(неофициальный перевод)
ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА
ПЕРВАЯ СЕКЦИЯ
ДЕЛО "ДОВГУЧИЦ (DOVGUCHITS) ПРОТИВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ"
(Жалоба № 2999/03)
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
(Страсбург, 7 июня 2007 года)
Европейский суд по правам человека (Первая секция), заседая Палатой в составе:
Х.Л. Розакиса, Председателя Палаты,
Л. Лукаидеса,
Н. Ваич,
А. Ковлера,
Э. Штейнер,
Х. Гаджиева,
Д. Шпильманна, судей,
а также при участии С. Нильсена, Секретаря Секции Суда,
заседая за закрытыми дверями 15 мая 2007 г.,
вынес в тот же день следующее Постановление:
ПРОЦЕДУРА
1. Дело было инициировано жалобой № 2999/03, поданной против Российской Федерации в Европейский суд по правам человека (далее - Европейский суд) в соответствии со статьей 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее - Конвенция) гражданином Российской Федерации Евгением Анатольевичем Довгучицом (далее - заявитель) 2 декабря 2002 г.
2. Интересы заявителя были представлены В. Гандзюком, юристом, практикующим в г. Рязани. Власти Российской Федерации первоначально были представлены бывшим Уполномоченным Российской Федерации при Европейском суде по правам человека П.А. Лаптевым, а впоследствии Уполномоченным Российской Федерации при Европейском суде по правам человека В.В. Милинчук.
3. 13 мая 2003 г. Европейский суд официально уведомил власти Российской Федерации о рассмотрении жалобы заявителя. Согласно положениям пункта 3 статьи 29 Конвенции Европейский суд принял решение рассмотреть жалобу по существу одновременно с принятием решения по вопросу о ее приемлемости. 10 апреля 2006 г. Европейский суд предложил сторонам ответить на дополнительные вопросы.
4. Власти Российской Федерации возражали против рассмотрения жалобы по существу одновременно с принятием решения по вопросу о ее приемлемости. Рассмотрев возражение властей Российской Федерации, Европейский суд отклонил его.
ФАКТЫ
5. Заявитель, 1956 года рождения, проживает в г. Рязани. Заявитель является бывшим военнослужащим.
6. В 2002 году заявитель обратился в суд с иском к войсковой части, где он проходил службу, о взыскании причитавшихся ему денежных средств за период его нахождения в 1996 году в командировке в зоне чрезвычайного положения на территории Республики Таджикистан.
7. 22 февраля 2002 г. Рязанский гарнизонный военный суд удовлетворил требование заявителя и присудил ему 163732 рубля 80 копеек. Указанное судебное решение не было обжаловано и вступило в законную силу.
8. 3 апреля 2002 г. заявителем был получен исполнительный лист, который он представил в управление Федерального казначейства по Рязанской области. 26 апреля 2002 г. после отказа управления Федерального казначейства исполнить требования, содержавшиеся в исполнительном листе, заявитель направил его в Министерство финансов Российской Федерации.
9. 30 сентября 2002 г. заявитель был уволен с военной службы.
10. 16 июля 2003 г. президиум Московского окружного военного суда отменил в порядке надзора Судебное решение от 22 февраля 2002 г. и направил дело на новое рассмотрение в Рязанский гарнизонный военный суд.
11. 15 сентября 2003 г. Рязанский гарнизонный военный суд решил оставить иск заявителя без рассмотрения в связи с его неявкой в два судебных заседания.
12. 12 августа 2004 г. Военная коллегия Верховного суда Российской Федерации, рассмотрев дело в порядке надзора, установила, что заявитель не был надлежащим образом вызван в заседание Рязанского гарнизонного военного суда, отменила Определение президиума Московского окружного военного суда от 16 июля 2003 г. и Определение Рязанского гарнизонного военного суда от 15 сентября 2003 г. и направила дело на новое рассмотрение в Московский окружной военный суд.
13. 15 сентября 2004 г. президиум Московского окружного военного суда рассмотрел дело в порядке надзора и присудил заявителю 56311 рублей 20 копеек, отказав в удовлетворении его остальных требований.
14. В январе 2005 г. заявитель обратился в Военную коллегию Верховного суда Российской Федерации с надзорной жалобой на Постановление президиума Московского окружного военного суда от 15 сентября 2004 г. В удовлетворении его жалобы было отказано 3 мая 2005 г.
15. В июле 2005 г. заявитель безрезультатно обращался к Председателю Верховного суда Российской Федерации с надзорной жалобой на Постановление президиума Московского окружного военного суда от 15 сентября 2004 года. 10 августа 2005 г. заместитель Председателя Верховного суда Российской Федерации отказал заявителю в возбуждении надзорного производства.
ПРАВО
I. Предполагаемое нарушение статьи 6 Конвенции
и статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции в связи с отменой
Судебного решения от 22 февраля 2002 г.
16. Заявитель утверждал, что отмена вступившего в силу Решения Рязанского гарнизонного военного суда от 22 февраля 2002 г., принятого в его пользу, нарушила его "право на суд" и право на беспрепятственное пользование имуществом. Европейский суд полагает, что данная жалоба подлежит рассмотрению в свете положений пункта 1 статьи 6 Конвенции и статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции, которые в части, применимой к данному делу, предусматривают:
Пункт 1 статьи 6 Конвенции
"Каждый при определении его гражданских прав и обязанностей... имеет право на справедливое... разбирательство дела... судом...".
Статья 1 Протокола № 1 к Конвенции
"Каждое физическое или юридическое лицо имеет право на уважение своей собственности. Никто не может быть лишен своего имущества иначе как в интересах общества и на условиях, предусмотренных законом и общими принципами международного права...".
A. Доводы сторон
17. Власти Российской Федерации, сославшись на Постановления Большой палаты Европейского суда по делу "Пеллегрэн против Франции" (Pellegrin v. France) (жалоба № 28541/95, ECHR 1999-VIII) и Постановление Европейского суда по делу "Канаев против Российской Федерации" (Kanayev v. Russia) (от 27 июля 2006 г. № 43726/02), утверждали, что жалоба заявителя на нарушение статьи 6 Конвенции несовместима ratione materiae<*>с положениями Конвенции, поскольку сам заявитель являлся военнослужащим, а судебное решение, принятое в его пользу, касалось выплаты ему задолженности по суточным. Власти Российской Федерации также утверждали, что статья 1 Протокола № 1 к Конвенции неприменима в данном деле, поскольку в распоряжении заявителя отсутствовало "имущество" по смыслу указанной статьи, так как не было установлено его право на получение выплат в требуемом размере. Таким образом, в распоряжении заявителя не было ни "существующего имущества", ни "законного ожидания" получить такое имущество. Что касается существа жалобы заявителя, власти Российской Федерации отметили, что Решение Рязанского гарнизонного военного суда от 22 февраля 2002 г. было отменено, поскольку указанный суд неправильно истолковал и применил нормы материального права.
--------------------------------
<*>Ratione materiae (лат.) - "ввиду обстоятельств, связанных с предметом рассмотрения", критерий существа обращения, применяемый при оценке приемлемости жалобы Европейским судом (прим. переводчика).
