(неофициальный перевод)
ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА
ПЕРВАЯ СЕКЦИЯ
ДЕЛО "МОРОКО (MOROKO) ПРОТИВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ"
(Жалоба № 20937/07)
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
(Страсбург, 12 июня 2008 года)
Европейский суд по правам человека (Первая секция), заседая Палатой в составе:
Х. Розакиса, Председателя Палаты,
Н. Ваич,
А. Ковлера,
Э. Штейнер,
Х. Гаджиева,
Д. Шпильманна,
С.Э. Йебенса, судей,
а также при участии С. Нильсена, Секретаря Секции Суда,
заседая за закрытыми дверями 22 мая 2008 г.,
вынес в тот же день следующее Постановление:
ПРОЦЕДУРА
1. Дело было инициировано жалобой № 20937/07, поданной против Российской Федерации в Европейский суд по правам человека (далее - Европейский суд) в соответствии со статьей 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее - Конвенция) гражданином Российской Федерации Андреем Владимировичем Мороко (далее - заявитель) 27 марта 2007 г.
2. Интересы заявителя представляла Г. Шахматова, адвокат, практикующий в г. Красноярске. Власти Российской Федерации были представлены Уполномоченным Российской Федерации при Европейском суде по правам человека В.В. Милинчук.
3. 3 сентября 2007 г. Европейский суд коммуницировал жалобу властям Российской Федерации. Он также решил рассмотреть данную жалобу одновременно по вопросу приемлемости и по существу (пункт 3 статьи 29 Конвенции). Власти Российской Федерации возражали против одновременного рассмотрения жалобы по вопросу приемлемости и по существу, однако Европейский суд отклонил это возражение.
ФАКТЫ
I. Обстоятельства дела
4. Заявитель родился в 1979 году и проживает в г. Красноярске.
5. В 2001 - 2002 годах он был предан суду по обвинению в преступлении, связанном с незаконным оборотом наркотиков, и оправдан. Он предъявил к государству требование о компенсации за незаконное привлечение к уголовной ответственности и заключение под стражу.
6. Дело рассматривал Ленинский районный суд г. Красноярска. Решениями от 5 декабря 2003 г. и 21 сентября 2006 г. суд обязал Министерство финансов возместить заявителю моральный вред и материальный ущерб. Решения вступили в силу 2 февраля 2004 г. и 16 ноября 2006 г., но не были исполнены своевременно.
7. Решение от 5 декабря 2003 г. было исполнено 21 октября 2005 г., когда министерство перечислило сумму, взысканную Судебным решением, на банковский счет заявителя.
8. Решение от 21 сентября 2006 г., вступившее в силу 16 ноября 2006 г., не было исполнено своевременно. Исполнительный лист был направлен судом в службу судебных приставов через два месяца и семь дней после того, как Решение вступило в силу. В тот же день служба судебных приставов возвратила исполнительный лист в суд в связи с тем, что была не вправе исполнять данное Решение согласно соответствующим положениям Бюджетного кодекса. Через два месяца, то есть 27 марта 2007 г., заявитель направил соответствующие документы в Федеральное казначейство, и 15 августа 2007 г. сумма, взысканная по Решению суда, была зачислена на банковский счет заявителя.
II. Применимое национальное законодательство
A. Сроки исполнения решения
9. Согласно статье 9 Федерального закона "Об исполнительном производстве" от 21 июля 1997 г. судебный пристав-исполнитель обязан исполнить решение в течение двух месяцев<*>. Согласно пункту 6 статьи 242.2 Бюджетного кодекса от 31 июля 1998 г. исполнение судебных актов производится в течение трех месяцев со дня поступления исполнительных документов на исполнение.
--------------------------------
<*>Суд, вероятно, имеет в виду статью 13 указанного Закона (прим. переводчика).
B. Предусмотренные законом средства правовой
защиты в связи с неисполнением судебных решений
10. Глава 25 Гражданского процессуального кодекса наделяет лицо правом оспорить в суде решение, действие (бездействие) органа власти, если оно считает, что нарушены его права и свободы (статья 254). Суд, признав заявление обоснованным, принимает решение об обязанности соответствующего органа власти устранить допущенное нарушение прав и свобод гражданина (статья 258).
11. Статья 208 Гражданского процессуального кодекса устанавливает, что по заявлению взыскателя<*>суд, рассмотревший дело, может произвести индексацию взысканных судом денежных сумм.
--------------------------------
<*>По заявлению взыскателя или должника (прим. переводчика).
12. Параграф 4 главы 59 Гражданского кодекса обязывает государство возместить гражданину моральный вред, причиненный нарушением имущественных прав гражданина<*>.
--------------------------------
<*>Не только государство, а причинителя вреда вообще, и в случаях, предусмотренных законом. Возможно, Суд имеет в виду статью 1100 ГК РФ, устанавливающую, что компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда, в частности, в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного привлечения к уголовной ответственности и т.п. (прим. переводчика).
ПРАВО
I. Предполагаемое нарушение пункта 1 статьи 6
Конвенции и статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции
13. Заявитель жаловался на то, что длительное неисполнение судебного решения нарушило статью 6 Конвенции и статью 1 Протокола № 1 к Конвенции. Соответствующие части этих положений предусматривают:
Пункт 1 статьи 6 Конвенции
"Каждый в случае спора о его гражданских правах и обязанностях... имеет право на справедливое... разбирательство дела в разумный срок... судом".
