(неофициальный перевод)
ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА
ПЕРВАЯ СЕКЦИЯ
ДЕЛО "САЛАМАТИНА (SALAMATINA) ПРОТИВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ"
(Жалоба № 38015/03)
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
(Страсбург, 1 марта 2007 года)
Европейский суд по правам человека (Первая секция), заседая Палатой в составе:
Х.Л. Розакиса, Председателя Палаты,
Л. Лукаидеса,
Н. Ваич,
А. Ковлера,
Э. Штейнер,
Х. Гаджиева,
Д. Шпильманна, судей,
а также при участии С. Нильсена, Секретаря Секции Суда,
заседая за закрытыми дверями 8 февраля 2007 г.,
вынес в тот же день следующее Постановление:
ПРОЦЕДУРА
1. Дело было инициировано жалобой № 38015/03, поданной против Российской Федерации в Европейский суд по правам человека (далее - Европейский суд) в соответствии со статьей 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее - Конвенция) гражданкой Российской Федерации Нелли Ивановной Саламатиной (далее - заявительница) 11 ноября 2003 г.
2. Власти Российской Федерации были представлены Уполномоченным Российской Федерации при Европейском суде по правам человека П.А. Лаптевым.
3. 11 октября 2005 г. Европейский суд официально уведомил власти Российской Федерации о рассмотрении жалобы заявительницы. Согласно положениям пункта 3 статьи 29 Конвенции Европейский суд принял решение рассмотреть жалобу по существу одновременно с принятием решения по вопросу о ее приемлемости.
ФАКТЫ
I. Обстоятельства дела
4. Заявительница, 1937 года рождения, проживает в г. Москве. В январе 1995 г. в результате дорожно-транспортного происшествия она получила травму.
5. 3 июля 1998 г. заявительница обратилась в Коптевский районный суд г. Москвы с требованием к собственнику автомобиля, частной компании, о возмещении ущерба.
6. 8 июля 1998 г. Коптевский районный суд г. Москвы отложил рассмотрение иска заявительницы до 20 июля 1998 г., предоставив ей возможность назвать возможные доказательства по делу и уточнить свои исковые требования. После выполнения заявительницей указаний суда 20 июля 1998 г. Коптевский районный суд г. Москвы направил запросы в Симоновский районный суд г. Москвы и различные медицинские учреждения с целью истребования документов, касающихся дорожно-транспортного происшествия и состояния здоровья заявительницы. Документы были получены 3 августа 1998 г. В ноябре 1998 г. в результате безуспешных попыток вызвать ответчика в судебное заседание Коптевский районный суд г. Москвы обратился в налоговые органы с запросом о юридическом адресе компании-ответчика.
7. В апреле 1999 г. заявительница ходатайствовала о переносе судебного разбирательства до мая 1999 г., поскольку она должна была находиться на лечении в больнице. 24 сентября 1999 г. заявительница изменила свои исковые требования.
8. 28 сентября 1999 г. Коптевский районный суд г. Москвы назначил подготовительное судебное заседание на 7 октября 1999 г., которое было перенесено на 14 октября 1999 г. в связи с неявкой ответчика. На следующем судебном заседании 9 ноября 1999 г. районный суд по ходатайству заявительницы наложил арест на имущество ответчика и направил в налоговые органы запрос о наличии у должника банковских счетов. 22 ноября 1999 г. в ответ на запрос заявительницы Коптевский районный суд г. Москвы наложил арест на банковские счета ответчика.
9. 8, 10 и 15 декабря 1999 г. Коптевским районным судом г. Москвы были удовлетворены ходатайства заявительницы и ее представителя об истребовании дополнительных доказательств и привлечении прокурора к участию в деле. 15 декабря 1999 г. Коптевский районный суд г. Москвы также снял арест с части имущества ответчика. Определение было оставлено без изменений судом кассационной инстанции 10 января 2000 г.
10. Коптевский районный суд г. Москвы назначил судебное заседание на 19 января 2000 г., однако оно было перенесено в связи с неявкой заявительницы. На следующем судебном заседании 22 февраля 2000 г. заявительница оспорила состав суда и ходатайствовала перед районным судом о проведении медико-автотехнической экспертизы. Коптевский районный суд г. Москвы отложил рассмотрение дела до 23 марта 2000 г., предоставив заявительнице возможность подготовить вопросы экспертам.
