(неофициальный перевод)<*>
ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА
ТРЕТЬЯ СЕКЦИЯ
ДЕЛО "ВОЖИГОВ (VOZHIGOV) ПРОТИВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ"
(Жалоба № 5953/02)
ПОСТАНОВЛЕНИЕ СУДА
(Страсбург, 26 апреля 2007 года)
--------------------------------
<*>Перевод предоставлен Уполномоченным Российской Федерации при Европейском суде по правам человека.
По делу "Вожигов против Российской Федерации" Европейский суд по правам человека (Третья секция), заседая Палатой в составе:
Б.М. Цупанчича, Председателя Палаты,
К. Бырсана,
А. Ковлера,
А. Гюлюмян,
Э. Мийера,
Дэйвида Тора Бйоргвинссона,
И. Зимеле, судей,
а также при участии С. Кесада, Секретаря Секции Суда,
заседая 29 марта 2007 г. за закрытыми дверями,
вынес следующее Постановление:
ПРОЦЕДУРА
1. Дело было инициировано жалобой (N 5953/02), поданной в Европейский суд по правам человека против Российской Федерации гражданином Российской Федерации Андреем Валерьевичем Вожиговым (далее - заявитель) 21 декабря 2001 г. в соответствии со статьей 34 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод.
2. Интересы заявителя представляла Михайлова О.О. адвокат, практикующая в г. Москве. Власти Российской Федерации были представлены Уполномоченным Российской Федерации при Европейском суде по правам человека П.А. Лаптевым.
3. Заявитель утверждал, в частности, что производство по его уголовному делу не было справедливым из-за ряда процессуальных нарушений.
4. Решением от 8 декабря 2005 г. Европейский суд признал жалобу приемлемой для рассмотрения по существу.
5. Власти Российской Федерации, но не заявитель, представили дополнительные письменные замечания (пункт 1 правила 59 Регламента Европейского суда).
ФАКТЫ
I. Обстоятельства дела
6. Заявитель родился в 1974 году и проживает в г. Брянске.
1. Предварительное следствие
7. В октябре 2000 г. заявителя доставили в отдел внутренних дел Бежицкого района г. Брянска по подозрению в убийстве человека в результате нанесения последнему множественных побоев.
8. Заявитель утверждает, что он был задержан 17 октября 2000 г. и допрошен в отсутствие адвоката. По его словам, в тот же день он подвергся жестокому обращению со стороны сотрудников милиции и под давлением с их стороны дал в письменной форме признательные показания. Заявитель также утверждает, что врач осмотрел его только 10 дней спустя, когда следы побоев уже не были видны.
9. Власти Российской Федерации утверждали, что заявитель был задержан и впервые допрошен 18 октября 2000 г. В протоколе задержания заявителя указано, что он "с задержанием согласен". В ходе допроса, длившегося с 21 часа 7 минут до 21 часа 57 минут, заявитель отказался от правовой помощи, как отмечено в протоколе допроса.
10. 21 октября 2000 г. к заявителю была применена мера пресечения в виде заключения под стражу.
11. В ходе допроса 26 октября 2000 г. заявитель повторно отказался от юридической помощи, что также отмечено в протоколе допроса.
12. 27 октября 2000 г. заявителю было предъявлено обвинение в совершении убийства. В тот же день в ходе допроса заявитель отказался от дачи показаний и отрицал свою вину.
13. В ходе предварительного следствия свидетельница Ястрежебская Е.Н. сообщила органам следствия, что видела, как заявитель избивает мужчину. В неустановленный день была проведена очная ставка между заявителем и Ястрежебской Е.Н., в ходе которой заявитель мог задавать свидетельнице вопросы и комментировать ее ответы. Ястрежебская Е.Н. подтвердила свои предыдущие показания.
14. В неустановленный день прокуратура возбудила уголовное дело в отношении сотрудника органов внутренних дел, который, предположительно, избил заявителя. В результате проведенного расследования производство по делу было прекращено за отсутствием состава преступления.
15. 30 октября 2000 г. Вожигов А.В. направил прокурору заявление с просьбой о предоставлении ему адвоката. Он уточнил, что хотел бы воспользоваться услугами одного из следующих адвокатов: адвоката из адвокатского бюро "Ведищев и партнеры", Москаленко К.А. из Московской городской коллегии адвокатов и любого адвоката из юридической консультации Бежицкого района г. Брянска. Власти Российской Федерации утверждают, что заявление поступило в прокуратуру 8 ноября 2000 г. Прокурор передал заявление следователю.
16. 21 декабря 2000 г. следователь направил три письма выбранным заявителем адвокатам с просьбой сообщить ему (следователю), могут ли они принять участие в следственных действиях - предъявление обвинения и изучение материалов уголовного дела - назначенных на 21, 25 и 26 декабря 2000 г.
17. 21 декабря 2000 г. письмо было получено в юридической консультации Бежицкого района г. Брянска, а 10 января 2001 г. - адвокатским бюро "Ведищев и партнеры". Неизвестно, получила ли письмо Москаленко К.А.
18. Власти Российской Федерации утверждают, что 21 и 25 декабря 2000 г. никаких следственных действий не проводилось.
19. Заявитель утверждает, что проведение следственных действий не откладывалось и что ему не была предоставлена возможность ознакомиться с материалами дела.
20. 25 декабря 2000 г. заявителю был предоставлен для защиты его интересов адвокат Копылов Д.В. из Брянской областной коллегии адвокатов. Власти Российской Федерации сообщают, что адвокат Копылов Д.В. работал в юридической консультации Бежицкого района г. Брянска.
21. 26 декабря 2000 г., когда заявителю было предъявлено обвинение, адвокат Копылов Д.В. помогал заявителю знакомиться с материалами дела. Заявитель отказался подписывать протокол об ознакомлении с материалами уголовного дела, однако этот протокол подписал адвокат Копылов Д.В.
22. 12 января 2001 г. адвокатское бюро "Ведищев и партнеры" направило два письма: следователю и заявителю. В письме, адресованном следователю, было указано:
"Нами получено Ваше письмо, в котором Вы сообщаете, что проведение очередных следственных действий... назначено на 21, 25 и 26 декабря 2000 г., ... но данное письмо Вами отправлено, согласно штемпеля на почтовом конверте, 21 декабря 2000 г., а нами получено 10 января 2001 г.
Подобный способ извещения заведомо для Вас исключал возможность участия нашего адвоката в проведении указанных следственных действий, и это было очевидным для Вас. Своими действиями Вы грубо нарушили право обвиняемого Вожигова А.В. на защиту, который изъявил желание иметь защитника из нашего адвокатского бюро.
Назначьте новую дату выполнения [следственных действий], своевременно известите нас об этом, чтобы обеспечить реальную возможность для участия нашего адвоката в защите обвиняемого Вожигова А.В.".
