(неофициальный перевод)
ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА
ПЯТАЯ СЕКЦИЯ
ДЕЛО "ШАКИРЗЯНОВ (SHAKIRZYANOV) ПРОТИВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ"
(Жалоба № 39888/02)
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
(Страсбург, 20 ноября 2008 года)
По делу "Шакирзянов против Российской Федерации" Европейский суд по правам человека (Пятая секция), заседая Палатой в составе:
Райта Марусте, Председателя Палаты,
Карела Юнгвирта,
Анатолия Ковлера,
Ренате Йегер,
Марка Виллигера,
Изабель Берро-Лефевр,
Здравки Калайджиевой, судей,
а также при участии Клаудии Вестердик, Секретаря Секции Суда,
заседая за закрытыми дверями 21 октября 2008 г.,
вынес в тот же день следующее Постановление:
ПРОЦЕДУРА
1. Дело было инициировано жалобой № 39888/02, поданной против Российской Федерации в Европейский суд по правам человека (далее - Европейский суд) в соответствии со статьей 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее - Конвенция) гражданином Российской Федерации Расимом Ренатовичем Шакирзяновым (далее - заявитель) 26 сентября 2002 г.
2. Власти Российской Федерации были первоначально представлены бывшим Уполномоченным Российской Федерации при Европейском суде по правам человека П.А. Лаптевым, а затем новым Уполномоченным В.В. Милинчук.
3. 14 марта 2006 г. Европейский суд коммуницировал жалобу властям Российской Федерации. В соответствии с пунктом 3 статьи 29 Конвенции Европейский суд решил рассмотреть данную жалобу одновременно по вопросу приемлемости и по существу.
ФАКТЫ
I. Обстоятельства дела
4. Заявитель родился в 1980 году и проживает в поселке Шахтерский Тульской области.
5. Заявитель является бывшим военнослужащим. После увольнения с военной службы в его пользу не были произведены некоторые денежные выплаты. Он возбудил гражданское разбирательство об их взыскании против воинской части № 23132.
6. В период, относящийся к обстоятельствам дела, он имел звание младшего сержанта запаса.
7. 6 августа 2001 г. военный суд Тульского гарнизона удовлетворил требования заявителя. Суд установил, что с 24 марта по 4 ноября 2000 г. заявитель проходил военную службу в Северо-Кавказском регионе и с 24 марта 2000 г. по 1 мая участвовал в боевых действиях в этом регионе. Суд установил, что заявитель имел право на денежную компенсацию, и ее невыплата в установленный срок составляла нарушение его прав. В мотивировочной части национальный суд сослался, в частности, на Закон "О статусе военнослужащих" (см. § 19 настоящего Постановления), который предусматривает право определенных категорий военнослужащих на дополнительные денежные выплаты, и на Постановление Правительства Российской Федерации от 20 августа 1999 г. № 930-54, устанавливающее суммы выплат военнослужащим различных категорий в связи с участием в боевых действиях на территории Дагестана. Суд обязал командира указанной воинской части выплатить заявителю денежное содержание в связи с участием в боевых действиях с 24 марта по 1 мая 2000 г. и дополнительные выплаты за службу в Северо-Кавказском регионе. Точная сумма, подлежащая выплате, в резолютивной части решения не указывалась.
8. Решение вступило в силу 17 сентября 2001 г.
9. 9 октября 2001 г. и 5 апреля 2002 г. военный суд Тульского гарнизона предложил командиру воинской части сообщить об исполнении Решения от 6 августа 2001 г. и уведомил его об ответственности за неисполнение Решения. Письмом от 5 апреля 2002 г. суд также уведомил заявителя о его праве потребовать выдачи исполнительного листа на основании данного Решения.
10. В неустановленную дату заявитель, руководствуясь разъяснением, обратился за выдачей исполнительного листа. 7 мая 2002 г. военный суд Тульского гарнизона выдал исполнительный лист, и в отношении решения было возбуждено исполнительное производство.
11. Поскольку воинская часть-ответчик базировалась в Шали, Чеченская Республика, 19 июня 2002 г. служба судебных приставов Чеченской Республики направила исполнительный лист главному судебному приставу Шалинского района Чечни.
12. В своих объяснениях от 14 июля 2006 г. власти Российской Федерации признавали, что Решение от 6 августа 2001 г. исполнено не было.
13. В своих последующих объяснениях от 25 мая 2007 г. власти Российской Федерации информировали Европейский суд о том, что денежные выплаты в размере 25110 рублей и 74520 рублей, причитавшиеся заявителю в связи с участием в боевых действиях в Северо-Кавказском регионе, были произведены в пользу заявителя командованием воинской части № 23132 в неустановленную дату при его демобилизации. Они не представили в связи с этим никаких документов.
