(неофициальный перевод)
ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА
ПЕРВАЯ СЕКЦИЯ
ДЕЛО "МЕНЧИНСКАЯ (MENCHINSKAYA) ПРОТИВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ"
(Жалоба № 42454/02)
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
(Страсбург, 15 января 2009 года)
По делу "Менчинская против Российской Федерации" Европейский суд по правам человека (Первая секция), заседая Палатой в составе:
Христоса Розакиса, Председателя Палаты,
Нины Ваич,
Анатолия Ковлера,
Элизабет Штейнер,
Дина Шпильманна,
Сверре Эрика Йебенса,
Георга Николау, судей,
а также при участии Серена Нильсена, Секретаря Секции Суда,
заседая за закрытыми дверями 11 декабря 2008 г.,
вынес в тот же день следующее Постановление:
ПРОЦЕДУРА
1. Дело было инициировано жалобой № 42454/02, поданной против Российской Федерации в Европейский суд по правам человека (далее - Европейский суд) в соответствии со статьей 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее - Конвенция) гражданкой Российской Федерации Анной Стефановной Менчинской (далее - заявительница) 14 мая 2001 г.
2. Власти Российской Федерации были представлены бывшим Уполномоченным Российской Федерации при Европейском суде по правам человека П.А. Лаптевым.
3. Заявительница, в частности, утверждала, что равенство сторон в разбирательстве по ее гражданскому делу было нарушено в связи с участием прокурора на стороне государственного органа.
4. 23 июня 2005 г. председатель Первой секции коммуницировал жалобу властям Российской Федерации. В соответствии с пунктом 3 статьи 29 Конвенции Европейский суд решил рассмотреть данную жалобу одновременно по вопросу приемлемости и по существу.
5. Власти Российской Федерации возражали против одновременного рассмотрения жалобы по вопросу приемлемости и по существу. Рассмотрев возражение властей Российской Федерации, Европейский суд отклонил его.
ФАКТЫ
I. Обстоятельства дела
6. Заявительница родилась в 1949 году и проживает в г. Норильске Красноярского края Российской Федерации.
7. В августе 1998 г. заявительница, ранее работавшая инженером в коммерческой организации, была уволена по сокращению штата. 3 сентября 1998 г. она зарегистрировалась в Норильском центре службы занятости.
8. Поскольку пособие по безработице выплачивалось заявительнице со значительными задержками и, как она полагала, его расчет был неточным, в марте 2000 г. она предъявила Норильскому центру службы занятости иск о взыскании задолженности по пособиям, индексированной с учетом инфляции, и процентов на эту сумму.
9. 25 сентября 2000 г. Норильский городской суд Красноярского края удовлетворил требования заявительницы частично. Он присудил ей 677 рублей 35 копеек в качестве задолженности и 4568 рублей 53 копейки в порядке индексации задолженности с учетом инфляции. Руководствуясь статьей 395 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд также присудил заявительнице 8102 рубля 50 копеек процентов, начисленных на задолженность.
10. 2 и 25 октября 2000 г. заявительница обжаловала решение, указывая, что ее требования, отклоненные судом первой инстанции, подлежат удовлетворению.
11. 9 октября 2000 г. Норильский центр службы занятости обжаловал решение. Он указывал, что трудовое законодательство не предусматривает уплаты процентов на пособие по безработице, и на этом основании просил об отмене решения в этой части.
12. 12 октября 2000 г. норильский городской прокурор принес протест на решение, использовав свои полномочия, предусмотренные статьей 282 Гражданского процессуального кодекса РСФСР. Он утверждал, что суд первой инстанции ошибочно применил нормы гражданского права к сфере трудовых отношений и потому незаконно присудил проценты на просроченные платежи, причитавшиеся заявительнице. По его мнению, проценты не могли начисляться на не выплаченные вовремя суммы пособия по безработице, в связи с чем он просил суд кассационной инстанции отменить решение в этой части. Прокурор также поддержал ту часть решения, которой были отклонены остальные требования заявительницы.
13. Копия протеста прокурора была вручена заявительнице 18 октября 2000 г., и она представила свои возражения 25 октября 2000 г.
14. Рассмотрев жалобы и протест прокурора и заслушав судью-докладчика и прокурора, 29 ноября 2000 г. Красноярский краевой суд поддержал доводы службы занятости и прокурора. Установив, что Гражданский кодекс не применим к сфере пособий по безработице, он отменил решение суда первой инстанции в части присуждения заявительнице 8102 рублей 50 копеек в качестве процентов на просроченные платежи.
15. Попытки заявительницы добиться принесения протеста в порядке надзора не принесли результата.
II. Применимое национальное законодательство
16. Гражданский кодекс Российской Федерации предусматривает, что за пользование чужими денежными средствами вследствие их неправомерного удержания, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате либо неосновательного получения или сбережения за счет другого лица подлежат уплате [установленные законом] проценты на сумму этих средств. Размер процентов определяется существующей в месте жительства кредитора учетной ставкой банковского процента на день исполнения денежного обязательства (статья 395).
17. Гражданский процессуальный кодекс РСФСР (действовавший в период, относящийся к обстоятельствам дела), предусматривал следующее:
Статья 41. Участие прокурора в процессе
"Прокурор имеет право обратиться в суд с заявлением в защиту прав и охраняемых законом интересов других лиц или вступить в дело в любой стадии процесса, если этого требует охрана государственных или общественных интересов или прав и охраняемых законом интересов граждан...
Прокурор, участвующий в деле, знакомится с материалами дела, заявляет отводы, представляет доказательства, участвует в исследовании доказательств, заявляет ходатайства, дает заключения по вопросам, возникающим во время разбирательства дела, и по существу дела в целом, а также совершает другие процессуальные действия, предусмотренные законом...".
Статья 282. Право кассационного обжалования и опротестования решения
"Решения всех судов РСФСР могут быть обжалованы в кассационном порядке сторонами и другими лицами, участвующими в деле.
Прокурор или заместитель прокурора приносит протест на незаконное или необоснованное решение суда, независимо от того, участвовал ли он в данном деле...".
18. Федеральный закон "О прокуратуре Российской Федерации" № 2202-I от 17 ноября 1992 г., действовавший в период, относящийся к обстоятельствам дела, предусматривает:
Статья 1. Прокуратура Российской Федерации
"3. Прокуроры в соответствии с процессуальным законодательством Российской Федерации участвуют в рассмотрении дел судами, арбитражными судами (далее - суды), опротестовывают противоречащие закону решения, приговоры, определения и постановления судов...".
