[неофициальный перевод]*
ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА
ПЕРВАЯ СЕКЦИЯ
ДЕЛО "САДАЙ (SADAY) ПРОТИВ ТУРЦИИ"
(Жалоба N 32458/96)
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
(Страсбург, 30 марта 2006 года)
____________________________
*Перевод на русский язык Берестнева Ю.Ю.
По делу "Садай против Турции" Европейский суд по правам человека (Первая секция), заседая Палатой в составе:
Х.Л. Розакиса, Председателя Палаты,
Р. Тюрмена,
Ф. Тюлькенс,
П. Лоренсена,
Н. Ваич,
С. Ботучаровой,
А. Ковлера, судей,
а также при участии С. Кесады, заместителя Секретаря Секции Суда,
заседая 9 марта 2006 г. за закрытыми дверями,
вынес следующее Постановление:
ПРОЦЕДУРА
1. Дело было инициировано жалобой (N 32458/96), поданной 6 мая 1996 г. в Европейскую комиссию по правам человека против Турецкой Республики гражданином этой страны Атилджаном Садаем ({Atilcan}*Saday) (далее - заявитель) в соответствии с бывшей статьей 25 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод.
____________________________
*Здесь и далее по тексту слова на национальном языке набраны латинским шрифтом и выделены фигурными скобками.
2. Интересы заявителя, которому была предоставлена правовая помощь, в Европейском суде представляла И. Гюль Киречкайя ({I. Gul Kireckaya}), адвокат из г. Измира ({Izmir}). Власти Турции не назначили своего представителя для участия в разбирательстве по делу в Европейском суде.
3. Заявитель жаловался на отсутствие независимости и беспристрастности у судов государственной безопасности г. Измира и г. Аданы (Adana), которые рассматривали его дело и вынесли обвинительный приговор, а также на несправедливое разбирательство в Суде государственной безопасности г. Измира и утверждал о нарушении нескольких положений статьи 6 Конвенции. Кроме того, он жаловался на нарушение статей 9, 10 и 3 Конвенции в связи с его осуждением за оскорбление представителей судебной власти.
4. Жалоба была передана на рассмотрение в Европейский суд 1 ноября 1998 г., в день вступления в силу Протокола № 11 к Конвенции (пункт 2 статьи 5 Протокола № 11 к Конвенции).
5. Жалоба была направлена на рассмотрение во вторую секцию Европейского суда (пункт 1 правила 52 Регламента Суда). В соответствии с пунктом 1 правила 26 Регламента Суда в рамках данной Секции была сформирована Палата для рассмотрения дела (пункт 1 статьи 27 Конвенции).
6. Решением от 10 апреля 2003 г. Европейский суд объявил жалобу приемлемой для рассмотрения по существу в части, касающейся пункта 1 и подпункта "b" пункта 3 статьи 6 и статьи 10 Конвенции, а остальную часть жалобы неприемлемой.
7. 1 ноября 2004 г. Европейский суд изменил состав своих Секций (пункт 1 правила 25 Регламента Суда). Настоящая жалоба была передана на рассмотрение в Первую секцию, которая впоследствии также изменила свой состав (пункт 1 правила 52 Регламента Суда).
8. Заявитель и власти Турции представили письменные доводы по существу дела (пункта 1 правила 59 Регламента Суда).
ФАКТЫ
I. Обстоятельства дела
9. Заявитель родился в 1977 году. На момент происходивших событий он являлся студентом и находился под домашним арестом.
10. 10 марта 1995 г. заявитель был задержан в рамках полицейского расследования, возбужденного в отношении лиц, подозреваемых в принадлежности к незаконной вооруженной группировке.
11. 22 марта 1995 г. заявитель был доставлен к прокурору Республики при Суде государственной безопасности г. Измира, затем к судье-асессору при этом суде. Последний установил заявителю меру пресечения в виде предварительного заключения. Заявитель был переведен в следственный изолятор Буджа (Buca) (г. Измир).
12. В обвинительном заключении от 18 мая 1995 г. прокурор потребовал признать заявителя виновным на основании части 1 статьи 146 Уголовного кодекса Турции в намерении подрыва конституционного строя Турции.
13. 7 ноября 1995 г. Суд государственной безопасности провел свое первое заседание и допросил заявителя, который зачитал речь на семи страницах.