II. Применимое национальное законодательство
A. Исполнение решений, вынесенных
против бюджетных учреждений
14. Статья 9 Федерального закона "Об исполнительном производстве" от 21 июля 1997 г. предусматривает, что судебный пристав-исполнитель устанавливает срок для добровольного исполнения содержащихся в исполнительном документе требований. Срок не должен превышать пять дней. Судебный пристав-исполнитель должен также уведомить должника о принудительном исполнении указанных требований по истечении установленного срока.
15. На основании статьи 13 Закона "Об исполнительном производстве" исполнительные действия судебным приставом-исполнителем должны быть совершены в двухмесячный срок со дня поступления к нему исполнительного документа.
16. Согласно специальным правилам, которые в период, относящийся к обстоятельствам дела, регулировали взыскание на основании исполнительных листов судебных органов средств по денежным обязательствам получателей средств федерального бюджета, утвержденным Правительством Российской Федерации от 22 февраля 2001 г. (Постановление № 143 в редакции, действовавшей в период, относящийся к обстоятельствам дела), взыскатель должен обратиться в орган Федерального казначейства по месту открытия должнику лицевых счетов (пункты 1 - 4).
17. Орган Федерального казначейства не позднее пяти рабочих дней после предъявления исполнительного листа рассматривает его и направляет должнику уведомление о поступлении исполнительного листа, обязывающего исполнить соответствующие решения суда (пункты 7 - 12)<*>. В случае неисполнения должника в течение двух месяцев орган может временно заморозить счета должника<**>(пункт 13).
--------------------------------
<*>По-видимому, пункт 17 Постановления Европейского суда содержит вольный пересказ пунктов 5 - 6 Постановления № 143, в частности, устанавливающих, что орган Федерального казначейства проверяет соответствие исполнительного листа требованиям законодательства в течение пяти рабочих дней со дня его поступления и в тот же срок "направляет должнику уведомление о поступлении исполнительного листа и о дате его приема к исполнению" (прим. переводчика).
<**>Буквально "При неисполнении должником в течение двух месяцев со дня поступления исполнительного листа в орган Федерального казначейства требований, содержащихся в исполнительном листе, а также при нарушении должником сроков, установленных пунктами 7 - 11 настоящих Правил, органы Федерального казначейства приостанавливают в установленном порядке осуществление операций по расходованию средств с соответствующих лицевых счетов должника до момента устранения нарушения" (прим. переводчика).
B. Право военнослужащих на дополнительные денежные выплаты
18. Статьи 12 и 13 Федерального закона "О статусе военнослужащих" (N 76-ФЗ от 27 мая 1998 г., в редакции, действовавшей в период, относящийся к обстоятельствам дела) предусматривали право военнослужащих на дополнительные денежные выплаты. Статья 13 Закона указывает, что суммы выплат устанавливаются Правительством Российской Федерации.
19. Постановление Правительства Российской Федерации от 20 августа 1999 г. № 930-54 (в редакции, действовавшей в период, относящийся к обстоятельствам дела) устанавливало во исполнение статьи 13 Закона "О статусе военнослужащих" суммы компенсации военнослужащим, принимавшим участие в боевых действиях в Республике Дагестан, которые выплачивались после 1 августа 1999 г. В частности, военнослужащие по контракту в звании рядовых имели право на дополнительную выплату в размере 810 рублей за каждый день участия в боевых действиях, сержанты - 830 рублей и т.д.<*>.
--------------------------------
<*>Европейский суд имеет в виду денежную выплату за каждый день участия в боевых действиях военнослужащим, непосредственно принимавшим участие в боевых действиях (прим. переводчика).
ПРАВО
I. Предполагаемое нарушение статьи 1
Протокола № 1 к Конвенции
20. Заявитель жаловался в соответствии со статьей 1 Протокола № 1 к Конвенции на несвоевременное исполнение Решения от 6 августа 2001 г. Эта статья в соответствующей части устанавливает следующее:
Статья 1 Протокола № 1 к Конвенции
"Каждое физическое или юридическое лицо имеет право на уважение своей собственности. Никто не может быть лишен своего имущества иначе как в интересах общества и на условиях, предусмотренных законом и общими принципами международного права.
Предыдущие положения не умаляют права государства обеспечивать выполнение таких законов, какие ему представляются необходимыми для осуществления контроля за использованием собственности в соответствии с общими интересами или для обеспечения уплаты налогов или других сборов или штрафов".
A. Приемлемость жалобы
21. Власти Российской Федерации утверждали, что Решение от 6 августа 2001 г. не могло быть исполнено, так как не была указана точная сумма, причитающаяся заявителю. Они утверждали, что заявитель мог просить национальный суд о разъяснении решения, но он этого не сделал. Кроме того, жалоба была явно необоснованной, так как заявитель не представил исполнительный лист вместе с копией решения и свои банковские реквизиты в банк или непосредственно в воинскую часть, как того требует Постановление № 143 от 22 февраля 2001 г. (см. раздел "Применимое национальное законодательство", § 16 настоящего Постановления). Заявитель поддержал свое требование.
