(неофициальный перевод)
ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА
ПЕРВАЯ СЕКЦИЯ
ДЕЛО "ХАРИТИЧ (KHARITICH) ПРОТИВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ"
(Жалоба № 21268/04)
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
(Страсбург, 6 декабря 2007 года)
Европейский суд по правам человека (Первая секция), заседая Палатой в составе:
Х.Л. Розакиса, Председателя Палаты,
Л. Лукаидеса,
Н. Ваич,
А. Ковлера,
Э. Штейнер,
Х. Гаджиева,
Дж. Малинверни, судей,
а также при участии С. Нильсена, Секретаря Секции Суда,
заседая за закрытыми дверями 15 ноября 2007 г.,
вынес в тот же день следующее Постановление:
ПРОЦЕДУРА
1. Дело было инициировано жалобой № 21268/04, поданной против Российской Федерации в Европейский суд по правам человека (далее - Европейский суд) в соответствии со статьей 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее - Конвенция) гражданином Российской Федерации Алексеем Николаевичем Харитичем (далее - заявитель) 25 мая 2004 г.
2. Власти Российской Федерации были представлены Уполномоченным Российской Федерации при Европейском суде по правам человека П.А. Лаптевым.
3. 4 ноября 2005 г. Европейский суд коммуницировал жалобу властям Российской Федерации. В соответствии с пунктом 3 статьи 29 Конвенции Европейский суд решил рассмотреть данную жалобу одновременно по вопросу приемлемости и по существу.
ФАКТЫ
Обстоятельства дела
4. Заявитель родился в 1962 году и проживает в С.-Петербурге.
5. Он предъявил иск к Комитету по финансам и контролю Омской области о взыскании денежной стоимости простых векселей, выпущенных Омской областью.
6. Решением от 24 июля 2000 г. Куйбышевский районный суд г. Санкт-Петербурга рассмотрел требования заявителя и присудил ему 32613 рублей 33 копейки. Сумма включала основной долг в размере 23200 рублей, проценты в размере 9357 рублей 33 копеек и судебные расходы в размере 56 рублей. Решение не было обжаловано и вступило в силу 4 августа 2000 г.
7. 9 августа 2000 г. заявитель направил исполнительный лист в службу судебных приставов Омской области, и 4 октября 2000 г. судебные приставы возбудили исполнительное производство.
8. 23 ноября 2000 г. заявитель согласно Решению от 24 июля 2000 г. получил основной долг в размере 23200 рублей.
9. Куйбышевский районный суд г. Санкт-Петербурга Решением от 3 февраля 2004 г. присудил заявителю 7407 рублей в качестве неустойки в связи с длительным неисполнением Решения от 24 июля 2000 г. Решение не было обжаловано и вступило в силу 16 февраля 2004 года. 18 февраля 2004 г. Куйбышевский районный суд г. Санкт-Петербурга выдал исполнительный лист.
10. 24 февраля 2004 г. Комитет по финансам и контролю был преобразован в Министерство финансов Омской области, и его счета в кредитных организациях были закрыты.
11. 16 марта 2004 г. заявитель направил исполнительный лист, выданный на основании Решения от 3 февраля 2004 г., в службу судебных приставов.
12. Исполнительные производства в отношении обоих решений были прекращены 21 апреля 2004 г., а исполнительные листы были возвращены заявителю. Ему было рекомендовано обратиться в суд, чтобы определить правопреемника должника, и повторно представить исполнительные листы судебным приставам. Как утверждают власти Российской Федерации, заявитель этого не сделал.
13. 12 мая 2005 г. Министерство финансов Омской области выплатило заявителю остаток суммы, присужденной Решением от 24 июля 2000 года. 21 февраля 2006 г. Решение суда от 3 февраля 2004 г. было полностью исполнено.
ПРАВО
I. Предполагаемое нарушение статьи 6 Конвенции
и статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции
14. Заявитель жаловался на неисполнение Решений Куйбышевского районного суда г. Санкт-Петербурга от 24 июля 2000 г. и от 3 февраля 2004 года. Европейский суд находит, что данная жалоба подлежит рассмотрению с точки зрения пункта 1 статьи 6 Конвенции и статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции (см. Постановление Европейского суда по делу "Бурдов против Российской Федерации" (Burdov v. Russia), жалоба № 59498/00, § 26, ECHR 2002-III). В соответствующей части эти положения устанавливают следующее:
Пункт 1 статьи 6 Конвенции
"Каждый в случае спора о его гражданских правах и обязанностях... имеет право на справедливое... разбирательство дела... судом...".
