(неофициальный перевод)<*>
ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА
ТРЕТЬЯ СЕКЦИЯ
ДЕЛО "ДЮПЮИ (DUPUIS) И ДРУГИЕ ПРОТИВ ФРАНЦИИ"
(Жалоба № 1914/02)
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
(Страсбург, 7 июня 2007 года)
--------------------------------
<*>Перевод на русский язык Берестнева Ю.Ю.
По делу "Дюпюи и другие против Франции" Европейский суд по правам человека (Третья секция), заседая Палатой в составе:
Б.М. Цупанчича, Председателя Палаты,
К. Бырсана,
Ж.-П. Коста,
Э. Фуры-Сандстрем,
А. Гюлумян,
Давида Тора Бъоргвинссона,
И. Берро-Лефевр, судей,
а также при участии С. Найсмита, заместителя Секретаря Секции Суда,
заседая 15 мая 2007 г. за закрытыми дверями,
вынес следующее Постановление:
ПРОЦЕДУРА
1. Дело было инициировано жалобой (N 1914/02) поданной 17 декабря 2001 г. в Европейский суд по правам человека против Французской Республики двумя гражданами Франции Жеромом Дюпюи ({Jerome}<*>Dupuis) и Жан-Мари Понто (Jean-Marie Pontaut), а также французским юридическим лицом издательством "Артем Фэйар" (Librairie {Artheme} Fayard) (далее - заявители) в соответствии со статьей 34 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод.
--------------------------------
<*>Здесь и далее по тексту слова на национальном языке набраны латинским шрифтом и выделены фигурными скобками.
2. Интересы заявителей в Европейском суде представлял К. Ваке (C. Waquet), адвокат при Государственном совете Франции и Кассационном суде Франции. Власти Франции в Европейском суде были представлены Уполномоченным Франции при Европейском суде по правам человека Эдвиж Бельяр (Edwige Belliard), директором Правового департамента Министерства иностранных дел Франции.
3. 26 августа 2005 г. жалоба была коммуницирована властям Франции. На основании положений пункта 3 статьи 29 Конвенции, Европейский суд принял решение одновременно рассмотреть жалобу по вопросу приемлемости и по существу.
ФАКТЫ
I. Обстоятельства дела
4. Указом от 17 марта 1982 г. была образована "Миссия по координации информации и действий, направленных на борьбу с терроризмом". Это "антитеррористическое отделение" Елисейского дворца ({Elysee} Palace) действовало с 1983 года по март 1986 года в Администрации Президента Французской Республики и занималось прослушиванием телефонных разговоров, а также их записью.
5. В ноябре 1992 года в одном из еженедельников была опубликована рукописная записка от 28 марта 1983 г. на бланке Администрации Президента Республики, некоторые признаки которой указывали на то, что прослушивания телефонных разговоров были организованы, в частности, на линиях некоторых журналистов и адвокатов.
В том же году газеты опубликовали список лиц, чьи разговоры прослушивались.
6. Дело широко освещалось в средствах массовой информации, и информация была раскрыта в феврале 1993 года.
В ходе этого разбирательства G.M., являвшийся заместителем руководителя Администрации Президента Республики во время проведения прослушиваний, был привлечен к ответственности по факту вторжения в частную жизнь других лиц.
7. 25 января 1996 г., через несколько дней после смерти Президента Миттерана (Mitterrand), издательство "Артем Фэйар" выпустило книгу заявителей, которые оба являлись журналистами, озаглавленную "Уши Президента" (Les Oreilles du {President}), в которой описывалось прослушивание, осуществляемое в Елисейском дворце.
8. 1 февраля 1996 г. G.M. подал уголовную жалобу с предъявлением гражданского иска к Ж. Дюпюи и Ж.-М. Понто, обвинив их в использовании документов, полученных в нарушение профессиональной тайны, укрывательстве нарушения профессиональной тайны и укрывательстве факта кражи. В своей жалобе G.M. отметил, что приложение 1 к книге содержит шесть "факсимильных копий прослушиваний", идентичных документам, фигурировавшим в ходе разбирательства, и что по существу три других приложения (список лиц, чьи разговоры прослушивались) также основывались на материалах дела. Он также отметил 36 страниц книги, которые воспроизводили показания, данные следственному судье лицами, привлеченными к ответственности, или свидетелями, и внесенные в протокол.
9. В ходе расследования заявители оспорили получение информации незаконным путем. Они отказались раскрыть свои источники информации и указали на то, что большая часть лиц, давших показания судье, затем публично раскрыла их содержание. В отношении копий прослушиваний и содержания протоколов заявители указали на то, что они были распространены среди журналистов задолго до окончания расследования.
10. В Решении от 10 сентября 1998 г. суд большой инстанции (tribunal de grande instance) г. Парижа (Paris) установил, что как факсимильные копии, так и выдержки из протоколов взяты из материалов расследования, к которому могли иметь доступ только лица, связанные тайной следствия или профессиональной тайной. Суд установил, что каково бы ни было происхождение рассматриваемых документов, они могли попасть в руки заявителей только в результате преступления. По мнению суда, об этом не могли не знать опытные журналисты. Установив, что все эти элементы образуют состав преступления, квалифицируемого как укрывательство, суд признал Ж. Дюпюи и Ж.-М. Понто виновными в укрывательстве нарушения тайны следствия или профессиональной тайны на основании статей 226-13, 226-31, 321-1 и 321-9 - 321-12 Уголовного кодекса Франции и приговорил каждого из них к наказанию в виде штрафа в размере 5000 французских франков (что равно 762,25 евро). Кроме того, суд приговорил их к солидарной выплате 50000 французских франков (что равно 7622,50 евро) в качестве возмещения вреда и признал издательство "Артем Фэйар" гражданским ответчиком. Книга заявителей продолжала издаваться, и ни один ее экземпляр не был изъят из продажи.
