[неофициальный перевод]*
ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА
БОЛЬШАЯ ПАЛАТА
РЕШЕНИЕ
ПО ВОПРОСУ ПРИЕМЛЕМОСТИ
ЖАЛОБ № 71916/01, 71917/01 И 10260/02
"ВОЛЬФ-УЛЬРИХ ФОН МАЛЬТЦАН (WOLF-ULRICH VON MALTZAN)
И ДРУГИЕ, МАРГАРЕТЕ ФОН ЦИТЦЕВИТЦ (MARGARETE VON ZITZEWITZ)
И ДРУГИЕ, И "МАН ФЕРРОШТААЛЬ" (MAN FERROSTAAL) И "АЛЬФРЕД
ТЕПФЕР СТИФТУНГ" (ALFRED {TOPFER}<**>
STIFTUNG) ПРОТИВ ГЕРМАНИИ"
(Страсбург, 2 марта 2005 года)
____________________________
*Перевод на русский язык Берестнева Ю.Ю.
<**>Здесь и далее по тексту слова на национальном языке набраны латинским шрифтом и выделены фигурными скобками.
Европейский суд по правам человека, заседая 2 марта 2005 г. Большой палатой в составе:
Л. Вильдхабера, Председателя Палаты,
Х.Л. Розакиса,
Ж.-П. Коста,
Г. Ресса,
Л. Кафлиша,
К. Юнгвирта,
Й. Касадеваля,
Б.М. Цупанчича,
Дж. Хедигана,
М. Пеллонпяя,
Х.С. Грев,
А. Бака,
Р. Марусте,
К. Трайа,
Э. Штейнер,
Э. Фуры-Сандстрем,
А. Гюлумян, судей,
а также при участии Э. Фриберга, заместителя Секретаря-Канцлера Суда,
принимая во внимание указанные выше жалобы, поданные 3, 17 и 18 мая 2001 г., соответственно,
принимая во внимание Решение от 11 марта 2004 г., которым Палата Третьей секции, в которую жалобы были первоначально направлены на рассмотрение, уступила юрисдикцию в пользу Большой палаты (статья 30 Конвенции),
принимая во внимание письменные замечания, представленные государством-ответчиком, и возражения на них, представленные заявителями,
принимая во внимание устные доводы сторон, представленные в ходе слушания 22 сентября 2004 г.,
заседания 22 сентября 2004 г. и 2 марта 2005 г. за закрытыми дверями
вынес следующее Решение:
ФАКТЫ
1. Заявителями по данному делу выступает 71 лицо (см. подробный список, приложенный к настоящему Решению). 69 из них являются физическими лицами, из которых 68 - граждане Германии и одно лицо - подданная Швеции. Двое из заявителей, "Фонд Альфред Тепфер" и компания "Манн Ферроштааль", являются юридическими лицами, зарегистрированными в соответствии с законодательством Германии.
На слушании 22 сентября 2004 г. по первой жалобе интересы 45 заявителей в Европейском суде представлял Т. Гертнер (T. Gertner). Интересы одного из этих заявителей представлял также юрист С. фон Раумер (S. von Raumer). Интересы двух других заявителей представлял С. фон Раумер, а одного из них представлял также профессор М. Неттесхайм (M. Nettesheim). На судебном слушании по второй и третьей жалобам интересы двадцати четырех заявителей представляли юристы К. Ленц (C. Lenz) и В. Пойкерт (W. Peukert).
Власти Германии были представлены Уполномоченным Германии при Европейском суде по правам человека К. Штольтенбергом (K. Stoltenberg) и заместителем Уполномоченного Германии при Европейском суде по правам человека А. Витлинг-Фогель (A. Wittling-Vogel), при содействии профессоров Й. Фровейна (J. Frowein) и Р. Мотша (R. Motsch), адвокатов, и Х.-Й. Роденбаха (H.-J. Rodenbach) и В. Маркса (W. Marx), советников.
A. Обстоятельства дела
2. Согласно материалам, представленным сторонами, обстоятельства данного дела заключались в следующем.
1. Предыстория данного дела
3. Данные жалобы касаются одного из главных вопросов, которые должны были появиться после объединения Германии: компенсации тем лицам, чья собственность была изъята или в период с 1945 по 1949 год в Советской оккупационной зоне Германии (Soviet Occupied Zone of Germany) после земельной реформы (Bodenreform), или после 1949 года в Германской Демократической Республике (ГДР).
4. В ходе переговоров между Правительствами Федеративной Республики Германии (ФРГ) и ГДР (после проведения первых демократических выборов 18 марта 1990 г.) и четырьмя бывшими оккупационными державами (Францией, Великобританией, Соединенными Штатами Америки и Советским Союзом) два немецких Правительства подписали 15 июня 1990 г. Совместное заявление Правительств Федеративной Республики Германии и Германской Демократической Республики об урегулировании нерешенных имущественных вопросов (Gemeinsame {Erklarung} der Bundesrepublik Deutschland und der Deutschen Demokratischen Republik zur Regelung offener {Vermogensfragen}/Gemeinsame {Erklarung} - см. ниже § 38), которое устанавливает основные принципы (Eckwerte) в отношении земельных вопросов.