11. Два из трех судебных заседаний, назначавшихся в период с 23 марта по 14 июня 2000 г., были отложены в связи с болезнью судьи и его занятостью в разбирательстве по другому делу.
12. 14 июня 2000 г. представитель заявительницы успешно ходатайствовал перед районным судом о приостановлении судебного разбирательства до 1 сентября 2000 г. в связи с тем, что он не мог присутствовать на судебных заседаниях.
13. Судебное заседание, назначенное на 1 сентября 2000 г., было отложено в связи с болезнью судьи. На следующем судебном заседании 19 сентября 2000 г. было удовлетворено ходатайство заявительницы о приостановлении производства по делу до 24 октября 2000 г. с целью уточнения ею своих исковых требований. Тем не менее в судебное заседание 24 октября 2000 г. она не явилась, и районный суд вновь приостановил производство по делу до 5 декабря 2000 г.
14. В судебном заседании 5 декабря 2000 г. заявительница представила уточненные исковые требования и ходатайствовала о проведении комплексной медико-автотехнической экспертизы. Коптевский районный суд г. Москвы удовлетворил ходатайство заявительницы, вынес определение о проведении экспертизы и назначил экспертное учреждение, которое должно было проводить экспертизу. Экспертиза должна была проводиться Российским центром судебно-медицинской экспертизы. 21 мая 2001 г. экспертное учреждение вернуло материалы дела в районный суд в связи с отсутствуем у него компетенции для проведения такой экспертизы.
15. 27 августа 2001 г. Коптевский районный суд г. Москвы определил, что медицинская экспертиза должна быть проведена другим экспертным учреждением, и приостановил судебное разбирательство. 29 ноября 2001 г. районный суд получил заключение эксперта, содержавшее ответы на часть вопросов, поставленных сторонами. Экспертное заключение в отношении остальной части вопросов было получено в апреле 2002 г.
16. 14 мая 2002 г. Коптевский районный суд г. Москвы возобновил производство по делу и назначил судебное заседание на 4 июня 2002 г. В судебном заседании 4 июня 2002 г. было удовлетворено ходатайство заявительницы о приостановлении судебного разбирательства до июля 2002 г. в связи с необходимостью ознакомления с материалами дела.
17. 3 июля 2002 г. Коптевский районный суд г. Москвы оставил без удовлетворения ходатайство заявительницы о проведении повторной экспертизы. В тот же день Коптевский районный суд г. Москвы постановил Судебное решение в пользу заявительницы и присудил ей 17229 рублей 94 копейки в возмещение материального ущерба и в качестве компенсации морального вреда.
18. Неделю спустя заявительница инициировала кассационное производство и представила короткую версию кассационной жалобы. 30 июля 2002 г. она направила полную версию жалобы и ходатайствовала о восстановлении срока для внесения изменений в протокол судебного заседания в Коптевском районном суде г. Москвы.
19. 12 мая 2003 г. судебная коллегия по гражданским делам Московского городского суда оставила Решение Коптевского районного суда г. Москвы от 3 июля 2002 г. без изменений.
ПРАВО
I. Предполагаемое нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции
в связи с чрезмерной длительностью судебного разбирательства
20. Заявительница утверждала, что длительность судебного разбирательства по ее делу несовместима с требованием "разумного срока", гарантированным пунктом 1 статьи 6 Конвенции, который предусматривает следующее:
"Каждый при определении его гражданских прав и обязанностей... имеет право на справедливое... разбирательство дела в разумный срок... судом...".
21. Рассматриваемый период начался 3 июля 1998 г., когда Коптевский районный суд г. Москвы получил иск заявительницы. Рассматриваемый период завершился 12 мая 2003 г. вступлением в законную силу Судебного решения. Следовательно, судебное разбирательство длилось в судах двух инстанций почти четыре года и десять месяцев.
A. Приемлемость жалобы
22. Европейский суд отмечает, что данная жалоба не является явно необоснованной по смыслу пункта 3 статьи 35 Конвенции. Он также отмечает, что она не является неприемлемой по иным основаниям. Следовательно, она должна быть объявлена приемлемой.
