(неофициальный перевод)
ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА
ПЯТАЯ СЕКЦИЯ
ДЕЛО "ШУЛЕПОВ (SHULEPOV) ПРОТИВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ"
(Жалоба № 15435/03)
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
(Страсбург, 26 июня 2008 года)
Европейский суд по правам человека (Первая секция), заседая Палатой в составе:
П. Лоренсена, Председателя Палаты,
Р. Марусте,
К. Юнгвирта,
В. Буткевича,
А. Ковлера,
М.Л. Трайковски,
З. Калайджиевой, судей,
а также при участии К. Вестердик, Секретаря Секции Суда,
заседая за закрытыми дверями 3 июня 2008 г.,
вынес в тот же день следующее Постановление:
ПРОЦЕДУРА
1. Дело было инициировано жалобой № 15435/03, поданной против Российской Федерации в Европейский суд по правам человека (далее - Европейский суд) в соответствии со статьей 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее - Конвенция) гражданином Российской Федерации Аркадием Анатольевичем Шулеповым (далее - заявитель) 14 апреля 2003 г.
2. Интересы заявителя, которому была предоставлена юридическая помощь, в Европейском суде представлял А. Манов, адвокат, практикующий в г. Москве. Власти Российской Федерации были вначале представлены бывшим Уполномоченным Российской Федерации при Европейском суде по правам человека П.А. Лаптевым, а затем Уполномоченным В.В. Милинчук.
3. 28 ноября 2006 г. Европейский суд коммуницировал жалобу властям Российской Федерации. В соответствии с пунктом 3 статьи 29 Конвенции Европейский суд решил рассмотреть данную жалобу одновременно по вопросу приемлемости и по существу.
4. Власти Российской Федерации возражали против одновременного рассмотрения жалобы по вопросу приемлемости и по существу. Рассмотрев возражения властей Российской Федерации, Европейский суд отклонил их.
ФАКТЫ
I. Обстоятельства дела
5. Заявитель родился в 1963 году. В настоящее время он отбывает наказание в исправительном учреждении в г. Нижнем Тагиле, Свердловская область.
6. 19 августа 1999 г. заявитель был задержан по подозрению в убийстве.
7. 20 августа 1999 г. местный прокурор подписал Постановление о предварительном заключении его под стражу. Предварительное заключение заявителя несколько раз продлевалось; заявитель безуспешно пытался оспорить эти решения.
8. 30 июня 2000 г. Свердловский областной суд признал заявителя виновным в убийстве при отягчающих обстоятельствах и грабеже и приговорил его к 19 годам лишения свободы.
9. 29 марта 2001 г. Верховный суд Российской Федерации отменил приговор и возвратил дело в суд первой инстанции на новое рассмотрение.
10. 23 августа 2001 г. Свердловский областной суд вернул дело для дополнительного расследования в прокуратуру Свердловской области. После этого дело дважды направлялось в суд и возвращалось обратно для дополнительного расследования и окончательно было передано в Дзержинский районный суд г. Нижнего Тагила в августе 2002 г.
11. 27 сентября 2002 г. Дзержинский районный суд в ходе состязательного судебного процесса опросил несколько свидетелей, включая соподсудимых<*>, изучил результаты судебной экспертизы, признал заявителя виновным в убийстве и краже и приговорил его к 13 годам лишения свободы за убийство и пяти годам лишения свободы за кражу. Окончательное наказание, определяемое путем частичного сложения двух наказаний, предусматривало 15 лет лишения свободы. В ходе разбирательства в суде первой инстанции заявитель был представлен адвокатом, назначенным судом.
--------------------------------
<*>Так в тексте. Уголовно-процессуальное законодательство Российской Федерации не относит показания подсудимых к свидетельским показаниям (прим. переводчика).
12. В неустановленную дату заявитель подал кассационную жалобу на Приговор от 27 сентября 2002 г.
13. 20 декабря 2002 г. Свердловский областной суд оставил приговор без изменения. Заявитель участвовал в заседании суда кассационной инстанции посредством телевизионной трансляции, не покидая изолятора. Он не был представлен адвокатом. Согласно материалам дела прокурор присутствовал в зале суда, но не сделал никаких заявлений. Суд задал только один вопрос заявителю в ходе слушания: судья спросил, желает ли заявитель уточнить свою жалобу.
14. В июле 2003 г. заявитель подал заявление о пересмотре дела в порядке надзора. 5 декабря 2003 г. Свердловский областной суд оставил заявление без рассмотрения из-за несоблюдения заявителем процедурных формальностей, установленных законом.
II. Применимое национальное законодательство и практика
A. Уголовный кодекс Российской Федерации
15. Согласно статье 69 Уголовного кодекса при совокупности преступлений наказание назначается отдельно за каждое совершенное. Окончательное наказание должно определяться путем частичного или полного сложения наказаний<*>.
--------------------------------
<*>Если хотя бы одно из преступлений, совершенных по совокупности, является тяжким или особо тяжким преступлением (прим. переводчика).