14. Не отрицая, что он был - только с августа 1994 года - связан с указанной незаконной группировкой, заявитель в основном отстаивал правомерность своих политических убеждений. Часть его выступления, касавшаяся судебной системы Турции и, в частности, существования практики судов государственной безопасности, включала в себя следующее:
"Прежде всего, я хотел бы отметить, что, учитывая политический характер процесса, а также Вашего суда, то обстоятельство, что предъявленные нам "преступные" деяния вписываются в политический контекст..., я считаю себя обязанным защищать свои взгляды и убеждения... На основании одного из этих фашистских законов, а именно статьи 146 Уголовного кодекса, государство намерено расправиться с пятью лицами, в том числе и со мной, которых оно рассматривает как угрозу своему существованию; иными словами, государство хочет, чтобы казнь была совершена мучителями, одетыми в судейские мантии....Как коммунист и революционер..., я, конечно, не требую извинения ни у обладателей этого непонятного statu quo, ни у нелепых охранников этого болота, которое последующие поколения... будут вспоминать с ненавистью... При этом, если судьи суда государственной безопасности рассчитывают на то, что я буду действовать таким образом..., как я это здесь защищаю, это не будет, однако, моим собственным решением, а решением революционеров и коммунистов, которые борются против фашистской диктатуры...
Капиталистическое государство прилагает все усилия для того, чтобы подавить народные массы..., используя свою армию, полицию, суды государственной безопасности и тюрьмы... Фашистская диктатура, которую капиталистическая власть установила для рабочих и служащих, хочет судить меня сейчас в суде государственной безопасности - специальном политическом институте, образованном законами от 12 сентября*. С силой, которую я черпаю в революционных исторических ценностях, а также на основании научного социализма я занимаю позицию обвинителя, а не обвиняемого....Вы в Ваших судах, Ваших камерах пыток, во всех Ваших государственных институтах и организациях, Вы провозглашаете и претворяете в жизнь принцип, в соответствии с которым "правосудие является основой государства", целью которого является защита режима оплаченного рабства - который для рабочего класса... и курдского народа означает эксплуатацию, тиранию, страх и мучения - или, по Вашим собственным словам, [защита] "конституционного строя, территориальной целостности государства и единства нации"...
____________________________
*Речь идет о 12 сентября 1980 г., дне введения турецкой армии в регионы с курдским населением.
Вот почему я борюсь с этим statu quo..., за что меня сейчас судят в суде, образованном для защиты фашистской диктатуры капитализма, на основании законов, являющихся частью наиболее кровавых фашистских режимов, которых еще никогда не видел мир... Право Турции не может даже руководствоваться буржуазными международными правовыми принципами. Наиболее конкретными примерами являются военные суды и суды государственной безопасности, которые... для того, чтобы обеспечить непреходящий характер государственной безопасности, следовательно, этого эксплуатирующего султаната, приговаривающего к наказаниям на десятки лет лишения свободы и смертным казням революционеров, основываясь на незаконных "доказательствах", таких, как признания, подписанные под пытками...
Вкратце, ...я сражаюсь за лучший мир, и я счастлив. Я счастлив представлять... будущее человечества и тех, кто одержит победу над statu quo эксплуататора, приговоренного к тому, чтобы исчезнуть во тьме веков.
Вы думаете, что Вы действительно может остановить ход истории?"
15. Суд государственной безопасности, придя к выводу, что слова заявителя содержат "неприличные" выражения, оскорбляющие его авторитет, немедленно осудил заявителя за оскорбление судебной власти. Допрошенный судьями по существу дела в присутствии прокурора, но в отсутствие адвоката, заявитель признал, что сам подготовил свое выступление и взял на себя ответственность за ее содержание. В этом случае прокурор потребовал применить части 3 и 4 статьи 23 Закона № 2845, предусматривающие наказание за оскорбление судебной власти. Заявитель вновь призвал к благоразумию судей. На этом заседание было прекращено.
16. Суд государственной безопасности, не прерывая заседание, принял решение применить максимальное наказание, предусмотренное вышеупомянутой статьей в качестве "дисциплинарного", и приговорил заявителя к шести месяцам лишения свободы с отбытием двух месяцев в одиночной камере. Как следует из протокола судебного заседания, этот приговор не был обжалован.
17. Наказание в виде двух месяцев лишения свободы в одиночной камере было исполнено. 24 января 1996 г. суд государственной безопасности вынес Решение отложить исполнение остальной части наказания, а именно четыре месяца лишения свободы, в связи с хорошим поведением заявителя.
18. 12 октября 1996 г. заявитель был переведен в следственный изолятор типа "E" в г. Конью (Konya). В то же время его дело было передано на рассмотрение в Суд государственной безопасности г. Коньи.
19. За это время Суд государственной безопасности г. Коньи был упразднен, и дела, находившиеся на его рассмотрении, среди которых и дело заявителя, были переданы в Суд государственной безопасности г. Аданы. Вследствие этого 4 июня 1997 г. заявитель был переведен в следственный изолятор типа "E" г. Аданы.
20. Приговором от 17 ноября 1998 г. Суд государственной безопасности г. Аданы осудил заявителя к пожизненному лишению свободы на основании обвинительного заключения от 18 мая 1995 г.
21. В неустановленный день Кассационный суд Турции по результатам рассмотрения жалобы на приговор оставил его без изменения.