18. Заявитель возразил, утверждая, что отмена вступившего в законную силу Судебного решения от 22 февраля 2002 г. нарушила принцип правовой определенности и лишила его права получить денежные средства, которые он ожидал получить на законном основании.
B. Мнение Европейского суда
1. Пункт 1 статьи 6 Конвенции
a) Приемлемость жалобы
19. Власти Российской Федерации оспаривали применимость положений статьи 6 Конвенции к делу заявителя.
20. Европейский суд в связи с этим отмечает, во-первых, что сторонами не оспаривалось право заявителя на получение задолженности по выплатам, причитавшимся ему за период нахождения в командировке в зоне чрезвычайного положения на территории Республики Таджикистан в 1996 году. Суды Российской Федерации не отказали заявителю в удовлетворении его требований в связи с их необоснованностью. Напротив, Решением Рязанского гарнизонного военного суда от 22 февраля 2002 г., вступившим в законную силу, требования заявителя были удовлетворены, и ему были присуждены соответствующие денежные средства. Таким образом, спор, стороной которого выступал заявитель, касался "права", признанного законодательством Российской Федерации.
21. Тем не менее спор сторон по настоящей жалобе касался того обстоятельства, является ли данное право "гражданско-правовым" по своей сути. Власти Российской Федерации, ссылаясь на упоминавшееся выше Постановление Европейского суда по делу "Пеллегрэн против Франции", утверждали, что статья 6 Конвенции неприменима в данном деле, поскольку споры по искам государственных служащих, например, военнослужащих, касающиеся условий прохождения ими службы, исключены из сферы ее действия.
22. Европейский суд допускает, что в Постановлении по делу "Пеллегрэн против Франции" он предпринял попытку вывести автономное толкование понятия "государственная служба". С этой целью Европейский суд установил новый функциональный критерий, основанный на характере выполняемых работником обязанностей.
23. Тем не менее в своем недавнем Постановлении Большой палаты по делу "Вильо Эскелинен и другие против Финляндии" ((Vilho Eskelinen and Others v. Finland) от 19 апреля 2007 г., жалоба № 63235/00) Европейский суд постановил, что функциональный критерий, установленный в Постановлении по делу "Пеллегрэн против Франции", вопреки поставленной цели не упростил решение вопроса относительно применения статьи 6 Конвенции в делах, где стороной выступает государственный служащий, и даже не внес большую ясность в данный вопрос (§ 55). По этой причине Европейский суд решил развить функциональный критерий, предложенный в Постановлении по делу "Пеллегрэн против Франции", и разработал следующий подход:
"В итоге для того, чтобы власти государства-ответчика имели возможность сослаться на статус заявителя как государственного служащего, чтобы исключить действие в отношении него статьи 6 Конвенции, необходимо соблюдение двух условий. Во-первых, государство в своем законодательстве должно явно исключить доступ к суду определенных служащих или категории служащих. Во-вторых, такое исключение должно быть объективно обосновано государственными интересами. Сам по себе факт, что заявитель работает в подразделении или органе, участвующем в осуществлении властных полномочий в соответствии с нормами публичного права, не является решающим. Для обоснования такого исключения установление того, что государственный служащий участвует в реализации властных полномочий или что существуют, выражаясь словами Европейского суда в Постановлении Европейского суда по делу "Пеллегрэн против Франции", "особые узы доверия и лояльности" между государственным служащим и государством как его работодателем, не является достаточным для государства. Государство также должно продемонстрировать, что предмет спора связан с реализацией государственных полномочий и что он может нарушить эти "особые узы". Таким образом, не может в принципе существовать обоснования для исключения из сферы действия статьи 6 Конвенции обычных трудовых споров, например, касающихся взыскания заработной платы, пособий и аналогичных выплат, в соответствии с особой природой отношений между конкретным государственным служащим и государством-ответчиком. Всегда будет существовать презумпция применения статьи 6 Конвенции к спору. Таким образом, именно власти государства-ответчика должны доказать, что, во-первых, право государственного служащего на доступ к суду не предусмотрено национальным законодательством, и, во-вторых, что исключение прав государственного служащего, гарантированных статьей 6 Конвенции, является обоснованным" (см. Постановление Большой палаты Европейского суда по делу "Вильо Эскелинен и другие против Финляндии" (Vilho Eskelinen and Others v. Finland) от 19 апреля 2007 г., жалоба № 63235/00, § 62).
24. Возвращаясь к обстоятельствам данного дела, Европейский суд отмечает, что в соответствии с национальным законодательством заявитель обладал правом на доступ к суду. Он воспользовался своим правом и обратился в суд с иском к своему работодателю. Рязанский гарнизонный военный суд рассмотрел исковые требования заявителя и удовлетворил их, присудив ему соответствующую сумму задолженности. После отмены в порядке надзора вступившего в законную силу Судебного решения от 22 февраля 2002 г. требования заявителя были вновь рассмотрены и удовлетворены частично. Ни суды Российской Федерации, ни власти Российской Федерации не утверждали, что национальная правовая система воспрепятствовала реализации заявителем его права на доступ к суду. Следовательно, статья 6 Конвенции применима в данном деле (см. упоминавшееся выше Постановление Большой палаты Европейского суда по делу "Вильо Эскелинен и другие против Финляндии", § 63).
25. Европейский суд далее отмечает, что данная жалоба не является явно необоснованной по смыслу пункта 3 статьи 35 Конвенции; она не является неприемлемой по иным основаниям. Следовательно, данная жалоба должна быть объявлена приемлемой.
b) Существо жалобы
26. Европейский суд напоминает, что право на судебное разбирательство, гарантированное пунктом 1 статьи 6 Конвенции, должно толковаться в свете преамбулы к Конвенции, в соответствующей части которой принцип господства права признается частью общего наследия Договаривающихся государств. Одним из основополагающих аспектов господства права является принцип правовой определенности, который, среди прочего, требует, чтобы принятое судами окончательное решение не могло быть оспорено (см. Постановление Европейского суда по делу "Брумареску против Румынии" ({Brumarescu}<*>v. Romania) от 28 октября 1999 г., Reports of Judgments and Decisions 1999-VII, § 61).
--------------------------------
<*>Здесь и далее по тексту слова на национальном языке набраны латинским шрифтом и выделены фигурными скобками.
27. Данный принцип предполагает, что стороны не вправе добиваться пересмотра судебного решения лишь в целях повторного рассмотрения дела и вынесения нового решения. Полномочия вышестоящих судов по отмене или внесению изменений в окончательные и подлежащие исполнению судебные решения должны осуществляться в целях исправления существенных ошибок. Одна лишь возможность существования двух точек зрения по делу не может служить основанием для пересмотра. Отклонение от этого принципа оправдано, только если это необходимо при наличии существенных и бесспорных обстоятельств (см. mutatis mutandis<*>, Постановление Европейского суда по делу "Рябых против Российской Федерации" (Ryabykh v. Russia), жалоба № 52854/99, § 52, ECHR 2003-X; и Постановление Европейского суда по делу "Праведная против Российской Федерации" (Pravednaya v. Russia) от 18 ноября 2004 г., жалоба № 69529/01, § 25).
