[неофициальный перевод]*
ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА
ПЕРВАЯ СЕКЦИЯ
ДЕЛО "КУЗИН (KUZIN) ПРОТИВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ"
(Жалоба N 22118/02)
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
(Страсбург, 9 июня 2005 года)
____________________________
*Перевод предоставлен Уполномоченным Российской Федерации при Европейском суде по правам человека П. Лаптевым.
По делу "Кузин против Российской Федерации" Европейский суд по правам человека (Первая секция), заседая Палатой в составе:
Х.Л. Розакиса, Председателя Палаты,
С. Ботучаровой,
А. Ковлера,
Э. Штейнер,
Х. Гаджиева,
Д. Шпильманна,
С.Э. Йебенса, судей,
а также при участии С. Нильсена, Секретаря Секции Суда,
заседая 19 мая 2005 г. за закрытыми дверями,
вынес следующее Постановление:
ПРОЦЕДУРА
1. Дело было инициировано жалобой (N 22118/02), поданной в Европейский суд 12 мая 2002 г. против Российской Федерации гражданином России Сергеем Петровичем Кузиным (далее - заявитель) в соответствии со статьей 34 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод.
2. Власти Российской Федерации в Европейском суде были представлены Уполномоченным Российской Федерации при Европейском суде по правам человека П. Лаптевым.
3. 30 октября 2003 г. Европейский суд решил коммуницировать жалобу властям Российской Федерации. В соответствии с пунктом 3 статьи 29 Конвенции Европейский суд решил рассмотреть данную жалобу одновременно по вопросу приемлемости и по существу. 7 сентября 2004 г. Европейский суд предложил властям Российской Федерации представить дополнительные доводы по вопросу приемлемости и по существу жалобы.
ФАКТЫ
4. Заявитель родился в 1960 году и проживает в г. Москве.
Первое судебное разбирательство по делу заявителя
5. 15 июня 1998 г. заявитель подал исковое заявление к издательствам, требуя признать его авторские права и присудить ему компенсацию причиненного ущерба. Иск был подан в Останкинский районный суд г. Москвы.
6. 5 ноября 1998 г. Останкинский районный суд г. Москвы отказал в принятии искового заявления заявителя на том основании, что в соответствии с положениями о подсудности иск должен был быть подан в другой суд. 15 ноября 1998 г. заявитель обжаловал в кассационном порядке Судебное решение от 5 ноября 1998 г. в Московский городской суд.
7. 10 декабря 1998 г. судебная коллегия по гражданским делам Московского городского суда отменила определение суда первой инстанции и направила дело на рассмотрение по существу в Останкинский районный суд г. Москвы.
8. 22 апреля 1999 г. Останкинский районный суд г. Москвы решил, что дело должно быть передано на рассмотрение в Мещанский районный суд г. Москвы. 5 мая 1999 г. заявитель обжаловал это Судебное решение в кассационном порядке в Московский городской суд.
9. 30 июля 1999 г. Московский городской суд отменил Судебное решение от 22 апреля 1999 г. и вновь направил дело в Останкинский районный суд г. Москвы на рассмотрение по существу.
10. 11 ноября 1999 г. Останкинский районный суд г. Москвы назначил предварительное судебное заседание на 6 декабря 1999 г. Однако предварительное судебное заседание было перенесено сначала на 31 января 2000 г. по причине неявки ответчиков, а впоследствии на 14 февраля 2000 г. по причине нахождения судьи в отпуске.
11. 14 февраля 2000 г. судебное заседание по существу дела было назначено на 16 марта 2000 г. В указанный день судебное заседание не состоялось, поскольку дело было передано на рассмотрение другому судье.
12. 10 августа 2000 г. судебное заседание было назначено на 21 августа 2000 г. Оно было перенесено сначала на 20 ноября 2000 г. по той причине, что судья участвовал в другом судебном разбирательстве, а затем на 18 декабря 2000 г. по причине неявки ответчиков.
13. 18 декабря 2000 г. Останкинский районный суд г. Москвы снова вынес определение, согласно которому он передал дело на рассмотрение в Мещанский районный суд г. Москвы. 12 февраля 2001 г. заявитель обжаловал Судебное решение от 18 декабря 2000 г. в Московский городской суд.
14. 14 марта 2001 г. Московский городской суд отменил Определение Останкинского районного суда от 18 декабря 2000 г. и направил дело для рассмотрения по существу в Останкинский районный суд г. Москвы.
15. 27 августа 2001 г. Останкинский районный суд г. Москвы назначил судебное заседание на 29 ноября 2001 г. Однако оно сначала было перенесено на 28 декабря 2001 г., а затем на 4 января 2002 г. по причине участия судьи в другом судебном разбирательстве.
16. 4 января 2002 г. судебное заседание было перенесено на 7 февраля 2002 г. по причине неявки сторон. Заявитель не явился по причине болезни.