Статья 35. Участие прокурора в рассмотрении дел судами
"1. Прокурор участвует в рассмотрении дел судами в случаях, предусмотренных процессуальным законодательством Российской Федерации и другими федеральными законами...
3. Прокурор в соответствии с процессуальным законодательством Российской Федерации вправе обратиться в суд с заявлением или вступить в дело в любой стадии процесса, если этого требует защита прав граждан и охраняемых законом интересов общества или государства...".
Статья 36. Опротестование судебных решений
"1. Прокурор или его заместитель в пределах своей компетенции приносит в вышестоящий суд кассационный или частный протест либо протест в порядке надзора, а в арбитражный суд - апелляционную или кассационную жалобу либо протест в порядке надзора на незаконное или необоснованное решение, приговор, определение или постановление суда. Помощник прокурора, прокурор управления, прокурор отдела могут приносить протест только по делу, в рассмотрении которого они участвовали...".
III. Применимые документы Совета Европы
19. Резолюция Парламентской Ассамблеи 1604 (2003) "О роли прокуратуры в демократическом обществе, регулируемом верховенством права" в соответствующей части предусматривает:
"существенно:
a. чтобы роль прокуроров в общей защите прав человека не порождала какой-либо конфликт интересов или не препятствовала людям в обращении за государственной защитой их прав;
b. чтобы эффективное разделение государственных полномочий между ветвями управления учитывалось при наделении дополнительными полномочиями прокуроров с обеспечением полной независимости прокуратуры от вмешательства в конкретные дела со стороны любой ветви управления; и
c. чтобы полномочия и обязанности прокуроров ограничивались преследованием преступлений и общей функцией защиты публичного интереса в системе уголовной юстиции, тогда как исполнением иных функций занимались отдельные, целесообразно расположенные и эффективные органы...".
20. Европейская комиссия за демократию через право (Венецианская комиссия) на своей 63-й пленарной сессии (10 - 11 июня 2005 г.) приняла Заключение о [Законе о прокуратуре] Российской Федерации. В соответствующих его частях указано следующее:
"... 56...Безусловно, ясно, что российская Генеральная прокуратура не отвечает модели, которую Парламентская Ассамблея считает существенной. Кроме того, с учетом доминирующей роли прокурора в российском управлении, которая едва ли может характеризоваться как ограниченная или исключительная, прокуратура не выглядит соответствующей критериям... которые сводятся к следующему:
1. В дополнение к существенной роли, которую прокуроры играют в системе уголовной юстиции, некоторые государства-участники Совета Европы предусматривают участие прокурора в гражданском и административном секторах по историческим и экономическим причинам, а также по соображениям эффективности, но их роль всегда должна быть исключительной (принцип исключительности).
2. Роль прокурора в гражданских и административных процедурах не должна быть доминирующей; вмешательство прокурора может быть допустимо только в том случае, когда цель процедуры не может быть достигнута иным образом (принцип субсидиарности).
3. Участие прокурора в гражданском и административном секторах должно во всех случаях иметь обоснованную и признаваемую цель (принцип специального назначения).
4. Государства вправе наделять прокуроров правом защиты государственного интереса (принцип защиты государственного интереса).
5. Прокуроры могут быть наделены правом возбуждения процедур или вступления в существующие процедуры или использования различных средств правовой защиты для обеспечения законности (принцип законности).
6. Если того требуют причины публичного интереса и/или законность решений (например, в делах о защите окружающей среды, несостоятельности и т.п.), участие прокурора может быть оправданным (принцип публичного интереса).
7. Защита прав и интересов уязвимых общественных групп, не способных защитить свои права, может быть исключительной причиной вмешательства прокурора (принцип защиты прав человека)...
14. Прокуроры не должны иметь полномочий по принятию решений вне сферы уголовной юстиции и не должны иметь больше прав, чем другие стороны, в суде (принцип равенства сторон).
15. Прокуроры не должны допускать дискриминации лиц при защите их прав и могут вмешиваться только по обоснованным причинам (принцип недискриминации)...
73. В реформировании российской системы прокуратуры достигнуты несомненные успехи, особенно что касается ограничений полномочий прокурора по опротестованию судебных решений в порядке надзора... и того факта, что вмешательство в судебные дела в интересах граждан ограничивается вмешательством в интересах лиц, не способных защищать себя, или когда оно оправданно большим числом лиц, затронутых определенным нарушением".
ПРАВО
I. Предполагаемое нарушение статьи 6 Конвенции
21. Заявительница жаловалась на то, что принцип равенства сторон разбирательства по ее гражданско-правовому требованию был нарушен вступлением в дело прокурора на стороне государственного учреждения. Она ссылалась на пункт 1 статьи 6 Конвенции, который предусматривает:
"Каждый в случае спора о его гражданских правах и обязанностях... имеет право на справедливое... разбирательство дела... судом...".
A. Приемлемость жалобы
1. Доводы сторон
22. Власти Российской Федерации указывали, что статья 6 Конвенции не применима к данному разбирательству, поскольку системы социального страхования не относятся к сфере "гражданских прав и обязанностей". В любом случае они считали жалобу явно необоснованной.
23. Заявительница утверждала, что ее "гражданские права" были затронуты.
2. Мнение Европейского суда
24. Что касается применимости пункта 1 статьи 6 Конвенции, Европейский суд напоминает, что это положение применимо к сфере социального страхования, включая пособия по безработице (см. Постановление Европейского суда от 24 июня 1993 г. по делу "Шулер-Цграгген против Швейцарии" (Schuler-Zgraggen v. Switzerland), § 46, Series A, № 263; и Постановление Европейского суда от 26 февраля 1993 г. по делу "Салези против Италии" (Salesi v. Italy), § 19). Европейский суд также отмечает, что указанные пособия по безработице являются индивидуальными и материальными по характеру и имеют целью компенсировать потерю средств к существованию, вызванную безработицей (см. Решение Европейского суда от 21 октября 1996 г. по делу "T.M. против Финляндии" (T.M. v. Finland), жалоба № 22377/93). Кроме того, неоспоримо, что это материальное "право" было предметом "спора" в судах страны (см. Постановление Большой палаты по делу "Меннитто против Италии" (Mennitto v. Italy), жалоба № 33804/96, § 23 и последующие, ECHR 2000-X). Соответственно, пункт 1 статьи 6 Конвенции применим в настоящем деле.