2. Судебное разбирательство
23. 30 января 2001 г. Бежицким районным судом г. Брянска было вынесено определение о принудительном приводе в судебное заседание ряда неявившихся свидетелей по уголовному делу в отношении заявителя, в том числе и Ястрежебской Е.Н., которая являлась единственным очевидцем событий. Судебное заседание было отложено на 19 февраля 2001 г. В этот день судебный пристав выезжал по месту жительства Ястрежебской Е.Н., но дома ее не застал, поскольку, по словам ее матери, с декабря 2000 г. Ястрежебская Е.Н. проживала в г. Москве. Судебное заседание дважды откладывалось: до 19 марта и до 19 апреля 2001 г. Оба раза суд выносил постановления о приводе Ястрежебской Е.Н. в судебное заседание. Как следует из рапорта судебного пристава от 19 апреля 2001 г., по указанному судом адресу Ястрежебская Е.Н. давно не проживала, ее новое место жительства известно не было.
24. 7 мая 2001 г. судья Бежицкого районного суда г. Брянска направил прокурору Бежицкого района г. Брянска письмо с просьбой установить место нахождения Ястрежебской Е.Н. В ответном Письме от 29 мая 2001 г. прокурор Бежицкого района г. Брянска сообщил, что Ястрежебская Е.Н. не была зарегистрирована по месту жительства ни в г. Москве, ни в Московской области. 4 июня 2001 г. судом было вынесено очередное определение о принудительном приводе Ястрежебской Е.Н. Власти Российской Федерации отмечают, что до указанной даты установить место нахождения Ястрежебской Е.Н. не представилось возможным, поскольку по известному суду адресу она не проживала и ее родственники не знали, где она могла находиться.
25. В судебном заседании 4 июня 2001 г. Бежицким районным судом г. Брянска было принято Решение об оглашении показаний Ястрежебской Е.Н., данных ею на предварительном следствии. Суд спросил обе стороны процесса об имевшихся у них [в связи с этим] возражениях Стороны не возражали [против оглашения показаний]. Суд обосновал свой приговор на показаниях Ястрежебской Е.Н., признательных показаниях заявителя, данных им в начале предварительного следствия - хотя впоследствии он изменил показания и заявил о своей невиновности - и на ряде косвенных доказательств, таких как показания свидетелей - не очевидцев событий и экспертные заключения. В судебном заседании суд также заслушал показания лечащего врача заявителя Реута А.А., который наблюдал заявителя с апреля 2000 г. в связи с переломом бедра, который заявитель перенес в августе 1999 г., с целью определения того, мог ли заявитель совершить вменяемое ему в вину деяние ввиду состояния его здоровья. Реут А.А. пояснил, что вследствие улучшения состоянии здоровья заявителя операция ему проведена не была, но ему рекомендовано не поднимать вес, превышающий 12 килограммов. Суд также признал доводы заявителя о жестоком обращении необоснованными. Суд пришел к этому выводу, ссылаясь на устные показания, данные в судебном заседании сотрудником органов внутренних дел, на медицинское заключение, согласно которому у заявителя не было телесных повреждений, которые могли бы быть причинены ему в день предполагаемого жестокого обращения, и на результаты расследования, проведенного органами прокуратуры Российской Федерации. Адвокат Копылов Д.В. представлял интересы заявителя во время судебного разбирательства. Суд признал заявителя виновным в совершении убийства и приговорил его к одиннадцати годам и шести месяцам лишения свободы.
26. 7 июня 2001 г. в Бежицкий районный суд г. Брянска поступило заявление Вожигова А.В. об ознакомлении его с протоколом судебного заседания. 21 июня 2001 г. заявитель в письменной форме подтвердил, что с протоколом он ознакомлен.
27. Заявитель обжаловал приговор, inter alia, на том основании, что в ходе предварительного следствия ему незаконно отказали в юридической помощи и что власти умышленно лишили его возможности воспользоваться помощью выбранного им самим адвоката. Он также утверждал, что признательные показания даны им под давлением со стороны сотрудников органов внутренних дел и что ключевой свидетель, Ястрежебская Е.Н., не была допрошена в судебном заседании.
28. 6 июля 2001 г. судебная коллегия по уголовным делам Брянского областного суда оставила приговор без изменения. Суд кассационной инстанции определил, что суд первой инстанции правильно сослался на показания Ястрежебской Е.Н., данные ею на предварительном следствии, поскольку было невозможно обеспечить ее явку в судебное заседание. Суд кассационной инстанции также определил, что не было допущено существенных процессуальных нарушений, включая предполагаемое нарушение права заявителя на защиту, которые бы свидетельствовали о незаконности приговора.
II. Применимое национальное законодательство
1. Право на юридическую помощь
29. В статье 48 Конституции Российской Федерации закреплено право каждого на получение квалифицированной юридической помощи. Согласно части второй статьи 48 Конституции Российской Федерации задержанный, заключенный под стражу, обвиняемый в совершении преступления имеет право пользоваться помощью адвоката (защитника) с момента, соответственно, задержания, заключения под стражу или предъявления обвинения.
30. Согласно статьям 47 и 52 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР подозреваемый с момента задержания имеет право на помощь адвоката, чьи услуги при необходимости оплачиваются государством.
2. Завершение предварительного следствия
31. В соответствии со статьей 199 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР предварительное следствие завершается составлением обвинительного заключения. В статье 201 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР закреплено, что следователь обязан уведомить обвиняемого о завершении предварительного следствия и разъяснить ему его право на ознакомление с материалами дела лично либо с помощью защитника. Если обвиняемый требует обеспечения ему помощи защитника, следователь обязан предъявить обвиняемому и его защитнику материалы уголовного дела. При этом предъявление материалов дела должно быть отложено до явки защитника, но не более чем на пять суток По окончании ознакомления обвиняемого и его защитника с материалами дела следователь обязан спросить их, ходатайствуют ли они о дополнении следствия и чем именно.
ПРАВО
I. Предполагаемое нарушение статьи 6 Конвенции
32. Ссылаясь на статью 6 Конвенции, заявитель утверждал, что имел место ряд процессуальных нарушений. В частности, он обжаловал тот факт, что во время предварительного следствия не была проведена судебно-медицинская экспертиза состояния его здоровья с целью определения того, мог ли совершить преступление с учетом имевшейся у него травмы. Ссылаясь на подпункт "b" пункта 3 статьи 6 Конвенции, заявитель утверждал, что ему не была обеспечена возможность ознакомиться с материалами дела. Ссылаясь на подпункт "c" пункта 3 статьи 6 Конвенции, он утверждал, что фактически (de facto) ему было отказано в юридической помощи, поскольку следователь направил запрос в выбранную заявителем юридическую фирму слишком поздно, что сделало присутствие выбранного заявителем адвоката невозможным. Ссылаясь на подпункт "d" пункта 3 статьи 6 Конвенции, заявитель также обжаловал тот факт, что суд не допросил свидетельницу Ястрежебскую Е.Н. в судебном заседании.
33. В статье 6 Конвенции, в той ее части, которая имеет отношение к настоящему делу, закреплено:
"1. Каждый... при предъявлении ему любого уголовного обвинения имеет право на справедливое... разбирательство дела... судом...
