законом предусмотрено такое наказание.
2. Лишение жизни не рассматривается как нарушение настоящей статьи, когда оно является результатом абсолютно необходимого применения силы:
a) для защиты любого лица от противоправного насилия;
b) для осуществления законного задержания или предотвращения побега лица, заключенного под стражу на законных основаниях;
c) для подавления, в соответствии с законом, бунта или мятежа".
269. Заявители жаловались в нескольких аспектах на нарушение статьи 2 Конвенции.
270. Во-первых, они утверждали, что смерть Моравии Рамсахаи не была абсолютно необходима ни для одной из целей, изложенных в пункте 2 данной статьи.
Во-вторых, они утверждали, что расследование по факту смерти Моравии Рамсахаи было неполным. Они уточнили, что:
a) расследование не могло рассматриваться как "независимое", так как существенные части его были проведены полицией Амстердама/Амстелланда, а именно подразделением, в котором служили офицеры полиции Бронс и Бултстра;
b) после поквартирного поиска свидетелей в здании "Хуигенбос" не было сделано никаких попыток найти свидетелей среди гражданских лиц, а некоторых свидетелей даже прогнали;
c) офицеры Бронс и Бултстра были допрошены лишь через несколько дней после произведения смертельного выстрела, и в это время у них была возможность обсудить данный инцидент с другими лицами и друг с другом;
d) несколько судебно-медицинских экспертиз, которые обычно ожидаются в подобных случаях, не были проведены: так, не была установлена точная траектория пули (что, по словам заявителей, было возможно); с рук офицеров Бронса и Бултстры не были взяты остатки следов выстрела; в материалах дела не содержалось заключение по результатам экспертизы служебного оружия офицера Бронса, боеприпасов или отстрелянной гильзы; и не было проведено реконструкции инцидента;
e) отказ комиссара полиции Ван Риессена сотрудничать с каким-либо дальнейшим следствием доказывало его пристрастность;
f) государственный отдел расследования преступлений не мог считаться независимым и беспристрастным, так как в рассматриваемое время он подчинялся Главному прокурору, который также отвечал за местную службу публичного преследования и местную полицию;
g) офицерам Бронсу и Бултстре был предоставлен один и тот же адвокат, что противоречило обычной практике в Нидерландах;
h) решение об отказе в преследовании офицера Бронса было принято прокурором г. Амстердама, который отвечал за работу полиции полицейского участка Флиербосдрееф и зависел от сотрудников этого участка при получении помощи и информации.
271. Заявители жаловались, ссылаясь на статьи 2 и 6 Конвенции, на то, что расследование не было независимым и эффективным. Они выдвинули следующие жалобы в отношении производства в апелляционном суде:
a) слушание не было публичным, а решение было вынесено не в ходе открытых слушаний;
b) им было отказано в доступе к некоторым документам, в том числе к официальному заключению прокурора, которое, тем не менее, было перед глазами исполняющего обязанности Генерального прокурора при апелляционном суде и судьи апелляционного суда;
c) ходатайства о публичном рассмотрении дела в отношении офицеров Бронса и Бултстры, о допуске к служебному делу офицера Бронса (в том числе ко всем жалобам против него) и о реконструкции инцидента с участием офицеров Бронса и Бултстры не были приняты во внимание;
d) апелляционный суд не провел независимого расследования, а опирался на информацию, предоставленную полицией Амстердама/Амстелланда и государственным отделом расследования преступлений;
e) слушание было проведено судьей единолично, а решение явно было вынесено тремя судьями;
f) насколько можно было установить, на слушании в апелляционном суде не велось официального протокола, что противоречило законодательству.
272. Власти Нидерландов отрицали, что имело место какое-либо нарушение статьи 2 Конвенции.
A. Смерть Моравии Рамсахаи
1. Установление фактов
273. При оценке доказательств Европейский суд применил стандарт доказывания "вне разумных сомнений". Однако такое доказывание может следовать из одновременного наличия веских, ясных и согласованных выводов или аналогичных неопровержимых презумпций относительно факта (см., среди прочих источников, Постановление Большой палаты Европейского суда по делу "Салман против Турции" (Salman v. Turkey), жалоба № 21986/93, § 100, ECHR 2000-VII; и Постановление Большой палаты Европейского суда по делу "Кипр против Турции" (Cyprus v. Turkey), жалоба № 25781/94, § 112 - 113, ECHR 2001-IV).
274. Палата так установила факты, касающиеся смерти Моравии Рамсахаи (§ 356 - 371 Постановления Палаты):
"356. Европейскому суду необходимо установить факты, касающиеся смерти Моравии Рамсахаи.
357. Европейский суд чувствителен к вспомогательному характеру своей роли и признает, что должен быть осторожен, принимая на себя роль суда первой инстанции, когда это не является неизбежным ввиду обстоятельств конкретного дела. Тем не менее, если делается утверждение о нарушении статьи 2 Конвенции, Европейский суд должен провести особенно тщательный анализ, даже если некоторые процедуры и следственные мероприятия уже были проведены на национальном уровне (см. Постановление Европейского суда по делу "Акташ против Турции" ({Aktas} v. Turkey) от 24 апреля 2003 г., жалоба № 24351/94, § 271).
358. Не затрагивая выводы на нарушение процессуального аспекта статьи 2, Европейский суд отметил, что официальное расследование рассматриваемых событий представляется тщательным, а также что выводы этого следствия были зафиксированы довольно подробно. Расследование включало в себя допросы сотрудников полиции, причастных к данному делу, и большого количества гражданских лиц-свидетелей, а некоторые из них были представлены от имени заявителей, а также сбор судебно-медицинских доказательств. Европейский суд основывал свой анализ дела на фактической информации, которую собрал из представленных официальных документов, изложенных выше и квалифицированных как необходимые в соответствии с информацией, полученной из других источников.
359. Доказательства свидетельствуют о том, что перед смертельным выстрелом Моравиа Рамсахаи дважды проявлял угрожающее поведение с применением пистолета. Первый такой инцидент произошел в ресторане "Бургер Кинг" на Лейдсеплейн, когда Моравиа Рамсахаи направлял пистолет на Найиму Боуйедаине. Второй случай произошел на фестивале "Кваку", когда он заставил Винодкумара Хусени под дулом пистолета отдать ему скутер.
360. Хусени сообщил о краже скутера первым полицейским, которых он увидел, - офицерам Деккеру и Боонстре, которые осуществляли патрулирование и не были вооружены. Вместе все трое бросились в погоню. Однако скутер ехал слишком быстро, чтобы они могли его догнать. После этого полицейские сообщили об ограблении по рации в местный полицейский участок, дав описание грабителя и скутера, а также указав направление, в котором уехал грабитель. Дежурный сотрудник сразу же приказал всем свободным полицейским преследовать похитителя.
361. Впоследствии офицеры Деккер и Бустра сообщили, что Хусени рассказал им о том, что Моравиа Рамсахаи имел пистолет, лишь позднее; если бы они знали об этом, будучи не вооруженными, они никогда бы не погнались за грабителем и, естественно, предупредили бы своих коллег об этом. Однако Хусени утверждал, что, на самом деле, он упоминал о пистолете, но не был услышан. Каким бы верным ни было утверждение Хусени, Европейский суд согласен с тем, что офицеры Деккер и Боонстра не слышали, как он говорил о том, что Моравиа Рамсахаи вооружен.
362. Из полицейских, находившихся поблизости, первыми на вызов смогли отреагировать офицеры Бронс и Бултстра, которые патрулировали район Бийлмермеер на полицейской машине с опознавательными знаками. Они заметили, как Моравиа Рамсахаи ехал по направлению к зданию "Хуигенбос" и поехали в погоню.
363. Офицеры Бронс и Бултстра увидели, как Моравиа Рамсахаи на скутере въехал в дверной проем здания "Хуигенбос". Офицер Бронс, водитель, припарковал машину. Тем временем офицер Бултстра вышел из машины и побежал в сторону дверного проема. Он держал переносную рацию в руке.
364. Поведение Моравии Рамсахаи было вызывающим, и он сопротивлялся аресту. Он пытался убежать. Офицер Бултстра попытался схватить его. Произошла небольшая борьба, из которой Моравиа Рамсахаи сумел вырваться. На расстоянии нескольких метров от офицера Бултстры Моравиа Рамсахаи принял угрожающую позу и достал пистолет.
365. Европейский суд не принял в расчет показания свидетелей - гражданских лиц, которые сообщили, что Моравиа Рамсахаи действительно не был вооружен. Очевидно, что эти лица были свидетелями событий со значительного расстояния и при плохой освещенности. Кроме того, эти показания противоречили последующей находке пистолета; показаниям других двух свидетелей, указывающим, что Моравиа Рамсахаи доставал пистолет, подходящий под описание найденного пистолета, до фатального инцидента; а также показаниям Ван ден Хойвела, который был наиболее близким свидетелем происшедшего.
366. Увидев пистолет Моравии Рамсахаи и почувствовав угрозу, офицер Бултстра уронил или отбросил свою рацию, достал служебный пистолет и громко приказал Моравии Рамсахаи, по крайней мере, один раз, бросить пистолет. После этого Моравиа Рамсахаи направил свой пистолет на землю, но таким образом, что офицер Бултстра продолжал ощущать угрозу, и попытался уйти.
367. К тому времени офицер Бронс припарковал и закрыл машину и прибежал на помощь офицеру Бултстре. Он увидел, что Моравиа Рамсахаи держал в руке пистолет, и, несмотря на то, что тот находился под прицелом офицера Бултстры и что ему поступил приказ бросить пистолет, не выпускал из рук.
368. Пистолет, который Моравиа Рамсахаи держал в руке, был с взведенным курком и заряжен пятью патронами, один из которых был дослан в ствол и готов к выстрелу.
369. Офицер Бронс и офицер Бултстра увидели, как Моравиа Рамсахаи повернулся и поднял руку с пистолетом. Офицер Бронс увидел, что Моравиа Рамсахаи направил пистолет в его сторону. Поэтому он достал свой служебный пистолет и выстрелил.
370. Офицер Бронс не стрелял, чтобы убить; на самом деле он не целился в какую-то отдельную часть тела Моравии Рамсахаи. Его целью было прервать немедленно угрожающую ситуацию.
371. Пуля, выпущенная офицером Бронсом, пробила плечеголовную (не имеющую названия) артерию Моравии Рамсахаи, ответвляющуюся от дуги аорты и, в конечном итоге, обеспечивающую половину нормы снабжения мозга, и основную вену в области шеи. Моравиа Рамсахаи потерял сознание в течение секунд и через несколько минут скончался от потери крови".
275. Как будет показано ниже, у Европейского суда возникли сомнения по поводу независимости и качества расследования обстоятельств смерти Моравии Рамсахаи. В частности, имеются явные противоречия между показаниями офицером Бронса и Бултстры о том, что офицер Бронс совершил смертельный выстрел (см. выше § 15), и офицеров Браама и Ван Даала, полицейских, отвечавших за переговоры полиции по рации, которые сообщили, что слышали, как офицер Бултстра сообщил по рации, что он стрелял и вызвал скорую помощь (см. выше § 27 и 30). Кроме того, на ранних стадиях расследование велось коллегами офицеров Бронса и Бултстры из полиции Амстердама/Амстелланда.
276. Однако установление фактов Палатой серьезно не оспаривалось: власти Нидерландов не сделали комментариев по этому поводу, а заявители были просто удовлетворены тем, что сослались в общих чертах на свои показания относительно фактов в Палате, не обращая внимания на неточности в выводах Палаты относительно фактов и не предлагая альтернативной версии событий.
277. Описание поведения Моравии Рамсахаи, данное офицерами Бронсом и Бултстрой, совпадает с установленными фактами доставания пистолета Моравией Рамсахаем в ресторане "Бургер Кинг" на Лейдсеплейн (см. показания свидетеля Боуйедаине, выше § 75 - 76) и использования пистолета для угрозы Гетроуве (см. показания данного свидетеля, выше § 84) и хищения скутера, принадлежащего Хусени (см. показания данного свидетеля, выше § 31 и 158, и показания свидетеля Бхонду, выше § 34). Оно соответствует также показаниям свидетеля Ван ден Хойвела (см. выше § 37 - 38 и 93).
278. В связи с этим Европейский суд не усмотрел причин ставить под сомнение показания офицеров Бронса и Бултстры. Европейский суд согласен поэтому с тем, что офицер Бултстра уронил свою рацию, чтобы достать служебный пистолет. Также вероятно, что офицеры Браам и Ван Даал ослышались и что на самом деле офицер Бронс вызвал скорую помощь. Тот факт, что полдня, следовавшего за стрельбой дня, расследование осуществлялось полицией Амстердама/Амстелланда, будет отдельно рассмотрен ниже.
279. При данных обстоятельствах, учитывая позицию сторон относительно установления фактов Палатой, Европейский суд будет рассматривать дело в свете этих фактов.
2. Постановление Палаты
280. Палата установила, что офицеры Бронс и Бултстра совершенно не знали о том, что Моравиа Рамсахаи был вооружен, и что у них, таким образом, не было причин полагать, что им придется заниматься чем-то еще кроме обычного задержания.
281. Палата также установила, что офицер Бултстра достал служебное оружие только после того, как Моравиа Рамсахаи достал свой, и что офицер Бронс достал служебное оружие и выстрелил только после того, как Моравиа Рамсахаи, несмотря на недвусмысленные требования сдать оружие, начал поднимать пистолет в его сторону.
282. Таким образом, установив эти факты, Палата не имела возможности признать, что офицеры Бронс и Бултстра должны были собрать дополнительную информацию или вызвать подкрепление. Далее Палата признала, что причинение смерти не превысило то, что было "абсолютно необходимым" для целей производства ареста Моравии Рамсахаи и защиты жизни офицеров Бронса и Бултстры, и что, следовательно, стрельба в Моравию Рамсахаи со стороны офицера Бронса не нарушала статью 2 Конвенции.
3. Доводы сторон
a) Заявители
283. По утверждению заявителей, даже если предположить, что насилие в отношении Моравии Рамсахаи имело целью его "законное задержание", офицеры Бронс и Бултстра действовали без надлежащего плана. Они не запросили необходимую информацию, дальнейшие инструкции и не вызвали подкрепление, что могло бы максимально минимизировать любой риск жизни.
b) Власти Нидерландов
284. Власти Нидерландов ссылались на выводы апелляционного суда г. Амстердама. Этот суд установил, что Моравиа Рамсахаи угрожал офицеру Бронсу смертельным оружием (пистолетом с взведенным курком и досланным в ствол патроном) и, таким образом, сам создал ситуацию, при которой применение силы, даже причинение смерти, в случае необходимости стало не меньше чем абсолютно необходимым.
285. Далее власти Нидерландов отметили, что была предпринята соответствующая забота, чтобы обеспечить минимизацию любого риска жизни, и что соответствующие сотрудники полиции не вели себя небрежно. Неправильно было обсуждать посредством ретроспективной оценки сущность альтернативной тактики.
4. Мнение Европейского суда
286. Европейский суд напомнил, что исключения, описанные в пункте 2 статьи 2 Конвенции, указывают на то, что данное положение распространяется на умышленное убийство, но не ограничивается лишь им. Текст статьи 2 Конвенции, взятой в целом, демонстрирует, что пункт 2, прежде всего, не определяет случаи, когда разрешается умышленно убивать частных лиц, а описывает ситуации, в которых разрешается "применять силу", которая может привести к неумышленному результату - лишению жизни. Однако применение силы должно быть не более чем "абсолютно необходимым" для достижения одной из целей, изложенных в подпунктах "a", "b" и "c" (см. Постановление Большой палаты Европейского суда по делу "Огур против Турции" ({Ogur} v. Turkey), жалоба № 21594/93, § 78, ECHR 1999-III).
287. В этом отношении использование термина "абсолютно необходимый" в пункте 2 статьи 2 Конвенции указывает на то, что более строгий и более непреодолимый тест необходимости должен быть использован, чем тот, который обычно применяется при определении того, является ли деяние государства "необходимым в демократическом обществе" на основании пункта 2 статей 8 - 11 Конвенции. В частности, использованная сила должна быть строго соразмерной достижению целей, изложенных в подпунктах "a", "b" и "c" пункта 2 статьи 2 Конвенции (там же).
288. Европейский суд уже решил принять оценку Палатой обстоятельств смерти Моравии Рамсахаи, которая не была существенно оспорена (см. выше § 80 - 83). Сделав это, Европейский суд не мог найти ошибку в выводе Палаты о том, что смертельный выстрел, совершенный офицером Бронсом, был "не более чем абсолютно необходимым", как толкуется это выражение для целей статьи 2 Конвенции.
289. Поэтому Европейский суд удовлетворен тем, что стрельба по Моравии Рамсахаи не нарушала статью 2 Конвенции.
B. Расследование после стрельбы
1. Постановление Палаты
a) Эффективность расследования
290. Палата сочла неустановленным то, что национальные органы отстранились и не разыскивали свидетелей, которые могли бы поспособствовать предоставлением точной и имеющей значение для следствия информации, как утверждали заявители.
291. Палата согласилась с заявителями в том, что некоторые следственные мероприятия, о которых в материалах следственного дела не содержалось никакого заключения, а именно таких, как: определение точной траектории полета пули; проверка рук полицейских на предмет наличия остатков выстрела; осмотр использованного оружия, боеприпасов к нему и отстрелянной гильзы, а также реконструкция инцидента, обычно должны характеризовать расследования по делам о причинении смерти с использованием огнестрельного оружия. Однако в настоящем деле никогда не возникало никаких сомнений относительно личности подозреваемого, и обстоятельства инцидента могли быть адекватно установлены без этих проверок; поэтому их бездействие не повлияло на эффективность расследования в целом.
292. Палата согласилась с тем, что показания могли и должны были быть взяты у офицеров Бронса и Бултстры раньше, чтобы их можно было сравнить одни с другими и впоследствии, при необходимости, с выводами судебно-медицинской экспертизы. Даже при этом не было возможности установить, что офицеры Бронс и Бултстра сговорились друг с другом или с другими полицейскими, чтобы помешать надлежащему ходу расследования.
293. Как результат, Палата не установила нарушения статьи 2 Конвенции в части, касавшейся эффективности расследования.
b) Независимость расследования
294. Палата согласилась с тем, что государственный отдел расследования преступлений, национальная служба с самостоятельной структурой командования, подотчетная высшему органу преследования в стране - Коллегии генеральных прокуроров, имела достаточно независимости для целей статьи 2 Конвенции.
295. Однако Палата признала, что существенные следственные мероприятия были проведены тем же подразделением, действовавшим под тем же командованием, к которому относились офицеры Бронс и Бултстра, - полиция Амстердама/Амстелланда: а именно исследование места происшествия криминалистом, подверной поиск свидетелей и первоначальный допрос свидетелей, в том числе полицейских, которые также принадлежали к полиции Амстердама/Амстелланда. Далее Палата отметила, что другие следственные мероприятия были проведены полицией Амстердама/Амстелланда по указанию государственного отдела расследования преступлений.
296. Таким образом, учитывая что надзор, даже со стороны независимого органа, был недостаточным для того, чтобы обеспечить полную независимость расследования, Палата постановила, что имело место нарушение процессуального аспекта статьи 2 Конвенции.
c) Участие заявителей
297. Палата отметила, что разглашение или опубликование полицейских отчетов и следственных материалов могло затронуть чувствительные вопросы с возможными пагубными последствиями для частных лиц или других следственных мероприятий. Поэтому нельзя было признать автоматическим требованием в соответствии со статьей 2 Конвенции то, что наследник должен находиться в курсе следствия по мере его развития. Точно так же от следственных органов нельзя было требовать потворствования каждому желанию родственника в отношении следственных мероприятий. В любом случае Палата установила, что расследование по факту смерти Моравии Рамсахаи было достаточно эффективным.
298. Палата не сочла установленным тот факт, что заявителям совершенно было отказано в доступе к некоторым документам.
299. Следовательно, Палата постановила, что заявителям был предоставлен доступ к информации, полученной следствием, в мере, достаточной для них, чтобы эффективно участвовать в процессе, направленном на обжалование решения об отказе в преследовании офицера Бронса.
d) Производство в апелляционном суде
300. Палата постановила, что производство в апелляционном суде не должно было включать в себя открытое слушание. Палата согласилась с властями Нидерландов в том, что лицо, для которого не несет пользы появление на скамье подсудимых, не должно быть участником публичного действия.
301. Тот факт, что решение апелляционного суда было вынесено за закрытыми дверями, представлял собой другой вопрос. Если выносится решение о том, что в отношении лица, наделенного публичной властью, от рук которого погиб человек, нет необходимости возбуждать уголовное дело, статья 2 Конвенции требует, по мнению Палаты, чтобы решение выносилось публично.
e) Роль прокурора
302. Палата выразила озабоченность назначением прокурора, связанного с тем же полицейским участком, что и сами офицеры Бронс и Бултстра, для надзора за расследованием инцидента. Но даже несмотря на это, Палата признала, степень независимости прокурора, рассматриваемая в совокупности с возможностью заявителей требовать пересмотра решения об отказе в возбуждении уголовного дела в апелляционном суде, удовлетворяла требованиям статьи 2 Конвенции.
2. Доводы сторон
a) Заявители
303. Заявители, в основном, повторили свои доводы, которые они заявили в Палате.
304. По утверждению заявителей, нарушение процессуальных требований статьи 2 Конвенции заключалось в нерассмотрении апелляционным судом показаний, данных другими лицами, нежели офицеры Бронс и Бултстра и свидетель Ван ден Хойвел. Свидетель Ван ден Хойвел даже не видел самого момента выстрела. Не были допрошены другие свидетели, в частности Лиевельд, Рийссел, Читание и Ван Рий, несмотря на ходатайства заявителей о том, чтобы апелляционный суд допросил их, и их показания были проигнорированы.
305. Некоторые следственные мероприятия, которые обычно ожидаются в случаях вроде настоящего дела, были опущены, в том числе проверка остатков выстрела на руках полицейских и предположительно в других местах и реконструкция событий и траектории пули. Также отсутствовали фотографии, сделанные во время судебного вскрытия, показывающие входное и выходное ранения от пули.
306. Основная часть расследования, в том числе некоторые следственные мероприятия, которые не могли быть позднее с легкостью проведены, была осуществлена полицейскими, относящимися не только к тому же отделению полиции, что и офицеры Бронс и Бултстра - полиция Амтсердама/Амстелланда, но и к тому же полицейскому участку - Флиербосдрееф в г. Амстердаме, и поэтому явно находившимися в одной цепи командования. По мнению заявителей, это было более чем достойно сожаления, учитывая тот факт, что полицейские, появившиеся на месте происшествия, прогнали важных свидетелей - Рийссел и Лиевельд, и, возможно, других свидетелей, имена которых не были записаны. Их поиск в дальнейшем был оставлен на усмотрение заявителей и их представителя.
307. Что касается государственного отдела расследования преступлений, в Большой палате заявители согласились с тем, что он подчинялся высшему органу прокуратуры, и не оспаривали его независимость по отношению к полиции Амстердама/Амстелланда. Однако расследование государственного отдела расследования преступлений не проходило под ответственностью органа обвинения, не связанного с полицией Амстердама/Амстелланда. Расследование осуществлялось под руководством прокурора де Вриса, положение которого по отношению к полиции Амстердама/Амстелланда едва ли можно было признать независимым.
308. Действительно, государственный отдел расследования преступлений допросил офицеров Бронса и Бултстру. Однако это было сделано спустя значительный промежуток времени после стрельбы и после того, как офицеры Бронс и Бултстра получили возможность обсудить данный случай с другими лицами, в том числе Комиссаром полиции Ван Риессенем. Кроме того, офицерам Бронсу и Бултстре было позволено продолжать исполнение своих обязанностей, пока продолжалось расследование и пока полицейские из их полицейского участка, Флиербосдрееф, протоколировали важную информацию.
309. Пока расследование продолжалось, заявителям было отказано в участии в следствии и доступе к материалам дела, несмотря на ходатайства, поданные от их имени представителем заявителей. Эта ситуация продолжалась до тех пор, пока прокурор не вынесла постановление об отказе в возбуждении уголовного дела. Кроме того, только после того как прокурор уведомила заявителей о данном решении, она согласилась встретиться с ними.
310. Производство в апелляционном суде происходило без достаточного участия заявителей, позволявшего защитить их интересы. Обоснованные ходатайства, в том числе ходатайство о предоставлении копий некоторых документов из материалов дела и о проведении некоторых следственных мероприятий, были отклонены. Также, по утверждению заявителей, непонятно, почему это производство не могло быть публичным.
b) Власти Нидерландов
311. Власти Нидерландов утверждали, что статья 2 Конвенции не содержала автономного обязательства проводить эффективное и независимое расследование после причинения смерти представителями государства в том смысле, что процессуальные стандарты должны рассматриваться отдельно от обстоятельств смерти.
312. В любом случае, вывод Палаты о том, что стрельба в Моравию Рамсахаи не нарушала статью 2 Конвенции, будучи основанным на выводах полицейского расследования, демонстрировал, что расследование не было дефектным настолько, чтобы не соответствовать процессуальным стандартам статьи 2 Конвенции.
313. Расследование по факту смерти Моравии Рамсахаи было добросовестным и тщательным. Местная полиция сразу же обеспечила доказательства на месте происшествия и собрала всю необходимую информацию. Вывод Палаты о нарушении статьи 2 Конвенции вследствие того, что следственные меры были приняты местной полицией, не учитывал огромную значимость обеспечения доказательств непосредственно после происшествия. Если бы местная полиция была вынуждена пассивно дожидаться прибытия сотрудников государственного отдела расследования преступлений, могла быть потеряна важная информация: свидетели могли уйти до того, как будут записаны их имена, а физические следы могли исчезнуть из-за погодных условий или из-за проходивших мимо людей.
314. Так как во многих случаях местная полиция могла присутствовать на месте происшествия раньше сотрудников государственного отдела расследования преступлений, нормальной практикой местной полиции было обеспечение доступных доказательств и передача расследования в отдел сразу по прибытии его сотрудников. Отдел же впоследствии принимает любые необходимые меры.
315. Государственный отдел расследования преступлений, по общему признанию, использовал протоколы следственных мероприятий, подготовленные местной полицией, к которой принадлежал офицер Бронс. Однако сам государственный отдел расследования преступлений провел обширные дополнительные следственные мероприятия и повторил работу местной полиции в той степени, в какой это было необходимо и стоило сделать.
316. Действительно, производство по жалобе на нарушение статьи 12 Уголовно-процессуального кодекса Нидерландов не было публичным. Власти Нидерландов пояснили, что это было сделано для того, чтобы защитить частных лиц, которых обвинительные органы, вероятно, не намеревались преследовать (кто с большой степенью вероятности не заслуживал преследования и даже мог быть обвинен по ложному доносу), от публичной стигматизации. Учитывая, в частности, презумпцию невиновности, разумным являлось то, что баланс интересов лица, требующего преследования другого лица, и лица, в отношении которого требуют возбуждения уголовного дела, должен склоняться в пользу последнего.
317. В большей степени это применялось в случаях, затрагивающих государственных служащих. Законодательно предусмотренная обязанность опубликовать результаты производства по статье 12 Уголовно-процессуального кодекса Нидерландов по делам, затрагивающим государственных служащих, может причинить вред последующей эффективности.
318. Любое требование гласности было в достаточной мере компенсировано участием заявителя в производстве и его возможностью предать данное дело огласке, как это и сделали заявители.
319. Также верно, что никогда не проводились ни реконструкция событий, ни баллистическая экспертиза, но они и не требовались. Было установлено, что пуля, которой был убит Моравиа Рамсахаи, была выпущена из служебного пистолета офицера Бронса; офицер Бронс никогда не отрицал этого. Отсутствие реконструкции событий и заключения баллистической экспертизы не помешало апелляционному суду признать, что офицер Бронс стрелял, находясь в состоянии необходимой обороны.
