[неофициальный перевод]*
ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА
ПЕРВАЯ СЕКЦИЯ
ДЕЛО "ЛЕЭМПОЭЛЬ (LEEMPOEL) И "С.А. ЭДИСЬОН СИНЕ РЕВЮ"
(S.A. ED. CINE REVUE) ПРОТИВ БЕЛЬГИИ"
(Жалоба N 64772/01)
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
(Страсбург, 9 ноября 2006 года)
____________________________
*Перевод на русский язык Берестнева Ю.Ю.
По делу "Леэмпоэль и "С.А. Эдисьон Сине Ревю" против Бельгии" Европейский суд по правам человека (Первая секция), заседая Палатой в составе:
Х.Л. Розакиса, Председателя Палаты,
Л. Лукайдеса,
Э. Штейнер,
Х. Гаджиева,
Д. Шпильманна,
С.Э. Йебенса, судей,
Ж.-К. Геуса, судьи ad hoc,
а также при участии С. Нильсена, Секретаря Секции Суда,
заседая 19 октября 2006 г. за закрытыми дверями,
вынес в тот же день следующее Постановление:
ПРОЦЕДУРА
1. Дело было инициировано жалобой (N 64772/01), поданной 21 декабря 2000 г. в Европейский суд по правам человека против Бельгии гражданином этой страны Марселем Леэмпоэлем (Marcel Leempoel) и компанией, зарегистрированной в Бельгии, "С.А. Эдисьон Сине Ревю" (далее - заявители) в соответствии со статьей 34 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод.
2. Интересы заявителей в Европейском суде представляла Марианна Леэмпоэль (Marianne Leempoel) и Антуанна де ле Кур (Antoine De le Court), адвокаты из г. Брюсселя (Bruxelles). Власти Бельгии в Европейском суде были представлены Уполномоченным Бельгии при Европейском суде по правам человека Клодом Дебрюллем (Claude Debrulle), генеральным директором Директората по законодательству и основным правам и свободам Федерального управления юстиции Бельгии.
3. Заявители утверждали, что вынесение Решения об изъятии из продажи еженедельника "Сине Теле Ревю" ({Cine Tele}*Revue) от 30 января 1997 г. нарушило статьи 10 и 53 Конвенции.
____________________________
*Здесь и далее по тексту слова на национальном языке набраны латинским шрифтом и выделены фигурными скобками.
4. Жалоба была передана на рассмотрение в Первую секцию Европейского суда (пункт 1 правила 52 Регламента Суда). В соответствии с пунктом 1 правила 26 Регламента Суда для рассмотрения дела в рамках данной Секции была образована Палата (пункт 1 статьи 27 Конвенции). В связи с самоотводом Ф. Тюлькенс, судьи, избранной от Бельгии (правило 28 Регламента Суда), власти Бельгии назначили Ж.-К. Геуса (J.-C. Geus) в качестве судьи ad hoc (пункт 2 статьи 27 Конвенции и пункт 1 правила 29 Регламента Суда).
5. 2 марта 2006 г. во Дворце прав человека в г. Страсбурге состоялись открытые слушания по вопросу приемлемости и по существу дела (пункт 3 правила 54 Регламента Суда).
В Европейский суд явились:
a) от властей Бельгии:
К. Дебрюлль, Уполномоченный Бельгии при Европейском суде по правам человека,
А. Схаус (A. Schaus), советник,
А. Хуфманс (A. Hoefmans), консультант,
b) от заявителей:
М. Леэмпоэль и
А. де ле Кур, адвокаты из Коллегии адвокатов г. Брюсселя, советники
Европейский суд заслушал обращения А. Схаус, М. Леэмпоэль и А. де ле Кур, а также их ответы на вопросы судей.
6. Решением от 2 марта 2006 г. Палата объявила жалобу частично приемлемой для рассмотрения по существу.
7. Заявители представили дополнительные письменные замечания (пункт 1 правила 59 Регламента Суда), в то время как власти Бельгии таковые не представили (пункт 1 правила 59 Регламента Суда).
ФАКТЫ
I. Обстоятельства дела
8. Первый заявитель - Марсель Леэмпоэль, гражданин Бельгии, 1924 года рождения, проживает в г. Брюсселе. Второй заявитель - компания "С.А. Эдисьон Сине Ревю", зарегистрированная в Бельгии, расположена в г. Брюсселе.
A. Заслушивания судьи Д. (D.) в Парламентской комиссии
по расследованию и передача подготовительной документации
9. В октябре 1996 года Палата представителей образовала из числа своих членов Парламентскую комиссию по расследованию для рассмотрения вопроса, "каким образом было проведено расследование по делу "Дютру-Ниуль" (Dutroux-Nihoul) и соучастников со стороны правоохранительных и судебных органов" (далее - Парламентская комиссия), которое было завершено вынесением Постановления суда присяжных г. Арлона (Arlon) от 22 июня 2004 г. и Постановлением Кассационного суда Бельгии от 15 декабря 2004 г. Эти процессы транслировались в прямом эфире по телевидению, и за ними наблюдала многочисленная аудитория зрителей (по утверждению заявителей, около 700000).