22. Что касается довода о том, что решение национального суда не указывало точной суммы выплаты, и насколько его можно расценить как выдвинутое властями Российской Федерации возражение о несовместимости жалобы с положениями Конвенции ratione materiae<*>, Европейский суд напоминает, что для того, чтобы представлять собой "активы" или "имущество" в значении статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции и, соответственно, пользоваться гарантиями этого положения, требование, например, задолженности, возникшей в связи с решением суда, должно с достаточным основанием рассматриваться как исполнимое (см., в частности, Постановление Большой палаты по делу "Копецкий против Словакии" ({Kopecky}<**>v. Slovakia), жалоба № 44912/98, § 35 и последующие, ECHR 2004-IX; и Постановление Европейского суда от 9 декабря 1994 г. по делу "Греческие нефтеперерабатывающие заводы "Стран" и Стратис Андреадис против Греции" (Stran Greek Refineries and Stratis Andreadis v. Greece), Series A, № 301-B, p. 84, § 59).
--------------------------------
<*>Ratione materiae (лат.) - "ввиду обстоятельств, связанных с предметом рассмотрения", критерий существа обращения, применяемый при оценке приемлемости жалобы Европейским судом (прим. переводчика).
<**>Здесь и далее по тексту слова на национальном языке набраны латинским шрифтом и выделены фигурными скобками.
23. Обращаясь к фактам настоящего дела, Европейский суд отмечает, что, несмотря на то, что Решение от 6 августа 2001 г. не содержит точной суммы, подлежащей выплате, или порядка выплаты любой причитающейся суммы, оно четко указывает количество дней, которые заявитель служил в Дагестане, и также содержит точное указание согласно Постановлению Правительства Российской Федерации 20 августа 1999 г. № 930-54 норм ежедневных выплат для различных категорий военнослужащих, включая воинское звание заявителя. Соответственно, по мнению Европейского суда, решение содержало всю информацию, необходимую для подсчета необходимых выплат заявителю, и не было установлено, что орган-ответчик предпринял какие-либо действия в этом отношении (см., с необходимыми изменениями, Постановление Европейского суда от 18 января 2007 г. по делу "Булгакова против Российской Федерации" (Bulgakova v. Russia), жалоба № 69524/01, § 29). Кроме того, было возбуждено исполнительное производство, и, как следует из исполнительного листа, судебные исполнители предлагали воинской части-ответчику выплатить деньги заявителю. Поэтому даже если точная сумма выплаты не была указана в решении, суд установил финансовые обязательства государства перед заявителем. Европейский суд заключает, что решение было достаточно ясным и конкретным для исполнения (см., с необходимыми изменениями, упоминавшееся выше Постановление Европейского суда по делу "Булгакова против Российской Федерации", § 29 - 31). Соответственно, с даты решения от 6 августа 2001 г. заявитель имел подтвержденное "законное ожидание" получения денежных активов. Таким образом, Европейский суд находит, что требование заявителя в отношении невыплаченного денежного содержания и дополнительных сумм достаточно обоснованно, чтобы составить "имущество", предусматриваемое статьей 1 Протокола № 1 к Конвенции (см., в соответствующей части, Постановление Европейского суда по делу "Малиновский против Российской Федерации" (Malinovskiy v. Russia), жалоба № 41302/02, § 45 - 46, ECHR 2005-VII (извлечения)). Европейский суд заключает, что жалоба заявителя не может быть отклонена как несовместимая с положениями Конвенции ratione materiae.
24. Насколько возражение властей Российской Федерации можно понять в качестве довода о неисчерпании внутренних средств правовой защиты в связи с тем, что заявитель не обращался за разъяснением решения, Европейский суд напоминает, что в отсутствие ясных правил исполнительной процедуры заявителю не может быть поставлена в вину задержка в предъявлении исполнительного листа в компетентный орган (см. Постановление Европейского суда от 8 ноября 2007 г. по делу "Фитисов против Российской Федерации" (Fitisov v. Russia), жалоба № 41842/04, § 28). Ничто в настоящем деле не указывает, что заявитель был информирован властями о том, что они не в состоянии исполнить решение по причине отсутствия в нем указания точной суммы выплаты. По мнению Европейского суда, при таких обстоятельствах заявителю не могло быть вменено в обязанность обращение за разъяснением решения по своей инициативе. Соответственно, доводы властей Российской Федерации должны быть отклонены.
