[неофициальный перевод]*
ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА
ПЕРВАЯ СЕКЦИЯ
ДЕЛО "ЗНАМЕНСКАЯ (ZNAMENSKAYA) ПРОТИВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ"
(Жалоба N 77785/01)
ПОСТАНОВЛЕНИЕ СУДА
(Страсбург, 2 июня 2005 года)
____________________________
*Перевод предоставлен Уполномоченным Российской Федерации при Европейском суде по правам человека П. Лаптевым.
По делу "Знаменская против Российской Федерации" Европейский суд по правам человека (Первая секция), заседая Палатой в составе:
Х.Л. Розакиса, Председателя Палаты,
С. Ботучаровой,
А. Ковлера,
Э. Штейнер,
Х. Гаджиева,
Д. Шпильманна,
С.Е. Йебенса, судей,
а также при участии С. Нильсена, Секретаря Секции Суда,
заседая за закрытыми дверями 12 мая 2005 г.,
вынес 12 мая 2005 г. следующее Постановление:
ПРОЦЕДУРА
1. Дело было инициировано жалобой (N 77785/01), поданной 14 ноября 2001 г. в Европейский суд против Российской Федерации гражданкой России Натальей Васильевной Знаменской в соответствии со статьей 34 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод. В Европейском суде интересы заявителя, которой была предоставлена правовая помощь, представляла Е. Липцер, юрист Центра содействия международной защите в Москве.
2. Власти Российской Федерации в Европейском суде были представлены Уполномоченным Российской Федерации при Европейском суде по правам человека П. Лаптевым.
3. Заявитель, в частности, утверждала, что отказ национальных судов установить отцовство в отношении мертворожденного ребенка и, соответственно, изменить его имя нарушил ее право на уважение частной и семейной жизни.
4. Жалоба была направлена на рассмотрение в Первую секцию Европейского суда (пункт 1 правила 52 Регламента Суда). В соответствии с пунктом 1 правила 26 Регламента Суда для рассмотрения этого дела в Первой секции была сформирована Палата (пункт 1 статьи 27 Конвенции).
5. Решением от 25 марта 2004 г. Европейский суд объявил жалобу частично приемлемой для рассмотрения по существу.
6. 1 ноября 2004 г. Европейский суд изменил состав своих секций (пункт 1 правила 25 Регламента Суда). Настоящее дело было направлено на рассмотрение в Первую секцию в новом составе (пункт 1 правила 52 Регламента Суда).
7. Ни власти Российской Федерации, ни заявитель не представили доводов по существу дела (пункт 1 правила 59 Регламента Суда).
ФАКТЫ
I. Обстоятельства дела
8. Заявитель - 1955 года рождения, проживает в г. Москве.
9. В 1997 году она забеременела.
10. В ночь на 1 августа 1997 г. на тридцать пятой неделе беременности эмбрион задохнулся в матке. 4 августа 1997 г. заявитель родила мертвого мальчика и решила его похоронить.
11. 13 августа 1997 г. рождение мертвого плода было зарегистрировано Чертановским отделом ЗАГС. З., являвшийся мужем заявителя до их развода 25 марта 1997 г., был записан в акте о рождении и в книге записей рождений отцом ребенка.
12. Заявитель утверждала, что биологическим отцом мертворожденного ребенка был Г., с которым она проживала в незарегистрированном браке с 1994 года. Г. ждал этого ребенка и говорил об их будущем сыне, как о своем. Однако они не могли подать совместное заявление об установлении отцовства ребенка, поскольку Г. 20 июня 1997 г. был заключен под стражу. Представляется, что заявитель не встречалась с ним начиная с этой даты. 12 октября 1997 г. Г. умер в заключении.
13. Заявитель отказалась указать на надгробной плите мертворожденного ребенка фамилию своего бывшего мужа и оставила ее пустой.
14. 10 августа 2000 г. заявитель обратилась в Чертановский районный суд г. Москвы с заявлением об установлении отцовства Г. в отношении мертворожденного ребенка и изменении фамилии и отчества ребенка. В русском языке отчества обычно составляются из имени отца и окончания - "-ович" для сыновей или "-овна" для дочерей. Заявитель ссылалась на статью 49 Семейного кодекса Российской Федерации.
15. 21 ноября 2000 г. бывший муж заявителя умер.
16. 16 марта 2001 г. Чертановский районный суд г. Москвы вынес Решение. Он постановил, что мертворожденный ребенок не приобрел гражданских прав, тогда как статья 49 Семейного кодекса Российской Федерации применяется только к живым детям. Он постановил прекратить производство по делу, поскольку "[заявление заявителя] не подлежит рассмотрению и разрешению в порядке гражданского судопроизводства".
17. 18 мая 2001 г. судебная коллегия по гражданским делам Московского городского суда, рассмотрев кассационную жалобу заявителя, оставила Судебное решение от 16 марта 2001 г. без изменения. Суд напомнил, что "дело не может быть рассмотрено в порядке гражданского судопроизводства, поскольку ребенок не приобрел гражданских прав".