11. Заявители подали апелляционную жалобу. Сославшись, в частности на нарушение пункта 2 статьи 6 и статью 10 Конвенции, они оспорили необходимость вынесения им обвинительного приговора с точки зрения Конвенции.
12. Постановлением от 16 июня 1999 г. апелляционный суд г. Парижа оставил без изменения приговор, в частности, по следующим основаниям:
"...Количество, разнообразие и точность источников, используемых обвиняемыми, доказывает, что они действительно имели в своем распоряжении копии документов расследования, простые переписывания или устные заявления не могли дать им возможность систематически использовать материалы дела... В связи с этим обвиняемые могли получить документы только при помощи лиц, привлеченных к разбирательству, которые делятся на две группы. Первые связаны тайной следствия (судьи, сотрудники канцелярии, правоохранительных органов...), нарушение которой является преступлением. Вторая группа состоит из лиц, которые могли получить копии документов, не являясь, однако, связанными тайной следствия. Речь идет об адвокатах и самих сторонах разбирательства. ... Из этих ясных и понятных положений следует, что соблюдение определенных условий тайны следствия является составной частью соблюдения профессиональной тайны. Нет никакого сомнения в том, что профессиональная тайна не должна причинять вред правам защиты. ... Таким образом, происхождение документов, использованных обвиняемыми, неизбежно являлось преступным, точная квалификация преступления не повлияла на незаконный характер происхождения, который является необходимым и достаточным основанием для установления укрывательства, что подтверждает практика Кассационного суда...".
13. В отношении статьи 10 Конвенции апелляционный суд постановил:
"Даже если фактическое содержание укрывательства представляет собой особый характер, устанавливаемый в ходе проведения следственных действий, в первую очередь, следует отметить, что укрывательство, предусмотренное статьей 321-1 Уголовно-процессуального кодекса, соответствует обычно используемым квалификации. ... Соответственно, пока разбирательства в их обычной форме не являются многочисленными, они основываются на ясных и понятных положениях законодательства, и порядок их применения является предвидимым.
Согласно пункту 2 статьи 10 Конвенции осуществление свободы выражения мнения может быть сопряжено с ограничениями, в частности, для защиты репутации или прав других лиц и для обеспечения авторитета и беспристрастности правосудия.
Установлено, что, приобретая документы, относящиеся к конфиденциальным сведениям, полученным в ходе разбирательства, к которому был привлечен [G.M.], обвиняемые посягнули на его личную жизнь и его права на защиту в качестве лица, привлеченного к разбирательству. В то же время это деяние является умышленным нарушением правил функционирования судебного института. Кроме того, публикация, которая была объективно признана Ж. Дюпюи и Ж.-М. Понто, могла только поставить под сомнение презумпцию невиновности - право, гарантированное каждому лицу, в отношении которого возбуждено преследование.
...Обязательство соблюдать основной порядок функционирования судов и инструкции лицам, участвующим в отправлении правосудия, содействует поддержанию демократических признаков общества. В этом отношении нормы, касающиеся соблюдения тайны следствия, как и профессиональной тайны, позволяют защитить этот орган от слишком сильного давления, так же как они защищают основные интересы главных действующих лиц разбирательства.
В связи с этим ограничения, с которыми может быть сопряжена свобода выражения мнения, являются необходимыми, тем более что, с одной стороны, не установлено, что ограничения, примененные в данном деле, реально повредили информированию общественного мнения с учетом статей, появившихся по этому поводу. С другой стороны, не было также установлено, что правосудие не могло отправляться без должного информирования об этом мнении".
14. Заявители подали кассационную жалобу.
15. Постановлением от 19 июня 2001 г. палата по уголовным делам Кассационного суда Франции отклонила кассационную жалобу.
16. Кассационный суд Франции отклонил довод, на основании которого заявители утверждали, в частности, о нарушении пункта 2 статьи 6 Конвенции, следующим образом:
"Признав виновными обвиняемых, которые оспорили получение информации незаконным образом, но отказались раскрыть свои источники информирования, апелляционный суд отметил, что книга содержит факсимильные копии прослушиваний телефонных разговоров, которые являются точным воспроизведением документов, составленных в ходе разбирательства следственным судьей, а также выдержки из протоколов, содержащих показания, полученные этим судьей; что судьи добавили, что без какого-либо элемента, позволяющего подтвердить версию о случайном раскрытии, его автором может быть только специалист, связанный служебной тайной, идет ли речь о лице, связанном тайной следствия, или об адвокате, связанном профессиональной тайной в соответствии со статьей 160 Указа от 27 ноября 1991 г. о профессии адвоката. Из этого суд сделал вывод, что каково бы ни было происхождение рассматриваемых документов, они могли попасть в руки обвиняемых только в связи с совершением преступления. Суд отметил, что об этой ситуации не могли не знать опытные журналисты.
На этих основаниях, вытекающих из суверенной оценки обстоятельств дела, апелляционный суд, который рассмотрев дело, охарактеризовал владение и публикацию обвиняемыми фотокопий документов проводимого разбирательства, оставил приговор без изменения...".
17. Кассационный суд Франции также отклонил довод, на основании которого заявители утверждали о нарушении статьи 10 Конвенции, указав, что единственного факта, что предметом судебного расследования явились результаты прослушивания телефонных разговоров, описанных в книге, не достаточно для того, чтобы оправдать посягательство на осуществление ими свободы выражения мнения и что вынесенный им обвинительный приговор не соответствует какой-либо необходимости, по следующим основаниям:
"При отклонении жалобы о нарушении статьи 10 Европейской конвенции о защите прав человека апелляционный суд, приведя соответствующую и обоснованную аргументацию, отметил, что содержанием оспариваемой книги является содержание материалов проводимого расследования, что, в частности, в книге воспроизводятся многочисленные отрывки показаний лиц, заслушанных следственным судьей, и что эти документы содержали подробное изложение авторами о функционировании системы прослушивания в Администрации Президента Республики. Суды установили, что обвиняемые имели в своем распоряжении конфиденциальную информацию о [G.M.], к которой у них не было какого-либо права доступа, что затрагивало его законный интерес. Суды добавили, что ограничения, с которыми может быть сопряжена свобода выражения мнения, являются тем более необходимыми, что не установлено, что ограничения, примененные в данном деле, реально повредили информированию общественного мнения, и что не было также установлено, что правосудие не могло отправляться без должного информирования об этом мнении.
