[неофициальный перевод]*
ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА
БОЛЬШАЯ ПАЛАТА
ДЕЛО "РАМИРЕС САНЧЕС (RAMIREZ SANCHEZ) ПРОТИВ ФРАНЦИИ"
(Жалоба N 59450/00)
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
(Страсбург, 4 июля 2006 года)
____________________________
*Перевод на русский язык Берестнева Ю.Ю.
По делу "Рамирес Санчес против Франции" Европейский суд по правам человека, заседая Большой палатой в составе:
Л. Вильдхабера, Председателя,
Х.Л. Розакиса,
Ж.-П. Коста,
Сэра Николаса Братца,
Б. Цупанчича,
В. Буткевича,
Й. Касадеваля,
Дж. Хедигана,
М. Цацы-Николовской,
К. Трайа,
Л. Гарлицкого,
Х. Боррего Боррего,
Э. Фуры-Сандстрем,
А. Гюлумян,
Р. Йегер,
Д. Йочиене,
Д. Поповича, судей,
а также при участии Т.Л. Эрли, Заместителя Секретаря Большой палаты Суда,
заседая 25 января и 31 мая 2006 г. за закрытыми дверями,
вынес 31 мая 2006 г. следующее Постановление:
ПРОЦЕДУРА
1. Дело было инициировано жалобой (N 59450/00), поданной 20 июля 2000 г. в Европейский суд против Французской Республики гражданином Венесуэлы Ильичом Рамиресом Санчесом (Ilich Ramirez Sanchez) (далее - заявитель) в соответствии со статьей 34 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод.
2. Заявитель, в частности, утверждал, что он содержался в камере одиночного заключения в нарушение статьи 3 Конвенции, и что в национальном законодательстве Франции отсутствовало средство правовой защиты, с помощью которого он мог бы обжаловать решение о помещении его в одиночную камеру.
3. Жалоба была передана на рассмотрение в Первую секцию Суда (пункт 1 правила 52 Регламента Суда). Решением от 19 февраля 2004 г. Палата этой Секции в составе: Х.Л. Розакиса, П. Лоренсена, Ж.-П. Коста, Ф. Тюлькенс, Н. Ваич, Э. Левитса, С. Ботучаровой, судей, а также при участии Секретаря Секции Суда С. Нильсена объявила жалобу приемлемой для рассмотрения по существу.
4. 27 января 2005 г. Палата этой Секции в составе следующих судей: Х.Л. Розакиса, Л. Лукаидеса, Ж.-П. Коста, Ф. Тюлькенс, П. Лоренсена, Н. Ваич, С. Ботучаровой, судей, а также при участии Секретаря Секции Суда С. Нильсена, вынесла Постановление, в котором четырьмя голосами против трех признала, что не имело место нарушение статьи 3 Конвенции вследствие содержания заявителя в одиночной камере, и единогласно постановила, что имело место нарушение статьи 13 Конвенции вследствие отсутствия средства правовой защиты, с помощью которого заявитель мог обжаловать принятую в его отношении меру. К этому Постановлению Палаты было приложено особое мнение судей Х.Л. Розакиса, Л. Лукаидеса и Ф. Тюлькенс.
5. 21 апреля 2005 г. в соответствии со статьей 43 Конвенции и правилом 73 Регламента Суда заявитель обратился в Европейский суд с просьбой о передаче его дела на рассмотрение Большой палаты.
6 июня 2005 г. коллегия Большой палаты приняла решение о направлении дела в Большую палату.
6. Состав Большой палаты был определен в соответствии с пунктами 2 и 3 статьи 27 Конвенции и правилом 24 Регламента Суда.
7. Заявитель представил письменные замечания по существу дела, власти Франции не представили свои письменные замечания по делу (пункт 1 правила 59 Регламента).
8. 25 января 2006 г. во Дворце прав человека в г. Страсбурге состоялось открытое слушание дела (пункт 3 правила 59 Регламента Суда).
В Европейский суд явились:
a) от властей Франции:
Э. Бельяр (E. Belliard), глава Правового департамента Министерства иностранных дел Франции, Уполномоченный Франции при Европейском суде по правам человека,
А.-Ф. Тиссье (A.-F. Tissier), глава отдела по правам человека при Правовом департаменте Министерства иностранных дел Франции,
К. Кефле (K. Keuflet), член управления по вопросам судебных исков и тюремному законодательству,
П. Оближис (P. Obligis), заместитель главы, руководитель отдела тюремной охраны при Министерстве юстиции Франции, адвокат;
b) от заявителя:
И. Кутан Пейр (I. Coutant Peyre), член коллегии адвокатов г. Парижа,
Ф. Вюйеман (F. Vuillemin), член коллегии адвокатов г. Парижа, адвокаты.
Европейский суд заслушал обращения И. Кутан Пейр, Ф. Вюйемана и Э. Бельяр.
ФАКТЫ
I. Обстоятельства дела
9. Заявитель родился в 1949 году, в настоящее время находится в тюрьме Клэрво (Clairvaux).