II. Применимое национальное законодательство
18. Гражданский кодекс Российской Федерации (от 30 ноября 1994 г.) предусматривает, что правоспособность гражданина возникает в момент его рождения и прекращается смертью (часть вторая статьи 17).
19. Семейный кодекс Российской Федерации (от 29 декабря 1995 г.) предусматривает:
Статья 48. Установление происхождения ребенка
"2. Если ребенок родился от лиц, состоящих в браке между собой, а также в течение трехсот дней с момента расторжения брака... или с момента смерти супруга матери ребенка, отцом ребенка признается супруг (бывший супруг) матери, если не доказано иное...
3. Если мать ребенка заявляет, что отцом ребенка является не ее супруг (бывший супруг), отцовство в отношении ребенка устанавливается по правилам, предусмотренным частью четвертой настоящей статьи или статьей 49 настоящего Кодекса.
4. Отцовство лица, не состоящего в браке с матерью ребенка, устанавливается путем подачи совместного заявления отцом и матерью ребенка...".
Статья 49. Установление отцовства в судебном порядке
"В случае рождения ребенка у родителей, не состоящих в браке между собой, и при отсутствии совместного заявления родителей или заявления отца ребенка (часть четвертая статьи 48 настоящего Кодекса) происхождение ребенка от конкретного лица (отцовство) устанавливается в судебном порядке по заявлению одного из родителей... [При этом] суд принимает во внимание любые доказательства, с достоверностью подтверждающие происхождение ребенка от конкретного лица".
Статья 50. Установление судом факта признания отцовства
"В случае смерти лица, которое признавало себя отцом ребенка, но не состояло в браке с матерью ребенка, факт признания им отцовства может быть установлен в судебном порядке по правилам, установленным гражданским процессуальным законодательством".
Статья 51. Запись родителей ребенка в книге записей рождений
"1. Отец и мать, состоящие в браке между собой, записываются родителями ребенка в книге записей рождений по заявлению любого из них.
2. Если родители не состоят в браке между собой, запись о матери ребенка производится по заявлению матери, а запись об отце ребенка - по совместному заявлению отца и матери ребенка, или по заявлению отца ребенка (часть четвертая статьи 48 настоящего Кодекса), или отец записывается согласно решению суда...".
ПРАВО
I. Предполагаемое нарушение статьи 8 Конвенции
20. На основании статьи 8 Конвенции заявитель жаловалась на отказ национальных судов рассмотреть ее заявление об установлении происхождения мертворожденного ребенка от ее последнего сожителя и об изменении его имени. Статья 8 Конвенции гласит:
"1. Каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции.
2. Не допускается вмешательство со стороны публичных властей в осуществление этого права, за исключением случаев, когда такое вмешательство предусмотрено законом и необходимо в демократическом обществе в интересах национальной безопасности и общественного порядка, экономического благосостояния страны, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья или нравственности или защиты прав и свобод других лиц".
A. Доводы сторон
21. Заявитель утверждала, что национальные власти не исполнили свое позитивное обязательство об обеспечении эффективного уважения ее частной и семейной жизни. Ссылаясь на прецедентное право Европейского суда, она утверждала, что "уважение" "семейной жизни" требует превалирования биологической и социальной действительности над правовой презумпцией, которая... пренебрегает как установленным фактом, так и желаниями заинтересованных лиц, никому в действительности не принося пользы" (см. Постановление Европейского суда по делу "Кроон и другие против Нидерландов" (Kroon and others v. Netherlands) от 27 октября 1994 г., Series A, № 297 C, § 40).
22. Власти Российской Федерации признали, что отказ национальных судов рассматривать заявление заявителя не имело никаких правовых оснований. На основании статьи 50 Семейного кодекса Российской Федерации даже в случае смерти лица, признавшего отцовство и не состоявшего в браке с матерью ребенка, суды могли установить факт признания им отцовства. Такое признание повлекло бы за собой внесение изменения в свидетельство о рождении и присвоение ребенку фамилии и отчества предполагаемого отца.
B. Мнение Европейского суда
1. Применимость статьи 8 Конвенции
23. Во-первых, Европейский суд отмечает, что в ряде случаев он устанавливал, что споры, касающиеся фамилий и имен физических лиц, попадают в сферу действия статьи 8 Конвенции. И хотя это положение не содержит прямого упоминания о праве на имя, имя человека - как средство идентификации личности и связи с семьей - тем не менее касается его частной или семейной жизни (см., inter alia, Постановление Европейского суда по делу "Бургхартц против Швейцарии" (Burghartz v. Switzerland) от 22 февраля 1994 г., Series A, № 280-B, p. 28, § 24; Постановление Европейского суда по делу "Стьерна против Финляндии" (Stjerna v. Finland) от 25 ноября 1994 г., Series A, № 299-B, p. 60, § 37; и Постановление Европейского суда по делу "Гийо против Франции" (Guillot v. France) от 24 октября 1996 г., Reports of Judgments and Decisions 1996-V, p. 1602 - 1603, § 21).
