(неофициальный перевод)<*>
ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА
ТРЕТЬЯ СЕКЦИЯ
ДЕЛО "БАЦАНИНА (BATSANINA) ПРОТИВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ"
(Жалоба № 3932/02)
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
(Страсбург, 26 мая 2009 года)
--------------------------------
<*>Перевод на русский язык Николаева Г.А.
По делу "Бацанина против Российской Федерации" Европейский суд по правам человека (Третья секция), заседая Палатой в составе:
Йозепа Касадеваля, Председателя Палаты,
Элизабет Фура-Сандстрем,
Боштьяна Цупанчича,
Анатолия Ковлера,
Альвины Гюлумян,
Эгберта Мийера,
Луиса Лопеса Герры, судей,
и Сантьяго Кесады, Секретаря Секции Суда,
заседая за закрытыми дверями 5 мая 2009 г.,
вынес в указанный день следующее Постановление:
ПРОЦЕДУРА
1. Дело было инициировано жалобой № 3932/02, поданной против Российской Федерации в Европейский суд по правам человека (далее - Европейский суд) в соответствии со статьей 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее - Конвенция) гражданкой Российской Федерации Светланой Ксенофонтовной Бацаниной (далее - заявительница) 10 января 2002 г.
2. Интересы заявительницы, которой была предоставлена юридическая помощь, представлял Г. Николаев, адвокат, практикующий в г. Москве. Власти Российской Федерации были представлены Уполномоченным Российской Федерации при Европейском суде по правам человека П.А. Лаптевым.
3. 22 мая 2006 г. председатель Третьей секции коммуницировал жалобу властям Российской Федерации. В соответствии с пунктом 3 статьи 29 Конвенции он также решил рассмотреть данную жалобу одновременно по вопросу приемлемости и по существу.
ФАКТЫ
I. Обстоятельства дела
4. Заявительница родилась в 1957 году и проживает в г. Геленджик Краснодарского края.
A. Гражданское разбирательство
5. Муж заявительницы являлся научным сотрудником Института океанологии Российской академии наук, государственного учреждения. В 1977 году он был признан нуждающимся в улучшении жилищных условий. В августе 1998 г. он являлся одним из первых в списке очередников. В целях получения большей квартиры от Института<*>был заключен договор о передаче заявительницей прав на ее собственную квартиру Институту. 4 декабря 1998 г. заявительница и Институт заключили договор мены. Институт впоследствии обнаружил, что в марте 1998 г. заявительница продала свою старую квартиру.
--------------------------------
<*>Как сообщалось в прессе, в соответствии с нормой предоставления жилья в Краснодарском крае заявительница имела право на получение квартиры в дополнение к уже имевшейся. Семья заявительницы включала малолетних детей (прим. переводчика).
6. В неустановленную дату, узнав о вышеупомянутой сделке, геленджикский городской прокурор, действуя в интересах Института и лица, которому была предназначена квартира заявительницы (М.), предъявил иск к заявительнице и ее мужу о признании недействительным договора мены и выселении семьи заявительницы из квартиры, предоставленной ее мужу<*>. Муж заявительницы предъявил встречный иск с требованием о признании права на полученную от Института квартиру.
--------------------------------
<*>Квартира была передана в собственность заявительницы на основании договора мены. Европейский суд, вероятно, имеет в виду, что причиной заключения такой сделки являлось принятие мужа заявительницы на учет нуждающихся в жилой площади (прим. переводчика).
7. 9 марта 2000 г. городской суд г. Геленджика Краснодарского края удовлетворил требование прокурора. 25 апреля 2000 г. Краснодарский краевой суд отменил Решение и возвратил дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции<*>.
--------------------------------
<*>Как сообщалось в прессе, Определение краевого суда указывало: "Если институт обеспечивает очередников жильем за счет государственных средств, то почему Бацанины должны передавать свое имущество Институту" (прим. переводчика).
8. Суд первой инстанции заслушал прокурора, заявительницу, ее мужа и их представителя. Представители Института океанологии и М. также присутствовали и высказали суду свои доводы. 1 июня 2001 г. городской суд удовлетворил требование прокурора. 18 июня 2001 г. городской суд дополнительным решением отклонил встречный иск. Заявительница обжаловала Решение. 16 августа 2001 г. краевой суд оставил Решения от 1 и 18 июня 2001 г. без изменения. Прокурор присутствовал при рассмотрении жалобы. Письменное доказательство того, что заявительница получила судебную повестку о рассмотрении жалобы 16 августа 2001 г., отсутствует.
9. 30 января 2003 г. Верховный суд отказал в возбуждении надзорного производства относительно вышеупомянутых Решений. Среди прочего, он отклонил довод заявительницы о том, что она не была уведомлена о рассмотрении жалобы, утверждая, что стороны были информированы об этом.
B. Уголовное разбирательство против заявительницы
10. Тем временем, 4 февраля 2000 г. против заявительницы было возбуждено уголовное дело по подозрению в мошенничестве в отношении тех же самых фактов. 19 декабря 2000 г. дело было прекращено за отсутствием состава преступления. 15 августа 2006 г. вышеупомянутое Решение было отменено, и было возобновлено предварительное расследование. Его результат остается неясным.
II. Применимое национальное законодательство
A. Законодательство относительно функции прокуратуры
в судебном разбирательстве
11. Гражданский кодекс РСФСР (ГПК), действовавший в период, относящийся к обстоятельствам дела, предусматривал следующее:
Статья 41. Участие прокурора в процессе
"Прокурор имеет право обратиться в суд с заявлением в защиту прав и охраняемых законом интересов других лиц или вступить в дело в любой стадии процесса, если этого требует охрана государственных или общественных интересов или прав и охраняемых законом интересов граждан...
Прокурор, участвующий в деле, знакомится с материалами дела, заявляет отводы, представляет доказательства, участвует в исследовании доказательств, заявляет ходатайства, дает заключения по вопросам, возникающим во время разбирательства дела, и по существу дела в целом, а также совершает другие процессуальные действия, предусмотренные законом... ".
12. Федеральный закон "О прокуратуре Российской Федерации" № 2202-I от 17 ноября 1992 г., действовавший в период, относящийся к обстоятельствам дела, предусматривает:
Статья 1. Прокуратура Российской Федерации
"... 3. Прокуроры в соответствии с процессуальным законодательством Российской Федерации участвуют в рассмотрении дел судами, арбитражными судами (далее - суды), опротестовывают противоречащие закону решения, приговоры, определения и постановления судов... ".
Статья 35. Участие прокурора в рассмотрении дел судами
"1. Прокурор участвует в рассмотрении дел судами в случаях, предусмотренных процессуальным законодательством Российской Федерации и другими федеральными законами...
3. Прокурор в соответствии с процессуальным законодательством Российской Федерации вправе обратиться в суд с заявлением или вступить в дело в любой стадии процесса, если этого требует защита прав граждан и охраняемых законом интересов общества или государства... ".
B. Судебные повестки и сроки их хранения
13. Статья 106 ГПК РСФСР предусматривала, что вызов в суд должен осуществляться таким образом, чтобы стороны и их представители имели достаточный срок для своевременной явки в суд и подготовки к делу. При необходимости стороны могли быть вызваны телефонограммой или телеграммой. В соответствии со статьями 108 и 109 вызовы в суд могут быть переданы почтой или курьером и вручены лицу, участвующему в деле.
14. В Приказе Судебного департамента при Верховном суде Российской Федерации № 8 от 29 января 1999 г.<*>, действовавшем в период, относящийся к обстоятельствам дела, отсутствовало требование о регистрации уведомлений о вручении повесток в суд; повестки подлежали хранению в соответствующих делах (пункт 12). В соответствии с Приказом № 171 от 28 декабря 1999 г. срок хранения гражданских дел, рассмотренных по существу судом первой инстанции, колебался от 5 до 15 лет в зависимости от характера дела; отдельные судебные дела должны были храниться в течение неопределенного периода; срок хранения для гражданских дел, рассмотренных судом кассационной инстанции, составлял три года; реестры поступающей корреспонденции должны были храниться в течение трех лет; копии вызовов, отправленных региональными судами, должны были сохраняться в течение пяти лет.