(...)
3. Каждый обвиняемый в совершении уголовного преступления имеет как минимум следующие права:
(...)
b) иметь достаточное время и возможности для подготовки своей защиты;
c) защищать себя лично или через посредство выбранного им самим защитника или, при недостатке у него средств для оплаты услуг защитника, пользоваться услугами назначенного ему защитника бесплатно, когда того требуют интересы правосудия;
d) допрашивать показывающих против него свидетелей или иметь право на то, чтобы эти свидетели были допрошены, и иметь право на вызов и допрос свидетелей в его пользу на тех же условиях, что и для свидетелей, показывающих против него;
(...)".
a) Доводы сторон
34. В своих замечаниях, представленных до вынесения Решения о приемлемости настоящей жалобы от 8 декабря 2005 г., заявитель настаивал на том, что следователь умышленно направил письмо выбранному заявителем адвокату слишком поздно, чтобы таким образом исключить участие последнего в следственных действиях. Заявитель также утверждал, что, назначив его адвокатом Копылова Д.В. из Брянской областной коллегии адвокатов, следователь нарушил право заявителя на правовую помощь выбранного им самим защитника.
Кроме того, Копылов Д.В. неэффективно представлял его интересы. В том что касается непроведения допроса Ястрежебской Е.Н. в судебном заседании, заявитель утверждал, что власти не предприняли надлежащих мер для обеспечения ее присутствия в зале суда.
35. В своем дополнительном меморандуме, представленном до вынесения Решения о приемлемости настоящей жалобы от 8 декабря 2005 г., власти Российской Федерации утверждали, что адвокат Копылов Д.В., являясь членом Брянской областной коллегии адвокатов, работал в юридической консультации Бежицкого района г. Брянска. Поскольку в своем запросе о назначении ему адвоката заявитель указал три кандидатуры, одной из которых был любой адвокат из указанной юридической консультации, назначение адвоката Копылова Д.В. полностью соответствовало выбору заявителя. В том что касается непроведения допроса Ястрежебской Е.Н. в судебном заседании, власти Российской Федерации повторили свой предыдущий довод. Они также указали, что приговор по делу заявителя был основан не только на показаниях Ястрежебской Е.Н., но и на ряде других доказательств по делу. Поэтому производство по делу заявителя полностью соответствовало статье 6 Конвенции.
b) Мнение Европейского суда
i) Предполагаемое непроведение медицинской экспертизы в отношении заявителя
37. Европейский суд, прежде всего, отмечает, что заявитель не представил доказательств того, что он просил либо орган следствия, либо суды Российской Федерации провести в отношении него медицинскую экспертизу. В любом случае Европейский суд повторяет, что статья 6 Конвенции не налагает на национальные власти обязанности назначить проведение экспертизы или любого иного следственного действия исключительно на основании ходатайства стороны по делу. В первую очередь национальный суд должен решить, является ли запрашиваемое действие значимым и существенным для рассмотрения дела по существу (см., mutatis mutandis, Постановление Европейского суда по делу "H. против Франции" (H. v. France) от 24 октября 1989 г., Series A, № 162-A, с. 23, § 60 - 61). В данном деле суд в судебном заседании допросил Реута А.А. - врача, который наблюдал заявителя в связи с переломом бедра - именно с целью определения того, мог ли заявитель физически совершить преступление. Поэтому Европейский суд считает, что национальный суд располагал достаточной информацией в связи с данным аспектом дела. Следовательно, нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции в этом отношении отсутствовало.
ii) Возможность ознакомиться с материалами дела
38. Из обстоятельств настоящего дела следует, что 26 декабря 2002 г. заявитель изучал материалы дела с помощью своего защитника - адвоката Копылова Д.В. Хотя заявитель отказался подписывать протокол об ознакомлении с материалами дела, Копылов Д.В. подписал протокол. Впоследствии заявителю был предоставлен протокол судебного заседания, что подтверждается письменным заявлением Вожигова А.В. Следовательно, Европейский суд полагает, что в данном случае отсутствует нарушение подпункта "b" пункта 3 статьи 6 Конвенции в совокупности с пунктом 1 статьи 6 Конвенции.
iii) Право на помощь со стороны выбранного защитника
39. Европейский суд, прежде всего, отмечает, что гарантии, закрепленные в пункте 3 статьи 6 Конвенции, представляют собой специфический аспект права на справедливое судебное разбирательство при предъявлении уголовного обвинения, закрепленного пунктом 1 этой же статьи. Следовательно, жалоба заявителя будет рассмотрена на основании совокупности этих положений (см. среди других примеров Постановление Европейского суда по делу "Бенхам против Соединенного Королевства" (Benham v. United Kingdom) от 10 июня 1996 г., Reports of Judgements and Decisions 1996-III, с. 755, § 52).
40. В начале Европейский суд повторяет, что рассмотренная в целом статья 6 Конвенции гарантирует обвиняемому право эффективно участвовать в судебном разбирательстве по уголовному делу. В общем это включает в себя не только право на представление своих интересов, но также и право на получение, в случае необходимости, юридической помощи и на эффективное понимание сути производства по делу. Такие права подразумеваются самим понятием состязательного процесса и также могут быть выведены из гарантий, закрепленных в подпунктах "c", "d" и "e" пункта 3 статьи 6 Конвенции (см. среди других примеров Постановление Европейского суда по делу "Стэнфорд против Соединенного Королевства" (Stanford v. United Kingdom) от 23 февраля 1994 г., Series A, № 282-A, с. 10 - 11, § 26).
41. Европейский суд повторяет, что подпункт "c" пункта 3 статьи 6 Конвенции наделяет обвиняемого правом на защиту "посредством выбранного им самим защитника". Несмотря на важность доверительных отношений между защитником и его клиентом, право на выбор защитника не может считаться абсолютным. Оно обязательно подвергается некоторым ограничениям, когда речь идет о бесплатной юридической помощи. Назначая адвоката, национальные суды, конечно, должны учитывать пожелания подсудимого. Однако они могут и не учитывать эти пожелания, если имеются существенные и достаточные основания полагать, что это необходимо в интересах правосудия (см. Постановление Европейского суда по делу "Круассан против Германии" (Croissant v. Germany) от 25 сентября 1992 г., Series A, № 237-B, § 29).
42. Европейский суд также повторяет, что статья 6 - особенно ее подпункт 3 - может иметь отношение к делу до его направления в суд, если и поскольку справедливость судебного разбирательства может быть серьезно поставлена под сомнение изначальным несоблюдением этих положений [статьи 6 Конвенции] (см. Постановление Европейского суда по делу "Имбриоша против Швейцарии" (Imbrioscia v. Germany) от 24 ноября 1993 г., Series A, № 275, с. 13, § 36, и Постановление Европейского суда по делу "Бреннан против Соединенного Королевства" (Brennan v. United Kingdom), жалоба № 39846/98, ECHR 2001-X, § 45).