10. Парламентская комиссия заслушала большое количество лиц, в том числе она заслушала следственного судью Д., которая проводила расследование по факту исчезновения двух похищенных девочек.
11. В первый раз судья Д. была заслушана Парламентской комиссией 17 декабря 1996 г. Она была предупреждена, как и все другие заслушиваемые свидетели, что может не свидетельствовать против самой себя в соответствии с новой статьей 8 Закона от 3 мая 1880 г. и что дача ложных показаний в Парламентской комиссии наказуема лишением свободы сроком от двух месяцев до трех лет и лишением избирательного права от пяти до десяти лет. Заслушивание проводилось публично и полностью транслировалось по телевидению. На основании протоколов Парламентской комиссии и аннотаций, фигурировавших в книге, опубликованной членами Парламентской комиссии, заявители утверждали в своих замечаниях от 29 апреля 2005 г., что судье Д. предложили представить записи, которые она делала по этому делу. Власти Бельгии уточнили, что записи, о которых идет речь в этих протоколах, не были сделаны для заслушивания в Парламентской комиссии, а являлись записями, которые судья сделала в ходе расследования дела по факту исчезновения двух девочек.
12. Судья Д. была вызвана вновь на следующий день, на этот раз для проведения очной ставки со старшим унтер-офицером жандармерии в связи с данными им показаниями. Эти заслушивания, проходившие 18 декабря 1996 г., также были публичными и транслировались по телевидению. По окончании очной ставки председатель Парламентской комиссии предложил судье Д. передать ему подготовительную документацию, оставленную Д. у себя. Речь шла о различных документах, которые она явно не рассчитывала передавать членам Парламентской комиссии: кроме личных записей, касающихся ее защиты, переданное досье также включало в себя рекомендации третьих лиц в отношении того, каким образом общаться и вести себя при заслушивании в Парламентской комиссии. Переданные документы также были доступны членам Парламентской комиссии, которые, тем не менее, должны были знакомиться с ними на месте и не имели права снимать с них копии.
13. 14 января 1997 г. судья Д. была вновь заслушана Парламентской комиссией. В ходе этого нового заслушивания - которое также было публичным и транслировалось по телевидению - она была допрошена несколькими членами Парламентской комиссии в отношении некоторых выдержек из переданных ею 18 декабря 1996 г. подготовительных записей.
14. Указанные заслушивания широко освещались и комментировались в ежедневной и еженедельной прессе, в ряде случаев чрезвычайно критичным образом по отношению к судье, в том числе по вопросу ее подготовки.
B. Публикация оспариваемой статьи и решение об изъятии
из продажи экземпляров инкриминируемого еженедельника
15. В номере от 30 января 1997 г. еженедельника "Сине Теле Ревю", в котором первый заявитель является ответственным редактором, а второй - издательством, появилась статья, подписанная независимым журналистом С.М. (C.M.), который воспроизвел in extenso большие отрывки подготовительного досье, которое следственный судья Д. передала в Парламентскую комиссию. Эта статья была анонсирована на обложке журнала под заголовком "Эксклюзив - удивительное поведение: как судья Д. подготовила свою защиту - РАСКРЫТИЕ ЕЕ ДОСЬЕ" (Exclusif - Une surprenante attitude: comment la juge D. a {prepare} sa {defense} - LES REVELATIONS DE SON DOSSIER), напечатанным на фоне фотографии Д., которая занимала почти две трети страницы.
16. Статья, озаглавленная "Правда о досье [судьи Д.]", начиналась словами:
"Документы, которые мы публикуем сегодня, поражают. Действительно, речь идет не больше, не меньше о записях, переданных в Парламентскую комиссию в декабре прошлого года судьей Д., сделанных с целью помочь ей при даче показаний. Записи, о которых много говорилось, но которые до настоящего времени никто не держал в руках, за исключением депутатов. Кроме того, они должны были знакомиться с ними на месте и не имели права снимать копии. Таким образом, понятно, что только благоприятное стечение обстоятельств привело их к нам. Почему следует их опубликовывать? Что дают они для понимания трагедии?
"Когда я сдавала экзамен, я также готовилась...". Эта короткая фраза, произнесенная следственным судьей Д. в Парламентской комиссии, прозвучала не раз.
На самом деле, никто не отрицает права свидетелей, вызванных депутатами, "готовиться", чтобы установить истину или даже попытаться уменьшить свою ответственность: в конечном счете, пока он не нарушил клятву, каждый, совершенно очевидно, имеет право защищать себя.
Когда в настоящее время представляется все более и более ясным, что следственный судья, несомненно, надлежащим образом вела дело, которое ей было поручено - за исключением нескольких ошибок, таких, как поручение "офицеру судебной полиции" руководства расследованием, проводимым, по существу, жандармерией - ей было предъявлено "обвинение родителями... и их адвокатом в безразличии и бесчувственности". Следовательно, она пытается защищать себя.