B. Существо дела
23. Власти Российской Федерации утверждали, что задержка судебного разбирательства была вызвана внесением заявительницей изменений в свои исковые требования, ходатайствами о проведении экспертиз, ходатайствами о переносе судебных заседаний по разным основаниям и неоднократной неявкой ее в судебные заседания. Дело было сложным и требовало заключения экспертов. Задача судов Российской Федерации усложнилась тем, что заявительница обратилась в суд с иском о возмещении ущерба спустя более трех лет после дорожно-транспортного происшествия. Коптевский районный суд г. Москвы принял все возможные меры для истребования и получения необходимых доказательств, обеспечив исковые требования заявительницы посредством наложения ареста на имущество должника и удовлетворив многочисленные ходатайства заявительницы.
24. Заявительница утверждала, что данное дело не представляло особой сложности. Ответственность за задержки судебного разбирательства лежит на властях Российской Федерации. Коптевский районный суд г. Москвы бездействовал в период с 3 июля 1998 г. по 9 ноября 1999 г. После 23 марта 2000 г. суд также не совершал практически никаких действий. Период бездействия с 5 декабря 2000 г. по 21 мая 2001 г. был вызван тем, что районный суд не мог выбрать экспертное учреждение для проведения экспертизы.
25. Европейский суд напоминает, что разумность срока судебного разбирательства подлежит оценке в свете обстоятельств дела, а также с учетом следующих критериев: сложность дела, поведение заявителя и соответствующих органов власти, а также важность для заявителя рассматриваемого вопроса (см. среди прочих Постановление Большой палаты Европейского суда по делу "Фридлендер против Франции" (Frydlender v. France), жалоба № 30979/96, § 43, ECHR 2000-VII).
26. Европейский суд отмечает, что судебное разбирательство по данному делу было сложным, поскольку оно требовало получения заключений экспертов и исследования истории болезни заявительницы. Заявительница неоднократно вносила изменения в свои исковые требования. Задача районного суда осложнялась названными факторами. Тем не менее Европейский суд не может признать, что сама по себе сложность дела была такова, что она может оправдать общий срок судебного разбирательства. Более того, Европейский суд полагает, что при рассмотрении споров о возмещении вреда, причиненного здоровью, необходимо проявление особого усердия.
27. Что касается поведения заявительницы, Европейский суд обращает внимание на довод властей Российской Федерации о том, что заявительница способствовала затягиванию судебного разбирательства, не являясь в судебные заседания и ходатайствуя об их переносе. Общий период задержки судебного разбирательства по названным основаниям составляет 10 месяцев.
28. Что касается поведения властей Российской Федерации, Европейский суд полагает, что за общую продолжительность судебного разбирательства, за исключением задержки по вине заявительницы, составившей почти четыре года, несут ответственность власти Российской Федерации. Европейский суд отмечает, что значительные периоды бездействия, которым власти не представили никаких разумных объяснений, имели место по вине судов Российской Федерации. Европейский суд отмечает период бездействия в течение 17 месяцев в результате приостановления судебного разбирательства до окончания экспертизы (см. выше, § 14 и 16 настоящего Постановления). К задачам Европейского суда не относится определение причин длительного отсутствия заключения эксперта (трудности при выборе компетентного экспертного учреждения и т.д.), поскольку пункт 1 статьи 6 Конвенции возлагает на Договаривающиеся государства обязательство организовать свою судебную систему таким образом, чтобы суды могли исполнять свою обязанность по рассмотрению дел в течение разумного срока (см. среди прочих Постановление Европейского суда по делу "Лефлер против Австрии" ({Loffler}<*>v. Austria) от 3 октября 2000 г., жалоба № 30546/96, § 57). Европейский суд отмечает, что основная ответственность за задержку судебного разбирательства в связи с проведением экспертизы лежит исключительно на государстве (см. Постановление Европейского суда по делу "Капуано против Италии" (Capuano v. Italy) от 25 июня 1987 г., Series A No. 119, § 32). Европейский суд далее отмечает, что дело заявительницы находилось на рассмотрении Московского городского суда примерно 11 месяцев (см. выше, § 17 и 19 настоящего Постановления). По-видимому, в течение этого периода городской суд провел одно судебное заседание 12 мая 2003 г., когда было вынесено Кассационное определение. Европейский суд также отмечает, что некоторые задержки судебного разбирательства по вине властей Российской Федерации имели место в 1998 и 1999 годах.