Статья 1 Протокола № 1 к Конвенции
"Каждое физическое или юридическое лицо имеет право на уважение своей собственности. Никто не может быть лишен своего имущества иначе как в интересах общества и на условиях, предусмотренных законом и общими принципами международного права.
Предыдущие положения не умаляют права государства обеспечивать выполнение таких законов, какие ему представляются необходимыми для осуществления контроля за использованием собственности в соответствии с общими интересами или для обеспечения уплаты налогов или других сборов или штрафов".
A. Приемлемость жалобы
15. Европейский суд отмечает, что настоящая жалоба не является явно необоснованной в значении пункта 3 статьи 35 Конвенции. Она также не является неприемлемой по каким-либо другим основаниям. Поэтому она должна быть объявлена приемлемой.
B. Существо жалобы
1. Что касается исполнения Решения от 24 июля 2000 г.
16. Власти Российской Федерации утверждали, что Решение от 24 июля 2000 г. было полностью исполнено 12 мая 2005 г. Они признали, что задержка осуществления этого Решения была несовместима со статьей 6 Конвенции. В то же самое время они полагали, что, поскольку Решение от 24 июля 2000 г. было исполнено полностью, его продолжающееся неисполнение совместимо с правом заявителя на "уважение его собственности" в значении статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции. Далее они указали, что основной долг согласно Решению от 24 июля 2000 г. был выплачен заявителю в течение разумного срока, 23 ноября 2000 г., а сумма в размере 9357 рублей представляла собой проценты, не являвшиеся основным доходом заявителя, поэтому задержка выплаты данной суммы не причиняла значительного ущерба заявителю.
17. Заявитель не оспаривал, что Решение от 24 июля 2000 г. было полностью исполнено. Однако он полагал, что продолжительность исполнительного производства была чрезмерной.
18. Европейский суд отмечает, что 24 июля 2000 г. в пользу заявителя было вынесено Решение, в соответствии с которым Комитет по финансам и контролю Омской области, государственный орган, должен был выплатить ему значительную денежную сумму. 4 августа 2000 г. Решение вступило в силу. 12 мая 2005 г. оно было полностью исполнено. Таким образом, Решение оставалось неисполненным в течение приблизительно четырех лет и девяти месяцев.
19. Европейский суд не может согласиться с доводом властей Российской Федерации о том, что длительное неисполнение Решения от 24 июля 2000 г., поскольку оно было исполнено полностью, совместимо с правом истца на "уважение его собственности" в значении статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции. Он напоминает, что отказ властей исполнить Окончательное решение в пользу заявителя в течение длительного периода времени составляет вмешательство в его право на уважение собственности. Власти в данном случае не представили оправдания такому вмешательству.
20. Европейский суд далее отмечает, что обе суммы, взысканные Решением суда от 24 июля 2000 г., были выражены в денежных средствах. Эти суммы представляли собой задолженность по неисполненному Решению суда, и власти обязаны были исполнить это Решение полностью, не разделяя сумму на два отдельных платежа.
21. Европейский суд неоднократно устанавливал нарушения пункта 1 статьи 6 Конвенции и статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции в делах, аналогичных настоящему (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского суда по делу "Бурдов против Российской Федерации" и Постановление Европейского суда от 29 сентября 2005 г. по делу "Рейнбах против Российской Федерации" (Reynbakh v. Russia), жалоба № 23405/03).
22. Исследовав представленные материалы, Европейский суд отмечает, что власти Российской Федерации не привели каких-либо фактов или доводов, способных оправдать задержку исполнения Решения от 24 июля 2000 г. Европейский суд признает, что, не исполняя в течение нескольких лет вступившее в силу Решение в пользу заявителя, национальные власти нарушили право заявителя на доступ к правосудию и воспрепятствовали ему в получении денежных средств, которые он имел право получить.
