(неофициальный перевод)
ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА
ПЕРВАЯ СЕКЦИЯ
ДЕЛО "КУРБАТОВ (KURBATOV) ПРОТИВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ"
(Жалоба № 44436/06)
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
(Страсбург, 2 октября 2008 года)
По делу "Курбатов против Российской Федерации" Европейский суд по правам человека (Первая секция), заседая Палатой в составе:
Христоса Розакиса, Председателя Палаты,
Нины Ваич,
Анатолия Ковлера,
Элизабет Штейнер,
Ханлара Гаджиева,
Дина Шпильманна,
Сверре Эрика Йебенса, судей,
а также при участии Серена Нильсена, Секретаря Секции Суда,
заседая за закрытыми дверями 11 сентября 2008 г.,
вынес в тот же день следующее Постановление:
ПРОЦЕДУРА
1. Дело было инициировано жалобой № 44436/06, поданной против Российской Федерации в Европейский суд по правам человека (далее - Европейский суд) в соответствии со статьей 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее - Конвенция) гражданином Российской Федерации Михаилом Анатольевичем Курбатовым (далее - заявитель) 1 октября 2006 г.
2. Власти Российской Федерации были представлены бывшими Уполномоченными Российской Федерации при Европейском суде по правам человека П.А. Лаптевым и В.В. Милинчук.
3. 8 января 2007 г. председатель Первой Секции коммуницировал жалобу властям Российской Федерации относительно длительности разбирательства. В соответствии с пунктом 3 статьи 29 Конвенции было также решение рассмотреть данную жалобу одновременно по вопросу приемлемости и по существу.
ФАКТЫ
Обстоятельства дела
4. Заявитель родился в 1974 году и проживает в г. Москве.
5. Заявитель занимал квартиру по договору найма.
6. 9 декабря 1992 г. Люблинский районный суд г. Москвы осудил заявителя и приговорил его к лишению свободы.
7. Заявитель отбывал наказание с 28 мая 1992 г. до 25 мая 2001 г.
8. Сразу после освобождения из мест лишения свободы заявитель вернулся в свою квартиру, где обнаружил, что 12 октября 1992 г., во время предварительного расследования его уголовного дела и его содержания под стражей, А., действовавший от имени заявителя на основании предположительно подложной доверенности, приватизировал вышеупомянутую квартиру и 18 ноября 1992 г. продал ее И.
9. 17 декабря 2001 г. заявитель предъявил иск к А., И., Управлению юстиции г. Москвы, Департаменту муниципального жилья г. Москвы и государственному унитарному предприятию "Дирекция единого заказчика района "Печатники" г. Москвы" (далее - предприятие коммунального обслуживания) о признании недействительными доверенности, договора приватизации и договора купли-продажи и возвращении квартиры. А. впоследствии был исключен из числа ответчиков в связи со смертью 12 августа 1994 г.
10. Восемь заседаний, назначенных в период между 21 февраля и 21 ноября 2002 г., были отложены главным образом из-за необходимости получения уголовного дела заявителя и направления запросов в предприятие коммунального обслуживания, Департамент муниципального жилья г. Москвы, Сберегательный банк, Бюро технической инвентаризации и Московскую городскую нотариальную палату. Несколько заседаний были отложены из-за неявки ответчиков.
11. 17 декабря 2002 г. производство по делу было приостановлено в связи с назначением экспертизы почерка по ходатайству заявителя. Документы были представлены группе экспертов 13 марта 2003 г.
12. Экспертиза началась 13 апреля 2003 г., после того, как заявитель оплатил ее стоимость, и завершилась к 16 мая 2003 г.
13. 11 июня 2003 г. результаты экспертизы были представлены в районный суд, и 16 июня судебное разбирательство было возобновлено.
14. 24 июня 2003 г. Люблинский районный суд г. Москвы отклонил требования заявителя. Заключительный текст Решения был подготовлен и направлен заявителю в августе 2003 г., после чего заявитель подал жалобу на это Решение.
15. 2 октября 2003 г. Московский городской суд отменил Решение и передал дело на новое рассмотрение.