43. Европейский суд отмечает, что стороны разошлись во мнениях относительно определенных фактических моментов, касающихся даты задержания заявителя и его первого допроса. Из протокола задержания следует, что заявитель был задержан 18 октября 2000 г. Протокол подписан заявителем, который также отметил, что "с задержанием согласен". Власти Российской Федерации также представили протокол допроса заявителя от 18 октября 2000 г., подписанный заявителем. Заявитель не представил доказательств того, что он был задержан и допрошен 17 октября 2000 г. Следовательно, Европейский суд убежден, что задержание заявителя и его первый допрос имели место 18 октября 2000 г.
44. Европейский суд также отмечает, что 18 и 26 октября 2000 г. заявитель отказался от своего права на юридическую помощь. Однако в заявлении от 30 октября 2000 г., полученном в прокуратуре 8 ноября 2000 г., заявитель требовал обеспечить ему помощь защитника и указал три альтернативные кандидатуры защитников. Заявление было удовлетворено, и 21 декабря 2000 г. следователь направил письма, уведомлявшие соответствующих адвокатов о желании заявителя иметь их в качестве своих защитников и о том, что следственные действия будут проводиться 21, 25 и 26 декабря 2000 г. Юридическая консультация Бежицкого района г. Брянска получила письмо в тот же день. Адвокатское бюро "Ведищев и партнеры" получило письмо 10 января 2001 г. Неизвестно, получила ли письмо Москаленко К.А. Европейский суд отмечает, что национальные власти должны были бы более оперативно рассмотреть запрос заявителя о юридической помощи.
45. 25 декабря 2000 г. органы следствия назначили члена Брянской областной коллегии адвокатов адвоката Копылова Д.В. представлять интересы заявителя. Власти Российской Федерации утверждали, что Копылов Д.В. работал в юридической консультации Бежицкого района г. Брянска, и это не оспаривается заявителем.
46. На следующий день, когда заявителю было предъявлено обвинение, адвокат Копылов Д.В. помогал заявителю знакомиться с материалами дела. Как сообщили власти Российской Федерации, до 26 декабря 2000 г. следственные действия не проводились. Заявитель не представил доказательств обратного.
47. Европейский суд отмечает, что в своем заявлении о предоставлении ему юридической помощи заявитель указал три кандидатуры адвокатов, одним из которых был адвокат юридической консультации Бежицкого района г. Брянска. Сторонами не оспаривается, что адвокат Копылов Д.В., который оказывал заявителю помощь во время проведения следственных действий, работал в упомянутой юридической консультации. Кроме того, заявитель не представил доказательств того, что он возражал бы против назначения именно этого адвоката юридической консультации Бежицкого района г. Брянска или подавал бы на национальном уровне жалобы на качество оказываемой этим адвокатом юридической помощи. При таких обстоятельствах Европейский суд считает, что право заявителя на выбор защитника было полностью соблюдено.
48. Следовательно, Европейский суд приходит к выводу, что в данном случае не имело место нарушение прав заявителя, гарантированных подпунктом "c" пункта 3 статьи 6 Конвенции в совокупности с пунктом 1 статьи 6 Конвенции.
iv) Право допросить свидетеля стороны обвинения
49. Поскольку гарантии подпункта "d" пункта 3 статьи 6 Конвенции являются специфическим аспектом права на справедливое судебное разбирательство, закрепленного пунктом 1 этой статьи, Европейский суд рассмотрит жалобу на отсутствие допроса Ястрежебской Е.Н. в судебном заседании в свете этих двух положений Конвенции в совокупности (см. Постановление Европейского суда по делу "Аш против Австрии" (Asch v. Austria) от 26 апреля 1991 г., Series A, № 203, с. 10, § 25).
50. Европейский суд повторяет, что допустимость доказательств по делу регулируется в первую очередь нормами национального законодательства и что обычно национальные суды оценивают представленные им доказательства. Задача Европейского суда состоит в том, чтобы убедиться, было ли производство по делу в целом, включая способ сбора доказательств, справедливым (ibid, с. 10, § 26).
51. Обычно все доказательства должны представляться в присутствии обвиняемого в публичном судебном заседании с целью обеспечения возможности состязательного обсуждения. Однако использование в качестве доказательств показаний, полученных на стадии предварительного следствия, само по себе не противоречит подпункту "d" пункта 3 и пункту 1 статьи 6 Конвенции, если соблюдаются права подсудимого. Обычно эти права требуют, чтобы подсудимому была предоставлена соответствующая и надлежащая возможность оспорить показания свидетеля стороны обвинения и допросить его или ее либо во время дачи показаний либо на более поздней стадии производства по делу (см. Постановление Европейского суда по делу "Люди против Швейцарии" (Ludi v. Switzerland) от 15 июня 1992 г., Series A, № 238, с. 21, § 49). В частности, права стороны защиты считаются ограниченными в степени, не совместимой с требованиями статьи 6 Конвенции, если приговор полностью или в большей части основан на показаниях свидетеля, которого обвиняемый не имел возможности допросить сам или его (свидетеля) не допросили [органы следствия] на стадии предварительного следствия или во время судебного разбирательства (см. Постановление Европейского суда по делу "A.M. против Италии" (A.M. v. Italy), жалоба № 37019/97, ECHR 1999-IX, § 25, и Постановление Европейского суда по делу "Саиди против Франции" (Saidi v. France) от 20 сентября 1993 г., Series A, № 261-C, с. 56 - 57, § 43 - 44).
52. Возвращаясь к обстоятельствам настоящего дела, в том, что касается понятия свидетеля, учитывая его независимое толкование, Европейский суд полагает, что, хотя Ястрежебская Е.Н. не давала показаний в судебном заседании, она должна в целях подпункта "d" пункта 3 статьи 6 Конвенции считаться свидетельницей, поскольку ее показания, зафиксированные органами следствия, были использованы национальными судами в качестве доказательств по делу (см. приведенное выше Постановление Европейского суда по делу "Аш против Австрии" (Asch v. Austria), с. 10, § 25).
53. Европейский суд отмечает, что признание заявителя виновным в убийстве было основано, inter alia, на показаниях, данных Ястрежебской Е.Н. во время предварительного следствия. Во время следствия она также участвовала в очной ставке с заявителем и подтвердила свои показания. Кроме того, Бежицкий районный суд г. Брянска несколько раз откладывал судебное заседание, и было сделано несколько попыток по обеспечению присутствия Ястрежебской Е.Н. в суде с целью ее допроса. Суд вынес несколько постановлений о принудительном приводе Ястрежебской Е.Н. Кроме того, по запросу суда прокурор принимал меры по установлению местонахождения Ястрежебской Е.Н., что оказалось невозможным.