25. Что касается возражения относительно непредставления заявителем исполнительного листа правомочному органу, Европейский суд напоминает, что как только вынесенные в его пользу решения вступили в силу, государство было обязано исполнить их (см. Постановление Европейского суда по делу от 29 сентября 2005 г. "Рейнбах против Российской Федерации" (Reynbakh v. Russia), в соответствующей части, жалоба № 23405/03, § 23). Кроме того, государство обязано организовать свою правовую систему таким образом, который обеспечивает координацию деятельности различных исполнительных органов и своевременное исполнение обязательств государства, вытекающих из судебного решения (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского суда по делу "Рейнбах против Российской Федерации"). В настоящем деле не оспаривается, что воинская часть-ответчик была осведомлена о содержании решения 2001 года (см. § 7 - 9 настоящего Постановления). Соответственно, у нее возникла обязанность исполнить решение. Кроме того, Европейский суд отмечает, что в настоящем деле отсутствуют данные о том, что заявителю указывали на необходимость представить исполнительный лист непосредственно воинской части-ответчику. Более того, как следует из материалов дела, в 2002 году он был уведомлен о возможности обратиться за выдачей исполнительного листа в военный суд Тульского гарнизона. Заявитель выполнил указания и надлежащим образом запросил исполнительный лист. Последний был впоследствии передан в службу судебных приставов, в компетентный государственный орган, который возбудил исполнительное производство. В настоящем деле отсутствуют данные о том, что исполнительный лист был впоследствии возвращен заявителю, или что он был каким-либо образом уведомлен об изменениях в исполнительной процедуре. Соответственно, возражения властей Российской Федерации должны быть отклонены.
26. Европейский суд заключает, что жалоба заявителя не является явно необоснованной в значении пункта 3 статьи 35 Конвенции. Он также отмечает, что жалоба не является неприемлемой по каким-либо другим основаниям. Следовательно, жалоба должна быть объявлена приемлемой.
B. Существо жалобы
27. Европейский суд отмечает, что 6 августа 2001 г. в пользу заявителя было вынесено Решение, согласно которому он должен был получить денежную компенсацию за невыплаченное содержание и дополнительные выплаты от воинской части. Решение вступило в силу 17 сентября 2001 г.
28. Что касается даты исполнения Решения, в своих объяснениях от 14 июля 2006 г. власти Российской Федерации указывали, что Решение от 6 августа 2001 г. не было исполнено. Однако в дополнительных объяснениях от 25 мая 2007 г. власти Российской Федерации утверждали, что две единовременные суммы в отношении компенсации заявителю за участие в боевых действиях в Северо-Кавказском регионе были выплачены в неустановленную дату при его демобилизации.
29. Европейский суд отмечает, что доводы властей Российской Федерации по поводу исполнения решения являются противоречивыми. В любом случае, что касается утверждения, что некоторые выплаты заявителю были произведены согласно решению, власти Российской Федерации не представили никаких документов в доказательство выплаты или ее связи с Решением от 6 августа 2001 г. Они не указали дат ни предполагаемого перечисления суммы долга на банковский счет заявителя, ни его демобилизации. Наконец, Европейский суд учитывает указание властей Российской Федерации о том, что Решение от 6 августа 2001 г. не было исполнено. В отсутствие других доказательств Европейский суд полагает, что Решение от 6 августа 2001 г. до сих пор не исполнено. Соответственно, решение, вынесенное в пользу заявителя, остается неисполненным шесть лет и девять месяцев.
30. Европейский суд часто устанавливал нарушение статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции в делах, затрагивавших те же вопросы, что и в данном случае (см., в частности, Постановление Европейского суда по делу "Бурдов против Российской Федерации" (Burdov v. Russia), жалоба № 59498/00, § 35, ECHR 2002-III). Исследовав представленные материалы, Европейский суд отмечает, что власти Российской Федерации не указали факта или довода, вынуждающего сделать иной вывод в данном случае. Принимая во внимание свою прецедентную практику по данному вопросу, Европейский суд приходит к выводу, что, не исполняя в течение шести лет и девяти месяцев вступившее в силу решение в пользу заявителя, национальные власти воспрепятствовали ему в получении денежных средств, которые он разумно рассчитывал получить.
31. Соответственно, имело место нарушение статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции.
II. Применение статьи 41 Конвенции
32. Статья 41 Конвенции предусматривает:
"Если Европейский суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Европейский суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне".
A. Ущерб
33. Заявитель утверждал, что ему был причинен моральный вред вследствие неисполнения решения, вынесенного в его пользу. Власти Российской Федерации утверждали, что установление факта нарушения само по себе является достаточной компенсацией.