16. Часть 1 статьи 105 Кодекса устанавливает, что убийство наказывается лишением свободы на срок от шести до 15 лет. Часть 2 статьи 158 Кодекса предусматривает наказание за кражу, в частности, в виде лишения свободы на срок от двух до шести лет.
B. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации
17. Статья 51 Уголовно-процессуального кодекса устанавливает, что защитник назначается дознавателем, следователем или судом<*>, если, в частности, лицо обвиняется в совершении преступления, за которое может быть назначено наказание в виде лишения свободы на срок свыше 15 лет, пожизненное лишение свободы или смертная казнь. Защитник назначается дознавателем, следователем или судом, если обвиняемый сам не пригласил себе адвоката.
--------------------------------
<*>В тексте Постановления указано: "следователем, прокурором или судом" (прим. переводчика).
18. Статья 373 Кодекса устанавливает, что суд кассационной инстанции проверяет по кассационным жалобам и представлениям законность, обоснованность и справедливость приговора. Согласно пунктам 4 и 5 статьи 377 Кодекса суд кассационной инстанции может непосредственно исследовать доказательства, включая дополнительные материалы, представленные сторонами.
C. Судебная практика Конституционного Суда
Российской Федерации
19. Рассматривая вопрос о соответствии статьи 51 Уголовно-процессуального кодекса Конституции, Конституционный Суд указал следующее (Определение № 497-О от 18 декабря 2003 г.):
"Часть первая статьи 51 УПК Российской Федерации, устанавливая случаи обязательного участия в уголовном деле защитника, не содержит каких-либо указаний на то, что ее положения не подлежат применению в стадии кассационного производства, в связи с чем может быть ограничено право осужденного на помощь адвоката (защитника)".
Это положение последовательно подтверждалось и развивалось в семи Решениях, принятых 8 февраля 2007 г. Конституционным Судом. Он установил, что бесплатная юридическая помощь при разбирательстве дела в суде кассационной инстанции предоставляется на тех же условиях, что и на предыдущих стадиях судебного производства, и является обязательной в случаях, предусмотренных в статье 51 УПК. Далее суд подчеркнул обязанность судов обеспечить участие представителя обвиняемого в стадии кассационного разбирательства<*>.
--------------------------------
<*>Возможно, имеется в виду Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 8 февраля 2007 г. № 251-О-П, в котором указано: "Конституция Российской Федерации определяет начальный, но не конечный момент осуществления обвиняемым права на помощь адвоката (защитника), поэтому оно должно обеспечиваться на всех стадиях уголовного процесса, в том числе при производстве в надзорной инстанции" (прим. переводчика).
D. Судебная практика Верховного суда Российской Федерации
20. В ряде случаев (Решения от 13 декабря 2004 г. и 26 января, 6 апреля, 15 июня и 21 декабря 2005 г.) Президиум Верховного суда Российской Федерации отменил решения судов кассационной инстанции и возвратил дела на новое рассмотрение на том основании, что суды не обеспечили присутствия адвокатов в ходе судебных разбирательств, хотя участие защитника в деле являлось обязательным.
ПРАВО
I. Предполагаемое нарушение статьи 6 Конвенции
21. Заявитель жаловался, что ему не предоставили адвоката во время заседания суда кассационной инстанции 20 декабря 2002 г. Он ссылался на пункт 1 и подпункт "c" пункта 3 статьи 6 Конвенции, которые предусматривают:
"1. Каждый... при предъявлении ему любого уголовного обвинения имеет право на справедливое и публичное разбирательство дела... судом...
3. Каждый обвиняемый в совершении уголовного преступления имеет как минимум следующие права:
...(c) защищать себя лично или через посредство выбранного им самим защитника...".
A. Приемлемость жалобы
22. Власти Российской Федерации полагали, что заявитель не исчерпал внутренних средств правовой защиты, предусмотренных законодательством страны, как того требует пункт 1 статьи 35 Конвенции. Они утверждали, что он не подавал заявление о пересмотре его дела в порядке надзора после соответствующих изменений в практике национальных судов (см. § 19 - 20 настоящего Постановления). Они указывали, что толкование соответствующего законодательства Конституционным Судом имело целью предупреждение аналогичных нарушений в будущем и повлияло на последующую судебную практику национальных судов.
23. Европейский суд напоминает, что заявление о пересмотре дела в порядке надзора не является средством правовой защиты, которое в соответствии с пунктом 1 статьи 35 Конвенции должен исчерпать заявитель перед обращением в Европейский суд (см. Решение Европейского суда от 29 января 2004 г. по делу "Бердзенишвили против Российской Федерации" (Berdzenishvili v. Russia), жалоба № 31697/03). Таким образом, возражение властей Российской Федерации о неисчерпании внутренних средств правовой защиты должно быть отклонено.