--------------------------------
<*>Здесь и далее по тексту слова на национальном языке набраны латинским шрифтом и выделены фигурными скобками.
29. Наконец, Европейский суд напоминает, что судебное разбирательство по данному делу касалось возмещения вреда здоровью. По мнению Европейского суда, судебное разбирательство по такому вопросу требует особого усердия со стороны национальных судов (см. Постановление Европейского суда по делу "Марченко против Российской Федерации" (Marchenko v. Russia) от 5 октября 2006 г., жалоба № 29510/04, § 40).
30. Изучив представленные обстоятельства дела и принимая во внимание важность для заявительницы рассматриваемого вопроса, Европейский суд полагает, что в данном деле длительность судебного разбирательства была чрезмерной и не соответствовала требованию "разумного срока". Следовательно, в данном деле имело место нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции.
II. Предполагаемое нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции
в связи с несправедливостью судебного разбирательства
31. Заявительница также жаловалась в соответствии со статьей 6 Конвенции, что суды Российской Федерации неверно истолковали законодательство Российской Федерации и дали ошибочную оценку фактическим обстоятельствам дела.
32. Европейский суд напоминает, что в соответствии со статьей 19 Конвенции его обязанностью является обеспечение соблюдения обязательств в соответствии с Конвенцией, принятых на себя Договаривающимися государствами. В частности, к его задачам не относится рассмотрение ошибок фактического и правового характера, предположительно допущенных национальными судами, только если данные ошибки не нарушают права и свободы, защищаемые Конвенцией (см., например, Решение Европейского суда по делу "Шекич и другие против Хорватии" ({Cekic} and Others v. Croatia) от 9 октября 2003 г., жалоба № 15085/02). Более того, несмотря на то, что статья 6 Конвенции гарантирует право на справедливое рассмотрение дела, она не закрепляет правил относительно допустимости доказательств или способа их оценки, которые главным образом должны устанавливаться национальным законодательством и национальными судами (см. Постановление Большой палаты Европейского суда по делу "Гарсия Руиц против Испании" ({Garcia} Ruiz v. Spain), жалоба № 30544/96, § 28, ECHR 1999-I).
33. Принимая во внимание данное дело, Европейский суд не усматривает обстоятельств, свидетельствующих о том, что оценка судами Российской Федерации фактов и доказательств, представленных по делу заявительницы, не соответствует требованиям статьи 6 Конвенции. Заявительнице была предоставлена достаточная возможность, чтобы представить свои доводы и оспорить замечания противной стороны по делу в ходе судебного разбирательства, и суды Российской Федерации дали им должную оценку. В свете изложенного Европейский суд установил, что обстоятельства, на которых суды Российской Федерации основали свои выводы, являются достаточными для того, чтобы исключить какие-либо сомнения в том, что способ установления и оценки ими доказательств по делу заявительницы был несправедливым и произвольным.
34. Следовательно, данная жалоба подлежит отклонению как явно необоснованная в соответствии с пунктами 3 и 4 статьи 35 Конвенции.
III. Иные предполагаемые нарушения Конвенции
35. Заявительница, ссылаясь на статьи 6 и 14 Конвенции, утверждала, что обеспечительные меры, принятые судом, были несправедливы, что она не могла позволить себе оплатить услуги представителя, а также независимого эксперта, и что в отношении нее имела место дискриминация по признаку ее социального положения.
36. Принимая во внимание имеющиеся в его распоряжении материалы дела, Европейский суд в той части, в которой компетентен рассматривать данные жалобы, не усматривает признаков нарушения прав и свобод, гарантированных Конвенцией и Протоколами к ней. Следовательно, данная часть жалобы заявительницы подлежит отклонению как явно необоснованная в соответствии с пунктами 3 и 4 статьи 35 Конвенции.
IV. Применение статьи 41 Конвенции
37. В соответствии со статьей 41 Конвенции:
"Если Европейский суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Европейский суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне".