320. Предположительно имела место задержка в два дня после инцидента, прежде чем были допрошены офицеры Бронс и Бултстра. Это отражало решение о допросе их только тогда, когда были получены результаты судебно-медицинской экспертизы и первые показания свидетелей. В случае необходимости перед полицейскими могли быть поставлены вопросы, позволявшие допросить их более эффективно. В любом случае не было причин считать, что офицеры Бронс и Бултстра могли скрыться от допроса или от следствия.
3. Мнение Европейского суда
a) Общие принципы
321. Европейский суд изложил применимые принципы следующим образом (см., среди самых свежих источников, Постановление Большой палаты Европейского суда по делу "Начова и другие против Болгарии" (Nachova and Others v. Bulgaria), жалобы № 43577/98 и 43579/98, § 110 - 113, ECHR 2005-VII, ссылки на прецедентную практику опущены):
"110. Обязательства по защите права на жизнь в соответствии со статьей 2 Конвенции наряду с основной обязанностью государства в соответствии со статьей 1 Конвенции по "обеспечению каждому в пределах юрисдикции Государства прав и свобод, закрепленных в Конвенции", предполагает наличие эффективной процедуры официального расследования в случаях, когда физическому лицу была причинена смерть в результате применения силы... Основной целью данного расследования является обеспечение эффективного применения национального права, защищающего право на жизнь, а также применяется в случаях с участием представителей власти либо государственных органов в целях обеспечения их ответственности за причинение смерти, если на них лежала обязанность по сохранению жизни данных лиц...
/.../
112. Чтобы расследование обстоятельств предполагаемого противозаконного причинения смерти представителями власти было эффективным, лица, ответственные за его проведение, должны быть независимыми и беспристрастными практически и юридически...
113. Расследование также должно быть эффективным в том смысле, что по его результатам можно было бы определить, было ли оправдано применение силы при данных обстоятельствах дела, а также установить ответственных лиц и пределы наказания... Органы власти должны предпринимать необходимые шаги по обеспечению сбора показаний в отношении случившегося, включая, inter alia, свидетельские показания и данные судебно-медицинской экспертизы. Выводы следствия должны быть основаны на полном, объективном и беспристрастном анализе всех имевших место событий и фактов и должны применять принцип "только абсолютно необходимый" в соответствии со статьей 2 Конвенции. Неполнота расследования, ставящая под сомнение способность установить обстоятельства дела, а также ответственных лиц, не отвечает требованиям эффективности..."
а также следующим образом (см., среди прочих источников, Постановление Европейского суда по делу "Ангелова против Болгарии" (Anguelova v. Bulgaria), жалоба № 38361/97, § 140, ECHR 2002-IV):
"140. Значительное общественное внимание должно быть обращено на проведение расследования или его результаты, чтобы обеспечить ответственность на практике, равно как и в теории, поддерживать общественную осведомленность о приверженности властей букве закона и предотвращать любое проявление сговора или допустимости незаконных действий. Степень необходимой общественной осведомленности может различаться в зависимости от дела. Однако в любом случае ближайший родственник жертвы должен иметь возможность участвовать в расследовании в той мере, которая будет необходима для защиты его или ее законных интересов...".
322. Европейский суд должен отметить по данному вопросу, что обязанность проведения быстрого и эффективного расследования в случае, когда применение силы повлекло причинение смерти, или возбуждения (или вынесения решения о возбуждении) процедуры, которая может быть соответствующей случаю, не зависит от того, было ли указанное применение силы признано нарушением статьи 2 Конвенции.
b) Эффективность расследования
323. Европейский суд счел уместным уточнить пределы и содержание рассмотрения им вопроса эффективности расследования.
324. Чтобы быть "эффективным", как это слово понимается в контексте статьи 2 Конвенции, расследование по факту смерти, за которую может нести ответственность по данной статье Договаривающаяся Сторона, должно, прежде всего, быть адекватным. То есть оно должно позволять установить и наказать виновных. Эта обязанность касается не результата, а средств. Государственные органы должны были принять доступные им разумные меры для сбора доказательств по делу. Любой недостаток расследования, снижающий вероятность установления виновного лица (лиц), может привести к выводу о том, что оно не соответствует требуемому уровню эффективности (см. для сравнения Постановление Большой палаты Европейского суда по делу "Тахсин Аджар против Турции" (Tahsin Acar v. Turkey), жалоба № 26307/95, § 223, ECHR 2004-III).
325. Кроме того, чтобы расследование было "эффективным" в этом смысле, обычно считается необходимым, чтобы лица, ответственные за его проведение и проводящие его, были независимы от лиц, связанных с расследуемым преступлением. Это означает не только отсутствие иерархической или институциональной связи, но и практическую независимость (см. для сравнения упоминавшееся выше Постановление Большой палаты Европейского суда по делу "Тахсин Аджар против Турции", § 222). На кону в данном случае стоит не меньше чем общественное доверие к монополии государства на применение силы.
i) Адекватность расследования
326. Заявители верно подчеркнули, что несколько судебно-медицинских экспертиз, которые обычно проводятся в случаях вроде настоящего, не были проведены: так, не было попыток определить точную траекторию пули (которая, по словам заявителей, была возможна); руки офицеров Бронса и Бултстры не были проверены на предмет наличия остатков выстрела; в материалах дела не содержалось заключения об осмотре служебного оружия офицера Бронса, боеприпасов или отстрелянной гильзы; в заключении о вскрытии трупа, содержавшемся в материалах дела, не было фотографий или рисунков, показывавших входное и выходное отверстия, проделанные пулей; и не была проведена реконструкция события. Наконец, офицеры Бронс и Бултстра не допрашивались в течение нескольких дней с момента смертельного выстрела, и в это время у них была возможность обсудить произошедшее с другими лицами и друг с другом.
327. Действительно, не было сделано попыток установить траекторию пули. Можно задать вопрос, могла ли она быть определена на основании имевшейся в распоряжении информации, так как, пройдя через тело Моравии Рамсахаи, пуля не оставила никаких следов кроме разбитого оконного стекла (см. выше § 230).
328. Однако Европейский суд счел, что другие недостатки, указанные заявителями, затрагивали адекватность расследования. По данному вопросу его выводы отличаются от выводов Палаты.
329. Отсутствие проверки рук двух офицеров на предмет наличия остатков выстрела и реконструкции инцидента, так же, как явное отсутствие какого-либо осмотра их оружия (см. выше § 236) и боеприпасов и отсутствие адекватной графической фиксации травмы, причиненной пулей Моравии Рамсахаи (см. выше § 224), не были объяснены.
330. Более того, офицеры Бронс и Бултстра не содержались отдельно друг от друга после инцидента и не допрашивались почти три дня (см. выше § 94 и 107). Хотя, как уже отмечено, отсутствовали доказательства того, что они тайно сговорились друг с другом или с другими коллегами из полиции Амстердама/Амстелланда, сам факт того, что не были предприняты соответствующие меры для снижения риска такого сговора, представлял собой значительный недостаток в процессе расследования, которое должно быть адекватным.
331. Эти пробелы в расследовании тем более достойны сожаления, так как не было свидетелей, которые видели бы вблизи момент выстрела, за исключением самих офицеров Бронса и Бултстры. Европейский суд уже обращал внимание на несовпадение показаний полицейских о том, что выстрел был произведен офицером Бронсом, и показаний офицеров Браама и Ван Даал, которые сообщили, что они слышали, как офицер Бултстра сообщил о том, что он стрелял, и вызвал скорую помощь (см. выше § 275).
332. Соответственно, имело место нарушение статьи 2 Конвенции ввиду того, что расследование обстоятельств смерти Моравии Рамсахаи было неадекватным.
ii) Независимость полицейского расследования
333. Независимость государственного отдела расследования преступлений не ставилась под сомнение в Большой палате, которая, в свою очередь, не усмотрела причин для иного вывода, отличного от выводов Палаты по данному вопросу.
334. Однако с момента смерти Моравии Рамсахаи прошло пятнадцать с половиной часов, прежде чем государственный отдел расследования преступлений подключился к расследованию (см. выше § 89). Объяснений этой задержке дано не было.
335. Стороны не оспаривали, что существенные части расследования были проведены тем же подразделением полиции, к которому принадлежали офицеры Бронс и Бултстра - полиции Амстердама/Амстелланда: а именно криминалистический осмотр места происшествия, подверной поиск свидетелей и первоначальный допрос свидетелей, в том числе сотрудников полиции, которые принадлежали к полиции Амстердама/Амстелланда (см. выше § 26 - 88).
336. После того как государственный отдел расследования преступлений подключился к расследованию, дальнейшее следствие осуществлялось полицией Амстердама/Амстелланда, хотя и по указанию государственного отдела расследования преступлений и под его ответственностью (см. выше § 89).
337. У Европейского суда была возможность признать, что имело место нарушение статьи 2 Конвенции в ее процессуальном аспекте, так как расследование по факту смерти при обстоятельствах, влекущих ответственность государственного органа, было проведено непосредственными коллегами предположительно причастных к причинению смерти лиц (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского суда по делу "Акташ против Турции", § 301). Надзор со стороны другого органа, хотя и независимого, был признан не достаточно гарантирующим независимость расследования (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского суда по делу "Хью Джордан против Соединенного Королевства", § 120, и упоминавшееся выше Постановление Европейского суда по делу "МакКерр против Соединенного Королевства", § 128).
338. Хотя верно, что обязанность местной полиции оставаться пассивной до прибытия независимых следователей может привести к потере или уничтожению важных доказательств, власти Нидерландов не указали никаких специальных обстоятельств, требовавших немедленных действий местной полиции в настоящем деле, выходивших за рамки охраны рассматриваемой области; Европейскому суду не было нужды рассматривать данный вопрос абстрактно.
339. Более того, в другом деле с участием властей Нидерландов, попавшем в сферу внимания Европейского суда, государственный отдел расследования преступлений прибыл на место происшествия спустя четыре с половиной часа после совершения смертельного выстрела (см. Решение Европейского суда по делу "Ромийн против Нидерландов" (Romijn v. the Netherlands) от 3 марта 2005 г., жалоба № 62006/00). Кроме того, как сообщил Парламенту министр юстиции, сотрудники государственного отдела расследования преступлений имеют возможность появляться на месте происшествий в течение, в среднем, не более полутора часов. В этом свете задержка не менее чем пятнадцать с половиной часов неприемлема.
340. Что касается следственных мероприятий, выполненных полицией Амстердама/Амстелланда после того, как к делу подключился государственный отдел расследования преступлений, Европейский суд счел, что дальнейшего участия отдела было недостаточно, чтобы устранить пятно, брошенное на независимость полиции.
341. Лишь на этих основаниях Европейский суд признал, что имело место нарушение статьи 2 Конвенции, так как расследование не было достаточно независимым.
iii) Роль прокурора
342. Полицейское расследование было проведено под надзором прокурора г. Амстердама, в особые функции которого входил надзор за работой полиции в полицейском участке Флиербосдрееф (см. выше § 89). Тот же прокурор вынесла решение от отказе в возбуждении уголовного дела в отношении офицера Бронса, на основании полномочия, делегированного ей главным прокурором (см. выше § 237).
343. В Нидерландах Служба публичного обвинения, хотя она и не пользуется полной судебной независимостью (см. выше § 250), имеет собственную иерархию, отдельную от полицейской, и по оперативным вопросам уголовного дела и отправления правосудия полиция подчиняется ее приказам (см. выше § 251 и 252).
344. Прокуроры неизбежно полагаются на информацию и поддержку со стороны полиции. Этого не достаточно для вывода о том, что им не хватает достаточной независимости по отношению к полиции. Однако могут возникнуть проблемы, если прокурор имеет тесные связи по работе с конкретным полицейским подразделением.
345. В настоящем случае было бы лучше, если бы надзор за расследованием осуществлял прокурор, не связанный с полицией Амстердама/Амстелланда, особенно с учетом причастности полиции Амстердама/Амстелланда к самому расследованию. Но даже в этом случае следует учитывать степень независимости Службы публичного обвинения Нидерландов и тот факт, что, в конечном счете, ответственность за расследование нес главный прокурор. Более того, существовала возможность контроля за действиями прокурора со стороны независимого суда, и заявители воспользовались ею.
346. В связи с этим в данном отношении нарушение статьи 2 Конвенции места не имело.
c) Участие заявителей
347. Разглашение или опубликование полицейских отчетов и следственных материалов может затрагивать чувствительные вопросы и потенциально иметь вредные последствия для частных лиц или других расследований. Поэтому нельзя рассматривать в качестве автоматического требования статьи 2 Конвенции предоставление родственнику погибшего доступа к материалам продолжающегося следствия. Требуемый доступ общества или родственников погибшего может быть обеспечен на других стадиях процесса (см., среди прочих источников, упоминавшееся выше Постановление Европейского суда по делу "МакКерр против Соединенного Королевства", § 129).
348. Европейский суд не считает, что статья 2 Конвенции налагает на органы следствия обязанность удовлетворять каждое ходатайство о проведении конкретных следственных мероприятий, поданное родственником в ходе расследования.
349. Палата признала, что заявителям был предоставлен доступ к информации, собранной в ходе расследования, в степени, достаточной для их эффективного участия в процессе с целью обжалования решения об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении офицера Бронса. Европейский суд отметил, что ни одна из сторон не представила дополнительных доводов по данному вопросу; и со своей стороны согласен с Палатой и не усматривает причин для изложения иной точки зрения по данному вопросу.
350. Поэтому в этом отношении нарушение статьи 2 Конвенции места не имело.
d) Производство в апелляционном суде
351. Доводы, представленные в Большой палате, были сфокусированы на том, должны ли были рассмотрение дела в апелляционном суде и вынесение им решения быть публичными.
352. Европейский суд ниже рассмотрит вопрос о том, применима ли статья 6 Конвенции к производству на основании статьи 12 Уголовно-процессуального кодекса Нидерландов. Однако для целей применения статьи 2 Конвенции Европейский суд согласился с Палатой в том, что такое производство не должно приравниваться к уголовно-правовому преследованию, а имеет целью исключительно предоставление возможности обжалования решения об отказе в преследовании.
353. Статья 2 Конвенции не заходит настолько далеко, чтобы требовать публичности от любого производства после расследования обстоятельств причинения смерти. Как указано, например, в Постановлении Европейского суда по делу "Ангелова против Болгарии" (см. выше § 321), следует проверить, осуществлялся ли в достаточной мере общественный контроль за следствием и его результатами, чтобы обеспечить подотчетность следователей не только в теории, но и на практике, поддержание общественного доверия к приверженности государственных органов принципу верховенства права и предупреждение любых проявлений сговора или терпимости к незаконным деяниям. В связи с этим следует согласиться с тем, что пределы требуемого общественного контроля могут варьироваться в зависимости от дела.
354. Обращаясь к обстоятельствам настоящего дела, Европейский суд согласен с Палатой в том, что производство в апелляционном суде не должно было быть открытым для общественности. Однако в отличие от Палаты Европейский суд счел, что апелляционный суд не должен был также выносить решение публично. Заявителям был предоставлен полный доступ к материалам следствия, и они имели возможность эффективно участвовать в слушании в апелляционном суде; им было предоставлено мотивированное решение. Таким образом, существовала небольшая вероятность того, что любой орган, участвующий в деле, мог скрыть имеющую значение для дела информацию от апелляционного суда и заявителей. Кроме того, учитывая, что заявителям не мешали самостоятельно опубликовать решение, Европейский суд счел, что требование публичности было соблюдено в мере, достаточной для устранения опасности ненадлежащего укрывательства со стороны нидерландских властей.
355. Соответственно, в отношении производства в апелляционном суде нарушение статьи 2 Конвенции места не имело.
e) Вывод
356. Расследование по факту смерти Моравии Рамсахаи, как было доказано, не соответствовало применимым стандартам, так как оно имело изъяны, повлиявшие на его адекватность (см. выше § 332), и было возложено на полицейское подразделение, к которому относились офицеры Бронс и Бултстра (см. выше § 341). В этом отношении не были соблюдены процессуальные обязательства, предусмотренные статьей 2 Конвенции.
357. Однако статья 2 Конвенции не была нарушена в той мере, в какой за ходом расследования осуществлял надзор прокурор, в подчинении которого находились офицеры Бронс и Бултстра и их коллеги (см. выше § 346); в какой производство по статье 12 Уголовно-процессуального кодекса Нидерландов не было публичным; в какой Решение апелляционного суда от 26 апреля 1999 г. не было вынесено публично (см. выше § 355); а также что касается условий доступа заявителей к материалам расследования (см. выше § 350).
II. Предполагаемое нарушение статьи 6 Конвенции
358. Статья 6 Конвенции в части, применимой к настоящему делу, гласит:
"1. Каждый в случае спора о его гражданских правах и обязанностях или при предъявлении ему любого уголовного обвинения имеет право на справедливое и публичное разбирательство дела в разумный срок независимым и беспристрастным судом, созданным на основании закона. Судебное решение объявляется публично, однако пресса и публика могут не допускаться на судебные заседания в течение всего процесса или его части по соображениям морали, общественного порядка или национальной безопасности в демократическом обществе, а также когда того требуют интересы несовершеннолетних или для защиты частной жизни сторон, или - в той мере, в какой это, по мнению суда, строго необходимо - при особых обстоятельствах, когда гласность нарушала бы интересы правосудия.
...".
1. Постановление Палаты
359. Палата признала, что производство на основании статьи 12 Уголовно-процессуального кодекса Нидерландов никоим образом не затрагивало гражданские права и обязанности и не влияло на способность участвующих лиц возбудить гражданский процесс; поэтому статья 6 Конвенции в ее гражданской части была неприменима. Также не была применима статья 6 Конвенции в уголовной части, так как сама формулировка данной нормы "при предъявлении ему" указывала на то, что по уголовным делам содержащиеся в ней гарантии защищают лицо, которому предъявлено уголовное обвинение.
2. Вывод Европейского суда
360. Ни заявители, ни власти Нидерландов в Большой палате не представили доводов по данному вопросу. Европейский суд, со своей стороны, не усмотрел причин делать вывод, отличный от вывода Палаты; соответственно, Европейский суд постановил, что статья 6 Конвенции неприменима к настоящему делу.
III. Предполагаемое нарушение статьи 13 Конвенции
361. Статья 13 Конвенции гласит:
"Каждый, чьи права и свободы, признанные в настоящей Конвенции, нарушены, имеет право на эффективное средство правовой защиты в государственном органе, даже если это нарушение было совершено лицами, действовавшими в официальном качестве".
1. Постановление Палаты
362. Палата, отметив, что утверждения заявителей на основании этого положения Конвенции совпадали с их утверждениями о нарушении статьи 2 Конвенции в отношении производства по делу, ограничилась выводами в отношении последней части жалобы. Палата сочла, что отдельного вопроса о нарушении статьи 13 Конвенции не имеется.
2. Вывод Европейского суда
363. Как и Палата, Европейский суд счел, что отдельного вопроса о нарушении статьи 13 Конвенции не имеется.
IV. Применение статьи 41 Конвенции
364. Статья 41 Конвенции гласит:
"Если Суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне".
A. Ущерб
1. Постановление Палаты
365. Палата присудила заявителям на всех 20000 евро в качестве компенсации морального вреда.
2. Требования заявителей
366. Как и во время рассмотрения дела в Палате, заявители потребовали присудить им 30000 евро в качестве компенсации морального вреда. Они не заявили требований в отношении компенсации материального ущерба.
367. Власти Нидерландов сочли требования заявителей чрезмерными. Они также расценили присужденную Палатой сумму как слишком большую с учетом того, что установленное нарушение было лишь процессуальным.
3. Решение Европейского суда
368. Исходя из принципа справедливости, Европейский суд присудил заявителям на всех 20000 евро в качестве компенсации морального вреда плюс сумму налогов, которые могут быть взысканы с этой суммы.
B. Судебные расходы и издержки
1. Постановление Палаты
369. Палата присудила заявителям 8000 евро за вычетом 701 евро, предоставленных им в качестве правовой помощи от Совета Европы, плюс сумму налогов, которые могут быть взысканы с этой суммы.
2. Требования заявителей; доводы,
заявленные в Большой палате
370. Заявители потребовали присудить им 1818,18 евро, в том числе сумму налога на добавленную стоимость, в качестве компенсации расходов, понесенных на национальном уровне до момента вынесения решения апелляционного суда. В отношении производства в Палате Европейского суда они потребовали присудить им 11872,10 евро, в том числе сумму налога на добавленную стоимость, за вычетом 701 евро, предоставленных им в качестве правовой помощи от Совета Европы.
371. Они дополнительно потребовали присудить им 1800 евро в возмещение гонораров адвокатов, выплаченных в период рассмотрения дела в Палате, плюс 900 евро в возмещение расходов на проезд и проживание для посещения слушания Европейского суда.
372. Общая сумма требования составила, таким образом, 15682,28 евро, и из данной суммы необходимо вычесть сумму правовой помощи, полученной от Совета Европы для рассмотрения жалобы в Палате и Большой палате.
373. Власти Нидерландов не прокомментировали данные требования.
3. Решение Европейского суда
374. Европейский суд подтвердил решение Палаты о присуждении судебных расходов и издержек, понесенных до момента вынесения Постановления Палаты.
375. Правило 60 Регламента Суда в части, применимой к настоящему делу, гласит:
"/.../
2. Заявитель должен представить подробный перечень всех своих требований по пунктам с приложением любых соответствующих подтверждающих документов в срок, установленный для представления заявителем доводов по существу дела, если иное не будет установлено Председателем Палаты.
3. Если заявитель не выполняет требования, изложенные в предыдущем пункте, Палата вправе отказать в удовлетворении требования полностью или частично.
/.../".
376. Требования заявителей в отношении производства в Большой палате были получены по истечении срока, установленного на основании пункта 2 правила 60 Регламента Суда. Не было указано причин, по которым срок не был соблюден. Поэтому Европейский суд отклонил данные требования.
377. Таким образом, Европейский суд вправе присудить лишь судебные расходы и издержки, понесенные до момента вынесения решения Палатой. Европейский суд счел разумным вывод Палаты о присуждении судебных расходов и издержек в размере 8000 евро за вычетом 701 евро, предоставленных заявителям в качестве правовой помощи. Следует отметить также, что заявители получили дополнительные средства в качестве правовой помощи для участия в настоящем разбирательстве.
378. Таким образом, Европейский суд присудил заявителям 7299 евро в качестве компенсации судебных расходов и издержек плюс сумму любых налогов, которые могут быть взысканы с данной суммы.
C. Процентная ставка при просрочке платежей
379. Европейский суд счел, что процентная ставка при просрочке платежей должна быть установлена в размере предельной годовой процентной ставки по займам Европейского центрального банка плюс три процента.
НА ЭТИХ ОСНОВАНИЯХ СУД:
1) единогласно постановил, что стрельба в Моравию Рамсахаи не составляла нарушение статьи 2 Конвенции;
2) постановил тринадцатью голосами против четырех, что имело место нарушение статьи 2 Конвенции в той мере, в какой расследование по факту смерти Моравии Рамсахаи было неадекватным;
3) постановил шестнадцатью голосами против одного, что имело место нарушение статьи 2 Конвенции в той мере, в какой расследование по факту смерти Моравии Рамсахаи не было достаточно независимым;
4) постановил тринадцатью голосами против четырех, что не имело места нарушение статьи 2 Конвенции в части, касающейся положения прокурора, осуществлявшего надзор за полицейским расследованием по факту смерти Моравии Рамсахаи;
5) единогласно постановил, что не имело места нарушение статьи 2 Конвенции в части, касающейся пределов участия в расследовании родственников Моравии Рамсахаи;
6) постановил пятнадцатью голосами против двух, что не имело места нарушение статьи 2 Конвенции в части, касающейся производства в апелляционном суде;
7) постановил тринадцатью голосами против четырех, что статья 6 Конвенции неприменима в настоящем деле;
8) единогласно постановил, что не возникает отдельного вопроса в свете статьи 13 Конвенции;
9) постановил шестнадцатью голосами против одного,
a) что государство-ответчик должно в течение трех месяцев выплатить заявителям (на всех) следующие суммы:
i) 20000 (двадцать тысяч) евро в качестве компенсации морального вреда;
ii) 7299 (семь тысяч двести девяносто девять) евро в качестве компенсации судебных расходов и издержек;
iii) сумму любых налогов, которые могут быть взысканы с присужденных сумм;
b) что по истечении указанного трехмесячного срока и до произведения окончательной выплаты на указанные суммы начисляются простые проценты в размере предельной годовой ставки по займам Европейского центрального банка плюс три процента;
10) единогласно отклонил остальные требования заявителей о справедливой компенсации.
Совершено на английском и французском языках и оглашено на открытом слушании во Дворце прав человека в г. Страсбурге 15 мая 2007 г.
Председатель Суда
Жан-Поль КОСТА
Заместитель Секретаря-Канцлера Суда
Майкл О"БОЙЛ
В соответствии с пунктом 2 статьи 45 Конвенции и пунктом 2 правила 74 Регламента Суда к настоящему Постановлению прилагаются следующие особые мнения:
a) совместное частично особое мнение судей Х.Л. Розакиса, сэра Николаса Братца, П. Лоренсена и Н. Ваич;
b) совместное частично особое мнение судей Ж.-П. Коста, сэра Николаса Братца, П. Лоренсена и В. Томассен;
c) совместное частично особое мнение судей И. Кабрала Баррето, С. Ботучаровой, А. Муларони и Д. Йочиене;
d) совместное частично особое мнение судей Д. Йочиене и Д. Поповича;
e) частично особое мнение судьи В. Томассен.
Ж.-П.К.
М.О.Б.
СОВМЕСТНОЕ ЧАСТИЧНО ОСОБОЕ МНЕНИЕ СУДЕЙ Х.Л. РОЗАКИСА,
СЭРА НИКОЛАСА БРАТЦА, П. ЛОРЕНСЕНА И Н. ВАИЧ
1. Мы проголосовали против решения большинства судей о том, что статья 6 Конвенции неприменима в настоящем деле.
2. В Палате заявители сформулировали свои жалобы на нарушение процессуального аспекта статьи 2 Конвенции и утверждали, что это нарушение вело дополнительно к нарушению статьи 6 Конвенции. Палата отклонила данную часть жалобы, установив, что статья 6 Конвенции была неприменима в своей гражданской и уголовной части. В Большой палате ни одна из сторон не выдвинула доводов по данной статье. Большинство судей повторили вывод Палаты, что статья 6 Конвенции была неприменима. Так как, очевидно, данная жалоба не была поддержана в Большой палате и в любом случае не добавляла ничего нового к жалобе, уже рассмотренной на предмет нарушения статьи 2 Конвенции, мы предпочли бы признать просто, что нет необходимости рассматривать отдельно жалобу на нарушение статьи 6 Конвенции.
СОВМЕСТНОЕ ЧАСТИЧНО ОСОБОЕ МНЕНИЕ СУДЕЙ Ж.-П. КОСТА,
СЭРА НИКОЛАСА БРАТЦА, П. ЛОРЕНСЕНА И В. ТОМАССЕН
1. Мы не можем согласиться с большинством судей Большой палаты в том, что процессуальные требования статьи 2 Конвенции были нарушены вследствие того, что расследование по факту смерти Моравии Рамсахаи было неадекватным.
2. Принципы, регулирующие процессуальные требования статьи 2 Конвенции, давно установлены прецедентной практикой Европейского суда. Обязанность защищать право на жизнь в совокупности с общей обязанностью государств в соответствии со статьей 1 Конвенции обеспечивать права и свободы, определенные в Конвенции, подразумевает, что в случае, если применение силы повлекло причинение смерти, должно быть проведено эффективное официальное расследование. Чтобы расследование убийства, предположительно совершенного представителями государства, могло считаться "эффективным", необходимо, чтобы лица, ответственные за его проведение и проводящие его, были независимы и беспристрастны юридически и на практике. Однако проводимое расследование должно быть "эффективным" также в том смысле, что оно должно позволять определить, была ли примененная сила обоснованной при данных обстоятельствах, а также установить и наказать преступников, если она не была таковой. Именно последний аспект требования "эффективности" (который характеризуется в Постановлении как "адекватность" расследования) большинство судей Европейского суда признали нарушенным в настоящем деле.