54. Европейский суд полагает, что власти Российской Федерации не проявили небрежности в своих попытках доставить Ястрежебскую Е.Н. в судебное заседание. Очевидно, было бы предпочтительнее, если бы Ястрежебская Е.Н. дала показания лично, но, учитывая действия властей, отсутствие свидетельницы не делало приостановление производства по делу необходимым (см. Постановление Европейского суда по делу "Артнер против Австрии" (Artner v. Austria) от 28 августа 1992 г., Series A, № 242-A, с. 10, § 21). Поскольку обеспечить присутствие Ястрежебской Е.Н. в судебном заседании оказалось невозможным, национальные суды имели полную возможность - с учетом соблюдения прав подсудимого - рассмотреть показания Ястрежебской Е.Н., данные на предварительном следствии, особенно если они могли видеть, что эти показания подтверждаются другими представленными доказательствами (ibid., с. 10, § 22, см. также Постановление Европейского суда по делу "Дурсон против Нидерландов" (Doorson v. Netherlands) от 26 марта 1996 г., Reports of Judgements and Decisions 1996-II, с. 473, § 80).
55. Европейский суд отмечает, что заявитель встречался с Ястрежебской Е.Н. на очной ставке во время предварительного следствия, когда он мог задать ей вопросы и прокомментировать ее показания. Следовательно, в его отношении были в значительной степени обеспечены гарантии, предусмотренные подпунктом "d" пункта 3 статьи 6 Конвенции (см. Постановление Европейского суда по делу "Изгро против Италии" (Isgro v. Italy) от 19 февраля 1991 г., Series A, № 194-A, с. 13, § 36).
56. Более того, Европейский суд отмечает, что приговор в отношении заявителя не был основан только на показаниях Ястрежебской Е.Н. Суд также принял во внимание другие доказательства, в частности, показания свидетелей, не являвшихся очевидцами событий, экспертные заключения и показания заявителя, данные во время предварительного следствия.
57. В заключение заявитель мог возразить против оглашения показаний Ястрежебской Е.Н. в судебном заседании. Однако и заявитель, и его адвокат явно дали понять, что возражений у них не имелось. Европейский суд повторяет, что отказ от осуществления права, гарантированного Конвенцией, в той степени, в которой это разрешается национальным правом, должен быть четко установлен (см. Постановление Европейского суда по делу "Колоцца против Италии" (Colozza v. Italy) от 12 февраля 1985 г., Series A, № 89, с. 14 - 15, § 28). Европейский суд отмечает, что ни буква, ни дух подпункта "d" пункта 3 статьи 6 Конвенции не препятствовали заявителю явно отказаться по своей воле от осуществления имевшегося у него права (см., mutatis mutandis, Постановление Европейского суда по делу "Осингер против Австрии" (Osinger v. Austria) от 24 марта 2005 г., жалоба № 54645/00, § 46). Европейский суд полагает, что в данном деле заявитель использовал возможность такого отказа.
58. Поэтому в обстоятельствах данного дела ничто не свидетельствует о том, что отсутствие допроса Ястрежебской Е.Н. в судебном заседании нарушило права подсудимого в степени, несовместимой с положениями пункта 1 и подпункта "d" пункта 3 статьи 6 Конвенции. Следовательно, не было нарушения указанных положений Конвенции.
НА ЭТИХ ОСНОВАНИЯХ СУД ЕДИНОГЛАСНО
постановил, что не было нарушения статьи 6 Конвенции в данном деле.
Совершено на английском языке, и уведомление о Постановлении направлено в письменном виде 26 апреля 2007 г. в соответствии с пунктами 2 и 3 правила 77 Регламента Суда.
Председатель Палаты
Боштьян М.ЦУПАНЧИЧ
Секретарь Секции Суда
Сантьяго КЕСАДА
EUROPEAN COURT OF HUMAN RIGHTS
THIRD SECTION
CASE OF VOZHIGOV v. RUSSIA
(Application No. 5953/02)
JUDGMENT<*>
(Strasbourg, 26.IV.2007)
--------------------------------
<*>This judgment will become final in the circumstances set out in Article 44 § 2 of the Convention. It may be subject to editorial revision.
In the case of Vozhigov v. Russia,
The European Court of Human Rights (Third Section), sitting as a Chamber composed of:
Mr {B.M. Zupancic}<*>, President,
--------------------------------
<*>Здесь и далее по тексту слова на национальном языке набраны латинским шрифтом и выделены фигурными скобками.
Mr {C. Birsan},
Mr A. Kovler,
Mrs A. Gyulumyan,
Mr E. Myjer,
Mr David {Thor Bjorgvinsson},
Mrs I. Ziemele, judges,
and Mr S. Quesada, Section Registrar,
Having deliberated in private on 29 March 2007,
Delivers the following judgment, which was adopted on that date:
PROCEDURE
1. The case originated in an application (No. 5953/02) against the Russian Federation lodged with the Court under Article 34 of the Convention for the Protection of Human Rights and Fundamental Freedoms ("the Convention") by a Russian national, Mr Andrey Valeryevich Vozhigov ("the applicant"), on 21 December 2001.
2. The applicant was represented by Ms O. Mikhaylova, a lawyer practising in Moscow. The Russian Government ("the Government") were represented by Mr Pavel Laptev, Representative of the Russian Federation at the European Court of Human Rights.
3. The applicant alleged, in particular, that criminal proceedings against him were not fair because of a number of procedural irregularities.
4. By a decision of 8 December 2005, the Court declared the application partly admissible.
5. The Government, but not the applicant, filed further written observations (Rule 59 § 1).
THE FACTS
I. The circumstances of the case
6. The applicant was born in 1974 and lives in Bryansk.
1. Preliminary investigation
7. In October 2000 the applicant was taken to a police station in the Bezhitskiy District of Bryansk on suspicion of the murder of a man who had been beaten to death.
8. The applicant submitted that he was arrested on 17 October 2000 and interrogated in the absence of a lawyer. According to the applicant, on the same date he was ill-treated by policemen and wrote a confession under pressure from them. He further submitted that a medical examination was conducted only ten days later, when bruises could no longer be seen.
9. The Government submitted that the applicant was arrested and first interrogated on 18 October 2000. In the report on his arrest the applicant stated that he "agreed to be detained". In the course of the interrogation between 9.07 p.m. and 9.57 p.m. he waived his right to legal assistance, as was noted in the record of the interrogation.
10. On 21 October 2000 detention as a measure of restraint was applied to the applicant.
11. During interrogation on 26 October 2000 the applicant confirmed the waiver of his right to legal assistance, which was also noted in the minutes of the interrogation.
12. On 27 October 2000 he was charged with murder. During the interrogation on the same date the applicant refused to make any statements and denied his guilt.
13. In the course of the investigation a witness, Ms Y., stated to the investigative authorities that she had seen the applicant beating the man. On an unspecified date the applicant was confronted with Ms Y., where it was open to him to put questions and comment on her statements. Ms Y. confirmed her earlier statement.
14. On an unspecified date the public prosecutor"s office instituted criminal proceedings against the policemen who had allegedly ill-treated the applicant. As a result of the investigation conducted, the proceedings were discontinued on account of lack of indication of a crime.