5. Впоследствии эти принципы были включены законодателем, во-первых, в Закон об урегулировании нерешенных имущественных вопросов/Закон о собственности (Gesetz {uber} die Regelung offener {Vermogensfragen}/{Vermogensgesetz}) от 23 сентября 1990 г. (см. ниже § 41 - 46) и, во-вторых, в Закон о возмещении ущерба в соответствии с Законом об урегулировании нерешенных имущественных вопросов и о государственных компенсационных мерах за изъятие имущества на основе прав и верховенства оккупационных властей/Закон о возмещении ущерба и о компенсациях (Gesetz {uber} die {Entschadigung} nach dem Gesetz zur Regelung offener {Vermogensfragen} und {uber} staatliche Ausgleichsleistungen {fur} Enteignungen auf besatzungsrechtlicher oder besatzungshoheitlicher Grundlage/{Entschadigungs-und} Ausgleichsleistungsgesetz - "EALG") от 27 сентября 1994 г., который состоит из двух Законов (см. ниже § 47 - 55).
6. Что касается реабилитации, органы законодательной власти приняли Закон о жертвах незаконного уголовного преследования на "присоединенной" территории (реабилитация и компенсация)/Закон об уголовной реабилитации лиц (Gesetz {uber} die Rehabilitierung und {Entschadigung} von Opfern rechtsstaatswidriger Strafverfolgungsmassnahmen im Beitrittsgebiet/Strafrechtliches Rehabilitierungsgesetz - см. ниже § 57 - 58) от 29 октября 1992 г. и Закон об отмене незаконных административных решений на "присоединенной" территории (производные права)/Закон об административной реабилитации лиц (Gesetz {uber} die Aufhebung rechtsstaatswidriger Verwaltungsentscheidungen im Beitrittsgebiet und die daran {anknupfenden Folgeanspruche}/Verwaltungsrechtliches Rehabilitierungsgesetz - см. ниже § 59 - 60) от 23 июня 1994 г.
2. Положение заявителей
7. 65 заявителей - это физические лица, являющиеся наследниками собственников земли или строений, которые были изъяты в соответствии с земельной реформой, проведенной в Советской оккупационной зоне Германии с 1945 по 1949 год.
Два юридических лица, также выступающих заявителями по данному делу, также имели в собственности землю, которая была изъята в тот период.
После воссоединения Германии они безрезультатно ходатайствовали в соответствующий орган о реституции их земли и/или строений.
8. На основании Закона об административной реабилитации лиц трое из этих заявителей также обратились в административные органы власти с целью реабилитации своих родственников.
Один из них обратился в Административный суд (Verwaltungsgericht) г. Дессау (Dessau), который своим Постановлением от 22 марта 2001 г. отклонил ходатайство.
Решением от 16 мая 2002 г. Федеральный административный суд (Bundesverwaltungsgericht) отказался принять к рассмотрению поданную заявителем ревизионную жалобу (Revision), ссылаясь на свои два руководящих Постановления по этому вопросу от 21 февраля 2002 г. (см. ниже § 34). Федеральный конституционный суд (Bundesverfassungsgericht) своим Решением от 12 августа 2002 г. также отказался принять ревизионную жалобу заявителя к рассмотрению.
9. Пять заявителей, включая одного из 65 заявителей, указанных выше в § 7, являются физическими лицами, которые являются наследниками собственников земли или строений, которые были изъяты после 1949 года в соответствии с решением органов власти ГДР.
После воссоединения Германии они ходатайствовали о реституции своей земли и/или строений. Соответствующие органы власти отклонили ходатайства по причинам, указанным в Законе о собственности, а именно что третьи лица, которые приобрели собственность в это время, приобрели ее добросовестно или что на практике реституция была невозможна.
10. 25 заявителей обратились в Федеральный конституционный суд, утверждая, что Закон о возмещении ущерба и о компенсациях не соответствовал Основному закону ФРГ (Grundgesetz).
Своим основополагающим Постановлением от 22 ноября 2000 г. Федеральный конституционный суд отклонил их ходатайство (см. ниже § 23 - 32).
3. Основные постановления Федерального конституционного
суда по земельной реформе
11. Федеральный конституционный суд вынес четыре постановления по земельной реформе. Они касались, в частности, соответствия Основному закону ФРГ различных законов, регулирующих вопросы собственности или реабилитации, принятые законодательными органами после объединения Германии (подробную характеристику положений этих законов см. ниже в § 41 - 60).
a) Постановление Федерального конституционного суда от 23 апреля 1991 г.
12. В первом основном Постановлении по земельной реформе, вынесенном 23 апреля 1991 г., Федеральный конституционный суд постановил, что исключение права на реституцию в отношении лиц, чья собственность была изъята в период с 1945 по 1949 год, не нарушает Основной закон Германии.