3. Как подчеркивается в Постановлении, процессуальная обязанность в статье 2 Конвенции касается не результата, а средств. Также из прецедентной практики Европейского суда ясно, что расследование может удовлетворять требованиям эффективности и адекватности, даже если не было показано, что были приняты все возможные следственные мероприятия. Пробел или недостаток в ходе расследования ведет к нарушению процессуальной обязанности только тогда, когда он подрывает способность установления обстоятельств убийства или ответственности виновных. Подрывает ли он эту способность или нет, должно оцениваться в свете конкретных обстоятельств каждого дела.
4. В Большой палате заявители ссылались на шесть предполагаемых недостатков в проведении судебно-медицинской экспертизы и других следственных мероприятий по факту смерти: i) отсутствие попыток определить точную траекторию пули; ii) отсутствие проверки рук офицеров Бултстры и Бронса на предмет наличия остатков выстрела; iii) отсутствие доказательств осмотра служебного оружия, боеприпасов и отстрелянной гильзы у офицера Бронса; iv) отсутствие в заключении о вскрытии трупа рисунков и фотографий, демонстрирующих входное и выходное ранения, причиненные пулей; v) тот факт, что офицеры Бронс и Бултстра не допрашивались в течение нескольких дней после стрельбы и имели возможность в течение этого времени обсудить инцидент друг с другом и другими лицами.
5. Палата и Большая палата, на наш взгляд, правильно отклонили первое возражение заявителей на том основании, что спорным являлся вопрос о том, могла ли быть определена траектория пули на основе имевшейся информации, так как, пройдя через Моравию Рамсахаи, пуля не оставила иных следов, кроме разбитого стекла.
6. Что касается других предполагаемых недостатков, выводы Большой палаты отличаются от выводов Палаты. Большинство судей признало, подробно не мотивировав свои выводы, что данные недостатки не были объяснены (§ 329 Постановления) и что они "повлияли на адекватность расследования" (§ 328 Постановления).
7. Хотя мы можем согласиться с тем, что экспертизы видов, указанных выше в пунктах "ii" и "iii", не только обычно имеют ценность, но и зачастую являются необходимой частью эффективного расследования по факту причинения смерти с использованием огнестрельного оружия, мы разделяем мнение Палаты о том, что при обстоятельствах настоящего дела отсутствие таких экспертиз не подрывало адекватность расследования по факту смерти. Несмотря на очевидное несоответствие между показаниями двух полицейских, непосредственно участвовавших в инциденте, и показаниями офицеров Браама и Ван Даал, на которое указывается в § 231 Постановления, было четко установлено, что был сделан один выстрел, приведший к смерти, что этот выстрел был сделан офицером Бронсом, а также что его служебное оружие, заряженное семью патронами из общих восьми, вместе с одной отстрелянной гильзой было передано в Лабораторию судебной медицины в Рийсвийке (см. Постановление Палаты, § 234 - 238, 263). При данных обстоятельствах нам не ясно, что мог установить осмотр рук двух полицейских или их оружия.
8. Реконструкция происшествия, приведшего к смерти, может также оказаться важным элементом эффективного расследования, особенно если имеется или могло быть несколько очевидцев инцидента, приведшего к смерти, память которых о событиях может быть освежена или уточнена в ходе реконструкции. Однако, как и Палата, мы не считаем, что при обстоятельствах настоящего дела такая реконструкция была необходимой частью расследования либо что ее отсутствие делало расследование неадекватным.
9. На отсутствие адекватной графической фиксации травмы, причиненной Моравии Рамсахаи пулей, заявители, судя по всему, специально не ссылались во время рассмотрения дела в Палате, в связи с чем этот момент не отражен в Постановлении Палаты. В Постановлении Большой палаты (§ 224) указано, что "к заключению о вскрытии трупа, содержавшемуся в материалах следствия, не было приложено никаких рисунков и фотографий". Хотя это действительно так, нельзя сказать, что в материалах следствия отсутствовали фотографии. Как указано в Постановлении Палаты (§ 255 - 280), всего около 29 фотографий было сделано на месте происшествия, в том числе четыре фотографии тела Моравии Рамсахаи. Кроме того, подробное описание причиненного ему повреждения содержалось в предварительном заключении патологоанатома (см. § 295 Постановления Палаты) и в самом заключении о вскрытии трупа (см. § 286 - 287 Постановления Большой палаты). Хотя, вероятно, было желательным приложить к заключению фотографии ранения, чтобы подтвердить выводы патологоанатома, мы не можем признать, что отсутствие фотографий каким-либо образом подрывало эффективность расследования.
10. Тот факт, что офицеры Бронс и Бултстра не содержались раздельно и не допрашивались в течение нескольких дней после инцидента, на наш взгляд, более проблематичен. Хотя, как отмечено в Постановлении Палаты, нет доказательств сговора между самими полицейскими или этими полицейскими и другими сотрудниками полиции, на наш взгляд, было важно принять меры для того, чтобы предупредить риск сговора и чтобы показания были быстро взяты у обоих полицейских независимым от полиции органом. Однако мы рассматриваем этот недостаток как относящийся не столько к адекватности расследования в целом, сколько к отсутствию независимости первоначального полицейского расследования и тому факту, что государственный отдел расследования преступлений не принял контроль над расследованием при первой возможности, - данный вопрос привел к отдельному выводу о нарушении процессуального аспекта статьи 2 Конвенции.
11. Рассмотрев в совокупности меры, принятые на различных этапах расследования, которые описаны в Постановлении, мы не можем разделить мнение большинства судей о том, что предполагаемые недостатки, отдельно или в совокупности, негативно отразились на расследовании в целом или делали его неадекватным.
СОВМЕСТНОЕ ЧАСТИЧНО ОСОБОЕ МНЕНИЕ СУДЕЙ И. КАБРАЛА БАРРЕТО,
С. БОТУЧАРОВОЙ, А. МУЛАРОНИ И Д. ЙОЧИЕНЕ
1. К сожалению, мы не можем согласиться с большинством судей по поводу положения прокурора, осуществлявшего надзор за полицейским расследованием по факту смерти Моравии Рамсахаи (пункт 4 резолютивной части Постановления).
2. Мы хотели бы отметить, что полицейское расследование осуществлялось под надзором прокурора г. Амстердама, который отвечал как раз за работу полиции в полицейском участке Флиербосдрееф. Тот же прокурор принял решение об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении офицера Бронса на основании полномочия, делегированного ему главным прокурором.
3. Мы согласны с большинством судей в том, что прокуроры неизбежно зависят от предоставляемой полицией поддержки и информации и что одного этого обстоятельства самого по себе недостаточно для вывода о том, что они не имеют достаточной независимости по отношению к полиции. Однако могут возникнуть проблемы, если прокурор имеет тесные рабочие связи с конкретным подразделением полиции (см. § 344 Постановления).
4. Европейский суд подчеркивал в предыдущих делах важность независимости не только иерархической и институциональной, но и практической (см. Постановление Большой палаты Европейского суда по делу "Мастроматтео против Италии" (Mastromatteo v. Italy), жалоба № 37703/97, § 91, ECHR 2002-VIII; Постановление Европейского суда по делу "Пол и Одри Эдвардс против Соединенного Королевства" (Paul and Audrey Edwards v. the United Kingdom), жалоба № 46477/99, § 70, ECHR 2002-II).
5. Европейский суд признал в настоящем деле, что расследованию не хватало независимости, так как важные части расследования были проведены непосредственными коллегами полицейских, причастных к смерти Моравии Рамсахаи (см. § 333 - 341 Постановления). Мы считаем, что такой же вывод должен следовать из вывода о том, что надзор за расследованием осуществлял тот же самый прокурор, который в своей ежедневной работе осуществлял надзор за работой полицейского участка Флиербосдрееф, к которому относились офицеры Бронс и Бултстра.
6. Соответственно, мы делаем вывод, что имело место нарушение статьи 2 Конвенции в этом отношении.
СОВМЕСТНОЕ ЧАСТИЧНО ОСОБОЕ МНЕНИЕ СУДЕЙ
Д. ЙОЧИЕНЕ И Д. ПОПОВИЧА
1. К сожалению, мы не можем согласиться с позицией большинства судей о том, что статья 2 Конвенции не была нарушена в части, касающейся производства в апелляционном суде.
2. Жалоба заявителей на основании статьи 12 Уголовно-процессуального кодекса Нидерландов была рассмотрена за закрытыми дверями "судьей-делегатом" (raadsheer-commissaris) 1 марта 1999 г. Адвокат Хамер сделал всеобъемлющие устные замечания от имени заявителей, в том числе подал ходатайство об отложении заседания с целью приобщения к материалам дела официального заключения прокурора де Вриса и служебного дела офицера Бронса (в том числе поданных на него жалоб).
3. 26 апреля 1999 г. апелляционный суд отклонил жалобу заявителей на решение прокурора об отказе в возбуждении уголовного дела. Это решение не было публичным.
4. Как было упомянуто выше, рассмотрение дела в апелляционном суде не было публичным. Мы согласны с выводом Большой палаты (см. § 353 Постановления) в том, что статья 2 Конвенции не заходит настолько далеко, чтобы требовать публичности от любого производства после расследования обстоятельств причинения смерти. При рассмотрении данного вопроса мы можем следовать позиции Палаты, выраженной в Постановлении от 10 ноября 2005 г. (см. § 421 настоящего Постановления), а также позиции Большой палаты (см. § 354 Постановления) в том, что производство в апелляционном суде не обязано было быть публичным.
5. Но при анализе данного вопроса мы все же разделяем сомнения заявителей, приведенные в Постановлении Большой палаты (§ 310), о том, что "...производство в апелляционном суде происходило без достаточного участия заявителей, позволявшего защитить их интересы... Также, по утверждению заявителей, непонятно, почему это производство не могло быть публичным". Тем не менее, мы можем согласиться с Палатой (см. § 421 Постановления) в том, что лицо, для которого не несет пользы появление на скамье подсудимых, не должно быть участником публичного действия.
6. Однако вынесение за закрытыми дверями решения апелляционным судом - другое дело. Установление нарушения в части, касающейся производства в апелляционном суде, для нас имеет первоочередное значение. Мы всецело поддерживаем позицию Палаты, выраженную в Постановлении от 10 ноября 2005 г. (§ 422) о том, что "...если принято решение о том, что в отношении лица, наделенного публичной властью, от рук которого погиб человек, не следует возбуждать уголовное дело, статья 2 Конвенции требует, чтобы такое решение было публичным (см. Постановление Европейского суда по делу "Финукейн против Соединенного Королевства" (Finucane v. the United Kingdom), жалоба № 29178/95, § 79, ECHR 2003-VIII)".
7. По тем же причинам необходимо осуществление в достаточной мере общественного контроля за следствием и его результатами, чтобы обеспечить подотчетность следователей не только в теории, но и на практике. Пределы требуемого общественного контроля могут варьироваться в зависимости от дела. Однако, в любом случае, родственники потерпевшего должны иметь возможность участвовать в процессе в объеме, необходимом для обеспечения их законных интересов (см. Постановление Европейского суда по делу "Гюлеч против Турции" ({Gulec} v. Turkey) от 27 июля 1998 г., Reports of Judgments and Decisions 1998-IV, § 82; и Постановление Европейского суда по делу "МакКерр против Соединенного Королевства" (McKerr v. the United Kingdom), жалоба № 28883/95, § 148, ECHR 2001-III, etc.).
8. Обращаясь к обстоятельствам настоящего дела, мы не можем согласиться с позицией Большой палаты (см. § 354 Постановления) в том, что "...Европейский суд согласен с Палатой в том, что производство в апелляционном суде не должно было быть открытым для общественности... Кроме того, учитывая, что заявителям не мешали самостоятельно опубликовать решение, Европейский суд счел, что требование публичности было соблюдено в мере, достаточной для устранения опасности ненадлежащего укрывательства со стороны нидерландских властей...".
9. Мы считаем все-таки, что решение государственных органов, быстро и публично вынесенное при расследовании обстоятельств применения силы, приведшей к причинению смерти, имеет существенное значение для поддержания общественного доверия к приверженности государственных органов принципу верховенства права и предупреждения любых проявлений сговора или терпимости к незаконным деяниям (см., например, Постановление Европейского суда по делу "Хью Джордан против Соединенного Королевства" (Hugh Jordan v. the United Kingdom), жалоба № 24746/94, § 108 и 136 - 140, ECHR 2001-III). И, по нашему мнению, обязанность делать решения публичными не может быть возложена на заявителей. В таком тонком вопросе лишь публичное решение могло позволить заявителям защитить свои законные интересы надлежащим образом, в том числе, при необходимости, путем оспаривания в правовом порядке данного решения, и лишь публичное решение могло исключить любые негативные упоминания о действиях государственных властей при рассмотрении дела такой важности. Мы также разделяем позицию заявителей, выраженную в Постановлении Большой палаты (см. § 309), о том, что членам семьи погибшего было отказано в доступе к расследованию и материалам дела, что повлияло на их возможность защитить свои интересы надлежащим образом.
10. Соответственно, по нашему мнению, имело место нарушение статьи 2 Конвенции в части, касающейся производства в апелляционном суде и особенно того факта, что решение апелляционного суда не было вынесено публично.
ЧАСТИЧНО ОСОБОЕ МНЕНИЕ СУДЬИ В. ТОМАССЕН
1. Я проголосовала так же, как и большинство судей Большой палаты, по всем вопросам за исключением вывода о том, что имело место нарушение процессуального аспекта статьи 2 Конвенции.
2. В той мере, в какой этот вывод основан на неадекватности расследования, я не согласна с большинством судей по причинам, изложенным в частично особом мнении судей Ж.-П. Коста, сэра Николаса Братца, П. Лоренсена и В. Томассен.
3. Однако я также не согласна с выводом большинства судей о том, что имело место нарушение статьи 2 Конвенции в той мере, в какой расследование не было проведено с требуемой независимостью.
4. Даже разделяя мнение о том, что государственный отдел расследования преступлений должен был взять под свой контроль расследование раньше и что два полицейских должны были быть разделены и допрошены на более раннем этапе, на мой взгляд, вопрос о том, влекли ли данные недостатки нарушение процессуальных обязанностей, закрепленных в статье 2 Конвенции, должен оцениваться в свете конкретных обстоятельств дела.
5. Как правильно отметила Палата, не имелось доказательств сговора между полицейскими. Кроме того, как только государственный отдел расследования преступлений взял под свой надзор расследование, несколько следственных мероприятий, совершенных полицией Амстелланда, были пересмотрены, и было проведено дальнейшее расследование. Это расследование позволило апелляционному суду - независимому суду - установить обстоятельства дела и сделать вывод о том, что офицер Бронс действовал в состоянии необходимой обороны. Оно также позволило Большой палате единогласно постановить, что статья 2 Конвенции не была нарушена в материальной части.
6. Иными словами, принимая во внимание конкретные обстоятельства дела, недостатки в расследовании не повлияли на эффективность расследования или на вывод Европейского суда о том, что не имело места материальное нарушение статьи 2 Конвенции. Учитывая все шаги, принятые на различных этапах расследования, эффективность расследования в целом не была подорвана. По моему мнению, статья 2 Конвенции нарушена не была.
EUROPEAN COURT OF HUMAN RIGHTS
GRAND CHAMBER
CASE OF RAMSAHAI AND OTHERS v. THE NETHERLANDS
(Application No. 52391/99)
JUDGMENT<*>
(Strasbourg, 15.V.2007)
--------------------------------
<*>This judgment is final but may be subject to editorial revision.
In the case of Ramsahai and Others v. the Netherlands,
The European Court of Human Rights, sitting as a Grand Chamber composed of:
Mr J.-P. Costa, President,
Mr L. Wildhaber,
Mr C.L. Rozakis,
Sir Nicolas Bratza,
Mr P. Lorenzen,
Mr L. Loucaides,
Mr I. Cabral Barreto,
Mrs {N. Vajic},
Mrs S. Botoucharova,
Mrs A. Mularoni,
Mr S. Pavlovschi,
Mrs {E. Fura-Sandstrom},
Mr K. Hajiyev,
Mr D. Spielmann,
Ms {D. Jociene},
Mr {D. Popovic}, judges,
Mrs W. Thomassen, ad hoc judge,
and Mr M. O"Boyle, Deputy Registrar,
Having deliberated in private on 18 October 2006 and on 21 February 2007,
Delivers the following judgment, which was adopted on the last-mentioned date:
PROCEDURE
1. The case originated in an application (No. 52391/99) against the Kingdom of the Netherlands lodged with the Court under Article 34 of the Convention for the Protection of Human Rights and Fundamental Freedoms ("the Convention") by three Netherlands nationals, Mr Renee Ghasuta Ramsahai, Ms Mildred Viola Ramsahai and Mr Ricky Moravia Ghasuta Ramsahai ("the applicants"), on 8 September 1999.
2. The applicants were represented by Mr G.P. Hamer, a lawyer practising in Amsterdam. The Netherlands Government ("the Government") were represented by their Agents, Mr {R.A.A. Bocker} and Mrs J. Schukking of the Netherlands Ministry of Foreign Affairs.
3. The applicants alleged, in particular, that the circumstances of the death of Mr Moravia Siddharta Ghasuta Ramsahai, grandson of the first two applicants and son of the third applicant, who was shot dead by a police officer, were constitutive of a violation of Article 2 of the Convention. They also alleged that the subsequent investigation proceedings had been insufficiently effective and independent.
4. The application was allocated to the Court"s Second Section (Rule 52 § 1 of the Rules of Court). Within that Section, the Chamber that would consider the case (Article 27 § 1 of the Convention) was constituted as provided in Rule 26 § 1.
5. On 1 November 2004 the Court changed the composition of its Sections (Rule 25 § 1). This case was assigned to the newly composed Third Section (Rule 52 § 1). Mr Myjer, the judge elected in respect of the Netherlands, withdrew from sitting in the case (Rule 28). The Government accordingly appointed Mrs W. Thomassen to sit as an ad hoc judge (Article 27 § 2 of the Convention and Rule 29 § 1).
6. By a decision of 3 March 2005, a Chamber of that Section declared the application admissible.
7. On 10 November 2005 the Chamber, composed of the following judges: Mr {B.M. Zupancic}, President, Mr J. Hedigan, Mr L. Caflisch, Mrs M. Tsatsa-Nikolovska, Mr V. Zagrebelsky, Mr David {Thor Bjorgvinsson}, judges, and Mrs W. Thomassen, ad hoc judge, and also of Mr V. Berger, Section Registrar, delivered a judgment ("the Chamber judgment") in which it held, by a majority, that there had been a violation of Article 2 of the Convention in respect of failings in the investigative procedures concerning the death of Moravia Ramsahai; unanimously, that there had been no violation of Article 2 of the Convention for the remainder; unanimously, that Article 6 of the Convention was not applicable; and unanimously, that there was no separate issue under Article 13 of the Convention. The partly dissenting opinion of Mrs Thomassen and Mr Zagrebelsky was annexed to that judgment.
8. In a letter of 9 February 2006 the Government requested, in accordance with Article 43 of the Convention and Rule 73, that the case be referred to the Grand Chamber. A panel of the Grand Chamber accepted that request on 12 April 2006.
9. The composition of the Grand Chamber was determined according to the provisions of Article 27 §§ 2 and 3 of the Convention and Rule 24.
On 19 January 2007 Mr Wildhaber"s term as President of the Court came to an end. Mr Costa succeeded him in that capacity and took over the presidency of the Grand Chamber in the present case (Rule 9 § 2).
10. The Government, but not the applicants, filed a memorial on the merits. The applicants referred to their submissions in the proceedings before the Chamber.
11. A hearing took place in public in the Human Rights Building, Strasbourg, on 18 October 2006 (Rule 59 § 3).
There appeared before the Court:
(a) for the respondent Government
Mr {R.A.A. Bocker}, Agent,
Mr M. Kuijer and
Ms T. Dopheide, Advisers;
(b) for the applicants
Mr G.P. Hamer, Counsel,
Ms M. van Delft, Co-Counsel.
The Court heard addresses by Mr Hamer, Mr {Bocker} and Mr Kuijer as well as their replies to questions put by judges.
THE FACTS
I. The circumstances of the case
12. The first two applicants, Mr Renee Ghasuta Ramsahai and Mrs Mildred Viola Ramsahai, are the grandfather and grandmother of Mr Moravia Siddharta Ghasuta Ramsahai ("Moravia Ramsahai"), deceased. They were both born in 1938. They were their grandson"s guardians until he reached his majority at the age of eighteen. The third applicant, Mr Ricky Moravia Ghasuta Ramsahai, born in 1960, is the father of the late Moravia Ramsahai.
13. Moravia Ramsahai was born on 6 December 1979. He died on 19 July 1998.
A. The circumstances of the case
1. The circumstances surrounding Moravia Ramsahai"s death
and subsequent events
14. In the evening of Sunday, 19 July 1998, during the "Kwakoe" festival in the Bijlmermeer district of Amsterdam (a celebration by the Surinamese immigrant community of the abolition of slavery in Suriname 135 years earlier), Moravia Ramsahai forced the owner of a scooter, one Mr Vinodkumar Hoeseni, at gunpoint to give up his vehicle. Having gained control of the scooter, he then made off with it.
15. Mr Hoeseni notified two of police officers patrolling on foot, who reported the robbery to the duty police officer at Flierbosdreef police station by radio. The duty police officer in turn alerted police patrolling in the area. In the meantime Mr Hoeseni and the two police officers had set off in pursuit of Moravia Ramsahai and the scooter but failed to catch him.
16. It was afterwards a matter of controversy between these two police officers and Mr Hoeseni whether Mr Hoeseni had mentioned the fact that Moravia Ramsahai had a firearm. Mr Hoeseni stated that he had given this information but had been misheard. The two police officers stated that they had been unaware of it and so had not been able to pass on this information to the police station.
17. Some five minutes later, two uniformed police officers, Officers Brons and Bultstra, patrolling in a marked police car, saw a scooter driven by a person fitting the description given to them stopping near a high-rise building called "Huigenbos". They stopped the car and got out. Officer Bultstra ran towards the person whom they had seen riding the scooter, later identified as Moravia Ramsahai, and tried to arrest him. There was a brief struggle from which Moravia Ramsahai was able to extricate himself.
18. Officer Bultstra saw Moravia Ramsahai draw a pistol from his trouser belt. Officer Bultstra then dropped a two-way radio which he had been holding in his hand, drew his service pistol and ordered Moravia Ramsahai to drop his weapon. This Moravia Ramsahai failed to do. Officer Brons, the driver of the patrol car, then approached. It was stated afterwards that Moravia Ramsahai raised his pistol and pointed it in the direction of Officer Brons, who also drew his service pistol and fired. Moravia Ramsahai was hit in the neck.
19. The confrontation between Moravia Ramsahai and Officers Brons and Bultstra was observed from nearby by only a single witness, Mr Petrus van den Heuvel, who was able to follow the incident from the fifth-floor walkway of the Huigenbos building. However, when he saw pistols being drawn, Mr Van den Heuvel dived for cover behind the parapet; he therefore did not see the shot fired.
20. Several other people witnessed the confrontation and the shooting from a distance of at least fifty metres. None of these witnesses subsequently reported seeing Moravia Ramsahai"s pistol.
21. At 10.03 p.m. one of the two police officers, later stated to have been Officer Brons, radioed Flierbosdreef police station to say that he had shot someone and asked for an ambulance to be sent.
22. When the ambulance arrived on the scene, at approximately 10.15 p.m., the ambulance crew found Moravia Ramsahai already dead.
23. Upon his return to Flierbosdreef police station, Officer Brons was seen by the commanding officer of the Amsterdam/Amstelland police force, Police Commissioner Van Riessen, who offered comfort and support. Subsequently, the applicants alleged, Police Commissioner Van Riessen was quoted in the mass circulation daily newspaper De Telegraaf as having stated: "Whatever kind of committee of inquiry may be set up in addition, I will not let them in." ("Wat voor een onderzoekscommissie er daarnaast ook wordt ingesteld, ze komen er bij mij niet in").
24. The Amsterdam coroner (lijkschouwer) viewed Moravia Ramsahai"s body before it was removed. In his report to the public prosecutor, he expressed the provisional opinion that the cause of death had been a shot from a firearm injuring vital neck organs or structures.
25. Officers Brons and Bultstra were back on duty a few days after the incident.
2. Investigative measures by the Amsterdam/Amstelland
police force
26. Local police arrived on the scene, cordoned off the scene of the shooting and took the names of Mr Van den Heuvel and others who had witnessed the confrontation.
27. Forensic experts from the Amsterdam/Amstelland police force secured evidence, mainly in the form of photographs, which was afterwards added to the investigation file. They found the bullet, which had passed through Moravia Ramsahai"s body and had destroyed a glass window but which had left no other mark, and Moravia Ramsahai"s pistol, which had been loaded and ready to fire.
28. Later that night a special operations unit (Mobiele Eenheid, "Mobile Unit") of the Amsterdam/Amstelland police questioned all residents of the Huigenbos building whom they found at home. In one flat there was a twelve-year-old girl, Miss Sangeeta Edwina Pamela Mungra, who stated that when she had taken the lift down to the ground floor, the door of the lift had struck a scooter lying on the floor. As she had got out of the lift she had heard a bang. She had seen two police officers and heard one of them say: "I have fired." She had seen a male victim lying on the ground.
29. Over the following days, officers of the Amsterdam/Amstelland police force took various witness statements, which are rendered in condensed form below.
(a) Mr Hoeseni
30. Mr Vinodkumar Hoeseni reported the theft of his scooter to the Amsterdam/Amstelland police on 19 July 1998.
31. Mr Hoeseni had purchased the scooter earlier that week. On the night of 19 July he had ridden it to the Kwakoe festival where he had met his girlfriend. While he was with her, a youth unknown to him had come up to him and said: "Get off. Get off. I shoot you, I shoot you." ("Deraf. Deraf. Ik schiet jou, ik schiet jou."). Mr Hoeseni had felt something being pushed against his right side. Looking down, he had recognised the object as a lady"s pistol. He had been unwilling to give up the scooter but his girlfriend had advised him to do so lest he be shot. He had then let go of the scooter and run towards the first policemen he saw.
32. Mr Hoeseni had told one of them that his scooter had been stolen at gunpoint and that they should run after it. He had given a description of the scooter and the thief. Mr Hoeseni and the two police officers present had gone after the thief, but he had ridden off.
33. Mr Hoeseni had later heard, on the police officers" two-way radio, that the scooter had been found. Together with the police officers he had gone to it and identified it as his.
(b) Ms Bhondoe
34. Ms Anita Andjiedewie Bhondoe, Mr Hoeseni"s girlfriend, was questioned on 19 July 1998. She had gone with her brother to the Kwakoe festival, where she had met Mr Hoeseni. Mr Hoeseni had just bought a new scooter. Ms Bhondoe"s brother had gone to fetch something to drink for the three of them. After about fifteen minutes she and Mr Hoeseni had been approached by a youth whom she had noticed looking at her and the scooter. The youth had said to Mr Hoeseni: "Get off, get off" ("Stap af, stap af") and had pressed an object resembling a firearm against Mr Hoeseni"s stomach. She had thought at first that this was a friend of Mr Hoeseni"s playing a prank, but had realised from the latter"s facial expression that this was not the case.