23. Соответственно, имело место нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции и статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции в связи с длительным неисполнением Решения от 24 июля 2000 г.
2. Что касается исполнения Решения от 3 февраля 2004 г.
24. Власти Российской Федерации утверждали, что Решение от 3 февраля 2004 г. было полностью исполнено 21 февраля 2006 г. Они полагали, что задержка исполнения Решения была совместима со статьей 6 Конвенции и статьей 1 Протокола № 1 к Конвенции, поскольку должник был реорганизован, а заявитель не обратился в суд для определения правопреемника должника.
25. Заявитель не отрицал, что Решение суда от 3 февраля 2004 г. было полностью исполнено. Однако он полагал, что продолжительность исполнительного производства была чрезмерной.
26. Европейский суд отмечает, что 3 февраля 2004 г. суд взыскал в пользу заявителя с Комитета по финансам и контролю Омской области, государственного органа, неустойку за длительное неисполнение Решения от 24 июля 2000 года. 16 февраля 2004 г. Решение вступило в силу. Оно было исполнено полностью 21 февраля 2006 г. Таким образом, оно оставалось неисполненным в течение приблизительно двух лет.
27. Что касается довода властей Российской Федерации о том, что заявитель не просил о замене должника, Европейский суд напоминает, что такая обязанность не могла быть возложена на заявителя. Тот факт, что Комитет по финансам и контролю был преобразован в другой государственный орган, не освобождал от обязанности исполнения решения, вынесенного в пользу заявителя. Исполнительный орган был обязан следовать процедуре, установленной законом для случаев, когда должник подвергается реорганизации, и погасить долг (см., например, Постановление Европейского суда от 5 апреля 2007 г. по делу "Фурман против Российской Федерации" (Furman v. Russia), жалоба № 5945/04, § 18).
28. Европейский суд часто устанавливал нарушения пункта 1 статьи 6 Конвенции и статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции в делах, аналогичных настоящему (см. упоминавшиеся выше Постановления Европейского суда по делам "Бурдов против Российской Федерации" и "Рейнбах против Российской Федерации").
29. Исследовав представленные материалы, Европейский суд отмечает, что власти Российской Федерации не привели каких-либо фактов или доводов, способных оправдать задержку исполнения Решения от 3 февраля 2004 г. Европейский суд находит, что, не исполняя в течение двух лет вступившее в силу Решение в пользу заявителя, национальные власти нарушили право заявителя на доступ к правосудию и воспрепятствовали ему в получении денежных средств, которые он имел право получить.
30. Соответственно, имело место нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции и статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции в связи с длительным неисполнением Решения от 3 февраля 2004 г.
II. Применение статьи 41 Конвенции
31. Статья 41 Конвенции предусматривает:
"Если Европейский суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Европейский суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне".
A. Ущерб
32. Заявитель требовал 21344 рубля в счет материального ущерба в связи с длительным неисполнения Решения от 24 июля 2000 г., исходя из ставки рефинансирования 23%, установленной Центральным банком России. Он требовал 1930 рублей в счет материального ущерба в связи с задержкой исполнения Решения от 3 февраля 2004, исходя из ставки рефинансирования 13%. Заявитель также требовал 115000 рублей в счет косвенного материального ущерба, причиненного задержкой исполнения вступивших в силу решений, вынесенных в его пользу, в связи с инфляцией. Он требовал 300000 рублей в качестве компенсации морального вреда.
33. Власти Российской Федерации утверждали, что требования заявителя в части компенсации материального ущерба и морального вреда в связи с длительным неисполнением Решения от 24 июля 2000 г. являются чрезмерными и необоснованными. Они полагали, что компенсация морального вреда, причиненного длительным неисполнением указанного Решения, в размере 5645 рублей была бы достаточной. Они также утверждали, что требование истца о компенсации косвенного материального ущерба было необоснованным и не имело отношения к делу. Согласно утверждениям властей Российской Федерации заявитель по-прежнему не лишен возможности обращения в суды страны для получения компенсации материального ущерба.