24. Однако в настоящем деле сутью жалобы заявителя является невозможность изменить отчество и фамилию мертворожденного ребенка, чтобы отразить его биологическое происхождение от ее последнего партнера. Поэтому данная жалоба отличается от дел, в которых национальные власти оспаривали выбор родителями имени ребенка (см., например, Решение Европейской комиссии по делу "Салонен против Финляндии" (Salonen v. Finland) от 2 июля 1997 г., жалоба № 27868/95, и упоминавшееся выше Постановление Европейского суда по делу "Гийо против Франции") или их ходатайство о присвоении ребенку фамилии матери, а не отца (см., например, Решение Европейского суда по делу "G.M.B. и K.M. против Швейцарии" (G.M.B. and K.M. v. Switzerland) от 27 сентября 2001 г., жалоба № 36797/97, и Решение Европейского суда по делу "Бийлевельд против Нидерландов" (Bijleveld v. Netherlands) от 27 апреля 2000 г., жалоба № 42973/98). Также неприменимым является и прецедентное право, касающееся ходатайства лица об изменении его фамилии (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского суда по делу "Стьерна против Финляндии" и Решение Европейской комиссии по делу "Бывший король Греции Константин и другие против Греции" (The Former King Constantinos of Greece and others v. Greece) от 21 апреля 1998 г., жалоба № 25701/94), поскольку мертворожденный ребенок не мог считаться приобретшим право на уважение его частной или семейной жизни, отдельное от права на уважение частной или семейной жизни его матери.
25. По мнению Европейского суда, в основе настоящего дела лежит возможность заявителя добиться признания Г. биологическим отцом мертворожденного ребенка, несмотря на правовую презумпцию о том, что отцом ребенка, рожденного в течение трехсот дней со дня расторжения брака, является муж. Присвоение мертворожденному ребенку фамилии и отчества ее последнего партнера явилось бы следствием такого признания.
26. В прецедентном праве Европейского суда ясно установлено, что понятие "семейная жизнь" в статье 8 Конвенции подразумевает существование "семейных уз" между женатыми или неженатыми партнерами, и ребенок, рожденный ими, является ipso jure частью этой связи с момента своего рождения и самим фактом своего рождения (см., в частности, Постановление Европейского суда по делу "Гюль против Швейцарии" ({Gul}*v. Switzerland) от 19 февраля 1996 г., Reports of Judgments and Decisions 1996-I, § 32; Постановление Европейского суда по делу "Киган против Ирландии" (Keegan v. Ireland) от 26 мая 1994 г., Series A, № 290, p. 17, § 44, и Постановление Европейского суда по делу "Кроон и другие против Нидерландов" (Kroon and others v. the Netherlands) от 27 октября 1994 г., Series A, N 297 C, § 30).
____________________________
*Здесь и далее по тексту слова на национальном языке набраны латинским шрифтом и выделены фигурными скобками.
27. Существование или отсутствие "семейной жизни" для целей статьи 8 Конвенции является по существу вопросом факта, зависящим от реального существования в жизни близких личных связей (см. Постановление Большой палаты Европейского суда по делу "K. и T. против Финляндии" (K. and T. v. Finland), жалоба № 25702/94, § 150, ECHR 2001-VII). Очевидно, что в настоящем деле такие личные связи не могли проявиться, поскольку ребенок родился мертвым и поскольку его биологический отец был разлучен с заявительницей до его рождения и умер вскоре после него. Однако традиционный подход конвенционных органов состоит в признании того, что близкие отношения, кроме "семейной жизни", как правило, попадали бы в пределы "личной жизни" (см., например, Решение Европейской комиссии по делу "Уэйкфилд против Соединенного Королевства" (Wakefield v. United Kingdom) от 1 октября 1990 г., жалоба № 15817/89 [отношения между заключенным и его невестой]; Решение Европейской комиссии по делу "X. и Y. против Соединенного Королевства" (X. and Y. v. United Kingdom) от 3 мая 1983 г., жалоба № 9369/81 [отношения между лицами одного пола]; и Решение Европейской комиссии по делу "X. против Швейцарии" (X. v. Switzerland) от 10 июля 1978 г., жалоба № 8257/78 [отношения между приемной матерью и ребенком, о котором она заботилась]). Принимая во внимание, что у заявителя должна была развиться сильная связь с плодом, который она почти доносила до полного срока, и что она выражала желание дать ему имя и похоронить его, установление его происхождения, несомненно, влияло на ее "личную жизнь", уважение которой также гарантируется статьей 8 Конвенции. Следовательно, это положение является применимым в настоящем деле.
2. Соблюдение статьи 8 Конвенции
28. Европейский суд напомнил, что основной целью статьи 8 Конвенции является защита частного лица от дискреционных действий со стороны органов государственной власти. Кроме того, могут существовать позитивные обязательства, неотъемлемые от