A. Ущерб
38. Заявительница требовала 15000 евро в качестве компенсации морального вреда.
39. Власти Российской Федерации утверждали, что требования заявительницы чрезмерны и необоснованны.
40. Европейский суд допускает, что заявительница пережила моральные страдания, опасения и разочарование в связи с неразумной длительностью судебного разбирательства по ее гражданскому делу. Тем не менее требуемая сумма является чрезмерной. Учитывая принцип справедливости, Европейский суд присуждает заявительнице 1500 евро в качестве компенсации морального вреда, а также любые налоги, подлежащие взысканию с названной суммы.
B. Судебные расходы и издержки
41. Заявительница не представила требований о возмещении судебных расходов и издержек, понесенных в ходе разбирательства по делу в судах Российской Федерации и в Европейском суде.
42. Следовательно, Европейский суд решил не присуждать ей возмещение судебных расходов и издержек.
C. Процентная ставка в случае просрочки платежа
43. Европейский суд счел, что процентная ставка при просрочке платежей должна быть установлена в размере предельной кредитной ставки Европейского центрального банка плюс три процента.
НА ОСНОВАНИИ ИЗЛОЖЕННОГО СУД ЕДИНОГЛАСНО:
1) объявил жалобу на длительное судебное разбирательство по гражданскому делу приемлемой, а остальную часть жалобы - неприемлемой;
2) постановил, что в данном деле имело место нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции;
3) постановил:
a) что власти государства-ответчика обязаны выплатить заявительнице в течение трех месяцев со дня вступления настоящего Постановления в силу в соответствии с пунктом 2 статьи 44 Конвенции 1500 (одну тысячу пятьсот) евро в качестве компенсации морального вреда в переводе в российские рубли по курсу, который будет установлен на день выплаты, а также сумму налогов, подлежащих взысканию с присужденной суммы;
b) что с даты истечения указанного трехмесячного срока и до момента выплаты на эти суммы должны начисляться простые проценты, размер которых определяется предельной кредитной ставкой Европейского центрального банка, действующей в период неуплаты, плюс три процента;
4) отклонил остальные требования заявительницы по справедливой компенсации.
Совершено на английском языке, уведомление о Постановлении было направлено в письменной форме 1 марта 2007 г. в соответствии с пунктами 2 и 3 правила 77 Регламента Суда.
Председатель Палаты Суда
Христос РОЗАКИС
Секретарь Секции Суда
Серен НИЛЬСЕН
EUROPEAN COURT OF HUMAN RIGHTS
FIRST SECTION
CASE OF SALAMATINA v. RUSSIA
(Application No. 38015/03)
JUDGMENT<*>
(Strasbourg, 1.III.2007)
--------------------------------
<*>This judgment will become final in the circumstances set out in Article 44 § 2 of the Convention. It may be subject to editorial revision.
In the case of Salamatina v. Russia,
The European Court of Human Rights (First Section), sitting as a Chamber composed of:
Mr C.L. Rozakis, President,
Mr L. Loucaides,
Mrs {N. Vajic},
Mr A. Kovler,
Mrs E. Steiner,
Mr K. Hajiyev,
Mr D. Spielmann, judges,
and Mr S. Nielsen, Section Registrar,
Having deliberated in private on 8 February 2007,
Delivers the following judgment, which was adopted on that date:
PROCEDURE
1. The case originated in an application (No. 38015/03) against the Russian Federation lodged with the Court under Article 34 of the Convention for the Protection of Human Rights and Fundamental Freedoms ("the Convention") by a Russian national, Ms Nelli Ivanovna Salamatina ("the applicant"), on 11 November 2003.
2. The Russian Government ("the Government") were represented by Mr P. Laptev, the Representative of the Russian Federation at the European Court of Human Rights.
3. On 11 October 2005 the Court decided to give notice of the application to the Government. Applying Article 29 § 3 of the Convention, it decided to rule on the admissibility and merits of the application at the same time.
THE FACTS
4. The applicant was born in 1937 and lives in Moscow. In January 1995 she was injured in a traffic accident.
5. On 3 July 1998 the applicant lodged an action before the Koptevskiy District Court of Moscow seeking compensation for damage from the owner of the car, a private company.