34. Что касается длительного неисполнения Решения от 3 февраля 2004 г., власти Российской Федерации утверждали, что компенсация не должна присуждаться заявителю, поскольку не усматривали нарушения прав заявителя. Если Европейский суд признает нарушение статьи 6 Конвенции или статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции в связи с длительным неисполнением решений, установление факта нарушения само по себе будет являться достаточной справедливой компенсацией морального вреда.
35. Европейский суд напоминает, во-первых, что на заявителя не может быть возложена обязанность исчерпания внутренних средств правовой защиты для получения компенсации за денежные потери, так как это продлило бы процедуру Суда способом, не совместимым с эффективной защитой прав человека (см. Постановление Европейского суда от 31 октября 1995 г. по делу "Папамихалопулос и другие против Греции" (Papamichalopoulos and Others v. Greece) (статья 50 Конвенции), Series A, № 330-B, § 40, и Постановление Европейского суда от 1 июня 2006 г. по делу "Гридин против Российской Федерации" (Gridin v. Russia), жалоба № 4171/04, § 20). Отсутствует также требование о доказывании морального вреда, понесенного заявителем.
36. Что касается любых возможных материальных потерь, понесенных заявителем в результате длительного неисполнения Решения в его пользу, Европейский суд указывает, что согласно правилу 60 Регламента Суда любое требование о справедливой компенсации должно быть представлено в подробной разбивке по составным элементам с приложением соответствующих подтверждающих документов. Если заявитель не выполнит требований, изложенных в предшествующих подпунктах, Палата может отказать в удовлетворении требования полностью или частично.
37. Поскольку требование заявителя об уплате 115000 рублей связано с потерями в результате инфляции, Европейский суд отмечает, что заявитель не указал темпы инфляции, на которых были основаны его вычисления, и не пояснил причины этого, в связи с чем Европейский суд отклоняет его требование в этой части. Что касается остальных требований относительно материального ущерба, Европейский суд исходит из того, что в данном деле он установил нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции и статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции, поскольку взысканные в пользу заявителя суммы не были выплачены ему своевременно. Он напоминает, что адекватность компенсации может уменьшиться, если она выплачивается без учета различных обстоятельств, способных снизить ценность компенсации, как, например, длительная задержка исполнения (см. Постановление Европейского суда от 13 января 2005 г. по делу "Гиззатова против Российской Федерации" (Gizzatova v. Russia), жалоба № 5124/03, § 28). Принимая во внимание представленные материалы и тот факт, что власти Российской Федерации не возражали против метода расчета компенсации заявителем, Европейский суд присуждает заявителю 650 евро в качестве компенсации материального ущерба, а также любые налоги, подлежащие начислению на указанную сумму.
38. Суд далее полагает, что заявитель должен был перенести определенные переживания и разочарование вследствие отказа властей Российской Федерации своевременно исполнить вступившие в силу Решения, вынесенные в его пользу. Однако требуемая сумма является чрезмерной. Справедливо оценивая указанные обстоятельства, Европейский суд присуждает заявителю 3500 евро в качестве компенсации морального вреда, а также любые налоги, подлежащие начислению на указанную сумму.
B. Судебные расходы и издержки
39. Заявитель требовал возмещения почтовых расходов на сумму 300 рублей. Он не представил Европейскому суду каких-либо квитанций.
40. Власти Российской Федерации полагали, что компенсация не должна присуждаться, поскольку заявитель не обосновал свои требования доказательствами.
41. В соответствии с прецедентной практикой Европейского суда заявитель имеет право на возмещение расходов и издержек только в части, в которой они были действительно понесены, являлись необходимыми и разумными. В данном случае заявитель не представил материалов, подтверждающих его требования. Соответственно, Европейский суд не присуждает какой-либо компенсации по данному основанию.
C. Процентная ставка при просрочке платежей
42. Европейский суд полагает, что процентная ставка при просрочке платежей должна быть установлена в размере предельной кредитной ставки Европейского центрального банка плюс три процента.