Принимая во внимание изложенные выводы, из которых следует, что обвиняемые были привлечены к ответственности за раскрытие содержания документов проводимого расследования, являвшихся конфиденциальными, и что такая мера оправдана необходимостью защиты прав других лиц, в числе которых фигурирует презумпция невиновности, и необходимостью предотвращения раскрытия конфиденциальной информации, а также поддержания авторитета и беспристрастности судебной власти, апелляционный суд оставил без изменения приговор с точки зрения статьи 10 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод.
/.../
Присудив компенсацию вреда гражданскому истцу на том основании, что публикация обвиняемыми конфиденциальной информации, касавшейся истца, непосредственно способствовала причинению ему вреда, апелляционный суд оставил без изменения приговор с точки зрения статьи 2 Уголовно-процессуального кодекса".
18. Решением суда по уголовным делам г. Парижа от 9 ноября 2005 г. G.M. был приговорен к шести месяцам тюремного заключения с отсрочкой исполнения приговора и штрафу в размере 5000 евро.
II. Применимое национальное и международное законодательство
19. Уголовный кодекс Франции в части, применимой к настоящему делу, гласит:
Статья 226-13
"Раскрытие информации секретного характера лицом, владеющим ею либо в силу своего положения или профессии, либо в силу занимаемой им должности или временно выполняемых обязанностей, влечет за собой наказание в виде лишения свободы сроком на один год и штрафа в размере 15000 евро".
Статья 321-1
"Укрывательство (recel) представляет собой деяние, выразившееся в сокрытии, хранении или передаче какой-либо вещи или в оказании посреднических услуг с целью ее передачи, если известно, что такая вещь получена в результате совершения какого-либо преступления (crime) или проступка ({delit}).
Укрывательством также признается деяние, выразившееся в любом использовании полученного от какого-либо преступления или проступка в случае, если известно его происхождение. Укрывательство влечет за собой наказание в виде лишения свободы сроком на пять лет и штрафа в размере 375000 евро".
20. Рекомендация Комитета министров Совета Европы № Rec (2003) 13 государствам-членам относительно предоставления через средства массовой информации сведений об уголовных процессах устанавливает следующее:
"/.../
Напоминая, что средства массовой информации имеют право информировать общественность вследствие права общественности на получение информации, в том числе информации по вопросам, представляющим большой общественный интерес, согласно статье 10 Конвенции, и что на них возложена профессиональная обязанность заниматься такого рода информированием;
Напоминая, что права на презумпцию невиновности, на справедливое судебное разбирательство и на уважение частной и семейной жизни согласно статьям 6 и 8 Конвенции составляют основополагающие требования, которые должны соблюдаться в любом демократическом обществе;
Подчеркивая важность средств массовой информации в информировании общественности об уголовных процессах и освещения охранительной функции уголовного права, а также в обеспечении общественного надзора за функционированием системы уголовного судопроизводства;
Принимая во внимание потенциально противостоящие друг другу интересы, защищаемые статьями 6, 8 и 10 Конвенции, а также необходимость уравновешивать эти права с учетом обстоятельств каждого конкретного дела, при должном уважении к контролирующей роли Европейского суда по правам человека в обеспечении соблюдения обязательств по Конвенции;
/.../
Желая расширить квалифицированное обсуждение вопросов защиты прав и интересов, поставленных на карту в рамках освещения средствами массовой информации уголовных процессов, содействовать развитию по всей Европе этических правил и норм, а также обеспечить доступ средств массовой информации к уголовным процессам;
/.../
Признавая разнообразие национальных правовых систем в сфере уголовного судопроизводства,
Рекомендует правительствам государств-членов:
1) принять или усилить, в зависимости от ситуации, все меры, которые они сочтут необходимыми в целях выполнения на практике Принципов, изложенных в приложении к настоящей Рекомендации, в рамках своих конституционных норм,
2) широко распространить данную Рекомендацию и приложенные к ней Принципы; в случае необходимости, обеспечить ее перевод на соответствующий язык, и
3) довести вышеуказанные документы, в частности, до органов судебной власти и полицейских служб, а также распространить их среди представительных организаций юристов и среди профессионалов в сфере СМИ.
Приложение
к Рекомендации № Rec (2003) 13
ПРИНЦИПЫ
ПРЕДОСТАВЛЕНИЯ ИНФОРМАЦИИ ЧЕРЕЗ СРЕДСТВА МАССОВОЙ
ИНФОРМАЦИИ ОТНОСИТЕЛЬНО УГОЛОВНЫХ ПРОЦЕССОВ
Принцип 1 - Информирование общественности через средства массовой информации
Общественность должна иметь возможность получать через средства массовой информации информацию о деятельности органов судебной власти и полицейских служб. Следовательно, журналистам должна быть предоставлена возможность свободно освещать и комментировать деятельность системы уголовного судопроизводства, кроме ограничений, предусмотренных в последующих Принципах.
Принцип 2 - Презумпция невиновности
Уважение принципа презумпции невиновности - неотъемлемая часть права на справедливое судебное разбирательство. Следовательно, мнения и сведения по продолжающемуся судебному разбирательству могут сообщаться или распространяться через средства массовой информации только в тех случаях, когда это не наносит ущерба презумпции невиновности подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления.