24. Европейский суд считает, что жалоба заявителя не является явно необоснованной в значении пункта 3 статьи 35 Конвенции. Он также отмечает, что жалоба не является неприемлемой по каким-либо другим основаниям. Следовательно, жалоба должна быть объявлена приемлемой.
B. Существо жалобы
1. Доводы сторон
a) Власти Российской Федерации
25. Власти Российской Федерации указывали, что заявитель не обращался в суд по вопросу о назначении ему защитника для участия в заседании суда кассационной инстанции. Такое требование не было предъявлено в кассационной жалобе или отдельном документе.
26. Они также отмечали, что заявителю был назначен защитник в суде первой инстанции, и таким образом уголовное разбирательство в его отношении удовлетворяло требованиям подпункта "c" пункта 3 статьи 6 Конвенции. Заявитель должен был сам позаботиться об обеспечении своего права на защиту: более того, ранее заявитель уже обвинялся в совершении ряда уголовных преступлений, поэтому можно было ожидать, что он осведомлен обо всех процедурах судебного разбирательства.
27. Наконец власти Российской Федерации настаивали на том, что суд был обязан обеспечить юридическую помощь подсудимому, если он или она обвинялись в преступлениях, за которые срок наказания в виде лишения свободы превышал 15 лет, тогда как преступления, в которых обвинялся заявитель, в отдельности не предусматривали такого наказания.
b) Заявитель
28. Заявитель утверждал, что хотя он и не может вспомнить, предъявлял ли он соответствующее требование о назначении ему судом защитника при рассмотрении дела в кассационном порядке, однако он никогда не отказывался от своего права на адвоката, участие которого в деле заявителя было обязательным в соответствии со статьей 51 Уголовно-процессуального кодекса (см. § 17 настоящего Постановления).
29. Заявитель также оспаривал утверждение властей Российской Федерации о том, что обвинения против него не предусматривали обязательного участия в деле адвоката. Он указал на то, что максимальным сроком наказания за убийство являются 15 лет лишения свободы, а за кражу - шесть лет лишения свободы, тогда как статья 69 Уголовного кодекса предусматривает, что окончательное наказание определяется путем полного или частичного сложения наказаний (см. § 15 - 16 настоящего Постановления).
30. Далее, разбирательство дела в кассационном порядке проводилось посредством телевизионной трансляции, что, по мнению заявителя, ограничивало его возможность отстаивать свою правоту без помощи адвоката, который мог бы присутствовать в зале суда. В итоге заявитель полагал, что интересы правосудия в его деле требовали, чтобы суд кассационной инстанции не оставался пассивным, а обеспечил ему помощь адвоката.
2. Мнение Европейского суда
a) Общие принципы
31. Европейский суд, прежде всего, отмечает, что требования пункта 3 статьи 6 Конвенции должны рассматриваться как частные аспекты права на справедливое судебное разбирательство, гарантированного пунктом 1 статьи 6 Конвенции, и, таким образом, жалобы заявителя по пунктам 1 и 3 статьи 6 Конвенции должны быть рассмотрены совместно (см. Постановление Европейского суда от 17 декабря 1996 г. по делу "Ваше против Франции" (Vacher v. France), Reports of Judgments and Decisions 1996-VI, p. 2147, § 22).
32. Европейский суд напоминает, что способ, которым пункт 1, так же как и подпункт "c" пункта 3 статьи 6 Конвенции, должен применяться в отношении рассмотрения дела в суде апелляционной или кассационной инстанции, зависит от конкретных особенностей судебного разбирательства; в расчет необходимо принять полноту национальных судебных разбирательств, а также роль судов апелляционной или кассационной инстанции (см. Постановление Европейского суда от 9 июня 1998 г. по делу "Твалиб против Греции" (Twalib v. Greece) Reports of Judgments and Decisions 1998-IV, § 46; и Постановление Европейского суда от 28 марта 1990 г. по делу "Гранджер против Соединенного Королевства" (Granger v. United Kingdom) Series A, № 174, p. 17, § 44). Европейский суд уже устанавливал, что положение, когда лицу грозит суровое наказание, а его дело рассматривается в кассационной инстанции без участия адвоката, не соответствует требованиям статьи 6 Конвенции (см. Постановление Европейского суда от 28 октября 1994 г. по делу "Максвелл против Соединенного Королевства" (Maxwell v. United Kingdom), Series A, № 300-C, § 40).
33. Наконец, ни буква, ни дух статьи 6 Конвенции не препятствуют лицу в свободном отказе, прямом или по умолчанию, от использования гарантий справедливого судебного разбирательства (см. Постановление Европейского суда от 27 марта 2007 г. по делу "Талат Тунч против Турции" (Talat {Tunc}<*>v. Turkey), № 32432/96, § 59). Однако такой отказ должен быть недвусмысленно выражен и не должен противоречить какому-либо существенному публичному интересу (см. Постановление Большой палаты по делу "Сейдович против Италии" (Sejdovic v. Italy), жалоба № 56581/00, § 86, ECHR 2006-...).