--------------------------------
<*>Этим Приказом была утверждена временная инструкция по делопроизводству в районном суде, на которую, по-видимому, ссылалась заявительница. Согласно п. 12 инструкции "не подлежат регистрации, а передаются соответствующим секретарям с отметкой о времени получения их судом для приобщения к делам", в частности, судебные повестки, возвращенные суду за ненахождением адресата (прим. переводчика).
III. Применимые документы Совета Европы
15. Резолюция Парламентской Ассамблеи 1604 (2003) "О роли прокуратуры в демократическом обществе, регулируемом верховенством права" в соответствующей части предусматривает:
"существенно:
a. чтобы роль прокуроров в общей защите прав человека не порождала какой-либо конфликт интересов или не препятствовала людям в обращении за государственной защитой их прав;
b. чтобы эффективное разделение государственных полномочий между ветвями управления учитывалось при наделении дополнительными полномочиями прокуроров с обеспечением полной независимости прокуратуры от вмешательства в конкретные дела со стороны любой ветви управления; и
c. чтобы полномочия и обязанности прокуроров ограничивались преследованием преступлений и общей функцией защиты публичного интереса в системе уголовной юстиции, тогда как исполнением иных функций занимались отдельные, целесообразно расположенные и эффективные органы...".
16. Европейская комиссия за демократию через право (Венецианская комиссия) на своей 63-й пленарной сессии (10 - 11 июня 2005 г.) приняла заключение о [Законе о прокуратуре] Российской Федерации. В соответствующих его частях указано следующее:
"...56. ...Безусловно, ясно, что российская Генеральная прокуратура не отвечает модели, которую Парламентская Ассамблея считает существенной. Кроме того, с учетом доминирующей роли прокурора в российском управлении, которая едва ли может характеризоваться как ограниченная или исключительная, прокуратура не выглядит соответствующей критериям... которые сводятся к следующему:
1. В дополнение к существенной роли, которую прокуроры играют в системе уголовной юстиции, некоторые государства-участники Совета Европы предусматривают участие прокурора в гражданском и административном секторах по историческим и экономическим причинам, а также по соображениям эффективности, но их роль всегда должна быть исключительной (принцип исключительности).
2. Роль прокурора в гражданских и административных процедурах не должна быть доминирующей; вмешательство прокурора может быть допустимо только в том случае, когда цель процедуры не может быть достигнута иным образом (принцип субсидиарности).
3. Участие прокурора в гражданском и административном секторах должно во всех случаях иметь обоснованную и признаваемую цель (принцип специального назначения).
4. Государства вправе наделять прокуроров правом защиты государственного интереса (принцип защиты государственного интереса).
5. Прокуроры могут быть наделены правом возбуждения процедур или вступления в существующие процедуры или использования различных средств правовой защиты для обеспечения законности (принцип законности).
6. Если того требуют причины публичного интереса и/или законности решений (например, в делах о защите окружающей среды, несостоятельности и т.п.), участие прокурора может быть оправданным (принцип публичного интереса).
7. Защита прав и интересов уязвимых общественных групп, не способных защитить свои права, может быть исключительной причиной вмешательства прокурора (принцип защиты прав человека)...
14. Прокуроры не должны иметь полномочий по принятию решений вне сферы уголовной юстиции и не должны иметь больше прав, чем другие стороны, в суде (принцип равенства сторон).
15. Прокуроры не должны допускать дискриминации лиц при защите их прав и могут вмешиваться только по обоснованным причинам (принцип недискриминации)...
73. В реформировании российской системы прокуратуры достигнуты несомненные успехи, особенно что касается ограничений полномочий прокурора по опротестованию судебных решений в порядке надзора... и того факта, что вмешательство в судебные дела в интересах граждан ограничивается вмешательством в интересах лиц, не способных защищать себя, или когда оно оправдано большим числом лиц, затронутых определенным нарушением".
17. Заключение № 3 (2008) Консультативного совета европейских прокуроров, созданного 13 июля 2005 г. в качестве вспомогательного органа Комитета министров Совета Европы, содержит следующий сравнительный анализ [внутренние сноски опущены]:
"22. Судебные дела - независимо от регулирующих их процессуальных правил (гражданских процессуальных или специальных административно-процессуальных) - рассматриваются в рамках судебного разбирательства: прокуроры выступают при этом в качестве сторон. Если прокуроры выступают в гражданском разбирательстве в качестве истцов, прокурорские службы не пользуются никакими специальными правами или полномочиями, они имеют те же права, что и другие стороны. Их положение не является исключительным, разбирательство может быть возбуждено также иными заинтересованными лицами. В таких делах прокуроры определенно не пользуются полномочиями принятия решения по существу дел, их решения распространяются только на возбуждение разбирательства: предъявление иска в суд по гражданским делам.
23. Почти во всех странах, в которых прокуроры обладают компетенцией вне уголовно-правовой сферы, прокуроры наделены правом предъявлять новые иски, использовать обычные и надзорные средства правовой защиты (жалобы) в качестве сторон разбирательства. Однако могут быть установлены некоторые правила (запрещение обжалования в порядке надзора или заявления о возобновлении разбирательства; запрещение заключения мирового соглашения от имени стороны)...
25. Цели неуголовной деятельности прокуроров, независимо от материально-правовых или процессуальных различий, в большей степени согласуются: обеспечение верховенства права (неприкосновенность демократических решений, законность, соблюдение закона, устранение нарушений закона), защита прав и свобод лиц (прежде всего не способных защитить свои права - несовершеннолетних, лиц без определенного места жительства, недееспособных в связи с душевным заболеванием), защита имущества и интересов государства, защита публичного интереса (или общественного порядка), гармонизация юрисдикции судов (специальные средства правовой защиты в отношении вступивших в силу судебных решений в интересах права, участие в качестве сторон в таких разбирательствах в высших судах)...
27. ...КСЕП учитывает случаи ненадлежащей практики прокуроров, действующих вне пределов уголовной юстиции, которые подверглись оценке со стороны Европейского суда или ряда конституционных судов или критиковались иными органами Совета Европы. События, вызывающие наибольшую обеспокоенность, связаны с беспричинным отказом в предъявлении судебных исков; вмешательством в судебное разбирательство в отсутствие разумного интереса (интереса государства, публичного интереса или оснований защиты права), нарушающим принцип равенства сторон; отменой вступившего в силу решения судов, нарушающей принцип правовой определенности (res judicata)<*>; участием прокуроров в составе высших судов, смешивающее функции судей по принятию решений с задачами прокуроров; неограниченным правом на возбуждение разбирательства.
--------------------------------
<*>Буквально "разрешенное дело" (лат.). Выражение часто используется в контексте недопустимости повторного рассмотрения разрешенного судом спора (прим. переводчика).
28. Вклад прокуроров в укрепление прецедентной практики судов является реальным во многих государствах-участниках. Роль прокуроров в этом отношении не должна позволять им осуществлять ненадлежащее влияние на процесс принятия окончательного решения судьями".
В заключении упомянуты следующие принципы, относящиеся к данному делу:
"a. принцип разделения властей должен соблюдаться в связи с задачами и деятельностью прокуроров вне уголовно-правовой сферы и функцией судов по защите прав человека;
b. уважение беспристрастности и справедливости должно характеризовать деятельность прокуроров также вне уголовно-правовой сферы;
c. эти функции должны осуществляться "от имени общества и в публичном интересе" для обеспечения применения закона при уважении основных прав и свобод и в пределах полномочий, которыми прокуроры наделены в соответствии с законом, а также в соответствии с Конвенцией и прецедентной практикой Европейского суда;
d. такие полномочия прокуроров должны регулироваться законом настолько точно, насколько это возможно;
e. не допускается ненадлежащее вмешательство в деятельность прокурорских служб;
f. действуя вне уголовно-правовой сферы, прокуроры должны пользоваться теми же правами и обязанностями, что и любая другая сторона, и не должны занимать привилегированное положение в судопроизводстве (равенство сторон);
g. действия прокурорских служб в интересах общества при защите публичных интересов в неуголовных делах не должны нарушать принципа обязательности вступивших в силу судебных решений (res judicata) за теми исключениями, которые установлены в соответствии с международными обязательствами, включая прецедентную практику Европейского суда;
h. обязанность прокуроров мотивировать свои действия и раскрывать эти мотивы лицам или организациям, участвующим или заинтересованным в деле, должна быть предусмотрена законом;
i. право лиц или организаций, участвующих или заинтересованных в гражданско-правовых делах, обжаловать действия или бездействие прокуроров должно быть гарантировано;
j. развитие прецедентной практики Европейского суда в отношении деятельности прокуроров вне уголовно-правовой сферы должно постоянно учитываться с целью обеспечения полного соответствия относимым решениям правовой основы такой деятельности и связанной с ней практики...".