15. On 30 October 2000 the applicant sent a request for legal assistance to the prosecutor. He indicated that he wanted to be represented by one of the following counsel: Mr V., a lawyer from the Moscow law firm Vedischev and Partners; Ms M., a lawyer of the Moscow Bar Association; or an unspecified lawyer from the Legal Advice Office of the Bezhitskiy District of Bryansk. According to the Government, the request was received by the public prosecutor"s office on 8 November 2000. The prosecutor then transferred the request to the investigator.
16. On 21 December 2000 the investigator sent three letters to the counsel chosen by the applicant, asking them to inform him whether they could participate in the investigative measures - the serving of the bill of indictment and studying of the case file - scheduled for 21, 25 and 26 December 2000.
17. On 21 December 2000 the letter was received by the Legal Advice Office of the Bezhitskiy District of Bryansk and on 10 January 2001 by the law firm Vedischev and Partners. It is not clear whether it was received by Ms M.
18. The Government submitted that no investigative measures were undertaken on either 21 or 25 December 2000.
19. The applicant submitted that the investigative measures were not postponed, and that he was not provided with the opportunity to study the case file.
20. On 25 December 2000 advocate K., a member of the Bryansk Bar Association, was assigned to assist the applicant. According to the Government, advocate K. worked for the Legal Advice Office of the Bezhitskiy District of Bryansk.
21. On 26 December 2000, when the bill of indictment was served on the applicant, advocate K. assisted him in studying the case file. The applicant refused to sign a statement to the effect that he had studied the case file. However, the statement was signed by advocate K.
22. On 12 January 2001 the law firm Vedischev and Partners sent two replies, to the investigator and the applicant. The reply to the investigator read:
"We have received your letter, in which you inform us that the following investigative measures... are scheduled for 21, 25 and 26 December 2000... however, according to the postmark, the letter was sent on 21 December 2000 and it was received by us on 10 January 2001.
By using such a method of notification you deliberately excluded the possibility of our lawyer"s participation in the investigative measures indicated. By your action you have grossly violated the defence rights of the accused [Mr] Vozhigov, who expressed his wish to be assisted by a lawyer from our law firm.
You must set a new date for [the investigative measures] and notify us about it in due time in order to provide a real opportunity for our lawyer to participate in the defence of [Mr] Vozhigov."
2. Court proceedings
23. On 30 January 2001 the Bezhitskiy District Court of Bryansk ordered a number of witnesses, including Ms Y., who appeared to be the only eyewitness, to be brought before the court. The hearing was fixed for 19 February 2001. On that date the bailiff went to Ms Y."s residence. However, he did not find her at home as, according to her mother, since December 2000 she had been living in Moscow. The hearing was then postponed twice, until 19 March and 19 April 2001. Both times the court ordered to have Ms Y. brought to the hearing. According to the bailiff"s report of 19 April 2001 Ms Y. had ceased to reside at the address indicated to the court and her new place of residence was not known.
24. On 7 May 2001 the court requested the prosecutor at the Bezhitskiy District Court of Bryansk to establish Ms Y."s whereabouts. In the reply of 29 May 2001 the prosecutor informed the court that Ms Y. was not registered as resident either in Moscow or in the Moscow Region. The court issued another order to have Ms Y. brought to the hearing of 4 June 2001. The Government submitted that by the aforementioned date it appeared impossible to establish her whereabouts since she did not live at the address provided to the court and her relative did not have any information as to where she was.
25. At the hearing of 4 June 2001 the Bezhitskiy District Court of Bryansk decided to examine Ms Y."s statements made during the preliminary investigation. The court asked both parties whether they had any objections. Neither party objected. The court based its judgment on the statements of Ms Y., the applicant"s confession made at the beginning of the investigation - although he later changed his statements and pleaded not guilty before the court - and on a certain amount of indirect evidence, such as statements by indirect witnesses and expert reports. At the hearing the court also examined the applicant"s doctor, Mr R., who had monitored the applicant since April 2000 in connection with a hip fracture he had sustained in August 1999, with a view to determining whether the applicant would have been able to commit the offence, taking into account his injury. Mr R. stated that because of the improvement of his state of health the applicant had not been operated on but had been recommended not to lift weights of over 12 kilograms. The court also found the applicant"s allegations of ill-treatment unsubstantiated. The court reached that conclusion relying on oral evidence given at the hearing by another policeman, a medical certificate according to which the applicant had no injuries that could have been caused on the date of the alleged ill-treatment, and the results of the investigation conducted by the public prosecutor"s office. Advocate K. assisted the applicant in the proceedings before the trial court. The court convicted the applicant of murder and sentenced him to 11 years and six months" imprisonment.
26. On 7 June 2001 the applicant applied to the Bezhitskiy District Court of Bryansk to examine the record of the hearing. On 21 June 2001 the applicant stated in writing that he had studied the record.
27. The applicant appealed against the conviction on the grounds, inter alia, that during the preliminary investigation he had been unduly refused legal assistance and that the authorities had deliberately precluded him from being assisted by the lawyer of his choosing. He also claimed that his confession had been made under pressure from the police officials and stated that the key witness, Ms Y., had not been examined at the hearing.
28. On 6 July 2001 the Bryansk Regional Court upheld the conviction. The court held that the trial court had been correct to rely on Ms Y."s statements made during the preliminary investigation because it had been impossible for her to appear at the hearing. The court also held that there had been no substantial breaches of procedural requirements, including any alleged breach of the applicant"s right to defence, such as to render the conviction unlawful.
II. Relevant domestic law
1. Right to legal assistance
29. Article 48 of the Constitution guarantees everyone the right to qualified legal assistance. Under Article 48 § 2 an arrested person has the right to the assistance of a lawyer from the moment of the arrest.
30. Pursuant to Articles 47 and 52 of the RSFSR Code of Criminal Procedure of 1960, a suspect, from the moment of his arrest, has the right to be represented by defence counsel, if necessary to be paid for by the authorities.
2. Termination of the preliminary investigation
31. Pursuant to Article 199 of the Code of Criminal Procedure of 1960, the preliminary investigation ends by the drawing up of a bill of indictment. Article 201 further provides that an investigator has to notify the accused of the termination of the preliminary investigation and explain to him his right to examine the case file either in person or with the assistance of a lawyer. When the accused asks for the assistance of a lawyer the investigator has to provide the accused and his lawyer with the file on the case, which facility has to be deferred until the actual appearance of a lawyer, but not for longer than five days. After the accused and his lawyer have finished studying the case file, the investigator has to ask them whether they wish to make any applications to amend the investigation.
THE LAW
Alleged violation of Article 6 of the Convention
32. The applicant complained under Article 6 of the Convention about a number of procedural irregularities. In particular, he complained about the failure to conduct an expert medical examination on him during the preliminary investigation so as to determine whether he could have committed the offence, taking into account his injury. Relying on Article 6 § 3 (b), he alleged that he had not been provided with the opportunity to study the case file. Invoking Article 6 § 3 (c), he complained that he had been de facto refused legal assistance because the investigator had sent his request to the law firm of his choosing too late, which rendered the presence of his lawyer impossible. Relying on Article 6 § 3 (d), the applicant also complained about the court"s failure to examine the key witness Ms Y. at the hearing.