16. Семь заседаний, назначенных в период с 3 февраля по 24 августа 2004 г., были отложены в связи с неявкой сторон: два - по причине неявки заявителя; три заседания были отложены на инициативе районного суда из-за необходимости повторного получения уголовного дела заявителя и направления запросов в предприятие коммунального обслуживания, нотариусу г. Москвы, который удостоверял спорные документы, и в Управление Департамента муниципального жилья по Юго-Восточному административному округу г. Москвы; одно заседание было отложено в связи с занятостью судьи в другом судебном разбирательстве.
17. 17 сентября 2004 г. Люблинский районный суд приостановил производство по делу в связи с ходатайством ответчиков о проведении повторной экспертизы почерка. Однако по жалобе заявителя 26 ноября 2004 г. Московский городской суд отменил Определение о приостановлении производства по делу.
18. Семь заседаний, назначенных в период с 31 января по 4 июля 2005 г., были отложены по инициативе районного суда в связи с необходимостью получения в третий раз уголовного дела заявителя и направления дополнительных запросов в Российский федеральный центр судебной экспертизы при Министерстве юстиции Российской Федерации, предприятие коммунального обслуживания и Московскую городскую нотариальную палату, а также в связи с уклонением вышеупомянутых органов от ответа на данные запросы суда.
19. 25 июля 2005 г. Люблинский районный суд вновь отклонил требования заявителя. Окончательный текст решения был подготовлен в октябре 2005 г., после чего заявитель подал жалобу.
20. Первоначально назначенное на 19 января 2006 г. рассмотрение жалобы было отложено до 4 апреля 2006 г., так как суд не смог заблаговременно направить ответчикам копии кассационной жалобы заявителя. 4 апреля 2006 г. Московский городской суд, рассмотрев жалобу, оставил Решение без изменения.
ПРАВО
I. Предполагаемое нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции
21. Заявитель жаловался на то, что длительность судебного разбирательства несовместима с требованием "разумного срока", установленным пунктом 1 статьи 6 Конвенции, которая предусматривает следующее:
"Каждый в случае спора о его гражданских правах и обязанностях... имеет право на справедливое... разбирательство дела... судом...".
22. Власти Российской Федерации оспаривали этот довод и утверждали, что судебное разбирательство не нарушало требование разумного срока, установленное статьей 6 Конвенции.
A. Приемлемость жалобы
23. Суд напоминает, что судебное разбирательство началось 17 декабря 2001 г., когда заявитель подал свое исковое заявление в Люблинский районный суд г. Москвы, и закончилось 4 апреля 2006 г. вынесением окончательного определения Московского городского суда. Судебное разбирательство, таким образом, продолжалось в течение приблизительно четырех лет и трех месяцев. За этот период дело рассматривалось судами двух инстанций.
24. Европейский суд отмечает, что жалоба не является явно необоснованной в значении пункта 3 статьи 35 Конвенции. Он также отмечает, что жалоба не является неприемлемой по каким-либо другим основаниям. Следовательно, жалоба должна быть объявлена приемлемой.
B. Существо жалобы
1. Доводы сторон
25. Власти Российской Федерации утверждали, что судебное разбирательство дела заявителя было сложным по следующим причинам. Прежде всего, в деле участвовало значительное число лиц и органов управления, включая А., И., Управление юстиции г. Москвы, Департамент муниципального жилья г. Москвы и предприятие коммунального обслуживания. Во-вторых, рассмотрение дела потребовало проверки подлинности подписи заявителя под спорной доверенностью. В частности, 17 декабря 2002 г. судебное разбирательство было приостановлено из-за экспертизы почерка по запросу заявителя. Экспертиза началась, как только заявитель ее оплатил, 13 апреля 2003 г., и закончилась 11 июня 2003 г. В-третьих, национальные суды приняли активные меры, чтобы получить информацию, необходимую для установления всех обстоятельств дела. Власти Российской Федерации далее утверждали, что заявитель сам способствовал длительности судебного разбирательства обжалованием решений районного суда и что, напротив, существенные периоды бездействия, за которые несут ответственность органы власти, отсутствуют.