6. On 8 July 1998 the Koptevskiy District Court adjourned the examination of the action until 20 July 1998 to allow the applicant to indicate possible evidence and clarify her claims. After she had duly fulfilled the instructions, on 20 July 1998 the Koptevskiy District Court asked the Simonovskiy District Court of Moscow and certain hospitals to submit documents related to the traffic accident and the state of the applicant"s health. The documents were received on 3 August 1998. In November 1998, following unsuccessful attempts to summons the respondent, the Koptevskiy District Court inquired the tax authorities about the company"s legal address.
7. In April 1999 the applicant successfully asked for adjournment of the proceedings until May 1999 because she was undergoing treatment in a hospital. On 24 September 1999 she amended her claims.
8. On 28 September 1999 the Koptevskiy District Court listed a preparatory hearing for 7 October 1999. That hearing was adjourned until 14 October 1999 because the respondent defaulted. At the following hearing of 9 November 1999 the District Court, upon the applicant"s request, charged the respondent"s property and inquired the tax authorities about the respondent"s bank accounts. On 22 November 1999, in response to the applicant"s request, the Koptevskiy District Court charged the respondent"s bank accounts.
9. On 8, 10 and 15 December 1999 the applicant and her representative successfully asked the District Court to obtain additional evidence and invite a prosecutor to the proceedings. On 15 December 1999 the District Court also lifted the charging order in respect of certain property of the respondent. The decision was upheld on appeal on 10 January 2000.
10. The Koptevskiy District Court fixed a hearing for 19 January 2000. That hearing was adjourned because the applicant did not attend. At the following hearing of 22 February 2000 the applicant challenged the composition of the bench and petitioned the District Court for medical and technical expert opinions. The District Court adjourned the examination of the case until 23 March 2000 to allow the applicant to prepare questions to experts.
11. Of the three hearings fixed between 23 March and 14 June 2000 two were adjourned because the judge was ill or participated in unrelated proceedings.
12. On 14 June 2000 the applicant"s representative successfully asked the District Court to stay the proceedings until 1 September 2000 because he could not attend hearings.
13. The hearing fixed for 1 September 2000 was adjourned because the judge was ill. At the following hearing of 19 September 2000 the applicant successfully asked the District Court to stay the proceedings until 24 October 2000 to allow her to amend the claims. However, she defaulted at the hearing of 24 October 2000 and the District Court again stayed the proceedings until 5 December 2000.
14. At the hearing of 5 December 2000 the applicant submitted the amended statement of claim and asked the court to perform a medical technical examination. The Koptevskiy District Court accepted the applicant"s request, ordered the expert examination and appointed an expert bureau to perform it. The examination was to be performed by the Russian Centre of Forensic Medical Examinations. On 21 May 2001 the expert bureau returned the case-file to the District Court because it had no competence to perform such an examination.
15. On 27 August 2001 the Koptevskiy District Court held that the medical examination should be performed by another expert bureau and stayed the proceedings. On 29 November 2001 the District Court received an expert report with answers to a part of the questions posed by the parties. The expert opinion responding to the parties" remaining questions was received in April 2002.
16. On 14 May 2002 the Koptevskiy District Court resumed the proceedings and listed a hearing for 4 June 2002. At the hearing on 4 June 2002 the applicant successfully asked the District Court to stay the proceedings until July 2002 because she wanted to study the case-file.
17. On 3 July 2002 the Koptevskiy District Court dismissed the applicant"s request for another expert examination. On the same day the District Court held in the applicant"s favour and awarded her RUR 17,229.94 as compensation for pecuniary and non-pecuniary damage.
18. A week later the applicant initiated the appeal proceedings and submitted a short version of her statement of appeal. On 30 July 2002 she lodged the full version of the statement and also asked to restore the time-limit for lodging amendments to the District Court"s records.
19. On 12 May 2003 the Moscow City Court upheld the judgment of 3 July 2002.
THE LAW
I. Alleged violation of Article 6 § 1 of the Convention
on account of excessive length of the proceedings
20. The applicant complained that the length of the proceedings had been incompatible with the "reasonable time" requirement, laid down in Article 6 § 1 of the Convention, which reads as follows:
"In the determination of his civil rights and obligations..., everyone is entitled to a... hearing within a reasonable time by [a]... tribunal..."