17. 7 февраля 2002 г. Останкинский районный суд г. Москвы оставил исковое заявление заявителя без рассмотрения по причине его повторной неявки на судебное заседание.
18. 2 сентября 2002 г. Останкинский районный суд г. Москвы отменил свое Определение от 7 февраля 2002 г. на том основании, что заявитель не был надлежащим образом уведомлен о дате судебного заседания. Суд назначил новое судебное заседание на 23 сентября 2002 г. Как представляется, в указанный день судебное заседание не состоялось.
19. 21 октября 2002 г. заявитель получил повестку, согласно которой судебное заседание было назначено на 5 ноября 2002 г. Заявитель не смог явиться на указанное судебное заседание по причине болезни, о чем он уведомил суд.
20. В неустановленный день дело было передано другому судье в связи с увольнением судьи, рассматривавшего дело. Предварительное судебное заседание было назначено на 17 апреля 2003 г.
21. Заявитель явился на судебное заседание в указанный день. Однако судья проинформировала его, что у нее нет материалов дела и что она не знает, где оно находится. После безуспешного двухчасового поиска материалов дела заявителю посоветовали идти. Позже было установлено, что материалы дела были у одного из сотрудников канцелярии суда, поскольку он готовил ответ на жалобу, поданную заявителем.
22. 24 июня 2003 г. судьей Останкинского районного суда г. Москвы было назначено предварительное судебное заседание на 18 августа 2003 г. Однако срок подготовки дела к рассмотрению был продлен до 22 сентября 2003 г., поскольку судья находилась в отпуске по болезни.
23. 22 сентября 2003 г. предварительное судебное заседание было назначено на 23 октября 2003 г.
24. 23 октября 2003 г. исковые требования к ответчикам были выделены в четыре отдельных производства. Судебное заседание по существу дела по всем четырем искам было назначено на 26 декабря 2003 г.
25. 26 декабря 2003 г. Останкинский районный суд г. Москвы частично удовлетворил исковые требования заявителя к первому ответчику. Поскольку у суда не было подтверждения того, что остальные ответчики были надлежащим образом уведомлены о дате судебного заседания, рассмотрение исковых заявлений к ним было перенесено на 30 января, 4 и 5 февраля 2004 г. Тремя решениями, вынесенными в указанные даты, Останкинский районный суд г. Москвы частично удовлетворил исковые требования заявителя. Решения суда первой инстанции обжалованы не были и вступили в силу.
2. Второе судебное разбирательство по делу заявителя
26. 27 января 2002 г. заявитель подал два заявления в Верховный суд Российской Федерации и в Московский городской суд, соответственно, с просьбой разрешить ему ознакомиться с материалами дела по ранее поданным им жалобам о пересмотре в порядке надзора некоторых судебных решений, вынесенных по его гражданскому иску. В удовлетворении заявлений было отказано на том основании, что законодательство Российской Федерации не предусматривало возможности изучения материалов дела по жалобам о пересмотре судебных решений в порядке надзора, поскольку такой порядок был экстраординарным. Однако было указано, что мотивированный ответ будет направлен заявителю после вынесения решения.
27. 3 марта 2002 г. заявитель подал два заявления относительно такого отказа в суд. В удовлетворении данных заявлений заявителю было отказано 14 июня 2002 г. определением Московского городского суда, вступившего в силу.
ПРАВО
I. Предполагаемое нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции
28. Заявитель жаловался на то, что длительность первого судебного разбирательства по его делу была несовместимой с требованием "разумного срока", установленного в пункте 1 статьи 6 Конвенции, который гласит:
"Каждый в случае спора о его гражданских правах и обязанностях... имеет право на... разбирательство дела в разумный срок... судом...".
29. Период времени, который следует учитывать, начался 15 июня 1998 г. и закончился 5 февраля 2004 г., когда было вынесено последнее судебное решение по исковым требованиям заявителя. Таким образом, он длится пять лет, семь месяцев и двадцать дней.
A. Приемлемость
30. В своих доводах, представленных в Европейский суд, власти Российской Федерации утверждали, что жалоба заявителя является преждевременной, поскольку судебное разбирательство по его делу еще продолжалось.
31. Не принимая во внимание тот факт, что судебное разбирательство уже завершилось, Европейский суд напомнил, что согласно устоявшейся прецедентной практике Конвенционных органов жалобы на длительность судебного разбирательства могут быть поданы до окончания судебного разбирательства на национальном уровне (см., например, Решение Европейского суда по делу "Тодоров против Болгарии" (Todorov v. Bulgaria) от 6 ноября 2003 г., жалоба № 39832/98).
32. Европейский суд пришел к выводу, что данная часть жалобы не является явно необоснованной по смыслу пункта 3 статьи 35 Конвенции. Иных оснований для объявления ее неприемлемой не установлено. Таким образом, данная часть жалобы объявляется приемлемой.