/.../
Принцип 6 - Регулярное информирование во время уголовных процессов
В рамках уголовных процессов, затрагивающих общественные интересы, или других уголовных процессов, привлекших к себе особое внимание общественности, органы судебной власти и полицейские службы должны информировать средства массовой информации об основных проводимых ими действиях, при условии, что это не наносит ущерба тайне следствия и полицейского расследования, и не создает задержек и препятствий ведущемуся судебному разбирательству. В случае уголовных процессов, которые ведутся в продолжение длительного времени, такая информация должна предоставляться на регулярной основе.
/.../".
ПРАВО
I. Предполагаемое нарушение статьи 10 Конвенции
21. Заявители жаловались на то, что вынесенный им приговор не отвечал настоятельной социальной необходимости и, следовательно, нарушил их право на свободу выражения мнения. Тот факт, что обвинение не было инициировано органами публичного обвинения, по их мнению, свидетельствовал о доказанности этого утверждения. Кроме того, заявители отметили, что рассматриваемая книга никоим образом не затрагивает презумпцию невиновности G.M., поскольку было широко известно, что в отношении него возбуждено расследование. В связи с этим они ссылались на свое право распространять информацию, касавшуюся вопроса государственной важности, и утверждали, что общественное обсуждение касалось осуществления полномочий, их превышения и проверки и имело место до публикации книги, целью которой не являлось воспрепятствование проведению расследования. Заявители ссылались на статью 10 Конвенции, которая в части, применимой к настоящему делу, гласит:
"1. Каждый имеет право свободно выражать свое мнение. Это право включает свободу придерживаться своего мнения и свободу получать и распространять информацию и идеи без какого-либо вмешательства со стороны публичных властей и независимо от государственных границ...
2. Осуществление этих свобод, налагающее обязанности и ответственность, может быть сопряжено с определенными формальностями, условиями, ограничениями или санкциями, которые предусмотрены законом и необходимы в демократическом обществе... для защиты репутации или прав других лиц... или обеспечения авторитета и беспристрастности правосудия".
22. Власти Франции не согласились с этим доводом.
A. Приемлемость
23. Европейский суд установил, что жалоба не является явно необоснованной по смыслу пункта 3 статьи 35 Конвенции. В то же время Европейский суд отметил, что она не является неприемлемой по какому-либо иному основанию. Следовательно, она должна быть признана приемлемой для рассмотрения по существу.
B. По существу
1. Доводы сторон
a) Заявители
24. Заявители, в частности, отметили, что вмешательство ни в коей мере не являлось необходимым. По их мнению, тайна следствия, как и любая тайна, относится только к участникам расследования, а не к сторонам. Раскрытие не запрещено, и никому не известен какой-либо факт особого права.
25. Кроме того, они считали, что посягательство на защиту прав других лиц места не имело. Даже если на момент выхода книги дело еще находилось на стадии разбирательства, информация является открытой по истечении трех лет, и пришлось бы ждать еще 10 лет, пока дело не было разрешено судом по уголовным делам г. Парижа. При этих обстоятельствах появление книги для того, чтобы вновь высказаться по вопросу государственной важности, в то время как судебная система действовала медленно, не нарушило какой-либо основной принцип и особенно тайну следствия. В случае если следствие продолжается в течение длительного времени и за это время исчезают свидетельские показания, доказательства и документы, напротив, будет полезно и соответствовать интересам демократии, если журналисты, проводившие расследование, раскроют факты, которые были обнаружены в ходе их расследования. В настоящем деле речь идет не о том, чтобы защитить доказательства, а напротив, исключить возможность их исчезновения, сделав достоянием общественности, что судебная система не сможет восполнить.
26. В связи с этим интересы G.M. должны уступить место общественному интересу, и он не должен утверждать, что было нарушено его право на презумпцию невиновности, поскольку суды по уголовным делам спустя 10 лет не смогли воспользоваться полной свободой усмотрения в отношении его виновности.
b) Власти Франции
27. Власти Франции не возражали против того, что приговор, вынесенный заявителям, по факту использования информации, относящейся к тайне следствия или профессиональной тайне, является вмешательством в их право на свободу выражения мнения. По их мнению, вмешательство было предусмотрено законом, а именно, статьями 226-13 и 321-1 Уголовного кодекса Франции, который отвечает условиям доступности и предсказуемости, требуемым Европейским судом (см. Постановление Большой палаты Европейского суда по делу "Фрессоз и Руар против Франции" (Fressoz and Roire v. France), жалоба № 29183/95, ECHR 1999-I). Власти Франции, однако, считали, что вмешательство являлось мерой, необходимой в демократическом обществе для защиты репутации и прав других лиц и для того, чтобы обеспечить авторитет и беспристрастность правосудия. Не оспаривая тот факт, что целью книги заявителей являлось информирование общественности по вопросу государственной важности, представлявшему общественный интерес, власти Франции считали, что книга нанесла ущерб презумпции невиновности G.M. Публикация книги через несколько дней после смерти Франсуа Миттерана ({Francois} Mitterrand), имела определенное коммерческое воздействие, относящееся к средствам массовой информации, увеличив вред, причиненный G.M. Кроме того, дело относилось к вопросу государственной важности, и в книге были очень точно воспроизведены многие документы, включенные в материалы дела.
28. Кроме того, по мнению властей Франции, вмешательство являлось соразмерным преследуемой цели. Запрет представлять документы, относящиеся к материалам расследования, ограничен в период проведения расследования, он относится только к использованию и разглашению документов материалов дела и нисколько не препятствует журналистам передавать информацию по делу в ходе расследования или проводить свои собственные расследования, задавать вопросы сторонам, участвующим в разбирательстве, свидетелям, адвокатам, а также давать критические комментарии в адрес функционирования судебной системы.