26. Заявитель обратил внимание Европейского суда на следующие периоды бездействия национальных судов. Во-первых, после начала экспертизы почерка 17 декабря 2002 г. национальному суду потребовалось три месяца, чтобы передать дело группе экспертов. Заявитель произвел оплату, как только ему сообщили об этом требовании. Во-вторых, национальному суду потребовалось почти три месяца, чтобы изготовить Решение от 24 июня 2003 г. в окончательной форме, в связи с чем заявитель не мог подать жалобу раньше. После отмены Решения от 24 июня 2003 г. по жалобе от 2 октября 2003 г. национальному суду потребовалось четыре месяца (до 3 февраля 2004 г.), чтобы назначить новое рассмотрение дела. В-третьих, заключительный текст последующего Решения от 25 июля 2005 г. был подготовлен только в октябре 2005 г., и заявитель не мог до этого момента подать свою жалобу. Далее, рассмотрение жалобы на Решение от 25 июля 2005 г., первоначально намеченное на 19 января 2006 г., состоялось только 4 апреля 2006 г. из-за того, что национальный суд не направил ответчикам копии жалобы. Поэтому прошло более восьми месяцев, прежде чем состоялось рассмотрение жалобы. Наконец, в ответ на довод властей Российской Федерации о том, что заявитель обжаловал решения районного суда и таким образом способствовал затягиванию судебного разбирательства, заявитель утверждал, что он использовал свои процессуальные права. Кроме того, в результате его обжалования Решение от 24 июня 2003 г. было признано незаконным.
2. Мнение Европейского суда
27. Европейский суд напоминает, что разумность длительности судебного разбирательства подлежит оценке с учетом обстоятельств дела и следующих критериев: сложности дела и поведения заявителя и соответствующих должностных лиц и значения предмета спора для заявителя (см., в частности, Постановление Большой палаты по делу "Фридлендер против Франции" (Frydlender v. France), жалоба № 30979/96, § 43, ECHR 2000-VII).
28. Европейский суд отмечает, что данное судебное разбирательство отличалось определенной сложностью, связанной с тем, что национальный суд рассматривал факты, относящиеся к началу девяностых годов, и они потребовали назначения экспертиз. Однако Европейский суд не может признать, что сложность этого дела сама по себе оправдывала длительность судебного разбирательства.
29. Европейский суд подчеркивает, что поведение заявителя не оказало существенного влияния на длительность судебного разбирательства. В частности, задержка оплаты заявителем экспертизы, назначенной 17 декабря 2002 г., составила один месяц, после чего дело было передано группе экспертов только 13 марта 2003 г. Относительно довода властей Российской Федерации о том, что заявитель способствовал задержке судебных разбирательств обжалованием решений районного суда, Европейский суд напоминает, что заявителю не может ставиться в вину то, что, защищая свои интересы, он в полном объеме извлекал выгоду из средств, предусмотренных национальным законодательством (см. Постановление Европейского суда от 13 декабря 2007 г. по делу "Ангелова против Российской Федерации" (Angelova v. Russia), жалоба № 33820/04, § 44).
30. Обращаясь к поведению национальных властей, Европейский суд констатирует, что оно приводило к некоторым существенным задержкам судебного разбирательства. Европейский суд отмечает, что между 21 февраля и 21 ноября 2002 г., 3 февраля и 24 августа 2004 г., 31 января и 4 июля 2005 г. заседания неоднократно откладывались, главным образом из-за необходимости наведения справок в различных государственных организациях. Европейский суд отмечает, что во многих случаях запросы делались в те же самые организации (часть из них являлись ответчиками в судебном разбирательстве) по одному и тому же предмету, когда дело было впервые изучено районным судом, и во второй раз, после отмены Решения городским судом. Европейский суд также отмечает, что указанные государственные органы не проявляли особенной тщательности в представлении суду запрашиваемой информации, и национальный суд не использовал предусмотренные законодательством страны средства для обеспечения процессуальной дисциплины лиц, участвующих в деле, и обеспечения рассмотрения дела в разумный срок (см. Постановление Европейского суда от 22 сентября 2005 г. по делу "Соколов против Российской Федерации" (Sokolov v. Russia), жалоба № 3734/02, § 40).