35. She had prevailed on her boyfriend to get off the scooter when the youth had said: "Get off, get off, or I will shoot" ("Ga eraf, ga eraf, anders ga ik schieten"). Mr Hoeseni had then run off to get help, whilst the youth had bump-started the scooter and made off with it. Mr Hoeseni had returned with two police officers and the three of them had set off in pursuit of the youth on the scooter. Ms Bhondoe had joined them for a bit but had been called back by her brother. Together they had run in the direction taken by the police officers. Arriving at the Huigenbos building, they had seen a large number of cars. Mr Hoeseni had told them that the youth had been caught and that the police had shot him.
(c) Mr Van den Heuvel
36. Mr Petrus van den Heuvel was questioned on 19 July 1998. He stated that he lived on the fifth floor of the Huigenbos building.
37. Happening to look down from the walkway, he had seen a policeman run towards the doorway. He had seen a coloured man with a shaved head come out of the doorway. He had seen the policeman try to grab the coloured man by his arm. The coloured man had made a sideways movement with his arm, as if to indicate that he did not want to go along with the policeman, and the policeman had not been able to hold on to him.
38. The coloured man had then drawn a pistol or a revolver, whether out of his pocket or out of his trouser band Mr Van den Heuvel could not see. The weapon was of a silver-grey colour with a dark coloured grip. Mr Van den Heuvel"s instinctive reaction had been to dive for cover behind the balustrade of the walkway. As he glanced over briefly out of curiosity, it had appeared to him that the policeman had taken a few steps sideways. The coloured man was still holding the weapon in his hand. He had not pointed it in any particular direction, but he had not dropped it either. All this happened very quickly, perhaps in less than half a minute.
39. In the meantime a second policeman had come running up. He had heard "Drop it" being shouted very loudly at least four times. The coloured man must have heard it, but ignored it. Mr Van den Heuvel did not remember seeing the second policeman standing still after he had reached the scene of events. He had heard a bang and had seen the coloured man collapse. The weapon had fallen to the ground a few metres away. The first policeman had walked up to the coloured man to inspect. The second policeman had spoken into some device or other, after which help had arrived. He had tried to call the police on his telephone, but had been told that help was on its way. He had stood and watched a little longer before going down and giving his name to the police as a witness.
(d) Officer Dekker
40. Police Officer Bas Dekker was questioned on 20 July 1998. At around 10.05 p.m. the night before, he had been patrolling the Kwakoe festival with Officer Boonstra.
41. Officer Dekker had been addressed by a young man whom he did not know, who told him that he had been dragged off his scooter and that his scooter had been taken from him; this had happened less than a minute earlier. The young man had given him the scooter"s insurance papers and indicated the direction in which the thief had taken the scooter. Officers Dekker and Boonstra, together with the young man, had run in the direction indicated by the latter. While running Officer Dekker had radioed through the description of the scooter to other police officers. At this point he had not been aware that the thief had used a weapon; the owner of the scooter had not mentioned it. Officer Dekker had assumed that the thief had used physical force only, the owner of the scooter having stated that he had been dragged off his vehicle.
42. The thief had managed to start the scooter as they had caught sight of him. They had continued running but the scooter had been faster. Officer Dekker had radioed through his own description of the scooter and its rider, the possible directions in which they might have gone and the insurance plate number. They had continued running; upon reaching the pedestrian underpass Officer Dekker had heard, on his radio set, another policeman reporting a shooting and shortly afterwards calling an ambulance. Officer Dekker estimated that approximately one minute had elapsed from when he transmitted his description of the scooter until the report of the shooting, but he could not be sure.
43. As Officers Dekker and Boonstra stood wondering whether there was any connection between the shooting and the theft of the scooter, the owner of the scooter, who had apparently overheard the police radio, had told them that the thief had a small silver-coloured pistol.
44. Officers Dekker and Boonstra and the owner of the scooter had made their way to the scene of the shooting in front of the Huigenbos building. They had seen a person lying supine on the ground, with two uniformed police officers kneeling beside him. They had advanced and recognised the scooter.
(e) Officer Braam
45. Police Officer Paulus Antonius Braam was questioned on 20 July 1998. His work consisted of, among other things, monitoring and dealing with two-way radio traffic.
46. On 19 July 1998 at 9.55 p.m. Officer Braam had been sitting at his plotting table when he had heard a report come in by two-way radio from a surveillance police officer that he was following a youth who had just stolen a scooter. A little later the officer had radioed in to say that the thief had managed to bump-start the scooter, and to give an indication of the direction in which the thief had gone. The officer had sounded unemotional, as if it were nothing other than an "ordinary" robbery of a scooter.
47. The officer being on foot, he had requested the assistance of a motorised colleague. In so doing he had given a description of the scooter. Officer Braam had asked a colleague on a motorcycle to go in the direction indicated.
48. As the motorcycle policeman had been about to leave the police station forecourt, Officer Braam had heard Officer Bultstra from his marked police car report that he had seen the scooter with the thief enter the doorway leading to the third lift of the Huigenbos building and would go after him. Officer Bultstra too had sounded unemotional.
49. Four or five minutes later, perhaps less, Officer Braam had heard Officer Bultstra saying: "The suspect has been shot, I want an ambulance". Again, Officer Bultstra had sounded calm and professional. Officer Braam had then called for the appropriate services.
50. Officer Braam had not heard Officer Brons take part in the radio conversation. This reflected standard practice, namely that the driver of a police car - in this case Officer Brons - had his two-way radio set to the frequency of the central incident room, whereas the "passenger" - Officer Bultstra - had his radio set to the frequency used by the local team.
(f) Officer Van Daal
51. Police Officer Renate Quirina van Daal was questioned on 20 July 1998.
52. Officer Van Daal was a uniformed police officer on the basic police assistance staff. The previous night she had been seated at the plotting table from 8.15 p.m. until midnight. Until the shooting it had been a quiet night. She had sat there with Officer Braam and Superintendent Casper Sikking.
53. At around 10 p.m. she had heard, on the radio frequency used by the district police, that a police officer was chasing a scooter, and also which direction the scooter had taken. She did not remember the precise words used, nor any description given of the rider.
54. Shortly afterwards she had heard the voice of Officer Bultstra, reporting the sighting of the scooter. A second or two later Officer Bultstra had reported seeing the scooter in a doorway of the Huigenbos building.
55. Superintendent Sikking had called by radio: "All right boys, everyone go to Huigenbos." ("Jongens met z"n allen naar Huigenbos").
56. Very shortly afterwards Officer Bultstra had said: "I want an ambulance, I have fired" ("Ik heb geschoten"). Superintendent Sikking had asked him to repeat that. Officer Bultstra had repeated: "I have fired." Most of the police officers present had then gone out and Officers Van Daal and Braam had contacted the appropriate emergency services.
57. Officer Van Daal had later heard Officer Brons say that the ambulance was needed urgently because the suspect was in a very bad way.
58. It was only later that Officer Van Daal had been informed by other police officers that it was in fact Officer Brons who had fired.
(g) Officer Van Dongen
59. Police Officer Bruin Jan van Dongen was questioned on 20 July 1998. He was a police-dog handler whose duty station was Flierbosdreef police station. He had been on duty the previous night, with his police dog.
60. He had heard, on his two-way radio, that a scooter had been stolen at the Kwakoe festival. The direction in which the thief had driven off was given. The description was of a coloured male, dressed in black, riding a red scooter. Officer Van Dongen had gone in the direction indicated.
61. Officer Van Dongen"s car was passed by a marked police car in which there were two police officers. He had recognised the driver, Officer Brons, but not the passenger. He had seen the car being parked and the passenger emerge.
62. Officer Van Dongen had also parked his car, intending to look for the thief if he could. He had been getting the police dog out when he had heard a pistol shot.
63. He had run with the dog in the direction from which the sound of the shot had come. Having reached the Huigenbos building, he had met Officer Brons coming towards him. He had seen Officer Bultstra kneeling near the head of a male who was lying flat on the ground.
64. He had asked Officer Brons what had happened. Officer Brons had replied that there had been shooting. Officer Van Dongen had asked who had fired. Officer Brons had replied that a pistol had been aimed at them and the police had fired.
65. Officer Brons had pointed out a silver-coloured pistol lying on the ground close to the man. Officer Bultstra had been administering first aid. Officer Van Dongen had not been able to see any injury. He had had to keep his distance from the man because of the dog.
66. The man on the ground fitted the description given of the person who had stolen the scooter. There had been a red scooter in the doorway of the building and so Officer Van Dongen had understood that this was the person suspected of having committed the robbery.
67. Officer Van Dongen had heard Officer Brons notify the local health authority and the police superintendent on duty. Officer Van Dongen had guarded the area until the arrival of the criminal investigators (recherche) and the forensic experts. He had stayed on the spot until they had finished and had returned to the police station at midnight.
(h) Officer Boonstra
68. Police Officer Klaas Boonstra was questioned on 20 July 1998. He had been assigned, together with Police Officer Bas Dekker, to patrol the Kwakoe festival, their task being to observe and to maintain a preventive presence. At a certain moment, a Hindustani<*>male had come running up to them and had beckoned them to follow him. Because the Hindustani had given the impression that something was the matter, they had followed him. While running he had told Officer Dekker what the matter was. Officer Boonstra had been following at a distance of about ten metres.
--------------------------------
<*>Hindustani: a Surinamese (or a member of the Surinamese immigrant community in the Netherlands) who is descended from indentured labourers recruited from the Indian subcontinent in the nineteenth century.
69. Officer Boonstra had heard on his two-way radio that a scooter had been stolen. It had not been immediately clear to him that the scooter belonged to the Hindustani.
70. At one point they had seen the scooter thirty metres ahead of them, being ridden slowly. Officer Dekker had told Officer Boonstra that that was the scooter which had been stolen. The person riding the scooter had noticed the police officers but instead of stopping, had increased speed. While moving in the direction of the Huigenbos building, they had heard it reported on the two-way radio that there had been a shooting. They had not immediately linked the shooting to the stealing of the scooter. Still accompanied by the Hindustani, they had continued in the direction of the Huigenbos building, where they had noticed three or four police cars. The Hindustani had recognised his scooter.
(i) Ms Boujedaine
71. Ms Najima Boujedaine was questioned on 21 July 1998. She worked as chief cashier at a Burger King restaurant located on the Leidseplein in Amsterdam. On 19 July 1998 she had been on the night shift, from 6.30 p.m. until 5 a.m. the following day.
72. Ms Boujedaine had noticed the presence of a particular youth from 6.30 p.m. onwards. She described him as being of Surinamese or Antillean descent, eighteen years old, bald-headed with two golden teeth, dressed in a black tee-shirt and trousers and black shoes and wearing a golden chain around his neck. From 7.30 p.m. onwards she had noticed him distracting one of the cashiers, a young woman called Nancy.
73. Taken to task for failing to concentrate on her work, Nancy had explained to Ms Boujedaine that the youth was her boyfriend. The youth had reacted angrily, telling Ms Boujedaine to go easy on Nancy or else.
74. After having told Nancy, jokingly, that she might have to stay a little longer, Ms Boujedaine had seen the youth staring at her fixedly. This had frightened her, but she had not wished to show fear. Just before she had turned round to draw a soft drink she had seen his right hand move towards the band of his trousers.
75. Ms Boujedaine"s sister Mimount (or Mimout), who also worked at that restaurant, had then said: "Najima, he was aiming a pistol at you!" Ms Boujedaine had turned round and had seen the youth stick something down the band of his trousers. Mimount had later described the pistol as a small silver-grey model known as a "ladykiller".
76. A Surinamese girl had then asked the youth a question in her own language and he had replied. She had then told Ms Boujedaine that she had asked the youth whether he was carrying a pistol, to which he had replied in the affirmative.
77. The youth had looked as though he might have been smoking cannabis, but Ms Boujedaine could not be sure of that.
78. He had continued to bother Nancy in her work. He had left several times and come back. At one point he had returned on a brand new silver-grey scooter.
79. The youth had struck up a conversation with Ms Boujedaine in which he had indicated that he wanted to clear out the safe after closing time; he had wanted her to give him the codes for the safe. In the course of this conversation he had been eyeing the drawers of the cash registers.
80. Several times he had repeated that it was already 9 p.m. and Ms Boujedaine should close Nancy"s cash register.
81. Ms Boujedaine had felt uncomfortable and frightened, particularly after the youth had indicated his intention "to wring the manager"s neck".
82. The youth had become angry again at 9 p.m., when Ms Boujedaine had terminated the conversation. Ms Boujedaine had then locked up Nancy"s cash register and secured the tray. She had seen him and Nancy leave at around 9.30 p.m., on the scooter on which he had arrived earlier.
(j) Mr De Getrouwe
83. Mr Ronald de Getrouwe had come forward after hearing of the shooting at the Huigenbos building. He was questioned on 22 July 1998. He wished to report having been threatened.
84. On Sunday, 19 July 1998 at 8.15 p.m. he had been on the Kwakoe festival ground with his wife and some friends. There had been a group of youths behind them, one of whom had been seated on a scooter or moped (bromfiets). Mr De Getrouwe described the vehicle as having a blue fairing. At one point the youth had started the engine and repeatedly opened the throttle, releasing large quantities of exhaust gas. This had given rise to complaints from Mr De Getrouwe"s group. Mr De Getrouwe himself had then gone up to the youth and asked him either to ride off or to turn off his engine, because he was poisoning everyone with his noxious fumes. The youth had turned off the engine and approached Mr De Getrouwe, saying: "You"re smoking [a cigarette], you"re going to die too." Mr De Getrouwe had thought that the youth wanted to discuss the matter like a reasonable person. Instead, the youth had taken a small metal-coloured pistol out of his right-hand trouser pocket and said: "Nobody"s going to tell me what to do. I do as I please, we"re all going to die anyway."
85. Mr De Getrouwe"s wife, greatly upset by the sight of the pistol, had pulled him away. The youth had got back onto the scooter.
86. None of the bystanders, who had been numerous, had offered any assistance. They had clearly been deterred by the sight of the pistol.
(k) Mr Bhondoe
87. Mr Sanchaai Kumar Bhondoe, the brother of Mr Hoeseni"s girlfriend, was questioned on 22 July 1998.
88. On Sunday 19 July 1998, between 8.30 p.m. and 10 p.m., he had been at the Kwakoe festival in the company of his sister and Mr Hoeseni. He had left them to fetch something to drink for the three of them. He had heard shouting, and he had seen Mr Hoeseni run towards some police officers present. He had run after Mr Hoeseni and asked him what the matter was. Mr Hoeseni had answered that he would tell him later. He had found his sister in tears and asked her what had happened. She had told him how Mr Hoeseni had been forced at gunpoint to hand over his scooter.
3. The investigation by Detective Chief Superintendent Van
Duijvenvoorde of the State Criminal Investigation Department
89. Detective Chief Superintendent of the State Criminal Investigation Department (hoofdinspecteur van politie-rijksrecherche) Van Duijvenvoorde was put in charge of the investigation. His investigation report states that after 1.30 p.m. on 20 July 1998 the Amsterdam/Amstelland police force only carried out investigations "in the periphery" of Moravia Ramsahai at the request of the State Criminal Investigation Department. He reported his findings to Public Prosecutor De Vries, who was the public prosecutor in charge of criminal investigation work carried out at Flierbosdreef police station.
90. Detective Chief Superintendent Van Duijvenvoorde took statements from a number of witnesses, including some already questioned by officers of the Amsterdam/Amstelland police. These are rendered in condensed form below.
(a) Mr Van den Heuvel
91. Mr Petrus van den Heuvel was questioned a second time on 21 July 1998, this time by Detective Chief Superintendent Van Duijvenvoorde.
92. Supplementing his earlier statement, Mr Van den Heuvel described what he had seen from the fifth-floor walkway of the high-rise building. He had seen a uniformed police officer running towards the doorway. He had seen a coloured male go to meet the policeman from the doorway. This man had been walking very slowly, at snail"s pace. The police officer had wanted to grab hold of the man, by his left arm, as it appeared to Mr Van den Heuvel. The coloured man had made a gesture as if to repulse the police officer. He had hit the police officer, knocking him off balance somewhat, which enabled the coloured man to pass.
93. After he had passed the police officer, the coloured man had drawn a pistol or a revolver, a firearm at any rate, which he had held in his right hand. He had held his arm slanted downwards, thus pointing the pistol towards the ground, and had tried to continue on his way. Mr Van den Heuvel had not seen the police officers draw their pistols. Feeling threatened by the pistol which the coloured man had drawn and not wishing to be hit by a stray bullet, he had dived for cover. He had therefore not witnessed the actual shooting, but he had heard shouts of "Drop it" several times.
(b) Officer Brons
94. Officer Brons, by then under investigation as a suspected perpetrator of a criminal act, was questioned under caution by Detective Chief Superintendent Van Duijvenvoorde in the afternoon of 22 July 1998. The lawyer retained for him and Officer Bultstra, Mr Van Kleef, was present.
95. Officer Brons and Officer Bultstra had completed some assignments and had been on their way back to the police station. They were in a marked police car, with Officer Brons driving. They had then received the radio call about the theft of the scooter. They had been told the make of the scooter and its colour and had been given a summary description of the thief and the direction in which he had fled. They had not been told that he was armed.
96. Driving in the direction reported, Officers Brons and Bultstra had seen a scooter and a driver fitting the description given them turning into the doorway of a lift in the Huigenbos block of flats. This had surprised them, because they would have expected him to try and evade arrest on noticing that he was being followed by a marked police car.
97. Officers Brons and Bultstra had agreed that Officer Bultstra would go after the thief while Officer Brons parked the car. Officer Bultstra had run towards the doorway holding a two-way radio. When Officer Bultstra was at a distance of between twenty and twenty-five metres from the doorway, the thief had emerged and run for a short distance. He had stopped and raised his hands when he had seen Officer Bultstra and shouted something unintelligible. Officer Bultstra had taken hold of the thief with both hands and had tried to turn him towards the building. The thief, however, had resisted. Officer Bultstra had shouted something to him which Officer Brons had been unable to understand.
98. Officer Brons had understood that the thief would not come quietly and that Officer Bultstra needed help; he had therefore left the car and run towards them. He had reached a point about five or seven metres from the thief when the thief managed to tear himself loose and ended up at a distance of about three metres from Officer Bultstra. Suddenly Officer Brons had seen the thief holding a silver-coloured weapon which he had not seen him draw. It was a small pistol and it was pointed towards the ground. Officer Brons had not seen whether or not the pistol was cocked. It had seemed to him that Officer Bultstra had also seen the pistol, because Officer Bultstra had stepped backwards, drawing his service pistol and adopting a defensive posture. He had heard Officer Bultstra shouting "Drop that weapon. Don"t be silly, man." ("Laat vallen dat wapen. Doe nou normaal man.") at least twice.
99. The thief had not reacted by dropping his pistol, much to the surprise of Officer Brons seeing that Officer Bultstra had him covered. Given that the thief was armed and apparently had no intention of doing as he was told, Officer Brons had considered that Officer Bultstra was under threat. He had considered it highly possible that the thief would use his weapon against Officer Bultstra. He had been completely fixated on the thief. He had seen only the thief, holding a pistol with his finger on the trigger. At that point Officer Brons had not yet considered it necessary to draw his own service pistol because the thief was covered by Officer Bultstra. His hand had been close to, but not on, the holster.
100. Officer Brons had then seen the thief turn to the right, towards him, and turn the front of his body in his direction at a distance of five to seven metres. He had seen the thief raise his pistol and point it in his direction. Afraid that the thief would fire at him, Officer Brons had drawn his pistol from its holster with lightning speed (bliksemsnel) and had immediately fired one shot at the thief. He had had no time to aim at any particular part of the body. He remained convinced that if he had not fired first, the thief would have shot him.
101. Officer Brons had thought at the time that he had hit the thief high in the chest. Only later had he learned that he had hit the thief in the neck. The thief had remained on his feet for a short while longer; he had then tottered and collapsed, dropping the pistol. He had tried to stand up, milling his arms about. Officer Brons had pushed the thief"s pistol away with his foot to prevent him from grabbing it.
102. Officer Bultstra had approached the man as he lay on the ground. Seeing that the thief was no longer a threat, he had put up his pistol.
103. Officer Brons had contacted the police station by two-way radio and had asked for the intervention of the local health authority (Gemeentelijke Geneeskundige en Gezondheidsdienst, "GG&GD"). Feeling that they were long in coming, he had again called the police station and asked them to hurry up.
104. Officer Bultstra had concerned himself with the victim. He, Officer Brons, had removed himself from the scene. He had seen a man trying to enter the doorway and had asked him not to do so because the area had to be cordoned off for investigation.
105. Officers Brons and Bultstra had been taken back to the police station by a fellow officer. Officer Brons had handed in his pistol there. Officers Brons and Bultstra had received assistance and comfort from fellow officers and superiors and had been informed about the further procedure.
106. Officer Brons had only fired once. It had never been his intention to shoot to kill but only to end the life-threatening situation. He felt that he had had no choice. He greatly regretted that the thief had died.
(c) Officer Bultstra
107. Like Officer Brons, Officer Bultstra was interviewed by Detective Chief Superintendent Van Duijvenvoorde on 22 July 1998 in the presence of the lawyer Mr Van Kleef.
108. He and Officer Brons had been on their way back to Flierbosdreef police station after completing an assignment when they had received word by two-way radio that another policeman was pursuing on foot a thief who had just stolen a scooter. They had heard the description of the scooter and the thief, and the direction the thief had taken. It had not been mentioned that the thief was armed. They had then gone to intercept the thief.
109. Seeing a person and a vehicle matching the description given travelling towards a particular high-rise building, they had decided to park the car and arrest him. They had agreed that Officer Bultstra would leave the car immediately and pursue the man, after which Officer Brons would lock up the car and join Officer Bultstra.
110. Officer Bultstra had seen the man on the scooter ride into the doorway of the building. Having closed to a distance of twenty metres from the building, Officer Bultstra had seen the man come running out of the doorway. Seeing Officer Bultstra, the man had called: "So what"s the matter then? What"s the matter then?" ("En wat nou? En wat nou?") His arms had been dangling alongside his body. He had raised them slightly when asking that question. Officer Bultstra and the man had approached each other. The man had glanced sideways to the right and left, apparently looking for a way to evade capture. His preference appeared to be for an underpass through the building, so Officer Bultstra had gone to head him off. His intention had been to grab the man and arrest him.
111. Officer Bultstra had grabbed the man by his left arm and pushed him bodily against the building. The man had made an aggressive impression on him because of his posture and his way of talking, and had appeared intent on resisting arrest. He had managed to tear himself loose and turn around. He had then taken two steps backwards, towards the doorway. His hands had been close to his body and his body had been poised forwards, and his posture had been threatening.
112. The man had then brought his right hand towards the left of his chest or his belly, as a person would who was about to draw a firearm from there. He had looked Officer Bultstra straight in the eye and said: "So what"s the matter then?" ("En wat nou?"). Officer Bultstra had not seen him stick his hand inside his clothing. Seeing the gesture, Officer Bultstra had thought that the man was acting like someone who was about to draw a weapon. His common sense had told him to be on his guard. He had stepped backwards and placed his right hand on his service pistol, releasing the holster clip at the same time. He had not drawn his service pistol but had positioned himself so as to be able to do so immediately. Pointing to the man with his left hand, he had called out: "Show your hands. Don"t be silly." ("Laat je handen zien. Doe normaal."). The man had then dropped his hand and resumed his earlier posture, his arms dangling alongside his body. He had said: "So what is it then? What is it then?" ("En wat dan? En wat dan?") and had walked away from Officer Bultstra. His body had still been poised towards Officer Bultstra and his eyes had still been directed towards him. Officer Bultstra had remained in the same position.
113. The man had again brought his right hand towards his body, the same position as before, and had taken hold of something. Officer Bultstra had not been able to see what it was. After the man had moved his hand some distance away from his body, Officer Bultstra had seen that he was holding a small silver-coloured pistol in his fist.
114. The situation was now so threatening that Officer Bultstra had drawn his service pistol to protect himself. In view of the man"s behaviour he was afraid that the man might fire. Officer Bultstra had taken hold of his service weapon in both hands and, adopting a defensive position, had aimed at the man"s chest. He remembered shouting "Drop it" ("Laat vallen") several times. He might have shouted other things, but he did not remember having shouted anything other than "Don"t be silly. Drop it." ("Doe normaal. Laat vallen."). He had seen the man lower the hand holding the pistol alongside his body, so that the barrel was pointing towards the ground. The man had kept the front of his body turned towards Officer Bultstra, his legs slightly apart and his arms out - that is, not hanging limp - and he had kept turning his hands so that the pistol also kept changing direction. The barrel had however been kept aimed at the ground. Officer Bultstra described the man"s posture as that of a cowboy who could start shooting at any moment. He had felt threatened to the point where he had decided to fire should the man point his pistol at him.
115. As far as he could recall, this situation had lasted for about four seconds, during which time he had called out to the man twice to drop his pistol. This the man had not done. Things had happened very quickly; he estimated that the time from the moment he grabbed the man until the fatal shot had been no more than fifteen or twenty seconds.
116. Officer Bultstra had seen the man suddenly react to something. Still in his cowboy-like position the man had made a quarter turn to the left. Officer Bultstra could not remember how long this had taken but the time involved had been very short. The man had raised his right arm with the pistol somewhat, in a manner in which he had not yet acted. This had caused Officer Bultstra to think: "Now I will shoot." Since the man was raising his hand and arm, Officer Bultstra was convinced that he was about to fire; he had been building up tension in his right hand to pull the trigger of his service pistol when he had heard, on his right, a loud report that he had recognised as a pistol shot. He had immediately thought: "[Officer Brons] has got him." Officer Bultstra had felt so threatened that he would have fired if Officer Brons had not done so.
117. Officer Bultstra had noticed immediately that the man had been hit. The man had moved his upper torso somewhat. His knees had then buckled and he had fallen to the ground. He had dropped his pistol in falling. He had tried, unsuccessfully, to get up. Officers Brons and Bultstra had approached the man from two sides while still keeping him covered. Having reached the man, Officer Bultstra had put up his service pistol and grabbed the man by his shoulder. He had wished to prevent the man from getting up and possibly picking up the pistol. He had been sitting next to the man. The man had been lying with his back against Officer Bultstra"s knees. At that point Officer Bultstra had seen Officer Brons approaching from his right. He could not remember if Officer Brons had still had his service pistol in his hand. Officer Brons had pushed the man"s pistol away with his foot so that the man could not reach it.
118. Using his two-way radio, Officer Brons had reported to the police station to ask for urgent assistance from the local health authority. Officers Brons and Bultstra had left the scene of the incident as it was until other police officers arrived. Officer Bultstra had, however, loosened the man"s clothing to see where he had been hit. He had been hit in the neck and his shirt had been saturated with blood. Officer Bultstra had tried to get him to give his name, but had received no answer. The man had gargled. He had been beyond reach. He had died quickly.
119. After the other police officers had arrived, Officers Brons and Bultstra had been taken back to Flierbosdreef police station where they stayed for some time, estimated by Officer Bultstra as three hours. Officer Brons had been required to hand in his service weapon. They had had talks with a number of fellow police officers, including Police Commissioner Van Riessen, the district chief of police (districtschef) and the self-help-team (zelfhulpteam).
120. Officer Bultstra stated that the man himself had been in control of events (zelf het scenario heeft bepaald). He had had every opportunity not to draw his weapon, or to drop it after doing so. Officer Bultstra had shouted warnings to him repeatedly. He had not responded. Instead, he had stood in front of Officer Bultstra in a threatening posture with a pistol ready for immediate use. Officer Bultstra had had no other option but to draw his service weapon to protect himself. The situation had been so threatening that Officer Bultstra would have fired to put the man out of action, thus eliminating the danger to himself and possibly others. As it was, that had proved unnecessary because Officer Brons had fired first.
