[неофициальный перевод]*
ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА
ТРЕТЬЯ СЕКЦИЯ
ДЕЛО "ХААЗЕ (HAASE) ПРОТИВ ГЕРМАНИИ"
(Жалоба N 11057/02)
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
(Страсбург, 8 апреля 2004 года)
____________________________
*Перевод на русский язык Берестнева Ю.Ю.
По делу "Хаазе против Германии" Европейский суд по правам человека (Третья секция), заседая Палатой в составе:
И. Кабрала Барето, Председателя Палаты,
Г. Ресса,
Л. Кафлиша,
П. Куриса,
Б. Цупанчича,
М. Цацы-Николовской,
К. Трайа, судей,
а также при участии В. Берже, Секретаря Секции Суда,
заседая 23 января 2003 г. и 6 апреля 2004 г. за закрытыми дверями,
вынес 6 апреля 2004 г. следующее Постановление:
ПРОЦЕДУРА
1. Дело было инициировано жалобой (N 11057/02), поданной 6 марта 2002 г. в Европейский суд против Федеративной Республики Германия двумя гражданами Германии Корнелией Хаазе (Cornelia Haase) и Йозефом Хаазе (Josef Haase) (далее - заявители) в соответствии со статьей 34 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод.
2. Интересы заявителей в Европейском суде, которым была предоставлена юридическая помощь, представлял П. Кеппель (P. Koeppel), юрист из г. Мюнхена ({Munchen}*). Власти Германии были представлены своим Уполномоченным при Европейском суде по правам человека (Ministerialdirigent) К. Штольтенбергом (K. Stoltenberg).
____________________________
*Здесь и далее по тексту слова на национальном языке набраны латинским шрифтом и выделены фигурными скобками.
3. Заявители утверждали, что временное лишение их родительских прав в отношении их общих четырех детей и трех детей К. Хаазе от первого брака и запрет на доступ ко всем детям составили нарушение статьи 8 Конвенции. Они также жаловались в соответствии с пунктом 1 статьи 6 Конвенции на несправедливый характер судебного разбирательства.
4. Жалоба была передана на рассмотрение в Третью секцию Суда (пункт 1 правила 52 Регламента Суда). В соответствии с пунктом 1 правила 26 Регламента в рамках данной Секции была образована Палата для рассмотрения дела (пункт 1 статьи 27 Конвенции).
5. Решением от 23 января 2003 г. Европейский суд объявил жалобу приемлемой для рассмотрения по существу.
6. Как заявители, так и власти Германии представили свои замечания по существу дела (пункт 1 правила 59 Регламента).
ФАКТЫ
I. Обстоятельства дела
A. Обстоятельства дела
7. Заявители родились в 1968 и 1967 годах, соответственно, и проживают в г. Альтенбург (Altenburg) (Германия).
8. К. Хаазе является матерью двенадцати детей. Будучи замужем за М. (M.) он родила семь детей: Александера (Alexander) 1988 года рождения, Рамону (Ramona) 1987 года рождения, Сашу (Sascha) 1986 года рождения, Матиаса (Matthias) 1985 года рождения, Тимо (Timo) 1990 года рождения и близнецов Лизу-Мари (Lisa-Marie) и Нико (Nico) 1992 года рождения. В браке со вторым мужем И. Хаазе она родила пять детей: Анну-Карину (Anna-Karina) 1995 года рождения, Сандру-Кристин (Sandra-Kristin) 1998 года рождения, Морис-Паскаля (Maurice-Pascal) 2000 года рождения и Лору-Мишель (Laura-Michelle), родившуюся 11 December 2001 г. В декабре 2003 года К. Хаазе родила своего последнего ребенка.
9. В 1993 году отношения между К. Хаазе и М. ухудшились. В апреле 1993 года М. начал бракоразводный процесс и потребовал предоставления ему родительских прав на детей. Решением от 29 октября 1993 г. суд (Amtsgericht) г. Мюнстера ({Munster}) предоставил родительские права в отношении трех младших детей, Тимо, Лизы-Мари и Нико, К. Хаазе, а в отношении четырех старших детей - ее первому мужу. Управление по делам семьи Мюнстера подало апелляционную жалобу на это Решение, а в сентябре 1994 года отказалось от своей жалобы. В декабре 1993 года К. Хаазе с тремя детьми переехала к своему нынешнему мужу. 18 ноября 1994 г. суд Мюнстера вынес Решение о расторжении брака между К. Хаазе и ее первым мужем. С декабря 1994 года заявители состоят в браке.
B. Производство по делу о лишении
заявителей родительских прав
10. В феврале 2001 г. К. Хаазе обратилась в Управление по делам семьи (Amt {fur} Kinder, Jugendliche und Familien - KSD) Мюнстера за получением семейного пособия. Для того чтобы получать такое пособие, заявители согласились на оценку их семейного положения экспертом-психологом. В мае 2001 года Муниципальная социальная служба поручила психологу Г. (G) составить экспертное заключение. 26 сентября и 11, 15, 17 и 22 октября 2001 г. эксперт провел встречи с К. Хаазе и тремя ее детьми в доме заявителей.