31. Европейский суд далее акцентирует внимание на нескольких других задержках, ответственность за которые несут органы власти. В частности, национальному суду потребовалось три месяца, чтобы передать дело группе экспертов, когда суд назначил экспертизу почерка 17 декабря 2002 г. и приостановил судебные разбирательства. Далее, национальному суду потребовалось три месяца, чтобы изготовить в окончательной форме Решение от 24 июня 2003 г. объемом в две страницы, и еще три месяца, чтобы изготовить в окончательной форме новое Решение от 25 июля 2005 г. объемом в четыре страницы. После отмены Решения от 24 июня 2003 г. по жалобе от 2 октября 2003 г. национальному суду потребовалось четыре месяца (до 3 февраля 2004 г.), чтобы назначить новое рассмотрение дела. Кроме того, четырехмесячная задержка имела место с 17 сентября 2004 г., когда национальный суд вновь приостановил производство по делу до 26 ноября 2004 г., когда по жалобе заявителя это определение было признано незаконным. Наконец, шесть месяцев прошло с октября 2005 г., когда заявитель подал жалобу на Решение от 25 июля 2005 г., до рассмотрения кассационной жалобы 4 апреля 2006 г. Совокупная задержка с учетом вышеизложенных обстоятельств составляет почти три с половиной года.
32. Рассмотрев представленные ему материалы и принимая во внимание значение предмета спора для заявителя, Европейский суд полагает, что в данном случае длительность судебных разбирательств была чрезмерной и неоправданной, что не отвечает требованию "разумного срока". Соответственно, имело место нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции.
II. Другие предполагаемые нарушения Конвенции
33. Заявитель также жаловался со ссылкой на пункт 1 статьи 6 Конвенции, что национальный суд не исследовал обстоятельства происхождения доверенности. Далее он утверждал, что национальный суд нарушил принцип равенства сторон, так как бремя доказывания было возложено на него.
34. Европейский суд рассмотрел остальную часть жалобы, представленной заявителем. Однако, принимая во внимание представленные материалы и то, насколько предмет жалобы находится в его юрисдикции, Европейский суд не усматривает признаков нарушения прав и свобод, предусмотренных Конвенцией или Протоколами к ней. Следовательно, жалоба в данной части подлежит отклонению в соответствии с пунктами 3 и 4 статьи 35 Конвенции.
III. Применение статьи 41 Конвенции
35. Статья 41 Конвенции предусматривает:
"Если Европейский суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Европейский суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне".
A. Ущерб
36. Заявитель требовал 50000 евро в счет компенсации морального вреда.
37. Власти Российской Федерации расценили это требование как чрезмерное.
38. Оценивая указанные обстоятельства на справедливой основе, Европейский суд присуждает заявителю 1500 евро в счет компенсации морального вреда, а также любые налоги, подлежащие начислению на указанную сумму.
B. Судебные расходы и издержки
39. Заявитель также требовал 1795 евро в качестве возмещения судебных расходов и издержек, понесенных в судах страны и Европейском суде.
40. Власти Российской Федерации считали это требование чрезмерным и неразумным. В любом случае они полагали, что заявителю должны быть выплачены только 425 евро, так как остальные расходы имели отношение к судебным разбирательствам в судах страны.
41. В соответствии с прецедентной практикой Европейского суда заявитель имеет право на возмещение расходов и издержек только в части, в которой они были действительно понесены, являлись необходимыми и разумными по размеру. В настоящем деле с учетом представленной ему информации и вышеизложенных критериев Европейский суд отклоняет требование заявителя, поскольку эти затраты были понесены в национальных судах, поэтому причинная связь между установленным нарушением и этими расходами отсутствует. Что касается страсбургского разбирательства, Европейский суд считает разумным присудить 425 евро для оплаты судебных разбирательств в Европейском суде.
C. Процентная ставка при просрочке платежей
42. Европейский суд счел, что процентная ставка при просрочке платежей должна быть установлена в размере предельной кредитной ставки Европейского центрального банка плюс три процента.