--------------------------------
<*>Здесь и далее по тексту слова на национальном языке набраны латинским шрифтом и выделены фигурными скобками.
b) Применение указанных принципов к настоящему делу
34. Европейский суд отмечает, что в России компетенция судов кассационной инстанции распространяется и на правовые, и на фактические вопросы. Свердловский областной суд, таким образом, имел полномочия для рассмотрения дела в полном объеме и мог принять во внимание дополнительные доводы сторон, которые не были рассмотрены в суде первой инстанции. Учитывая серьезность обвинений против заявителя и суровость наказания, которое ему грозило, Европейский суд полагает, что юридическая помощь со стороны адвоката для заявителя была бы существенной, так как он смог бы действенно привлечь внимание суда кассационной инстанции к любым важным аргументам, свидетельствующим в пользу заявителя, что могло бы повлиять на приговор суда.
35. Более того, заявитель предстал перед судом посредством телевизионной трансляции, находясь в изоляторе, тогда как прокурор присутствовал в зале суда, следовательно, общение заявителя с судом без представителя в зале суда ставило его в невыгодное положение (см. противоположную ситуацию в Постановлении Европейского суда по делу "Марчелло Виола против Италии" (Marcello Viola v. Italy), № 45106/04, § 75, ECHR 2006-... (извлечения); и Решение Европейского суда от 9 ноября 2006 г. по делу "Голубев против Российской Федерации" (Golubev v. Russia), № 26260/02).
36. Следовательно, с точки зрения Европейского суда, интересы правосудия требовали, чтобы в целях обеспечения справедливого судебного разбирательства заявитель пользовался услугами адвоката в ходе заседания суда кассационной инстанции.
37. Европейский суд далее полагает, что согласно Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации в толковании, данном Конституционным Судом, бремя обеспечения юридической помощи путем назначения защитника возлагается на соответствующих должностных лиц на любой стадии судопроизводства (см. § 17 и 19 настоящего Постановления).
38. Соответственно, судебные органы были обязаны назначить заявителю защитника, чтобы обеспечить эффективное использование им своих прав, хотя бы заявитель прямо не просил об этом. С учетом этого Европейский суд находит, что заявитель никогда четко и определенно не отказывался от своих прав на защиту. Тем не менее меры по назначению защитника или отложению заседания суда кассационной инстанции для последующего привлечения защитника приняты не были.
39. В свете вышеизложенных доводов Европейский суд полагает, что судебное разбирательство в Свердловском областном суде не отвечало требованиям справедливости. Таким образом, имело место нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции в сочетании с подпунктом "c" пункта 3 статьи 6 Конвенции.
II. Другие предполагаемые нарушения Конвенции
40. Заявитель также ссылался на подпункт "c" пункта 1, пункты 3 и 4 статьи 5, пункты 1 и 2 статьи 6, статьи 13, 14 и 17 Конвенции и статью 4 Протокола № 7 к Конвенции, жалуясь на незаконное предварительное заключение, предполагаемые фактические и юридические ошибки, допущенные национальными судами, а также на неприменение к нему амнистии.
41. Европейский суд рассмотрел оставшиеся жалобы заявителя и полагает, с учетом представленных материалов и насколько предмет жалоб относится к его юрисдикции, что в них не усматриваются признаки нарушения прав и свобод, предусмотренных Конвенцией или Протоколами к ней. Следовательно, жалоба в данной части подлежит отклонению в соответствии с пунктами 3 и 4 статьи 35 Конвенции.
III. Применение статьи 41 Конвенции
42. Статья 41 Конвенции предусматривает:
"Если Европейский суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Европейский суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне".
A. Ущерб
43. Заявитель требовал 1200000 российских рублей<*>в качестве компенсации материального ущерба и 2000000 рублей<**>в качестве компенсации морального вреда.
--------------------------------
<*>Примерно 33520 евро.
<**>Примерно 55866 евро.
44. Власти Российской Федерации характеризовали требования заявителя как полностью безосновательные и чрезмерные. С точки зрения властей Российской Федерации, установление факта нарушения Конвенции само по себе являлось бы достаточной справедливой компенсацией.
45. Европейский суд не усматривает причинной связи между установленными нарушениями и предполагаемым материальным ущербом; соответственно, он отклоняет эту часть требований. Тем не менее он находит, что заявитель претерпел моральный ущерб, достаточной компенсацией которого не может быть признано только установление факта нарушения. Однако сумма, требуемая заявителем, представляется чрезмерной. Осуществляя оценку на справедливой основе, Европейский суд присуждает заявителю 1000 евро, а также любые налоги, подлежащие начислению на указанную сумму.
46. Европейский суд далее напоминает, что если заявитель осужден при наличии потенциального нарушения его прав, гарантированных статьей 6 Конвенции, он должен, насколько это возможно, быть поставлен в такое положение, при котором бы требования этой статьи соблюдались, и наиболее подходящей формой возмещения вреда, в принципе, может стать новое судебное разбирательство или возобновление разбирательства по делу, если потребуется (см. Постановление Европейского суда по делу "Шомодьи против Италии" (Somogyi v. Italy), № 67972/01, § 86, ECHR 2004-IV). Европейский суд в этой связи принимает к сведению, что статья 413 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации предусматривает возможность возобновления разбирательства по уголовному делу в случае установления Европейским судом нарушения Конвенции.