25. Европейский суд также отмечает, что настоящая жалоба не является явно необоснованной в значении пункта 3 статьи 35 Конвенции. Он также отмечает, что жалоба не является неприемлемой по каким-либо другим основаниям. Следовательно, жалоба должна быть объявлена приемлемой.
B. Существо жалобы
1. Доводы сторон
26. Заявительница утверждала, что отсутствовал публичный интерес, который мог оправдать вступление в дело прокурора на стороне ответчика в споре безработной против государственных органов. Она утверждала, что "законный интерес" в ее деле мог быть защищен судами без вмешательства прокуратуры.
27. Она также подчеркивала, что в своей жалобе прокурор просил суд кассационной инстанции отменить решение частично, и использованная им формулировка могла быть истолкована как прямое указание, поэтому нельзя утверждать, что суд не был связан доводами протеста прокурора.
28. Власти Российской Федерации утверждали, что участие прокурора в указанном разбирательстве не нарушало принцип равенства сторон и иным образом не умаляло справедливость процедуры, поскольку суд кассационной инстанции не был связан доводами прокурора. Кроме того, ответчик сам подал жалобу на Решение от 25 сентября 2000 г., ссылаясь на те же доводы, которые использовались в протесте прокурора, и его жалоба рассматривалась совместно с протестом и жалобой, поданной заявительницей.
29. Они также подчеркивали, что прокурор участвовал в деле в соответствии с применимыми положениями национального законодательства, действовавшего в период, относящийся к обстоятельствам дела. Он действовал в интересах законности, а не какого-либо лица, участвовавшего в деле, поэтому его участие было оправданным публичным интересом.
2. Мнение Европейского суда
30. Европейский суд напоминает, что принцип равенства сторон является одним из элементов более широкого понятия справедливого судебного разбирательства в значении пункта 1 статьи 6 Конвенции. Он требует "справедливого равновесия сторон": каждая сторона должна иметь разумную возможность представить свою позицию в условиях, которые не создают для нее существенного неудобства по сравнению с другой стороной (см. Постановление Европейского суда по делу "Ивон против Франции" (Yvon v. France), жалоба № 44962/98, § 31, ECHR 2003-V; Постановление Европейского суда от 18 февраля 1997 г. по делу "Нидерест-Хубер против Швейцарии" ({Niderost-Huber}<*>v. Switzerland), § 23, Reports of Judgments and Decisions 1997-I; и Постановление Большой палаты по делу "Кресс против Франции" (Kress v. France), жалоба № 39594/98, § 72, ECHR 2001-VI).
--------------------------------
<*>Здесь и далее по тексту слова на национальном языке набраны латинским шрифтом и выделены фигурными скобками.
31. Ссылаясь на свою предшествующую прецедентную практику о роли прокуроров вне пределов уголовной юстиции, Европейский суд напоминает, что в ряде дел им разъяснялось, что одно лишь присутствие прокурора или иного сопоставимого должностного лица, будь то "активное" или "пассивное", может рассматриваться как нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции (см. Постановление Большой палаты по делу "Мартини против Франции" (Martinie v. France), жалоба № 58675/00, § 53, ECHR 2006-...). Во многих делах Европейский суд также рассматривал вопрос о том, были ли заключения генерал-адвоката или аналогичного должностного лица сообщены стороне заявителя, и имели ли стороны возможность возражения против них (см. Постановление Европейского суда от 20 февраля 1996 г. по делу "Лобу Машаду против Португалии" (Lobo Machado v. Portugal), § 31, Reports of Judgments and Decisions 1996-I; Постановление Европейского суда от 27 марта 1998 г. по делу "K.D.B. против Нидерландов" (K.D.B. v. Netherlands), § 43, Reports of Judgments and Decisions 1998-II, и Постановление Большой палаты по делу "Геч против Турции" ({Goc} v. Turkey), жалоба № 36590/97, § 55, ECHR 2002-V).
32. Настоящее дело, однако, затрагивает иные вопросы, поскольку прокурор не участвовал в рассмотрении дела Красноярским краевым судом<*>; кроме того, его протест был доведен до сведения заявительницы, и она имела возможность ответа на доводы прокурора. Тем не менее Европейский суд напоминает, что, поскольку прокурор или иное сопоставимое должностное лицо, высказывая мнение о том, что кассационная жалоба подлежит удовлетворению или отклонению, тем самым занимает одну из сторон разбирательства, его участие может создать для стороны ощущение неравенства (см. упоминавшееся выше Постановление Большой палаты по делу "Кресс против Франции", § 81; и Постановление Европейского суда от 31 марта 2005 г. по делу "F.W. против Франции" (F.W. v. France), жалоба № 61517/00, § 27). В этом контексте Европейский суд напоминает, что, хотя независимость и беспристрастность прокурора или аналогичного должностного лица не ставилась под сомнение, повышенная чувствительность общественности к справедливому осуществлению правосудия оправдывала растущее внимание к внешним проявлениям (см. Постановление Европейского суда от 30 октября 1991 г. по делу "Борже против Бельгии" (Borgers v. Belgium), § 24, Series A, № 214-B).
--------------------------------
<*>Тем не менее в пункте 14 указывается, что краевой суд заслушал прокурора. То же подтверждается пунктом 39. Возможно, подразумевается, что прокурор не участвовал в совещании судей (прим. переводчика).
33. Европейский суд счел, что, являясь разделением представительства государственных интересов или усилением позиции центра занятости, вмешательство прокуратуры несомненно ослабило позицию заявительницы (см., с необходимыми изменениями, упоминавшееся выше Постановление Европейского суда по делу "Ивон против Франции", § 32). Однако тот факт, что одну и ту же точку зрения отстаивают в суде несколько сторон, не обязательно ставит противную сторону в положение "существенного неудобства" при представлении своей позиции. Следует удостовериться, было ли в настоящем деле, с учетом вмешательства прокурора в разбирательство, соблюдено "справедливое равновесие", которое должно было сохраняться между сторонами (там же).