НА ОСНОВАНИИ ИЗЛОЖЕННОГО СУД ЕДИНОГЛАСНО:
1) признал жалобу в части длительности судебного разбирательства приемлемой, а в остальной части неприемлемой;
2) постановил, что имело место нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции;
3) постановил:
a) что власти государства-ответчика обязаны в течение трех месяцев со дня вступления настоящего Постановления в силу в соответствии с пунктом 2 статьи 44 Конвенции выплатить заявителю следующие суммы, подлежащие переводу в рубли по курсу, который будет установлен на день выплаты:
i) 1500 евро (одну тысячу пятьсот евро) в счет компенсации морального вреда, а также любые налоги, подлежащие начислению на указанную сумму;
ii) 425 евро (четыреста двадцать пять евро) в счет возмещения судебных расходов и издержек, а также любые налоги, подлежащие начислению на указанную сумму;
b) что с даты истечения указанного трехмесячного срока и до момента выплаты на эти суммы должны начисляться простые проценты, размер которых определяется предельной кредитной ставкой Европейского центрального банка, действующей в период неуплаты, плюс три процента;
4) отклонил оставшуюся часть требований заявителя о справедливой компенсации.
Совершено на английском языке, уведомление о Постановлении направлено в письменном виде 2 октября 2008 г. в соответствии с пунктами 2 и 3 правила 77 Регламента Суда.
Председатель Палаты Суда
Христос РОЗАКИС
Секретарь Секции Суда
Серен НИЛЬСЕН
EUROPEAN COURT OF HUMAN RIGHTS
FIRST SECTION
CASE OF KURBATOV v. RUSSIA
(Application No. 44436/06)
JUDGMENT<*>
(Strasbourg, 2.X.2008)
--------------------------------
<*>This judgment will become final in the circumstances set out in Article 44 § 2 of the Convention. It may be subject to editorial revision.
In the case of Kurbatov v. Russia,
The European Court of Human Rights (First Section), sitting as a Chamber composed of:
Christos Rozakis, President,
Nina {Vajic}<*>,
--------------------------------
<*>Здесь и далее по тексту слова на национальном языке набраны латинским шрифтом и выделены фигурными скобками.
Anatoly Kovler,
Elisabeth Steiner,
Khanlar Hajiyev,
Dean Spielmann,
Sverre Erik Jebens, judges,
and {Soren} Nielsen, Section Registrar,
Having deliberated in private on 11 September 2008,
Delivers the following judgment, which was adopted on that date:
PROCEDURE
1. The case originated in an application (No. 44436/06) against the Russian Federation lodged with the Court under Article 34 of the Convention for the Protection of Human Rights and Fundamental Freedoms ("the Convention") by a Russian national, Mr Mikhail Anatolyevich Kurbatov ("the applicant"), on 1 October 2006.
2. The Russian Government ("the Government") were represented by Mr P. Laptev and Mrs V. Milinchuk, former Representatives of the Russian Federation at the European Court of Human Rights.
3. On 18 January 2007 the President of the First Section decided to communicate the complaint concerning the length of the proceedings to the Government. It was also decided to rule on the admissibility and merits of the application at the same time (Article 29 § 3).
THE FACTS
The circumstances of the case
4. The applicant was born in 1974 and lives in Moscow.
5. The applicant occupied a flat under a tenancy agreement.
6. On 9 December 1992 the Lyublinskiy District Court of Moscow convicted the applicant and sentenced him to a term of imprisonment.
7. The applicant served his sentence from 28 May 1992 to 25 May 2001.
8. As soon as he was released from prison the applicant returned to his flat to discover that on 12 October 1992, during the pre-trial investigation of his criminal case and his detention, A., acting on the applicant"s behalf in accordance with an allegedly false power of attorney, privatised the above flat and on 18 November 1992 sold it to I.
9. On 17 December 2001 the applicant brought proceedings against A., I., the Moscow City Justice Department, the Municipal Housing Department of Moscow, and the State-owned maintenance company (Государственное унитарное предприятие Дирекция единого заказчика района "Печатники" г. Москвы - "the maintenance company") seeking to challenge the power of attorney, the privatisation agreement and the sale contract, and to recover the flat. A. was subsequently excluded from the defendants as he had died on 12 August 1994.