II. Применимое национальное законодательство
22. Статья 23 Закона № 2845 о создании судов государственной безопасности в части 1 предусматривает, что служба по обеспечению порядка в зале судебного заседания подчиняется председателю и проводит различие между мерами, применяемыми к лицам, нарушающим порядок в ходе судебного заседания, и мерами, применяемыми к лицам, наносящим оскорбления представителям судебной власти.
В отношении лиц, наносящих оскорбления, части 3 и 4 статьи 23 предусматривают следующее:
"3. Суд выносит решение об аресте в отношении каждого, кто совершил действие или выступил с неприличными, с точки зрения суда [государственной безопасности], выражениями по отношению к председателю суда или любому из его членов... Арестованный должен быть допрошен в течение двух суток и подлежит дисциплинарному наказанию в виде лишения свободы сроком от одного до шести месяцев. Это решение не подлежит обжалованию...
4. В отношении лиц, находящихся в предварительном заключении, или осужденных, содержащихся в тюрьме, одна третья часть этого наказания подлежит отбытию в одиночной камере".
23. Части 2 и 6 - 10 указанной статьи касаются нарушителей порядка. Председатель может удалить из зала заседания каждого, кто нарушает порядок в зале заседания (часть 2). Если порядок нарушается самим обвиняемым или его адвокатом, удаление может произойти до окончания разбирательства. Однако эта мера не может быть применена таким образом, чтобы препятствовать защите по существу дела (часть 6). В случае если подозреваемый или адвокат, нарушившие порядок, возвращаются в зал заседания, они должны быть проинформированы о ходе разбирательства, проходившем в их отсутствие (часть 9). Наконец, часть 10 предусматривает:
"Подозреваемые и адвокаты, которые удалены из зала заседания или в отношении которых вынесено решение о запрете принимать участие в судебных заседаниях по вышеупомянутым обстоятельствам, могут представить доводы в свою защиту в письменном виде в установленный им судом срок".
ПРАВО
I. Предполагаемое нарушение статьи 6 Конвенции
24. Прежде всего, заявитель утверждал, что суды государственной безопасности г. Измира и г. Аданы, которые его судили и приговорили к наказанию на основании частей 3 и 4 статьи 23 Закона № 2845 и части 1 статьи 146 Уголовного кодекса Турции, соответственно, не должны считаться независимыми и беспристрастными судами, в частности потому, что одним из трех заседавших судей являлся военным должностным лицом.
В отношении разбирательства в Суде государственной безопасности г. Измира, который приговорил его за оскорбление судебной власти, заявитель утверждал, кроме того, что он не располагал временем и необходимыми возможностями для того, чтобы подготовить свою защиту в связи с тем, что был допрошен, осужден и приговорен в один и тот же день.
Заявитель ссылался на пункт 1 и подпункт "b" пункта 3 статьи 6 Конвенции, которая в части, применимой к настоящему делу, гласит:
1. Каждый... при предъявлении ему любого уголовного обвинения имеет право на справедливое и публичное разбирательство дела... независимым и беспристрастным судом...
/.../
3. Каждый обвиняемый в совершении уголовного преступления имеет как минимум следующие права:
/.../
b) иметь достаточное время и возможности для подготовки своей защиты;
/.../".
1. Независимость и беспристрастность судов
государственной безопасности
25. Европейский суд неоднократно рассматривал дела, поднимающие вопросы, подобные вопросам настоящего дела, и устанавливал нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции (см. Постановление Европейского суда по делу "Езел против Турции" ({Ozel} v. Turkey) от 7 ноября 2002 г., жалоба № 42739/98, § 33 - 34).
26. Европейский суд изучил обстоятельства дела и пришел к выводу, что власти Турции не представили какого-либо факта или довода, которые могли бы привести Европейский суд в настоящем деле к другому выводу. Европейский суд установил, что вполне понятно, что заявитель, который предстал перед судами государственной безопасности г. Аданы и г. Измира за преступления, относящиеся к национальной безопасности, и который представлял свою защиту от обвинений по этим преступлениям, мог обоснованно опасаться, что оба эти суда не надлежащим образом рассмотрят замечания, не относящиеся к фактическим обстоятельства дела. Следовательно, можно считать, что у заявителя имелись объективно обоснованные сомнения в отношении независимости и беспристрастности этих судов в связи с присутствием в составе суда военного судьи (mutatis mutandis, Постановление Большой палаты Европейского суда по делу "Инчал против Турции" (Incal v. Turkey) от 9 июня 1998 г., Reports of Judgments and Decisions 1998-IV, p. 1573, § 72 in fine).
27. Европейский суд пришел к выводу, что при рассмотрении дела и вынесении приговора заявителю суды государственной безопасности г. Измира и г. Аданы не являлись независимыми и беспристрастными по смыслу пункта 1 статьи 6 Конвенции.
2. Справедливость уголовного разбирательства
28.