--------------------------------
<*>Mutatis mutandis (лат.) - с соответствующими изменениями (прим. переводчика).
28. Европейский суд напоминает, что пункт 1 статьи 6 Конвенции гарантирует каждому в случае спора о его гражданских правах и обязанностях право на разбирательство дела судом. Таким образом, это положение воплощает в себе "право на суд", в котором право на доступ к суду, то есть право на обращение в суд с гражданско-правовыми вопросами, составляет один из аспектов. Однако это право было бы иллюзорным, если бы правовая система Договаривающегося государства допускала, чтобы вступившее в законную силу и подлежащее исполнению судебное постановление было отменено вышестоящим судом по протесту государственного должностного лица, чье полномочие по принесению такого протеста не ограничено каким-либо сроком, таким образом, что судебные решения подлежат опротестованию в течение неопределенного срока (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского суда по делу "Рябых против Российской Федерации", § 54 - 56).
29. Европейский суд отмечает, что 22 февраля 2002 г. Рязанский гарнизонный военный суд удовлетворил требования заявителя и присудил ему денежные средства. Указанное Судебное решение не было обжаловано и вступило в законную силу. 16 июля 2003 г. Судебное решение от 22 февраля 2002 г. было отменено судом надзорной инстанции, и дело было направлено на новое рассмотрение. Несмотря на то, что Определение суда надзорной инстанции от 16 июля 2003 г. было также отменено в порядке надзора, данное обстоятельство не изменило ситуацию заявителя. Отмена Определения от 16 июля 2003 г. означала пересмотр дела, но только судом надзорной инстанции, а не нижестоящим судом.
30. Европейский суд напоминает, что он устанавливал нарушение права заявителя на суд, гарантированного пунктом 1 статьи 6 Конвенции, во многих делах, где судебные решения, вступившие в законную силу и ставшие обязательными для исполнения, впоследствии отменялись вышестоящим судом по протесту государственного должностного лица или по жалобе стороны по делу, особенно когда, как в данном деле, с даты вступления судебного решения, принятого в пользу заявителя, и до дня возбуждения надзорного производства истек значительный период времени (см. Постановление Европейского суда по делу "ОАО "Росэлтранс" против Российской Федерации" (Roseltrans v. Russia) от 21 июля 2005 г., жалоба № 60974/00, § 27 - 28; Постановление Европейского суда по делу "Волкова против Российской Федерации" (Volkova v. Russia) от 5 апреля 2005 г., жалоба № 48758/99, § 34 - 36; упоминавшееся выше Постановление Европейского суда по делу "Рябых против Российской Федерации", § 51 - 56; Постановление Европейского суда по делу "Борщевский против Российской Федерации" (Borshchevskiy v. Russia) от 21 сентября 2006 г., жалоба № 14853/03, § 46 - 48; и Постановление Европейского суда по делу "Нелюбин против Российской Федерации" (Nelyubin v. Russia) от 2 ноября 2006 г., жалоба № 14502/04, § 28 - 30). Более того, в Постановлении по делу "Кот против Российской Федерации" Европейский суд отметил:
"Неизбежно, что при разбирательстве по гражданскому делу стороны будут иметь противоположные точки зрения по вопросу применения материального права. Суды призваны рассмотреть доводы сторон, гарантируя честность и состязательность разбирательства, и вынести свое решение по заявленным требованиям. Европейский суд отмечает, что прежде чем была подана надзорная жалоба, дело заявителя трижды рассматривалось по существу судами первой и кассационной инстанций. Заявлений о том, что суды действовали за рамками своей компетенции или в процессе разбирательства были допущены существенные нарушения процессуального права, не поступало. Тот факт, что президиум областного суда не согласился с решениями судов первой и кассационной инстанций, сам по себе не служит основанием для отмены окончательного, имеющего обязательную юридическую силу судебного постановления и возобновления производства по делу заявителя" (от 18 января 2007 г., жалоба № 20887/03, § 29).
31. Рассмотрев представленные материалы, Европейский суд отмечает, что власти Российской Федерации не назвали ни одного факта и не привели ни одного довода, которые смогли бы убедить его прийти к иному заключению в данном деле. Следовательно, Европейский суд постановил, что в данном деле имело место нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции в связи с отменой в порядке надзора вступившего в законную силу Решения Рязанского гарнизонного военного суда от 22 февраля 2002 г.
2. Статья 1 Протокола № 1 к Конвенции
a) Приемлемость жалобы
32. Европейский суд отмечает, что власти Российской Федерации оспорили применимость статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции на том основании, что в распоряжении заявителя отсутствовало "имущество" по смыслу указанной статьи. В связи с этим Европейский суд отмечает, что в ряде случаев он устанавливал, что наличие долга, подкрепленного вступившим в законную силу и подлежащим исполнению судебным решением, составляет "имущество" лица, в пользу которого оно было принято, по смыслу статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции (см., например, Постановление Европейского суда по делу "Булгакова против Российской Федерации" (Bulgakova v. Russia) от 18 января 2007 г., жалоба № 69524/01, § 31; и Постановление Европейского суда по делу "Праведная против Российской Федерации" (Pravednaya v. Russia) от 18 ноября 2004 г., жалоба № 69529/01, § 38). Европейский суд не усматривает оснований, чтобы отклоняться от данных выводов в этом деле и отказывает в удовлетворении возражения властей Российской Федерации относительно того, что жалоба заявителя несовместима ratione materiae<*>, со статьей 1 Протокола № 1 к Конвенции.
--------------------------------
<*>Ratione materiae (лат.) - "ввиду обстоятельств, связанных с предметом рассмотрения", критерий существа обращения, применяемый при оценке приемлемости жалобы Европейским судом (прим. переводчика).
33. Далее Европейский суд отмечает, что жалоба заявителя на нарушение статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции не является явно необоснованной по смыслу пункта 3 статьи 35 Конвенции; она также не является неприемлемой по иным основаниям. Следовательно, данная жалоба должна быть объявлена приемлемой.
b) Существо жалобы
34. Европейский суд напоминает, что отмена вступившего в силу и подлежащего обязательному исполнению судебного решения приравнивается к вмешательству в беспрепятственное пользование заявителем своим имуществом (см. среди прочих Постановление Европейского суда по делу "Андросов против Российской Федерации" (Androsov v. Russia) от 6 октября 2005 г., жалоба № 63973/00, § 69).
35. Европейский суд отмечает, что вступившее в силу и подлежащее обязательному исполнению Решение Рязанского гарнизонного военного суда от 22 февраля 2002 г., которым заявителю были присуждены денежные средства, было отменено судом надзорной инстанции 16 июля 2003 г. Впоследствии Определение суда надзорной инстанции от 16 июля 2003 г. было отменено 12 августа 2004 г. После этого 15 сентября 2004 г. президиум Московского окружного военного суда рассмотрел в порядке надзора требования заявителя и уменьшил размер первоначально присужденных Судебным решением от 22 февраля 2002 г. денежных средств. Таким образом, заявитель не по своей вине был лишен возможности получить денежные средства в сумме, присужденной Рязанским гарнизонным военным судом. Отмена вступившего в законную силу судебного решения разрушила надежды заявителя на вступившее в законную силу судебное решение и лишила его возможности получить денежные средства, которые он рассчитывал получить на законном основании. При данных обстоятельствах Европейский суд полагает, что отмена в порядке надзора вступившего в силу Судебного решения от 22 февраля 2002 г. возложила на заявителя чрезмерное бремя и является несовместимой с положениями статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции. Следовательно, в данном деле имело место нарушение указанных положений.