B. Судебные расходы и издержки
47. Заявитель требовал символическую сумму в один рубль<*>возмещения судебных расходов и издержек, понесенных в судах страны.
--------------------------------
<*>Примерно 0,03 евро.
48. Власти Российской Федерации полагали, что заявитель не обосновал документально сумму своего требования.
49. Европейский суд отмечает, что заявитель подчеркнул, что сумма его требования является символической. Тем не менее в соответствии с прецедентной практикой Европейского суда заявитель имеет право на возмещение расходов и издержек только в части, в которой они были действительно понесены, являлись необходимыми и разумными по размеру. Поэтому Европейский суд отклоняет это требование.
C. Процентная ставка при просрочке платежей
50. Европейский суд счел, что процентная ставка при просрочке платежей должна быть установлена в размере предельной кредитной ставки Европейского центрального банка плюс три процента.
НА ОСНОВАНИИ ИЗЛОЖЕННОГО СУД ЕДИНОГЛАСНО:
1) признал жалобу в части необеспечения юридической помощи во время разбирательства в суде кассационной инстанции приемлемой, а в остальной части неприемлемой;
2) постановил: что имело место нарушение пункта 1 и подпункта "c" пункта 3 статьи 6 Конвенции;
3) постановил:
a) что власти государства-ответчика обязаны в течение трех месяцев со дня вступления настоящего Постановления в силу в соответствии с пунктом 2 статьи 44 Конвенции выплатить заявителю 1000 евро (одну тысячу евро) в качестве компенсации морального вреда, подлежащие переводу в рубли по курсу, который будет установлен на день выплаты, а также любые налоги, подлежащие начислению на указанную сумму;
b) что с даты истечения указанного трехмесячного срока и до момента выплаты на эти суммы должны начисляться простые проценты, размер которых определяется предельной кредитной ставкой Европейского центрального банка, действующей в период неуплаты, плюс три процента;
4) отклонил оставшуюся часть требований заявителя о справедливой компенсации.
Совершено на английском языке, уведомление о Постановлении направлено в письменном виде 26 июня 2008 г. в соответствии с пунктами 2 и 3 правила 77 Регламента Суда.
Председатель Палаты Суда
Пэр ЛОРЕНСЕН
Секретарь Секции Суда
Клаудия ВЕСТЕРДИК
EUROPEAN COURT OF HUMAN RIGHTS
FIFTH SECTION
CASE OF SHULEPOV v. RUSSIA
(Application No. 15435/03)
JUDGMENT<*>
(Strasbourg, 26.VI.2008)
--------------------------------
<*>This judgment will become final in the circumstances set out in Article 44 § 2 of the Convention. It may be subject to editorial revision.
In the case of Shulepov v. Russia,
The European Court of Human Rights (Fifth Section), sitting as a Chamber composed of:
Peer Lorenzen, President,
Rait Maruste,
Karel Jungwiert,
Volodymyr Butkevych,
Anatoly Kovler,
Mirjana Lazarova Trajkovska,
Zdravka Kalaydjieva, judges,
and Claudia Westerdiek, Section Registrar,
Having deliberated in private on 3 June 2008,
Delivers the following judgment, which was adopted on that date:
PROCEDURE
1. The case originated in an application (No. 15435/03) against the Russian Federation lodged with the Court under Article 34 of the Convention for the Protection of Human Rights and Fundamental Freedoms ("the Convention") by a Russian national, Mr Arkadiy Anatolievich Shulepov ("the applicant"), on 14 April 2003.
2. The applicant was represented before the Court by Mr A. Manov, a lawyer practising in Moscow. The Russian Government ("the Government") were initially represented by Mr P. Laptev, the former Representative of the Russian Federation at the European Court of Human Rights, and subsequently by their Representative, Mrs V. Milinchuk.
3. On 28 November 2006 the Court decided to give notice of the application to the Government. Under the provisions of Article 29 § 3 of the Convention, it decided to examine the merits of the application at the same time as its admissibility.
4. The Government objected to the joint examination of the admissibility and merits of the application. Having examined the Government"s objection, the Court dismissed it.
THE FACTS
I. The circumstances of the case
5. The applicant was born in 1963. He is currently serving a sentence in a correction facility in Nizhniy Tagil, Sverdlovsk Region.
6. On 19 August 1999 the applicant was arrested on suspicion of murder.
7. On 20 August 1999 the local prosecutor remanded him in custody. The duration of the applicant"s detention was extended on several occasions; the applicant unsuccessfully challenged those orders.
8. On 30 June 2000 the Sverdlovskiy Regional Court convicted the applicant of aggravated murder and robbery and sentenced him to nineteen years" imprisonment.