34. Европейский суд отмечает, что заявитель не предъявил требований в отношении материального ущерба. Однако Европейский суд отмечает, что власти Российской Федерации не представили доказательств, что они исполнили свое обязательство в отношении исполнения вступившего в силу решения. Европейский суд напоминает, что наиболее целесообразной формой возмещения в отношении установленного нарушения является восстановление заявителя в том положении, в котором он находился бы, если бы требования Конвенции были соблюдены. Поэтому власти Российской Федерации должны обеспечить соответствующими средствами исполнение решения национального суда (см., в частности, Постановление Европейского суда от 26 июня 2008 г. по делу "Дорожко против Российской Федерации" (Dorozhko v. Russia), жалоба № 5761/03, § 19; и Постановление Европейского суда от 25 января 2007 г. по делу "Денисов против Российской Федерации" (Denisov v. Russia), жалоба № 21823/03, § 29).
35. Европейский суд также полагает, что заявитель должен был претерпеть страдания и чувство разочарования вследствие неисполнения властями в разумные сроки решения, вынесенного в его пользу. Учитывая длительность исполнительного производства и осуществляя оценку на справедливой основе, Европейский суд присуждает заявителю 3000 евро в качестве компенсации морального вреда, а также любые налоги, подлежащие начислению на указанную выше сумму.
B. Судебные расходы и издержки
36. Заявитель не предъявил требований в отношении судебных расходов и издержек, понесенных в судах страны и Европейском суде в пределах сроков, установленных Европейским судом. Соответственно, Европейский суд полагает, что оснований для присуждения ему какой-либо компенсации не имеется.
C. Процентная ставка при просрочке платежей
37. Европейский суд счел, что процентная ставка при просрочке платежей должна быть установлена в размере предельной кредитной ставки Европейского центрального банка плюс три процента.
НА ОСНОВАНИИ ИЗЛОЖЕННОГО СУД ЕДИНОГЛАСНО:
1) признал жалобу приемлемой;
2) постановил, что имело место нарушение статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции;
3) постановил:
a) что власти государства-ответчика обязаны в течение трех месяцев со дня вступления настоящего Постановления в силу в соответствии с пунктом 2 статьи 44 Конвенции обеспечить соответствующими средствами исполнение решения, вынесенного национальным судом 6 августа 2001 г., и, кроме того, выплатить заявителю 3000 евро (три тысячи евро) в качестве компенсации морального вреда, подлежащие переводу в рубли по курсу, который будет установлен на день выплаты;
b) что с даты истечения указанного трехмесячного срока и до момента выплаты на эти суммы должны начисляться простые проценты, размер которых определяется предельной кредитной ставкой Европейского центрального банка, действующей в период неуплаты, плюс три процента.
Совершено на английском языке, уведомление о Постановлении направлено в письменном виде 20 ноября 2008 г. в соответствии с пунктами 2 и 3 правила 77 Регламента Суда.
Председатель Палаты Суда
Райт МАРУСТЕ
Секретарь Секции Суда
Клаудия ВЕСТЕРДИК
EUROPEAN COURT OF HUMAN RIGHTS
FIFTH SECTION
CASE OF SHAKIRZYANOV v. RUSSIA
(Application No. 39888/02)
JUDGMENT<*>
(Strasbourg, 20.XI.2008)
--------------------------------
<*>This judgment will become final in the circumstances set out in Article 44 § 2 of the Convention. It may be subject to editorial revision.
In the case of Shakirzyanov v. Russia,
The European Court of Human Rights (Fifth Section), sitting as a Chamber composed of:
Rait Maruste, President,
Karel Jungwiert,
Anatoly Kovler,
Renate Jaeger,
Mark Villiger,
Isabelle {Berro-Lefevre},
Zdravka Kalaydjieva, judges,
and Claudia Westerdiek, Section Registrar,
Having deliberated in private on 21 October 2008,
Delivers the following judgment, which was adopted on that date:
PROCEDURE
1. The case originated in an application (No. 39888/02) against the Russian Federation lodged with the Court under Article 34 of the Convention for the Protection of Human Rights and Fundamental Freedoms ("the Convention") by a Russian national, Mr Rasim Renatovich Shakirzyanov ("the applicant"), on 26 September 2002.
2. The Russian Government ("the Government") were initially represented by Mr P. Laptev, the former Representative of the Russian Federation at the European Court of Human Rights, and subsequently by their Representative, Ms V. Milinchuk.
3. On 14 March 2006 the Court decided to give notice of the application to the Government. It also decided to examine the merits of the application at the same time as its admissibility (Article 29 § 3).
THE FACTS
I. The circumstances of the case
4. The applicant was born in 1980 and lives in the village Shakhterskiy of the Tula Region.
5. The applicant is a former serviceman. Upon his dismissal certain pecuniary benefits were not paid to him. He instituted civil proceedings for their recovery against military unit No. 23132.