/.../
Если исключить некоторые документы, касающиеся ее частной жизни в смысле более строгого отношения, что совершенно очевидно, у нас не было намерения их опубликовывать (их наличие в этом досье, в любом случае, доказывает, что [судья Д.] не собиралась сразу же представлять на рассмотрение эти документы), записи судьи могут в общих чертах быть разделены на две основные категории. Первая касается, собственно говоря, расследования и того, каким образом оно было проведено.
Эти записи, сделанные на отдельных листах, содержат список встреч, намеченных судьей в ее кабинете по расследуемому делу и отдельные международные требования (14), требования прокурора (54), изменения (150), отдельные требования (58) и выданные ордеры на проведение обысков (11), проекты протоколов бесед, проведенных 15 августа 1996 г., после обнаружения С. (S.) и Л. (L.), со [следственным судьей С. (C.)] и еще записи, сделанные в середине августа после раскрытий, сделанных следователями из г. Нефшато ({Neufchateau}).
/.../
Кроме того, что [судья Д.] умна и получала прекрасные советы, это, к тому же, является ее самым ясным правом...".
17. Статья воспроизводила некоторые документы из досье, переданного председателю Парламентской комиссии. Среди них фигурировал первый лист этого досье, на котором судья Д. писала различные "заметки", размышления и отдельные слова, готовясь к заслушиванию, а также два документа, которые не были написаны ее рукой, содержавшие записи о доводах, на которые следует ссылаться, и то, каким образом себя вести. На этот счет автором статьи были даны широкие комментарии.
Рядом с воспроизведением письма, направленного судье, можно прочитать следующий комментарий:
"Умилительная..." ("Le retour du {caur}...") версия суда г. Льежа (magistrature {liegeoise}): представив в рамках дела (поскольку оно является частью досье, которое она передала) в Парламентскую комиссию письмо от июля 1991 года, направленное яслями [X.], в котором содержится благодарность за сделанный ею дар, [судья Д.] хотела доказать членам Парламентской комиссии, что она любит детей".
18. Такие разоблачения нашли широкое отражение в прессе. Так, в ежедневной газете "Ле Суар" (le Soir) от 31 января 1996 г. можно было прочесть:
"Наконец, множество оскорблений, нанесенных в связи с утечкой информации судье [Д.], не может оставлять равнодушным. Эти записи представляли бы мало интересного, если бы не являлись тщательной подготовкой к заслушиванию и стратегией возражений, которой ничего не было противопоставлено".
19. Судья Д. сразу же подала одностороннюю жалобу судье по срочным вопросам суда первой инстанции г. Брюсселя, который в тот же день вынес постановление, обязывающее первого заявителя принять все необходимые меры для того, чтобы изъять в течение трех часов с момента уведомления о решении все экземпляры еженедельника из точек продажи, через которые он распространяется, и налагающее штраф в размере 10000 бельгийских франков (приблизительно 250 евро) за каждый экземпляр. Этим же постановлением также было запрещено дальнейшее распространение любого экземпляра с такой же обложкой и содержащего эту же статью. Уведомление о постановлении было вручено 30 января 1997 г. в 20:50.
20. Это постановление было также отражено в прессе. Так, в своем номере от 2 февраля 1997 г. ежедневная газета "Ля Либр Бельж" (La libre Belgique) написала:
"В четверг, незадолго до полуночи, Палата по срочным вопросам суда первой инстанции г. Брюсселя наложила запрет на продажу последнего номера журнала "Сине Теле Ревю" по требованию [судьи Д.]. Вечером следственный судья г. Льежа обратилась в Палату по срочным вопросам и потребовала запретить продажу журнала, сочтя, что публикуемые сведения наносят ущерб ее репутации и чести. В качестве иллюстрации статьи, озаглавленной "Правда о досье [судьи Д.]", еженедельник - поступивший в продажу во все книжные магазины страны в четверг утром - опубликовал ксерокопии личных записей, "изъятых" у судьи после ее заслушивания в Парламентской комиссии по делу о похищениях детей 18 декабря 1996 г. Суд по срочным вопросам удовлетворил требования Уйттенделе (Uyttendaele), адвоката судьи Д., которая ссылалась на нарушение ее частной жизни".
21. 31 января 1997 г. оба заявителя были вызваны в суд в связи с подачей жалобы. Дело было рассмотрено в ходе состязательного процесса на заседании 3 февраля 1997 г. 5 февраля 1997 г. судья по срочным вопросам суда первой инстанции г. Брюсселя вынес новое Решение, которым он подтвердил вынесенное Постановление. Единственным изменением являлось то, что штраф в размере 10000 бельгийских франков должен налагаться только за экземпляры, проданные после открытия пунктов продажи 31 января 1997 г., в случае если книжные магазины не были предупреждены об изъятии из продажи указанного еженедельника. Кроме того, в связи с тем, что второй заявитель добровольно принял сторону первого заявителя, ему было также предписано исполнение предписанных мер.
22. В своем Решении от 5 февраля 1997 г. судья по срочным вопросам отметил, что опубликованные документы относились к тайне парламентского расследования:
"При чтении начала статьи, очевидно, можно допустить, без действительно серьезного возражения, что журналист осознавал, что Парламентская комиссия, которая приняла полномочия следственного