Статья 1 Протокола № 1 к Конвенции
"Каждое физическое или юридическое лицо имеет право на уважение своей собственности. Никто не может быть лишен своего имущества иначе как в интересах общества и на условиях, предусмотренных законом и общими принципами международного права.
Предыдущие положения не умаляют права государства обеспечивать выполнение таких законов, какие ему представляются необходимыми для осуществления контроля за использованием собственности в соответствии с общими интересами или для обеспечения уплаты налогов или других сборов или штрафов".
A. Приемлемость жалобы
1. Вопрос об исчерпании внутренних средств правовой защиты
a) Власти Российской Федерации
14. Власти Российской Федерации утверждали, что заявитель в нарушение пункта 1 статьи 35 Конвенции не исчерпал внутренние средства правовой защиты. Он располагал тремя средствами правовой защиты, но не использовал ни одного из них.
15. Первое средство правовой защиты обеспечивалось заявлением о бездействии министерства в порядке, предусмотренном главой 25 Гражданского процессуального кодекса. Это средство правовой защиты являлось эффективным, поскольку могло повлечь порицание судом бездействия министерства.
16. Второе средство правовой защиты заключалось в заявлении об индексации взысканной судом суммы на основании статьи 208 Гражданского процессуального кодекса. В ряде рассмотренных ранее дел Европейский суд признавал, что исчерпание этого средства правовой защиты лишает заявителя статуса жертвы (см. Решение Европейского суда от 10 июля 2007 г. по делу "Немакина против Российской Федерации" (Nemakina v. Russia), жалоба № 14217/04; Решение Европейского суда от 3 мая 2007 г. по делу "Деркач против Российской Федерации" (Derkach v. Russia), жалоба № 3352/05; Решение Европейского суда от 15 мая 2007 г. по делу "Якименко против Российской Федерации" (Yakimenko v. Russia), жалоба № 23500/04; и Решение Европейского суда от 22 ноября 2005 г. по делу "Сармина и Сармин против Российской Федерации" (Sarmina and Sarmin v. Russia), жалоба № 58830/00). При индексации национальными судами сумм, взысканных судебным решением, применяется официальный индекс потребительских цен, и компенсируются инфляционные потери.
17. Третье средство правовой защиты обеспечивалось требованием о компенсации морального вреда в соответствии с параграфом 4 главы 59 Гражданского кодекса. В соответствии с этой главой моральный вред может быть возмещен, если факт причинения нравственных страданий, вина должника и причинная связь между его действиями и отрицательными последствиями для заявителя установлены в судебном порядке<*>. По мнению властей Российской Федерации, эффективность этого средства правовой защиты подтверждена практикой. Например, в пользу семьи из Татарстана было взыскано 1800 евро в связи с неисполнением благоприятного для нее судебного решения (Решение Ново-Савиновского районного суда г. Казани от 23 октября 2006 г. по делу № 2-1962/2006).
--------------------------------
<*>Вероятно, имеется в виду статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации - "размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда" (прим. переводчика).
b) Заявитель
18. Заявитель возражал, что не располагал внутренними средствами правовой защиты, которые подлежали бы исчерпанию.
19. Первое средство правовой защиты, на которое ссылались власти Российской Федерации, могло бы только подтвердить первоначальное обязательство уплаты, вытекавшее из первого решения.
20. Что касается второго средства правовой защиты, упоминавшегося властями Российской Федерации, само по себе существование положения, позволяющего производить индексацию присужденных судом сумм, не достаточно для исполнения требований статей 6 и 13 Конвенции. Кроме того, официальный индекс потребительских цен, применяемый судами, отставал от фактической инфляции.
21. Третье средство правовой защиты в реальности не существовало, поскольку Гражданский кодекс предусматривает компенсацию морального вреда только в случаях, предусмотренных законом (статья 1099). Однако законодательство специально не предусматривает компенсацию морального вреда, причиненного неисполнением судебного решения.
c) Европейский суд
22. Европейский суд принимает доводы заявителя.
23. Согласно пункту 1 статьи 35 Конвенции Европейский суд может принимать дело к рассмотрению только после того, как были исчерпаны все внутренние средства правовой защиты. Это позволяет государству устранять нарушения на национальном уровне, без обращения к международно-правовым процедурам (см. Постановление Европейского суда от 16 сентября 1996 г. по делу "Акдивар и другие против Турции" (Akdivar and Others v. Turkey), Reports of Judgments and Decisions 1996-IV, § 65). Это правило относится лишь к нормальному использованию средств правовой защиты, которые эффективны, достаточны и доступны (см. Решение Комиссии по правам человека от 3 мая 1989 г. по делу "Пайн Вэлли девелопментс Лтд." и другие против Ирландии" (Pine Valley Developments Ltd and Others v. Ireland), жалоба № 12742/87, Decisions and Reports (DR) 61, p. 206). Эффективные и доступные средства правовой защиты легко могут быть использованы и обеспечивают получение возмещения в отношении жалоб заявителя и позволяют разумно рассчитывать на успех (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского суда по делу "Акдивар и другие против Турции", § 68).