ПРАВО
I. Предполагаемое нарушение пункта 1 статьи 6
Конвенции, что касается принципа равенства сторон
18. Заявительница жаловалась на нарушение принципа равенства сторон в гражданском разбирательстве, поскольку прокурор предъявил иск в интересах государственного учреждения и частного лица. Она ссылалась на статью 6 Конвенции, которая в соответствующей части предусматривает:
"Каждый в случае спора о его гражданских правах и обязанностях... имеет право на справедливое... разбирательство дела... судом... ".
A. Приемлемость жалобы
19. Европейский суд отмечает, что жалоба заявительницы не является явно необоснованной в значении пункта 3 статьи 35 Конвенции. Он также отмечает, что жалоба не является неприемлемой по каким-либо другим основаниям. Следовательно, жалоба должна быть объявлена приемлемой.
B. Существо жалобы
20. Заявительница утверждала, что право прокурора на предъявление иска может осуществляться только в случае, если непосредственно заинтересованное лицо не было в состоянии сделать это, например, ввиду его состояния здоровья, возраста, психического состояния или другой уважительной причины. В данном случае такая причина отсутствовала. Первым истцом являлось состоятельное государственное учреждение. Прокурор обладает более широкими правами, чем обычный истец, и его объективность может быть поставлена под сомнение. Прокурор первым выступал в суде и имел возможность обратиться к суду после завершения рассмотрения дела по существу.
21. Власти Российской Федерации утверждали, что решение прокурора о возбуждении гражданского разбирательства основывалось на статье 41 Гражданского кодекса РСФСР (см. § 11 настоящего Постановления), и в его обязанности входила защита интересов государства и его граждан, а именно интересов лиц, ожидающих предоставления жилья. Интерес прокурора в разбирательстве имел процессуальный характер; он действовал от своего имени, но также в интересах других лиц.
22. Европейский суд напоминает, что принцип равенства сторон является одним из элементов более широкого понятия справедливого судебного разбирательства в значении пункта 1 статьи 6 Конвенции. Он требует "справедливого равновесия сторон": каждая сторона должна иметь разумную возможность представить свою позицию в условиях, которые не создают для нее существенного неудобства по сравнению с другой стороной (см. Постановление Европейского суда по делу "Ивон против Франции" (Yvon v. France), жалоба № 44962/98, § 31, ECHR 2003-V; Постановление Европейского суда от 18 февраля 1997 г. по делу "Нидерест-Хубер против Швейцарии" ({Niderost-Huber}<*>v. Switzerland), § 23, Reports of Judgments and Decisions 1997-I; и Постановление Большой палаты по делу "Кресс против Франции" (Kress v. France), жалоба № 39594/98, § 72, ECHR 2001-VI).
--------------------------------
<*>Здесь и далее по тексту слова на национальном языке набраны латинским шрифтом и выделены фигурными скобками.
23. Ссылаясь на свою предшествующую прецедентную практику о роли прокуроров вне уголовно-правовой сферы, Европейский суд напоминает, что в ряде дел им разъяснялось, что одно лишь присутствие прокурора или иного сопоставимого должностного лица, будь оно "активное" или "пассивное", может рассматриваться как нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции (см. Постановление Большой палаты по делу "Мартини против Франции" (Martinie v. France), жалоба № 58675/00, § 53, ECHR 2006-...). В других делах Европейский суд также рассматривал вопрос о том, были ли заключения генерального адвоката<*>или аналогичного должностного лица сообщены стороне заявителя и имели ли стороны возможность возражения против них (см. Постановление Европейского суда от 20 февраля 1996 г. по делу "Лобу Машаду против Португалии" (Lobo Machado v. Portugal), § 31, Reports of Judgments and Decisions 1996-I; Постановление Европейского суда от 27 марта 1998 г. по делу "K.D.B. против Нидерландов" (K.D.B. v. Netherlands), § 43, Reports of Judgments and Decisions 1998-II; и Постановление Большой палаты по делу "Геч против Турции" ({Goc} v. Turkey), жалоба № 36590/97, § 55, ECHR 2002-V).
--------------------------------
<*>Генеральными адвокатами именуются руководители прокурорских служб ряда государств, но не тех, что выступали ответчиками в делах, на которые дана отсылка в настоящем Постановлении. Упоминание о генеральном адвокате, по-видимому, объясняется тем, что в португальском деле имело место вмешательство заместителя генерального прокурора, который при переводе на английский язык в англизированной форме именовался заместителем генерального атторнея (прим. переводчика).
24. Настоящее дело, однако, затрагивает иные вопросы, поскольку прокурор не участвовал в совещании судей; его иск был доведен до сведения заявительницы, и она имела возможность возражений на доводы прокурора. Однако Европейский суд напоминает, что прокурор или иное сопоставимое должностное лицо, принимая на себя обязанности процессуального истца, становится в действительности союзником или противником одной из сторон, его участие может создать для одной из сторон ощущение неравенства (см. упоминавшееся выше Постановление Большой палаты по делу "Кресс против Франции", § 81; и Постановление Европейского суда от 31 марта 2005 г. по делу "F.W. против Франции" (F.W. v. France), жалоба № 61517/00, § 27). В этом контексте Европейский суд напоминает, что, если независимость и беспристрастность прокурора или аналогичного должностного лица не открыты для критики, повышенная чувствительность общественности к справедливому осуществлению правосудия оправдывала растущее внимание к внешним проявлениям (см. Постановление Европейского суда от 30 октября 1991 г. по делу "Борже против Бельгии" (Borgers v. Belgium), § 24, Series A, № 214-B).
25. Европейский суд полагает, что тот факт, что одну и ту же точку зрения отстаивают в суде несколько сторон, или даже тот факт, что разбирательство было возбуждено прокурором, не обязательно ставит противную сторону в положение "существенного неудобства" при представлении своей позиции. Следует удостовериться, было ли в настоящем деле, с учетом вмешательства прокурора в разбирательство, соблюдено "справедливое равновесие", которое должно было сохраняться между сторонами.
26. Европейский суд подчеркивает, что в его задачу входит не абстрактный контроль применимого национального законодательства и практики, а определение того, позволяет ли способ их применения или воздействие на заявителя ставить вопрос о нарушении пункта 1 статьи 6 Конвенции в настоящем деле (см., в частности, Постановление Европейского суда от 26 февраля 1993 г. по делу "Падовани против Италии" (Padovani v. Italy), § 24, Series A, № 257-B; и Постановление Европейского суда от 24 мая 1989 г. "Хаусхильдт против Дании" (Hauschildt v. Denmark), § 45, Series A, № 154). Пункт 1 статьи 6 Конвенции возлагает на государства-ответчики обязанность организовать свои судебные системы так, чтобы их суды могли отвечать его требованиям (см., в частности, Постановление Большой палаты от 8 июня 2006 г. по делу "Сюрмели против Германии" ({Surmeli} v. Germany), жалоба № 75529/01, § 129, ECHR 2006...). Чтобы определить, были ли действия прокуратуры в данном случае совместимы с пунктом 1 статьи 6 Конвенции, Европейский суд обратился к соответствующим документам Совета Европы (см. § 15 и 16 настоящего Постановления).