34. При рассмотрении этого вопроса Европейский суд учитывает мнение Европейской комиссии за демократию через право, или "Венецианской комиссии" (см. § 21), как и в ряде своих прежних постановлений (см., в частности, Постановление Европейского суда по делу "Российская консервативная партия предпринимателей и другие против Российской Федерации" (Russian Conservative Party of Entrepreneurs and Others v. Russia), жалобы № 55066/00 и 55638/00, § 70 - 73, ECHR 2007-...; Постановление Европейского суда от 7 июня 2007 г. по делу "Баскская националистическая партия - Региональная организация "Ипарральде" против Франции" (Basque Nationalist Party - Iparralde Regional Organisation v. France), жалоба № 71251/01, § 45 - 52, ECHR 2007-...; и Постановление Европейского суда от 6 марта 2007 г. по делу "Чилолу и другие против Турции" ({Ciloglu} and Others v. Turkey), жалоба № 73333/01, § 17). Европейский суд подчеркивает, что при толковании пределов прав и свобод, гарантированных Конвенцией, им часто использовались по сути не обязательные документы органов Совета Европы для подкрепления его обоснования положениями, исходящими из этих органов (см., с необходимыми изменениями, Постановление Большой палаты от 12 ноября 2008 г. по делу "Демир и Байкара против Турции" (Demir and Baykara v. Turkey), жалоба № 34503/97, § 74 - 75). Соответственно, он предполагает рассмотреть вопрос о том, были ли в настоящем деле действия прокуратуры совместимы с предложенными европейскими стандартами для прокуратуры, функционирующей в государстве, регулируемом принципом верховенства права (см. § 20 настоящего Постановления).
35. Сторонами гражданского разбирательства являются истец и ответчик, имеющие равные права, включая право на юридическую помощь. Поддержка прокуратурой одной из сторон, несомненно, может быть оправданной при определенных обстоятельствах, например, для защиты прав уязвимых групп - детей, инвалидов и так далее, - которые считаются неспособными защитить свои интересы самостоятельно, или когда данным нарушением затронуты многие граждане, или если требуют защиты государственные интересы.
36. В указанном разбирательстве заявительнице противостоял государственный орган, который тоже подал жалобу на решение суда первой инстанции, ссылаясь на ошибочное применение национального законодательства. Как подчеркивали власти Российской Федерации, прокурор в своем протесте затрагивал те же вопросы толкования национального законодательства, что и центр занятости. По сути власти Российской Федерации не указали обоснованную, признанную цель или публичный интерес для вмешательства прокурора.
37. Европейский суд счел, что, хотя норильский городской прокурор имел в соответствии с национальным законодательством основания для вступления в дело, данное разбирательство не обнаруживает обстоятельств, оправдывающих его вмешательство.
38. Европейский суд не находит нужными догадки относительно того, какое влияние данное вмешательство могло иметь на ход разбирательства; однако он полагает, что простое повторение прокурором доводов кассационной жалобы центра занятости было бы бессмысленно, если бы оно не было направлено на оказание воздействия на суд. В этом отношении Европейский суд учитывает Резолюцию Парламентской Ассамблеи 1604 (2003) о роли прокуратуры в демократическом обществе, регулируемом верховенством права (см. § 19 настоящего Постановления), которая предусматривает, что роль прокуроров в общей защите прав человека не должна порождать какой-либо конфликт интересов или препятствовать людям в обращении за государственной защитой их прав.
39. Отмечая также, что только прокурор, в отличие от сторон, давал устные пояснения Красноярскому краевому суду, Европейский суд заключает, что вмешательство прокурора на кассационной стадии рассмотрения дела заявительницы причинило ущерб внешним признакам справедливого судебного разбирательства и принципу равенства сторон.
40. Вышеизложенные соображения являются достаточными для того, чтобы Европейский суд мог заключить, что по делу было допущено нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции.
II. Иные предполагаемые нарушения статьи 3 Конвенции
41. Заявительница жаловалась со ссылкой на статью 3 Конвенции на то, что из-за несвоевременной выплаты пособия по безработице она осталась без средств к существованию, и даже ее выживание находилось под вопросом. Она также жаловалась со ссылкой на статью 1 Протокола № 1 к Конвенции, что несвоевременная выплата пособия по безработице в незаконно уменьшенном размере умалила ее имущественные права. Заявительница ссылалась на статью 13 Конвенции во взаимосвязи с вышеупомянутыми жалобами.
42. Европейский суд рассмотрел оставшуюся часть жалобы заявительницы и полагает, что с учетом представленных материалов и постольку, поскольку предмет жалоб находится в его юрисдикции, в них не усматриваются признаки нарушения прав и свобод, предусмотренных Конвенцией или Протоколами к ней. Следовательно, жалоба в данной части подлежит отклонению в соответствии с пунктами 3 и 4 статьи 35 Конвенции.
III. Применение статьи 41 Конвенции
43. Статья 41 Конвенции предусматривает:
"Если Европейский суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Европейский суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне".
A. Ущерб
44. Заявительница требовала 1645 евро в качестве компенсации материального ущерба и 10000 евро в качестве компенсации морального вреда.
45. Власти Российской Федерации отметили, что не усматривают признаков нарушения прав заявительницы, и, соответственно, компенсация ей не должна присуждаться. Однако в случае установления Европейским судом нарушения они полагали, что наиболее целесообразной формой возмещения было бы восстановление заявительницы в том же положении, в котором она находилась до предполагаемого нарушения, и обеспечение пересмотра дела заявительницы.
46. Европейский суд не усматривает причинной связи между установленными нарушениями и предполагаемым материальным ущербом. Европейский суд отмечает, что в настоящем деле присуждение компенсации может быть основано только на том факте, что заявительница не пользовалась гарантиями пункта 1 статьи 6 Конвенции. Однако он не может предугадывать, каким бы мог быть исход разбирательства, совместимого с пунктом 1 статьи 6 Конвенции, если бы требования этого положения не были нарушены. Соответственно он отклоняет требования заявительницы о компенсации материального ущерба. С другой стороны, он присуждает заявительнице 1500 евро в качестве компенсации морального вреда, а также любые налоги, подлежащие начислению на указанную выше сумму.
B. Судебные расходы и издержки
47. Заявительница также требовала 530 евро в качестве компенсации судебных расходов и издержек, понесенных в национальных судах и Европейском суде. Она представила квитанцию на сумму 6000 рублей и почтовую квитанцию на сумму 41 украинской гривны 14 копеек.