24. Три средства правовой защиты, предложенные властями Российской Федерации, не обладают этим свойством.
25. По жалобе на бездействие министерства могло быть вынесено деклараторное решение, в котором было бы повторно указано на то, что в любом случае с очевидностью вытекало из первоначального решения: государство обязано исполнить судебное решение. Это новое решение не приблизило бы заявителя к желаемой цели, а именно к фактической выплате присужденной судом суммы или, при наличии оснований, компенсации за несвоевременное исполнение (см. Решение Европейского суда от 24 октября 2000 г. по делу "Ясюнене против Литвы" ({Jasiuniene}<*>v. Lithuania), жалоба № 41510/98; Постановление Европейского суда от 24 февраля 2005 г. по делу "Плотниковы против Российской Федерации" (Plotnikovy v. Russia), жалоба № 43883/02, § 16).
--------------------------------
<*>Здесь и далее по тексту слова на национальном языке набраны латинским шрифтом и выделены фигурными скобками.
26. Что касается возможности индексации взысканной судом суммы, Европейский суд действительно отмечал в ряде дел, на которые ссылаются власти Российской Федерации, что индексация присужденных сумм эффективно компенсирует инфляционные потери заявителей. Европейский суд указывал в этих делах, что выплата такой компенсации без неоправданной задержки в сочетании с признанием нарушений со стороны властей лишила заявителей статуса жертвы (см. упоминавшиеся выше Решение Европейского суда по делу "Деркач против Российской Федерации"; Решение Европейского суда по делу "Якименко против Российской Федерации", Решение Европейского суда по делу "Немакина против Российской Федерации"). Однако эти решения не устанавливают какого-либо общего принципа, в соответствии с которым сама по себе компенсация инфляционных потерь достаточна для предоставления возмещения, требуемого Конвенцией в связи с несвоевременным исполнением судебного решения. Во всех вышеупомянутых делах Европейский суд пришел к этим заключениям при конкретных обстоятельствах, когда требования заявителей были ограничены материальным ущербом, причиненным инфляцией, или позиция заявителей в национальных разбирательствах была расценена как подразумеваемый отказ от требований компенсации дополнительного материального ущерба или морального вреда.
27. Европейский суд в принципе соглашается с заявителем в том, что одна лишь индексация присужденной суммы в соответствии со статьей 208 Гражданского процессуального кодекса не удовлетворяет конвенционному требованию эффективности, поскольку она может компенсировать только инфляционные потери, но не дополнительный ущерб, материальный или моральный. Данное средство правовой защиты в виде индексации, если и является доступным и эффективным в законодательстве и на практике, таким образом, в целом не предоставляет адекватного и полного возмещения в связи с неисполнением или несвоевременным исполнением национального решения.
28. Что касается возможности требования компенсации морального вреда на основании главы 59 Гражданского кодекса, Европейский суд отмечает, что, как указывал заявитель, этот российский закон прямо не предусматривает компенсации морального вреда, причиненного неисполнением или несвоевременным исполнением национального решения. Принимая мнение властей Российской Федерации о том, что возможность подобной компенсации согласно общей части Гражданского кодекса не исключается, Европейский суд не убежден, что такая возможность является достаточно определенной на практике для того, чтобы обеспечивать заявителю разумные перспективы на успех, как того требует Конвенция.
29. За исключением ограниченного перечня случаев, предусмотренных в статьях 1070 и 1100, компенсация морального вреда осуществляется при наличии вины властей. Европейский суд отмечает, что это условие едва ли может систематически достигаться в делах о неисполнении судебных решений с учетом сложностей исполнительного производства и возможных объективных обстоятельств, препятствующих исполнению, как, например, отсутствие средств на счету должника. Сомнения относительно эффективности данного средства правовой защиты подкрепляются тем, что власти Российской Федерации не продемонстрировали существование в достаточной степени установившейся и последовательной прецедентной практики, подтверждающей, что это средство правовой защиты является эффективным в теории и на практике. Решение национального суда, на которое ссылаются власти Российской Федерации, о присуждении компенсации морального вреда на основании существующих положений не позволяет Европейскому суду отступить от этого вывода (см. также Постановление Европейского суда от 10 апреля 2008 г. по делу "Вассерман против Российской Федерации" (Wasserman v. Russia) (N 2), жалоба № 21071/05).
30. Соответственно, Европейский суд отклоняет довод властей Российской Федерации о неисчерпании внутренних средств правовой защиты.
2. Правило шестимесячного срока
31. Относительно Решения от 5 декабря 2003 г. власти Российской Федерации также утверждали, что заявителем пропущен шестимесячный срок, установленный пунктом 1 статьи 35 Конвенции. В частности, жалоба подана через три года и четыре месяца после даты вынесения решения и через один год и пять месяцев после его исполнения.
32. Заявитель возражал, что только 24 октября 2007 г. представители властей Российской Федерации при подготовке меморандума для Европейского суда уведомили его о том, что решение исполнено.
33. Европейский суд принимает доводы властей Российской Федерации.