29. Наконец, власти Франции считали, что настоящее дело должно отличаться от упомянутого дела "Фрессоз и Руар против Франции". Тайна следствия и соблюдение презумпции невиновности, которые защищают коллективные и общественные интересы, не должны ставиться на один уровень с налоговой тайной, которая защищает исключительно частные интересы. Вместе с тем, решения французских судов, вынесенные после соответствующего изучения, были достаточно мотивированы. Право на информирование общественности по делу о прослушивании в Елисейском дворце не было ущемлено, книга была выпущена, и ее экземпляры не были изъяты из продажи, в то время как информирование общественности было широко обеспечено при помощи средств массовой информации. Кроме того, заявители были приговорены к "основному наказанию", очень далекому от максимально предусмотренного.
2. Мнение Европейского суда
30. Европейский суд отметил, что заявители были приговорены к выплате штрафа и возмещению вреда в связи с использованием и воспроизведением в своей книге документов, включенных в материалы расследования. Не вызвало возражений то, что заявители были подвергнуты "вмешательству" в осуществление своего права на свободу выражения мнения по смыслу статьи 10 Конвенции. Подобное вмешательство является нарушением Конвенции, если оно не соответствует требованиям пункта 2 статьи 10 Конвенции. Таким образом, следует определить, было ли оно "предусмотрено законом", преследовало ли одну или несколько законных целей с точки зрения упомянутого пункта и являлось ли оно "необходимым в демократическом обществе".
a) "Предусмотрено законом"
31. Европейский суд отметил, что правонарушения, за которые заявители были привлечены к ответственности, как и вынесенные санкции, предусмотрены Уголовным кодексом Франции. Кроме того, заявители не ставят под сомнение предвидимый характер последствий и доступность примененных положений законодательства. Следовательно, вмешательство было предусмотрено законом.
b) Законная цель
32. Европейский суд отметил, что национальные суды обосновали свои решения нарушением профессиональной тайны или тайны следствия. Таким образом, вмешательство преследовало, в частности, цель обеспечения соблюдения права лица, которое, еще не являясь осужденным, считалось невиновным. Целью вмешательства также являлось избавление суда от какого-либо внешнего воздействия с целью надлежащего отправления правосудия. Эти цели соответствуют защите "репутации и прав других лиц" и обеспечению "авторитета и беспристрастности правосудия", поскольку такое обеспечение было истолковано как объединяющее права, которыми пользуются граждане в качестве участников судебного разбирательства в целом (см. Постановление Европейского суда по делу "Эрнст и другие против Бельгии" (Ernst and Others v. Belgium) от 15 июля 2003 г., жалоба № 33400/96, § 98).
Следовательно, Европейский суд счел, что мотивы, приведенные национальными судами, совместимы с законной целью защиты права G.M. на справедливое судебное разбирательство с соблюдением презумпции невиновности.
c) "Необходимо в демократическом обществе"
i) Общие принципы
33. Свобода выражения мнения является одним из основных принципов демократического общества, следовательно, гарантии прессы имеют особое значение (см., среди прочих прецедентов, Постановление Большой палаты Европейского суда по делу "Йерсильд против Дании" (Jersild v. Denmark) от 23 сентября 1994 г., Series A, № 298, p. 23, § 31; Постановление Европейского суда по делу "Ворм против Австрии" (Worm v. Austria) от 29 августа 1997 г., Reports of Judgments and Decisions 1997-V, p. 1550 - 1551, § 47; и упоминавшееся выше Постановление Большой палаты Европейского суда по делу "Фрессоз и Руар против Франции", § 45).
34. Пресса играет существенную роль в демократическом обществе. Однако она не должна переходить определенные границы, в частности, в отношении защиты репутации и прав других лиц, а также необходимости предотвратить раскрытие конфиденциальной информации, тем не менее, ее долг состоит в том, чтобы предоставлять в соответствии с ее обязанностями и обязательствами информацию и идеи по всем вопросам, представляющим общественный интерес (см. Постановление Европейского суда по делу "Де Хаэс и Гийзельс против Бельгии" (De Haes and Gijsels v. Belgium) от 24 февраля 1997 г., Reports 1997-I, pp. 233 - 234, § 37; Постановление Большой палаты Европейского суда по делу "Бладет Тромсе" и Стенсос против Норвегии" (Bladet {Tromso} and Stensaas v. Norway), жалоба № 21980/93, § 62, ECHR 1999-III; Постановление Европейского суда по делу "Тома против Люксембурга" (Thoma v. Luxembourg), жалоба № 38432/97, § 43 - 45, ECHR 2001-III; и Постановление Европейского суда по делу "Тураншо и Жюли против Франции" (Tourancheau and July v. France) от 24 ноября 2005 г., жалоба № 53886/00, § 65).
35. В частности, нельзя считать, что вопросы, которые рассматривают суды, не могут предварительно или одновременно дать повод для обсуждения в другом месте, будь то специализированные журналы, широкая пресса или общественность в целом. К обязанности средств массовой информации, состоящей в том, чтобы передавать такую информацию и идеи, добавляется право общественности получать ее. Вместе с тем следует учитывать право каждого пользоваться правом на справедливое судебное разбирательство, гарантированное пунктом 1 статьи 6 Конвенции, которое в области уголовного судопроизводства включает в себя право на судебное разбирательство беспристрастным судом (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского суда по делу "Тураншо и Жюли против Франции", § 66). Как уже отмечал Европейский суд, "это должно быть принято во внимание журналистами при передаче информации по делам, уголовное разбирательство по которым не закончено, поскольку пределы допустимой критики не могут распространяться на заявления, которые, возможно, нанесут ущерб, умышленный или неумышленный, праву лица на получение справедливого судебного разбирательства или подорвут доверие общественности к роли судов при отправлении правосудия по уголовным делам" (ibidem, упоминавшееся выше Постановление Европейского суда по делу "Ворм против Австрии", § 50).