A. Содержание заявителя в камере одиночного заключения
10. Заявитель, который утверждает, что является революционером по профессии, был задержан 15 августа 1994 г.
В его отношении было возбуждено судебное расследование по факту обвинения в организации серии террористических актов во Франции, и 25 декабря 1997 г. он был приговорен к пожизненному лишению свободы за убийство двух полицейских и одного осведомителя, совершенное им 27 июня 1975 г.
11. С момента первого задержания в середине августа 1994 года и до 17 октября 2002 г. заявитель находился в одиночном изоляторе в тюрьме Ля Санте (La {Sante}*) (г. Париж).
____________________________
*Здесь и далее по тексту слова на национальном языке набраны латинским шрифтом и выделены фигурными скобками.
12. Как утверждал его адвокат, заявитель содержался в тюремной камере площадью 6,84 квадратных метра, которая была в очень плохом состоянии, плохо изолирована и имела открытую уборную. Заявителю запрещались любые контакты с другими заключенными и даже с тюремными надзирателями, ему разрешалось выходить из своей камеры только после того, как все остальные заключенные вернутся в свои камеры. Единственная разрешенная ему деятельность за пределами камеры заключалась в ежедневной двухчасовой прогулке по площадке треугольной формы 15 метров в длину, 7,5 метров в ширину у основания и 1 метр у вершины. Эта площадка была окружена стеной и обнесена проволочной сеткой. Единственной формой проведения досуга являлось чтение газет или просмотр телевизионных программ по взятому на прокат телевизору. Единственными лицами, которые его навещали, были его адвокаты и приходивший один раз в месяц священник. Тюремная администрация отклоняла его просьбы о разрешении другим лицам на свидания с ним. Почтовая корреспонденция, адресованная заявителю, пропадала, хотя конфискация в официальном порядке не имела место. Кроме того, заявитель получил присланную ему в тюрьму в октябре 1999 года зимнюю куртку только 16 февраля 2000 г.
13. Власти Франции не оспаривали эти факты. Они отметили, что тюремная камера заявителя была освещена естественным светом, верхним светом и настольной лампой. Никто из членов семьи заявителя ни разу не обращался за разрешением навестить его. Отклонены были всего две просьбы о посещении, обе исходили от журналистов.
14. Документы из материалов дела свидетельствовали о том, что заявителя в течение его тюремного заключения посетили 58 разных адвокатов.
Его адвокат в настоящее время, в роли которого выступает его жена согласно мусульманскому праву, в период с 27 июня 1997 г. по 29 апреля 2002 г. приходила к нему более 640 раз.
15. Стороны по делу представили ряд решений с требованием содержать заявителя в одиночном изоляторе в течение последовательных трехмесячных периодов.
16. Первое решение было принято в тот день, когда заявитель был впервые задержан (15 августа 1994 г.). Оно включало форму, в которой были отмечены следующие графы: "необходимость не допускать общения с одним и более иными заключенными" и "нарушение порядка и дисциплины в тюрьме". Какие-либо замечания заявителя отсутствовали. В тот же день врач представил свое медицинское заключение, в котором отметил:
"Состояние здоровья [заявителя] позволяет заключить его в одиночную камеру. Тем не менее, по возможности ему должен быть предоставлен полноценный отдых в течение восьми дней".
17. Решение от 3 ноября 1994 г. о продлении одиночного заключения заявителя с 15 ноября 1994 г. по 15 февраля 1995 г. было подтверждено Управлением регионального директора пенитенциарной службы. В этом Решении были указаны те же причины, однако заявитель выступил со следующими замечаниями:
"Я считаю, что данные меры одиночного заключения, в особенности нарушения покоя в ночное время, указывают на желание властей причинить беспокойство политическому заключенному".
В медицинском заключении от того же дня врач отметил:
"Подтверждаю, что состояние здоровья [заявителя] не препятствует его дальнейшему содержанию в одиночной камере".
18. Решение от 20 января 1995 г., подлежащее применению в течение периода с 15 февраля 1995 г. по 15 мая 1995 г., содержало те же основания, и было подтверждено Управлением регионального директора пенитенциарной службы. Заявитель отказался подписывать уведомление об этом Решении. В своем медицинском заключении от того же дня врач указал:
"Подтверждаю, что состояние здоровья [заявителя] не препятствует его дальнейшему содержанию в одиночной камере в административных целях".
19. В решении от 25 апреля 1995 г., одобренном Управлением регионального директора пенитенциарной службы и применимом в период с 15 мая по 15 августа 1995 г., отмечалось о "необходимости не допускать общение с одним и более иными заключенными" и о "мерах безопасности". В тот же день заявитель был переведен в тюрьму Фресн (Fresnes).
20. Предложение о продлении действия меры от 26 июля 1995 г. содержало замечание о "необходимости не допускать общение с одним и более иными заключенными".
27 июля 1995 г. врач тюрьмы Фресн дал медицинское заключение, в котором отметил:
"...состояние здоровья в настоящее время не препятствует дальнейшему содержанию в одиночной камере".