34. В отсутствие эффективного средства правовой защиты шестимесячный срок исчисляется с даты обжалуемого нарушения или с даты, в которую заявитель узнал о нарушении (см. Решение Комиссии по правам человека от 6 июля 1988 г. по делу "Хилтон против Соединенного Королевства" (Hilton v. United Kingdom), жалоба № 12015/86, DR 57, p. 108). Применительно к делам о неисполнении судебных решений это правило означает, что шестимесячный срок должен исчисляться с даты исполнения решения (см. Постановление Европейского суда от 17 марта 2005 г. по делу "Горохов и Русяев против Российской Федерации" (Gorokhov and Rusyayev v. Russia), жалоба № 38305/02, § 27).
35. Решение от 5 декабря 2003 г. было исполнено 21 октября 2005 г., то есть более чем за шесть месяцев до даты подачи жалобы. С одной стороны, заявитель утверждает, что он узнал о переводе только в 2007 году. Но с другой стороны, от него можно было разумно ожидать, чтобы он узнал о переводе в 2005 году, поскольку эта операция отражена в выписке с банковского счета.
36. Отсюда следует, что в этой части жалоба подана за пределами срока и подлежит отклонению в соответствии с пунктами 1 и 4 статьи 35 Конвенции.
3. Иные основания
37. В отношении Решения от 21 сентября 2006 г. власти Российской Федерации утверждали, что жалоба является явно необоснованной. Период просрочки исполнения не был длительным. Заявитель направил исполнительный лист не в тот орган, который был обязан исполнить решение. Он действовал недобросовестно, поскольку вместо того, чтобы направить исполнительный лист в надлежащий орган, обратился в Европейский суд.
38. Заявитель не представил объяснений по этому вопросу.
39. Европейский суд ссылается на принятые им многочисленные акты о признании нарушений в связи с длительным неисполнением национальных решений в России и отмечает, что жалоба заявителя не является явно необоснованной в значении пункта 3 статьи 35 Конвенции. Он также отмечает, что жалоба не является неприемлемой по каким-либо другим основаниям. Следовательно, жалоба должна быть объявлена приемлемой.
B. Существо жалобы
40. Исполнение Решения от 21 сентября 2006 г. продолжалось с 16 ноября 2006 г. по 15 августа 2007 г., то есть девять месяцев. Власти Российской Федерации утверждали, что этот период являлся разумным, и все органы, участвовавшие в исполнении этого Решения, проявили необходимую тщательность, не допуская необоснованных задержек. Заявитель поддержал свою жалобу.
41. Необоснованно длительная задержка при исполнении вступившего в силу судебного решения может составить нарушение Конвенции (см. Постановление Европейского суда по делу "Бурдов против Российской Федерации" (Burdov v. Russia), жалоба № 59498/00, ECHR 2002-III). При разрешении вопроса об оправданности задержки Европейский суд оценивает степень сложности исполнительного производства, поведение заявителя и властей, а также природу присужденной суммы (Постановление Европейского суда от 15 февраля 2007 г. по делу "Райлян против Российской Федерации" (Raylyan v. Russia), жалоба № 22000/03, § 31).
42. С одной стороны, решение было легко исполнить, поскольку оно требовало только осуществления перевода средств, и именно государство, а не заявитель, обязано было проявить инициативу при его исполнении (см. Постановление Европейского суда от 27 мая 2004 г. по делу "Метаксас против Греции" (Metaxas v. Greece), жалоба № 8415/02, § 19).
43. С другой стороны, общая продолжительность исполнения властями судебного решения на первый взгляд не кажется неразумной, и она в любом случае не достигает той, что была признана чрезмерной в других аналогичных делах в отношении России, в которых Европейский суд устанавливал нарушения Конвенции в части неисполнения или несвоевременного исполнения решений.
44. Европейский суд отмечает также, что власти действовали с необходимой тщательностью. Исполнительный лист был направлен компетентным судом в службу судебных приставов через два месяца и семь дней после того, как решение вступило в силу. В тот же день служба судебных приставов возвратила исполнительный лист в суд в связи с тем, что обязанность исполнения решения согласно соответствующим положениям Бюджетного кодекса возлагалась на иной орган. Через два месяца, то есть 27 марта 2007 г., заявитель направил необходимые документы в Федеральное казначейство, и решение было исполнено в пятимесячный срок после этой даты. Отмечая, что Министерством финансов не соблюден трехмесячный срок, установленный Бюджетным кодексом для исполнения судебных решений, Европейский суд не находит, что такая продолжительность не отвечает требованию разумного срока, содержащемуся в Конвенции.
45. С учетом вышеизложенного и принимая во внимание тот факт, что сумма, являвшаяся предметом взыскания, составляла не основной источник доходов заявителя, а лишь незначительную сумму компенсации за допущенные по отношению к нему нарушения, Европейский суд находит, что по делу требования статьи 6 Конвенции и статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции нарушены не были.
II. Предполагаемое нарушение статьи 13 Конвенции
46. Заявитель жаловался, ссылаясь на статью 13 Конвенции, что не располагал внутренним средством правовой защиты в связи с неисполнением судебного решения. Статья 13 Конвенции устанавливает:
"Каждый, чьи права и свободы, признанные в настоящей Конвенции, нарушены, имеет право на эффективное средство правовой защиты в государственном органе, даже если это нарушение было совершено лицами, действовавшими в официальном качестве".