27. Он отмечает, что стороны гражданского разбирательства, истец и ответчик, должны иметь равные процессуальные права. Европейский суд не исключает, что поддержка прокуратурой одной из сторон может быть оправданна при определенных условиях, например, в целях защиты уязвимых лиц, или в случае, если правонарушение затрагивает большое число людей, или если требуют защиты реальные государственные интересы или имущество. Европейский суд отмечает в этой связи, что противником заявительницы в рассматриваемых судебных разбирательствах являлась государственная организация (см. для сравнения Постановление Европейского суда от 21 июля 2005 г. по делу "Яворивская против Российской Федерации" (Yavorivskaya v. Russia), жалоба № 34687/02, § 25). У частного лица также был законный интерес в исходе судебных разбирательств. Хотя Институт океанологии и М. участвовали в судебном разбирательстве, Европейский суд полагает, что прокурор при возбуждении разбирательства против заявительницы и ее мужа действовал в публичных интересах (см. для сравнения Постановление Европейского суда от 15 января 2009 г. по делу "Менчинская против Российской Федерации" (Menchinskaya v. Russia), жалоба № 42454/02, § 37 - 40). Заявительница и ее муж имели адвоката и представили суду первой инстанции письменные и устные замечания. Не установлено, что решение прокурора о предъявлении иска не было основано на российском законодательстве, или что это решение выходило за рамки его дискреционных полномочий о возбуждении дела с учетом конкретных обстоятельств (см. § 11 и 12 настоящего Постановления). При обстоятельствах настоящего дела нет оснований полагать, что возбуждением гражданского дела прокурор стремился оказать или оказал ненадлежащее влияние на суд по гражданским делам или препятствовал заявительнице в осуществлении эффективной защиты своих интересов (см. с необходимыми изменениями, Постановление Европейского суда "Стил и Моррис против Соединенного Королевства" (Steel and Morris v. United Kingdom), жалоба № 68416/01, § 67, ECHR 2005-II). Таким образом, по мнению Европейского суда, принцип равенства процессуальных возможностей сторон судопроизводства, требующий справедливого равновесия между сторонами, в данном деле не был нарушен.
28. Соответственно, имело место нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции.
II. Предполагаемое нарушение
пункта 1 статьи 6 Конвенции, что касается
судебного заседания 16 августа 2001 г.
29. Заявительница жаловалась со ссылкой на пункт 1 статьи 6 Конвенции на то, что она не была уведомлена о заседании суда кассационной инстанции 16 августа 2001 г.
A. Приемлемость жалобы
30. Европейский суд отмечает, что жалоба заявительницы не является явно необоснованной в значении пункта 3 статьи 35 Конвенции. Он также отмечает, что жалоба не является неприемлемой по каким-либо другим основаниям. Следовательно, жалоба должна быть объявлена приемлемой.
B. Существо жалобы
31. Власти Российской Федерации утверждали, что заявительница была уведомлена о заседании суда кассационной инстанции. Однако они не смогли представить какие-либо доказательства этого, поскольку соответствующие реестры были уничтожены по истечении трехлетнего срока хранения в соответствии с Инструкцией по судебному делопроизводству в районных судах.
32. Заявительница указывала, что властям Российской Федерации следовало руководствоваться Инструкцией № 8, утвержденной Судебным департаментом при Верховном суде России в 1999 году (см. § 14 настоящего Постановления). Эта инструкция не содержала требования о регистрации уведомлений о вручении повесток; согласно ей уведомления подлежат передаче секретарю суда для хранения в материалах соответствующих гражданских дел. Согласно другому указанию срок хранения гражданских дел составляет 15 лет (там же).
33. Европейский суд отмечает, что власти Российской Федерации не представили доказательств своему доводу о том, что заявительница была уведомлена о заседании суда кассационной инстанции. Они также не указали правовой основы предполагаемого уничтожения соответствующих реестров и не представили документа, подтверждающего уничтожение по истечении трехлетнего срока. Даже если предположить, что инструкции, на которые ссылалась заявительница, применимы в ее деле, Европейский суд не может установить, какой срок хранения применялся. Не подтверждено, что власти Российской Федерации исчерпали все разумные возможности для представления соответствующих доказательств. Наконец, из текста определения суда кассационной инстанции не следует, что суд удостоверился в том, что заявительница была надлежащим образом извещена о заседании суда.
34. Европейский суд часто устанавливал нарушения пункта 1 статьи 6 Конвенции в делах, затрагивавших вопросы, аналогичные тому, что поставлены в настоящем деле (см. Постановление Европейского суда от 15 марта 2005 г. по делу "Яковлев против Российской Федерации" (Yakovlev v. Russia), жалоба № 72701/01, § 19 и последующие; Постановление Европейского суда от 20 октября 2005 г. по делу "Грошев против Российской Федерации" (Groshev v. Russia), жалоба № 69889/01, § 27 и последующие; Постановление Европейского суда от 5 октября 2006 г. по делу "Мокрушина против Российской Федерации" (Mokrushina v. Russia), жалоба № 23377/02, § 20 и последующие; Постановление Европейского суда от 3 мая 2007 г. по делу "Прокопенко против Российской Федерации" (Prokopenko v. Russia), жалоба № 8630/03, § 17 и последующие; Постановление Европейского суда от 12 июня 2008 г. по делу "Субботкин против Российской Федерации" (Subbotkin v. Russia), жалоба № 837/03, § 18 и последующие; и Постановление Европейского суда по делу "Литвинова против Российской Федерации" (Litvinova v. Russia), жалоба № 34489/05, § 16 и последующие).
35. Рассмотрев все представленные материалы, Европейский суд заключает, что заявительнице не была предоставлена возможность присутствовать на заседании суда кассационной инстанции и представить свою позицию в рамках состязательной процедуры.
36. Отсюда следует, что имело место нарушение права заявительницы на справедливое судебное разбирательство, предусмотренного пунктом 1 статьи 6 Конвенции.
II. Другие предполагаемые нарушения Конвенции
37. Заявительница также жаловалась на основании статей 6, 13 и 14 Конвенции, что суды неправильно определили существо ее встречного требования, что судьи назначались в нарушение российского законодательства, и продолжительность разбирательств была чрезмерной. Наконец, она утверждала на основании статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции, что, подав жалобу против заявительницы, прокурор незаконно вмешался в ее право на уважение собственности. Наконец, она утверждала на основании статьи 34 Конвенции, что возобновление против нее уголовного преследования являлось элементом запугивания.
38. Что касается остальных жалоб заявительницы, принимая во внимание представленные материалы, и постольку, поскольку предмет жалоб находится в его компетенции, Европейский суд не усматривает в них признаков нарушения прав и свобод, предусмотренных Конвенцией или Протоколами к ней. Следовательно, жалоба в данной части подлежит отклонению в соответствии с пунктами 3 и 4 статьи 35 Конвенции.
IV. Применение статьи 41 Конвенции
39. Статья 41 Конвенции предусматривает:
"Если Европейский суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Европейский суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне".
A. Ущерб
40. Заявительница просила возместить рыночную стоимость квартиры, оспаривавшейся в рамках национального разбирательства, а именно 72653 евро. Она также просила взыскать 25000 евро в качестве компенсации морального вреда.
41. Власти Российской Федерации утверждали, что требование заявительницы о возмещении материального ущерба не связано с жалобой, поданной в настоящем деле в соответствии с пунктом 1 статьи 6 Конвенции. Они полагали, что требование о компенсации морального вреда является чрезмерным.
42. Европейский суд установил нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции в связи с рассмотрением кассационной жалобы по гражданскому делу заявительницы. Рассмотрев представленные материалы, Европейский суд полагает неустановленным, что требование о возмещении материального ущерба имеет достаточную связь с установленным нарушением или в достаточной степени обоснованно; в связи с этим Европейский суд отклоняет его. В то же время, учитывая природу установленного нарушения и оценивая обстоятельства на справедливой основе, Европейский суд присуждает заявительнице 1000 евро в качестве компенсации морального вреда, а также любые налоги, подлежащие начислению на указанную выше сумму.
B. Судебные расходы и издержки
43. Заявительница просила 30 евро в счет возмещения судебных расходов и издержек, понесенных в национальном разбирательстве.
44. Власти Российской Федерации считали указанное требование разумным и обоснованным.
45. С учетом представленной информации Европейский суд удовлетворяет требование заявительницы.
C. Процентная ставка при просрочке платежей
46. Европейский суд полагает, что процентная ставка при просрочке платежей должна определяться исходя из предельной кредитной ставки Европейского центрального банка плюс три процента.