II. Предполагаемое нарушение статьи 6 Конвенции и статьи 1
Протокола № 1 к Конвенции в связи с неисполнением
Судебного решения от 22 февраля 2002 г.
36. Заявитель жаловался на неисполнение Решения Рязанского гарнизонного военного суда от 22 февраля 2002 г. Европейский суд полагает, что данная жалоба подлежит рассмотрению в свете положений пункта 1 статьи 6 Конвенции и статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции. Соответствующие положения были приведены выше.
A. Доводы сторон
37. Власти Российской Федерации утверждали, что Решение Рязанского гарнизонного военного суда от 22 февраля 2002 г. не могло быть исполнено, поскольку оно было отменено в порядке надзора 16 июля 2003 г.
38. Заявитель подтвердил свои жалобы.
B. Мнение Европейского суда
1. Приемлемость жалобы
39. Европейский суд отмечает, что данная жалоба не является явно необоснованной по смыслу пункта 3 статьи 35 Конвенции. Следовательно, она должна быть объявлена приемлемой.
2. Существо жалобы
40. Возвращаясь к обстоятельствам данного дела, Европейский суд отмечает, что 22 февраля 2002 г. в пользу заявителя было принято судебное решение, в соответствии с которым на войсковую часть была возложена обязанность выплатить ему денежные средства. Судебное решение от 22 февраля 2002 г. не было обжаловано и вступило в законную силу. С этого момента на должника, государственный орган, была возложена обязанность исполнить его. 16 июля 2003 г. президиум Московского окружного военного суда отменил Судебное решение от 22 февраля 2002 г.
41. Следовательно, по крайней мере, с 22 февраля 2002 г. по 16 июля 2003 г. Судебное решение имело обязательную юридическую силу, и государственный орган был обязан исполнить его (см. для сравнения Постановление Европейского суда по делу "Вельская против Российской Федерации" (Velskaya v. Russia) от 5 октября 2006 г., жалоба № 21769/03).
42. В качестве единственной причины неисполнения Судебного решения от 22 февраля 2002 г. власти Российской Федерации привели факт возбуждения процедуры по пересмотру дела в порядке надзора. Европейский суд напоминает в связи с этим, что он недавно рассмотрел и отклонил аналогичный довод властей Российской Федерации, представленный ими в деле "Сухобоков против Российской Федерации" (Sukhobokov v. Russia) (от 13 апреля 2006 г., жалоба № 75470/01). В частности, Европейский суд постановил, что "отмена судебного решения, нарушающая принцип правовой определенности и право заявителя на суд, не может быть признана основанием неисполнения судебного решения (см. упоминавшиеся выше Постановления Европейского суда по делу "Сухобоков против Российской Федерации", § 26; и по делу "Вельская против Российской Федерации", § 19 - 21).
43. Изучив представленные в его распоряжение материалы дела и учитывая выводы, изложенные выше, в § 31 и 35 настоящего Постановления, Европейский суд отмечает, что власти Российской Федерации не назвали ни одного факта и не привели ни одного довода, которые смогли бы убедить Европейский суд прийти к иному заключению в данном деле. Власти Российской Федерации не назвали иного обоснования неисполнению Судебного решения от 22 февраля 2002 г. Принимая во внимание прецедентную практику по данному вопросу (см. Постановление Европейского суда по делу "Бурдов против России" (Burdov v. Russia), жалоба № 59498/00, ECHR 2002-III; и более поздние Постановление Европейского суда по делу "Познахирина против Российской Федерации" (Poznakhirina v. Russia) от 24 февраля 2005 г., жалоба № 25964/02; и Постановление Европейского суда по делу "Вассерман против Российской Федерации" (Wasserman v. Russia) от 18 ноября 2004 г., жалоба № 15021/02), Европейский суд приходит к выводу, что, не исполнив Судебное решение от 22 февраля 2002 г., принятое в пользу заявителя, власти Российской Федерации нарушили его право на доступ к суду и воспрепятствовали ему в получении денежных средств, которые он ожидал получить на законном основании.
44. Следовательно, Европейский суд приходит к выводу, что в данном деле имело место нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции и статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции в связи с неисполнением Решения Рязанского гарнизонного военного суда от 22 февраля 2002 г.
III. Применение статьи 41 Конвенции
45. Статья 41 Конвенции предусматривает:
"Если Европейский суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Европейский суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне".
A. Ущерб
46. Заявитель требовал 196935 рублей 78 копеек в возмещение материального ущерба, из которых 107421 рубль 16 копеек представляют собой разницу между суммой, присужденной ему Судебным решением от 22 февраля 2002 г., и той, которая была присуждена ему судом надзорной инстанции 15 сентября 2004 г.; 89514 рублей 62 копейки представляют собой убытки, понесенные заявителем в связи с инфляцией за период неисполнения судебного решения. Далее заявитель требовал 15000 евро в качестве компенсации морального вреда.
47. Власти Российской Федерации утверждали, что "национальное законодательство" не содержит основания для присуждения заявителю возмещения материального ущерба, и, следовательно, часть его требований подлежит отклонению. Что касается требований о компенсации морального вреда, власти Российской Федерации отметили, что заявитель не обращался с соответствующим исковым заявлением в национальный суд.
48. Европейский суд отмечает, что в данном деле он установил нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции и статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции в связи с тем, что сумма, присужденная заявителю, не была выплачена ему в полном объеме в результате отмены вступившего в законную силу судебного решения в порядке надзора. Европейский суд отмечает, что наиболее уместной формой предоставления заявителю компенсации в связи с нарушением статьи 6 Конвенции является обеспечение для него (насколько это возможно) условий, в которых он бы находился, если положения статьи 6 Конвенции не были бы нарушены (см. Постановление Европейского суда по делу "Пьерсак против Бельгии (статья 50)" (Piersack v. Belgium (Article 50) от 26 октября 1984 г., Series A, № 85, p. 16, § 12; и, mutatis mutandis<*>, Постановление Европейского суда по делу "Генчел против Турции" ({Gencel} v. Turkey) от 23 октября 2003 г., жалоба № 53431/99, § 27). Европейский суд установил, что данный принцип также применим и в настоящем деле, принимая во внимание установленные нарушения (см. для сравнения Постановления Европейского суда по делу "Познахирина против Российской Федерации", § 33; и по делу "Сухобоков против Российской Федерации", § 34). Заявителю было оказано препятствие в получении денежных средств, которые он ожидал получить в соответствии с Судебным решением от 22 февраля 2002 г. Вычтя ту сумму, которая была присуждена заявителю Постановлением президиума Московского окружного военного суда от 15 сентября 2004 г. и впоследствии выплачена ему, Европейский суд полагает, что власти Российской Федерации обязаны выплатить ему оставшуюся часть суммы, присужденной ему Судебным решением от 22 февраля 2002 г., то есть 107421 рубль.