48. Власти Российской Федерации ссылались на прецедентную практику Европейского суда, согласно которой судебные расходы и издержки могут быть возмещены только в части, в которой они были действительно понесены, являлись необходимыми и разумными по размеру. Они признали только требования заявительницы на сумму 176 евро, подтвержденную соответствующими документами.
49. Согласно прецедентной практике Европейского суда заявитель имеет право на возмещение расходов и издержек только в части, в которой они были действительно понесены, являлись необходимыми и разумными по размеру. В настоящем деле, с учетом информации, которой он располагает, и вышеизложенных критериев, Европейский суд находит разумным присудить по данному основанию 250 евро, а также любые налоги, обязанность уплаты которых может быть возложена на заявительницу в связи с этой суммой.
C. Процентная ставка при просрочке платежей
50. Европейский суд счел, что процентная ставка при просрочке платежей должна быть установлена в размере предельной кредитной ставки Европейского центрального банка плюс три процента.
НА ОСНОВАНИИ ИЗЛОЖЕННОГО СУД ЕДИНОГЛАСНО:
1) признал жалобу приемлемой в части нарушения принципа равенства сторон, а в остальной части неприемлемой;
2) постановил, что имело место нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции;
3) постановил:
a) что власти государства-ответчика обязаны в течение трех месяцев со дня вступления настоящего Постановления в силу в соответствии с пунктом 2 статьи 44 Конвенции выплатить заявительнице следующие суммы, подлежащие переводу в рубли по курсу, который будет установлен на день выплаты:
i) 1500 евро (одну тысячу пятьсот евро) в счет компенсации морального вреда, а также любые налоги, подлежащие начислению на указанную сумму;
ii) 250 евро (двести пятьдесят евро) в счет возмещения судебных расходов и издержек, а также любые налоги, обязанность уплаты которых может быть возложена на заявительницу в связи с этой суммой;
b) что с даты истечения указанного трехмесячного срока и до момента выплаты на эти суммы должны начисляться простые проценты, размер которых определяется предельной кредитной ставкой Европейского центрального банка, действующей в период неуплаты, плюс три процента;
4) отклонил оставшуюся часть требований заявительницы о справедливой компенсации.
Совершено на английском языке, уведомление о Постановлении направлено в письменном виде 15 января 2009 г. в соответствии с пунктами 2 и 3 правила 77 Регламента Суда.
Председатель Палаты Суда
Христос РОЗАКИС
Секретарь Секции Суда
Серен НИЛЬСЕН
EUROPEAN COURT OF HUMAN RIGHTS
FIRST SECTION
CASE OF MENCHINSKAYA v. RUSSIA
(Application No. 42454/02)
JUDGMENT<*>
(Strasbourg, 15.I.2009)
--------------------------------
<*>This judgment will become final in the circumstances set out in Article 44 § 2 of the Convention. It may be subject to editorial revision.
In the case of Menchinskaya v. Russia,
The European Court of Human Rights (First Section), sitting as a Chamber composed of:
Christos Rozakis, President,
Nina {Vajic},
Anatoly Kovler,
Elisabeth Steiner,
Dean Spielmann,
Sverre Erik Jebens,
George Nicolaou, judges,
and {Soren} Nielsen, Section Registrar,
Having deliberated in private on 11 December 2008,
Delivers the following judgment, which was adopted on that date:
PROCEDURE
1. The case originated in an application (No. 42454/02) against the Russian Federation lodged with the Court under Article 34 of the Convention for the Protection of Human Rights and Fundamental Freedoms ("the Convention") by a Russian national, Mrs Anna Stefanovna Menchinskaya ("the applicant"), on 14 May 2001.
2. The Russian Government ("the Government") were represented by Mr P. Laptev, the former Representative of the Russian Federation at the European Court of Human Rights.
3. The applicant alleged, in particular, that the principle of equality of arms in the proceedings on her civil claim had been infringed as the prosecutor had entered the proceedings on the side of the State agency.
4. On 23 June 2005 the President of the First Section decided to give notice of the application to the Government. It was also decided to examine the merits of the application at the same time as its admissibility (Article 29 § 3).
5. The Government objected to the joint examination of the admissibility and merits of the application. Having examined the Government"s objection, the Court dismissed it.
THE FACTS
I. The circumstances of the case
6. The applicant was born in 1949 and lives in Norilsk in the Krasnoyarsk Region of the Russian Federation.
7. In August 1998 the applicant, formerly an engineer in a public company, was made redundant. On 3 September 1998 she was registered in the Norilsk Employment Centre.
8. As the unemployment allowances were paid to the applicant after a substantial delay and, as she believed, their calculation was not correct, in March 2000 she sued the Norilsk Employment Centre for the allowance arrears, adjusted for inflation, and interest thereon.
9. On 25 September 2000 the Norilsk Town Court of the Krasnoyarsk Region allowed the applicant"s claims in part. It awarded her 677.35 Russian roubles (RUR) for arrears and RUR 4,568.53 for the indexation of the arrears to take account of inflation. Basing its award on Article 395 of the Civil Code of the Russian Federation the court also granted the applicant RUR 8,102.50 as interest on belated payments.
10. On 2 and 25 October 2000 the applicant lodged an appeal, arguing that the claims rejected by the first-instance court should have been granted.
11. On 9 October 2000 the Norilsk Employment Centre lodged an appeal. It claimed that labour legislation did not provide for an interest on unemployment allowances and therefore requested that the judgment in this part be quashed.
12. On 12 October 2000 the Norilsk Town Prosecutor filed an appeal (protest) against the judgment, exercising his power under Article 282 of the RSFSR Code of Civil Procedure. He submitted that the first-instance court had erroneously applied provisions of civil law to labour law relations and therefore unlawfully granted interest on belated payments in the applicant"s favour. In his view, no interest was payable in respect of belated unemployment allowances, thus he requested the Court of Appeal to quash the judgment in this part. The Prosecutor also supported the part of the judgment which rejected the remainder of the applicant"s claims.
13. A copy of the prosecutor"s protest was served on the applicant on 18 October 2000, and she submitted her objections on 25 October 2000.