НА ОСНОВАНИИ ИЗЛОЖЕННОГО СУД:
1) признал единогласно, что жалоба в части несоблюдения принципа равенства сторон и уклонения властей от уведомления заявительницы о заседании суда кассационной инстанции является приемлемой, а в остальной части неприемлемой;
2) постановил шестью голосами "за" и одним - "против", что по делу требования пункта 1 статьи 6 Конвенции в связи с предполагаемым несоблюдением принципа равенства сторон нарушены не были;
3) постановил единогласно, что имело место нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции в связи с уклонением властей от уведомления заявительницы о заседании суда кассационной инстанции;
4) постановил единогласно:
a) что власти государства-ответчика обязаны в течение трех месяцев со дня вступления настоящего Постановления в силу в соответствии с пунктом 2 статьи 44 Конвенции выплатить заявительнице 1000 евро (одну тысячу евро) в счет компенсации морального вреда, а также любой налог, обязанность уплаты которого может быть возложена на заявительницу, и 30 евро (тридцать евро) в счет возмещения судебных расходов и издержек; обе суммы подлежат переводу в рубли по курсу, который будет установлен на день выплаты;
b) что с даты истечения указанного трехмесячного срока и до момента выплаты на эти суммы должны начисляться простые проценты, размер которых определяется предельной кредитной ставкой Европейского центрального банка, действующей в период неуплаты, плюс три процента;
5) отклонил единогласно оставшуюся часть требований заявительницы о справедливой компенсации.
Совершено на английском языке, уведомление о Постановлении направлено в письменном виде 26 мая 2009 г. в соответствии с пунктами 2 и 3 правила 77 Регламента Суда.
Председатель Палаты Суда
Йозеп КАСАДЕВАЛЬ
Секретарь Секции Суда
Сантьяго КЕСАДА
В соответствии с пунктом 2 статьи 45 Конвенции и пунктом 2 правила 74 Регламента Суда к Постановлению прилагается частично несовпадающее особое мнение судьи Гюлумян.
Й.К.М.
С.К.
ЧАСТИЧНО НЕСОВПАДАЮЩЕЕ ОСОБОЕ МНЕНИЕ СУДЬИ ГЮЛУМЯН
Я нахожу, что не могу разделить мнение большинства о том, что требования пункта 1 статьи 6 Конвенции в части предполагаемого несоблюдения принципа равенства нарушены не были.
Принцип равенства сторон является одним из элементов более широкого понятия справедливого судебного разбирательства в значении пункта 1 статьи 6 Конвенции. Он требует "справедливого равновесия сторон": каждая сторона должна иметь разумную возможность представить свою позицию в условиях, которые не создают для нее существенного неудобства по сравнению с другой стороной (см. Постановление Европейского суда по делу "Ивон против Франции" (Yvon v. France), жалоба № 44962/98, § 31, ECHR 2003-V; и Постановление Большой палаты по делу "Кресс против Франции" (Kress v. France), жалоба № 39594/98, § 72, ECHR 2001-VI).
В данном случае прокурор предъявил иск о выселении заявительницы и ее мужа, действуя от имени Института океанологии, государственной организации, и частного лица М. Впоследствии прокурор участвовал в разбирательстве в суде первой инстанции и при рассмотрении жалобы для защиты интересов Института океанологии и интересов М.
Я согласна, что участие прокурора в гражданских процессах при определенных обстоятельствах может быть оправданно. Однако я полагаю, что такое участие должно быть ограничено исключительными случаями и должно использоваться исключительно для защиты прав уязвимых групп - детей, нетрудоспособных лиц и так далее - тех, кто неспособен защитить свои интересы сам, или в тех случаях, когда правонарушением затронуто значительное число людей, или когда серьезно затронуты государственные интересы, и они не могут быть защищены другим способом (см. Постановление Европейского суда от 15 января 2009 г. по делу "Менчинская против Российской Федерации" (Menchinskaya v. Russia), жалоба № 42454/02, § 35). В данном случае эти исключительные обстоятельства отсутствуют. Я не могу согласиться с большинством, что для защиты государственной собственности было необходимо участие прокурора. Рассматриваемая квартира принадлежала государству, но находилась в распоряжении Института океанологии. Институт был обязан защищать это имущество от злоупотреблений и участвовать в любом связанном с этим разбирательстве. Действительно, Институт участвовал в разбирательстве посредством своего представителя. Ничто в деле не указывает, что он столкнулся с какими-либо трудностями при возбуждении или проведении судебного разбирательства, и, следовательно, отсутствовала угроза того, что интересы государства не будут защищены. Я не усматриваю какой-либо обоснованной, опознаваемой причины или общественного интереса для вмешательства прокурора в этот в остальной части обычный гражданский спор. Поэтому нельзя сказать, с учетом обстоятельств данного дела, что участие обвинителя оправданно.
По моему мнению, настоящее Постановление, как ни прискорбно, служит ошибочным сигналом тем Договаривающимся Сторонам, которые стремятся, что достойно похвалы, определить важную, но ограниченную роль, которую прокуроры должны играть в гражданских разбирательствах.
Я считаю, что в этом деле, как в подобном ему деле "Менчинская против Российской Федерации" (Menchinskaya v. Russia), принцип равенства сторон был нарушен.
EUROPEAN COURT OF HUMAN RIGHTS
THIRD SECTION
CASE OF BATSANINA v. RUSSIA
(Application No. 3932/02)
JUDGMENT<*>
(Strasbourg, 26.V.2009)
--------------------------------
<*>This judgment will become final in the circumstances set out in Article 44 § 2 of the Convention. It may be subject to editorial revision.
In the case of Batsanina v. Russia,
The European Court of Human Rights (Third Section), sitting as a Chamber composed of:
Josep Casadevall, President,
Elisabet {Fura-Sandstrom},
{Bostjan M. Zupancic},
Anatoly Kovler,
Alvina Gyulumyan,
Egbert Myjer,
Luis {Lopez} Guerra, judges,
and Santiago Quesada, Section Registrar,
Having deliberated in private on 5 May 2009,
Delivers the following judgment, which was adopted on that date:
PROCEDURE
1. The case originated in an application (No. 3932/02) against the Russian Federation lodged with the Court under Article 34 of the Convention for the Protection of Human Rights and Fundamental Freedoms ("the Convention") by a Russian national, Ms Svetlana Ksenofontovna Batsanina ("the applicant"), on 10 January 2002.
2. The applicant, who had been granted legal aid, was represented by Mr G. Nikolayev, a lawyer practising in Moscow. The Russian Government ("the Government") were represented by Mr P. Laptev, the then Representative of the Russian Federation at the European Court of Human Rights.
3. On 22 May 2006 the President of the Third Section decided to give notice of the application to the Government. It was also decided to examine the merits of the application at the same time as its admissibility (Article 29 § 3).
THE FACTS
I. The circumstances of the case
4. The applicant was born in 1957 and lives in the town of Gelendzhik, in the Krasnodar Region.
A. Civil proceedings
5. The applicant"s husband was a staff member of the Oceanology Institute of the Russian Academy of Sciences, a State-owned institution. In 1977 he was placed on a waiting list to receive housing. In August 1998 he was on the top of the list. In order to obtain a larger flat from the Institute, it was agreed that the applicant would transfer title to her own flat to the Institute. On 4 December 1998 the applicant and the Institute signed an exchange agreement. The Institute subsequently discovered that the applicant had sold her old flat in March 1998.
6. On an unspecified date, having become aware of the above transactions, the Gelendzhik town prosecutor, acting on behalf of the Institute and the person who had been allocated the applicant"s flat (a Mr M), brought proceedings against the applicant and her husband to have the exchange agreement invalidated and to evict the applicant"s family from the flat granted to her husband. The applicant"s husband brought a counter-claim seeking the acknowledgement of his right to the new flat received from the Institute.
7. On 9 March 2000 the Gelendzhik Town Court of the Krasnodar Region granted the public prosecutor"s claim. On 25 April 2000 the Krasnodar Regional Court quashed the judgment and ordered a re-examination of the case by the first-instance court.
8. The first instance heard the prosecutor, the applicant, her husband and their counsel. The Oceanology Institute"s and Mr M"s representatives were also present and made submissions to the court. On 1 June 2001 the Town Court granted the public prosecutor"s claim. On 18 June 2001 the Town Court dismissed the counter-claim in a separate judgment. The applicant appealed. On 16 August 2001 the Regional Court upheld the judgments of 1 and 18 June 2001. The prosecutor was present at the appeal hearing. There is no written proof that the applicant received any summons for the appeal hearing scheduled for 16 August 2001.
9. On 30 January 2003 the Supreme Court refused to initiate supervisory proceedings in respect of the above judgments. It rejected, inter alia, the applicant"s complaint about non-notification of the appeal hearing, noting that the parties had been apprised of it.