11. Считая, что вопросы, задаваемые детям экспертом-психологом, не имели отношения к назначению семейного пособия, и, принимая во внимание возражение эксперта на присутствие К. Хаазе при беседе с учителями детей, заявители отказались от дальнейшего сотрудничества с экспертом.
12. 17 декабря 2001 г. эксперт представил Управлению по делам семьи г. Мюнстера свое заключение. Согласно данному заключению недостатки заботы о детях и домашние условия подвергали серьезному риску их развитие. Периодически возникали ситуации, когда заявители неоднократно были необоснованно грубы со своими детьми и применяли к ним физическое насилие. Детей необходимо было поместить в учреждение по опеке на длительный срок и исключить дальнейшее общение между ними и заявителями.
13. В тот же день Управление по делам семьи обратилось с ходатайством в суд г. Мюнстера о назначении временного судебного запрета (einstweilige Anordnung) о лишении заявителей родительских прав в отношении семи детей, а именно четырех общих детей, Анны-Карины, Сандры-Кристин, Морис-Паскаля и Лоры-Мишель, и в отношении трех детей К. Хаазе от первого брака, а именно Тимо, Нико и Лизы-Мари.
14. В тот же день, 17 декабря 2001 г., суд г. Мюнстера, не заслушав показания родителей или их детей, вынес запрашиваемый временный судебный запрет. Заявителям было приказано немедленно передать детей Управлению по делам семьи г. Мюнстера. Судебный пристав, ответственный за исполнение данного Судебного решения, был уполномочен забрать детей, и в случае необходимости даже с применением силы. Основывая свое Решение, главным образом, на заключении эксперта, суд г. Мюнстера постановил, что неспособность родителей надлежащим образом заботиться о детях и дать им образование, а также злоупотребление родительскими правами создавали опасность для физического, умственного и психологического благополучия всех детей в такой степени, что единственно возможным способом их защитить являлось разлучение детей с заявителями. Суд г. Мюнстера сослался на соответствующие положения Германского Гражданского уложения (статьи 1666 и 1666 "a" - см. ниже раздел "Применимое национальное законодательство").
15. Решением от 18 декабря 2001 г. суд г. Мюнстера дополнил свое Решение от 17 декабря 2001 г., запретив любое общение между заявителями и их детьми, а также тремя детьми от первого брака, Тимо, Нико и Лизой-Мари, и потребовав не сообщать заявителям сведения о местонахождении детей. Кроме того, суд запретил любое общение К. Хаазе с остальными четырьмя детьми от первого брака. Ей также запрещалось приближаться ближе, чем на 500 метров к месту жительства и школам остальных четырех детей. Суд счел, что заключение эксперта являлось достаточным доказательством того, что разлучение родителей и детей было необходимо для защиты детей. Далее было отмечено, что родители будут возражать и попытаются любыми способами оказать давление на детей. Данные меры были необходимы в наилучших интересах детей для того, чтобы избежать причинения им страданий. Родителей настойчиво просили осознать недостаточное проявление заботы в отношении детей, а также их физического и психологического благополучия, и, в особенности, учесть ясно выраженную необходимость изменения положения детей. Родителей просили также признать - по крайней мере, на некоторое время - принятые меры и посодействовать, насколько возможно, разрешению общей ситуации. А это было возможно только, если бы родители смирились со сложившейся ситуацией. Подход Управления по делам семьи отчасти отвечал непосредственным желаниям детей. Суд пришел к выводу, что эти неизбежные меры соответствовали насущным потребностям и объективным интересам всех детей.
16. В тот же день около полудня детей забрали из трех разных школ, детского сада и из дома и направили в три приюта. Самую младшую семидневную девочку Лору-Мишель забрали из больницы и передали приемной семье.
17. В письме от 18 декабря 2001 г. доктор В. (W.), гинеколог и главный врач больницы Иоханнесштифт (Johannesstift) г. Мюнстера, жаловался в суд г. Мюнстера на действия властей. Он заявил, что в результате телефонного звонка от 17 декабря 2001 г. шестерых детей К. Хаазе, а также находившуюся в больнице новорожденную девочку забрали у матери без ее ведома. Его пациентка должна была узнать об этой мере только после того, как девочку заберут из палаты новорожденных. Персонал больницы попросили отнести ребенка на первый этаж к входу в больницу и передать в такси.
И он, как главный врач, и весь медицинский персонал больницы были удивлены и возмущены этой информацией, полученной в короткий срок, и расценили такие действия как публичное оскорбление в отношении как К. Хаазе, так и медицинского персонала. К. Хаазе являлась пациенткой этой больницы с 1992 года и всегда казалась очень ответственным человеком. В ходе беременности она регулярно приходила на профилактические медицинские осмотры. Когда она приходила в сопровождении своих детей, дети вели себя хорошо, были дружелюбными и воспитанными. Не было никаких признаков, что о них не заботились или плохо с ними обращались.
18. 19 декабря 2001 г. Управление по делам семьи сообщило заявителям о том, что детям назначили ежемесячное пособие в размере 4000 евро и что родители должны были дополнять эту сумму в соответствии со своими финансовыми доходами.