B. По существу
33. Власти Российской Федерации утверждали, что задержки при рассмотрении исковых требований заявителя произошли по причине неявки ответчиков на судебные заседания, за что власти не могут нести ответственность. Остальные переносы судебных заседаний были вызваны участием судей в других судебных разбирательствах и передачей дела от одного судьи другому.
34. Заявитель не согласился с доводами властей Российской Федерации. Он утверждал, что судебное разбирательство по его гражданскому иску было необоснованно длительным, поскольку национальные суды не рассмотрели его иск с надлежащим усердием.
35. Европейский суд напомнил, что разумность срока судебного разбирательства должна рассматриваться в свете обстоятельств дела и с учетом критериев, установленных прецедентной практикой Европейского суда, в частности сложности дела, поведения заявителя и соответствующих органов власти и важности рассматриваемого в рамках дела вопроса для заявителя (см., среди прочих прецедентов, Постановление Большой палаты Европейского суда по делу "Фридлендер против Франции" (Frydlender v. France), жалоба № 30979/96, ECHR 2000-VII, § 43).
36. Европейский суд счел, что данное дело не было особенно сложным. Соответственно, он пришел к выводу, что общий период времени рассмотрения дела одним судом, составляющий более пяти с половиной лет, не может сам по себе считаться удовлетворяющим требованию о "разумном сроке" в соответствии с пунктом 1 статьи 6 Конвенции.
37. Относительно действий заявителя и ответчиков Европейский суд отметил, что в период с 15 июня 1998 г. по 26 декабря 2003 г. судебных заседаний по существу дела не проводилось. В данный период предварительное судебное заседание, назначенное на 6 декабря 1999 г., было отложено примерно на два месяца по причине неявки ответчиков на судебное заседание. По этой же причине судебное заседание, назначенное на 20 ноября 2000 г., было отложено, примерно, на один месяц. Судебное заседание, назначенное на 4 января 2002 г., было также отложено, примерно, на один месяц по причине неявки сторон на судебное заседание, и в случае заявителя это произошло по причине болезни. В данных обстоятельствах Европейский суд не счел установленным, что действия заявителя существенно способствовали затягиванию судебного разбирательства по делу.
38. Относительно действий властей Европейский суд напомнил, что рассмотрение дела неоднократно откладывалось по причине участия судей в других судебных разбирательствах и передаче дела от одного судьи другому. Более того, задержки имели место, когда национальные суды разрешали вопросы юрисдикции. Европейский суд напомнил, что организация судебной системы таким образом, что ее суды должны выполнять требование пункта 1 статьи 6 Конвенции, является обязанностью государства (см. Постановление Европейского суда по делу "Мути против Италии" (Mutti v. Italy) от 23 марта 1994 г., Series A, № 281-C, § 15). В данных обстоятельствах Европейский суд пришел к выводу, что существенные задержки, имевшие место при рассмотрении настоящего дела, произошли по вине государства.
39. Указанных выше соображений достаточно, чтобы Европейский суд пришел к выводу, что дело заявителя не было рассмотрено в разумный срок. Соответственно, имело место нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции.
II. Предполагаемое нарушение статьи 13 Конвенции
40. Заявитель также жаловался на то, что в России нет такого суда, в который можно было бы подать жалобу на чрезмерную длительность судебного разбирательства. Он ссылался на статью 13 Конвенции, которая гласит:
"Каждый, чьи права и свободы, признанные в настоящей Конвенции, нарушены, имеет право на эффективное средство правовой защиты в государственном органе, даже если это нарушение было совершено лицами, действовавшими в официальном качестве".
A. Приемлемость
41. Европейский суд счел, что данная часть жалобы не является явно необоснованной по смыслу пункта 3 статьи 35 Конвенции. Иных оснований для объявления ее неприемлемой не установлено. Таким образом, она должна быть объявлена приемлемой.
B. По существу
42. Власти Российской Федерации утверждали, что у заявителя имелись эффективные внутренние средства правовой защиты относительно длительности судебного разбирательства по настоящему делу. В частности, после рассмотрения жалоб заявителя Московский городской суд отменил ряд решений Останкинского районного суда г. Москвы, которыми исковое заявление заявителя было оставлено без рассмотрения. Далее власти Российской Федерации указали, что Останкинским районным судом г. Москвы предпринимались надлежащие меры для рассмотрения иска заявителя, что привело к вынесению судебных решений в его пользу.
43. Заявитель не согласился с доводами властей Российской Федерации. Он утверждал, что его жалобы на указанные судебные решения были направлены на то, чтобы его исковое заявление было рассмотрено надлежащим судом, и что отмена этих судебных решений не имела никакого отношения к длительности судебного разбирательства. Далее он утверждал, что власти Российской Федерации не указали то эффективное средство правовой защиты, которым он располагал.