9. On 29 March 2001 the Supreme Court of Russia quashed this judgment and remitted the case to the first-instance court for a fresh consideration.
10. On 23 August 2001 the Sverdlovskiy Regional Court remitted the case for an additional investigation to the Prosecutor"s Office of the Sverdlovsk Region. The case was then twice more sent to the court and remitted for an additional investigation, being finally referred to the Dzerzhinskiy District Court of Nizhniy Tagil for examination in August 2002.
11. On 27 September 2002 the Dzerzhinskiy District Court, following adversarial proceedings in the course of which several witnesses, including co-defendants, gave evidence and forensic expert reports were examined, convicted the applicant of murder and theft and imposed a sentence of thirteen years" imprisonment for murder and five years" imprisonment for theft, the final sentence being determined by way of partial accumulation as fifteen years" imprisonment. During the proceedings before the first-instance court the applicant was represented by a court-appointed lawyer.
12. On an unspecified date the applicant appealed against the judgment of 27 September 2002.
13. On 20 December 2002 the Sverdlovsk Regional Court upheld the judgment. The applicant appeared before the appeal court via videoconference from the detention facility. He was not represented by a legal-aid lawyer. According to the case file, the prosecutor was present in the courtroom but did not make any submissions. The court put only one question to the applicant during the hearing: it asked whether the applicant wished to amend his appeal.
14. In July 2003 the applicant lodged a request for supervisory review proceedings. On 5 December 2003 the Sverdlovsk Regional Court left this request without consideration, for the applicant"s failure to respect procedural formalities stipulated by law.
II. Relevant domestic law and practice
A. The Criminal Code of the Russian Federation
15. According to Article 69 of the Code, in cases of cumulative crimes, sentences shall be imposed separately for each crime. A final sentence shall be determined by partial or full accumulation of these sentences.
16. Article 105 § 1 of the Code sets out that murder shall be punishable by imprisonment for a term of six to fifteen years. Article 158 § 2 of the Code provides for penalties for theft including, inter alia, imprisonment for a term of two to six years.
B. The Code of Criminal Procedure
17. Article 51 of the Code of Criminal Procedure establishes that counsel is appointed by the investigator, prosecutor or the court if, inter alia, the accused faces serious charges, carrying a term of imprisonment exceeding fifteen years, life imprisonment or the death penalty. Counsel is appointed by the investigator or court if the accused has not retained a lawyer.
18. Article 373 of the Code provides that an appeal court examines appeals with a view to verifying the lawfulness, validity and fairness of judgments. Under Article 377 §§ 4 and 5 of the Code, an appeal court can directly examine evidence, including additional material submitted by parties.
C. Case-law of the Constitutional
Court of the Russian Federation
19. Examining the compatibility of Article 51 of the Code of Criminal Procedure with the Constitution, the Constitutional Court ruled as follows (decision No. 497-O of 18 December 2003):
"Article 51 § 1 of the Code of Criminal Procedure, which describes the circumstances in which the participation of defence counsel is mandatory, does not contain any indication that its requirements are not applicable in appeal proceedings or that the convict"s right to legal assistance in such proceedings may be restricted."
That position was subsequently confirmed and developed in seven decisions delivered by the Constitutional Court on 8 February 2007. It found that free legal assistance for the purpose of appellate proceedings should be provided on the same conditions as during the earlier stages in the proceedings and is mandatory in situations listed in Article 51. It further underlined the obligation of courts to secure participation of defence counsel in appeal proceedings.
D. Case-law of the Supreme Court
20. In a number of cases (decisions of 13 October 2004 and 26 January, 6 April, 15 June and 21 December 2005) the Presidium of the Supreme Court of the Russian Federation quashed judgments of appeal courts and remitted the cases for fresh considerations on the ground that the courts had failed to secure the presence of defence counsel in the appeal proceedings, although it was obligatory for the accused to be legally represented.
THE LAW
I. Alleged violation of Article 6 of the Convention
21. The applicant complained that he had not been provided with a legal-aid lawyer during the appeal hearing of 20 December 2002. He relied on Article 6 §§ 1 and 3 (c) of the Convention, which read as follows:
"1. In the determination of... any criminal charge against him, everyone is entitled to a fair and public hearing... by a... tribunal....
3. Everyone charged with a criminal offence has the following minimum rights:
... (c) to defend himself in person or through legal assistance of his own choosing..."
A. Admissibility
22. The Government contended that the applicant had not exhausted domestic remedies as required by Article 35 § 1 of the Convention. They submitted that he had not lodged an application for supervisory review of his conviction after the relevant changes in domestic practice (see paragraphs 19 - 20 above). They maintained that the Constitutional Court"s interpretation of the relevant law had adjusted to prevent similar breaches in future and influenced the subsequent practice of the domestic courts.