19. 19 декабря 2001 г. заявители обжаловали в апелляционном порядке Решение суда г. Мюнстера от 17 декабря 2001 г. Они сочли непонятным тот факт, почему в контексте вопроса о семейном пособии было составлено заключение эксперта о способности родителей воспитывать своих детей и почему их не поставили в известность об этом заключении. Оспариваемое Решение суда было для них неожиданным и было вынесено в тот момент, когда К. Хаазе находилась в критическом состоянии, поскольку неделю назад родила дочь. Они предложили заслушать свидетелей, которые могли бы подтвердить, что с детьми не обращались плохо, а воспитывали с любовью и пониманием.
20. 7 января 2002 г. суд г. Мюнстера провел слушание с участием заявителей и их адвоката, первого мужа К. Хаазе, представителей Управления по делам семьи г. Мюнстера, представителя детского отделения больницы и эксперта Г. Показания четырех свидетелей заявителей не были заслушаны, и им пришлось покинуть зал судебного заседания.
Суд г. Мюнстера поручил эксперту Г. продолжить оценку психологического состояния остальных детей и представить свое окончательное полное заключение. Кроме того, суд назначил нового эксперта Х. (H.) для того, чтобы определить способность заявителей воспитывать своих детей.
21. При подготовке экспертом своего заключения заявители попросили его записывать все последующие беседы на пленку. Так как эксперт отказался это делать, заявители выразили нежелание продолжать с ним сотрудничать.
22. 1 марта 2002 г. Верховный земельный суд (Oberlandesgericht) в г. Хаме (Hamm) отклонил жалобу заявителей на Судебное решение от 17 декабря 2001 г. Он отметил, что суд г. Мюнстера рассмотрел заключение, представленное Управлением по делам семьи в связи с ходатайством от 17 декабря 2001 г. о лишении заявителей родительских прав, а также заключение эксперта-психолога Г., и что суд г. Мюнстера счел оспариваемую меру обоснованной. Эксперт в своем заключении указал, что основные потребности детей не были удовлетворены и что случаи физического насилия и постоянный дефицит чего-нибудь присутствовали в повседневной жизни детей. Следовательно, было необходимо исключить опасность, которой, очевидно, подвергалось благополучие детей. Предполагалось, что новое заключение эксперта будет представлено в середине апреля 2002 года. Таким образом, без проведения судебного слушания Верховный земельный суд отказал в удовлетворении жалобы заявителей. Лишение детей новой обстановки, в которой они начинали строить новые отношения, и возвращение их бывшей семье, учитывая возможность, что в скором времени им придется вновь вернуться в новую среду, не отвечало наилучшим интересам детей.
23. 8 марта 2002 г. заявители заявили отвод судье суда г. Мюнстера по причине пристрастного отношения.
24. 4 апреля 2002 г. Федеральный Конституционный Суд Германии (Bundesverfassungsgericht), заседая в составе трех судей, отклонил ходатайство заявителей о временном судебном запрете.
Федеральный Конституционный Суд постановил, что конституционная жалоба заявителей не была ни неприемлемой, ни явно необоснованной. Сомнения касались, в частности, того, нарушили ли суды право заявителей на справедливое судебное разбирательство и их право на уважение семейной жизни. Однако если бы запрошенный временный судебный запрет был вынесен, а затем конституционная жалоба была бы отклонена, детей бы вновь отобрали у заявителей и поместили в какое-нибудь другое учреждение. Принимая во внимание тот факт, что представление экспертом своего заключения планировалось не ранее середины апреля 2002 года, суд счел, что целесообразнее было просить заявителей ожидать исхода основного судебного разбирательства, чем подвергать детей риску нового разлучения с их родителями. Суд предположил, что, учитывая временной критерий в данном деле, компетентные суды проведут основное разбирательство безотлагательно.
25. 10 апреля 2002 г. суд г. Мюнстера отклонил заявленный судье отвод, а 11 апреля 2002 г. отклонил отвод эксперту Г.
26. 19 апреля 2002 г. суд г. Мюнстера назначил юриста из Коллегии адвокатов г. Мюнстера опекуном-представителем ad litem (Verfahrenspfleger) для защиты интересов детей в судебном разбирательстве. Суд поручил назначенным ранее экспертам представить результаты своих исследований, полученных к тому времени, и освободил их от выполнения от дальнейшей экспертной деятельности. Он назначил нового эксперта, профессора К. (K.), с тем, чтобы она определила, являлось ли разлучение детей и родителей единственным способом избежать грозящей им опасности.
27. 11 июня 2002 г. профессор К. в течение шести часов беседовала с заявителями у них дома.
28. 21 июня 2002 г. Федеральный Конституционный Суд Германии, заседая в составе трех судей, отменил Решения Верховного земельного суда от 1 марта 2002 г. и суда г. Мюнстера от 17 декабря 2001 г. и направил дело на новое рассмотрение в суд г. Мюнстера.
29. Поскольку заявители жаловались на Решения суда г. Мюнстера от 18 декабря 2001 г. и от