36. Согласно общему правилу "необходимость" для любого ограничения свободы выражения мнения должна быть убедительно установлена. Безусловно, прежде всего национальные власти должны определить, может ли такое ограничение быть оправдано наличием "настоятельной социальной потребности", для этого они располагают определенными пределами усмотрения. В настоящем деле национальная свобода усмотрения ограничивается интересами демократического общества в обеспечении и поддержании свободы прессы. Также следует придавать большое значение этому интересу в соответствии с пунктом 2 статьи 10 Конвенции при определении того, было ли ограничение соразмерно законной преследуемой цели (см., mutatis mutandis, Постановление Большой палаты Европейского суда по делу "Гудвин против Соединенного Королевства" (Goodwin v. the United Kingdom) от 27 марта 1996 г., Reports 1996-II, pp. 500 - 501, § 40; упоминавшееся выше Постановление Европейского суда по делу "Ворм против Австрии", § 47; и упоминавшееся выше Постановление Большой палаты Европейского суда по делу "Бладет Тромсе" и Стенсос против Норвегии", § 59).
37. Задача Европейского суда при осуществлении им своей контрольной функции заключается не в том, чтобы подменять национальные власти, а в том, чтобы рассмотреть в свете статьи 10 Конвенции решения, которые они приняли в соответствии со своим правом усмотрения. При этом Европейский суд должен рассматривать оспариваемое "вмешательство" в контексте всего дела и установить, являются ли основания, выдвинутые в их оправдание национальными властями, "соответствующими и достаточными" (см., в частности, упоминавшееся выше Постановление Большой палаты Европейского суда по делу "Гудвин против Соединенного Королевства"; и Постановление Европейского суда по делу "Дю Руа и Малори против Франции" (Du Roy and Malaurie v. France), жалоба № 34000/96, § 27, ECHR 2000-X). Для определения баланса противостоящих интересов, который необходимо установить Европейскому суду, имеет значение и тот факт, что в соответствии с пунктом 2 статьи 6 Конвенции частные лица имеют право считаться невиновными в совершении уголовно наказуемого деяния до тех пор, пока их вина не будет доказана в законном порядке (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского суда по делу "Дю Руа и Малори против Франции", § 34; Постановление Большой палаты Европейского суда по делу "Педерсен и Баадсгаард против Дании" (Pedersen and Baadsgaard v. Denmark), жалоба № 49017/99, § 78, ECHR 2004-XI).
38. Таким образом, Европейскому суду следует определить, соответствовало ли оспариваемое вмешательство "настоятельной социальной потребности", являлось ли оно соразмерным законной преследуемой цели и являлись ли мотивы, выдвинутые национальными властями для его оправдания, "соответствующими и достаточными".
ii) Применение указанных принципов в настоящем деле
39. Прежде всего Европейский суд отметил, что тема книги касалась обсуждения, которое представляло значительный общественный интерес. Она внесла вклад в обсуждение вопроса, который, по мнению властей Франции, следует называть вопросом государственной важности, который интересовал общественное мнение. Книга предоставила информацию и размышления в отношении лиц, которые являлись объектами незаконного прослушивания их телефонных разговоров, условий, при которых осуществлялись эти прослушивания, и о тех, кто отдавал соответствующие распоряжения. Кроме того, следует установить, что список, состоящий из "двух тысяч лиц, чьи разговоры прослушивались", включает в себя большое количество имен лиц, которые были широко известны благодаря средствам массовой информации.
40. Европейский суд напомнил, что пункт 2 статьи 10 Конвенции почти не оставляет возможности для ограничений свободы выражения мнения в области политических выступлений и дебатов по вопросам, представляющим общественный интерес (см. Постановление Большой палаты Европейского суда по делу "Шюрек против Турции (N 1)" ({Surek} v. Turkey (No. 1)), жалоба № 26682/95, § 61, ECHR 1999-IV). Кроме того, границы допустимой критики шире в отношении политического деятеля, а не простого гражданина: в отличие от последнего слова и действия первого неизбежно и сознательно подвергаются пристальному вниманию как со стороны журналистов, так и со стороны всего общества; следовательно, он должен проявлять большую терпимость (см. Постановление Европейского суда по делу "Лингенс против Австрии" (Lingens v. Austria) от 8 июля 1986 г., Series A, № 103, p. 26, § 42; Постановление Большой палаты Европейского суда по делу "Инчал против Турции" (Incal v. Turkey) от 9 июня 1998 г., Reports 1998-IV, p. 1567, § 54; Постановление Европейского суда по делу "Фельдек против Словакии" (Feldek v. Slovakia), жалоба № 29032/95, § 74, ECHR 2001-VIII; и Постановление Европейского суда по делу "Бразилье против Франции" (Brasilier v. France) от 11 апреля 2006 г., жалоба № 71343/01, § 41). Защита свободных политических дебатов является основной в демократическом обществе. Европейский суд придает очень большое значение свободе выражения мнения в контексте политических дебатов и считает, что нельзя ограничивать политические выступления без убедительных оснований. Применение широких ограничений в том или ином случае, без сомнения, означало бы вмешательство в соблюдение свободы выражения мнения в соответствующем государстве в принципе (см. упоминавшееся Постановление Европейского суда по делу "Фельдек против Словакии", § 83). В настоящем деле оспариваемые выражения касались G.M., одного из руководящих сотрудников Администрации Президента Французской Республики Франсуа Миттерана. G.M., который инициировал возбуждение уголовного преследования в отношении заявителей и их осуждение, если и не может рассматриваться как политический деятель stricto sensu, тем не менее, имеет все признаки влиятельного публичного лица, очевидно, причастного к политической жизни на наиболее высоком уровне исполнительной власти.