10. Eight hearings fixed between 21 February 2002 and 21 November 2002 were adjourned, mostly due to the necessity to obtain the applicant"s criminal file and to make inquiries with the maintenance company, the Municipal Housing Department of Moscow, the Savings Bank, the Bureau of Technical Inventory and the Moscow City Notary Chamber (Московская городская нотариальная палата). Some of the hearings were adjourned because the defendants failed to appear.
11. On 17 December 2002 the proceedings were suspended in order to conduct a handwriting examination at the applicant"s request. The documents were submitted to the expert body on 13 March 2003.
12. The examination started on 13 April 2003 after the applicant made an advance payment and was terminated by 16 May 2003.
13. On 11 June 2003 the results of the expert examination were submitted to the District Court, and on 16 June the proceedings were resumed.
14. On 24 June 2003 the Lyublinskiy District Court of Moscow dismissed the applicant"s claims. The final text of the judgment was prepared and sent to the applicant in August 2003, following which the applicant lodged an appeal against it.
15. On 2 October 2003 the Moscow City Court quashed the judgment and remitted the case for a fresh examination.
16. Of seven hearings fixed between 3 February 2004 and 24 August 2004 one was adjourned because the parties failed to appear; two because the applicant could not attend; and three hearings were adjourned on the initiative of the District Court due to the necessity to obtain, once more, the applicant"s criminal file and to make inquiries with the maintenance company, the notary who certified the disputed documents, the Moscow City Notary Chamber and the Municipal Housing Department of the South-East Administrative Circuit of Moscow; and one hearing was adjourned because the judge was involved in a different set of proceedings.
17. On 17 September 2004 the Lyublinskiy District Court suspended the proceedings following the defendants" request to conduct another handwriting examination. However, following an appeal by the applicant, on 26 November 2004 the Moscow City Court cancelled the suspension.
18. The seven hearings fixed between 31 January 2005 and 4 July 2005 were all adjourned on the initiative of the District Court due to the necessity to obtain, for the third time, the applicant"s criminal file, to make further inquiries with the Federal Forensic Examinations Centre (Российский федеральный центр судебной экспертизы при Министерстве юстиции Российской Федерации), the maintenance company and the Moscow City Notary Chamber, and subsequently due to the failure of the above bodies to supply the court with the replies to the above requests.
19. On 25 July 2005 the Lyublinskiy District Court again dismissed the applicant"s claims. The final text of the judgment was prepared in October 2005, following which the applicant lodged his appeal.
20. Being initially fixed for 19 January 2006, the appeal hearing was adjourned until 4 April 2006, because the court had failed to inform the defendants in due time of the contents of the applicant"s appeal. On 4 April 2006 the Moscow City Court upheld the judgment on appeal.
THE LAW
I. Alleged violation of Article 6 § 1 of the Convention
21. The applicant complained that the length of the proceedings had been incompatible with the "reasonable time" requirement laid down in Article 6 § 1 of the Convention, which reads as follows:
"In the determination of his civil rights and obligations..., everyone is entitled to a... hearing within a reasonable time by [a]... tribunal..."
22. The Government contested that argument and submitted that the proceedings had not breached the reasonable time requirement of Article 6.
A. Admissibility
23. The Court reiterates that the proceedings commenced on 17 December 2001, when the applicant submitted his statement of claim to the Lyublinskiy District Court of Moscow and ended on 4 April 2006 with the final judgment of the Moscow City Court. The proceedings thus lasted for approximately four years and three months. During this period the case was determined by courts at two levels.
24. The Court notes that this complaint is not manifestly ill-founded within the meaning of Article 35 § 3 of the Convention. It further notes that it is not inadmissible on any other grounds. It must therefore be declared admissible.
B. Merits
1. Submissions by the parties
25. The Government submitted that the proceedings in the applicant"s case were complex for the following reasons. First of all, a significant number of persons and authorities were involved in the proceedings, including A., I., the Moscow City Justice Department, the Municipal Housing Department of Moscow and the maintenance company. Secondly, the examination of the case required verification of the genuineness of the applicant"s signature on the disputed power of attorney. In particular, on 17 December 2002 the proceedings were suspended due to a handwriting examination following the applicant"s request. The examination started as soon as the applicant made an advance payment on 13 April 2003 and was completed by 11 June 2003. Thirdly, the domestic courts took active measures to obtain the information necessary for the establishment of all the circumstances of the case. The Government further submitted that the applicant contributed to the length of the proceedings by lodging appeals against the decisions of the District Court, and that by contrast there were no substantial periods of inactivity attributable to the domestic authorities.