21. The period under consideration began on 3 July 1998 when the Koptevskiy District Court of Moscow received the applicant"s statement of claim. The period in question came to an end on 12 May 2003 when the final judgment was taken. Therefore, the proceedings lasted approximately four years and ten months before the courts of two levels of jurisdiction.
A. Admissibility
22. The Court notes that this complaint is not manifestly ill-founded within the meaning of Article 35 § 3 of the Convention. It further notes that it is not inadmissible on any other grounds. It must therefore be declared admissible.
B. Merits
23. The Government argued that the applicant had caused delays in the proceedings by amending her claims, petitioning for expert studies, requesting adjournment of the proceedings for various reasons and defaulting at several hearings. The case had been complex as it had required taking of expert evidence. The task of the domestic courts had been made even more difficult because the applicant had lodged her action more than three years after the traffic accident. The District Court had been very active in seeking and obtaining the necessary evidence, issuing interim decisions and accepting the applicant"s numerous requests.
24. The applicant claimed that the case had not been particularly complex. The domestic authorities had been responsible for delays. The District Court had not taken any actions between 3 July 1998 and 9 November 1999. It had not acted diligently after 23 March 2000. A delay from 5 December 2000 to 21 May 2001 was caused by the District Court"s failure to choose the competent expert bureau.
25. The Court reiterates that the reasonableness of the length of proceedings must be assessed in the light of the circumstances of the case and with reference to the following criteria: the complexity of the case, the conduct of the applicant and the relevant authorities and what was at stake for the applicant in the dispute (see, among many other authorities, Frydlender v. France [GC], No. 30979/96, § 43, ECHR 2000-VII).
26. The Court observes that the proceedings at issue were complex, as they required expert opinions and studying of the applicant"s medical records. The applicant amended her claims on several occasions. The task of the District Court was rendered more difficult by these factors. However, the Court cannot accept that the complexity of the case, taken on its own, was such as to justify the overall length of the proceedings. Moreover, the Court considers that special diligence is necessary in disputes concerning compensation for damage caused to the person"s health.
27. Insofar as the behaviour of the applicant is concerned, the Court notes the Government"s argument that the applicant attributed to the delay in the proceedings by defaulting and petitioning for adjournment of hearings. The aggregated delay incurred therefrom amounted to approximately ten months.
28. As regards the conduct of the authorities, the Court considers that the overall period less the period attributable to the applicant"s conduct leaves the authorities accountable for approximately four years. The Court observes the substantial periods of inactivity for which the Government have not submitted any satisfactory explanation, are attributable to the domestic courts. The Court notes a delay of approximately seventeen months caused by the stay in the proceedings awaiting the expert opinion (see paragraphs 14 and 16 above). The Court is not called upon to determine the reasons for the delay in preparation of the expert report (difficulties in identifying the competent expert bureau, etc.), because Article 6 § 1 of the Convention imposes on Contracting States the duty to organise their judicial system in such a way that their courts can meet the obligation to decide cases within a reasonable time (see, among other authorities, {Loffler} v. Austria, No. 30546/96, § 57, 3 October 2000). The Court observes that the principle responsibility for a delay caused by the expert examinations rests ultimately with the State (see Capuano v. Italy, judgment of 25 June 1987, Series A No. 119, § 32). The Court further notes that the case was pending for approximately eleven months before the Moscow City Court (see paragraphs 17 and 19 above). It appears that during that period the City Court only held one hearing, on 12 May 2003, when it took the final judgment. The Court also observes that certain delays attributable to the domestic authorities occurred in 1998 and 1999.
29. Finally, the Court reiterates that the dispute in the present case concerned compensation for health damage. The Court is of the opinion that the nature of the dispute called for particular diligence on the part of the domestic courts (see Marchenko v. Russia, No. 29510/04, § 40, 5 October 2006).
30. Having examined all the material submitted to it and taking into account what was at stake for the applicant, the Court considers that in the instant case the length of the proceedings was excessive and failed to meet the "reasonable time" requirement. There has accordingly been a breach of Article 6 § 1.
II. Alleged violation of Article 6 § 1 of the Convention
on account of unfairness of the proceedings
31. The applicant further complained under Article 6 of the Convention that the domestic courts failed to give a correct interpretation of the domestic law and erroneously assessed the facts.