6. He had a military rank of junior sergeant in reserve at the material time.
7. On 6 August 2001 the Tula Garrison Military Court granted the applicant"s claim. The court established that from 24 March 2000 to 4 November 2000 the applicant had performed military service in the North Caucasus Region and from 24 March 2000 to 1 May 2000 participated in the military operations in that region. The court found that the applicant was entitled to monetary compensation and the failure to pay it to him in good time constituted a violation of his rights. In its analysis the domestic court referred, inter alia, to the Law on the Status of Military Servicemen (see paragraph 19 below) which provides for entitlement of certain categories of military servicemen to additional monetary compensation, and to Decree of the Federal Government of 20 August 1999 No. 930-54 establishing the amounts of compensation due to military personnel of different ranks for their participation in the military operations on the territory of Dagestan. The court ordered the commander of the military unit concerned to pay the applicant remuneration for his participation in the military operations between 24 March and 1 May 2000 and pecuniary benefits for his service in the North Caucasus Region. An exact amount to be paid was not specified in the operative part of the judgment.
8. The judgment entered into force on 17 September 2001.
9. On 9 October 2001 and 5 April 2002 the Tula Garrison Military Court invited the commander of the military unit to report whether the judgment of 6 August 2001 had been executed and notified him of his responsibility for non-execution of the judgment. By letter of 5 April 2002 the court also advised the applicant of his right to ask for a writ of execution to be issued in respect of the judgment.
10. At some point the applicant complied with the instruction and asked for a writ. On 7 May 2002 the Tula Garrison Military Court issued the writ of execution, and the enforcement proceedings were opened in respect of the judgment.
11. Since the respondent military unit was based in Shali, Chechnya, on 19 June 2002 the Bailiffs" Office of the Chechen Republic forwarded the writ to the Chief Bailiff of the Shali District of Chechnya.
12. In their observations dated 14 July 2006 the Government submitted that the judgment of 6 August 2001 had not been enforced.
13. In their further observations of 25 May 2007 the Government informed the Court that the amounts of 25,110 Russian roubles (RUB) and RUB 74,520 of pecuniary benefits for the applicant"s participation in the military operations in the North Caucasus Region were paid to the applicant by the command of the military unit No. 23132 on an unspecified date at his discharge from the military service. They did not submit any documents in this respect.
II. Relevant domestic law
A. Enforcement of judgments against
budget-funded institutions
14. Section 9 of the Federal Law on Enforcement Proceedings of 21 July 1997 provides that a bailiff"s order on the institution of enforcement proceedings must fix a time-limit for the defendant"s voluntary compliance with a writ of execution. The time-limit may not exceed five days. The bailiff must also warn the defendant that coercive action will follow, should the defendant fail to comply with the time-limit.
15. Under section 13 of the Law, the enforcement proceedings should be completed within two months of the receipt of the writ of enforcement by the bailiff.
16. Under special rules governing enforcement of execution writs against the recipients of allocations from the federal budget, adopted by the Federal Government on 22 February 2001 (Decree No. 143, as in force at the relevant time), a creditor is to apply to a relevant branch of the Federal Treasury holding debtor"s accounts (Sections 1 to 4).
17. Within the next five days the branch examines the application and notifies the debtor of the writ, compelling the latter to abide by the respective court decisions (Sections 7 to 12). In case of the debtor"s failure to comply within two months, the branch may temporarily freeze the debtor"s accounts (Section 13).
B. Entitlement to additional compensation
for military personnel
18. Articles 12 and 13 of the Federal Law on the Status of Military Servicemen (No. 76-FZ of 27 May 1998, as in force at the relevant time) provide for the entitlement of the military servicemen to additional payments. Article 13 of the Law stipulates that the amount of the compensation should be determined by the Federal Government.
19. The Decree of the Federal Government of 20 August 1999 No. 930-54 (as in force at the relevant time), established, with reference to Article 13 of the Law on the Status of Military Servicemen, the amounts of compensation the military personnel was entitled to on account of their participation in the military operations in the Republic of Dagestan, to be paid as from 1 August 1999. In particular, military personnel performing contractual military service in the rank of soldiers, were entitled to additional monetary compensation in the amount of RUB 810 per day of participation in the military activities, sergeants were entitled to RUB 830 per day, etc.
THE LAW
I. Alleged violation of Article 1 of Protocol No. 1
of the Convention
20. The applicant complained under Article 1 of Protocol No. 1 that the judgment of 6 August 2001 had not been enforced in good time. The relevant part of the invoked provision reads as follows:
Article 1 of Protocol No. 1
"Every natural or legal person is entitled to the peaceful enjoyment of his possessions. No one shall be deprived of his possessions except in the public interest and subject to the conditions provided for by law and by the general principles of international law.
The preceding provisions shall not, however, in any way impair the right of a State to enforce such laws as it deems necessary to control the use of property in accordance with the general interest or to secure the payment of taxes or other contributions or penalties."