--------------------------------
<*>Mutatis mutandis (лат.) - с соответствующими изменениями (прим. переводчика).
49. Далее Европейский суд отмечает, что адекватность компенсации сошла бы на нет, если бы она выплачивалась без учета различных обстоятельств, снижающих ее размер, таких как длительное неисполнение судебного решения (см. Постановление Европейского суда по делу "Гиззатова против Российской Федерации" (Gizzatova v. Russia) от 13 января 2005 г., жалоба № 5124/03, § 28; Постановление Европейского суда по делу "Метаксас против Греции" (Metaxas v. Greece) от 27 мая 2004 г., жалоба № 8415/02, § 36). Принимая во внимание имеющиеся в его распоряжении материалы дела, а также тот факт, что власти Российской Федерации не представили возражений относительно способа расчета заявителем суммы компенсации, Европейский суд присуждает ему 89515 рублей в возмещение материального ущерба, а также сумму любых налогов, подлежащих начислению на присужденные средства.
50. Европейский суд также полагает, что заявитель испытал душевные переживания и разочарование в связи с неисполнением и отменой Судебного решения от 22 февраля 2002 г. Основываясь на принципе справедливости, Европейский суд присуждает ему 2000 евро в качестве компенсации морального вреда, а также сумму любых налогов, подлежащих начислению на присужденные средства.
B. Расходы и издержки
51. Заявитель также требовал 7571 рубль 65 копеек в возмещение расходов и издержек, понесенных им в ходе разбирательства по делу в Европейском суде.
52. Власти Российской Федерации признали, что указанные требования заявителя являются разумными и обоснованными.
53. В соответствии с прецедентной практикой Европейского суда заявитель имеет право на возмещение судебных расходов и издержек лишь в той мере, насколько будет доказано, что они были понесены действительно, по необходимости и были разумны по объему. В данном деле, учитывая имеющуюся в его распоряжении информацию, а также указанный критерий, Европейский суд полагает разумным присудить заявителю требуемую сумму в полном объеме, а также любые налоги, подлежащие начислению на присужденные средства.
C. Процентная ставка при просрочке платежей
54. Европейский суд полагает, что процентная ставка при просрочке платежей должна определяться исходя из предельной кредитной ставки Европейского центрального банка плюс три процента.
НА ОСНОВАНИИ ИЗЛОЖЕННОГО СУД ЕДИНОГЛАСНО:
1) объявил жалобу заявителя приемлемой;
2) постановил, что в данном деле имело место нарушение статьи 6 Конвенции и статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции в связи с отменой Решения Рязанского гарнизонного военного суда от 22 февраля 2002 г.;
3) постановил, что в данном деле имело место нарушение статьи 6 Конвенции и статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции в связи с неисполнением Решения Рязанского гарнизонного военного суда от 22 февраля 2002 г.;
4) постановил:
a) что власти государства-ответчика обязаны в течение трех месяцев со дня вступления настоящего Постановления в законную силу в соответствии с пунктом 2 статьи 44 Конвенции выплатить сумму, присужденную заявителю Решением Рязанского гарнизонного военного суда от 22 февраля 2002 г., за вычетом той, которая была присуждена ему Постановлением президиума Московского окружного военного суда от 15 сентября 2004 г., то есть 107421 рубль (сто семь тысяч четыреста двадцать один рубль);
b) что власти Российской Федерации должны в течение трех месяцев со дня вступления настоящего Постановления в законную силу в соответствии с пунктом 2 статьи 44 Конвенции выплатить заявителю в российских рублях по курсу, который будет установлен на день выплаты, следующие суммы:
i) 89515 рублей (восемьдесят девять тысяч пятьсот пятнадцать рублей) в возмещение материального ущерба;
ii) 2000 евро (две тысячи евро) в качестве компенсации морального вреда;
iii) 7572 рубля (семь тысяч пятьсот семьдесят два рубля) в возмещение судебных расходов и издержек;
iv) любые налоги, подлежащие начислению на присужденные средства;
c) что с даты истечения указанного трехмесячного срока и до момента выплаты на эти суммы должны начисляться простые проценты, размер которых определяется предельной кредитной ставкой Европейского центрального банка, действующей в период неуплаты, плюс три процента;
5) отклонил остальную часть требований заявителя по справедливой компенсации.
Совершено на английском языке, уведомление о Постановлении было направлено 7 июня 2007 г. в соответствии с пунктами 2 и 3 правила 77 Регламента Суда.
Председатель Палаты Суда
Христос РОЗАКИС
Секретарь Секции Суда
Серен НИЛЬСЕН
EUROPEAN COURT OF HUMAN RIGHTS
FIRST SECTION
CASE OF DOVGUCHITS v. RUSSIA
(Application No. 2999/03)
JUDGMENT<*>
(Strasbourg, 7.VI.2007)
--------------------------------
<*>This judgment will become final in the circumstances set out in Article 44 § 2 of the Convention. It may be subject to editorial revision.
In the case of Dovguchits v. Russia,
The European Court of Human Rights (First Section), sitting as a Chamber composed of:
Mr C.L. Rozakis, President,
Mr L. Loucaides,
Mrs {N. Vajic},
Mr A. Kovler,
Mrs E. Steiner,
Mr K. Hajiyev,
Mr D. Spielmann, judges,
and Mr S. Nielsen, Section Registrar,
Having deliberated in private on 15 May 2007,
Delivers the following judgment, which was adopted on that date:
PROCEDURE
1. The case originated in an application (No. 2999/03) against the Russian Federation lodged with the Court under Article 34 of the Convention for the Protection of Human Rights and Fundamental Freedoms ("the Convention") by a Russian national, Mr Yevgeniy Anatolyevich Dovguchits ("the applicant"), on 2 December 2002.
2. The applicant was represented by Mr V. Gandzyuk, a lawyer practising in Ryazan. The Russian Government ("the Government") were initially represented by Mr P. Laptev, the former Representative of the Russian Federation at the European Court of Human Rights, and subsequently by their new Representative, Mrs V. Milinchuk.
3. On 13 May 2003 the Court decided to give notice of the application to the Government. Under the provisions of Article 29 § 3 of the Convention, it decided to examine the merits of the application at the same time as its admissibility. On 10 April 2006 the Court put additional questions to the parties.
4. The Government objected to the joint examination of the admissibility and merits of the application. Having examined the Government"s objection, the Court dismissed it.
THE FACTS
5. The applicant was born in 1956 and lives in the town of Ryazan in the Ryazan Region. He is a former military officer.
6. In 2002 the applicant sued his military unit for wage arrears for his military service in 1996 when he had taken part in a military operation in Tajikistan.
7. On 22 February 2002 the Military Court of the Ryazan Garrison upheld the action and awarded the applicant 163,732.80 Russian roubles (RUR). The judgment was not appealed against and became final.
8. On 3 April 2002 the applicant received a writ of execution and submitted it to the Ryazan Office of the State Treasury. On 26 April 2002, after the Ryazan Office of the State Treasury had refused to execute the judgment, the applicant submitted the writ to the Ministry of Finance of the Russian Federation.