(d) Ms Rijssel
121. Ms Henna Emelita Rijssel, questioned on 24 July 1998, was a social worker living in Amsterdam.
122. On 19 July at around 10 p.m. she and her daughter, Ms Syreeta Michelle Lieveld, had been walking home from the festival. In an underpass they had had to make way for a scooter driven by a person whom she described as a Negroid youth without a crash helmet. They had seen him proceed on his way and then turn towards one of the doorways of a high-rise building. They had observed that he was driving unusually slowly but had paid no further attention. They had, however, seen the youth come out of the doorway and noticed the scooter inside. Although some distance away, they had had a good view; it had not been dark yet.
123. They had seen the youth come out of the doorway and had seen a policeman run towards him. They had then noticed a police car which they had not seen or heard until then.
124. They had seen the youth holding his right hand inside his jacket or shirt. The hand had been on his stomach, just above his trouser band. They had decided to move closer because something was obviously happening.
125. Ms Rijssel had seen the youth walk towards the policeman. She had seen him raising his arms in a non-verbal "What do you want?" gesture. She had heard no words spoken. The policeman had grabbed hold of the youth"s arm and turned it onto his back. She had had the impression that the youth was being arrested. She had seen the policeman trying to push the youth with his face towards the wall. The youth, however, had torn himself loose.
126. She had then seen the youth again putting his hand inside his shirt, in the same gesture which she had witnessed before. She had not seen him pull anything out; she had not at any time seen the youth draw a firearm.
127. The policeman had stayed where he was and had not moved closer to the youth. The youth had stepped sideways. Ms Rijssel had not seen the policeman draw his firearm.
128. Another policeman had come running up. He had stood still at a distance of about six metres. The youth had still had his hand inside his shirt near his trouser belt. She had then seen the second police officer draw his pistol and aim it at the youth. She had heard a shout of "Put it down" ("Leg neer"), once, which in her opinion had come from the police officer who was keeping the youth covered. This had happened after the policeman had drawn his pistol on the youth. Immediately after the shout of "Put it down" she had heard one shot fired. The youth had collapsed immediately.
129. Ms Rijssel stated positively that she had not at any time seen the youth aim a pistol or anything similar at the policeman. She remembered the youth holding his hand inside his shirt, close to his trouser belt. She was sure of that, despite the speed with which events had unfolded.
130. Immediately after the shot had been fired she had run towards the place where the youth had collapsed. She had shouted to the policemen: "I saw what you did. That"s a human being." ("Ik heb gezien wat jullie hebben gedaan. Het is een mensenkind.").
131. The policeman had felt the youth"s pulse. The youth"s arm had fallen limp.
132. More police officers had arrived, including one on a motorcycle who had asked her to make a statement. She had refused because she did not wish to make a statement that could be used against the youth and because her words could be misinterpreted. She had told two police officers, a man and a woman, who were cordoning the area off, that they did not need to rope off such a wide area. One of the police officers had accused her of trying to stir up trouble and had told her that she did not know what had caused the incident. She had replied that she was not aware of the cause of the incident but did know what had happened, and had asked if the police were not supposed to fire a warning shot before firing at a person. She might well have said more than that in her emotional state.
133. On 20 July 1998 Ms Rijssel had returned to the place where the youth had been shot to lay some flowers. She had met the youth"s family there and spoken with them. They had told her that they had retained the lawyer Mr Hamer and she had given them her telephone number. She had later been contacted by Mr Hamer, who had asked her to make a statement to Chief Superintendent Van Duijvenvoorde.
(e) Ms Lieveld
134. Ms Syreeta Michelle Lieveld, questioned on 24 July 1998, was a schoolgirl born in 1983 and the daughter of Ms Rijssel. The pair of them had been walking home from the Kwakoe festival on the evening of 19 July 1998 at around 10 p.m. While walking through a pedestrian underpass they had been passed by a youth on a scooter. The youth had been dressed in black. He had not been entirely dark-coloured. He had worn his hair flat. He had not been wearing a crash helmet. Ms Lieveld could not describe the scooter.
135. The youth had run the scooter off the path and across the grass towards the Huigenbos building. Ms Lieveld had not seen him ride the scooter into the doorway.
136. Ms Lieveld"s mother had then said: "Look, there"s police." Ms Lieveld had seen a police officer standing in front of the building, close by the youth. She and her mother had then gone towards them. Ms Lieveld had seen the police officer trying to arrest the youth, grabbing hold of him and pushing his face against the wall. The youth, however, had torn himself loose. He had made a gesture with his arms as if to say: "What do you want with me?"
137. The youth had moved one of his hands, Ms Lieveld could not remember which, towards his trouser band. It had seemed as though he had a pistol there, but that it had of course been a bluff.
138. A second police officer had come running. Ms Lieveld had heard "Drop it" shouted; she remembered hearing it once. She had seen the two police officers with drawn service pistols. She had seen the first police officer, the one who had tried to arrest the youth, with his pistol drawn but she had not seen him point it at the youth. She had not seen the youth with a pistol or anything like that.
139. The other police officer had also had his service pistol in his hand. He had aimed at the youth. She thought that the shot had been fired immediately after the shout of "Drop it". After the shot the youth had turned around some way and collapsed. She had seen him drop something; she thought it had been a mobile telephone. Later, having come closer to the scene of events, she had seen a mobile telephone lying near the youth; she assumed that the youth had dropped it.
140. Ms Lieveld could not give an estimate of how far it had been from where she stood to the place where the youth had collapsed, but it had been some distance. Things had happened very quickly, as if in a flash.
141. The official record states that the witness made her statement in the presence of her mother in view of her emotional state.
(f) Mr Van Rij
142. Mr Merlijn van Rij, questioned on 24 July 1998, was a schoolboy born in 1982 and resident in the Huigenbos building.
143. On 19 July 1998 at around 10 p.m. he had been at home with his father, in the lounge of their first-floor apartment. It had been a warm night and the windows had been open.
144. At a certain moment he had heard someone shout "Stand still" once. No more than a second after that, he had heard a bang from the direction of the doorway which had sounded like a pistol shot. In view of the shout of "Stand still", which was unlikely to have come from a criminal, he had concluded that the shot had been fired by police. He had wanted to go and watch, but his mother had not let him because she considered it in bad taste to take an interest in other people"s misfortune. Later that night his father had gone to take the dog out; he had seen many police and someone lying underneath a sheet.
(g) Mr Oostburg
145. Mr Matthew Jiri Oostburg, questioned on 24 July 1998, was a schoolboy born in 1983.
146. On 19 July 1998 at around 10 p.m. he and his father had been walking from the location of the Kwakoe festival towards the Huigenbos building, where his father"s girlfriend lived. They had noticed the presence of police on motorcycles, apparently looking for something or someone.
147. Just before entering a pedestrian underpass, they had heard a sound identified by Mr Oostburg"s father as a pistol shot. It came from the direction of the Huigenbos building. They had seen police going towards the Huigenbos building but had been too far away to see what was happening.
148. On the way towards the building they had been stopped by police who were cordoning off the area.
149. Having entered the building through a different entrance, they had gone to the first floor and Mr Oostburg had looked down. He had seen a coloured youth with a bald head lying motionless in front of the entrance to the doorway. He had seen a small shiny pistol lying by the youth"s feet. He had heard others say that they had initially thought that the youth had taken out a mobile telephone and that the police had fired mistaking it for a pistol. But it had definitely been a pistol.
150. Mr Oostburg and others had assumed that the youth had drawn a pistol and aimed it at the police and that the police had fired for that reason.
151. He had later seen the emergency services arrive. It had been apparent that the youth was dead because they had covered him with a white sheet.
(h) Officer Boonstra
152. Police Officer Boonstra was interviewed by Detective Chief Superintendent Van Duijvenvoorde on 27 July 1998.
153. He stated that he and his colleague Police Officer Dekker had been unaware of the fact that Moravia Ramsahai was armed. He and Officer Dekker had been approached by a coloured youth, who had asked them to follow him and had run on. Since he and Officer Dekker had not immediately run after him, the youth had turned round and gestured to them to follow him. This had led them to assume that there was something the matter and they had followed. It had been Officer Dekker, who had been closer to the youth than Officer Boonstra, who had spoken with him. It had also been Officer Dekker who had radioed through the insurance plate number and possibly the colour of the scooter as well as the police officers" precise location and the direction in which they were heading with the youth, but he did not recall Officer Dekker giving a description of the thief.
154. After they had lost sight of the scooter, they had heard it reported by radio that there had been a shooting at the Huigenbos building. Officers Boonstra and Dekker had gone there to see if they could be of assistance. Not realising that the person who had stolen the scooter was armed, they had not connected the shooting to the theft.
155. Only when they and the owner of the scooter had reached the scene of the shooting and the owner had recognised his vehicle did they ask him what precisely had happened. That had been when the owner of the scooter had told them that he had been forced at gunpoint to surrender control of the scooter. Officer Boonstra had told him that he ought to have mentioned that earlier ("Dat had je wel eens eerder mogen zeggen.").
156. Officer Dekker had told Officer Boonstra later that he too had been unaware that the thief had been carrying a firearm and had been just as indignant at not having been told. Both officers counted themselves lucky not to have been fired at during the pursuit.
(i) Mr Hoeseni
157. Mr Hoeseni was interviewed by Detective Chief Superintendent Van Duijvenvoorde on 31 July 1998. He was asked to make a further statement as to when he had mentioned the firearm to Police Officer Dekker.
158. Mr Hoeseni stated that his scooter had been stolen from him at the Kwakoe festival site on 19 July 1998 between 9 and 10 p.m. A coloured youth had forced him to hand it over at gunpoint. He recognised the pistol on a photograph bearing the number 10 (see below for a description of the photographs) as the pistol with which he had been threatened. He had noticed that the pistol was cocked and ready to fire. This had frightened him into giving up the scooter.
159. Spotting two police officers, he had run up to them and asked them to follow him. They had not done so immediately but only after he had waved at them a second time. While running he had told them about the theft of the scooter and given them the scooter"s insurance documents and a description of the scooter and the thief.
160. Mr Hoeseni had told the police officers about the firearm at the same time as he had handed the insurance papers to them.
161. When he had heard, over the police officers" two-way radio, that there had been a shooting, he had immediately connected it with the robbery of his scooter. He had then told the police officers that the thief had had a small silver-coloured pistol.
(j) Mr Chitanie
162. Mr Wladimir Mohammed Abzell Ali Chitanie, questioned by Detective Chief Superintendent Van Duijvenvoorde on 3 August 1998, was a civil servant born in 1945.
163. On 19 July 1998 at around 10 p.m. he had been driving his car along the Huntumdreef. He had seen a marked police car following in his rear-view mirror. The police car had been brought to a sudden stop, at which moment a police officer had emerged and run in the direction of the doorway of the Huigenbos building. Thinking that something was happening, Mr Chitanie had decided to have a look for himself. He had parked his car, got out and walked towards the doorway towards which the policeman had headed. Street lights had been turned on. It had been twilight. He estimated the distance from where he was to the doorway of the Huigenbos building to have been between 75 and 100 metres.
164. He had seen a youth aged about twenty, dressed in dark-coloured clothing, emerge from the doorway. He had not seen any scooter in the doorway. There had been a policeman standing opposite the youth, separated by a distance of about six metres. The police officer had been pointing a pistol at the youth. The youth had been holding some dark-coloured object, which Mr Chitanie had not been able to make out, in his right hand and had been pointing it towards the police officer. The police officer had gestured to the youth with one hand, apparently ordering him to throw away whatever it was he had in his hand, while keeping the youth covered with his service pistol in his other hand. He had not heard anything shouted or said, the distance being too great. He had seen the youth throw away the unidentified object in his right hand.
165. While the first police officer was keeping the youth covered, Mr Chitanie had seen a second police officer come running towards his colleague with the apparent intention of providing assistance. This second police officer had drawn his service pistol and had held it in both hands, levelled at the youth"s head. He had heard a shot fired immediately. The shot had been fired after the youth had thrown the object away. Events had unfolded very quickly: the lapse of time between the youth throwing away the object and the firing of the shot had been a few fractions of a second. The youth had made some movements in the direction of the lamppost and had collapsed.
166. At that point panic had broken out. Police had arrived in cars and on motorcycles. After the shooting, more people had joined Mr Chitanie. The police had ordered them to leave; Mr Chitanie and the others had left. Mr Chitanie had asked a police officer why no ambulance was being ordered. The police officer had replied: "We will see about that later."
167. Having entered the Huigenbos building and looked down onto the scene of events from the second floor, Mr Chitanie had seen the victim covered with a white sheet. He had not seen a pistol lying next to the body. He had heard from bystanders that the youth had thrown away a mobile telephone, but he had not seen that.
168. It had taken Mr Chitanie six or seven minutes to reach the second floor of the building. He had seen numbered signs being set out and photographs being taken. It appeared that the bystanders had not been meant to see that, because police officers were holding a large sheet above the body and taking photographs underneath. Mr Chitanie thought that the youth might at that moment still have been alive, because he had heard a rattling sound, as if the youth"s throat was full of blood.
169. Mr Chitanie estimated the time needed for the ambulance to arrive at thirty minutes or more. He had seen someone with medical equipment examine the victim, together with a person who appeared to be a public prosecutor.
170. In Mr Chitanie"s opinion, any threat had disappeared after the youth had thrown away the object. He had not witnessed what had happened before.
(k) Officer Brons
171. On 3 August 1998 Detective Chief Superintendent Van Duijvenvoorde confronted Officer Brons with the statement by the witness Chitanie to the effect that Moravia Ramsahai had thrown something away before the fatal shot. Officer Brons denied this. In view of the threat posed by the thief, Officer Brons had been much fixated on the thief"s hands. Until the thief drew the pistol, he had had nothing in them.
(l) Officer Dekker
172. On 3 August 1998 Detective Chief Superintendent Van Duijvenvoorde asked Police Officer Dekker for further information as to when he had become aware that the theft of the scooter had taken place with a firearm.
173. Mr Hoeseni had told Officer Dekker that he had been pulled off the scooter but had not mentioned the fact that a firearm had been used. Both he and Officer Boonstra had therefore assumed that only physical force had been used.
174. Mr Hoeseni had given Officer Dekker the scooter"s insurance papers immediately and of his own motion and had at the same time given a description of the thief. Officers Dekker and Boonstra, joined by Mr Hoeseni, had run after the thief. However, they had lost him. Officer Dekker had then passed on the thief"s presumed direction of flight and the insurance registration number via his two-way radio.
175. At no time while they were running had he heard Mr Hoeseni say that the thief was armed. He had noticed, however, that Mr Hoeseni was frightened and spoke in a soft tone of voice. It was therefore quite possible that Mr Hoeseni had mentioned the fact but that he had not heard it while they were running.
176. Only after the report of the shooting had come through had Officer Dekker heard Mr Hoeseni say: "He had a small silver-coloured pistol." They had then gone towards the Huigenbos building. Officer Dekker had asked Mr Hoeseni: "Why did you not tell us that before?" but Mr Hoeseni had not given a clear reply. He had appeared very upset.
177. Afterwards Officers Dekker and Boonstra had reflected on their luck at not having been shot. Had Officer Dekker been told at an earlier stage that the thief had used a pistol to steal the scooter, he would have passed that information on immediately and before all else. In addition, he and Officer Boonstra would not have run after the thief: their supervisory duties at the festival had required them to be unarmed themselves.
(m) Officer Bultstra
178. Detective Chief Superintendent Van Duijvenvoorde confronted Officer Bultstra with the statement by the witness Chitanie on 4 August 1998. Officer Bultstra consented to being questioned without his counsel present.
179. Officer Bultstra considered it unlikely that Mr Chitanie could have parked his car and walked back to the place from which he claimed to have witnessed the events in such a short time. Officer Bultstra himself had needed up to ten seconds to run the fifty metres from where the police car had been parked to Moravia Ramsahai and Officer Brons.
180. It appeared that Mr Chitanie had missed the struggle with Moravia Ramsahai; he had not mentioned it in his statement. That would be consistent with the distance between where Mr Chitanie had parked his car and the scene of events.
181. It was incorrect that Officer Brons had held his service weapon in one hand. It took two hands to hold it in the defensive position. Officer Brons had made gestures, but that had happened before Moravia Ramsahai drew his pistol.
182. Moravia Ramsahai had had nothing in his hands until the moment he had drawn his pistol. He had, however, not pointed it at Officer Bultstra; he had pointed it at the ground. He had held it in his hand continuously. He had definitely not thrown anything away or dropped anything. He had only let go of the pistol once Officer Brons had shot him, but even then only as he collapsed.
183. Officer Bultstra had held his two-way radio set in his left hand as he had left the police car. He had kept hold of it until he dropped it. He did not remember when that had been, but it must have been no later than when he drew his service pistol because in the defensive position he had needed both his hands to hold it. He could not remember either whether he had already dropped the radio at the time of the struggle. He had, however, later seen it lying on the ground, level with Moravia Ramsahai"s chest and about sixty centimetres away from him. He had left it there.
184. The ambulance had been called for immediately, not once but twice. Officer Bultstra had not seen it arrive. By that time he and Officer Brons were being taken to the police station, having spent five to seven minutes at the scene of the events.
185. Officer Bultstra had heard Moravia Ramsahai"s death rattle. That had stopped already before he and Officer Brons had left. It had appeared to Officer Bultstra that Moravia Ramsahai"s lungs were filling with blood, but Officer Bultstra could do nothing to stop that.
(n) Mr Van den Heuvel
186. Detective Chief Superintendent Van Duijvenvoorde decided to question Mr Petrus van den Heuvel again in the light of the statement of Mr Chitanie. This he did on 4 August 1998.
187. Mr Van den Heuvel reiterated that he had been fixated on the coloured man with the firearm. He had clearly seen the coloured man hold a firearm in his right hand, which he had pointed downwards. The coloured man"s other hand had been empty.
188. Mr Van den Heuvel had not witnessed the actual shooting, having taken cover behind the balustrade. He had looked to see what had happened right after the shot had been fired. This had been only a fraction of a second later. He had not seen the coloured man"s pistol fall to the ground. When Mr Van den Heuvel had looked, the pistol had been lying on the ground, next to the coloured man, as shown on a photograph taken at the scene of the incident. The pistol shown on another photograph was very similar to that which Mr Van den Heuvel had seen in the coloured man"s hand.
189. For the remainder, Mr Van den Heuvel confirmed his earlier statement.
(o) Officer Van Dongen
190. Police Officer Bruin Jan van Dongen was questioned by Detective Chief Superintendent Van Duijvenvoorde on 4 August 1998. He had been driving a police car with a police dog along the Huntumdreef. Officer Van Dongen had heard that a scooter had been stolen at the Kwakoe festival ground and had heard the description given of the scooter and the thief. He was looking for the thief. There was no information that the robbery had taken place at gunpoint.
191. Officer Van Dongen had been passed by another police car. He had recognised the driver as Officer Brons. He had seen the police car pull up and the passenger emerge.
192. He had parked his car and got out. In so doing he had seen Officer Brons get out of his car. Going round the back of the car to get out the police dog, Officer Van Dongen had heard a pistol shot from the direction of the Huigenbos building. The dog had reacted furiously to the sound. It had been necessary to handle the dog with particular care, because in its excitement the dog might have attacked people.
193. He had met Officer Brons and had asked him what had happened. Officer Brons had replied that a pistol had been aimed at the police and a shot had been fired by the police, but had not named the officer who had fired the shot.
194. Officer Van Dongen had walked up to the victim lying on the ground, keeping at a distance of two metres because of the unpredictable reaction of the dog. The victim had been motionless, except for opening and closing his mouth a few times. Officer Van Dongen had heard no death rattle.
195. When Officer Van Dongen arrived at the scene, there had been only the two police officers and the victim. He had not seen anyone else close by. The dog would have reacted if anyone else had been present.
(p) Ms Hup
196. Ms Lambertina Helena Hup was interviewed by Detective Chief Superintendent Van Duijvenvoorde on 5 August 1998. She had been the driver of the ambulance which had been sent out to collect Moravia Ramsahai after he had been shot.
197. At 10.02 p.m. the ambulance crew had received an instruction to drive to the Huigenbos building because someone had been shot. The ambulance had left at 10.04 p.m. and arrived on the scene at 10.14 p.m. - well within the time allowed, which was fifteen minutes.
198. Ms Hup and the other member of the ambulance crew, Mr Van Andel, had taken out the stretcher, which was given to police officers. Ms Hup and Mr Van Andel had then taken their equipment and had run towards the victim. There had been a small silver-coloured pistol lying next to him, which she and Mr Van Andel had had to avoid touching while doing their work.
199. Ms Hup had not heard the victim rattle or make any other sound. She had assisted Mr Van Andel as he gave first aid. They had connected the victim to the heart monitor. Mr Van Andel had checked eye pupil reflexes by shining a light into each eye but had got no reaction and had noted the absence of a pulse and breathing. From the information thus obtained Mr Van Andel had concluded that the victim had died on the spot.
200. Ms Hup and Mr Van Andel had seen the wound where the bullet had entered, which was in the neck on the right. They had not seen the exit wound.
201. Ms Hup and Mr Van Andel had then covered the body with a white sheet. They had then spent some time talking with police officers. They had not removed the body, which had been picked up later by a special vehicle.
(q) Mr Van Andel
202. Mr Leendert van Andel, a paramedic, had been the other member of the crew of the ambulance driven by Ms Hup. Detective Chief Superintendent Van Duijvenvoorde questioned him on 5 August 1998.
203. At around 10.02 p.m. they had received instructions to go to the Huigenbos building where someone had been shot. They had been given a route to take. They had left at 10.04. The blue flashing light and the siren had been switched on continuously. They had arrived at the scene at 10.14.
204. Ms Hup and he had run quickly towards the victim. Police officers had carried the stretcher, he and Ms Hup the other equipment.
205. A police officer had told him that the youth had been shot. He had seen the entry wound in the neck but no exit wound. There had been a small pistol lying close by the victim. Mr Van Andel had not noticed a two-way radio lying on the ground.
206. The victim had given no signs of life. There had not been any rattle. Mr Van Andel had checked his vital functions and had noted the absence of any heart function (checked with a heart monitor) or pupil reaction. This, combined with the gunshot wound, had led Mr Van Andel to conclude that the youth was dead. After conferring briefly with one of the police officers present and telling him that there was nothing more to be done, he and Ms Hup had covered the body with a sheet.
207. Mr Van Andel and Ms Hup had then returned to the ambulance and had reported themselves ready for further duty at 10.35 p.m. The body had been removed later.
(r) Mr Pel
208. Mr John Pel, whom Detective Chief Superintendent Van Duijvenvoorde questioned on 7 August 1998, was a police forensic investigator (technisch rechercheur). He had been on call on the evening of 19 July 1998. He had been instructed to go to the Huigenbos building where there had been a shooting. He had arrived after the ambulance had left. On his arrival at the scene, he had seen a white sheet covering the victim and a pistol lying on the ground.
209. Mr Pel and a colleague, Mr Popping, had identified items of evidence and marked them with numbered markers before photographing them. He had also examined the body of the victim and in particular his hands for traces of gunshot residue (schotrestbemonstering). This had required the lifting of the sheet covering the body.
(s) Ms Jalink
210. Ms {Helen} Milian Jalink was questioned by Detective Chief Superintendent Van Duijvenvoorde on 11 August 1998. She was a maternal great-aunt of Moravia Ramsahai.
211. On Monday 20 July 1998 an aunt of Moravia Ramsahai"s had told her that Moravia had stolen a scooter and had been shot dead for that reason by the police. That evening, between 6 and 7 p.m., she and other relatives of the deceased had held a prayer meeting at the place where it had happened.
212. During this prayer meeting, two persons were presented to her who had allegedly witnessed the events. They had told her that, when driving by in a car, they had seen a parked police car with the doors open, one policeman standing hear the Huigenbos building and another policeman running in the same direction. They had seen a youth, who had apparently come out of the doorway, walking with his hands raised. She had not been told how high he had raised his arms, but they had told her that he had raised them. They had not told her of any struggle between the youth and the police officer. They had not told her that the first police officer had kept the youth covered with his service pistol. The second police officer, the one who had come running, had shot the youth down. They had not seen the youth with any firearm; they had been definite about that. They had seen the youth being hit and collapsing. They had seen him covered with a sheet.
213. Some persons present had mentioned a mobile telephone which the police had said was a pistol.
214. The two persons who had said that they had witnessed the shooting had been evasive when asked whether they were prepared to make statements to the police. They had been more willing to talk to a lawyer. An appointment had been made for this purpose with Mr Hamer, the applicants" representative in the proceedings now pending before the Court, but they had failed to turn up. Ms Jalink had been told that they had gone to Germany.
215. These two individuals were Gypsies who spoke limited Dutch and English. Ms Jalink had no idea why they were so reluctant to co-operate fully.
(t) Mr Chitanie
216. Detective Chief Superintendent Van Duijvenvoorde interviewed Mr Chitanie a second time on 17 August 1998.
217. Mr Chitanie repeated that he had not witnessed any struggle between the victim and the first police officer.
218. Asked whether he had seen a policeman with a dog, he answered that he had not paid attention to anything other than what was happening where the victim lay. He had, however, seen police officers with dogs; he did not remember how many. There had also been civilians with dogs. No police officer with a dog had passed close by him as he was standing still witnessing events from a distance.
219. Mr Chitanie remembered a police officer telling him that "they" - meaning the police - would decide when the ambulance would come; that although the victim could no longer talk, "they" could; and that there were other wounded persons, who had fled.
220. Mr Chitanie had seen Gypsies and had been told that they had seen everything. However, they would not co-operate because they were members of a criminal organisation.
(u) The applicants
221. On 7 August 1998 Detective Chief Superintendent Van Duijvenvoorde interviewed the applicants. They told him that they were not aware that Moravia Ramsahai had had a pistol and could not imagine this to be the case. Moravia Ramsahai had, however, possessed a mobile telephone, which was nowhere to be found. The third applicant also told Detective Chief Superintendent Van Duijvenvoorde that he had heard of two Gypsies who had witnessed the shooting, but who were unwilling to provide information because they were residing illegally in the Netherlands.
4. The autopsy and toxicological examination
222. An autopsy was performed on Moravia Ramsahai"s body on 20 July 1998 by a pathologist at the Forensic Laboratory (Laboratorium voor Gerechtelijke Pathologie) in Rijswijk. The pathologist drew up a detailed report, according to which Moravia Ramsahai had been hit by one bullet in the neck area. The bullet had ruptured major blood vessels and organs, including the brachiocephalic (innominate) artery and vein, and the right lung. These injuries had led to Moravia Ramsahai"s death.
223. According to a report of a toxicological examination (dated 23 December 1998), a blood sample taken from Moravia Ramsahai"s body contained 0.85 milligrams of alcohol per litre, a urine sample contained 1.51 milligrams per litre, the vitreous humour of the left eye contained 1.53 milligrams per litre and that of the right eye contained 1.55 milligrams per litre. The presence of amphetamines in the urine sample was initially suspected but could not be confirmed by subsequent testing. Other substances found in the urine sample included psilocine (an alkaloid compound found in certain hallucinogenic toadstools - genus Psilocybe - known colloquially as "magic mushrooms"). The concentration of psilocine in the blood was too low to be determined.
224. No drawings or photographs were appended to the autopsy report as contained in the investigation file.
5. Other investigative measures
225. On 29 July 1998 Detective Chief Superintendent Van Duijvenvoorde telephoned the Royal Netherlands Meteorological Institute inquiring after the weather conditions on the evening of 19 July. He was given the following information:
"Warm day and evening; somewhat overcast
9.45 p.m. Sundown
10 p.m. Twilight
10.30 p.m. Dark"
226. On 30 July 1998 Detective Chief Superintendent Van Duijvenvoorde interviewed the twelve-year-old Miss Sangeeta Edwina Pamela Mungra. She confirmed what she had stated to members of the mobile special operations unit on the night of 19 July. She added that she had only looked outside after having heard the bang. Moravia Ramsahai was already lying on the ground. She had not seen the police officers properly. She had gone back up, glanced down from the seventh floor and gone inside.