47. Европейский суд напоминает, что статья 13 Конвенции последовательно толкуется Европейским судом как требование о предоставлении национальным законодательством средства правовой защиты только в отношении тех жалоб, которые могут рассматриваться как "доказуемые" с точки зрения Конвенции (см., например, Постановление Европейского суда от 27 апреля 1988 г. по делу "Бойл и Райс против Соединенного Королевства" (Boyle and Rice v. United Kingdom), Series A, № 131, pp. 23 - 24, § 54). В настоящем деле он не установил нарушений статьи 6 Конвенции и статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции, однако Европейский суд полагает, со ссылкой на вышеизложенное решение о приемлемости жалобы, что требование заявителя с точки зрения указанных положений являлось доказуемым. Жалоба со ссылкой на статью 13 Конвенции также должна быть признана приемлемой и рассмотрена по существу.
48. Рассмотрев предварительное возражение властей Российской Федерации, Европейский суд установил, что заявитель не располагал требовавшим исчерпания средством правовой защиты, поскольку ни одно из тех, на которые указывали власти Российской Федерации, не отвечало конвенционному требованию эффективности. С учетом различных недостатков внутренних средств правовой защиты, вскрытых выше (см. § 25 - 29 настоящего Постановления), Европейский суд заключает, что заявитель был лишен эффективного средства правовой защиты в связи с его доказуемым требованием о компенсации за несвоевременное исполнение национального решения, вынесенного в его пользу. Соответственно, имело место нарушение статьи 13 Конвенции.
III. Применение статьи 41 Конвенции
49. Статья 41 Конвенции предусматривает:
"Если Суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне".
A. Ущерб
50. Заявитель требовал 3507 евро в качестве компенсации материального ущерба и морального вреда.
51. Власти Российской Федерации утверждали, что это требование являлось необоснованным и чрезмерным.
52. Европейский суд не усматривает причинной связи между установленным нарушением и предполагаемым ущербом и поэтому отклоняет это требование. Европейский суд полагает также, что с учетом природы данного нарушения установление факта нарушения Конвенции само по себе является достаточной справедливой компенсацией любого морального вреда, который претерпел заявитель.
B. Судебные расходы и издержки
53. Заявитель требовал также 281 евро в качестве компенсации причиненных расходов и издержек.
54. Власти Российской Федерации утверждали, что это требование являлось необоснованным.
55. Европейский суд находит, что заявитель не подтвердил своих расходов и издержек, в связи с чем отклоняет это требование.
НА ОСНОВАНИИ ИЗЛОЖЕННОГО СУД ЕДИНОГЛАСНО:
1) признал жалобу приемлемой в части неисполнения Судебного решения от 21 сентября 2006 г. и отсутствия внутренних средств правовой защиты, а в остальной части неприемлемой;
2) постановил, что требования статьи 6 Конвенции и статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции нарушены не были;
3) постановил, что имело место нарушение статьи 13 Конвенции;
4) постановил, что установление факта нарушения Конвенции само по себе является достаточной справедливой компенсацией ущерба, который претерпел заявитель;
5) отклонил требования заявителя о дополнительной справедливой компенсации.
Совершено на английском языке, уведомление о Постановлении направлено в письменном виде 12 июня 2008 г. в соответствии с пунктами 2 и 3 правила 77 Регламента Суда.
Председатель Палаты Суда
Христос РОЗАКИС
Секретарь Секции Суда
Серен НИЛЬСЕН
EUROPEAN COURT OF HUMAN RIGHTS
FIRST SECTION
CASE OF MOROKO v. RUSSIA
(Application No. 20937/07)
JUDGMENT<*>
(Strasbourg, 12.VI.2008)
--------------------------------
<*>This judgment will become final in the circumstances set out in Article 44 § 2 of the Convention. It may be subject to editorial revision.
In the case of Moroko v. Russia,
The European Court of Human Rights (First Section), sitting as a Chamber composed of:
Christos Rozakis, President,
Nina {Vajic},
Anatoly Kovler,
Elisabeth Steiner,
Khanlar Hajiyev,
Dean Spielmann,
Sverre Erik Jebens, judges,
and {Soren} Nielsen, Section Registrar,
Having deliberated in private on 22 May 2008,
Delivers the following judgment, which was adopted on that date:
PROCEDURE
1. The case originated in an application (No. 20937/07) against the Russian Federation lodged with the Court under Article 34 of the Convention for the Protection of Human Rights and Fundamental Freedoms ("the Convention") by a Russian national, Mr Andrey Vladimirovich Moroko ("the applicant"), on 27 March 2007.
2. The applicant was represented by Ms G. Shakhmatova, a lawyer practising in Krasnoyarsk. The Russian Government ("the Government") were represented by Mrs V. Milinchuk, the Representative of the Russian Federation at the European Court of Human Rights.
3. On 3 September 2007 the Court decided to give notice of the application to the Government. It also decided to examine the merits of the application at the same time as its admissibility (Article 29 § 3). The Government objected to the joint examination of the admissibility and merits, but the Court dismissed this objection.
THE FACTS
I. The circumstances of the case
4. The applicant was born in 1979 and lives in Krasnoyarsk.
5. In 2001 - 02 he stood trial for a drugs offence and was acquitted. He sued the State for compensation for the unfounded prosecution and pre-trial detention.