9. On 30 September 2002 the applicant was discharged from the army.
10. On 16 July 2003 the Presidium of the Military Court of the Moscow Command, by way of a supervisory review, quashed the judgment of 22 February 2002 and remitted the case for a fresh examination to the Military Court of the Ryazan Garrison.
11. On 15 September 2003 the Military Court of the Ryazan Garrison decided not to examine the action as the applicant had defaulted at two hearings.
12. On 12 August 2004 the Military Section of the Supreme Court of the Russian Federation, acting on a supervisory review, found that the applicant had not been duly summonsed to the hearings before the Military Court of the Ryazan Garrison, quashed the judgment of 16 July 2003 and the decision of 15 September 2003 and ordered a re-examination of the case by the Presidium of the Military Court of the Moscow Command.
13. On 15 September 2004 the Presidium of the Military Court of the Moscow Command, by way of supervisory-review proceedings, re-examined the case, awarded the applicant RUR 56,311.20 and dismissed the remainder of his claims.
14. In January 2005 the applicant asked the Military Section of the Supreme Court of the Russian Federation to initiate a supervisory review in respect of the judgment of 15 September 2004. On 3 May 2005 the request was dismissed.
15. In July 2005 the applicant unsuccessfully requested the President of the Supreme Court of the Russian Federation to quash the judgment of 15 September 2004 by way of a supervisory review. On 10 August 2005 the Vice President of the Supreme Court of the Russian Federation refused to institute supervisory-review proceedings in respect of the judgment of 15 September 2004.
THE LAW
I. Alleged violation of Article 6 of the
Convention and Article 1 of Protocol No. 1 on account
of the quashing of the judgment of 22 February 2002
16. The applicant complained that the quashing of the final judgment of 22 February 2002 made in his favour violated his "right to a court" and his right to peaceful enjoyment of possessions. The Court considers that this complaint falls to be examined under Article 6 § 1 of the Convention and Article 1 of Protocol No. 1. The relevant parts of these provisions read as follows:
Article 6 § 1
"In the determination of his civil rights and obligations..., everyone is entitled to a fair... hearing... by [a]... tribunal..."
Article 1 of Protocol No. 1
"Every natural or legal person is entitled to the peaceful enjoyment of his possessions. No one shall be deprived of his possessions except in the public interest and subject to the conditions provided for by law and by the general principles of international law..."
A. Submissions by the parties
17. The Government, relying on the Court"s judgments in the cases of Pellegrin v. France ([GC], No. 28541/95, ECHR 1999-VIII) and Kanayev v. Russia (No. 43726/02, 27 July 2006), argued that the applicant"s complaint under Article 6 of the Convention was incompatible ratione materiae because the applicant had been a military officer and the judgment award had concerned wage arrears for his military service. They further argued that Article 1 of Protocol No. 1 was also inapplicable because the applicant had not had a "possession" within the meaning of the invoked Convention provision as he had had no right to receive "payments in the amount desirable". He neither had an "existing possession" nor a "legitimate expectation". As to the merits of the complaint, the Government noted that the judgment of 22 February 2002 had been quashed because the Military Court of the Ryazan Garrison had incorrectly interpreted and applied material law.
18. The applicant averred that the quashing of the final judgment of 22 February 2002 had irremediably impaired the principle of legal certainty and had deprived him of the right to receive money he had been entitled to receive.
B. The Court"s assessment
1. Article 6 § 1 of the Convention
(a) Admissibility
19. The Government contested the applicability of Article 6 to the dispute raised by the applicant.
20. In this connection, the Court, firstly, notes that it has not been disputed by the parties that the applicant had been entitled to wage arrears for his military service in 1996 in Tajikistan. Nor did the domestic courts dismiss the applicant"s claims as lacking any basis. To the contrary, by the final judgment of 22 February 2002 the Military Court of the Ryazan Garrison accepted the applicant"s action and awarded him wage arrears claimed. Thus, the dispute to which the applicant was a party was over a "right" which was recognised under domestic law.
21. The parties, however, disputed whether that right was "civil" in nature. The Government, relying on Pellegrin (cited above), argued that Article 6 was not applicable since disputes raised by servants of the State such as military officers over their conditions of service were excluded from its ambit.
22. The Court accepts that in the Pellegrin judgment it attempted to establish an autonomous interpretation of the term "civil service". To that end the Court introduced a functional criterion based on the nature of the employee"s duties and responsibilities.
23. However, in its recent judgment in the case of Vilho Eskelinen and Others v. Finland ([GC], No. 63235/00, 19 April 2007), the Court found that the functional criterion, adopted in the Pellegrin judgment, did not simplify the analysis of the applicability of Article 6 in proceedings to which a civil servant was a party or brought about a greater degree of certainty in this area as intended (§ 55). For these reasons the Court decided to further develop the functional criterion set out in Pellegrin and adopted the following approach:
"To recapitulate, in order for the respondent State to be able to rely before the Court on the applicant"s status as a civil servant in excluding the protection embodied in Article 6, two conditions must be fulfilled. Firstly, the State in its national law must have expressly excluded access to a court for the post or category of staff in question. Secondly, the exclusion must be justified on objective grounds in the State"s interest. The mere fact that the applicant is in a sector or department which participates in the exercise of power conferred by public law is not in itself decisive. In order for the exclusion to be justified, it is not enough for the State to establish that the civil servant in question participates in the exercise of public power or that there exists, to use the words of the Court in the Pellegrin judgment, a "special bond of trust and loyalty" between the civil servant and the State, as employer. It is also for the State to show that the subject matter of the dispute in issue is related to the exercise of State power or that it has called into question the special bond. Thus, there can in principle be no justification for the exclusion from the guarantees of Article 6 of ordinary labour disputes, such as those relating to salaries, allowances or similar entitlements, on the basis of the special nature of relationship between the particular civil servant and the State in question. There will, in effect, be a presumption that Article 6 applies. It will be for the respondent Government to demonstrate, first, that a civil-servant applicant does not have a right of access to a court under national law and, second, that the exclusion of the rights under Article 6 for the civil servant is justified." (see Vilho Eskelinen and Others v. Finland [GC], No. 63235/00, 19 April 2007, § 62)
24. Turning to the facts of the present case, the Court notes that the applicant had access to a court under national law. He made use of his right and introduced an action against his employer. The Military Court of the Ryazan Garrison examined the applicant"s claims and accepted them, awarding the applicant wage arrears. After the final judgment of 22 February 2002 had been quashed by way of supervisory review, the applicant"s claims were once again re-examined and partly upheld. Neither the domestic courts nor the Government indicated that the domestic system barred the applicant"s access to a court. Accordingly, Article 6 is applicable (see Vilho Eskelinen, cited above, § 63).
25. The Court further notes that this complaint is not manifestly ill-founded within the meaning of Article 35 § 3 of the Convention and is not inadmissible on any other grounds. It must therefore be declared admissible.
(b) Merits
26. The Court reiterates that the right to a fair hearing before a tribunal as guaranteed by Article 6 § 1 of the Convention must be interpreted in the light of the Preamble to the Convention, which declares, in its relevant part, the rule of law to be part of the common heritage of the Contracting States. One of the fundamental aspects of the rule of law is the principle of legal certainty, which requires, among other things, that where the courts have finally determined an issue, their ruling should not be called into question (see {Brumarescu} v. Romania, judgment of 28 October 1999, Reports of Judgments and Decisions 1999-VII, § 61).