13. Федеральный конституционный суд пришел к выводу, что рассматриваемое изъятие имущества, хотя и проведенное немецкими властями, было осуществлено по приказу советских оккупационных властей и, соответственно, было основано на суверенном праве оккупационных сил. Право Правительства ФРГ на заключение Договора о воссоединении Германии и включение в него поправок к Основному закону ФРГ, вызванных объединением, вытекало из его конституционной обязанности достичь единства Германии. Способ внесения данных поправок не нарушил ни процессуальное, ни материальное право.
14. Федеральный конституционный суд постановил, что рассматриваемая норма не нарушила ни одно из конституционных прав заявителей, так как эта норма не могла более влиять на их правовое положение.
15. Власти Советского Союза и ГДР считали изъятие имущества законным. ФРГ нельзя было признать ответственной за меры, принятые в то время, когда Основной закон ФРГ даже не действовал. Согласно действовавшему в то время закону заявители утратили свое право оспаривать конфискацию своего имущества в зонах, оккупированных Западными союзными силами (Western Allied Powers). Согласно этому закону меры по конфискации, принятые иностранным государством, считались законными, если были выполнены в рамках суверенной власти государства.
16. Кроме того, ФРГ не была обязана полностью компенсировать ущерб, причиненный Второй мировой войной, только если этот ущерб не был причинен ее органами власти. В отношении компенсационных выплат за причинение такого ущерба ФРГ располагала широкой свободой усмотрения и могла принимать во внимание иные бюджетные и расходные требования.
17. Федеральный конституционный суд пришел также к выводу, что не имело место нарушение права на равное отношение. Он ссылался на доказательства, представленные Федеральным министром иностранных дел Клаусом Кинкелем (Klaus Kinkel) и другими высокопоставленными должностными лицами, которые, по мнению суда, показывали, что Советский Союз согласился на объединение Германии на том условии, что законный характер конфискаций, имевших место в период с 1945 по 1949 год, не будет оспариваться, что означало, что реституция была исключена. Задачей ГДР являлось также обеспечить в Договоре о воссоединении Германии поддержание социального мира на своей территории после объединения. Соответственно, ФРГ должна была принять это условие с целью не препятствовать процессу объединения. В этих обстоятельствах норма, в соответствии с которой отношение к собственникам имущества, чья собственность была конфискована в период с 1945 по 1949 год, отличалось от отношения к собственникам имущества, чья собственность была конфискована позже, была достаточно обоснованной.
18. Федеральный конституционный суд добавил:
"Что касается случаев изъятия имущества без предоставления компенсации [в период с 1949 по 1990 год], которые не подпадают под действие четвертого предложения пункта № 1 Совместного заявления [см. ниже § 38], законодательные органы власти приняли решение предоставить компенсацию бывшим собственникам такого имущества на основании принципа реституции изъятого имущества. Это может иметь значение для определения размера компенсации, выплачиваемой вместо реституции. Если законодательные органы выбирают такой вариант решения, это не может исключать полную репарацию за изъятие имущества, проведенного в соответствии с законами периода оккупации или на основании прав и верховенства оккупационных властей [в период с 1945 по 1949 год].
/.../
Жалоба заявителей на то, что норма, закрепленная в четвертом предложении пункта № 1 Совместного заявления, нарушает их основные права, поскольку ссылка на компенсацию исключает полную репарацию, которая предусмотрена Конституцией, является необоснованной. Как уже было отмечено, нормы точно не устанавливают какие-либо критерии в отношении размера компенсации. В Основном законе ФРГ отсутствует принцип о полной репарации за рассматриваемое в настоящем деле изъятие имущества.
При оценке размера компенсации законодатель также вправе, в рамках свободы усмотрения, которой он обладает во всех делах, принимать во внимание финансовые средства государства, учитывая иные обязанности, возложенные на государство. Принципы компенсации ущерба, причиненного войной, применяются в данном случае mutatis mutandis... Соответственно, законодатель может принять во внимание весь ущерб, подлежащий компенсации, который включает другие виды ущерба, помимо тех, которые касаются собственности. При оценке ущерба, касающегося собственности, во внимание необходимо принимать и другое имущество - связанного, например, с жизнью, здоровьем, свободой и профессиональными перспективами - на которое также было оказано воздействие в течение рассматриваемого периода... Кроме этого, законодательные органы имеют право принимать во внимание дополнительные задачи, вытекающие из реорганизации деятельности в землях ({Lander}). При оценке экономической и финансовой ситуации в государстве и различных вверенных им задач законодательные органы обладают особенно широкой свободой усмотрения... В условиях бедственной экономической ситуации в новых землях, которая, что уже стало очевидным, потребует несколько сотен миллиардов субсидий для возмещения ущерба, изначально не установлена конституционная обязанность предоставлять репарацию в том же размере, что и реституцию. Однако при установлении общих правил относительно компенсации законодательные органы власти не должны принимать во внимание пункт 1 статьи 3 Основного закона ФРГ [принцип равенства].
При таких обстоятельствах тот факт, что часть соответствующей собственности принадлежит органам местной власти,