21. 11 августа 1995 г. мера о содержании заявителя в камере одиночного заключения была продлена на три месяца, начиная с 15 августа 1995 г.
22. 10 ноября 1995 г. врач тюрьмы Фресн выдал медицинское заключение, отметив, что состояние здоровья заявителя являлось удовлетворительным и не препятствовало содержанию его в камере одиночного заключения.
В новом предложении от того же дня о продлении действия меры одиночного заключения указывалось на "нарушение порядка и дисциплины в тюрьме".
23. 20 ноября 1995 г. мера о содержании заявителя в камере одиночного заключения была продлена на три месяца, начиная с 15 ноября 1995 г.
24. В предложении от 24 января 1996 г. о дальнейшем продлении срока меры об одиночном заключении отмечалась "необходимость не допускать общение с одним и более иными заключенными".
В своем медицинском заключении от 25 января 1996 г. врач тюрьмы Фресн отметил, что состояние здоровья заявителя было удовлетворительным.
25. Решением от 4 марта 1996 г. мера о содержании заявителя в камере одиночного заключения была продлена на три месяца, начиная с 15 февраля 1996 г.
26. 19 апреля 1996 г. врач тюрьмы Фресн в своем медицинском заключении отметил, что состояние здоровья заявителя не препятствовало помещению его в изолятор.
Решением от 7 мая 1996 г. мера об одиночном заключении заявителя была продлена еще на три месяца начиная с 15 мая 1996 г.
В предложении от 17 апреля 1996 г. говорилось о "мерах предосторожности и безопасности, необходимых по одной или более следующим причинам: необходимость не допускать общение с одним и более иными заключенными".
27. Заявитель был уведомлен о принятой мере о содержании его в одиночной камере в период с 15 мая по 15 августа 1996 г. только 31 октября 1996 г. Он выступил со следующим заявлением:
"Я считаю, что от меня не могут требовать подписать уведомление о принятой мере спустя более пяти месяцев".
28. 15 июля 1996 г. заявителю сообщили о мере о заключении его в одиночную камеру со ссылкой на "необходимость не допускать общение с одним и более иными заключенными" и "международный терроризм".
29. 22 октября 1996 г. врач тюрьмы Фресн в своем медицинском заключении указал, что состояние здоровья заявителя не препятствует помещению его в одиночную камеру.
30. В Решении от 31 октября 1996 г., действующем с 15 ноября 1996 г. по 15 февраля 1997 г., указывалось только на "необходимость не допускать общение с одним и более иными заключенными". Заявитель сделал следующие замечания в отношении ошибки уведомления:
"Я отмечаю, что Г-н..., начальник, уже ответил на эти замечания, даже до того, как я их представил; ниже указано: 07.11.1996 в комиссии тюрьмы по применению наказания. Соответственно, мои замечания, являются излишними. Даже при этих условиях мое одиночное заключение представляет собой форму пытки".
Данная мера, как и все последующие, были санкционированы Решением главы пенитенциарной службы при Министерстве юстиции от 14 ноября 1996 г.
31. 17 января 1997 г. врач из Региональной службы здравоохранения Парижа в своем медицинском заключении подтвердил, что осмотр заявителя показал, что состояние его здоровья не препятствует заключению его в одиночную камеру.
32. В предложении, представленном 20 января 1997 г. указывалось на "необходимость защитить вас от остальных заключенных", а также на "необходимость не допускать общение с одним и более иными заключенными". Заявитель выступил со следующими замечаниями:
"Я хотел бы отметить, что все в большей степени подвергаюсь этому низкому оскорблению и нахожусь в изоляторе как политический заключенный. Я отрицаю причины, по которым меня держат в камере одиночного заключения".
33. В своем медицинском заключении от 23 апреля 1997 г. врач Региональной службы здравоохранения Парижа подтвердил, что содержание заявителя в одиночной камере не было последнему противопоказано.
34. Нижеуказанные причины были приведены в предложении от 25 апреля 1997 г. о дальнейшем продлении меры о содержании заявителя в одиночной камере:
"Меры предосторожности и безопасности, необходимые по одной или более следующим причинам:
i) необходимость защитить вас от остальных заключенных;
ii) необходимость не допускать общение с одним и более иными заключенными".
Заявитель отметил следующее:
"Меня не осматривали врачи, не определяли мой вес и не измеряли мое кровяное давление, и т.д... Я хотел бы обратить внимание на то, что последний раздел анкеты уже был заполнен, тем самым, делая бесполезными замечания, которые меня просят представить. Пожалуйста, проведите новый комплексный медицинский осмотр".
35. В Решении от 21 июля 1997 г. помимо прочего указывалось на: "нарушение порядка и дисциплины в тюрьме" и на "потенциальную опасность, связанную с террористическими актами". По данному Решению заявитель отметил следующее:
"Я не получил медицинское заключение врача, основанное на медицинском осмотре, а вы используете подложные документы, которые даже не осмеливаетесь мне показать. Я требую немедленной встречи с начальником тюрьмы".
36. Решение от 13 августа 1997 г. вновь содержало ссылку на "необходимость не допускать общение с