27. This principle insists that no party is entitled to seek re-opening of the proceedings merely for the purpose of a rehearing and a fresh decision of the case. Higher courts" power to quash or alter binding and enforceable judicial decisions should be exercised for correction of fundamental defects. The mere possibility of two views on the subject is not a ground for re-examination. Departures from that principle are justified only when made necessary by circumstances of a substantial and compelling character (see, mutatis mutandis, Ryabykh v. Russia, No. 52854/99, § 52, ECHR 2003-X; and Pravednaya v. Russia, No. 69529/01, § 25, 18 November 2004).
28. The Court reiterates that Article 6 § 1 secures to everyone the right to have any claim relating to his civil rights and obligations brought before a court or tribunal. In this way it embodies the "right to a court", of which the right of access, that is the right to institute proceedings before courts in civil matters, constitutes one aspect. However, that right would be illusory if a Contracting State"s domestic legal system allowed a final and binding judicial decision to be quashed by a higher court on an application made by a State official whose power to lodge such an application is not subject to any time-limit, with the result that the judgments were liable to challenge indefinitely (see Ryabykh, cited above, §§ 54 - 56).
29. The Court observes that on 22 February 2002 the Military Court of the Ryazan Garrison upheld the applicant"s action and granted him a sum of money. The judgment was not appealed against and became binding and enforceable. On 16 July 2003 that judgment was quashed by way of a supervisory review and the re-examination of the case was ordered. Although the judgment of 16 July 2003 was also quashed on a supervisory review, the applicant"s situation was not remedied in any way. The quashing of the judgment of 16 July 2003 only meant that the case was to be re-examined but by the supervisory court itself and not by the lower courts.
30. The Court reiterates that it has found a violation of an applicant"s "right to a court" guaranteed by Article 6 § 1 of the Convention in many Russian cases in which a judicial decision that had become final and binding, was subsequently quashed by a higher court on an application by a State official or a party to the proceedings, especially when a particularly long period of time, as in the present case, lapsed from the date the judgment in the applicant"s favour had become binding to the date the supervisory-review proceedings were instituted (see Roseltrans v. Russia, No. 60974/00, §§ 27 - 28, 21 July 2005; Volkova v. Russia, No. 48758/99, §§ 34 - 36, 5 April 2005; Ryabykh, cited above, §§ 51 - 56; Borshchevskiy v. Russia, No. 14853/03, §§ 46 - 48, 21 September 2006; and Nelyubin v. Russia, No. 14502/04, §§ 28 - 30, 2 November 2006). Furthermore, in the case of Kot v. Russia the Court found as follows:
"It is unavoidable that in civil proceedings the parties would have conflicting views on application of the substantive law. The courts are called upon to examine their arguments in a fair and adversarial manner and make their assessment of the claim. The Court observes that before an application for supervisory review was lodged, the merits of the applicant"s claim had been examined... by the first-instance and appeal courts. It has not been claimed that the courts acted outside their competences or that there was a fundamental defect in the proceedings before them. The fact that the Presidium disagreed with the assessment made by the first-instance and appeal courts was not, in itself, an exceptional circumstance warranting the quashing of a binding and enforceable judgment and re-opening of the proceedings on the applicant"s claim." (No. 20887/03, § 29, 18 January 2007)
31. Having examined the materials submitted to it, the Court observes that the Government have not put forward any fact or argument capable of persuading it to reach a different conclusion in the present case. Accordingly, the Court finds that there has been a violation of Article 6 § 1 of the Convention on account of the quashing of the final judgment of 22 February 2002, by way of supervisory-review proceedings.
2. Article 1 of Protocol No. 1
(a) Admissibility
32. The Court observes that the Government contested the applicability of Article 1 of Protocol No. 1 on the ground that the applicant did not have a "possession" within the meaning of the invoked Convention provision. In this connection, the Court notes that its has already on a number of occasions found that the existence of a debt confirmed by a binding and enforceable judgment constitutes the judgment beneficiary"s "possession" within the meaning of Article 1 of Protocol No. 1 (see, for example, Bulgakova v. Russia, No. 69524/01, § 31, 18 January 2007 and Pravednaya v. Russia, No. 69529/01, § 38, 18 November 2004). The Court sees no reason to depart from those findings in the present case and dismisses the Government"s objection that the applicant"s complaint is incompatible ratione materiae with Article 1 of Protocol No. 1.
33. The Court further observes that the complaint under Article 1 of Protocol No. 1 is not manifestly ill-founded within the meaning of Article 35 § 3 of the Convention and is not inadmissible on any other grounds. It must therefore be declared admissible.
(b) Merits
34. The Court reiterates that quashing of a final and enforceable judgment amounts to an interference with the judgment beneficiary"s right to peaceful enjoyment of possessions (see, among other authorities, Androsov v. Russia, No. 63973/00, § 69, 6 October 2005).
35. The Court observes that the final and enforceable judgment of 22 February 2002, by which the applicant had been awarded a sum of money, was quashed on a supervisory review on 16 July 2003. The judgment of 16 July 2003 was subsequently quashed on 12 August 2004. Following that quashing, on 15 September 2004 the Presidium of the Military Court of the Moscow Command, by way of a supervisory review, re-examined the applicant"s claims and substantially reduced the amount of the initial award made under the final judgment of 22 February 2002. Thus, the applicant, through no fault of his own, was prevented from receiving the initial award made by the Military Court of the Ryazan Garrison. The quashing of the enforceable judgment frustrated the applicant"s reliance on the binding judicial decision and deprived him of an opportunity to receive the money he had legitimately expected to receive. In these circumstances, the Court considers that the quashing of the enforceable judgment of 22 February 2002 by way of supervisory review placed an excessive burden on the applicant and was incompatible with Article 1 of Protocol No. 1. There has therefore been a violation of that Article.
II. Alleged violation of Article 6 of the
Convention and Article 1 of Protocol No. 1 on account of
the non-enforcement of the judgment of 22 February 2002
36. The applicant complained about the non-enforcement of the judgment of 22 February 2002. The Court considers that this complaint falls to be examined under Article 6 § 1 of the Convention and Article 1 of Protocol No. 1. The relevant parts of these provisions are cited above.
A. Submissions by the parties
37. The Government argued that the judgment of 22 February 2002 could not be enforced because it had been quashed on the supervisory review on 16 July 2003.
38. The applicant maintained his complaints.
B. The Court"s assessment
1. Admissibility
39. The Court notes that the complaint is not manifestly ill-founded within the meaning of Article 35 § 3 of the Convention. It further notes that it is not inadmissible on any other grounds. It must therefore be declared admissible.
2. Merits
40. Turning to the facts of the present case, the Court observes that on 22 February 2002 the applicant obtained a judgment by which the military unit was to pay him a certain sum of money. The judgment of 22 February 2002 was not appealed against and became enforceable. From that moment on, it was incumbent on the debtor, a State body, to comply with it. On 16 July 2003 the Presidium of the Military Court of the Moscow Command quashed the judgment of 22 February 2002.