6. The case came before the Leninskiy District Court of Krasnoyarsk. By its judgments of 5 December 2003 and 21 September 2006 the court ordered the Ministry of Finance to compensate the applicant"s non-pecuniary and pecuniary damage. The judgments became binding on 2 February 2004 and 16 November 2006, but were not enforced immediately.
7. The judgment of 5 December 2003 was enforced on 21 October 2005 when the Ministry credited the judgment debt to the applicant"s bank account.
8. The judgment of 21 September 2006 which was enforceable as of 16 November 2006 was not enforced immediately. The writ of enforcement was sent by the court to the bailiff service two months and seven days after the judgment had become final. On the same date the bailiff service returned the writ to the court as it lacked competence to enforce this judgment under the relevant provisions of the Budgetary Code. Two months later, i.e. on 27 March 2007, the applicant sent the relevant documents to the Federal Treasury, and on 15 August 2007 the judgment debt was credited to the applicant"s bank account.
II. Relevant domestic law
A. Time-limits for enforcement
9. Under section 9 of the Federal Law on Enforcement Proceedings of 21 July 1997, a bailiff must enforce a judgment in two months. Under section 242.2.6 of the Budget Code of 31 July 1998, the Ministry of Finance must honour a judgment in three months.
B. Purported remedies against non-enforcement
10. Chapter 25 of the Code of Civil Procedure allows a person to appeal in court against an authority whose actions breach his rights (Article 254). If the appeal is well-founded, the court will order the authority to make good the breach (Article 258).
11. Article 208 of the Code of Civil Procedure empowers a court to upgrade the amount of a judgment debt, if a creditor so asks.
12. Chapter 59 § 4 of the Civil Code obliges the State to compensate a person"s non-pecuniary damage caused by a breach of his property rights.
THE LAW
I. Alleged violation of Article 6 § 1
of the Convention and Article 1 of Protocol No. 1
13. The applicant complained that the lengthy non-enforcement of the judgments breached Article 6 of the Convention and Article 1 of Protocol No. 1. As far as relevant, these Articles read as follows:
Article 6 § 1
"In the determination of his civil rights and obligations..., everyone is entitled to a fair... hearing... by [a]... tribunal..."
Article 1 of Protocol No. 1
"Every natural or legal person is entitled to the peaceful enjoyment of his possessions. No one shall be deprived of his possessions except in the public interest and subject to the conditions provided for by law and by the general principles of international law.
The preceding provisions shall not, however, in any way impair the right of a State to enforce such laws as it deems necessary to control the use of property in accordance with the general interest or to secure the payment of taxes or other contributions or penalties."
A. Admissibility
1. Exhaustion of domestic remedies
(a) The Government
14. The Government argued that the applicant had failed to exhaust domestic remedies in breach of Article 35 § 1 of the Convention. He had had at his disposal three remedies, but used none of them.
15. The first remedy had been a court complaint about the Ministry"s negligence under Chapter 25 of the Code of Civil Procedure. This remedy had been effective, because it would have condemned the Ministry"s negligence.
16. The second remedy had been a request to upgrade the judgment debt under section 208 of the Code of Civil Procedure. In certain earlier cases, the Court had found that the exhaustion of this remedy deprived the applicants of their victim status (see Nemakina v. Russia (dec.), No. 14217/04, 10 July 2007; Derkach v. Russia (dec.), No. 3352/05, 3 May 2007; Yakimenko v. Russia (dec.), No. 23500/04, 15 May 2007; and Sarmina and Sarmin v. Russia (dec.), No. 58830/00, 22 November 2005.). When domestic courts had upgraded a judgment debt, they had closely followed the official rate of inflation and compensated any loss caused by inflation.
17. The third remedy had been a claim for non-pecuniary damage under Chapter 59 § 4 of the Civil Code. In accordance with this Chapter, non-pecuniary damage may be awarded for non-enforcement of domestic judgments if the fact of moral suffering, the debtor"s fault and the causal link between his acts and the negative consequences for the applicant are established in judicial proceedings. In the Government"s view this remedy had proven its effectiveness in practice. For example, a family from Tatarstan had received 1,800 euros for late enforcement of a judgment in their favour (judgment of the Novo-Savinovskiy District Court of Kazan, No. 2-1962/2006, 23 October 2006).
(b) The applicant
18. The applicant retorted that he had no domestic remedies to exhaust.
19. The first remedy cited by the Government would have merely restated the original payment obligation contained in the first judgment.
20. As regards the second remedy quoted by the Government, the mere existence of the provision allowing to upgrade judicial awards was not sufficient to meet the requirements of Articles 6 and 13. In addition, the official rate of inflation applied by the courts lagged behind the real inflation.
21. The third remedy had not really existed, because the Civil Code stated that non-pecuniary damage could only be granted in the cases provided for by the law (Article 1099). The law did not, however, specifically provide for compensation of non-pecuniary damage in case of late enforcement of a judgment.