14. Having examined the appeals and the prosecutor"s protest and having heard the judge-rapporteur and the prosecutor, on 29 November 2000 the Krasnoyarsk Regional Court upheld the arguments made by the Employment Centre and the prosecutor. Finding that the Civil Code was not applicable in the sphere of unemployment benefits, it quashed the first-instance court"s judgment in the part granting the applicant RUR 8,102.50 as interest on belated payments.
15. The applicant"s attempts to institute supervisory review proceedings proved to be unsuccessful.
II. Relevant domestic law
16. The Civil Code of the Russian Federation provides that for the use of monetary assets belonging to another person, as a result of their unlawful withholding, or the failure to pay them back... [statutory] interest should be paid. ...The amount of that interest is defined as the refinancing rate [of the Central Bank of Russia]... applicable in the place of residence of the creditor... on the day of the execution of the monetary obligation (Article 395).
17. The RSFSR Code of Civil Procedure (in force at the material time) reads as follows:
Article 41. Participation of a prosecutor in the proceedings
"A prosecutor may bring to a court a claim for the protection of rights and lawfully protected interests of other persons or enter the proceedings at any stage, if it is required for the protection of State or public interests or rights and lawfully protected interests of citizens...
The prosecutor who participates in the proceedings may study the case materials, bring challenges, produce evidence, take part in the examination of evidence, lodge applications, state his opinion on issues arising in the course of the proceedings and on the merits of the case as a whole, as well as perform other procedural actions provided for by law..."
Article 282. The right to lodge appeals to the court of cassation
"Judgments of all courts in the RSFSR may be appealed against to the court of cassation by the parties and other persons who took part in the litigation.
A prosecutor or his or her deputy lodges an appeal against an unlawful or unjustified judicial decision, irrespective of whether he or she took part in the case..."
18. The Prosecutor"s Offices Act (Федеральный закон "О прокуратуре Российской Федерации"), No. 2202-I of 17 November 1992, as in force at the material time, provides:
Section 1. Prosecutor"s Office of the Russian Federation
"...3. In accordance with the procedural legislation of the Russian Federation, prosecutors shall participate in the hearing of cases by courts of law and commercial courts (hereinafter referred to as the "courts") and shall challenge any court decisions, sentences and rulings which are contrary to the law..."
Section 35. Prosecutor"s participation in court hearings
"1. The prosecutor shall take part in court hearings in the cases provided for by the procedural legislation of the Russian Federation and other federal laws...
3. The prosecutor, in accordance with the procedural legislation of the Russian Federation, shall be entitled to make an application to the court or to enter the case at any stage of the proceedings, if the protection of civil rights and lawful interests of society or the state so requires..."
Section 36. Appealing against court decisions
"1. Prosecutors or their deputies, within the scope of their powers, shall lodge cassation or private appeals or appeals in exercise of supervisory power with higher courts, and appeals or applications for reviews or appeals in exercise of supervisory power against an unlawful or unfounded court decision, sentence or ruling with commercial courts. Prosecutor"s assistants and prosecutors of directorates or divisions may lodge appeals only in cases in the hearing of which they themselves have participated..."
III. Relevant Council of Europe documents
19. The relevant part of the Parliamentary Assembly"s Resolution 1604 (2003) On the Role of the Public Prosecutor"s Office in a Democratic Society Governed by the Rule of Law reads as follows:
"it is essential:
a. that any role for prosecutors in the general protection of human rights does not give rise to any conflict of interest or act as a deterrent to individuals seeking state protection of their rights;
b. that an effective separation of state power between branches of government is respected in the allocation of additional functions to prosecutors, with complete independence of the public prosecution from intervention on the level of individual cases by any branch of government; and
c. that the powers and responsibilities of prosecutors are limited to the prosecution of criminal offences and a general role in defending public interest through the criminal justice system, with separate, appropriately located and effective bodies established to discharge any other functions..."
20. The European Commission for Democracy through Law (the Venice Commission) at its 63rd plenary session (10 - 11 June 2005) adopted an Opinion on the [Prosecutor"s Offices Act] of the Russian Federation. Its relevant provisions provide as follows:
"...56 ...It is, of course, clear that the Russian Office of the Prosecutor General is among those Offices which does not conform to the model which the Parliamentary Assembly considered to be essential. Moreover, in respect of the Prosecutor"s predominant role in the Russian administration, which can hardly be described as limited or exceptional, the Prosecutor"s Office does not seem to conform to the tests... which are as follows:
1. In addition to the essential role played by prosecutors in the criminal justice system, some member states of the Council of Europe provide for the participation of the prosecutor in the civil and administrative sectors for historical, efficiency and economic reasons but their role should always be exceptional (principle of exceptionality).
2. The role of the prosecutor in civil and administrative procedures should not be predominant; the intervention of the prosecutor can only be accepted when the objective of this procedure cannot, or hardly be ensured otherwise (principle of subsidiarity).
3. The participation of the prosecutor in the civil and administrative sectors should be limited and must always have a well-founded, recognisable aim (principle of speciality).
4. States can entitle prosecutors to defend the interest of the state (principle of protection of state interest).
5. Prosecutors can be entitled to initiate procedures or to intervene in ongoing procedures or to use various legal remedies to ensure legality (principle of legality).
6. In case it is required for reasons of public interest and/or the legality of decisions (e.g. in cases of protection of the environment, insolvency etc.) the participation of the prosecutor can be justified (principle of public interest).
7. Protecting the rights and interests of disadvantaged groups of society unable to exercise their rights can be an exceptional reason for the intervention of the prosecutor (principle of protection of human rights)...
14. Prosecutors should have no decision-making powers outside the criminal field or be given more rights than other parties before courts (principle of equality of arms).
15. Prosecutors should not discriminate among persons when protecting their rights and should only intervene for well-grounded reasons (principle of non-discrimination)...
73. There have been undoubted reforms in the Russian system of Procuracy, notably the limitations on the prosecutor"s powers of supervisory review of court decisions... and the fact that intervention in court cases on behalf of the citizens is limited to cases where they are unable to act for themselves or where this is justified because numerous citizens are affected by the wrongdoing concerned".
THE LAW
I. Alleged violation of Article 6 of the Convention
21. The applicant complained that the principle of equality of arms in the proceedings on her civil claim had been infringed as the prosecutor had entered the proceedings on the side of the State agency. She relied on Article 6 § 1 of the Convention, which reads as follows:
"In the determination of his civil rights and obligations... everyone is entitled to a fair... hearing... by [a]... tribunal..."