26. The applicant drew the Court"s attention to the following periods when the domestic courts remained inactive. Firstly, after the commencement of the handwriting examination on 17 December 2002 it took the domestic court three months to send the case to an expert body. The advance payment was made by the applicant as soon as he was informed about this requirement. Secondly, it took the domestic court almost three months to prepare the final text of the judgment of 24 June 2003 which prevented the applicant from lodging his appeal earlier. Further, after the quashing of the judgment of 24 June 2003 on appeal on 2 October 2003 it took the domestic court four months (until 3 February 2004) to fix the new hearing of the case. Thirdly, the final text of the subsequent judgment of 25 July 2005 was prepared only in October 2005, and the applicant could not lodge his appeal until then. Further, the appeal hearing against the judgment of 25 July 2005 initially scheduled for 19 January 2006 did not take place until 4 April 2006 due to the failure on the part of the domestic court to inform the defendants of the contents of his appeal. Therefore, over eight months elapsed before the appeal hearing did take place. Finally, in reply to the Government"s argument about the fact that the applicant appealed against the decisions of the District Court and thus contributed to the prolongation of the proceedings, the applicant submitted that he was free to exercise his procedural rights. Besides, as a result of his appeal the judgment of 24 June 2003 was found unlawful.
2. The Court"s assessment
27. The Court reiterates that the reasonableness of the length of proceedings must be assessed in the light of the circumstances of the case and with reference to the following criteria: the complexity of the case, the conduct of the applicant and the relevant authorities and what was at stake for the applicant in the dispute (see, among many other authorities, Frydlender v. France [GC], No. 30979/96, § 43, ECHR 2000-VII).
28. The Court observes that the proceedings at issue were of some complexity, given that the domestic court was confronted with facts dating back to the beginning of the nineties, and that they required expert examinations. However, the Court cannot accept that the complexity of the case, taken on its own, was such as to justify the overall length of the proceedings.
29. The Court observes that the applicant"s conduct did not noticeably contribute to the length of the proceedings. In particular, the applicant"s belated advance payment for the expert examination appointed on 17 December 2002 amounted to a one-month delay, since the case was transmitted to the expert body only on 13 March 2003. As to the Government"s argument that the applicant contributed to the delay in the proceedings by appealing against the judgments of the District Court, the Court reiterates that an applicant cannot be blamed for taking full advantage of the resources afforded by national law in the defence of his interests (see Angelova v. Russia, No. 33820/04, § 44, 13 December 2007).
30. Turning to the conduct of the domestic authorities, the Court notes that it led to some substantial delays in the proceedings. The Court observes that between 21 February 2002 and 21 November 2002, 3 February 2004 and 24 August 2004, 31 January 2005 and 4 July 2005 the hearings were repeatedly adjourned, mostly due to the necessity to make inquiries with various State bodies. The Court notes, however, that on many occasions the inquiries were made with the same bodies (some of them having defendant status in the proceedings) on the same subject, both when the case was examined by the District Court for the first time and for the second time after its quashing on appeal by the City Court. The Court also notes that the State bodies in question were not particularly diligent in supplying the domestic court with the requested information, and the domestic court did not avail itself of the measures available to it under national law to discipline the participants to the proceedings and to ensure that the case was heard within a reasonable time (see Sokolov v. Russia, No. 3734/02, § 40, 22 September 2005).