(c) The Court
22. The Court finds for the applicant.
23. Under Article 35 § 1 of the Convention, the Court may deal with an application only after all domestic remedies have been exhausted. This rule allows the State to put matters right domestically, without recourse to international litigation (see Akdivar and Others v. Turkey, judgment of 16 September 1996, Reports of Judgments and Decisions 1996-IV, § 65). This rule extends only to the normal use of remedies that are effective, sufficient, and available (see Pine Valley Developments Ltd and Others v. Ireland, No. 12742/87, Commission decision of 3 May 1989, Decisions and Reports (DR) 61, p. 206). The effective and available remedies are those which are accessible, capable of providing redress in respect of the applicant"s complaints and offer reasonable prospects of success (see Akdivar and Others v. Turkey cited above, § 68).
24. The three remedies suggested by the Government lack this quality.
25. An appeal against the Ministry"s negligence would yield a declaratory judgment that would reiterate what was in any event evident from the original judgment: the State was to honour its debt. This new judgment would not bring the applicant closer to his desired goal, that is the actual payment of the judicial award or, if appropriate, compensation for late payment (see {Jasiuniene} v. Lithuania (dec.), No. 41510/98, 24 October 2000; Plotnikovy v. Russia, No. 43883/02, § 16, 24 February 2005).
26. As regards the possibility of upgrading the judgment debt, the Court had indeed noted in certain cases cited by the Government that the upgrading of judicial awards had effectively compensated the applicants for inflation losses. The Court held in these cases that the payment without undue delay of such compensation together with the acknowledgement of the violations by the authorities had deprived the applicants of their victim status (Derkach, Yakimenko, Nemakhina, cited above). However these decisions do not establish any general principle that mere compensation for inflation losses is sufficient to afford redress required by the Convention for late enforcement of a judgment. In all aforementioned cases the Court reached its conclusions in the specific circumstances where the applicants" claims for compensation were limited to pecuniary losses resulting from the inflation or the applicants" position in the domestic proceedings was considered as an implicit waiver to claim compensation for further pecuniary or non-pecuniary damage.
27. The Court agrees in principle with the applicant that the mere upgrading of judicial awards pursuant to Section 208 of the Code of Civil Procedure does not suffice to satisfy the Convention requirement of effectiveness as it would only compensate for possible inflation losses and not for further damages, either pecuniary or non-pecuniary. This upgrading remedy, however accessible and effective in law and practice, is thus not capable in general of affording adequate and full redress for non-enforcement or late enforcement of a domestic judgment.
28. As regards the possibility to claim compensation for non-pecuniary damage under Chapter 59 of the Civil Code, the Court notes, as pointed out by the applicant, that Russian law does not specifically provide for compensation of non-pecuniary damage resulting from non-enforcement or late enforcement of domestic judgments. While accepting the Government"s view that the possibility of such compensation is not, in principle, excluded under the existing general provisions of the Civil Code, the Court is not satisfied that this possibility is sufficiently certain in practice so as to offer the applicant reasonable prospects of success as required by the Convention.
29. With the exception of a limited number of cases listed in sections 1070 and 1100, compensation of non-pecuniary damage is subject to the establishment of the authorities" fault. The Court notes that this condition can hardly be systematically satisfied in non-enforcement cases in view of the complexities of the enforcement proceedings and of possible objective circumstances preventing enforcement, such as the lack of funds on the debtor"s account. The doubts about the effectiveness of this remedy are corroborated by the Government"s failure to demonstrate before the Court the existence of sufficiently established and consistent case-law proving that this remedy is effective both in theory and in practice. The domestic judgment cited by the Government as awarding non-pecuniary damage on the basis of the existing provisions does not allow the Court to depart from its conclusion (see also Wasserman v. Russia (No. 2), No. 21071/05, 10 April 2008).
30. The Court accordingly rejects the Government argument about the non-exhaustion of domestic remedies.
2. Six months
31. With regard to the judgment of 5 December 2003, the Government also argued that the applicant had missed the six-month period laid down in Article 35 § 1 of the Convention. In particular, the date of introduction was three years and four months after the date of the judgment, and one year and five months after the date of the enforcement.
32. The applicant replied that it had been only on 24 October 2007 that Government officials preparing the memorandum to the Court had told him that the judgment had been enforced.
33. The Court finds for the Government.
34. Where there is no effective remedy, the six-month period runs from the date of the omission complained of, or from the date when the applicant learned about the omission (see Hilton v. United Kingdom, No. 12015/86, Commission decision of 6 July 1988, DR 57, p. 108). Applied to non-enforcement, this rule would mean that six months run from the date of enforcement (see Gorokhov and Rusyayev v. Russia, No. 38305/02, § 27, 17 March 2005).
35. The judgment of 5 December 2003 was enforced on 21 October 2005, that is more than six months before the date of introduction. On the one hand, the applicant asserts that he learned about the transfer only in 2007. But on the other hand, he can be reasonably expected to have learned about the transfer in 2005, because this operation was listed in his bank statement.
36. It follows that this part of the complaint has been introduced out of time and must be rejected in accordance with Article 35 §§ 1 and 4 of the Convention.
3. Other grounds
37. With regard to the judgment of 21 September 2006, the Government argued that the complaint was manifestly ill-founded. The enforcement had lasted a short time. The applicant had sent the writ of enforcement to the wrong authority. He had acted in bad faith, because instead of sending the writ to the correct authority, he had applied to the Court.
38. The applicant made no observations on this point.
39. The Court refers to its numerous findings of violations on account of lengthy enforcement of domestic judgments in Russia and notes that this part of the application is not manifestly ill-founded within the meaning of Article 35 § 3 of the Convention. It further notes that it is not inadmissible on any other grounds. It must therefore be declared admissible.