НА ОСНОВАНИИ ИЗЛОЖЕННОГО СУД ЕДИНОГЛАСНО:
1) объявил жалобу приемлемой;
2) постановил, что имело место нарушение статьи 6 Конвенции и статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции в связи с неисполнением Решений суда от 24 июля 2000 г. и 3 февраля 2004 г.;
3) постановил:
a) что власти государства-ответчика обязаны в течение трех месяцев со дня вступления настоящего Постановления в силу в соответствии с пунктом 2 статьи 44 Конвенции выплатить заявителю 650 евро (шестьсот пятьдесят евро) в качестве компенсации материального ущерба и 3500 евро (три тысячи пятьсот евро) в качестве компенсации морального вреда, которые подлежат переводу в рубли по курсу, установленному на день выплаты, а также любые налоги, начисляемые на названные суммы;
b) что с даты истечения указанного трехмесячного срока и до момента выплаты на эти суммы должны начисляться простые проценты, размер которых определяется предельной кредитной ставкой Европейского центрального банка, действующей в период неуплаты, плюс три процента;
4) отклонил оставшуюся часть требований заявителя о справедливой компенсации.
Совершено на английском языке, уведомление о Постановлении направлено в письменном виде 6 декабря 2007 г. в соответствии с пунктами 2 и 3 правила 77 Регламента Суда.
Председатель Палаты Суда
Христос РОЗАКИС
Секретарь Секции Суда
Серен НИЛЬСЕН
EUROPEAN COURT OF HUMAN RIGHTS
FIRST SECTION
CASE OF KHARITICH v. RUSSIA
(Application No. 21268/04)
JUDGMENT<*>
(Strasbourg, 6.XII.2007)
--------------------------------
<*>This judgment will become final in the circumstances set out in Article 44 § 2 of the Convention. It may be subject to editorial revision.
In the case of Kharitich v. Russia,
The European Court of Human Rights (First Section), sitting as a Chamber composed of:
Mr C.L. Rozakis, President,
Mr L. Loucaides,
Mrs {N. Vajic}<*>,
--------------------------------
<*>Здесь и далее по тексту слова на национальном языке набраны латинским шрифтом и выделены фигурными скобками.
Mr A. Kovler,
Mrs E. Steiner,
Mr K. Hajiyev,
Mr G. Malinverni, judges,
and Mr S. Nielsen, Section Registrar,
Having deliberated in private on 15 November 2007,
Delivers the following judgment, which was adopted on that date:
PROCEDURE
1. The case originated in an application (No. 21268/04) against the Russian Federation lodged with the Court under Article 34 of the Convention for the Protection of Human Rights and Fundamental Freedoms ("the Convention") by a Russian national, Mr Aleksey Nikolayevich Kharitich, ("the applicant"), on 13 May 2004.
2. The Russian Government ("the Government") were represented by Mr P. Laptev, Representative of the Russian Federation at the European Court of Human Rights.
3. On 4 November 2005 the Court decided to give notice of the application to the Government. Under the provisions of Article 29 § 3 of the Convention, it decided to examine the merits of the application at the same time as its admissibility.
THE FACTS
The circumstances of the case
4. The applicant was born in 1962 and lives in St Petersburg.
5. He brought a court action against the Finance and Control Committee of the Omsk Regional administration to recover the monetary value of the promissory notes issued by the Omsk Region.
6. By a judgment of 24 July 2000 the Kuybyshevskiy District Court of St Petersburg granted the applicant"s claim and awarded him 32,613.33 Russian roubles (RUB). The sum included the main debt of RUB 23,200, the interest in the amount of RUB 9,357.33 and legal costs of RUB 56. The judgment was not appealed against and entered into force on 4 August 2000.
7. On 9 August 2000 the applicant sent the writ of execution to the bailiffs" service of the Omsk Region and on 4 October 2000 the bailiffs initiated the enforcement proceedings.
8. On 23 November 2000 the applicant received the main debt under the judgment of 24 July 2000 in the amount of RUB 23,200.
9. By a judgment of 3 February 2004 the Kuybyshevskiy District Court of St Petersburg awarded the applicant RUB 7,407 as a penalty for the lengthy non-enforcement of the judgment of 24 July 2000. No appeal was lodged against the judgment and it acquired legal force on 16 February 2004. On 18 February 2004 the Kuybyshevskiy District Court of St Petersburg issued a writ of execution.
10. On 24 February 2004 the Finance and Control Committee was reorganized into the Ministry of Finance of the Omsk Region and its accounts in the credit institutions were closed.