23. The Court reiterates that an application for supervisory review is not a remedy to be exhausted under Article 35 § 1 of the Convention (see Berdzenishvili v. Russia (dec.), No. 31697/03, 29 January 2004). Therefore, the Government"s objection as to the non-exhaustion of domestic remedies must be dismissed.
24. The Court notes that this complaint is not manifestly ill-founded within the meaning of Article 35 § 3 of the Convention. It further notes that it is not inadmissible on any other grounds. It must therefore be declared admissible.
B. Merits
1. Parties" submissions
(a) The Government
25. The Government submitted that the applicant had not informed the court that he wished to be represented by court-appointed counsel at the appeal hearing. No request had been made either in his appeal or separately in writing.
26. They further underlined that the applicant had been represented by court-appointed counsel in the first-instance court, and thus the criminal proceedings against him had been in conformity with the requirements of Article 6 § 3 (c) of the Convention. It was for the applicant to secure his own rights to defence: moreover, having previously been charged with a number of criminal offences, the applicant could be expected to know all the features of the court proceedings.
27. Finally the Government stated that the court had a duty to provide an accused with counsel if he or she faced charges carrying a term of imprisonment exceeding fifteen years, whereas the charges against the applicant, taken separately, did not presuppose such a punishment.
(b) The applicant
28. The applicant argued that while he did not remember if he had made a relevant request for participation of a court-appointed lawyer in appeal proceedings, he had never waived his right to have such a lawyer, whose participation in the applicant"s case was obligatory according to Article 51 of the Code of Criminal Procedure (see paragraph 17 above).
29. The applicant thus protested against the Government"s finding that the charges against him had not required obligatory legal representation. He pointed out that the most severe sentence for murder was fifteen years" imprisonment and for theft was six years" imprisonment, whereas Article 69 of the Criminal Code provided for cumulative sentencing by way of partial or full accumulation of penalties (see paragraphs 15 - 16 above).
30. Furthermore, the appeal proceedings had been conducted by videoconference, which, in the applicant"s point of view, limited his capacity to state his case without the assistance of a lawyer who could be present in the courtroom. In sum, the applicant considered that the interests of justice in his case had required the appeal court not to remain passive and to enable him to be represented by counsel.
2. The Court"s assessment
(a) General principles
31. The Court notes at the outset that the requirements of Article 6 § 3 are to be seen as particular aspects of the right to a fair trial guaranteed by Article 6 § 1, and therefore the applicant"s complaints under Article 6 §§ 1 and 3 should be examined together (see Vacher v. France, judgment of 17 December 1996, Reports of Judgments and Decisions 1996-VI, p. 2147, § 22).
32. The Court reiterates that the manner in which paragraph 1, as well as paragraph 3 (c), of Article 6 is to be applied in relation to appellate or cassation courts depends upon the particular features of the proceedings involved; account must be taken of the entirety of the proceedings conducted in the domestic legal order and the role of the appellate or cassation court therein (see Twalib v. Greece, judgment of 9 June 1998, Reports of Judgments and Decisions 1998-IV, § 46, and Granger v. the United Kingdom, judgment of 28 March 1990, Series A No. 174, p. 17, § 44). The Court has already held that the situation in a case involving a heavy penalty where an appellant was left to present his own defence unassisted before the highest instance of appeal was not in conformity with the requirements of Article 6 (see Maxwell v. the United Kingdom, judgment of 28 October 1994, Series A No. 300-C, § 40).
33. Finally, neither the letter nor the spirit of Article 6 of the Convention prevents a person from waiving of his own free will, either expressly or tacitly, the entitlement to the guarantees of a fair trial (see Talat {Tunc} v. Turkey, No. 32432/96, § 59, 27 March 2007). Such a waiver, however, must be established unequivocally and must not run counter to any important public interest (see Sejdovic v. Italy [GC], No. 56581/00, § 86, ECHR 2006-...).
(b) Application of the above principles to the instant case
34. The Court observes that, in Russia, the jurisdiction of appeal courts extends both to legal and factual issues. The Sverdlovsk Regional Court thus had the power to fully review the case and to consider additional arguments which had not been examined in the first-instance proceedings. Given the seriousness of the charges against the applicant and severity of the sentence to which he had been liable, the Court considers that the assistance of a legal-aid lawyer at this stage was essential for the applicant, as the former could effectively draw the appeal court"s attention to any substantial argument in the applicant"s favour, which might influence the court"s decision.
35. Moreover, the applicant appeared before the appeal court by videoconference from the prison facility and the prosecutor appeared in the courtroom in person, hence the applicant"s communication with the court without any representation in the courtroom was at a certain disadvantage (see, a contrario, Marcello Viola v. Italy, No. 45106/04, § 75, ECHR 2006-... (extracts), and Golubev v. Russia (dec.), No. 26260/02, 9 November 2006).
36. Therefore, in the Court"s point of view, the interests of justice demanded that, in order to receive a fair hearing, the applicant should have benefited from legal representation at the appeal hearing.