33. Article 6, in so far as relevant, provides:
"1. In the determination of... any criminal charge against him, everyone is entitled to a fair... hearing... by [a]... tribunal...
...
3. Everyone charged with a criminal offence has the following minimum rights:
...
(b) to have adequate time and facilities for the preparation of his defence;
(c) to defend himself in person or through legal assistance of his own choosing or, if he has not sufficient means to pay for legal assistance, to be given it free when the interests of justice so require;
(d) to examine or have examined witnesses against him and to obtain the attendance and examination of witnesses on his behalf under the same conditions as witnesses against him..."
a) The parties" submissions
34. In his observations submitted prior to the decision as to the admissibility of 8 December 2005, the applicant reiterated that the investigator had deliberately sent the letters to the counsel of his choosing too late, thus preventing them from participating in the investigative measures. He further claimed that by appointing advocate K., a member of the Bryansk Bar Association, as his counsel the investigator had violated his right to legal assistance of his choosing. Furthermore, advocate K. had failed to represent his interests effectively. As regards the failure to examine Ms Y. at the hearing, the applicant contended that the authorities had not taken adequate measures to ensure her presence in the courtroom.
35. In their observations submitted prior to the decision as to the admissibility of 8 December 2005, the Government stated that the applicant had twice waived his right to legal assistance, on 18 and 26 October 2000. Following his request for legal assistance, lodged on 30 October 2000, the applicant had been assigned advocate K., who had assisted him in examining the case file on 26 December 2000. Therefore, the first investigative measure after the applicant had lodged the request for legal assistance had been taken in the presence of his lawyer, who had also assisted him before the trial court. Accordingly, there had been no breach of the applicant"s right guaranteed by Article 6 § 3 (c). As regards the court"s failure to examine Ms Y. at the hearing, the Government submitted that the court had taken all possible measures to ensure her presence at the hearing; however, it had appeared impossible to establish her whereabouts. Furthermore, the applicant had not objected to the examination of the statements she had made in the course of the preliminary investigation. Accordingly, there had been no breach of the applicant"s rights guaranteed by Article 6 § 3 (d). In sum, the applicant"s complaints under Article 6 were manifestly ill-founded.
36. In their additional observations submitted after the decision as to the admissibility of 8 December 2005, the Government stated that advocate K., being a member of the Bryansk Bar Association, worked for the Legal Advice Office of the Bezhitskiy District of Bryansk. Since in his request for appointment of a lawyer the applicant indicated three options, one of them being any lawyer from the aforementioned Legal Advice Office, the appointment of advocate K. was fully in accordance with the applicant"s choice. As regards the court"s failure to examine Ms Y. at the hearing, the Government reiterated their arguments submitted in the previous set of their observations. They also added that the judgment in the applicant"s case was not based on Ms Y."s statement alone but on other evidence as well. Therefore, the proceedings in the applicant"s case were in compliance with Article 6 of the Convention.
b) The Court"s assessment
(i) Alleged failure to conduct a medical expert examination of the applicant
37. The Court notes, firstly, that the applicant has submitted no evidence that he had requested either the investigative authorities or the courts to conduct a medical examination. In any event, the Court reiterates that Article 6 does not impose on domestic courts an obligation to order an expert opinion to be produced or any other investigative measure to be taken solely because it was sought by a party. It is primarily for the national court to decide whether the requested measure is relevant and essential for deciding a case (see mutatis mutandis H. v. France, judgment of 24 October 1989, Series A No. 162-A, p. 23, §§ 60 - 61). At the hearing in the present case the trial court examined Mr R., the doctor who had monitored the applicant in connection with a fracture of his hip, precisely to determine whether the applicant would have been physically able to commit the offence. The Court finds that the trial court therefore had sufficient information on this aspect of the case. Accordingly, there has been no violation of Article 6 § 1 of the Convention in this respect.
(ii) Opportunity to study the case file
38. From the facts of the case it follows that on 26 December 2002 the applicant studied the case file with the assistance of his counsel, advocate K. Although the applicant refused to sign a statement confirming that he had studied the case file, it was signed by advocate K. Later the applicant was provided with the record of the hearing, as is confirmed by his written statement. Accordingly, the Court finds that there has been no violation of Article 6 § 3 (b) in conjunction with Article 6 § 1 of the Convention.
(iii) Right to legal assistance of own choosing
39. The Court first notes that the guarantees in paragraph 3 of Article 6 are specific aspects of the right to a fair trial in criminal proceedings as set forth in paragraph 1 of the same Article. Accordingly, the applicant"s complaint will be examined under these provisions taken together (see, among other authorities, Benham v. the United Kingdom, judgment of 10 June 1996, Reports of Judgments and Decisions 1996-III, p. 755, § 52).
40. The Court reiterates at the outset that, read as a whole, Article 6 guarantees the right of an accused to participate effectively in a criminal trial. In general this includes not only the right to be present, but also the right to receive legal assistance, if necessary, and to follow the proceedings effectively. Such rights are implicit in the very notion of an adversarial procedure and can also be derived from the guarantees contained in sub-paragraphs (c), (d) and (e) of Article 6 § 3 (see, among other authorities, Stanford v. the United Kingdom, judgment of 23 February 1994, Series A No. 282-A, pp. 10 - 11, § 26).
41. The Court reiterates that Article 6 § 3 (c) entitles an accused to be defended by counsel "of his own choosing". Notwithstanding the importance of a relationship of confidence between lawyer and client, the right to choose one"s own counsel cannot be considered to be absolute. It is necessarily subject to certain limitations where free legal aid is concerned. When appointing defence counsel the national courts must certainly have regard to the defendant"s wishes. However, they can override those wishes when there are relevant and sufficient grounds for holding that this is necessary in the interests of justice (see Croissant v. Germany, judgment of 25 September 1992, Series A No. 237-B, § 29).
42. The Court further reiterates that Article 6 - especially paragraph 3 - may be relevant before a case is sent for trial if and so far as the fairness of the trial is likely to be seriously prejudiced by an initial failure to comply with its provisions (see Imbrioscia v. Switzerland, judgment of 24 November 1993, Series A No. 275, p. 13, § 36 and Brennan v. the United Kingdom, No. 39846/98, § 45, ECHR 2001-X).
43. The Court notes that the parties disagreed on certain factual matters concerning the date of the applicant"s arrest and first interrogation. From the report on his arrest it follows that the applicant was arrested on 18 October 2000. The report was signed by the applicant, who also stated in writing that he "agreed to be detained". The Government also submitted the record of the applicant"s interrogation on 18 October 2000, signed by him. The applicant has provided no evidence to support the allegations that he was arrested and interrogated on 17 October 2000. Accordingly, the Court is satisfied that the applicant"s arrest and first interrogation took place on 18 October 2000.