11. On 16 March 2004 the applicant forwarded the writ of execution for the judgment of 3 February 2004 to the bailiffs" service.
12. The enforcement proceedings in respect of both judgments were discontinued on 21 April 2004 and the writs of execution were returned to the applicant who had been advised to apply to a court in order to define the debtor"s legal successor and to resubmit the writs of executions to the bailiffs. According to the Government, the applicant failed to do so.
13. On 12 May 2005 the Ministry of Finance of the Omsk Region transferred to the applicant the remainder of the court award of 24 July 2000. The judgment of 3 February 2004 was fully enforced on 21 February 2006.
THE LAW
I. Alleged violation of Article 6 of the Convention
and Article 1 of Protocol No. 1 to the Convention
14. The applicant complained about the non-enforcement of the judgments of the Kuybyshevskiy District Court of St Petersburg of 24 July 2000 and of 3 February 2004. The Court considers that this complaint falls to be examined under Article 6 § 1 of the Convention and Article 1 of Protocol No. 1 (see Burdov v. Russia, No. 59498/00, § 26, ECHR 2002-III). The relevant parts of these provisions read as follows:
Article 6 § 1
"In the determination of his civil rights and obligations..., everyone is entitled to a fair... hearing... by [a]... tribunal..."
Article 1 of Protocol No. 1
"Every natural or legal person is entitled to the peaceful enjoyment of his possessions. No one shall be deprived of his possessions except in the public interest and subject to the conditions provided for by law and by the general principles of international law.
The preceding provisions shall not, however, in any way impair the right of a State to enforce such laws as it deems necessary to control the use of property in accordance with the general interest or to secure the payment of taxes or other contributions or penalties."
A. Admissibility
15. The Court notes that the application is not manifestly ill-founded within the meaning of Article 35 § 3 of the Convention. It further notes that it is not inadmissible on any other grounds. It must therefore be declared admissible.
B. Merits
1. Concerning the enforcement
of the judgment of 24 July 2000
16. The Government submitted that the judgment of 24 July 2000 had been fully enforced on 12 May 2005. They conceded that the delay in the enforcement of that judgment was not compatible with Article 6 of the Convention. At the same time they considered that as far as the judgment of 24 July 2000 had been enforced fully, its continuing non-enforcement was compatible with the applicant"s right to "peaceful enjoyment of his possessions" within the meaning of Article 1 of Protocol No. 1. They further pointed out that the main debt due to the judgment of 24 July 2000 had been paid to the applicant within a reasonable time, on 23 November 2000, and that the sum of RUB 9,357 was the payment of the interest, it was not the applicant"s main income and therefore, the delay in payment of that amount caused no considerable damage to the applicant.
17. The applicant did not dispute that the judgment of 24 July 2000 had been fully enforced. However, he considered that the length of the enforcement proceedings had been excessive.
18. The Court observes that on 24 July 2000 the applicant obtained a judgment by which the Finance and Control Committee of the Omsk regional administration, a State body, was to pay him a substantial amount of money. The judgment acquired legal force on 4 August 2000. It was fully enforced on 12 May 2005. It thus remained unenforced for approximately four years and nine months.
19. The Court cannot accept the Government"s argument that the lengthy non-enforcement of the judgment of 24 July 2000 was compatible with the applicant"s right to "peaceful enjoyment of his possessions" within the meaning of Article 1 of Protocol No. 1 as far as the judgment has been enforced in full. It recalls that authorities" failure to comply with a final judgment in favour of an applicant for a long period of time constitutes an interference with his right to peaceful enjoyment of his possessions. The authorities have not provided any justification for such interference in the present case.
20. The Court further notes that both awards made by the judgment of 24 July 2000 were monetary awards. These amounts constituted a judgment debt and the authorities were under obligation to enforce it in full, without dividing them in two separate payments.
21. The Court has frequently found violations of Article 6 § 1 of the Convention and Article 1 of Protocol No. 1 in cases raising issues similar to the ones in the present case (see Burdov v. Russia, cited above, and Reynbakh v. Russia, No. 23405/03, 29 September 2005).