31. The Court further observes several other delays attributable to the domestic authorities. In particular, it took the domestic court three months to transfer the case to the expert body when the court ordered the handwriting examination on 17 December 2002 and ordered the suspension of the proceedings. Further, it took the domestic court three months to prepare the final text of the judgment of 24 June 2003 and another three months to prepare the final text of the subsequent judgment of 25 July 2005, the first judgment being two pages long and the second four pages long. After the quashing of the judgment of 24 June 2003 on appeal on 2 October 2003 it took the domestic court four months (until 3 February 2004) to fix the new hearing of the case. Besides, a four-month delay occurred from 17 September 2004, when the domestic court again suspended the proceedings until 26 November 2004 when following the applicant"s request the above decision was found unlawful. Finally, six months elapsed from October 2005 when the applicant appealed against the judgment of 25 July 2005 until the examination of the case on appeal on 4 April 2006. The delay of all of the above amounted to almost three and a half years.
32. Having examined all the material submitted to it and taking into account what was at stake for the applicant, the Court considers that in the instant case the length of the proceedings was excessive and failed to meet the "reasonable time" requirement. There has accordingly been a breach of Article 6 § 1.
II. Other alleged violations of the Convention
33. The applicant further complained under Article 6 § 1 of the Convention that the domestic court had failed to investigate the circumstances of the issuing of the power of attorney. He further alleged that the domestic court had violated the principle of procedural parity because the burden of proof had been shifted to him.
34. The Court has examined the remainder of the applicant"s complaints and considers that, in the light of all the material in its possession and in so far as the matters complained of are within its competence, they do not disclose any appearance of a violation of the rights and freedoms set out in the Convention or its Protocols. It follows that this part of the application should be declared inadmissible pursuant to Article 35 §§ 3 and 4 of the Convention.
III. Application of Article 41 of the Convention
35. Article 41 of the Convention provides:
"If the Court finds that there has been a violation of the Convention or the Protocols thereto, and if the internal law of the High Contracting Party concerned allows only partial reparation to be made, the Court shall, if necessary, afford just satisfaction to the injured party."
A. Damage
36. The applicant claimed 50,000 euros (EUR) in respect of non-pecuniary damage.
37. The Government considered this claim excessive.
38. Making its assessment on an equitable basis, the Court awards the applicant EUR 1,500 in respect of non-pecuniary damage, plus any tax that may be chargeable on that amount.
B. Costs and expenses
39. The applicant also claimed EUR 1,795 for the costs and expenses incurred before the domestic courts and the Court.
40. The Government considered this claim excessive and unreasonable. In any event, they considered that only EUR 425 should be paid to the applicant since the remaining expenses related to the proceedings before the domestic courts.
41. According to the Court"s case-law, an applicant is entitled to the reimbursement of costs and expenses only in so far as it has been shown that these have been actually and necessarily incurred and are reasonable as to quantum. In the present case, regard being had to the information in its possession and the above criteria, the Court rejects the applicant"s claim in so far as it relates to the costs incurred in the domestic proceedings because there is no causal link between the violation found and those expenses. As regards the Strasbourg proceedings, the Court considers it reasonable to award the sum of EUR 425 for the proceedings before the Court.
C. Default interest
42. The Court considers it appropriate that the default interest should be based on the marginal lending rate of the European Central Bank, to which should be added three percentage points.
FOR THESE REASONS, THE COURT UNANIMOUSLY
1. Declares the complaint concerning the excessive length of the proceedings admissible and the remainder of the application inadmissible;
2. Holds that there has been a violation of Article 6 § 1 of the Convention;
3. Holds
(a) that the respondent State is to pay the applicant, within three months from the date on which the judgment becomes final in accordance with Article 44 § 2 of the Convention the following amounts, to be converted into Russian roubles at the rate applicable at the date of settlement:
(i) EUR 1,500 (one thousand five hundred euros) in respect of non-pecuniary damage, plus any tax that may be chargeable to the applicant;
(ii) EUR 425 (four hundred and twenty-five euros) in respect of costs and expenses, plus any tax that may be chargeable to the applicant;
(b) that from the expiry of the above-mentioned three months until settlement simple interest shall be payable on the above amount at a rate equal to the marginal lending rate of the European Central Bank during the default period plus three percentage points;
4. Dismisses the remainder of the applicant"s claim for just satisfaction.
Done in English, and notified in writing on 2 October 2008, pursuant to Rule 77 §§ 2 and 3 of the Rules of Court.
Christos ROZAKIS
President
{Soren} NIELSEN
Registrar