[неофициальный перевод]*
ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА
БОЛЬШАЯ ПАЛАТА
ДЕЛО "КНЯЗЬ ЛИХТЕНШТЕЙНА ХАНС-АДАМ II (PRINCE HANS-ADAM II
OF LIECHTENSTEIN) ПРОТИВ ГЕРМАНИИ"
(Жалоба N 42527/98)
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
(Страсбург, 12 июля 2001 года)
____________________________
*Перевод на русский язык Берестнева Ю.Ю.
По делу "Князь Лихтенштейна Ханс-Адам II против Германии" Европейский суд по правам человека, заседая Большой палатой в составе:
Э. Пальм, Председателя Палаты,
Х.Л. Розакиса,
Г. Ресса,
Ж.-П. Коста,
А. Пастора Ридруехо,
И. Кабрала Баррето,
М. Фишбаха,
В. Буткевича,
Й. Касадеваля,
Б. Цупанчича,
Н. Ваич,
Дж. Хедигана,
М. Пеллонпяя,
М. Цацы-Николовски,
К. Трайя,
С. Ботучаровой,
А. Ковлера, судей,
а также при участии М. де Сальвиа, юрисконсульта Суда, за Секретаря-Канцлера Суда,
заседая 31 января и 27 июня 2001 г. за закрытыми дверями,
вынес на последнем заседании следующее Постановление:
ПРОЦЕДУРА
1. Дело было инициировано жалобой (N 42527/98), поданной 28 июля 1998 г. в Европейскую комиссию по правам человека против Федеративной Республики Германии Его Светлостью Князем Лихтенштейна Хансом-Адамом II в соответствии с бывшей статьей 25 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод.
2. В Европейском суде интересы заявителя представлял его советник. Власти Германии в Европейском суде были представлены Уполномоченным Германии при Европейском суде по правам человека К. Штольтенбергом (K. Stoltenberg), министериальдиригент (Ministerialdirigent).
3. Заявитель утверждал, в частности, что он был лишен эффективного доступа к правосудию по его требованию о реституции имущества, а именно картины, конфискованной властями бывшей Чехословакии в соответствии с Декретом Президента Чехословакии № 12. Он также жаловался на то, что решения немецкого суда о признании его иска неприемлемым и последующий возврат картины Чешской Республике нарушили его право собственности. Он ссылался на пункт 1 статьи 6 Конвенции и статью 1 Протокола № 1 к Конвенции, взятую отдельно и в совокупности со статьей 14 Конвенции.
4. Жалоба была передана в Европейский суд 1 ноября 1998 г., когда вступил в силу Протокол № 11 к Конвенции (пункт 2 статьи 5 Протокола № 11 к Конвенции).
5. Жалоба была передана на рассмотрение в Четвертую секцию Европейского суда. 6 июня 2000 г. Палата, созданная в рамках данной Секции, в составе: А. Пастора Ридруехо, Председателя Палаты, Г. Ресса, И. Кабрала Баррето, В. Буткевича, Н. Ваич, Дж. Хедигана и М. Пеллонпяя, судей, а также при участии В. Берже, Секретаря секции Суда, объявила жалобу приемлемой для рассмотрения по существу.
Власти Лихтенштейна были проинформированы об их праве вступить в рассмотрение дела в качестве третьей стороны (пункт 1 статьи 36 Конвенции и пункт 1 правила 61 Регламента Суда); но они сообщили, что не желают воспользоваться этим правом.
14 сентября 2000 г. Палата уступила юрисдикцию по рассмотрению дела в пользу Большой палаты; стороны не возражали против этого решения (статья 30 Конвенции и правило 72 Регламента Суда).
6. На основании положений пунктов 2 и 3 статьи 27 Конвенции и правила 24 Регламента Суда был определен состав Большой палаты. Ввиду самоотвода судьи Л. Вильдхабера, Председателя Европейского суда, судья Э. Пальм заменила его в качестве Председателя Большой палаты по настоящему делу, а запасной судья К. Трайя принял участие в рассмотрении дела в качестве судьи.
7. 31 января 2001 г. во Дворце прав человека в г. Страсбурге состоялись открытые слушания по делу (пункт 2 правила 59 Регламента Суда).
В Европейский суд явились:
a) от властей Германии:
К.-Х. Штер ({K.-H. Stor}*), советник министерства (Ministerialrat), заместитель Уполномоченного Германии при Европейском суде по правам человека;
____________________________
*Здесь и далее по тексту слова на национальном языке набраны латинским шрифтом и выделены фигурными скобками.
С. Вазум-Райнер (S. Wasum-Rainer), советник министерства (Ministerialrat), эксперт;
b) от заявителя:
А. Гепферт (A. Goepfert), член коллегии адвокатов г. Дюссельдорфа ({Dusseldorf}), советник,
П. Редлер ({P. Radler}), член коллегии адвокатов г. Дюссельдорфа,
Д. Блуменвитц (D. Blumenwitz), профессор права Университета г. Вюрцбурга ({Wurzburg}),
Г. Кляйн (G. Klein), эксперты.