A. Admissibility
1. Arguments by the parties
22. The Government asserted that Article 6 did not apply to the proceedings in question, as the social insurance schemes fell outside the scope of "civil rights and obligations". In any event they considered this complaint manifestly ill-founded.
23. The applicant claimed that her "civil rights" within the meaning of Article 6 § 1 had been at stake.
2. The Court"s assessment
24. Regarding the applicability of Article 6 § 1 of the Convention, the Court reiterates that this provision is applicable in the field of social insurance, including welfare assistance (see Schuler-Zgraggen v. Switzerland, 24 June 1993, § 46, Series A No. 263, and Salesi v. Italy, 26 February 1993, § 19). The Court further observes that the unemployment allowances at issue were individual and pecuniary in nature and were aimed at compensating for loss of means of subsistence resulting from unemployment (see T.M. v. Finland (dec.), No. 22377/93, 21 October 1996). Furthermore, it cannot be disputed that this pecuniary "right" was the subject of a "dispute" before the domestic courts (see Mennitto v. Italy [GC], No. 33804/96, §§ 23 et seq., ECHR 2000-X). Accordingly, Article 6 § 1 is applicable in the instant case.
25. The Court further notes that this complaint is not manifestly ill-founded within the meaning of Article 35 § 3 of the Convention. It also notes that it is not inadmissible on any other grounds. It must therefore be declared admissible.
B. Merits
1. Arguments by the parties
26. The applicant maintained that no public interest could justify the joining of a prosecutor as parties defendant in claims lodged by unemployed people against State bodies. She argued that the "interest of law" in her case had to be protected by the courts without interference from the Prosecutor"s Office.
27. She also emphasised that in his appeal the prosecutor requested the appeal court to quash the judgment in part and the wording he had used could only be interpreted as a direct instruction, therefore it cannot be said that the court had not been bound by the prosecutor"s protest.
28. The Government claimed that participation of the prosecutor in the proceedings at issue had not violated the principle of equality of arms, nor in any other way had it impaired fairness of the trial, as the appeal court had not been bound by the prosecutor"s arguments. Moreover, the defendant itself lodged its appeal against the judgment of 25 September 2000, using the same arguments as were used in the prosecutor"s protest, and this appeal was examined together with the protest and the appeal submitted by the applicant.
29. They further stressed that the prosecutor had participated in the case in accordance with relevant provisions of the domestic law in force at the material time. He acted in the interest of law, and not in favour of any party to the proceedings, thus his participation had been justified by the public interest.
2. The Court"s assessment
30. The Court reiterates that the principle of equality of arms is one element of the broader concept of fair trial, within the meaning of Article 6 § 1 of the Convention. It requires "a fair balance between the parties": each party must be given a reasonable opportunity to present his case under conditions that do not place him at a substantial disadvantage {vis-a-vis} his opponent (see Yvon v. France, No. 44962/98, § 31, ECHR 2003-V; {Niderost-Huber} v. Switzerland, 18 February 1997, § 23, Reports of Judgments and Decisions 1997-I; and Kress v. France [GC], No. 39594/98, § 72, ECHR 2001-VI).
31. Referring to its previous case-law on the role of public prosecutors outside the criminal field, the Court reiterates that in a number of cases it clarified that the mere presence of the prosecutor or comparable officer at the courts" deliberations, be it "active" or "passive", is deemed to be a violation of Article 6 § 1 of the Convention (see Martinie v. France [GC], No. 58675/00, § 53, ECHR 2006-...). In many cases the Court has also examined whether the submissions of the advocate-general or similar officer have been communicated to the applicant/party and whether the parties have had the opportunity to reply to them (see Lobo Machado v. Portugal, 20 February 1996, § 31, Reports of Judgments and Decisions 1996-I; K.D.B. v. the Netherlands, 27 March 1998, § 43, Reports of Judgments and Decisions 1998-II and {Goc} v. Turkey [GC], No. 36590/97, § 55, ECHR 2002-V).
32. The present case, however, raises different issues, since the prosecutor did not participate in the deliberations of the Krasnoyarsk Regional Court; moreover, his protest was communicated to the applicant and she used an opportunity to reply to the prosecutor"s arguments. Nevertheless, the Court reiterates that since a prosecutor or comparable officer, in recommending that an appeal on points of law should be allowed or dismissed and thereby became the ally or opponent of the parties, his participation is likely to create a feeling of inequality to a party (see Kress, cited above, § 81; and F.W. v. France, No. 61517/00, § 27, 31 March 2005). In this context, the Court reiterates that while the independence and impartiality of the prosecutor or similar officer were not open to criticism, the public"s increased sensitivity to the fair administration of justice justified the growing importance attached to appearances (see Borgers v. Belgium, 30 October 1991, § 24, Series A No. 214-B).
33. The Court considers that whether regarded as a sharing out of representation of the State"s interests or as a strengthening of the Employment Centre"s position, the Prosecutor"s Office intervention undoubtedly weakened the applicant"s position (see, mutatis mutandis, Yvon, cited above, § 32). However, the fact that a similar point of view is defended before a court by several parties does not necessarily place the opposing party in a position of "substantial disadvantage" when presenting his case. It remains to be ascertained whether, in the instant case, in view of the prosecutor"s participation in the proceedings, the "fair balance" that ought to prevail between the parties was respected (ibid.)
34. To address this issue the Court will use the opinion of the European Commission for Democracy through Law or "Venice Commission" (see paragraph 21) as it did in a number of judgments (see, among other authorities, Russian Conservative Party of Entrepreneurs and Others v. Russia, Nos. 55066/00 and 55638/00, §§ 70 - 73, ECHR 2007-...; Basque Nationalist Party - Iparralde Regional Organisation v. France, No. 71251/01, §§ 45 - 52, 7 June 2007, ECHR 2007-...; and {Ciloglu} and Others v. Turkey, No. 73333/01, § 17, 6 March 2007). The Court emphasises that it has often used for the purpose of interpreting the scope of the rights and freedoms guaranteed by the Convention intrinsically non-binding instruments of Council of Europe organs to support its reasoning by reference to norms emanating from these organs (see, mutatis mutandis, Demir and Baykara v. Turkey [GC], No. 34503/97, §§ 74 - 75, 12 November 2008). It therefore proposes to examine whether in the present case the acts of the Prosecutor"s Office were compatible with proposed European standards for the Public Prosecutor"s office functioning in a State governed by the rule of law (see paragraph 20 above).