41. К обязанности прессы, которая состоит в том, чтобы распространять информацию и идеи по вопросам, представляющим общественный интерес, добавляется право общественности получать информацию (см., среди прочих прецедентов, Постановление Европейского суда по делу "Обзервер" и "Гардиан" против Соединенного Королевства" (Observer and Guardian v. the United Kingdom) от 26 ноября 1991 г., Series A, № 216, p. 30, § 59; упоминавшееся выше Постановление Большой палаты Европейского суда по делу "Йерсильд против Дании" (Jersild v. Denmark), p. 23, § 31; и упоминавшееся выше Постановление Европейского суда по делу "Де Хаэс и Гийзельс против Бельгии" (De Haes and Gijsels v. Belgium), p. 234, § 39). Это было, в частности, подтверждено в настоящем деле в отношении системы незаконного прослушивания и записывания телефонных разговоров многочисленных деятелей гражданского общества, организованной на высшем государственном уровне. Раскрытие этих фактов вызвало особо значительное волнение и отклики общественного мнения. Оспариваемая книга, как и судебная хроника, откликнулась на конкретное и поддерживаемое общественностью требование, представляющее все больший и больший интерес в настоящее время, иметь ежедневное представление о работе судебной системы. В связи с этим законный интерес общественности состоит в том, чтобы иметь информацию об этом процессе и, в частности, о фактах, изложенных в оспариваемой книге.
42. Такое значение роли средств массовой информации в отношении правосудия по уголовным делам очень широко признано. В частности, Европейский суд уже отмечал, что "в том случае, если не переходятся границы, установленные в интересах отправления правосудия, сообщения, включая критические обзоры о судебных разбирательствах, способствуют их гласности и таким образом в полной мере совпадают с требованиями пункта 1 статьи 6 Конвенции о публичном разбирательстве дела. Перед средствами массовой информации стоит задача не только передавать такую информацию и идеи: общественность также имеет право получать их" (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского суда по делу "Ворм против Австрии", § 50). Комитет министров Совета Европы, со своей стороны, принял Рекомендацию № Rec (2003) 13 относительно предоставления информации через средства массовой информации об уголовных процессах; в ней справедливо отмечено, что средства массовой информации имеют право информировать общественность вследствие права общественности на получение информации, и подчеркнул важность репортажей об уголовных процессах для информирования общественности и осуществления ею права надзора за функционированием системы уголовного правосудия. Кроме того, в приложении к этой Рекомендации отмечено право общественности получать информацию через средства массовой информации о деятельности органов судебной власти и полицейских служб, что предусматривает для журналистов возможность свободно освещать деятельность системы уголовного судопроизводства.
43. Безусловно, каждый, включая журналистов, пользуется свободой выражения мнений, принимает на себя "обязанности и ответственность", объем которых зависит от его положения и используемых методов (см., mutatis mutandis, Постановление Европейского суда по делу "Хендисайд" против Соединенного Королевства" (Handyside v. the United Kingdom) от 7 декабря 1976 г., Series A, № 24, p. 23, § 49 in fine). В настоящем деле национальные суды, приняв во внимание характер документов, воспроизведенных в книге или приведенных в подтверждение некоторых отрывков, сочли, что опытные журналисты не могли не знать, что упомянутые документы относятся к материалам расследования и были защищены, по мнению лиц, инициировавших их раскрытие, тайной следствия или профессиональной тайной. Признавая важнейшую роль прессы в демократическом обществе, Европейский суд отметил, что журналисты в принципе не должны освобождаться от своей обязанности соблюдать общее уголовное законодательство в связи с защитой, предоставляемой им статьей 10 Конвенции. Кроме того, пункт 2 статьи 10 Конвенции определяет границы осуществления свободы выражения мнения. Следует определить, исходя из обстоятельств дела, превосходил ли интерес информировать общественность "обязанности и ответственность", лежащие на заявителях, в связи с сомнительным происхождением документов, которые были им направлены.
44. В частности, Европейский суд должен определить, является ли цель сохранить тайну следствия соответствующим и достаточным оправданием вмешательства. Желание предоставить особую защиту тайне следствия является обоснованным, принимая во внимание продолжавшееся разбирательство по уголовному делу, как в отношении надлежащего отправления правосудия, так и в отношении права на соблюдение презумпции невиновности в отношении лиц, привлеченных к ответственности. Вместе с тем, принимая во внимание обстоятельства дела, Европейский суд счел, что на момент публикации оспариваемой книги в январе 1996 года, кроме весьма широкого освещения в средствах массовой информации дела, названного "прослушивание Елисейского дворца", уже было общеизвестно, что в этом деле G.M. был привлечен к ответственности в ходе расследования, продолжавшегося около трех лет, которое в итоге завершилось 9 ноября 2005, то есть спустя более девяти лет и девяти месяцев после публикации книги, вынесением обвинительного приговора и назначением наказания в виде тюремного заключения с отсрочкой исполнения. Кроме того, власти Франции не установили, каким образом, исходя из обстоятельств дела, разглашение конфиденциальной информации могло негативно повлиять как на право презумпции невиновности G.M., так и на судебное решение и обвинительный приговор, вынесенные спустя почти 10 лет с момента публикации. Кроме того, после появления оспариваемой книги и в ходе расследования G.M. регулярно высказывался о ходе разбирательства в многочисленных статьях в прессе. В связи с этим защита информации, считавшейся конфиденциальной, не является преобладающим требованием.
45. В связи с этим следует отметить, что если приговор, вынесенный заявителям по факту укрывательства, основывался на воспроизведении и использовании в их книге документов, относящихся к материалам расследования, рассматриваемых в связи с этим как распространенных в нарушение тайны следствия или профессиональной тайны, он неизбежно затрагивал раскрытие информации. Кроме того, можно поставить вопрос о том, продолжал ли существовать интерес в сохранении конфиденциальности информации, содержание которой уже было обнародовано, по крайней мере, частично (см. Постановление Европейского суда по делу "Вебер против Швейцарии" (Weber v. Switzerland) от 22 мая 1990 г., Series A, № 177, p. 23, § 51; и Постановление Европейского суда по делу "Веренигинг Веекблад Блуф!" против Нидерландов" (Vereniging Weekblad Bluf! v. the Netherlands) от 9 февраля 1995 г., Series A, № 306-A, p. 15, § 41) и могло быть известно большому количеству лиц (см. упоминавшееся выше Постановление Большой палаты Европейского суда по делу "Фрессоз и Руар против Франции", § 53), принимая во внимание освещение дела средствами массовой информации с учетом обстоятельств дела и известности многих жертв вышеупомянутых прослушиваний.