44. The Court further notes that on 18 and 26 October 2000 the applicant waived his right to legal assistance. However, in his application of 30 October 2000, received by the public prosecutor"s office on 8 November 2000, the applicant requested the assistance of a lawyer and indicated three alternative choices of counsel. The application was granted and on 21 December 2000 the investigator sent the letters informing the lawyers concerned of the applicant"s wish to be represented by them and of the investigative measures to be taken on 21, 25 and 26 December 2000. The Legal Advice Office of the Bezhitskiy District of Bryansk received the letter on the same date. The law firm Vedischev and Partners received the letter on 10 January 2001. It is not clear whether the letter was received by Ms M. The Court observes that the domestic authorities should have handled the applicant"s request for legal assistance with greater expedition.
45. On 25 December 2000 the investigative authorities appointed advocate K., a member of the Bryansk Bar Association, as the applicant"s counsel. The Government submitted that advocate K. worked for the Legal Advice Office of the Bezhitskiy District of Bryansk, which was not contested by the applicant.
46. On the next day, when the bill of indictment was served on the applicant, advocate K. assisted him in studying the case file. According to the Government"s submissions, no investigative measures took place before 26 December 2000. The applicant submitted no evidence to the contrary.
47. The Court observes that in his request for legal assistance the applicant indicated three choices of counsel, one of them being any lawyer from the Legal Advice Office of the Bezhitskiy District of Bryansk. It is not in dispute between the parties that advocate K., who assisted the applicant in the course of the investigative actions, worked for the aforementioned Legal Advice Office. Furthermore, the applicant has submitted no evidence that he objected to the appointment of this particular counsel of the Legal Advice Office or brought any complains concerning the quality of his assistance before domestic authorities. In such circumstances the Court concludes that the applicant"s choice of counsel was fully respected.
48. Therefore, the Court finds that there has been no violation of the applicant"s rights under Article 6 § 3 (c) in conjunction with Article 6 § 1 of the Convention.
(iv) Right to examine prosecution witnesses
49. As the guarantees of paragraph 3 (d) of Article 6 are specific aspects of the right to a fair trial set forth in paragraph 1 of this Article, the Court will consider the complaint concerning the failure to examine Ms Y. in the hearing under the two provisions taken together (see Asch v. Austria, judgment of 26 April 1991, Series A No. 203, p. 10, § 25).
50. The Court reiterates that the admissibility of evidence is primarily governed by the rules of domestic law, and that, as a rule, it is for the national courts to assess the evidence before them. The task of the Court is to ascertain whether the proceedings in their entirety, including the way in which evidence was taken, were fair (ibid., p. 10, § 26).
51. All evidence must normally be produced in the presence of the accused at a public hearing with a view to adversarial argument. However, the use in evidence of statements obtained at the stage of the police inquiry and the judicial investigation is not in itself inconsistent with paragraphs 3 (d) and 1 of Article 6, provided that the rights of the defence have been respected. As a rule, these rights require that the defendant be given an adequate and proper opportunity to challenge and question a witness against him or her either when that witness is making a statement or at a later stage of the proceedings (see {Ludi} v. Switzerland, judgment of 15 June 1992, Series A No. 238, p. 21, § 49). In particular, the rights of the defence are restricted to an extent that is incompatible with the requirements of Article 6 if the conviction is based solely, or in a decisive manner, on the depositions of a witness whom the accused has had no opportunity to examine or to have examined either during the investigation or at trial (see A. M. v. Italy, No. 37019/97, § 25, ECHR 1999-IX, and {Saidi} v. France, judgment of 20 September 1993, Series A No. 261-C, pp. 56 - 57, §§ 43 - 44).
52. Turning to the facts of the present case, as to the notion of witness, given its autonomous interpretation, the Court considers that, although Ms Y. did not testify at a court hearing, she should, for the purposes of Article 6 § 3 (d) of the Convention, be regarded as a witness because her statements, as taken down by the investigative authorities, were used in evidence by the domestic courts (see Asch, cited above, p. 10, § 25).
53. The Court notes that the applicant"s conviction for murder was based, inter alia, on statements given by Ms Y. during the preliminary investigation. During the investigation she was also confronted with the applicant and confirmed her statements. Furthermore, the Bezhitskiy District Court of Bryansk adjourned the trial a number of times and several attempts were made to ensure the presence of Ms Y. in order to examine her as a witness. The trial court issued several orders to have her brought before the court. Furthermore, at the court"s request the prosecutor made efforts to establish her whereabouts, which, however, proved impossible.
54. The Court finds that the domestic authorities were not negligent in their efforts to bring Ms Y. before the trial court. It would clearly have been preferable for Ms Y. to have given evidence in person, but, in view of the authorities" efforts, her unavailability did not in itself make it necessary to stay the prosecution (see Artner v. Austria, judgment of 28 August 1992, Series A No. 242-A, p. 10, § 21). Since it proved impossible to secure the attendance of Ms Y. at the court hearings, it was open to the national courts, subject to the rights of the defence being respected, to have regard to Ms Y."s statements to the investigative authorities, especially since they could consider those statements to be corroborated by other evidence before it (ibid., p. 10, § 22; see also Doorson v. the Netherlands, judgment of 26 March 1996, Reports of Judgments and Decisions 1996-II, p. 473, § 80).
55. The Court notes that the applicant was confronted with Ms Y. during the preliminary investigation, where it was open to him to put questions and make comments concerning her statements. Accordingly, he enjoyed the guarantees secured under Article 6 § 3 (d) to a significant extent (see {Isgro} v. Italy, judgment of 19 February 1991, Series A No. 194-A, p. 13, § 36).
56. The Court observes, moreover, that the applicant"s conviction did not rest solely on Ms Y."s statement. The courts also had regard to other evidence, in particular statements by indirect witnesses, expert reports and the applicant"s statement made during the preliminary investigation.
57. Finally, it was open to the applicant to object to the reading out of Ms Y."s statements at the hearing. However, both the applicant and his counsel explicitly stated that they had no objections. The Court reiterates that a waiver of the exercise of a right guaranteed by the Convention, in so far as such a waiver is permitted in domestic law, must be established in an unequivocal manner (see Colozza v. Italy, judgment of 12 February 1985, Series A No. 89, pp. 14 - 15, § 28). The Court observes that neither the letter nor the spirit of Article 6 § 3 (d) prevented the applicant from expressly waiving his rights of his own free will (see, mutatis mutandis, Osinger v. Austria, No. 54645/00, § 46, 24 March 2005). The Court finds that in the present case the applicant has exercised such a waiver.
58. Therefore, in the circumstances of the case there is no indication that the failure to examine Ms Y. at the hearing infringed the rights of the defence to an extent incompatible with Article 6 §§ 1 and 3 (d). Accordingly, there has been no violation of the above provisions.
FOR THESE REASONS, THE COURT UNANIMOUSLY
Holds that there has been no violation of Article 6 of the Convention.
Done in English, and notified in writing on 26 April 2007, pursuant to Rule 77 §§ 2 and 3 of the Rules of Court.
{Bostjan M.ZUPANCIC}
President
Santiago QUESADA
Registrar