B. Criminal proceedings against the applicant
10. In the meantime, on 4 February 2000 criminal proceedings were instituted against the applicant on suspicion of embezzlement in relation to the same facts. On 19 December 2000 the case was discontinued for lack of a corpus delicti. On 15 August 2006 the above decision was quashed and the preliminary investigation was resumed. Its outcome remains unclear.
II. Relevant domestic law
A. Legislation on the role
of prosecutors in court proceedings
11. The RSFSR Code of Civil Procedure (CCP) in force at the material time read as follows:
Article 41. Participation of a prosecutor in the proceedings
"A prosecutor may bring to a court a claim for the protection of rights and lawfully protected interests of other persons or enter the proceedings at any stage, if it is required for the protection of State or public interests or rights and lawfully protected interests of citizens...
The prosecutor who participates in the proceedings may study the case materials, bring challenges, produce evidence, take part in the examination of evidence, lodge applications, state his opinion on issues arising in the course of the proceedings and on the merits of the case as a whole, as well as perform other procedural actions provided for by law..."
12. The Prosecutor"s Offices Act (Federal Law No. 2202-I of 17 November 1992), as in force at the material time provided:
Section 1. Prosecutor"s Office of the Russian Federation
"... 3. In accordance with the procedural legislation of the Russian Federation, prosecutors shall participate in the hearing of cases by courts of law and commercial courts (hereinafter referred to as the "courts") and shall challenge any court decisions, sentences and rulings which are contrary to the law..."
Section 35. Prosecutor"s participation in court hearings
"1. The prosecutor shall take part in court hearings in the cases provided for by the procedural legislation of the Russian Federation and other federal laws...
3. The prosecutor, in accordance with the procedural legislation of the Russian Federation, shall be entitled to make an application to the court or to enter the case at any stage of the proceedings, if the protection of civil rights and lawful interests of society or the state so requires..."
B. Summonses and storage periods
13. Article 106 of the RSFSR CCP provided that a summons was to be served on the parties and their representatives in such a way that they would have enough time to appear at the hearing and prepare their case. Where necessary, the parties could be summoned by a phone call or a telegram. Pursuant to Articles 108 and 109, court summonses were to be sent by mail or by courier and served on the person who was a party to the case.
14. According to Instruction No. 8 issued by the Judiciary Department of the Supreme Court of Russia on 29 January 1999, in force at the material time, there was no requirement for registering acknowledgment-of-receipt cards for summons; the cards were to be filed into the relevant case files (point 12). Under Instruction No. 171 issued on 29 December 1999, the storage period for case files in civil cases examined by a first-instance court on the merits varied from five to fifteen years depending on the nature of the case; certain case files had to be stored for an indefinite period of time; the storage period for case files in civil cases examined by a court of appeal amounted to three years; registers of incoming correspondence were to be kept for three years; copies of summons issued by regional courts were to be kept for five years.
III. Relevant Council of Europe documents
15. The relevant part of the Parliamentary Assembly"s Resolution 1604 (2003) On the Role of the Public Prosecutor"s Office in a Democratic Society Governed by the Rule of Law reads as follows:
"it is essential:
a. that any role for prosecutors in the general protection of human rights does not give rise to any conflict of interest or act as a deterrent to individuals seeking state protection of their rights;
b. that an effective separation of state power between branches of government is respected in the allocation of additional functions to prosecutors, with complete independence of the public prosecution from intervention on the level of individual cases by any branch of government; and
c. that the powers and responsibilities of prosecutors are limited to the prosecution of criminal offences and a general role in defending public interest through the criminal justice system, with separate, appropriately located and effective bodies established to discharge any other functions..."
16. The European Commission for Democracy through Law (the Venice Commission) at its 63rd plenary session (10 - 11 June 2005) adopted an Opinion on the Prosecutor"s Offices Act (see above). Its relevant provisions provide as follows:
"...56 ...It is, of course, clear that the Russian Office of the Prosecutor General is among those Offices which does not conform to the model which the Parliamentary Assembly considered to be essential. Moreover, in respect of the Prosecutor"s predominant role in the Russian administration, which can hardly be described as limited or exceptional, the Prosecutor"s Office does not seem to conform to the tests... which are as follows:
1. In addition to the essential role played by prosecutors in the criminal justice system, some member states of the Council of Europe provide for the participation of the prosecutor in the civil and administrative sectors for historical, efficiency and economic reasons but their role should always be exceptional (principle of exceptionality).
2. The role of the prosecutor in civil and administrative procedures should not be predominant; the intervention of the prosecutor can only be accepted when the objective of this procedure cannot, or hardly be ensured otherwise (principle of subsidiarity).
3. The participation of the prosecutor in the civil and administrative sectors should be limited and must always have a well-founded, recognisable aim (principle of speciality).
4. States can entitle prosecutors to defend the interest of the state (principle of protection of state interest).
5. Prosecutors can be entitled to initiate procedures or to intervene in ongoing procedures or to use various legal remedies to ensure legality (principle of legality).
6. In case it is required for reasons of public interest and/or the legality of decisions (e.g in cases of protection of the environment, insolvency etc.) the participation of the prosecutor can be justified (principle of public interest).
7. Protecting the rights and interests of disadvantaged groups of society unable to exercise their rights can be an exceptional reason for the intervention of the prosecutor (principle of protection of human rights)...
14. Prosecutors should have no decision-making powers outside the criminal field or be given more rights than other parties before courts (principle of equality of arms).
15. Prosecutors should not discriminate among persons when protecting their rights and should only intervene for well-grounded reasons (principle of non-discrimination)...
73. There have been undoubted reforms in the Russian system of Procuracy, notably the limitations on the prosecutor"s powers of supervisory review of court decisions... and the fact that intervention in court cases on behalf of the citizens is limited to cases where they are unable to act for themselves or where this is justified because numerous citizens are affected by the wrongdoing concerned".
17. Opinion No. 3 (2008) adopted by the Consultative Council of European Prosecutors, an advisory body set up by the Council of Europe Committee of Ministers by its decision of 13 July 2005, contains the following comparative analysis [internal footnotes omitted]:
"22. Court actions - irrespective of the procedural rules governing them (rules of civil proceedings or special administrative law rules) - are bound to court proceedings: prosecutors act as parties therein. Prosecution services did not report any special powers or authority when prosecutors take part in civil court proceedings as petitioners, they have the same powers as other parties. Their position is not exclusive, the proceedings may be started by other interested persons as well. In such cases prosecutors have definitely no decision-making powers regarding the merit of cases, their decisions concern only initiation of a case: submitting a petition to the civil law court.
23. Almost in all countries where prosecutors have competences in the non criminal field, prosecutors are empowered to launch new court-actions, to use ordinary and extraordinary remedies (appeals) as parties of proceedings. However some rules could be identified (prohibition of extraordinary appeal or proposal for reopening of proceedings; prohibition of settlement in the name of the party)...
25. The aims of non penal activities of prosecutors, irrespective of their substantive or procedural differences, are much more concordant: ensuring rule of law (integrity of democratic decisions, legality, observance of law, remedy against violation of law), protection of rights and liberties of persons (mostly of those incapable to protect their rights - minors, persons with unknown domicile, mentally incapables), protection of assets and interests of State, protection of public interest (or of public order), harmonisation of jurisdiction of courts (special remedies against final court decisions in the best interest of law, action as parties in such proceedings of the highest court levels)...
27. ...[T]he CCPE is aware of occasional improper practice of public prosecutors acting outside the field of criminal justice assessed by the Court or by certain Constitutional Courts or criticised by other bodies of the Council of Europe. The most disconcerting events were in connection with rejection without reason of requests to start civil law court actions; intervention in court proceedings without reasonable interest (of State, of public interest or based on protection of rights) violating the principle of equality of arms; quashing of final judgment of courts violating the principle of legal certainty (res judicata); participation of prosecutors in panels of supreme courts confusing the decision-making role of judges with prosecutors tasks; unlimited right to start litigation.
28. The contribution of prosecutors to the consolidation of the case-law of the courts is a fact in many member States. The role of prosecutors in this respect should not allow them to exercise undue influence on the final decision-taking process by judges."