22. Having examined the materials submitted to it, the Court notes that the Government have not put forward any fact or argument capable of justifying the delay in enforcement of the judgment of 24 July 2000. The Court finds that by failing for years to comply with the enforceable judgment in the applicant"s favour the domestic authorities impaired the essence of his right to a court and prevented him from receiving the money he had legitimately expected to receive.
23. There has accordingly been a violation of Article 6 of the Convention and Article 1 of Protocol No. 1 on account of the lengthy non-enforcement of the judgment of 24 July 2000.
2. Concerning the enforcement
of the judgment of 3 February 2004
24. The Government submitted that the judgment of 3 February 2004 had been fully enforced on 21 February 2006. They believed that the delay in the enforcement of the judgment was compatible with Article 6 of the Convention and Article 1 of Protocol No. 1, as far as the debtor had been reorganised and the applicant had failed to apply to a court in order to define the debtor"s legal successor.
25. The applicant did not dispute that the judgment of 3 February 2004 had been fully enforced. However, he considered that the length of the enforcement proceedings had been excessive.
26. The Court observes that on 3 February 2004 a judgment in the applicant"s favour ordered the Finance and Control Committee of the Omsk regional administration, a State body, to pay the applicant the penalties for the lengthy non-enforcement of the judgment 24 July 2000. The judgment entered into force on 16 February 2004. It was enforced in full on 21 February 2006. It thus remained unenforced for approximately two years.
27. As regards the Government"s argument that the applicant had failed to apply for the substitution of a debtor, the Court recalls that no such action was to be required from the applicant. The fact that the Finance and Control Committee was reorganised into a different state body, did not lift its obligation under the judgment in the applicant"s favour. It was incumbent on the bailiffs to follow the procedure prescribed by law for cases when the debtor was undergoing reorganisation and to recover the debt (see, for example, Furman v. Russia, No. 5945/04, § 18, 5 April 2007).
28. The Court has frequently found violations of Article 6 § 1 of the Convention and Article 1 of Protocol No. 1 in cases raising issues similar to the ones in the present case (see Burdov and Reynbakh, both cited above).
29. Having examined the materials submitted to it, the Court notes that the Government have not put forward any fact or argument capable of justifying the delay in enforcement of the judgment of 3 February 2004. The Court finds that by failing for years to comply with the enforceable judgment in the applicant"s favour the domestic authorities impaired the essence of his right to a court and prevented him from receiving the money he had legitimately expected to receive.
30. There has accordingly been a violation of Article 6 of the Convention and Article 1 of Protocol No. 1 on account of the lengthy non-enforcement of the judgment of 3 February 2004.
II. Application of Article 41 of the Convention
31. Article 41 of the Convention provides:
"If the Court finds that there has been a violation of the Convention or the Protocols thereto, and if the internal law of the High Contracting Party concerned allows only partial reparation to be made, the Court shall, if necessary, afford just satisfaction to the injured party."
A. Damage
32. The applicant claimed 21,344 Russian roubles (RUB) in respect of pecuniary damage for the lengthy non-enforcement of the judgment of 24 July 2000 referring to the refinancing rate of 23% established by the Central Bank of Russia. He claimed RUB 1,930 in respect of pecuniary damage for the delayed enforcement of the judgment of 3 February 2004 referring to the refinancing rate of 13%. The applicant also claimed RUB 115,000 in respect of indirect pecuniary damage caused by the delayed enforcement of the final judgments in his favour referring to the inflation. He claimed RUB 300,000 in respect of non-pecuniary damage.
33. The Government submitted that the applicant"s claims for pecuniary and non-pecuniary damage as regards the lengthy non-enforcement of the judgment of 24 July 2000 were excessive and unsubstantiated. They considered that the sum of RUB 5,645 would be an adequate compensation for non-pecuniary damage caused by the lengthy non-enforcement of the judgment of 24 July 2000. They further submitted that the applicant"s claim for compensation for indirect pecuniary damage was unsubstantiated and had no connection with the case. According to the Government, it was still open to the applicant to apply to domestic courts in order to receive compensation for pecuniary damage.