227. Detective Chief Superintendent Van Duijvenvoorde had returned to the scene of the incident with Ms Rijssel and Ms Lieveld and with Mr Chitanie and his wife after taking their respective statements. They had shown him where they had been standing and Detective Chief Superintendent Van Duijvenvoorde had paced the distance to the lamppost where Moravia Ramsahai had lain. This had been about 57 metres in the case of Ms Rijssel and Ms Lieveld and about 58 metres in the case of Mr and Mrs Chitanie.
228. Detective Chief Superintendent Van Duijvenvoorde had also gone back with Officer Bultstra, who had shown him where he thought Officer Brons had parked the car. This was about 48 metres away from the lamppost. He had asked Officer Bultstra to run that distance and timed him with a stopwatch. It had taken him 9.4 seconds. Detective Chief Superintendent Van Duijvenvoorde noted in his report that the distance from where the car was parked had actually been measured on the night of the shooting and found to be 56 metres.
6. Other police records
229. Senior Detective Jacob Cornelis Peter Schultz, a police officer serving at Flierbosdreef police station, officially seized the body where it lay at 10.02 p.m. and provisionally identified it as Moravia Ramsahai"s from identity documents found in his clothing. According to a further official record, also by Senior Detective Schultz, the body was shown to Mrs Ruth Helen Versteeg-Tewari, Moravia Ramsahai"s mother, and Mr Carlitto Marciano Farook Alihusain, his cousin, on 20 July 1998 at 2.15 p.m. They both recognised the body and identified it as Moravia Ramsahai"s.
230. A report drawn up by forensic investigators (technisch rechercheurs) John Pel and Jan Popping describes the action taken following the incident to secure information and evidence at the scene of the shooting. It records the location of the body. Next to it Officers Pel and Popping had found a Beretta 950 B pistol, calibre 6.35 mm, with the hammer cocked. They had also found a spent cartridge. They had found the scooter in the doorway. Next to the doorway there was a staircase, closed from the outside by tall windows. In one of these windows they had found a bullet hole. Under the bullet hole they had found a bullet lying on the floor. No ricochet marks had been found in the stairway. This had made it impossible to determine the bullet"s precise trajectory. Twenty-nine photographs were appended to this record, photocopies of which - in black and white - are contained in the Court"s file.
231. On 4 August 1998 Police Superintendent Ronald Groenewegen of the Amsterdam/Amstelland police drew up a record describing the events which he himself had witnessed. On the evening of 19 July 1998 Superintendent Groenewegen had been out in uniform, in charge of the police detachment monitoring the Kwakoe festival. At 9.55 p.m. he had heard on his two-way radio that two surveillance officers were pursuing a thief who had stolen a scooter. From other messages he concluded that other officers had also set off in pursuit, including Officers Brons and Bultstra in a police car. At around 10 p.m. Superintendent Groenewegen had heard that Officers Brons and Bultstra were pursuing the thief in the direction of the Huigenbos building. Shortly afterwards, he had heard that there had been shooting and that an ambulance was needed. Superintendent Groenewegen had immediately made his way to the Huigenbos building. Upon arrival, he had seen a man lying on the ground, wounded in the neck. He had seen a silver-coloured pistol lying on the ground, about one metre from the man"s feet. He had also spotted a police two-way radio lying on the ground, about one metre from the body at hip level. The ambulance had arrived at approximately 10.20 p.m. and its crew had emerged with a stretcher. Shortly afterwards, someone had thrust a two-way radio set into Superintendent Groenewegen"s hands, telling him that it was Officer Bultstra"s. Superintendent Groenewegen had understood that this was the set which he had seen lying on the ground.
232. The file contains an official record of the seizure of a tape-recording made of police two-way radio conversations on the night of 19 July 1998 and a transcript. According to the transcript, Officer Dekker reported the theft of the scooter, giving a description of it and the thief. This report is answered by an unknown police officer on a motorcycle and Officer Bultstra. Officer Bultstra reports, using his two-way radio, that a scooter matching the description given has been spotted. The police officer who reports that he has fired and requests an ambulance is stated to be Officer Brons.
233. Another official record states that video recordings made by a closed-circuit television system in the Burger King restaurant on Leidseplein, shortly before the time of the shooting, show Moravia Ramsahai misbehaving.
234. Further official records drawn up by police officers describe personal effects found on Moravia Ramsahai"s body - clothing, jewellery, the contents of his pockets - and their return to his next of kin, the return to Vinodkumar Hoeseni of the scooter taken from him by Moravia Ramsahai, and the opening of a temporary document register for the case.
235. The file also contains a printout giving the results of the firearms training undergone by Officer Brons in the year before 19 July 1998. It shows that during this period Officer Brons had fired 390 practice rounds, scoring an average of 88.80% hits, and had undergone refresher training on 10 July 1998.
236. The file contains no record of any examination of the service weapons carried by Officers Brons and Bultstra at the relevant time or of the spent cartridge and the bullet found at the scene of the incident.
B. Proceedings brought by the applicants
237. On 11 September the public prosecutor wrote to the parents of Moravia Ramsahai informing them that she had come to the conclusion that the shooting had been an act of self-defence and had therefore decided not to bring a prosecution against Officer Brons. On 23 September 1998 Mr Hamer wrote to the public prosecutor announcing the intention of the third applicant to seek a court order for the prosecution of Officer Brons.
238. The applicants were granted access to the investigation file. On 2 October 1998 they applied for such an order to the Amsterdam Court of Appeal (gerechtshof) by means of a complaint about the failure to bring a prosecution (Article 12 of the Code of Criminal Procedure - see below). The application was signed by Mr Hamer as the applicants" representative and by each of the applicants individually. They stated that the information available did not admit of the conclusion that the shooting of Moravia Ramsahai by Officer Brons was sufficiently justified. They also pointed out that certain key parts of the investigation after the shooting had been carried out by the Amsterdam/Amstelland police force - that is, Officer Brons"s direct colleagues - and argued on that ground that the investigation had not been "effective" and "independent". Further complaints addressed the failure to question Officers Brons and Bultstra until several days after the event, the failure to question all the police officers who had arrived at the scene after the shooting about what had been said by Officers Brons and Bultstra, the failure to determine the precise trajectory of the bullet (which the applicants submitted would have been possible), the failure to secure gunshot residue samples from the hands of Officers Brons and Bultstra, the failure to conduct a reconstruction of the incident and the absence from the autopsy report of drawings or photographs showing the entrance and exit wounds caused by the bullet. Reference was also made to Police Commissioner Van Riessen"s statement, as reported in the newspaper De Telegraaf, to the effect that he would not allow an independent inquiry, and to the fact that the Chief Public Prosecutor (hoofdofficier van justitie) of Amsterdam retained overall responsibility for the investigation and any decision to prosecute.
239. On 8 January 1999 the Acting Procurator General (plaatsvervangend procureur-generaal) at the Amsterdam Court of Appeal submitted an opinion in response to the applicants" complaint about the failure to prosecute Officer Brons. He considered it sufficiently clear from the evidence available that Officer Brons had acted in self-defence and was not convinced that Public Prosecutor De Vries, who had decided not to prosecute, was in any way biased. Although perhaps some might have preferred the non-prosecution decision to have been taken by an official body further removed from the Amsterdam police, that was not a wish which needed to be taken into account by the courts. It followed that the applicants" complaint of 2 October 1998 was unfounded.
240. On 23 February 1999, Mr Hamer, having been informed of the date on which a hearing would be held to consider the applicants" said complaint, wrote to the Court of Appeal asking for the hearing to be public.
241. On the same day Mr Hamer wrote to the Acting Procurator General at the Court of Appeal, complaining about the failure of the registry of that court to provide him with copies of the complete case file and asking for this failure to be redressed. He made a similar request to the President of the Court of Appeal.
242. The registrar of the Court of Appeal replied on 24 February 1999, pointing out that the question to be decided was whether to hold a public hearing; in such circumstances it was appropriate for participants in the hearing to be allowed to view the file, but for reasons of caution copies were refused. By a separate letter of the same date, the registrar informed Mr Hamer that the hearing in question would not be public, but that Mr Hamer could raise the issue at the hearing if he so desired.
243. The Acting Procurator General replied on 25 February 1999 that he was not an appellate body competent to review decisions of the registrar of the Court of Appeal to withhold documents. In any event, Mr Hamer had been able to see all available documents.
244. The applicants" complaint under Article 12 of the Code of Criminal Procedure was heard in chambers by a "judge delegate" (raadsheer-commissaris) on 1 March 1999. Mr Hamer made extensive oral submissions on the applicants" behalf.
245. On 19 March 1999, with the consent of the Advocate General in charge of the case, Mr Hamer wrote to the judge presiding the chamber of the Court of Appeal which was to hear the applicants" complaint about the failure to prosecute, pointing to an alleged inconsistency between the statements of Officers Brons and Bultstra and the statements of other police officers, as reported in the press release, which in his submission would justify a further criminal investigation.
246. On 26 April 1999 the Court of Appeal dismissed the applicants" complaint against the public prosecutor"s decision not to prosecute. In its reasoning it endorsed the decision of the "judge delegate" not to hold a public hearing. It found that, in the light of the applicable legal provisions, it would go beyond the powers of the judiciary to develop the law if a hearing, the purpose of which was to decide whether a particular person should be put on public trial, were itself held in public. Moreover, that would defeat the purpose of the applicable legal provisions.
247. As to the merits of the case, the Court of Appeal was satisfied that Officer Brons had acted to avert a threat of harm by a deadly weapon and had acted in legitimate self-defence. It based this finding on the statements of Officers Brons and Bultstra and Mr Van den Heuvel. It added that if there had been more time, it might have been possible to avoid inflicting a lethal wound; however, an immediate reaction had been required in the circumstances, as had subsequently been borne out by the fact that Moravia Ramsahai"s pistol had had a round chambered and its hammer cocked in the firing position. This conclusion was reinforced by the available information that earlier that day he had stolen a vehicle at gunpoint and used the pistol in a threatening way on at least one other occasion, as well as by the retrospective finding of traces of alcohol and the active ingredient of hallucinogenic toadstools in Moravia Ramsahai"s body. The other witness statements available were either plainly incorrect (as in the case of Mr Chitanie and Ms Rijssel), or irrelevant, or did not materially affect the above findings.
248. Although the Court of Appeal agreed with the applicants that a reconstruction would have been desirable, it found nothing to suggest that the evidence available had not been investigated conscientiously. Nor could the fact, as alleged by the applicants, that they or their counsel had been denied access to certain documents lead to any different conclusion.
II. Relevant domestic law
A. Criminal procedure
249. At the time of the events complained of, relevant provisions of the Code of Criminal Procedure provided as follows:
Article 12
"1. If the perpetrator of a punishable act is not prosecuted, or if the prosecution is not pursued to a conclusion, then anyone with a direct interest (rechtstreeks belanghebbende) may lodge a written complaint with the Court of Appeal within whose area of jurisdiction the decision has been taken not to prosecute or not to pursue the prosecution to a conclusion.
..."
Article 12d
"1. The Court of Appeal shall not take its decision without first having heard representations from the complainant, or at least after having properly summoned the complainant..."
Article 12e
"1. The Court of Appeal may summon the person whose prosecution is being sought in order to afford him the opportunity to present observations on the request made in the statement of complaint and the grounds on which it is based. Such summons shall either be accompanied by a copy of the statement of complaint or contain an indication of the facts to which the complaint relates.
2. No order of the kind referred to in Article 12i shall be given unless and until the person whose prosecution is being sought has been heard by the Court of Appeal, or has at least been properly summoned."
Article 12f
"1. The complainant and the person whose prosecution is being sought may be assisted before judges sitting in chambers. They may be represented by counsel...
2. The president of the Court of Appeal shall... allow the complainant and the person whose prosecution is being sought, as well as their counsel or authorised representatives (gemachtigden), to inspect the case file if a request is made to that effect. Inspection shall take place in the manner determined by the president. The president may, of his own motion or at the request of the Procurator General, exempt particular documents from inspection in the interests of privacy, the investigation, the prosecution of criminal acts, or on significant general-interest grounds."
Article 12g
"The person whose prosecution is being sought shall not be obliged to answer questions put to him in chambers. He shall be so informed before the hearing begins and that fact shall be mentioned in the official record."
Article 12i
"1. If the complaint falls within the Court of Appeal"s jurisdiction, the complainant can be admitted (de klager ontvankelijk is), and if the Court of Appeal finds that a prosecution ought to have been brought or pursued to a conclusion, the Court of Appeal shall order the prosecution to be brought or pursued in respect of the fact to which the complaint relates.
2. The Court of Appeal may also refuse to give such an order for reasons relating to the general interest.
3. The order may also include the direction (last) that the public prosecutor shall make the request referred to in Article 181 or Article 237 § 3 [i.e. a request to the investigating judge (rechter-commissaris) to initiate or continue a preliminary judicial investigation (gerechtelijk vooronderzoek), respectively] or that the person whose prosecution is being sought shall be summoned for trial. The first-mentioned order may also be given by the Court of Appeal if the public prosecutor has already had the person whose prosecution is being sought officially notified of the decision of closure of a preliminary judicial investigation or if the time-limit prescribed in Article 237 § 3 has already expired.
4. In all other cases the Court of Appeal shall... dismiss the complaint."
Article 24
"1. Reasons shall be given for any decision taken in chambers. If a public hearing in chambers is prescribed, such decision shall be delivered in open court.
...
4. Unless otherwise provided, the decision shall be notified to the suspect and the other participants in the proceedings without delay."
B. The public prosecution service
1. The Judiciary (Organisation) Act
250. At the time of the events complained of, relevant provisions of the Judiciary (Organisation) Act (Wet op de rechterlijke organisatie) provided as follows:
Section 4
"The public prosecution service shall have exclusive responsibility for upholding the laws, prosecuting all criminal acts and ensuring the execution of all criminal judgments. ..."
Section 5
"Officials of the public prosecution service shall follow the orders given to them in the course of their official duties, in the name of the Monarch, by the competent authority."
Section 5a
"... [P]ublic prosecutors and acting public prosecutors shall, in their official duties, report to the head of the public prosecution department (parket) in which they carry out their duties."
2. The Code of Criminal Procedure
251. Relevant provisions of the Code of Criminal Procedure provided as follows:
Article 140
"1. The Procurator General at the Court of Appeal shall, within the area of jurisdiction of the Court of Appeal to which he is appointed, ensure the proper investigation of the criminal acts which are triable by the regional courts (arrondissementsrechtbanken) or the district courts (kantongerechten). ...
2. To that end, he shall give orders to the heads of the public prosecution departments appointed to the regional courts."
Article 148
"1. The public prosecutor shall be charged with the investigation of criminal acts which are triable by the regional court to which he is appointed and by the district courts within the area of that regional court"s jurisdiction, as well as the investigation, within the area of that regional court"s jurisdiction, of criminal acts triable by other regional courts or district courts.
2. To that end, he shall give orders to the other persons charged with [such] investigation. ..."
C. Authority over the police
252. The Police Act 1993 (Politiewet), in relevant part, provides as follows:
Section 12
"1. If the police act in a municipality to maintain public order and to carry out their task of assisting the public (hulpverleningstaak), they shall be under the authority of the Burgomaster.
2. The Burgomaster shall be empowered to give the police officers directions in carrying out the tasks referred to in the first paragraph."
Section 13
"1. If the police act to maintain legal order through criminal law enforcement, or carry out tasks in support of the administration of justice, they shall be under the authority of the public prosecutor.
2. The public prosecutor shall be empowered to give the police officers directions in carrying out the tasks referred to in the first paragraph."
D. Instruments governing the use of force by the police
1. The Police Act 1993
253. Section 8 § 1 of the Police Act 1993 provides as follows:
"A police officer appointed to carry out the tasks of the police force shall be authorised to use force in the lawful exercise of his duties when it is justified by the purpose thereby intended to be served, also taking into account the dangers involved in such use of force, and when that purpose cannot otherwise be served. Use of force shall be preceded, if possible, by a warning."
2. The Standing Orders 1994
254. At the relevant time, the Standing Orders for the Police, the Royal Military Constabulary and officers invested with special investigative powers (Ambstinstructie voor de politie, de Koninklijke Marechaussee en de buitengewone opsporingsambtenaar) provided, in relevant part:
Section 7
"1. Use of a firearm, other than a firearm suitable for automatic fire or long-range precision fire, is permitted only:
(a) to arrest a person who poses a firearms hazard (vuurwapengevaarlijk persoon);
(b) to arrest a person who is trying to evade, or has evaded, being arrested or brought before the competent legal authority (die zich aan zijn aanhouding of voorgeleiding tracht te ontrekken of heeft onttrokken) and who is suspected or has been convicted of a serious indictable offence (ernstig misdrijf) which must in addition be considered a serious disruption of legal order.
...
3. In the cases referred to in the first paragraph under (a) and (b), the firearm shall not be used if the identity of the person to be arrested is known and it may reasonably be assumed that delaying the arrest will not jeopardise legal order in a manner that may be considered unacceptable. ..."
Section 12
"1. Immediately before he uses a firearm, other than a firearm suitable for automatic fire or long-range precision fire, the officer shall issue a warning, in a loud voice or in another form that cannot be misunderstood, that fire will be opened if the order is not followed without delay. Such a warning, which may if necessary be replaced by a warning shot, shall be omitted only if the circumstances do not admit of it.
2. A warning shot shall be fired in such a way as to avoid, as far as possible, endangering persons or property."
3. The Police Weapons Rules 1994
255. While on duty, uniformed police in the Netherlands may be armed with a semi-automatic pistol. Police officers are required to maintain proficiency in the use of their firearms, failing which they are not allowed to carry any.
E. Instruments governing the State Criminal
Investigation Department
1. The Police Act 1993
256. Section 43 of the Police Act provides as follows:
"1. For tasks determined by the Minister of Justice, after consultation with the Minister of Internal Affairs, the Procurator General shall have special-duty police officers (bijzondere ambtenaren van politie)... at his disposal.
2. The Minister of Justice shall be charged with the management of the police officers referred to in the first paragraph. These police officers shall... be appointed, promoted, suspended and dismissed by the Minister of Justice."
2. Rules governing the organisation of the operational
divisions of the Public Prosecution Service
257. According to Rule 1 of the Rules governing the organisation of the operational divisions of the Public Prosecution Service (Organisatieregeling dienstonderdelen Openbaar Ministerie), the State Criminal Investigation Department is a nationwide service placed directly under the primary collective responsibility of the Procurators General at the Courts of Appeal. Its day-to-day affairs are managed by a Director who reports to the Procurators General (Rule 3).
F. Domestic legal developments since the Chamber judgment
1. Parliamentary questions
258. The Chamber judgment received considerable media attention in the Netherlands. On 23 November 2005 two members of the Lower House (Tweede Kamer) of Parliament, Mr P. Straub and Mr A. Wolfsen, asked the Minister of Justice to state his views on the Chamber judgment and the resulting need for changes in domestic law and practice.
259. The Minister of Justice"s reply was received in Parliament on 16 December 2005 (Tweede Kamer der Staten-Generaal, Aanhangsel van de Handelingen - Lower House of Parliament, Appendix to the parliamentary record - 2005 - 2006, No. 567, pp. 1209 - 10). The following is excerpted from it:
"2. It is important to note that there is no question of a substantive violation of Article 2 of the Convention; the Court is unanimous in finding that the police officer acted in self-defence. The Court concludes that there has been a procedural violation of Article 2 of the Convention on two points: the (excessively) late involvement of the State Criminal Investigation Department in the investigation and the fact that the decision under Article 12 of the Code of Criminal Procedure not to prosecute the policemen involved was not [given in] public. As to the involvement of the State Criminal Investigation Department a few matters should be noted. The Court does not criticise the position of the State Criminal Investigation Department in relation to the police as such; it finds explicitly that that position is consonant with the independence required by Article 2 of the Convention. However, in this case the investigation into the shooting was carried out during the first fifteen hours by police officers belonging to the same police force as the police officer who had fired the fatal shot. Only after that was the investigation taken over by the State Criminal Investigation Department. The Court finds that the (independent) State Criminal Investigation Department became involved in the investigation too late in this specific case. Since the decision of the Amsterdam Court of Appeal of 23 June 2004 in the Mercatorplein case (unpublished) the duty system of the State Criminal Investigation Department has been improved (aangescherpt), so that they can be at the place of the incident sooner. The State Criminal Investigation Department now reaches the scene of events within, on average, one hour to one hour and a half after the incident is reported. It is therefore no longer possible to conclude that the procedures now followed in the Netherlands as regards investigations into fatal shootings involving police officers are not compatible with the Convention. I am therefore of the opinion that structural changes in the existing procedures are not needed. It is, however, useful to make the procedure more precise on some points, in particular as regards the involvement of the State Criminal Investigation Department. To this end, the Board of Procurators General (College van procureurs-generaal) is drawing up a new "Instruction on how to act in the event of the use of force by a (police) officer" (Aanwijzing handelwijze bij geweldsaanwending (politie) ambtenaar), hereafter "the Instruction"), to replace [an earlier instruction]. This Instruction will explicitly provide that the State Criminal Investigation Department shall be informed immediately (terstond) in cases where there has been use of force by a police officer, and that the duty officer concerned from the State Criminal Investigation Department shall proceed to the scene of the incident as quickly as possible. Until the moment he arrives, the local police force shall only act to freeze the situation, for example by cordoning off the scene of the incident. However, the local force will, in principle, not carry out investigative measures. This Instruction is expected to enter into force early next year.
3. In a decision such as provided for in Article 12 of the Code of Criminal Procedure, the complainant"s interest in publicity is opposed to the interest in secrecy of the person whose prosecution is sought. The starting point, for the present, is that during the phase in which a decision has yet to be taken as to whether a person is to be prosecuted, that person"s interest in avoiding publicity outweighs the complainant"s interest in publicity. Since a decision under Article 12 of the Code of Criminal Procedure does not concern a "criminal charge" in the sense of Article 6 of the Convention, the requirement of publicity for such decisions does not flow from that Article. In the relevant judgment of the European Court of Human Rights, the requirement of publicity is however derived from Article 2 of the Convention. The Court takes the view that the decision should have been given in public, in view of the seriousness of the case and the fact that it concerned a person invested with public authority. It will not be possible to give effect to the judgment without amending Article 12 of the Code of Criminal Procedure.
At the moment we are still examining the question whether to introduce a request for referral to the Grand Chamber under Article 43 of the Convention. I will inform you of the outcome early next year.
4. The Court finds that the Public Prosecution Department"s position in relation to the police is sufficiently independent. The fact that a public prosecutor is dependent on the police for the provision of information and support does not affect this finding. The Court notes in addition that the actions of the public prosecutor are subject to independent supervision by the courts. In this case the public prosecutor in charge of the case was a public prosecutor with particular responsibility for the area within which the work was carried out at Flierbosdreef police station, at which station the police officer concerned worked. I share the Court"s view that it is undesirable (from the point of view of independence) for a public prosecutor to maintain excessively close ties with the police force to which the police officers concerned belong. In that connection I refer to the said Instruction of the Board of Procurators General. This Instruction will provide that in cases such as the present the investigation will in no event be led by a public prosecutor who maintains close ties with the district to which the police officers belong, for example the district public prosecutor. I note in addition that the Advisory Board on Police Use of Firearms (Adviescommissie (Politieel) Vuurwapengebruik) gives advice on the follow-up to investigations into police use of firearms actually involving firing and where investigations have actually been carried out by the State Criminal Investigation Department. The Chief Public Prosecutor is obliged to submit to the Advisory Board the decision he proposes to take. In that way a kind of "second opinion" is built into such cases."
2. Instruction on how to act in the event
of use of force by a (police) officer
260. The new Instruction of the Board of Procurators General, which the Minister announced for early 2006, was in fact published on 26 July 2006 (Official Gazette - Staatscourant - 2006, No. 143). The Board of Procurators General constitutes the highest leadership of the Public Prosecution Service and is answerable, through its chairman, to the Minister of Justice.
261. An explanatory note states that the Instruction is intended as a follow-up to, inter alia, the Chamber judgment in the Ramsahai case, in order better to clarify the investigative tasks of the State Criminal Investigation Department and the role of the local police force.
262. The Instruction covers not only police officers but also other officials with police powers, including the Royal Military Constabulary (Koninklijke marechaussee) and members of the armed forces exercising police duties. It is applicable in cases involving the use of firearms causing death or injury and other cases in which the use of force has resulted in death or serious injury.
263. Whenever an incident has taken place to which the Instruction applies, the investigation will be carried out by the State Criminal Investigation Department. The regional police force is to inform that department of the incident immediately. The duty officer from the State Criminal Investigation Department will proceed to the scene of the incident as quickly as possible. The local police are to take any necessary urgent measures, such as cordoning off the area concerned, caring for any casualties and taking down the names of any witnesses; they are not themselves to carry out any investigations unless and to the extent that their involvement is unavoidable.
264. Any investigations that cannot be carried out by the State Criminal Investigation Department itself are done by the Internal Investigations Bureau (Bureau Interne Onderzoeken) of the police region concerned or by members of a neighbouring police force. For any technical investigations the assistance of forensic investigators from another police region will be sought.
265. The presumption is that a police officer who needs to resort to force in the exercise of his duty is normally entitled to claim justification through superior orders or self-defence. A police officer in such a position is therefore not viewed as a criminal suspect unless it is clear at the outset that there is reasonable doubt on this point; he will be questioned as a witness, though under the caution that he is not obliged to incriminate himself.
266. The Chief Public Prosecutor, who bears the ultimate responsibility for the investigation and the decision whether to bring a prosecution, is required to ensure that the investigation is not under any circumstances supervised by a public prosecutor who maintains close links with the police unit to which any police officers concerned belong; every appearance of a lack of independence is to be avoided.
267. If the violent incident has involved the use of a firearm, then before deciding whether or not to bring a prosecution the Chief Public Prosecutor is required to submit the decision he proposes to take and the supporting documents to the Advisory Board on Police Use of Firearms, which will give an advisory opinion within seven working days.
THE LAW
I. Alleged violation of Article 2 of the Convention
268. Article 2 of the Convention provides as follows:
"1. Everyone"s right to life shall be protected by law. No one shall be deprived of his life intentionally save in the execution of a sentence of a court following his conviction of a crime for which this penalty is provided by law.
2. Deprivation of life shall not be regarded as inflicted in contravention of this Article when it results from the use of force which is no more than absolutely necessary:
(a) in defence of any person from unlawful violence;
(b) in order to effect a lawful arrest or to prevent the escape of a person lawfully detained;
(c) in action lawfully taken for the purpose of quelling a riot or insurrection."
269. The applicants raised a number of complaints under Article 2 of the Convention.
270. They submitted, firstly, that the death of Moravia Ramsahai had not been absolutely necessary for any of the purposes set out in the second paragraph of that Article.
They submitted, secondly, that the investigation following Moravia Ramsahai"s death had been deficient. More specifically, they argued that:
(a) the investigation could not be considered "independent", since essential parts of it had been carried out by the Amsterdam/Amstelland police force, the very force to which Officers Brons and Bultstra belonged;
(b) after the first door-to-door search for witnesses in the Huigenbos building itself, no further efforts had been made to find civilian witnesses, and in fact some had even been turned away;
(c) Officers Brons and Bultstra had not been questioned until several days after the fatal shooting, during which time they had had the opportunity to discuss the incident with others and with each other;
(d) several forensic investigations which one would normally expect in a case such as the present had not been carried out: thus, no attempt had been made to establish the precise trajectory of the bullet (which the applicants submitted would have been possible), the hands of Officers Brons and Bultstra had not been tested for gunshot residue, no report of any examination of Officer Brons"s service weapon and ammunition or of the spent cartridge was contained in the investigation file, and there had been no reconstruction of the incident;
(e) Police Commissioner Van Riessen"s refusal to co-operate with any further investigation was evidence of subjective bias;
(f) the State Criminal Investigation Department could not be considered independent and impartial, since at the time it reported to the local Chief Public Prosecutor, who was also responsible for the local public prosecution service and the local police;
(g) Officers Brons and Bultstra had been provided with a single lawyer, which was contrary to normal practice in the Netherlands;
(h) the decision not to prosecute Officer Brons had been taken by an Amsterdam public prosecutor who was specifically responsible for the police work carried out at Flierbosdreef police station and was dependent on the officers based there for assistance and information.