37. The Court further notes that according to the Russian Code of Criminal Proceedings, as interpreted by the Russian Constitutional Court, the onus of appointing a legal aid lawyer rested upon the relevant authority at each stage of the proceedings (see paragraphs 17 and 19 above).
38. Thus it was incumbent on the judicial authorities to appoint a lawyer for the applicant to ensure that the latter received the effective benefit of his rights, notwithstanding the fact that he had failed to request this explicitly. In this respect the Court notes that the applicant never unequivocally waived his defence rights. However, no attempt whatsoever had been made to appoint a lawyer or to adjourn the appeal hearing in order to secure the presence of a lawyer later.
39. In view of the above considerations the Court finds that the proceedings before the Sverdlovsk Regional Court did not comply with the requirements of fairness. There has, therefore, been a breach of Article 6 § 1 in conjunction with Article 6 § 3 (c) of the Convention.
II. Other alleged violations of the Convention
40. The applicant further relied on Article 5 §§ 1 (c), 3 and 4, Article 6 §§ 1 and 2, Articles 13, 14 and 17 of the Convention and Article 4 of Protocol No. 7, complaining of unlawful pre-trial detention, alleged errors of fact and law committed by the domestic courts, and failure of the authorities to amnesty him.
41. The Court has examined the remainder of the applicant"s complaints and considers that, in the light of all the material in its possession and in so far as the matters complained of are within its competence, they do not disclose any appearance of a violation of the rights and freedoms set out in the Convention or its Protocols. It follows that this part of the application should be declared inadmissible pursuant to Article 35 §§ 3 and 4 of the Convention.
III. Application of Article 41 of the Convention
42. Article 41 of the Convention provides:
"If the Court finds that there has been a violation of the Convention or the Protocols thereto, and if the internal law of the High Contracting Party concerned allows only partial reparation to be made, the Court shall, if necessary, afford just satisfaction to the injured party."
A. Damage
43. The applicant claimed 1,200,000 Russian roubles (RUB)<*>in respect of pecuniary damage and RUB 2,000,000<**>in respect of non-pecuniary damage.
--------------------------------
<*>Around 33,520 euros.
<**>Around 55,866 euros.
44. The Government considered the claim completely unsubstantiated and excessive. In the Government"s view, the finding of a violation would constitute sufficient just satisfaction in the present case.
45. The Court does not discern any causal link between the violation found and the pecuniary damage alleged; it therefore rejects this claim. However, it finds that the applicant suffered non-pecuniary damage, which would not be adequately compensated by the finding of a violation alone. However, the amount claimed by the applicant appears to be excessive. Making its assessment on an equitable basis, it awards the applicant EUR 1,000, plus any tax that may be chargeable on that amount.
46. The Court further reiterates that when an applicant has been convicted despite a potential infringement of his rights as guaranteed by Article 6 of the Convention, he should, as far as possible, be put in the position in which he would have been had the requirements of that provision not been disregarded, and that the most appropriate form of redress would, in principle, be trial de novo or the reopening of the proceedings, if requested (see Somogyi v. Italy, No. 67972/01, § 86, ECHR 2004-IV). The Court notes, in this connection, that Article 413 of the Code of Criminal Procedure of the Russian Federation provides that criminal proceedings may be reopened if the Court finds a violation of the Convention.
B. Costs and expenses
47. The applicant claimed a symbolic sum of 1 RUB<*>for the costs and expenses incurred before the domestic courts.
--------------------------------
<*>Around 0.03 euro.
48. The Government maintained that the applicant had not submitted any documents in support of this claim.
49. The Court notes that the applicant underlined that the sum he claimed under this head was a symbolic one. However, according to the Court"s case-law, an applicant is entitled to reimbursement of his costs and expenses only in so far as it has been shown that these have been actually and necessarily incurred. Therefore, the Court rejects this claim.
C. Default interest
50. The Court considers it appropriate that the default interest should be based on the marginal lending rate of the European Central Bank, to which should be added three percentage points.
FOR THESE REASONS, THE COURT UNANIMOUSLY
1. Declares the complaint concerning lack of legal assistance in the appeal proceedings admissible and the remainder of the application inadmissible;
2. Holds that there has been a violation of Article 6 §§ 1 and 3 (c) of the Convention;
3. Holds
(a) that the respondent State is to pay the applicant, within three months from the date on which the judgment becomes final in accordance with Article 44 § 2 of the Convention, EUR 1,000 (one thousand euros) in respect of non-pecuniary damage, to be converted into Russian roubles at the rate applicable at the date of settlement, plus any tax that may be chargeable;
(b) that from the expiry of the above-mentioned three months until settlement simple interest shall be payable on the above amount at a rate equal to the marginal lending rate of the European Central Bank during the default period plus three percentage points;
4. Dismisses the remainder of the applicant"s claim for just satisfaction.
Done in English, and notified in writing on 26 June 2008, pursuant to Rule 77 §§ 2 and 3 of the Rules of Court.
Peer LORENZEN
President
Claudia WESTERDIEK
Registrar