32. The Court reiterates that, according to Article 19 of the Convention, its duty is to ensure the observance of the engagements undertaken by the Contracting Parties to the Convention. In particular, it is not its function to deal with errors of fact or law allegedly committed by a national court unless and in so far as they may have infringed rights and freedoms protected by the Convention (see, e.g., {Cekic} and Others v. Croatia (dec.), No. 15085/02, 9 October 2003). Moreover, while Article 6 of the Convention guarantees the right to a fair hearing, it does not lay down any rules on the admissibility of evidence or the way it should be assessed, which are therefore primarily matters for regulation by national law and the national courts (see {Garcia} Ruiz v. Spain [GC], No. 30544/96, § 28, ECHR 1999-I).
33. Turning to the facts of the present case, the Court finds that there is nothing to indicate that the domestic courts" evaluation of the facts and evidence presented in the applicant"s case was contrary to Article 6 of the Convention. The applicant was provided with ample opportunities to present her arguments and to challenge the submissions of the adversary in the proceedings and the judicial authorities gave them due consideration. In the light of the foregoing consideration, the Court finds that the reasons on which the national courts based their conclusions are sufficient to exclude any doubt that the way in which they established and assessed the evidence in the applicant"s case was unfair or arbitrary.
34. It follows that this complaint must be rejected as being manifestly ill-founded, pursuant to Article 35 §§ 3 and 4 of the Convention.
III. Other alleged violations of the Convention
35. The applicant complained under Articles 6 and 14 of the Convention that that the interim orders had been unfair, that she had been unable to afford an advocate and an independent expert examination, and that she had been discriminated against on the ground of her social status.
36. Having regard to all the material in its possession, and in so far as these complaints fall within the Court"s competence ratione materiae, it finds that they do not disclose any appearance of a violation of the rights and freedoms set out in the Convention or its Protocols. It follows that this part of the application must be rejected as being manifestly ill-founded, pursuant to Article 35 §§ 3 and 4 of the Convention
IV. Application of Article 41 of the Convention
37. Article 41 of the Convention provides:
"If the Court finds that there has been a violation of the Convention or the Protocols thereto, and if the internal law of the High Contracting Party concerned allows only partial reparation to be made, the Court shall, if necessary, afford just satisfaction to the injured party."
A. Damage
38. The applicant claimed 15,000 euros (EUR) in respect of non-pecuniary damage.
39. The Government argued that the applicant"s claims were excessive and unreasonable.
40. The Court accepts that the applicant suffered distress, anxiety and frustration because of an unreasonable length of the proceedings in her case. However, the amount claimed is excessive. Making its assessment on an equitable basis, the Court awards the applicant EUR 1,500 in respect of non-pecuniary damage, plus any tax that may be charged on the above amount.
B. Costs and expenses
41. The applicant did not make any claims for the costs and expenses incurred before the domestic court and before the Court.
42. Accordingly, the Court does not award anything under this head.
C. Default interest
43. The Court considers it appropriate that the default interest should be based on the marginal lending rate of the European Central Bank, to which should be added three percentage points.
FOR THESE REASONS, THE COURT UNANIMOUSLY
1. Declares the complaint concerning the excessive length of the proceedings admissible and the remainder of the application inadmissible;
2. Holds that there has been a violation of Article 6 § 1 of the Convention;
3. Holds
(a) that the respondent State is to pay the applicant, within three months from the date on which the judgment becomes final in accordance with Article 44 § 2 of the Convention, EUR 1,500 (one thousand and five hundred euros) in respect of non-pecuniary damage, to be converted into Russian roubles at the rate applicable at the date of the settlement, plus any tax that may be chargeable;
(b) that from the expiry of the above-mentioned three months until settlement simple interest shall be payable on the above amount at a rate equal to the marginal lending rate of the European Central Bank during the default period plus three percentage points;
4. Dismisses the remainder of the applicant"s claim for just satisfaction.
Done in English, and notified in writing on 1 March 2007, pursuant to Rule 77 §§ 2 and 3 of the Rules of Court.
Christos ROZAKIS
President
{Soren} NIELSEN
Registrar