46. Кроме того, Европейский суд счел, что в демократическом обществе следует с большой осторожностью определять необходимость вынесения наказания за использование информации, полученной в нарушение тайны следствия или профессиональной тайны журналистам, которые принимают участие в общественном обсуждении, имеющем такое значение, выполняя тем самым свою миссию "сторожевого пса" демократии. Гарантия, которую статья 10 Конвенции предоставляет журналистам в отношении информации, относящейся к вопросам, представляющим общественный интерес, подчинена условию, согласно которому заинтересованные лица должны действовать добросовестно, предоставляя "точные и достоверные" сведения, соблюдая профессиональную журналистскую этику (см. упоминавшееся выше Постановление Большой палаты Европейского суда по делу "Гудвин против Соединенного Королевства", § 39; упоминавшееся выше Постановление Большой палаты Европейского суда по делу "Фрессоз и Руар против Франции", § 54; Постановление Европейского суда по делу "Коломбани и другие против Франции" (Colombani and Others v. France), жалоба № 51279/99, § 65, ECHR 2002-V). В настоящем деле из утверждений заявителей, которые не были оспорены, следует, что они действовали, соблюдая нормы профессиональной журналистской этики, поскольку оспариваемые публикации имели значение не только с точки зрения поднимаемой темы, но и содержали достоверную информацию, свидетельствуя об их точности и подлинности (см. упоминавшееся выше Постановление Большой палаты Европейского суда по делу "Фрессоз и Руар против Франции", § 55).
47. Кроме того, в отношении назначенных наказаний Европейский суд напомнил, что характер и строгость назначенного наказания представляют собой факторы, которые нужно принимать во внимание при оценке соразмерности предпринятого вмешательства (см. упоминавшееся выше Постановление Большой палаты Европейского суда по делу "Шюрек против Турции (N 1)", § 64; Постановление Европейского суда по делу "Патюрель против Франции" (Paturel v. France) от 22 декабря 2005 г., жалоба № 54968/00, § 47; упоминавшееся выше Постановление Европейского суда по делу "Бразилье против Франции", § 43).
48. Прежде всего, Европейский суд отметил, что оба автора были приговорены к штрафу в размере 762,25 евро каждый, и солидарному возмещению вреда G.M. в размере 7622,50 евро. Кроме того, компания-заявитель была объявлена подлежащей гражданской ответственности. Вместе с тем, не было предписано уничтожение или изъятие книги из продажи, и ее публикация не была запрещена (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского суда по делу "Патюрель против Франции", § 48). При этом сумма штрафа, хотя, безусловно, являлась относительно небольшой, к которой добавилось возмещение вреда, она не представляется оправданной, исходя из обстоятельств дела (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского суда по делу "Бразилье против Франции", § 3; упоминавшееся выше Постановление Европейского суда по делу "Патюрель против Франции", § 49). Кроме того, Европейский суд неоднократно отмечал, что посягательство на свободу выражения мнения может оказать негативное воздействие в отношении осуществления этой свободы (см., mutatis mutandis, Постановление Большой палаты Европейского суда по делу "Кумпэнэ и Мазэре против Румынии" ({Cumpana} and {Mazare} v. Romania), жалоба № 33348/96, § 114, ECHR 2004-XI), которое не может устранить относительно небольшой размер штрафа.
49. В заключение, Европейский суд счел, что обвинительный приговор, вынесенный заявителям, рассматривается как несоразмерное вмешательство в осуществление их права на свободу выражения мнения и что, следовательно, оно не являлось необходимым в демократическом обществе.
Следовательно, имело место нарушение статьи 10 Конвенции.
II. Предполагаемое нарушение пункта 2 статьи 6 Конвенции
50. Кроме того, ссылаясь на пункт 2 статьи 6 Конвенции, заявители также утверждали, что национальные суды нарушили принцип презумпции невиновности, поскольку, по их мнению, не было представлено какого-либо доказательства того, что документы, представленные в их распоряжение, были получены незаконным путем. Пункт 2 статьи 6 Конвенции гласит:
"Каждый обвиняемый в совершении уголовного преступления считается невиновным, до тех пор пока его виновность не будет установлена законным порядком".
51. Принимая во внимание, что Европейский суд установил нарушение статьи 10 Конвенции, он счел, что жалоба, поданная на основании пункта 2 статьи 6 Конвенции, которую следует признать приемлемой, основана на тех же фактах и что в связи с этим она не поднимает отдельных вопросов на основании пункта 2 статьи 6 Конвенции.
III. Применение статьи 41 Конвенции
52. Статья 41 Конвенции гласит:
"Если Суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне".
53. Заявители не представили требований о справедливой компенсации. Следовательно, Европейский суд счел, что справедливую компенсацию присуждать не следует (см., в частности, упоминавшееся выше Постановление Европейского суда по делу "Бразилье против Франции", § 46).
НА ЭТИХ ОСНОВАНИЯХ СУД ЕДИНОГЛАСНО
1) объявил жалобу приемлемой для рассмотрения по существу;
2) постановил, что имело место нарушение статьи 10 Конвенции;
3) постановил, что жалоба не поднимает отдельных вопросов в свете пункта 2 статьи 6 Конвенции.
Совершено на французском языке, и уведомление о Постановлении направлено в письменном виде 7 июня 2007 г. в соответствии с пунктами 2 и 3 правила 77 Регламента Суда.
Председатель Палаты
Боштьян М.ЦУПАНЧИЧ
Заместитель Секретаря Секции Суда
Стэнли НАЙСМИТ