A. Admissibility
21. The Government argued that the judgment of 6 August 2001 could not be enforced since it did not specify the exact amount due to the applicant. They contended that the applicant should have asked a domestic court for clarification of the judgment, but he had failed to do so. Furthermore, the application was manifestly ill-founded, since the applicant had not submitted a writ of execution together with a copy of the judgment and his bank account information either to a bank or directly to the military unit, as required by the Decree No. 143 of on 22 February 2001 (see Relevant Domestic Law, § 16 above). The applicant maintained his claim.
22. As regards the argument that the domestic judgment did not contain an exact sum to be paid, and insofar as the Government may be understood as raising a ratione materiae objection, the Court reiterates that to constitute an "asset" or "possessions" within the meaning of Article 1 of Protocol No. 1 and, consequently, to attract the guarantees of this provision, a claim, for example, a judgment debt, should be sufficiently established to be enforceable (see, among other authorities, {Kopecky} v. Slovakia [GC], No. 44912/98, §§ 35 et seq., ECHR 2004-IX; and Stran Greek Refineries and Stratis Andreadis v. Greece, judgment of 9 December 1994, Series A No. 301-B, p. 84, § 59).
23. Turning to the facts of the present case, the Court observes that, although the judgment of 6 August 2001 did not specify the amount of the claim or the modalities of payment of any sum due, it clearly indicated the number of days the applicant had served in Dagestan and also contained an unambiguous reference to the Government Decree of 20 August 1999 No. 930-54 establishing the rate of daily compensation for military servicemen of different ranks, including the applicant"s military rank. Accordingly, in the Court"s view, the judgment contained all information necessary to calculate the amount due to the applicant, and it has not been shown that the respondent authority had any discretion in this respect (see, mutatis mutandis, Bulgakova v. Russia, No. 69524/01, § 29, 18 January 2007). Furthermore, the enforcement proceedings were initiated, and as follows from the writ of execution, the bailiffs invited the respondent military unit to pay money to the applicant. Therefore, even if the indication of the precise amount was missing from the judgment, the proceedings at issue established a particular pecuniary obligation of the State {vis-a-vis} the applicant. The Court concludes that the judgment was sufficiently clear and specific to be enforceable (see, mutatis mutandis, Bulgakova v. Russia, cited above, §§ 29 - 31). Accordingly, from the date of the judgment of 6 August 2001 the applicant had an established "legitimate expectation" to acquire a pecuniary asset. The Court is therefore satisfied that the applicant"s claim for unpaid wages and benefits was sufficiently established to constitute a "possession" falling within the ambit of Article 1 of Protocol No. 1 (see, insofar as relevant, Malinovskiy v. Russia, No. 41302/02, §§ 45 - 46, ECHR 2005-VII (extracts)). The Court concludes that the applicant"s complaint cannot be rejected as incompatible ratione materiae.
24. Insofar as the Government may be understood as claiming non-exhaustion in that the applicant had failed to ask for clarification of the judgment, the Court reiterates that in the absence of clear instructions as to the enforcement procedure to be followed, the applicant cannot be blamed for the delay in submitting the writ of execution to the competent agency (see Fitisov v. Russia, No. 41842/04, § 28, 8 November 2007). There is nothing in the present case to suggest that the applicant was at any time informed by the authorities that they had been unable to enforce the judgment for the reason that it had not contained an exact sum of the award. In the Court"s view, in these circumstances the applicant could not be expected to ask for clarifications on his own motion. The Government"s argument should accordingly be dismissed.
25. Similarly, as regards the objection concerning the applicant"s alleged failure to submit the enforcement documents to a due authority, the Court reiterates that as soon as the judgment in the applicant"s favour became enforceable, it was incumbent on the State to comply with it (see insofar as relevant, Reynbakh v. Russia, No. 23405/03, § 23, 29 September 2005). Furthermore, it is incumbent on the State to organise its legal system in such a way that ensures co-ordination between various enforcement agencies and secures honouring of the State"s judgment debts in good time (see Reynbakh v. Russia, cited above). In the present case, it is not disputed that the respondent military unit was aware of the contents of the judgment in 2001 (see §§ 7 - 9 above). Accordingly, it has been under an obligation to execute the award. In addition, the Court notes that there is nothing in the present case to suggest that the applicant at any point received any instructions as regards the necessity to forward the writ of execution directly to the respondent military unit. Indeed, it follows from the case file that in 2002 he was advised of a possibility to lodge a request for a writ of execution with the Tula Garrison Military Court. The applicant complied with this instruction and duly asked for the writ. The latter was subsequently transferred to the bailiffs" office, a competent state agency, which proceeded with the enforcement. There is nothing in the case to suggest that the writ was subsequently returned to the applicant, or that he was in any way notified of a change in the enforcement procedure. Accordingly, the Government"s objection should be dismissed.