Европейский суд заслушал обращения А. Гепферта, П. Редлера, Д. Блуменвитца и К.-Х. Штера, а также их ответы на вопросы судей.
8. Заявитель и власти Германии представили замечания по вопросу о справедливой компенсации в соответствии со статьей 41 Конвенции.
ФАКТЫ
I. Обстоятельства дела
9. Заявитель является монархом Лихтенштейна, 1945 года рождения, и проживает в г. Вадуце (Vaduz) (Лихтенштейн).
A. Предыстория дела
10. Отец заявителя, бывший монарх Лихтенштейна, был собственником картины Питера ван Лаера (Pieter van Laer) "Печь для обжига извести" (Szene an einem {romischen} Kalkofen (alias Der grosse Kalkofen)), которая входила в семейную коллекцию предметов искусства, по меньшей мере, с 1767 года. До конца Второй мировой войны картина находилась в одном из замков княжеской семьи на территории нынешней Чешской Республики.
11. В 1946 году власти бывшей Чехословакии конфисковали имущество отца заявителя, расположенное на территории страны, в том числе данную картину, на основании Декрета N 12 "О конфискации и ускоренном распределении сельскохозяйственного имущества немцев и венгров, а также лиц, совершивших государственную измену и действовавших в качестве врагов чешского и словацкого народов" (dekretu prezidenta republiky {c}. 12/1945 Sb. o konfiskaci a {urychlenem rozdeleni} majetku {Nemcu, Mad'aru, zradcu a nepratel}), принятого Президентом бывшей Чехословакии 21 июня 1945 г. (далее - Декреты Бенеша ({Benesovy} dekrety)).
12. 21 ноября 1951 г. административный суд ({spravni} soud) г. Братиславы (Bratislava) отклонил жалобу, поданную отцом заявителя.
В своих доводах по существу дела административный суд установил, что ответчик пришел к выводу, что обратившееся лицо было немецкой национальности по смыслу положения пункта "а" части 1 статьи 1 Декрета на том основании, что это всегда было общеизвестно. Суд отметил, что защита по жалобе, направленная против данного вывода, была ограничена заявлением о том, что данный вывод не подтверждался материалами дела и что из-за этого недостатка не было необходимости рассматривать данный вывод более подробно. Административный суд счел, что такой подход был ошибочен, так как в соответствии с положениями административного законодательства не требовали доказывания общеизвестные факты и поэтому не было необходимости включать в материалы административного дела доказательства; однако, контрдоказательство против официального вывода о том, что определенный факт был общеизвестен, было бы принято.
Административный суд сделал вывод, что, так как обратившееся лицо не возражало против того, что данный вопрос не являлся общеизвестным фактом, и не утверждало, что оно могло привести контр-доказательства, вывод ответчика остался неоспоренным.
B. Производство в судах Германии
13. В 1991 году муниципалитет г. Кельна (Cologne) получил картину во временное пользование от Агентства по историческим памятникам г. Брно (Brno) Чешской Республики.
14. 11 ноября 1991 г. земельный суд (Landgericht) г. Кельна удовлетворил ходатайство заявителя о выдаче временного предписания, в соответствии с которым муниципалитет г. Кельна должен был передать судебному приставу картину по окончании выставки. Картина была изъята на хранение 17 декабря 1991 г.
15. В начале 1992 года заявитель обратился в земельный суд г. Кельна с иском к муниципалитету г. Кельна, в котором он просил, чтобы ответчик согласился на передачу ему картины, находившейся у судебного пристава. Он утверждал, что в качестве наследника своего отца он являлся собственником картины. По его словам, к картине не должны были применяться экспроприационные меры в бывшей Чехословакии и что в любом случае такие меры не имели юридической силы и значения вследствие нарушения публичного порядка Федеративной Республики Германия.
16. На стороне ответчика в процесс вступило Агентство по историческим памятникам г. Брно, которое отметило, что отец заявителя утратил право собственности на картину в результате конфискации в 1946 году и что правомерность этой конфискации была подтверждена административным судом г. Братиславы Решением от 21 ноября 1951 г.
17. 10 октября 1995 г. земельный суд г. Кельна провел слушание и объявил иск заявителя неприемлемым. По мнению суда, статья 3 главы 6 Конвенции об урегулировании споров, возникающих вследствие военных действий и оккупации (Vertrag zur Regelung aus Krieg und Besatzung entstandener Fragen) (далее - Конвенция об урегулировании), заключенная 23 октября 1954 г. между Соединенными Штатами Америки, Соединенным Королевством Великобритании и Северной Ирландии, Французской Республикой и Федеративной Республикой Германии, исключала юрисдикцию Германии в отношении дела заявителя.
В мотивировочной части земельный суд отметил, что в соответствии с положениями пункта 3 данной статьи, взятого в совокупности с пунктом 1, требования и иски, предъявленные к лицам, приобретшим или передавшим имущественные права на основании мер, реализованных в отношении немецких активов и другого имущества за рубежом, конфискованных в целях репараций или реституции либо в результате объявленного состояния войны, либо на основании специальных соглашений, неприемлемы. Эти конкретные положения были подтверждены при воссоединении Германии.