34. As regards the lengthy non-enforcement of the judgment of 3 February 2004, the Government submitted that no compensation should be awarded to the applicant as they did not see any violation of the applicant"s rights. If the Court was to find any violation of Article 6 of the Convention or Article 1 of Protocol No. 1 in respect of the lengthy non-enforcement of that judgment, the finding of a violation would be an adequate just satisfaction.
35. The Court reiterates, firstly, that an applicant cannot be required to exhaust domestic remedies to obtain compensation for pecuniary loss since this would prolong the procedure before the Court in a manner incompatible with the effective protection of human rights (see Papamichalopoulos and Others v. Greece (Article 50), judgment of 31 October 1995, Series A No. 330-B, § 40, and Gridin v. Russia, No. 4171/04, § 20, 1 June 2006). Nor is there a requirement that an applicant furnish any proof of the non-pecuniary damage he or she sustained.
36. As regards any possible material losses sustained by the applicant as result of the lengthy non-enforcement of the judgments in his favour, the Court points out that under Rule 60 of the Rules of the Court, any claim for just satisfaction must be itemised and submitted in writing together with the relevant supporting documents or vouchers, failing which the Court may reject in whole or in part.
37. In so far as the applicant"s claim relates to the to the inflation losses in the amount of RUB 115,000, the Court notes that the applicant has not indicated the inflation rate on which he based his calculations and has not explained why he had failed to do so. Therefore, the Court rejects his claim in this part. As regards the remaining claims in respect of pecuniary damage, the Court observes that in the present case it has found a violation of Article 6 § 1 of the Convention and Article 1 of Protocol No. 1 in that the awards in the applicant"s favour had not been paid to him in good time. It recalls that the adequacy of the compensation would be diminished if it were to be paid without reference to various circumstances liable to reduce the value of the award, such as an extended delay in enforcement (see Gizzatova v. Russia, No. 5124/03, § 28, 13 January 2005). Having regard to the materials in its possession and the fact that the Government did not furnish any objection to the applicant"s method of calculation of compensation, the Court awards the applicant 650 euros (EUR) in respect of pecuniary damage, plus any tax that maybe chargeable.
38. The Court further considers that the applicant must have suffered certain distress and frustration resulting from the State"s authorities" failure to enforce the final judgments in his favour in good time. However, the amount claimed appears to be excessive. Making its assessment on an equitable basis, it awards the applicant EUR 3,500 in respect of non-pecuniary damage, plus any tax that may be chargeable on that amount.
B. Costs and expenses
39. The applicant claimed reimbursement of postal expenses in the amount of RUB 300. He did not submit any receipts to the Court.
40. The Government considered that no compensation should be awarded as the applicant did not substantiate his claim by any evidence.
41. According to the Court"s case-law, an applicant is entitled to reimbursement of his costs and expenses only in so far as it has been shown that these have been actually and necessarily incurred and were reasonable as to quantum. In the present case the applicant did not submit any materials to substantiate his claims. Therefore the Court rejects his claims for costs and expenses.
C. Default interest
42. The Court considers it appropriate that the default interest should be based on the marginal lending rate of the European Central Bank, to which should be added three percentage points.
FOR THESE REASONS, THE COURT UNANIMOUSLY
1. Declares the application admissible;
2. Holds that there has been a violation of Article 6 of the Convention and Article 1 of Protocol No. 1 on account of the lengthy non-enforcement of the judgments of 24 July 2000 and 3 February 2004;
3. Holds
(a) that the respondent State is to pay the applicant, within three months from the date on which the judgment becomes final in accordance with Article 44 § 2 of the Convention, EUR 650 (six hundred and fifty euros) in respect of pecuniary damage and EUR 3,500 (three thousand five hundred euros) in respect of non-pecuniary damage, to be converted into Russian roubles at the rate applicable at the date of settlement, plus any tax that may be chargeable on the above amounts;
(b) that from the expiry of the above-mentioned three months until settlement simple interest shall be payable on the above amounts at a rate equal to the marginal lending rate of the European Central Bank during the default period plus three percentage points;
4. Dismisses the remainder of the applicant"s claim for just satisfaction.
Done in English, and notified in writing on 6 December 2007, pursuant to Rule 77 §§ 2 and 3 of the Rules of Court.
Christos ROZAKIS
President
{Soren} NIELSEN
Registrar