26. The Court concludes that the application is not manifestly ill-founded within the meaning of Article 35 § 3 of the Convention and it is not inadmissible on any other grounds. It must therefore be declared admissible.
B. Merits
27. The Court observes that on 6 August 2001 the applicant obtained a judgment in his favour by which he was to receive monetary compensation of unpaid wages and social benefits against the military unit. The judgment became enforceable on 17 September 2001.
28. As regards the date of enforcement of the judgment, in their observations dated 14 July 2006 the Government submitted that the judgment of 6 August 2001 had not been executed. However, in their further observations dated 25 May 2007 the Government asserted that two lump sums in respect of compensation for the applicant"s participation in the military operations in the North Caucasus Region had been paid to him on an unspecified date at his dismissal from the military service.
29. The Court notes that the Government"s submissions as to whether the judgment had been enforced are self-contradictory. In any event, as regards the allegation that a certain payment was made to the applicant pursuant to the judgment, the Government failed to submit any documents evidencing either the very fact of such payment or any link between the payment and the judgment of 6 August 2001. They did not specify the dates of either the alleged transfer of the amount due to the applicant"s bank account or the applicant"s dismissal from the military service. Finally, the Court does not lose sight of the Government"s earlier submissions that the judgment of 6 August 2001 had not been enforced. In the absence of any evidence to the contrary, the Court assumes that the judgment of 6 August 2001 has not been executed to date. Accordingly, the award in the applicant"s favour has remained without enforcement for six years and nine months.
30. The Court has frequently found violation of Article 1 of Protocol No. 1 in cases raising issues similar to the ones in the present case (see, among others, Burdov v. Russia, No. 59498/00, § 35, ECHR 2002-III). Having examined the material submitted to it, the Court notes that the Government have not put forward any fact or argument capable of persuading it to reach a different conclusion in the present case. Having regard to its case-law on the subject, the Court finds that by failing, for six years and nine months, to comply with the enforceable judgment in the applicant"s favour the domestic authorities prevented him from receiving the money he could reasonably have expected to receive.
31. There has accordingly been a violation of Article 1 of Protocol No. 1.
II. Application of Article 41 of the Convention
32. Article 41 of the Convention provides:
"If the Court finds that there has been a violation of the Convention or the Protocols thereto, and if the internal law of the High Contracting Party concerned allows only partial reparation to be made, the Court shall, if necessary, afford just satisfaction to the injured party."
A. Damage
33. The applicant contended that he had suffered non-pecuniary damage as a result of non-enforcement of the judgment in his favour. The Government submitted that finding a violation would in itself constitute a sufficient just satisfaction.
34. The Court notes that the applicant did not submit any claim in respect of pecuniary damage. However, the Court observes that the Government has provided no evidence that it had complied with its obligation to execute the judicial decision at issue. The Court reiterates that the violation found is best redressed by putting the applicant in the position he would have been if the Convention had been respected. The Government shall therefore secure, by appropriate means, the enforcement of the domestic court"s award (see, among others, Dorozhko v. Russia, No. 5761/03, § 19, 26 June 2008 and Denisov v. Russia, No. 21823/03, § 29, 25 January 2007).
35. The Court further considers that the applicant must have suffered distress and frustration resulting from the authorities" failure to enforce in good time the judgment in his favour. Taking into account the length of the enforcement proceedings, and making its assessment on an equitable basis, the Court awards the applicant EUR 3,000 in respect of non-pecuniary damage, plus any tax that may be chargeable on that amount.
B. Costs and expenses
36. The applicant did not make any claim in respect of the costs and expenses incurred before the domestic courts and before the Court within the time-limits set by the Court. Accordingly, the Court considers that there is no call to award her any sum on that account.
C. Default interest
37. The Court considers it appropriate that the default interest should be based on the marginal lending rate of the European Central Bank, to which should be added three percentage points.
FOR THESE REASONS, THE COURT UNANIMOUSLY
1. Declares the application admissible;
2. Holds that there has been a violation of Article 1 of Protocol No. 1 of the Convention;
3. Holds:
(a) that the respondent State, within three months from the date on which the judgment becomes final according to Article 44 § 2 of the Convention, shall secure, by appropriate means, the enforcement of the award made by the domestic court on 6 August 2001, and in addition pay the applicant EUR 3,000 (three thousand euros) in respect of non-pecuniary damage, to be converted into Russian roubles at the rate applicable at the date of settlement;
(b) that from the expiry of the above-mentioned three months until settlement simple interest shall be payable on the above amounts at a rate equal to the marginal lending rate of the European Central Bank during the default period plus three percentage points.
Done in English, and notified in writing on 20 November 2008, pursuant to Rule 77 §§ 2 and 3 of the Rules of Court.
Rait MARUSTE
President
Claudia WESTERDIEK
Registrar