По мнению земельного суда, пункт 3 статьи 3 главы 3 Конвенции об урегулировании применялся, mutatis mutandis, к требованиям заявителя к ответчику, который получил картину во временное пользование и не приобретал право собственности на нее, потому что пересмотр вышеуказанных мер должен быть исключен.
Суд земли признал, что конфискация имущества отца заявителя на основании Декрета № 12 "О конфискации и ускоренном распределении сельскохозяйственного имущества немцев и венгров, а также лиц, совершивших государственную измену и действовавших в качестве врагов чешского и словацкого народов", принятого Президентом бывшей Чехословакии 21 июня 1945 г., составляла одну из мер, предусмотренных пунктом 3 статьи 3 главы 6 Конвенции об урегулировании.
Земельный суд отклонил, в частности, довод заявителя о том, что данное положение не применимо, так как оно касалось только мер, принятых в отношении германских активов и другого имущества Германии, а его отец никогда не был гражданином Германии. В этом отношении суд, ссылаясь на прецедентную практику Верховного федерального суда (Bundesgerichtshof) Германии, сообщил, что мнение конфискующего государства было решающим. Цель данного положения, состоящая в санкционировании без дальнейшего рассмотрения конфискационных мер, осуществленных за рубежом, могла быть достигнута только путем исключения этих мер из сферы судебного контроля в Германии.
Кроме того, земельный суд признал, что рассматриваемая мера конфискации преследовала одну из целей, упомянутых в пункте 3 статьи 3 главы 6 Конвенции об урегулировании. Принимая во внимание судебную практику немецких судов относительно "Декретов Бенеша", особенно Декрета № 108 "О конфискации имущества врага и национальном фонде реформирования", суд счел, что Декрет № 12, преследуя также экономические цели, имел целью экспроприацию имущества германских и венгерских граждан, то есть "имущества врага".
Далее земельный суд отметил, что картина отца заявителя была экспроприирована на основании Декрета № 12. Компетентные чехословацкие органы истолковали положения этого Декрета как применимые к отцу заявителя, считая его "лицом немецкой национальности". Отец заявителя безуспешно обжаловал это Решение, оставленное без изменения административным судом г. Братиславы в 1951 году. Немецким судам было неподведомственно рассмотрение вопроса о правомерности рассматриваемой конфискации.
Наконец, земельный суд счел, что данная картина, будучи учтенной в качестве сельскохозяйственного имущества, попала в сферу применения конфискационной меры.
Земельный суд отклонил ходатайство заявителя о приостановлении производства по делу до момента завершения производства, возбужденного на основании Закона ФРГ о возмещении бремени (Lastenausgleichsgesetz), касавшегося компенсации вреда и убытков, вызванных, inter alia, выселением и разрушением во время Второй мировой войны и в послевоенный период на территории советской зоны оккупации Германии и г. Берлина. Земельный суд счел, что вопрос, лежащий в основе тяжбы, не будет прояснен в том производстве. Независимо от того, был ли истец немецкого происхождения, он не имел права требования возмещения на основании указанного законодательства, которое применялось только к лицам, проживавшим в Федеративной Республике Германии или в Западном Берлине на 31 декабря 1952 г. В любом случае не существовало права на компенсацию за утрату произведений искусства ({Kunstgegenstande}).
18. 9 июля 1996 г. Верховный земельный суд (Oberlandesgericht) г. Кельна отклонил жалобу заявителя на Решение суда первой инстанции. Верховный земельный суд подтвердил, что иск заявителя был неприемлем, так как юрисдикция Германии в отношении его требования была исключена на основании пункта 1 статьи 3 главы 6 Конвенции об урегулировании, взятого в совокупности с пунктом 3 этой статьи.
Верховный земельный суд счел, что понятие юрисдикции Германии включало в себя компетенцию по отправлению правосудия, вытекающую из суверенитета государства и обычно возлагаемую государством на суды. Юрисдикция Германии была определена международными соглашениями, обычным международным правом и общепризнанными нормами международного права. Пункт 3 статьи 3 главы 6 Конвенции об урегулировании, взятый в совокупности с пунктом 1 этой статьи, исключил юрисдикцию Германии в отношении требований и исков к лицам, которые вследствие репарационных мер прямо или косвенно приобрели право на немецкое имущество, конфискованное за рубежом.
Верховный земельный суд подтвердил, что рассматриваемые положения сохранили силу на основании Договора от 12 сентября 1990 г. об окончательном урегулировании в отношении Германии. Статья 7 данного Договора, в соответствии с которой прекращались права и ответственность четырех держав в отношении Германии и г. Берлина, была изменена Соглашением от 27 и 28 сентября 1990 г., на основании которого применение Конвенции об урегулировании было приостановлено, а позднее она прекратила действие, за исключением положений, содержащихся в статье 3 данного Соглашения, inter alia, пунктов 1 и 3 статьи 3 главы 6. Данное Соглашение имело силу в соответствии