35. The parties to civil proceedings are plaintiff and defendant, who have equal rights, including the right to legal aid. Support by the Prosecutor"s Office of one of the parties may undoubtedly be justified in certain circumstances, for example the protection of rights of vulnerable groups - children, disabled people and so on - who are assumed unable to protect their interests themselves, or where numerous citizens are affected by the wrongdoing concerned, or where State interests need to be protected.
36. The applicant"s adversary in the proceedings in question was the State body which itself lodged an appeal against the first-instance court"s judgment, complaining that domestic law had been wrongfully applied. As the Government underlined, the prosecutor in his protest raised the same issues of interpretation of domestic legislation as the Employment Centre did. In fact, no well-founded, recognisable aim or public interest has been specified by the Government for the prosecutor"s interference.
37. The Court considers that while the Norilsk Town Prosecutor had legal grounds under the domestic legislation to join the proceedings, the instant case did not present any special circumstances justifying his intervention.
38. The Court sees no reason to speculate on what effect such intervention may have had on the course of the proceedings; however it finds that the mere repeating by the prosecutor of the Employment Centre"s arguments on points of law, unless it aimed at influencing the court, appeared meaningless. In this respect the Court also refers to the Parliamentary Assembly"s Resolution 1604 (2003) on the role of the public prosecutor"s office in a democratic society governed by the rule of law (see paragraph 19 above), which provides that none of the roles of prosecutors should give rise to any conflict of interest or act as a deterrent to individuals seeking state protection of their rights.
39. Further noting that only the prosecutor, but not the parties, had submitted his arguments orally before the Krasnoyarsk Regional Court, the Court concludes that the prosecutor"s intervention in the appeal proceedings on the applicant"s claim undermined the appearances of a fair trial and the principle of equality of arms.
40. The foregoing considerations are sufficient to enable the Court to conclude that there has been a violation of Article 6 § 1 of the Convention.
II. Other alleged violations of the Convention
41. The applicant complained under Article 3 of the Convention that, owing to belated payment of unemployment emoluments, she had been left without the means of existence and her very survival had been in danger. She further complained under Article 1 of Protocol No. 1 that the belated payment of unemployment allowances in an unlawfully reduced amount had impaired her property rights. The applicant also relied on Article 13 of the Convention in conjunction with the above complaints.
42. The Court has examined the remainder of the applicant"s complaints and considers that, in the light of all the material in its possession and in so far as the matters complained of are within its competence, they do not disclose any appearance of a violation of the rights and freedoms set out in the Convention or its Protocols. It follows that this part of the application should be declared inadmissible pursuant to Article 35 §§ 3 and 4 of the Convention.
III. Application of Article 41 of the Convention
43. Article 41 of the Convention provides:
"If the Court finds that there has been a violation of the Convention or the Protocols thereto, and if the internal law of the High Contracting Party concerned allows only partial reparation to be made, the Court shall, if necessary, afford just satisfaction to the injured party."
A. Damage
44. The applicant claimed 1,645 euros (EUR) in respect of pecuniary damage and EUR 10,000 in respect of non-pecuniary damage.
45. The Government noted that that they did not see any appearance of a violation of the applicant"s rights, and therefore no award had to be made. However, if the Court found a violation, they suggested that the most appropriate form of redress would be putting the applicant into the same position as she had before the alleged violation occurred, and giving the applicant a retrial.
46. The Court does not discern any causal link between the violation found and the pecuniary damage alleged. The Court notes that in the present case an award of just satisfaction can only be based on the fact that the applicant did not have the benefit of the guarantees of Article 6 § 1 of the Convention. It cannot speculate, however, as to what the outcome of proceedings compatible with Article 6 § 1 might have been had the requirements of this provision not been violated. It therefore rejects the applicant"s claims for pecuniary damage. On the other hand, it awards the applicant EUR 1,500 in respect of non-pecuniary damage, plus any tax that may be chargeable on that amount.
B. Costs and expenses
47. The applicant also claimed EUR 530 for the costs and expenses incurred before the domestic courts and the Court. She submitted a payment receipt for RUR 6,000 for lawyer"s fees and a postal receipt for 41.14 Ukrainian hryvnyas.
48. The Government relied on the Court"s case-law to the effect that costs and expenses should be awarded only in so far as they were actually incurred, were necessary and were reasonable as to their amount. They accepted that only the applicant"s claims for EUR 176 had been supported by relevant documents.
49. According to the Court"s case-law, an applicant is entitled to the reimbursement of costs and expenses only in so far as it has been shown that these have been actually and necessarily incurred and are reasonable as to quantum. In the present case, regard being had to the information in its possession and the above criteria, the Court considers it reasonable to award EUR 250 under this head, plus any tax that may be chargeable to the applicant on that amount.
C. Default interest
50. The Court considers it appropriate that the default interest should be based on the marginal lending rate of the European Central Bank, to which should be added three percentage points.
FOR THESE REASONS, THE COURT UNANIMOUSLY
1. Declares the complaint concerning violation of the principle of equality of arms admissible and the remainder of the application inadmissible;
2. Holds that there has been a violation of Article 6 § 1 of the Convention;
3. Holds
(a) that the respondent State is to pay the applicant, within three months from the date on which the judgment becomes final in accordance with Article 44 § 2 of the Convention, the following amounts, to be converted into Russian roubles at the rate applicable at the date of settlement:
(i) EUR 1,500 (one thousand five hundred euros) in respect of non-pecuniary damage plus any tax that may be chargeable on that amount; and
(ii) EUR 250 (two hundred and fifty euros) in respect of costs and expenses, plus any tax that may be chargeable to the applicant on that amount;
(b) that from the expiry of the above-mentioned three months until settlement simple interest shall be payable on the above amounts at a rate equal to the marginal lending rate of the European Central Bank during the default period plus three percentage points;
4. Dismisses the remainder of the applicant"s claim for just satisfaction.
Done in English, and notified in writing on 15 January 2009, pursuant to Rule 77 §§ 2 and 3 of the Rules of Court.
Christos ROZAKIS
President
{Soren} NIELSEN
Registrar