271. The applicants complained under both Article 2 and Article 6 of the Convention that the investigation had not been independent and effective. They raised the following complaints about the procedure followed by the Court of Appeal:
(a) the hearing had not been public, nor had the decision been pronounced in open court;
(b) certain documents had been denied them, including an official report by the public prosecutor, which however had been before the Acting Procurator General at the Court of Appeal and the Court of Appeal itself;
(c) requests for Officers Brons and Bultstra to be examined in public, for access to Officer Brons"s service record (including any complaints against him), and for a reconstruction of the incident involving Officers Brons and Bultstra, had not been entertained;
(d) the Court of Appeal had undertaken no independent investigation of its own, but had relied on information provided by the Amsterdam/Amstelland police force and the State Criminal Investigation Department;
(e) the hearing had been held before a single judge, whereas the decision had apparently been given by three;
(f) as far as could be established, no official record had been kept of the Court of Appeal"s hearing, which was contrary to the law.
272. The Government denied that there had been any violation of Article 2.
A. The death of Moravia Ramsahai
1. Establishment of the facts
273. In assessing evidence, the Court applies the standard of proof "beyond reasonable doubt". However, such proof may follow from the coexistence of sufficiently strong, clear and concordant inferences or of similar unrebutted presumptions of fact (see, among other authorities, Salman v. Turkey [GC], No. 21986/93, § 100, ECHR 2000-VII, and Cyprus v. Turkey [GC], No. 25781/94, §§ 112 - 113, ECHR 2001-IV).
274. The Chamber established the facts surrounding the death of Moravia Ramsahai as follows (§§ 356 - 371 of the Chamber judgment):
"356. It is necessary for the Court to establish the facts concerning the death of Moravia Ramsahai.
357. The Court is sensitive to the subsidiary nature of its role and recognises that it must be cautious in taking on the role of a first-instance tribunal of fact, where this is not rendered unavoidable by the circumstances of a particular case. Nonetheless, where allegations are made under Article 2 of the Convention, the Court must apply a particularly thorough scrutiny even if certain domestic proceedings and investigations have already taken place (see {Aktas} v. Turkey, No. 24351/94, § 271, 24 April 2003).
358. Without prejudice to its findings under Article 2 in its procedural aspect, the Court would note that the official investigation undertaken into the events at issue appears to have been thorough and that its findings were recorded in considerable detail. The investigation comprised interviews with the police officers involved in the matter and with a large number of civilian witnesses including some brought forward on behalf of the applicants, as well as the gathering of forensic evidence. The Court will base its own examination of the case on the factual information which it has gleaned from the official documents submitted, as paraphrased above, qualified as necessary by information from other sources.
359. The evidence shows that before the fatal shooting Moravia Ramsahai twice displayed threatening behaviour involving the use of a pistol. The first such incident occurred in the Burger King restaurant on the Leidseplein, when Moravia Ramsahai pointed a pistol at Ms Najima Boujedaine. The second happened on the Kwakoe festival ground, when he forced Mr Vinodkumar Hoeseni at gunpoint to hand over his scooter.
360. Mr Hoeseni reported the theft of his scooter to the first policemen he saw, Officers Dekker and Boonstra, who were on surveillance duty and unarmed. Together the three of them set off in pursuit. However, the scooter was going too fast for them to catch up. The officers then reported the theft by radio to the local police station, giving a description of the thief and the scooter and the direction the thief had taken. The duty officer immediately ordered all available police personnel to pursue the thief.
361. Afterwards, Officers Dekker and Boonstra stated that Mr Hoeseni had not told them until later that Moravia Ramsahai had a gun; had they known, being unarmed themselves they would never have gone after him and they would certainly have warned their colleagues. Mr Hoeseni, however, maintained that he had in fact mentioned the pistol but had been misheard. Whatever the accuracy of Mr Hoeseni"s statement, the Court accepts that Officers Dekker and Boonstra did not hear him mention that Moravia Ramsahai was armed.
362. Of the police officers in the vicinity, the first able to respond to the order were Officers Brons and Bultstra who were patrolling the Bijlmermeer district together in a marked police car. They spotted Moravia Ramsahai riding towards the Huigenbos building and gave chase.
363. Officers Brons and Bultstra saw Moravia Ramsahai ride the scooter into a doorway of the Huigenbos building. Officer Brons, the driver, parked the car. Meanwhile, Officer Bultstra got out and ran towards the doorway. He was holding a portable two-way radio set.
364. Moravia Ramsahai"s behaviour was defiant and he resisted arrest. He tried to get away. Officer Bultstra tried to grab hold of him. There was a brief struggle, from which Moravia Ramsahai managed to break loose. At a distance of several metres from Officer Bultstra, Moravia Ramsahai adopted a threatening posture and drew his pistol.
365. The Court discounts the statements of civilian witnesses who stated that Moravia Ramsahai was in fact unarmed. It is apparent that these persons witnessed the events from considerable distances and in failing light. Moreover, these statements are inconsistent with the subsequent finding of the pistol, with the evidence showing Moravia Ramsahai to have drawn a pistol fitting the description of the one found against two other persons before the fatal incident, and with the statement of Mr Van den Heuvel, who witnessed part of the events from close by.
366. Seeing Moravia Ramsahai"s pistol and feeling threatened, Officer Bultstra dropped or threw away his two-way radio, drew his service pistol and in a loud voice ordered Moravia Ramsahai at least once to drop his gun. Moravia Ramsahai then pointed his pistol towards the ground, but in a manner which Officer Bultstra found threatening, and tried to walk away.
367. By this time Officer Brons had parked and locked the car and had arrived to help Officer Bultstra. He saw Moravia Ramsahai holding a pistol, which, despite being covered by Officer Bultstra and in defiance of the order to drop it, he did not let go.
368. The pistol which Moravia Ramsahai held in his hand was cocked and loaded with five live rounds, one of which was chambered, and was ready to fire.
369. Both Officer Brons and Officer Bultstra saw Moravia Ramsahai turning and raising the hand holding the pistol. Officer Brons saw Moravia Ramsahai point the pistol in his direction. He therefore drew his service pistol - which he had not yet done - and fired once.
370. Officer Brons did not shoot to kill; in fact, he did not aim at any particular part of Moravia Ramsahai"s body. His concern was to end a threatening situation immediately.
371. The bullet fired by Officer Brons pierced Moravia Ramsahai"s brachiocephalic (innominate) artery, an artery which branches off from the aortic arch and ultimately provides half of the brain"s blood supply, and a major vein in the neck. Moravia Ramsahai lost consciousness in seconds and bled to death in minutes."
275. As will appear below, the Court has concerns about the independence and quality of the investigation into Moravia Ramsahai"s death. In particular, there is an apparent discrepancy between the statements of Officers Brons and Bultstra themselves, who both stated that it had been Officer Brons who had fired the fatal shot (see paragraph 15 above), and Officers Braam and Van Daal, the police officers in charge of monitoring police radio traffic, who both stated that they had heard Officer Bultstra report that he had fired and call for an ambulance (see paragraphs 27 and 30 above). Moreover, the early stages of the investigation were handled by colleagues of Officers Brons and Bultstra on the Amsterdam/Amstelland police force.
276. However, the Chamber"s establishment of the facts has not been seriously contested: the Government have not commented on it, and the applicants have been content merely to refer in general terms to their factual statements to the Chamber without pointing to inaccuracies in the Chamber"s findings of fact or suggesting an alternative version of events.
277. The account of Moravia Ramsahai"s behaviour given by Officers Brons and Bultstra is consistent with the known facts of Moravia Ramsahai"s drawing a pistol in the Burger King restaurant on Leidseplein (see the statement made by Ms Boujedaine, paragraphs 75 - 76 above) and his using a pistol to threaten Mr De Getrouwe (see his statement, paragraph 84 above) and to rob Mr Hoeseni of his scooter (see his statements, paragraphs 31 and 158 above, and the statement made by Ms Bhondoe, paragraph 34 above). It is also consistent with the statements of the witness Mr Van den Heuvel (see paragraphs 37 - 38 and 93 above).
278. Against this background the Court sees no reason to call into question the accounts given by Officers Brons and Bultstra. It accepts therefore that Officer Bultstra dropped his two-way radio to draw his service pistol. It may well be that Officers Braam and Van Daal misheard and that it was in fact Officer Brons who called for an ambulance. The fact that until the afternoon of the day following the shooting the investigation was in the hands of the Amsterdam/Amstelland police force will be considered separately below.
279. In the circumstances, and given the position taken by the parties as regards the establishment of the facts by the Chamber, the Court will consider the case in the light of those facts.
2. The Chamber judgment
280. The Chamber found that Officers Brons and Bultstra had been entirely unaware that Moravia Ramsahai was armed, and that they had thus had no reason to believe that they would be called upon to effect anything other than a routine arrest.
281. The Chamber also found that Officer Bultstra had drawn his service weapon only after Moravia Ramsahai had drawn his pistol, and that Officer Brons had drawn his service weapon and fired only after Moravia Ramsahai, defying unambiguous warnings to give up his weapon, had begun to raise his pistol towards him.
282. Having thus established the facts, the Chamber was unable to find that Officers Brons and Bultstra ought to have sought further information or called for reinforcement. It went on to hold that the use of lethal force had not exceeded what was "absolutely necessary" for the purposes of effecting the arrest of Moravia Ramsahai and protecting the lives of Officers Brons and Bultstra and that, consequently, the shooting of Moravia Ramsahai by Officer Brons did not constitute a violation of Article 2 of the Convention.
3. The parties" submissions
(a) The applicants
283. In the applicants" submission, even assuming that the violence inflicted on Moravia Ramsahai had been intended to effect his "lawful arrest", Officers Brons and Bultstra had acted without proper planning. They had neglected to ask for relevant information, further instructions or reinforcement, all of which might have minimised any risk to life to the greatest extent possible.
(b) The Government
284. The Government relied on the findings of the Amsterdam Court of Appeal. That court had found that Moravia Ramsahai had threatened Officer Brons with a lethal weapon - a cocked pistol with a round chambered - and had thus himself created the situation in which the use of force, even lethal force if need be, became no less than an absolute necessity.
285. The Government further stated that appropriate care had been taken to ensure that any risk to life was minimised and that the police officers concerned had not been negligent in their course of action. It was inappropriate to discuss with the benefit of hindsight the merits of alternative tactics.
4. The Court"s assessment
286. The Court reiterates that the exceptions delineated in paragraph 2 of Article 2 of the Convention indicate that this provision extends to, but is not concerned exclusively with, intentional killing. The text of Article 2, read as a whole, demonstrates that paragraph 2 does not primarily define instances where it is permitted to kill an individual intentionally, but describes the situations where it is permitted to "use force" which may result, as an unintended outcome, in the deprivation of life. The use of force, however, must be no more than "absolutely necessary" for the achievement of one of the purposes set out in sub-paragraphs (a), (b) or (c) (see {Ogur} v. Turkey [GC], No. 21594/93, § 78, ECHR 1999-III).
287. In this respect the use of the term "absolutely necessary" in Article 2 § 2 indicates that a stricter and more compelling test of necessity must be employed than that normally applicable when determining whether State action is "necessary in a democratic society" under the second paragraph of Articles 8 to 11 of the Convention. In particular, the force used must be strictly proportionate to the achievement of the aims set out in sub-paragraphs 2 (a), (b) and (c) of Article 2 (ibid.).
288. The Court has already decided to accept the Chamber"s assessment of the facts surrounding the death of Moravia Ramsahai, which was not seriously challenged (see paragraphs 80 - 83 above). Having done so, the Court cannot find fault with the Chamber"s finding that the fatal shot fired by Officer Brons was "no more than absolutely necessary" as that term is to be understood for purposes of Article 2 of the Convention.
289. The Court is therefore satisfied that the shooting of Moravia Ramsahai did not violate Article 2 of the Convention.
B. The investigation following the shooting
1. The Chamber judgment
(a) Effectiveness of the investigation
290. The Chamber did not find it established that the domestic authorities had turned away or failed to seek out witnesses who might have contributed accurate and relevant information to the investigation file, as the applicants alleged.
291. The Chamber agreed with the applicants that certain investigative measures of which no report was contained in the investigation file - namely, the determination of the precise trajectory of the fatal bullet; the testing of the hands of the police officers for gunshot residue; the examination of the weapon used, its ammunition and the spent cartridge; and the reconstruction of the incident - should normally be features of investigations into gunshot deaths. However, in the present case there had never been any doubt about the identity of the suspect and the circumstances of the incident could be adequately established without those examinations; their omission had therefore not impaired the effectiveness of the investigation as a whole.
292. The Chamber agreed that statements could and should have been taken from Officers Brons and Bultstra sooner, so that they could be checked against each other and subsequently against the forensic evidence as necessary. Even so, it was not possible to find that Officers Brons and Bultstra had colluded with each other or with other police officers to obstruct the proper course of the investigation.
293. In conclusion, the Chamber found no violation of Article 2 as far as the effectiveness of the investigation was concerned.
(b) Independence of the investigation
294. The Chamber accepted that the State Criminal Investigation Department, a nationwide service with its own chain of command and answerable to the country"s highest prosecuting authority, the Procurators General collectively, had sufficient independence for the purposes of Article 2 of the Convention.
295. It found, however, that essential parts of the investigation had been carried out by the same force, acting under its own chain of command, to which Officers Brons and Bultstra belonged - the Amsterdam/Amstelland police force: namely, the forensic examination of the scene of the shooting, the door-to-door search for witnesses and the initial questioning of witnesses, including police officers who also belonged to the Amsterdam/Amstelland police force. It further noted that other investigations had been undertaken by the Amsterdam/Amstelland police force at the behest of the State Criminal Investigation Department.
296. That being so, and considering also that supervision even by an independent body was not sufficient to ensure full independence of the investigation, the Chamber held that there had been a violation of Article 2 in its procedural aspect.
(c) Involvement of the applicants
297. The Chamber observed that disclosure or publication of police reports and investigative materials might involve sensitive issues with possible prejudicial effects for private individuals or other investigations. It could not therefore be regarded as an automatic requirement under Article 2 that the surviving next of kin be kept abreast of the investigations as they went along. Similarly, the investigating authorities could not be required to indulge every wish of a surviving relative as regards investigative measures. In any event, the Chamber had found the investigation into the death of Moravia Ramsahai to be sufficiently effective.
298. The Chamber did not find it established that the applicants had been denied access to certain documents entirely.
299. Consequently, the Chamber held that the applicants had been granted access to the information yielded by the investigation to a degree sufficient for them to participate effectively in proceedings aimed at challenging the decision not to prosecute Officer Brons.
(d) Procedure followed by the Court of Appeal
300. The Chamber held that the proceedings before the Court of Appeal did not have to include a public hearing. It agreed with the Government that a person whom it was not appropriate to put on trial should be spared the unpleasantness of being made a public spectacle.
301. The fact of the Court of Appeal"s decision not being given in public was another matter. Where it was decided that a person invested with public authority at whose hands a human being had died should not face criminal proceedings, Article 2 required, in the Chamber"s opinion, that the decision be open to public scrutiny.
(e) The role of the public prosecutor
302. The Chamber expressed concern about the appointment of the public prosecutor connected to the same police station as Officers Brons and Bultstra themselves to supervise the investigation into the shooting. Even so, it found that the public prosecutor"s measure of independence, when considered together with the possibility for the applicants to seek review by the Court of Appeal of the decision not to prosecute, satisfied the requirements of Article 2.
2. The parties" submissions
(a) The applicants
303. The applicants essentially restated the position which they had defended before the Chamber.
304. In the applicants" submission, a violation of the procedural requirements of Article 2 was constituted by the Court of Appeal"s failure to consider statements made by persons other than Officers Brons and Bultstra and Mr Van den Heuvel. Mr Van den Heuvel had not even seen the actual shot fired. Evidence had not been taken from other witnesses, in particular Ms Lieveld, Ms Rijssel, Mr Chitanie and Mr Van Rij, in spite of the applicants" requests that they be examined by the Court of Appeal, and their statements had been ignored.
305. Certain investigative measures that were normally to be expected in a case such as the present had been omitted, including testing for gunshot residue on the police officers" hands and presumably elsewhere, and a reconstruction of events and of the bullet"s trajectory. Also missing were the drawings or photographs made at the autopsy, showing the entry and exit wounds left by the bullet.
306. A major part of the investigation, including some investigative measures which could not readily be repeated afterwards, had been undertaken by police officers belonging not only to the same police force as Officers Brons and Bultstra - the Amsterdam/Amstelland force - but even to the same police station, Flierbosdreef in Amsterdam, and therefore clearly belonging to the same chain of command. This, in the applicants" submission, was all the more regrettable in view of the fact that officers appearing at the scene had turned away material witnesses, Ms Rijssel and Ms Lieveld, and perhaps others whose names had not been recorded. It had been left to the applicants and their counsel to find them again later.
307. As regards the State Criminal Investigation Department, before the Grand Chamber the applicants accepted that it was under the authority of the highest prosecuting authorities and did not call into question its independence {vis-a-vis} the Amsterdam/Amstelland police force. However, the State Criminal Investigation Department"s investigation had not taken place under the responsibility of a prosecuting authority unrelated to the Amsterdam/Amstelland police force. It had taken place under the responsibility of Public Prosecutor De Vries, whose position in relation to the Amsterdam/Amstelland police force could hardly be regarded as independent.
308. It was true that the State Criminal Investigation Department had interviewed Officers Brons and Bultstra. However, this had been done long after the shooting and after Officers Brons and Bultstra had had the opportunity to discuss the case with others - including Police Commissioner Van Riessen. In addition, Officers Brons and Bultstra had been allowed to resume their duties while the investigation was still pending and while important information was still being committed to paper by officers of their own police station, Flierbosdreef.
309. As long as the investigation was pending, the applicants had been denied any involvement or access to the case file, despite requests made on their behalf by counsel. This situation continued until after the public prosecutor had decided that a prosecution should not be brought. Moreover, it was only after the public prosecutor had notified the applicants of this decision that she had agreed to see the applicants.
310. The proceedings before the Court of Appeal had not involved the applicants sufficiently for their interests to be safeguarded. Reasonable requests, including a request for copies of certain documents from the case file and for certain investigative measures, had been refused. Nor, in the applicants" submission, was it at all clear why these proceedings could not have been public.
(b) The Government
311. The Government maintained that Article 2 of the Convention did not contain a free-standing obligation to conduct an effective and independent investigation after a death had occurred at the hands of State agents, in the sense that procedural standards should be considered separately from the circumstances of such a death.
312. In any case, the Chamber"s finding that the shooting of Moravia Ramsahai did not constitute a violation of Article 2 of the Convention, based as it was on the findings of the police investigation, showed that that investigation had not been flawed to the extent that it had failed to meet the procedural standards required by that Article.
313. The investigation following Moravia Ramsahai"s death had been conscientious and thorough. The local police had immediately secured all evidence at the scene and collected all necessary information. The Chamber"s judgment, in finding a violation of Article 2 in that investigative measures had been undertaken by the local police force, had overlooked the crucial importance of securing evidence immediately after the incident. If the local police were forced to wait passively for the State Criminal Investigation Department to arrive, important information could be lost: witnesses could leave before their names could be taken down, and physical traces could disappear owing to weather conditions or simply because of people walking by.
314. Since in most cases the local police could be present before the State Criminal Investigation Department, it was in fact normal practice for the local police to secure the available evidence and hand over the investigation to the Department as soon as its officers arrived. The latter would then take any necessary further measures.
315. The State Criminal Investigation Department had admittedly made use of investigation reports prepared by the local police force to which Officer Brons himself belonged. However, the State Criminal Investigation Department itself had undertaken extensive additional investigations and had repeated the work of the local police to the extent that it was necessary and worthwhile to do so.
316. It was true that complaint proceedings under Article 12 of the Code of Criminal Procedure were not public. The Government explained that this was in order to protect individuals whom the prosecuting authorities might not intend to prosecute - who very possibly did not deserve to be prosecuted and might even have been falsely accused - from being stigmatised in public. Given, in particular, the presumption of innocence, it was reasonable that the balance between the interests of the person seeking the prosecution of another and the person whose prosecution was sought should come down in favour of the latter.
317. This applied all the more in cases involving public servants. A statutory duty to make public the outcome of proceedings under Article 12 of the Code of Criminal Procedure in cases involving them might harm their subsequent effectiveness.
318. Any publicity requirement was sufficiently met by the involvement of the complainant in the proceedings and by the possibility for the complainant to bring the issue to public notice as the applicants themselves had done.
319. It was also true that there had been neither a reconstruction of events nor a ballistics report, but none had been needed. It was established that the bullet which killed Moravia Ramsahai had been fired from Officer Brons"s service pistol; Officer Brons had never denied firing the fatal shot. The absence of a reconstruction of events and of a ballistics report had not prevented the Court of Appeal from finding that Officer Brons had fired in self-defence.
320. There had admittedly been a delay of two days after the incident before Officers Brons and Bultstra were questioned. This reflected a decision to interview them only once the forensic evidence and the first witness statements had been obtained. If necessary, the officers could then have been confronted with these and thus questioned more effectively. In any event, there had been no reason to regard Officers Brons and Bultstra as likely to evade questioning or to abscond.
3. The Court"s assessment
(a) Applicable principles
321. The Court has stated the applicable principles as follows (see, as a recent authority, Nachova and Others v. Bulgaria [GC], Nos. 43577/98 and 43579/98, §§ 110 - 113, ECHR 2005-VII, case-law references omitted):
"110. The obligation to protect the right to life under Article 2 of the Convention, read in conjunction with the State"s general duty under Article 1 of the Convention to "secure to everyone within [its] jurisdiction the rights and freedoms defined in [the] Convention", requires by implication that there should be some form of effective official investigation when individuals have been killed as a result of the use of force (...). The essential purpose of such an investigation is to secure the effective implementation of the domestic laws safeguarding the right to life and, in those cases involving State agents or bodies, to ensure their accountability for deaths occurring under their responsibility (...).
...
112. For an investigation into alleged unlawful killing by State agents to be effective, the persons responsible for and carrying out the investigation must be independent and impartial, in law and in practice (...).
113. The investigation must also be effective in the sense that it is capable of leading to a determination of whether the force used was or was not justified in the circumstances and to the identification and punishment of those responsible (...). The authorities must have taken the reasonable steps available to them to secure the evidence concerning the incident, including inter alia eye witness testimony and forensic evidence. The investigation"s conclusions must be based on thorough, objective and impartial analysis of all relevant elements and must apply a standard comparable to the "no more than absolutely necessary" standard required by Article 2 § 2 of the Convention. Any deficiency in the investigation which undermines its capability of establishing the circumstances of the case or the person responsible is liable to fall foul of the required measure of effectiveness (...).";
and also as follows (see, among many other authorities, Anguelova v. Bulgaria, No. 38361/97, § 140, ECHR 2002-IV):
"140. There must be a sufficient element of public scrutiny of the investigation or its results to secure accountability in practice as well as in theory, maintain public confidence in the authorities" adherence to the rule of law and prevent any appearance of collusion in or tolerance of unlawful acts. The degree of public scrutiny required may well vary from case to case. In all cases, however, the next of kin of the victim must be involved in the procedure to the extent necessary to safeguard his or her legitimate interests (...)".
322. The Court would observe at this point that the obligation to carry out a prompt and effective investigation when individuals have been killed as a result of the use of force, and to bring, or enable, such proceedings as may be appropriate to the case, is not dependent on whether the said use of force itself is ultimately found to constitute a violation of Article 2 of the Convention.
(b) Effectiveness of the investigation
323. The Court finds it opportune to clarify the scope and content of its examination of the effectiveness of the investigation.
324. In order to be "effective" as this expression is to be understood in the context of Article 2 of the Convention, an investigation into a death that engages the responsibility of a Contracting Party under that Article must firstly be adequate. That is, it must be capable of leading to the identification and punishment of those responsible. This is not an obligation of result, but one of means. The authorities must have taken the reasonable steps available to them to secure the evidence concerning the incident. Any deficiency in the investigation which undermines its ability to identify the perpetrator or perpetrators will risk falling foul of this standard (cf. Tahsin Acar v. Turkey [GC], No. 26307/95, § 223, ECHR 2004-III).
325. Secondly, for the investigation to be "effective" in this sense it may generally be regarded as necessary for the persons responsible for it and carrying it out to be independent from those implicated in the events. This means not only a lack of hierarchical or institutional connection but also a practical independence (cf. Tahsin Acar, cited above, § 222). What is at stake here is nothing less than public confidence in the state"s monopoly on the use of force.
(i) Adequacy of the investigation
326. The applicants correctly pointed out that several forensic examinations which one would normally expect in a case such as the present had not been carried out: thus, no attempt had been made to determine the precise trajectory of the bullet (which the applicants submitted would have been possible); the hands of Officers Brons and Bultstra had not been tested for gunshot residue; no report of any examination of Officer Brons"s service weapon and ammunition or of the spent cartridge was contained in the investigation file; the autopsy report, as filed, did not comprise any drawings or photographs showing the entry and exit wounds caused by the fatal bullet; and there had been no reconstruction of the incident. Lastly, Officers Brons and Bultstra had not been questioned until several days after the fatal shooting, during which time they had had the opportunity to discuss the incident with others and with each other.
327. It is true that no attempt was made to establish the trajectory of the bullet. It may be questioned whether this could have been determined on the basis of the information available, since after hitting Moravia Ramsahai, the bullet left no trace apart from a shattered pane of glass (see paragraph 230 above).
328. However, the Court considers that the other failings pointed out by the applicants impaired the adequacy of the investigation. On this point its findings differ from those of the Chamber.
329. The failure to test the hands of the two officers for gunshot residue and to stage a reconstruction of the incident, as well as the apparent absence of any examination of their weapons (see paragraph 236 above) or ammunition and the lack of an adequate pictorial record of the trauma caused to Moravia Ramsahai"s body by the bullet (see paragraph 224 above), have not been explained.
330. What is more, Officers Brons and Bultstra were not kept separated after the incident and were not questioned until nearly three days later (see paragraphs 94 and 107 above). Although, as already noted, there is no evidence that they colluded with each other or with their colleagues on the Amsterdam/Amstelland police force, the mere fact that appropriate steps were not taken to reduce the risk of such collusion amounts to a significant shortcoming in the adequacy of the investigation.
331. These lacunae in the investigation are all the more regrettable in that there were no witnesses who saw the fatal shot fired from close by, except for Officers Brons and Bultstra themselves. The Court has already drawn attention to the inconsistency between their statements to the effect that the fatal shot was fired by Officer Brons and those of Officers Braam and Van Daal, who both stated that they had heard Officer Bultstra report that he had fired and call for an ambulance (see paragraph 275 above).
332. There has accordingly been a violation of Article 2 of the Convention in that the investigation into the circumstances surrounding the death of Moravia Ramsahai was inadequate.
(ii) Independence of the police investigation
333. The independence of the State Criminal Investigation Department has not been questioned before the Grand Chamber, which for its part sees no reason to reach a different conclusion from that of the Chamber on this point.
334. However, fifteen and a half hours passed from the time of Moravia Ramsahai"s death until the State Criminal Investigation Department became involved in the investigation (see paragraph 89 above). No explanation for this delay has been given.