The Opinion referred to the following principles applicable in the relevant field:
"a. the principle of separation of powers should be respected in connection with the prosecutors" tasks and activities outside the criminal law field and the role of courts to protect human rights;
b. the respect of impartiality and fairness should characterise the action of prosecutors acting outside the criminal law field as well;
c. these functions are carried out "on behalf of society and in the public interest", to ensure the application of law while respecting fundamental rights and freedoms and within the competencies given to prosecutors by law, as well as the Convention and the case-law of the Court;
d. such competencies of prosecutors should be regulated by law as precisely as possible;
e. there should be no undue intervention in the activities of prosecution services;
f. when acting outside the criminal law field, prosecutors should enjoy the same rights and obligations as any other party and should not enjoy a privileged position in the court proceedings (equality of arms);
g. the action of prosecution services on behalf of society to defend public interest in non criminal matters must not violate the principle of binding force of final court decisions (res judicata) with some exceptions established in accordance with international obligations including the case-law of the Court;
h. the obligation of prosecutors to reason their actions and to make these reasons open for persons or institutions involved or interested in the case should be prescribed by law;
i. the right of persons or institutions, involved or interested in the civil law cases to claim against measure or default of prosecutors should be assured;
j. the developments in the case-law of the Court concerning prosecution services" activities outside the criminal law field should be closely followed in order to ensure that legal basis for such activities and the corresponding practice are in full compliance with the relevant judgments..."
THE LAW
I. Alleged violation of Article 6 § 1 of the
Convention as regards the principle of equality of arms
18. The applicant complained that the principle of equality of arms in the civil proceedings had been infringed as the prosecutor had brought the proceedings in the interest of a State institution and a private person. She relied on Article 6 § 1 of the Convention, which reads as follows:
"In the determination of his civil rights and obligations... everyone is entitled to a fair... hearing... by [a]... tribunal..."
A. Admissibility
19. The Court notes that this complaint is not manifestly ill-founded within the meaning of Article 35 § 3 of the Convention. It also notes that it is not inadmissible on any other grounds. It must therefore be declared admissible.
B. Merits
20. The applicant contended that the prosecutor"s right to institute civil proceedings should have been exercised only if the person concerned was unable to do so herself, for instance in view of her state of health, age, mental condition or another valid reason. Neither reason was present in the instant case. The first plaintiff was a wealthy State-owned institution. The prosecutor"s rights were wider than those of an ordinary plaintiff and his or her objectivity was open to doubt. The prosecutor was the first to plead before the court and had an opportunity to address the court before the closure of the proceedings.
21. The Government submitted that the prosecutor"s decision to initiate civil proceedings had been based on Article 41 of the RSFSR Code of Civil Procedure (see paragraph 11 above) and his obligation to protect the interests of the State and its nationals, namely the interests of the persons awaiting housing. The prosecutor"s interest in the proceedings was of a procedural nature; he acted in his own right but also in the defence of other persons" rights.
22. The Court reiterates that the principle of equality of arms is one element of the broader concept of fair trial, within the meaning of Article 6 § 1 of the Convention. It requires "a fair balance between the parties", each party must be given a reasonable opportunity to present his case under conditions that do not place him at a substantial disadvantage {vis-a-vis} his opponent (see Yvon v. France, No. 44962/98, § 31, ECHR 2003-V; {Niderost-Huber} v. Switzerland, 18 February 1997, § 23, Reports of Judgments and Decisions 1997-I; and Kress v. France [GC], No. 39594/98, § 72, ECHR 2001-VI).
23. Referring to its previous case-law on the role of public prosecutors outside the criminal law field, the Court reiterates that in a number of cases it has clarified that the mere presence of the prosecutor or comparable officer at the courts" deliberations, be it "active" or "passive", is deemed to be a violation of Article 6 § 1 of the Convention (see Martinie v. France [GC], No. 58675/00, § 53, ECHR 2006-...). In other cases the Court has also examined whether the submissions of the advocate-general or similar officer have been communicated to the applicant/party and whether the parties have had the opportunity to reply to them (see Lobo Machado v. Portugal, 20 February 1996, § 31, Reports of Judgments and Decisions 1996-I; K.D.B. v. the Netherlands, 27 March 1998, § 43, Reports of Judgments and Decisions 1998-II and {Goc} v. Turkey [GC], No. 36590/97, § 55, ECHR 2002-V).
24. The present case, however, raises different issues, since the prosecutor did not participate in the judicial deliberations; his lawsuit was communicated to the applicant and she used the opportunity given to her to reply to the prosecutor"s arguments. Nevertheless, the Court reiterates that since a prosecutor or comparable officer, in undertaking the status of a procedural plaintiff, becomes in effect the ally or opponent of one of the parties, his participation was capable of creating a feeling of inequality in respect of one of the parties (see Kress, cited above, § 81, and F.W. v. France, No. 61517/00, § 27, 31 March 2005). In this context, the Court reiterates that while the independence and impartiality of the prosecutor or similar officer were not open to criticism, the public"s increased sensitivity to the fair administration of justice justified the growing importance attached to appearances (see Borgers v. Belgium, 30 October 1991, § 24, Series A No. 214-B).
25. The Court considers that the fact that a similar point of view is defended before a court by several parties or even the fact that the proceedings were initiated by a prosecutor does not necessarily place the opposing party in a position of "substantial disadvantage" when presenting her case. It remains to be ascertained whether, in the instant case, in view of the prosecutor"s participation in the proceedings, the "fair balance" that ought to prevail between the parties was respected.
26. The Court points out that its task is not to review the relevant domestic law and practice in abstracto, but to determine whether the manner in which they were applied to or affected the applicant gave rise to a violation of Article 6 § 1 in the present case (see, among other authorities, Padovani v. Italy, 26 February 1993, § 24, Series A No. 257-B, and Hauschildt v. Denmark, 24 May 1989, § 45, Series A No. 154). Article 6 § 1 imposes on the Contracting States the duty to organise their legal systems in such a way that their courts can meet each of the requirements of that provision (see, among other authorities, {Surmeli} v. Germany [GC], No. 75529/01, § 129, ECHR 2006-...). In order to determine whether the acts of the prosecutor"s office in the present case were compatible with Article 6 § 1 of the Convention, the Court has had regard to relevant Council of Europe documents (see paragraphs 15 and 16 above).
27. It is noted that the parties to civil proceedings, the plaintiff and the respondent, should have equal procedural rights. The Court does not exclude that support by the prosecutor"s office of one of the parties may be justified in certain circumstances, for instance for the protection of vulnerable persons who are assumed to be unable to protect their interests themselves, or where numerous citizens are affected by the wrongdoing concerned, or where identifiable State assets or interests need to be protected. The Court notes in that connection that the applicant"s opponent in the proceedings in question was a State-owned organisation (compare Yavorivskaya v. Russia, No. 34687/02, § 25, 21 July 2005). There was also a private person who had a vested interest in the outcome of the proceedings. Although both the Oceanology Institute and Mr M were represented in the proceedings, the Court considers that the public prosecutor acted in the public interest when he brought proceedings against the applicant and her husband (compare Menchinskaya v. Russia, No. 42454/02, §§ 37 - 40, 15 January 2009). The applicant and her husband were also represented by counsel and made both written and oral submissions to the first-instance court. It was not shown that the prosecutor"s decision to initiate civil proceedings had no legal basis under Russian law, or that this decision fell outside the scope of his discretion to bring proceedings on account of the particular circumstances of the case (see paragraphs 11 and 12 above). In the circumstances of the case there is no reason to believe that the institution of the civil proceedings by the public prosecutor was meant or had the effect of unduly influencing the civil court or preventing the applicant from bringing an effective defence (see, mutatis mutandis, Steel and Morris v. the United Kingdom, No. 68416/01, § 67, ECHR 2005-II). Thus, in the Court"s opinion, the principle of the equality of arms, requiring a fair balance between the parties, was respected in the present case.
28. There has accordingly been no violation of Article 6 § 1 of the Convention.
II. Alleged violation of Article 6 § 1
of the Convention as regards the hearing on 16 August 2001
29. The applicant complained under Article 6 § 1 of the Convention (see above) that she had not been informed of the appeal hearing on 16 August 2001.
A. Admissibility
30. The Court notes that this complaint is not manifestly ill-founded within the meaning of Article 35 § 3 of the Convention. It also notes that it is not inadmissible on any other grounds. It must therefore be declared admissible.
B. Merits
31. The Government argued that the applicant had been informed of the appeal hearing. However, they were unable to produce any evidence since the relevant registers had been destroyed after the expiry of the three-year retention period, pursuant to an Instruction on case processing in district courts.