B. Merits
40. The enforcement of the judgment of 21 September 2006 lasted from 16 November 2006 to 15 August 2007, that is nine months. The Government submitted that this period was reasonable and that all authorities involved in the execution of this judgment had displayed the necessary diligence, thus avoiding unnecessary delays. The applicant maintained his complaint.
41. An unreasonably long delay in the enforcement of a binding judgment may breach the Convention (see Burdov v. Russia, No. 59498/00, ECHR 2002-III). To decide if the delay was reasonable, the Court will look at how complex the enforcement proceedings were, how the applicant and the authorities behaved, and what the nature of the award was (Raylyan v. Russia, No. 22000/03, § 31, 15 February 2007).
42. On the one hand, the judgment was easy to enforce, because it required only a transfer of a sum of money, and it was the State, not the applicant, who had to take the initiative of enforcing it (see Metaxas v. Greece, No. 8415/02, § 19, 27 May 2004).
43. On the other hand, the overall time taken by the authorities to enforce the judgment does not appear prima facie unreasonable, and is in any event less than the time found to be excessive in the other similar cases concerning Russia where the Court found violations of the Convention on account of non- enforcement or late enforcement.
44. The Court further notes that the authorities had acted with the necessary diligence. The writ for enforcement was sent by the competent court to the bailiff service two months and seven days after the judgment had become final. On the same date the bailiff service returned the writ to the court as it lacked competence to enforce this judgment under the relevant provisions of the Budgetary Code. Two months later, i.e. on 27 March 2007, the applicant sent the relevant documents to the Federal Treasury and the judgment was complied with five months after that date. While noting that the Ministry of Finance did not comply with the three-month time-limit set by the Budgetary Code for execution of a judgment, the Court does not consider that the lapse of time which occurred has breached the reasonable time requirement enshrined in the Convention.
45. In view of the above, and having regard to the fact that the award did not relate to the applicant"s main source of income but constituted only a limited amount of damages for a past wrong, the Court finds that there has been no violation of Article 6 of the Convention and Article 1 of Protocol No. 1.
II. Alleged violation of Article 13 of the Convention
46. The applicant complained under Article 13 of the Convention that he had no domestic remedy against the non-enforcement. Article 13 reads as follows:
"Everyone whose rights and freedoms as set forth in [the] Convention are violated shall have an effective remedy before a national authority notwithstanding that the violation has been committed by persons acting in an official capacity."
47. The Court recalls that Article 13 has been consistently interpreted by the Court as requiring a remedy in domestic law only in respect of grievances which can be regarded as "arguable" in terms of the Convention (see, for example, Boyle and Rice v. the United Kingdom, judgment of 27 April 1988, Series A No. 131, pp. 23 - 24, § 54). In the present case, it has not found violations of Article 6 and of Article 1 of Protocol No. 1, but the Court considers, with reference to its own decision on the admissibility above that the applicant"s claim under these Articles was arguable. The complaint under Article 13 must also be declared admissible and considered on the merits.
48. Having considered the Government"s preliminary objection, the Court has found that the applicant had no remedy to exhaust as none of those invoked by Government conformed to the Convention requirement of effectiveness. Given various shortcomings of domestic remedies identified above (§§ 25 - 29), the Court must conclude that the applicant was deprived of an effective remedy in respect of his arguable claim for compensation for late enforcement of the domestic judgment in his favour. There has accordingly been a breach of Article 13 of the Convention.
III. Application of Article 41 of the Convention
49. Article 41 of the Convention provides:
"If the Court finds that there has been a violation of the Convention or the Protocols thereto, and if the internal law of the High Contracting Party concerned allows only partial reparation to be made, the Court shall, if necessary, afford just satisfaction to the injured party."
A. Damage
50. The applicant claimed 3,507 euros (EUR) in respect of pecuniary and non-pecuniary damage.
51. The Government argued that this claim was unjustified and excessive.
52. The Court does not discern any causal link between the violation found and the damage alleged and therefore rejects this claim. The Court further considers that, having regard to the nature of the violation found, the finding of a violation constitutes in itself sufficient just satisfaction in respect of any non-pecuniary damage.
B. Costs and expenses
53. The applicant also claimed EUR 281 for the costs and expenses incurred.
54. The Government argued that this claim was unsubstantiated.
55. The Court finds that the applicant has not proven his expenses and therefore rejects this claim.
FOR THESE REASONS, THE COURT UNANIMOUSLY
1. Declares the complaints concerning the non-enforcement of the judgment of 21 September 2006 and the lack of domestic remedies admissible and the remainder of the application inadmissible;
2. Holds that there has been no violation of Article 6 of the Convention or Article 1 of Protocol No. 1;
3. Holds that there has been a violation of Article 13 of the Convention;
4. Holds that the finding of a violation constitutes in itself sufficient just satisfaction for the damage sustained by the applicant;
5. Dismisses the applicant"s claim for further just satisfaction.
Done in English, and notified in writing on 12 June 2008, pursuant to Rule 77 §§ 2 and 3 of the Rules of Court.
Christos ROZAKIS
President
{Soren} NIELSEN
Registrar