335. It has not been disputed that essential parts of the investigation were carried out by the same force to which Officers Brons and Bultstra belonged, the Amsterdam/Amstelland police force: namely, the forensic examination of the scene of the shooting, the door-to-door search for witnesses and the initial questioning of witnesses, including police officers who also belonged to the Amsterdam/Amstelland police force (see paragraphs 26 - 88 above).
336. After the State Criminal Investigation Department took over, further investigations were undertaken by the Amsterdam/Amstelland police force, although at the State Criminal Investigation Department"s behest and under its responsibility (see paragraph 89 above).
337. The Court has had occasion to find a violation of Article 2 in its procedural aspect in that an investigation into a death in circumstances engaging the responsibility of a public authority was carried out by direct colleagues of the persons allegedly involved (see {Aktas}, cited above, § 301). Supervision by another authority, however independent, has been found not to be a sufficient safeguard for the independence of the investigation (see Hugh Jordan, cited above, § 120, and McKerr, cited above, § 128).
338. Whilst it is true that to oblige the local police to remain passive until independent investigators arrive may result in the loss or destruction of important evidence, the Government have not pointed to any special circumstances that necessitated immediate action by the local police force in the present case going beyond the securing of the area in question; there is no need for the Court to consider this question in the abstract.
339. What is more, in another case that has come to the Court"s notice and which involves the same respondent Party, the State Criminal Investigation Department appeared four and a half hours after a fatal shooting had taken place (see Romijn v. the Netherlands (dec.), No. 62006/00, 3 March 2005). In addition, as stated by the Minister of Justice to Parliament, the State Criminal Investigation Department are able to appear on the scene of events within, on average, no more than an hour and a half. Seen in this light, a delay of no less than fifteen and a half hours is unacceptable.
340. As to the investigations of the Amsterdam/Amstelland police force after the State Criminal Investigation Department took over, the Court finds that the Department"s subsequent involvement cannot suffice to remove the taint of the force"s lack of independence.
341. On these grounds alone the Court therefore finds that there has been a violation of Article 2 of the Convention in that the police investigation was not sufficiently independent.
(iii) The role of the public prosecutor
342. The police investigation was carried out under the supervision of an Amsterdam public prosecutor who was specifically responsible for the police work carried out at Flierbosdreef police station (see paragraph 89 above). The same public prosecutor took the decision not to prosecute Officer Brons, under authority delegated to her by the Chief Public Prosecutor (see paragraph 237 above).
343. In the Netherlands the Public Prosecution Service, although it does not enjoy full judicial independence (see paragraph 250 above), has a hierarchy of its own, separate from the police, and in operational matters of criminal law and the administration of justice the police are under its orders (see paragraphs 251 and 252 above).
344. Public prosecutors inevitably rely on the police for information and support. This does not in itself suffice to conclude that they lack sufficient independence {vis-a-vis} the police. Problems may arise, however, if a public prosecutor has a close working relationship with a particular police force.
345. In the present case, it would have been better if the investigation had been supervised by a public prosecutor unconnected to the Amsterdam/Amstelland police force, especially given the involvement of the Amsterdam/Amstelland police force in the investigation itself. Even so, note must be taken of the degree of independence of the Netherlands Public Prosecution Service and the fact that ultimate responsibility for the investigation was borne by the Chief Public Prosecutor. What is more, the possibility of review by an independent tribunal existed and the applicants actually made use of it.
346. There has not therefore been a violation of Article 2 on this point.
(c) Involvement of the applicants
347. The disclosure or publication of police reports and investigative materials may involve sensitive issues with possible prejudicial effects for private individuals or other investigations. It cannot therefore be regarded as an automatic requirement under Article 2 that a deceased victim"s surviving next of kin be granted access to the investigation as it goes along. The requisite access of the public or the victim"s relatives may be provided for in other stages of the available procedures (see, among other authorities, McKerr, cited above, § 129).
348. The Court does not consider that Article 2 imposes a duty on the investigating authorities to satisfy every request for a particular investigative measure made by a relative in the course of the investigation.
349. The Chamber found that the applicants had been granted access to the information yielded by the investigation to a degree sufficient for them to participate effectively in proceedings aimed at challenging the decision not to prosecute Officer Brons. The Court notes that neither party has offered any further argument on this subject; for its part, it agrees with the Chamber and sees no reason to take any different view of the matter.
350. There has not therefore been a violation of Article 2 in this regard.
(d) Procedure followed by the Court of Appeal
351. Argument before the Grand Chamber was focused on whether the proceedings and the decision of the Court of Appeal should have been public.
352. The Court will deal below with the question whether Article 6 applies to proceedings under Article 12 of the Netherlands Code of Criminal Procedure. For the purposes of Article 2, however, it agrees with the Chamber that such proceedings are not to be equated with a prosecution but are intended solely to allow a decision not to prosecute to be challenged.
353. Article 2 does not go so far as to require all proceedings following an inquiry into a violent death to be public. As stated in, for example, Anguelova (cited above, see paragraph 321), the test is whether there is a sufficient element of public scrutiny in respect of the investigation or its results to secure accountability in practice as well as in theory, maintain public confidence in the authorities" adherence to the rule of law and prevent any appearance of collusion in or tolerance of unlawful acts. It must be accepted in this connection that the degree of public scrutiny required may well vary from case to case.
354. Turning to the facts of the present case, the Court agrees with the Chamber that the Court of Appeal"s proceedings did not have to be open to the public. Unlike the Chamber, however, the Court takes the view that the Court of Appeal"s decision was not required to be made public either. The applicants were allowed full access to the investigation file and were enabled to participate effectively in the Court of Appeal"s hearing; they were provided with a reasoned decision. There was thus little likelihood that any authority involved in the case might have concealed relevant information from the Court of Appeal or the applicants. In addition, given that the applicants were not prevented from making the decision public themselves, the Court takes the view that the requirement of publicity was satisfied to an extent sufficient to obviate the danger of any improper cover-up by the Netherlands authorities.
355. There has accordingly not been a violation of Article 2 as regards the procedure followed by the Court of Appeal.
(e) Conclusion
356. The investigation into the death of Moravia Ramsahai has been shown to fall short of the applicable standards, in that it was flawed to the extent of impairing its adequacy (see paragraph 332 above) and in that part of it was left to the police force to which Officers Brons and Bultstra belonged (see paragraph 341 above). To that extent there has been a failure to comply with the procedural obligation imposed by Article 2 of the Convention.
357. There has not, however, been a violation of Article 2 in that the investigation was supervised by the public prosecutor to whose authority Officers Brons and Bultstra and their colleagues were subject (see paragraph 346 above), nor as regards the conditions of the applicants" access to the investigation (see paragraph 350 above), nor in that the proceedings under Article 12 of the Code of Criminal Procedure were not public, nor in that the Court of Appeal"s decision of 26 April 1999 was not made public (see paragraph 355 above).
II. Alleged violation of Article 6 of the Convention
358. Article 6 of the Convention provides, in relevant part:
"1. In the determination of his civil rights and obligations or of any criminal charge against him, everyone is entitled to a fair and public hearing within a reasonable time by an independent and impartial tribunal established by law. Judgment shall be pronounced publicly but the press and public may be excluded from all or part of the trial in the interests of morals, public order or national security in a democratic society, where the interests of juveniles or the protection of the private life of the parties so require, or to the extent strictly necessary in the opinion of the court in special circumstances where publicity would prejudice the interests of justice.
..."
1. The Chamber judgment
359. The Chamber found that proceedings under Article 12 of the Netherlands Code of Criminal Procedure were not in any way decisive of civil rights or obligations and did not affect a party"s standing to bring civil proceedings; Article 6 was not therefore applicable under its civil head. Nor was Article 6 applicable under its criminal head, the wording itself of that provision ("against him") indicating that in criminal cases its guarantees protected the person facing the criminal charge.
2. The Court"s decision
360. Neither the applicants nor the Government submitted any argument on this point to the Grand Chamber. For its part, the Court sees no reason to come to a different decision from that of the Chamber; it accordingly holds that Article 6 is not applicable.
III. Alleged violation of Article 13 of the Convention
361. Article 13 of the Convention provides as follows:
"Everyone whose rights and freedoms as set forth in [the] Convention are violated shall have an effective remedy before a national authority notwithstanding that the violation has been committed by persons acting in an official capacity."
1. The Chamber judgment
362. The Chamber, noting that the applicants" complaints under this provision coincided with their complaints under Article 2 in relation to the procedure followed, confined itself to its findings in respect of the latter. It considered that there was no separate issue under Article 13.
2. The Court"s decision
363. Like the Chamber, the Court sees no separate issue under Article 13 of the Convention.
IV. Application of Article 41 of the Convention
364. Article 41 of the Convention provides:
"If the Court finds that there has been a violation of the Convention or the Protocols thereto, and if the internal law of the High Contracting Party concerned allows only partial reparation to be made, the Court shall, if necessary, afford just satisfaction to the injured party."
A. Damage
1. The Chamber judgment
365. The Chamber awarded the applicants collectively 20,000 euros (EUR) in respect of non-pecuniary damage.
2. The applicants" claims
366. As they had before the Chamber, the applicants claimed EUR 30,000 in respect of non-pecuniary damage. They submitted no claim in respect of pecuniary damage.
367. The Government considered the applicants" claims excessive. They also considered the Chamber"s award too high, given that the violation found had been procedural only.
3. The Court"s decision
368. Deciding on an equitable basis, the Court awards the applicants jointly EUR 20,000 plus any tax that may be chargeable in respect of non-pecuniary damage.
B. Costs and expenses
1. The Chamber judgment
369. The Chamber awarded the applicants EUR 8,000 less the sum of EUR 701 they had received by way of legal aid from the Council of Europe, plus any tax that might be chargeable.
2. The applicants" claims; arguments before
he Grand Chamber
370. The applicants claimed EUR 1,818.18 including value-added tax (VAT) in respect of the domestic proceedings, that being the sum incurred up to the decision of the Court of Appeal. In respect of the proceedings before the Chamber, they claimed EUR 11,872.10 including VAT, less the EUR 701 they had received by way of legal aid from the Council of Europe.
371. They additionally claimed EUR 1,800 for lawyers" fees incurred in the Chamber proceedings, plus EUR 900 for the costs of travel and subsistence necessary for attendance at the Grand Chamber"s hearing.
372. The total amount claimed is thus EUR 15,682.28, from which the legal aid received from the Council of Europe in respect of the Chamber and Grand Chamber proceedings falls to be deducted.
373. The Government did not comment on these amounts.
3. The Court"s decision
374. The Court endorses the Chamber"s award as regards the costs and expenses incurred in the proceedings up until the Chamber judgment.
375. Rule 60 of the Rules of Court provides, in relevant part:
"...
2. The applicant must submit itemised particulars of all claims, together with any relevant supporting documents, within the time-limit fixed for the submission of the applicant"s observations on the merits unless the President of the Chamber directs otherwise.
3. If the applicant fails to comply with the requirements set out in the preceding paragraphs the Chamber may reject the claims in whole or in part.
..."
376. The applicants" claims in respect of the Grand Chamber proceedings were received after the time-limit laid down in Rule 60 § 2. No reason has been given as to why that time-limit was not met. The Court rejects those claims.
377. An award can thus only be made in respect of the costs and expenses incurred up until the proceedings before the Chamber. The Court considers the Chamber"s own award under this head reasonable, that is, EUR 8,000 less the EUR 701 received by way of legal aid. It should also be noted that the applicants have received additional legal aid towards the costs of the present proceedings.
378. The Court thus awards the applicants EUR 7,299 under the head of costs and expenses, plus any tax that may be chargeable.
C. Default interest
379. The Court considers it appropriate that the default interest should be based on the marginal lending rate of the European Central Bank, to which should be added three percentage points.
FOR THESE REASONS, THE COURT
1. Holds unanimously that the shooting of Moravia Ramsahai did not constitute a violation of Article 2 of the Convention;
2. Holds by thirteen votes to four that there has been a violation of Article 2 of the Convention in that the investigation into the death of Moravia Ramsahai was inadequate;
3. Holds by sixteen votes to one that there has been a violation of Article 2 of the Convention in that the investigation concerning the death of Moravia Ramsahai was insufficiently independent;
4. Holds by thirteen votes to four that there has been no violation of Article 2 of the Convention as regards the position of the public prosecutor supervising the police investigation into the death of Moravia Ramsahai;
5. Holds unanimously that there has been no violation of Article 2 of the Convention as regards the extent of the involvement of the relatives of Moravia Ramsahai in the investigation;
6. Holds by fifteen votes to two that there has been no violation of Article 2 of the Convention as regards the procedure before the Court of Appeal;
7. Holds by thirteen votes to four that Article 6 of the Convention is not applicable;
8. Holds unanimously that there is no separate issue under Article 13 of the Convention;
9. Holds by sixteen votes to one
(a) that the respondent State is to pay the applicants jointly, within three months, the following amounts:
(i) EUR 20,000 (twenty thousand euros) in respect of non-pecuniary damage;
(ii) EUR 7,299 (seven thousand two hundred and ninety-nine euros) in respect of costs and expenses;
(iii) any tax that may be chargeable on the above amounts;
(b) that from the expiry of the above-mentioned three months until settlement simple interest shall be payable on the above amounts at a rate equal to the marginal lending rate of the European Central Bank during the default period plus three percentage points;
10. Dismisses unanimously the remainder of the applicants" claims for just satisfaction.
Done in English and in French, and delivered at a public hearing in the Human Rights Building, Strasbourg, on 15 May 2007.
Jean-Paul COSTA
President
Michael O"BOYLE
Deputy Registrar
In accordance with Article 45 § 2 of the Convention and Rule 74 § 2 of the Rules of Court, the following separate opinions are annexed to this judgment:
(a) Joint partly dissenting opinion of Judges Rozakis, Sir Nicolas Bratza, Lorenzen and {Vajic};
(b) Joint partly dissenting opinion of Judges Costa, Sir Nicolas Bratza, Lorenzen and Thomassen;
(c) Joint partly dissenting opinion of Judges Cabral Barreto, Botoucharova, Mularoni and {Jociene};
(d) Joint partly dissenting opinion of Judges {Jociene} and {Popovic};
(e) Partly dissenting opinion of Judge Thomassen.
J.-P.C.
M.O.B.
JOINT PARTLY DISSENTING OPINION OF JUDGES ROZAKIS,
SIR NICOLAS BRATZA, LORENZEN AND {VAJIC}
1. We voted against the finding of the majority that Article 6 of the Convention was not applicable in the present case.
2. Before the Chamber the applicants restated their procedural complaints under Article 2 and argued that they gave rise additionally to a breach of the Article 6 of the Convention. The Chamber rejected the complaint, finding Article 6 to be inapplicable under both its civil and criminal limbs. In the Grand Chamber neither party submitted any argument under the Article. The majority of the Court followed the Chamber in finding Article 6 not to be applicable. Since the complaint does not appear to have been pursued in the Grand Chamber and since it does not in any event add anything to the complaint which has already been considered under Article 2, we would have preferred to find merely that it was unnecessary to examine the case separately under Article 6.
JOINT PARTLY DISSENTING OPINION OF JUDGES COSTA,
SIR NICOLAS BRATZA, LORENZEN AND THOMASSEN
1. We are unable to agree with the majority of the Grand Chamber that the procedural requirements of Article 2 of the Convention were violated on the grounds that the investigation into the death of the Moravia Ramsahai was inadequate.
2. The principles governing the procedural requirements of Article 2 are well-established in the Court"s case-law. The obligation to protect the right to life, combined with the States" general duty under Article 1 to secure the rights and freedoms defined in the Convention, requires by implication that there should be some form of effective official investigation when individuals have been killed as a result of the use of force. For an investigation into a killing to be "effective" the person responsible for carrying out the investigation must be independent and impartial in law and in practice. However, the investigation must also be "effective" in the sense that it is capable of leading to a determination of whether the force use was justified in the circumstances and to the identification of those responsible for the death and to their punishment if it was not. It is this latter aspect of the requirement of "effectiveness" (which is characterised in the judgment as one of the "adequacy" of the investigation) which the majority of the Court find not to have been satisfied in the present case.
3. As emphasised in the judgment, the procedural obligation in Article 2 is not one of result but of means. What is also clear from the Court"s case-law is that an investigation may satisfy the Convention requirements of effectiveness or adequacy even if it has not been shown that all possible investigative measures have been taken. A lacuna or deficiency in an investigation will give rise to a breach of the procedural obligation only if it is such as to undermine its capability of establishing the facts surrounding the killing or the liability of the persons responsible. Whether it does so must be assessed in the light of the particular circumstances of each case.
4. In the Grand Chamber the applicants relied on six alleged deficiencies in the forensic and other investigations which were carried out into the death: (i) the lack of any attempt to determine the precise trajectory of the bullet; (ii) the failure to test the hands of Officers Brons and Bultstra for gunshot residue; (iii) the lack of evidence of any examination of Officer Brons"s service weapon and ammunition or of the spent cartridge; (iv) the absence from the autopsy report of any drawings or photographs showing the entry and exit wounds caused by the fatal bullet; (v) the lack of any reconstruction of the incident; and (vi) the fact that the Officers Brons and Bultstra were not questioned for several days after the fatal shooting, during which time they had the opportunity to discuss the incident between themselves and with others.
5. Both the Chamber and the Grand Chamber, correctly in our view, rejected the applicants" first criticism on the grounds that it was questionable whether the trajectory of the bullet could have been determined on the basis of the information available since, after striking Moravia Ramsahai, the bullet left no trace apart from a shattered pane of glass.
6. As to the other alleged deficiencies, the findings of the Grand Chamber differ from those of the Chamber, the majority concluding, without more detailed reasoning, that the failings had not been explained (paragraph 329) and that they "impaired the adequacy of the investigation" (paragraph 328).
7. While we can agree that forensic examinations of the kind indicated in (ii) and (iii) above are not only in general of value but will often be an indispensable feature of an effective investigation into gunshot deaths, we share the view of the Chamber that, in the particular circumstances of the present case, the lack of any such examinations did not undermine the adequacy of the investigation into the death. Despite the apparent inconsistency between the statements of the two officers directly concerned and those of Officers Braam and Van Daal to which reference is made in paragraph 231 of the judgment, it was clearly established by the investigation, and has not been disputed, that one round only was fired during the incident which resulted in the death, that it was fired by Officer Brons and that his service weapon, still loaded with seven out of the total of eight rounds, together with one spent cartridge was handed over to the Forensic Laboratory in Rijswijk (see Chamber"s judgment, paragraphs 234 - 238, 263). In these circumstances, it is not clear to us what a forensic examination of the hands of the two officers or of their weapons could have revealed.
8. A reconstruction of the scene of an incident resulting in death may also prove an important element of an effective investigation, particularly where there are or may have been several eye-witnesses of an incident resulting in death, whose memory of the events may be refreshed or clarified by a reconstruction. However, like the Chamber, we do not find that in the particular circumstances of the present case such a reconstruction was an indispensable part of the investigation or that its omission rendered the investigation inadequate.
9. The lack of any adequate pictorial record of the trauma caused to Moravia Ramsahai"s body by the bullet does not appear to have been expressly relied on by the applicants before the Chamber and is certainly not reflected in the Chamber"s judgment. The judgment of the Grand Chamber records, in paragraph 224, that "no drawings or photographs were appended to the autopsy report as contained in the investigation file". While this is true, it is not the case that the investigation was devoid of photographic evidence. As noted in the Chamber"s judgment (paragraphs 255 - 280), a total of twenty-nine photographs were taken at the scene of the incident, including four photographs of the body of Moravia Ramsahai. Moreover, a detailed description of the head wound sustained by him was contained both in the provisional conclusion of the pathologist (see paragraph 295 of the Chamber"s judgment) and in the autopsy report itself (see paragraphs 286 - 7 of the Grand Chamber"s judgment). While it might have been desirable that the photographs of the head wound were appended to the report to confirm the findings of the pathologist, we cannot find that the omission to do so in any way undermined the effectiveness of the investigation.
10. The omission to separate Officers Brons and Bulstra or to question them until nearly three days after the incident is, in our view, more problematic. While, as noted in the Chamber"s judgment, there is no evidence that there was any collusion between the officers themselves or between the officers and other police officers, it was in our view clearly important that steps should have been taken to prevent any risk of collusion and that the statements of both officers should have been promptly obtained by an authority independent of the police. However, we see this deficiency as one related less to the adequacy of the investigation as a whole than to the lack of independence of the initial police investigation and to the failure of the State Criminal Investigation Department to assume control over the investigation at the earliest opportunity - a matter which has led to the separate finding of a procedural violation of Article 2.
11. Having examined in their totality the steps taken at the various stages of the investigation, which are summarised in the judgment, we are unable to share the view of the majority that the alleged deficiencies, whether considered individually or cumulatively, undermined the investigation as a whole, or rendered it inadequate.
JOINT PARTLY DISSENTING OPINION OF JUDGES CABRAL BARRETO,
BOTOUCHAROVA, MULARONI AND {JOCIENE}
1. We regret we are unable to follow the majority as regards the position of the public prosecutor supervising the police investigation into the death of Moravia Ramsahai (point 4 of the operative part).
2. We observe that the police investigation was carried out under the supervision of an Amsterdam public prosecutor who was responsible precisely for the police work done at Flierbosdreef police station. The same public prosecutor took the decision not to prosecute Officer Brons under authority delegated to her by the Chief Public Prosecutor.
3. We agree with the majority that public prosecutors are inevitably dependent on the police for information and support and that this circumstance does not in itself suffice to conclude that they lack sufficient independence {vis-a-vis} the police. Problems may arise, however, if a public prosecutor has a close working relationship with a particular police force (§ 344 of the judgment).
4. The Court has underlined in previous cases the importance not only of hierarchical and institutional independence but also of practical independence (Mastromatteo v. Italy, GC, No. 37703/97, § 91, ECHR 2002-VIII, Paul and Audrey Edwards v. the United Kingdom, No. 46477/99, § 70, ECHR 2002-II).
5. The Court has found in the present case that the investigation lacked independence in that important parts of it were carried out by direct colleagues of the police officers implicated in the death of Moravia Ramsahai (§§ 333 - 341 of the judgment). We consider that the same conclusion must follow from the finding that the investigation was supervised by the very public prosecutor to whose authority the Flieborsdreef police station, to which Officers Brons and Bulstra belonged, was subject in its day-to-day work.
6. We conclude that there has accordingly also been a violation of Article 2 in this regard.
JOINT PARTLY DISSENTING OPINION OF JUDGES
{JOCIENE} AND {POPOVIC}
1. We regret that we are unable to follow the position of the majority that there has not been a violation of Article 2 of the Convention as regards the procedure before the Court of Appeal.
2. The applicants" complaint under Article 12 of the Code of Criminal Procedure was heard in chambers by a "judge delegate" (raadsheer-commissaris) on 1 March 1999. Mr Hamer made extensive oral submissions on the applicants" behalf. These included a request for an adjournment in order to add the official report of Public Prosecutor De Vries and Officer Brons"s service record (including, especially, some complaints recorded against him) to the file.
3. On 26 April 1999 the Court of Appeal dismissed the applicants" complaint against the Public Prosecutor"s decision not to prosecute. This decision was not made public.
4. As has been mentioned above, the Court of Appeal"s hearing was not public. We agree with the Grand Chamber"s ruling (see § 353) that Article 2 does not go so far as to require all proceedings following an inquiry into a violent death to be public. When examining this point, we can follow the Chamber"s position as expressed in its judgment of 10 November 2005 (§ 421) and also the Grand Chamber"s position (see § 354) that the Court of Appeal"s proceedings did not have to be open to the public.
5. But, when analyzing this aspect, we still share the doubts of the applicants mentioned in the judgment of the Grand Chamber (§ 310) that "...the proceedings before the Court of Appeal had not involved the applicants sufficiently for their interests to be safeguarded [...] Nor, in the applicants" submission, was it at all clear why these proceedings could not have been public...". Nevertheless, we can agree with the Chamber (see § 421 of the judgment) that a person whom it is not appropriate to put on trial should also be spared the unpleasantness of being made a public spectacle.
6. However, the lack of publicity of the Court of Appeal"s decision is another matter. To find a violation as regards the procedure before the Court of Appeal is the most important aspect for us. We totally agree with the Chamber"s position in its judgment of 10 November 2005 (§ 422) that "...where it is decided that a person vested with public authority at whose hands a human being has died should not face criminal proceedings, Article 2 requires the decision to be open to public scrutiny (see Finucane v. the United Kingdom, No. 29178/95, § 79, ECHR 2003-VIII)".
7. For the same reasons, there must be a sufficient element of public scrutiny of the investigation or its results to secure accountability in practice as well as in theory. The degree of public scrutiny required may well vary from case to case. In all cases, however, the next-of-kin of the victim must be involved in the procedure to the extent necessary to safeguard his or her legitimate interests (see {Gulec} v. Turkey, judgment of 27 July 1998, Reports of Judgments and Decisions 1998-IV, § 82; and McKerr v. the United Kingdom, No. 28883/95, § 148, ECHR 2001-III, etc.).
8. Turning to the facts of the present case, we cannot agree with the position of the Grand Chamber (see § 354 of the judgment) that "...the Court takes the view that the Court of Appeal"s decision was not required to be made public either. [...] In addition, given that the applicants were not prevented from making the decision public themselves, the Court takes the view that the requirement of publicity was satisfied to an extent sufficient to obviate the danger of any improper cover-up by the Netherlands authorities...".
9. We still think that a prompt and public decision given by the authorities in investigating a use of lethal force is essential in maintaining public confidence in their adherence to the rule of law and in preventing any appearance of collusion in or tolerance of unlawful acts (see, for example, Hugh Jordan v. the United Kingdom, No. 24746/94, §§ 108 and 136 - 40, ECHR 200-III). And in our opinion, an obligation to make the decision public cannot be placed on the applicants. In such a sensitive case only a public decision could enable the applicants to protect their legitimate interests properly, if necessary by mounting legal challenges to the decision, and only a public decision could exclude any negative allusion concerning the actions taken by the authorities when examining a matter of such crucial importance. We also share the position of the applicants expressed in the Grand Chamber"s judgment (see § 309) that the family had been denied any involvement in the investigation or access to the case file, which impaired their ability to protect their interests properly.
10. And in our opinion, there has accordingly been a violation of Article 2 as regards the procedure followed by the Court of Appeal and especially the fact that the decision of the Appeal Court was not made public.
PARTLY DISSENTING OPINION OF JUDGE THOMASSEN
1. I voted with the majority of the Grand Chamber on all aspects of the case, except for the finding that there had been a violation of the procedural limb of Article 2 of the Convention.
2. To the extent that this finding is based on the inadequacy of the investigation, I disagree with the majority for the reasons set out in the joint partly dissenting opinion of judges Costa, Bratza, Lorenzen and myself.
3. However, I also disagree with the majority"s conclusion that there had been a violation of Article 2 because the investigation had not been carried out with the requisite independence.
4. Even if I share the view that the State Criminal Investigation Department should have taken control of the investigation sooner and the two police officers should have been separated and questioned at an earlier stage, in my opinion the question whether these deficiencies gave rise to a breach of the procedural obligations under Article 2 should be assessed in the light of the particular circumstances of the case.
5. As the Chamber rightly noted, there was no evidence of any collusion between the officers themselves. Furthermore, as soon as the State Criminal Investigation Department took over, several investigative acts which had been performed by the Amstelland police force were reviewed and a further, thorough investigation carried out. This investigation enabled the Court of Appeal, an independent tribunal, to establish the facts of the case and to conclude that Officer Brons had acted in self-defence. It equally allowed the Grand Chamber to rule unanimously that Article 2 had not been violated under its substantive limb.
6. In other words, in the particular circumstances of this case the deficiencies at issue did not have any bearing on the effectiveness of the investigation or on the Court"s conclusion that no substantive violation of Article 2 had occurred. Having regard to all the steps taken at the various stages of the investigation, the effectiveness of the investigation as a whole was not undermined. In my view there has not, therefore, been a violation of Article 2.