41. It follows that at least from 22 February 2002 to 16 July 2003 the judgment of 22 February 2002 was enforceable and it was incumbent on the State to abide by its terms (cf. Velskaya v. Russia, No. 21769/03, § 18, 5 October 2006).
42. The Government cited the initiation of the supervisory-review proceedings in respect of the judgment of 22 February 2002 as the sole reason for its non-enforcement. In this respect, the Court reiterates that it has recently addressed and dismissed the same argument by the Government in the case of Sukhobokov v. Russia (No. 75470/01, 13 April 2006). In particular, the Court held that "the quashing of the judgment, which did not respect the principle of legal certainty and the applicant"s "right to a court", cannot be accepted as a reason to justify the non-enforcement of the judgment" (see Sukhobokov, cited above, § 26, and Velskaya, cited above, §§ 19 - 21).
43. Having examined the material submitted to it and taking into account its findings in paragraphs 31 and 35 above, the Court notes that the Government did not put forward any fact or argument capable of persuading the Court to reach a different conclusion in the present case. The Government did not advance any other justification for the failure to enforce the judgment of 22 February 2002. Having regard to its case-law on the subject (see Burdov v. Russia, No. 59498/00, ECHR 2002-III; and, more recently, Poznakhirina v. Russia, No. 25964/02, 24 February 2005; Wasserman v. Russia, No. 15021/02, 18 November 2004), the Court finds that by failing to comply with the judgment of 22 February 2002 in the applicant"s favour the domestic authorities violated his right to a court and prevented him from receiving the money which he was entitled to receive.
44. The Court finds accordingly that there was a violation of Article 6 § 1 of the Convention and Article 1 of Protocol No. 1 on account of the non-enforcement of the judgment of 22 February 2002.
III. Application of Article 41 of the Convention
45. Article 41 of the Convention provides:
"If the Court finds that there has been a violation of the Convention or the Protocols thereto, and if the internal law of the High Contracting Party concerned allows only partial reparation to be made, the Court shall, if necessary, afford just satisfaction to the injured party."
A. Damage
46. The applicant claimed RUR 196,935.78 in respect of pecuniary damage, of which RUR 107,421.16 represented the difference between the initial judgment award made on 22 February 2002 and the judgment award made under the supervisory-review judgment on 15 September 2004 and RUR 89,514.62 represented inflation losses accrued by the applicant during the period of the non-enforcement. The applicant further claimed 15,000 euros (EUR) in respect of non-pecuniary damage.
47. The Government submitted that there was no basis for the applicant"s claims in respect of pecuniary damage "in the national legislation" and thus this part of his claims should be dismissed. As regards the claims in respect of non-pecuniary damage, the Government considered that the applicant had not claimed anything under this head.
48. The Court observes that in the present case it has found a violation of Article 6 § 1 of the Convention and Article 1 of Protocol No. 1 in that the award in the applicant"s favour had not been paid to him in full as a result of the quashing of the final judgment by way of the supervisory review. The Court notes that the most appropriate form of redress in respect of a violation of Article 6 is to ensure that the applicant as far as possible is put in the position he would have been had the requirements of Article 6 not been disregarded (see Piersack v. Belgium (Article 50), judgment of 26 October 1984, Series A No. 85, p. 16, § 12, and, mutatis mutandis, {Gencel} v. Turkey, No. 53431/99, § 27, 23 October 2003). The Court finds that in the present case this principle applies as well, having regard to the violations found (cf. Poznakhirina, cited above, § 33, and Sukhobokov, cited above, § 34). The applicant was prevented from receiving money he had legitimately expected to receive under the judgment of 22 February 2002. Deducting the sum which the applicant was awarded and paid under the judgment of 15 September 2004, the Court considers that the Government shall pay the remaining part of the judgment award made under the judgment of 22 February 2002, i.e. RUR 107,421.
49. The Court further recalls that the adequacy of the compensation would be diminished if it were to be paid without reference to various circumstances liable to reduce its value, such as an extended delay in enforcement (see Gizzatova v. Russia, No. 5124/03, § 28, 13 January 2005; Metaxas v. Greece, No. 8415/02, § 36, 27 May 2004). Having regard to the materials in its possession and the fact that the Government did not furnish any objection to the applicant"s method of calculation of compensation, the Court also awards the applicant RUR 89,515 in respect of pecuniary damage, plus any tax that may be chargeable.
50. The Court further considers that the applicant suffered distress and frustration resulting from the non-enforcement and the quashing of the judgment of 22 February 2002. Making its assessment on an equitable basis, the Court awards the applicant EUR 2,000 in respect of non-pecuniary damage, plus any tax that may be chargeable on that amount.
B. Costs and expenses
51. The applicant also claimed RUR 7,571.65 for the costs and expenses incurred before the Court.
52. The Government accepted that the applicant"s claims under this head were reasonable and substantiated.
53. According to the Court"s case-law, an applicant is entitled to reimbursement of his costs and expenses only in so far as it has been shown that these have been actually and necessarily incurred and were reasonable as to quantum. In the present case, regard being had to the information in its possession and the above criteria, the Court considers it reasonable to award the sum claimed in full, plus any tax that may be chargeable on that amount.
C. Default interest
54. The Court considers it appropriate that the default interest should be based on the marginal lending rate of the European Central Bank, to which should be added three percentage points.
FOR THESE REASONS, THE COURT UNANIMOUSLY
1. Declares the application admissible;
2. Holds that there has been a violation of Article 6 of the Convention and Article 1 of Protocol No. 1 on account of the quashing of the judgment of 22 February 2002;
3. Holds that there has been a violation of Article 6 of the Convention and Article 1 of Protocol No. 1 on account of the non-enforcement of the judgment of 22 February 2002;
4. Holds
(a) that the respondent State, within three months from the date on which the judgment becomes final according to Article 44 § 2 of the Convention, is to pay the award made in the applicant"s favour under the judgment of 22 February 2002, deducting the sum which was awarded to the applicant under the judgment of 15 September 2004, i.e. RUR 107,421 (one hundred seven thousand four hundred and twenty-one Russian rouble);
(b) that the respondent State is to pay the applicant, within three months from the date on which the judgment becomes final in accordance with Article 44 § 2 of the Convention, the following amounts, to be converted, where appropriate, into Russian roubles at the rate applicable at the date of the settlement:
(i) RUR 89,515 (eighty-nine thousand five hundred and fifteen Russian roubles) in respect of pecuniary damage;
(ii) EUR 2,000 (two thousand euros) in respect of non-pecuniary damage;
(iii) RUR 7,572 (seven thousand five hundred and seventy-two Russian roubles) in respect of costs and expenses;
(iv) any tax that may be chargeable on the above amounts;
(c) that from the expiry of the above-mentioned three months until settlement simple interest shall be payable on the above amounts at a rate equal to the marginal lending rate of the European Central Bank during the default period plus three percentage points;
5. Dismisses the remainder of the applicant"s claim for just satisfaction.
Done in English, and notified in writing on 7 June 2007, pursuant to Rule 77 §§ 2 and 3 of the Rules of Court.
Christos ROZAKIS
President
{Soren} NIELSEN
Registrar