32. The applicant submitted that the Government should have relied on Instruction No. 8 issued by the Judiciary Department of the Supreme Court of Russia in 1999 (see paragraph 14 above). According to that Instruction, there was no requirement for registering acknowledgment-of-receipt cards for summons; the cards were to be handed over to the court registrar for filing into the relevant case file. Under another instruction, the storage period for case files in civil cases amounted to fifteen years (ibid.)
33. The Court notes that the Government submitted no proof for their argument that the applicant had been notified of the appeal hearing. Neither did they specify the legal basis for the alleged destruction of the relevant registers or produce a certificate confirming the act of destruction after the expiry of the three-year period. Even accepting that the Instructions referred to by the applicant were applicable in his case, the Court cannot discern what storage period applied. It has not been shown that the Government exhausted all reasonable possibilities to adduce the relevant evidence. Lastly, it does not follow from the text of the appeal judgment that the appeal court verified whether the applicant had been effectively informed of the appeal hearing.
34. The Court has frequently found violations of Article 6 § 1 of the Convention in cases raising issues similar to the one in the present case (see Yakovlev v. Russia, No. 72701/01, § 19 et seq., 15 March 2005; Groshev v. Russia, No. 69889/01, § 27 et seq., 20 October 2005; Mokrushina v. Russia, No. 23377/02, § 20 et seq., 5 October 2006; Prokopenko v. Russia, No. 8630/03, § 17 et seq., 3 May 2007; Subbotkin v. Russia, No. 837/03, § 18 et seq., 12 June 2008, and Litvinova v. Russia, No. 34489/05, § 16 et seq., 14 November 2008).
35. Having examined the materials submitted to it, the Court concludes that the applicant was not afforded an opportunity to attend the appeal hearing and plead her case in adversarial proceedings.
36. It follows that there has been a violation of the applicant"s right to a fair hearing under Article 6 § 1 of the Convention.
III. Other alleged violations of the Convention
37. The applicant also complained under Articles 6, 13 and 14 of the Convention that the courts had incorrectly determined the merits of her counterclaim, that the lay judges had been appointed in violation of Russian law, and that the length of the proceedings had been excessive. Lastly, she alleged under Article 1 of Protocol No. 1 to the Convention that by bringing his claim against the applicant, the prosecutor had unlawfully interfered with her possessions. Lastly, she alleged under Article 34 of the Convention that the resumption of the criminal proceedings against her was aimed at intimidating her.
38. The Court has examined the remainder of the applicant"s complaints and considers that, in the light of all the material in its possession and in so far as the matters complained of are within its competence, they do not disclose any appearance of a violation of the rights and freedoms set out in the Convention or its Protocols. It follows that this part of the application should be declared inadmissible pursuant to Article 35 §§ 3 and 4 of the Convention.
IV. Application of Article 41 of the Convention
39. Article 41 of the Convention provides:
"If the Court finds that there has been a violation of the Convention or the Protocols thereto, and if the internal law of the High Contracting Party concerned allows only partial reparation to be made, the Court shall, if necessary, afford just satisfaction to the injured party."
A. Damage
40. The applicant claimed reimbursement of the market value of the flat in dispute in the domestic proceedings, namely 72,653 euros (EUR). She also claimed EUR 25,000 in respect of non-pecuniary damage.
41. The Government submitted that the applicant"s pecuniary claim had no connection to the complaints made by her in the present case under Article 6 § 1 of the Convention. They considered that the claim in respect of non-pecuniary damage was excessive.
42. The Court has found a violation of Article 6 § 1 of the Convention in relation to the appeal proceedings in the civil case against the applicant. Having examined the materials in its possession, the Court considers that it has not been established that the pecuniary claim had a sufficient link to the violations found or was properly substantiated; the Court therefore rejects it. At the same time, having regard to the nature of the violation found and making its assessment on an equitable basis, the Court awards the applicant EUR 1,000 in respect of non-pecuniary damage, plus any tax that may be chargeable.
B. Costs and expenses
43. The applicant claimed EUR 30 in respect of costs and expenses incurred in the domestic proceedings.
44. The Government considered that the above claim was reasonable and substantiated.
45. Regard being had to the information in its possession, the Court grants the applicant"s claim.
C. Default interest
46. The Court considers it appropriate that the default interest should be based on the marginal lending rate of the European Central Bank, to which should be added three percentage points.
FOR THESE REASONS, THE COURT
1. Declares unanimously the complaints concerning the observance of the principle of equality of arms in civil proceedings and the domestic authorities" failure to inform the applicant of the appeal hearing admissible and the remainder of the application inadmissible;
2. Holds by six votes to one that there has been no violation of Article 6 § 1 of the Convention on account of the alleged non-observance of the principle of the equality of arms;
3. Holds unanimously that there has been a violation of Article 6 § 1 of the Convention on account of the domestic authorities" failure to inform the applicant of the appeal hearing;
4. Holds unanimously
(a) that the respondent State is to pay the applicant, within three months from the date on which the judgment becomes final in accordance with Article 44 § 2 of the Convention, EUR 1,000 (one thousand euros), plus any tax that may be chargeable to the applicant, in respect of non-pecuniary damage, and EUR 30 (thirty euros) in respect of costs and expenses, both sums to be converted into Russian roubles at the rate applicable at the date of settlement;
(b) that from the expiry of the above-mentioned three months until settlement simple interest shall be payable on the above amounts at a rate equal to the marginal lending rate of the European Central Bank during the default period plus three percentage points;
5. Dismisses unanimously the remainder of the applicant"s claim for just satisfaction.
Done in English, and notified in writing on 26 May 2009, pursuant to Rule 77 §§ 2 and 3 of the Rules of Court.
Josep CASADEVALL
President
Santiago QUESADA
Registrar
In accordance with Article 45 § 2 of the Convention and Rule 74 § 2 of the Rules of Court, the following partly dissenting opinion of Judge Gyulumyan is annexed to this judgment.
J.C.M.
S.Q.
PARTLY DISSENTING OPINION OF JUDGE GYULUMYAN
I find that I am unable to share the opinion of the majority that there has been no violation of Article 6 § 1 of the Convention on account of the alleged non-observance of the principle of equality of arms.
The principle of equality of arms is one element of the broader concept of fair trial, within the meaning of Article 6 § 1 of the Convention. It requires "a fair balance between the parties", each party being given a reasonable opportunity to present his case under conditions that do not place him at a substantial disadvantage {vis-a-vis} his opponent (see, among many other authorities, Yvon v. France, No. 44962/98, § 31, ECHR 2003-V; and Kress v. France [GC], No. 39594/98, § 72, ECHR 2001-VI).
In the present case the prosecutor brought eviction proceedings against the applicant and her husband on behalf of the Oceanology Institute, a State-owned organisation, and a private individual, Mr M. The prosecutor subsequently participated in the first-instance and appeal hearings to protect the Oceanology Institute"s and Mr M."s interests.
I agree that the participation of a prosecutor in civil proceedings may be justified in certain circumstances. However, I consider that such participation should be limited to exceptional cases and should only be used for protection of the rights of vulnerable groups - children, disabled people and so on - who are unable to protect their interests themselves, or where numerous citizens are affected by the wrongdoing concerned, or where State interests are seriously affected and cannot be protected otherwise (see Menchinskaya v. Russia, No. 42454/02, § 35, 15 January 2009). None of those exceptional circumstances is present here. I cannot agree with the majority that the participation of the prosecutor was necessary to protect State property. The flat in question, although it belonged to the State, was under the management of the Oceanology Institute. It was the Institute"s responsibility to protect that property against trespass and to participate in any related litigation. Indeed, the Institute participated in the proceedings through its representative. Nothing in the case file shows that it encountered any difficulties in bringing or pursuing proceedings and therefore there was no risk that the state interests would be left unprotected. I am unable to distinguish any well-founded, recognisable aim or public interest for the prosecutor"s interference in this otherwise ordinary civil dispute. Therefore, the participation of the prosecutor cannot be said to be justified in the circumstances of the present case.
In my view, this judgment regrettably sends the wrong signal to those contracting parties who strive commendably to define the important but limited role which public prosecutors should play in civil proceedings.
I consider that in this case, as in the similar case of Menchinskaya v. Russia, the principle of equality of arms was violated.