(неофициальный перевод)
ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА
ПЕРВАЯ СЕКЦИЯ
ДЕЛО "БАХИТОВ (BAKHITOV) ПРОТИВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ"
(Жалоба № 4026/03)
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
(Страсбург, 4 декабря 2008 года)
По делу "Бахитов против Российской Федерации" Европейский суд по правам человека (Первая секция), заседая Палатой в составе:
Христоса Розакиса, Председателя Палаты,
Нины Ваич,
Анатолия Ковлера,
Элизабет Штейнер,
Ханлара Гаджиева,
Дина Шпильманна,
Сверре Эрика Йебенса, судей,
а также при участии Серена Нильсена, Секретаря Секции Суда,
заседая за закрытыми дверями 13 ноября 2008 г.,
вынес в тот же день следующее Постановление:
ПРОЦЕДУРА
1. Дело было инициировано жалобой № 4026/03, поданной против Российской Федерации в Европейский суд по правам человека (далее - Европейский суд) в соответствии со статьей 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее - Конвенция) гражданином Российской Федерации Николаем Хайрулловичем Бахитовым (далее - заявитель) 1 декабря 2002 г.
2. Власти Российской Федерации в Европейском суде были первоначально представлены бывшими Уполномоченными Российской Федерации при Европейском суде по правам человека П.А. Лаптевым и В.В. Милинчук, а впоследствии Уполномоченным Г.О. Матюшкиным.
3. 31 августа 2006 г. Европейский суд признал жалобу частично неприемлемой и коммуницировал жалобу властям Российской Федерации. В соответствии с пунктом 3 статьи 29 Конвенции Европейский суд решил рассмотреть данную жалобу одновременно по вопросу приемлемости и по существу.
ФАКТЫ
Обстоятельства дела
4. Заявитель родился в 1948 году и проживает в г. Наро-Фоминске Московской области. Он в настоящее время отбывает срок лишения свободы в Рязанской области.
5. 22 июля 1995 г. заявитель был задержан по подозрению в убийстве.
6. 18 августа 1995 г. ему были предъявлены обвинения в разбое, убийстве, незаконном хранении огнестрельного оружия и ложном сообщении о преступлении. В ту же дату прокурор дал санкцию на его заключение под стражу.
7. 27 июня 1996 г. органы преследования передали уголовное дело в Московский городской суд ("городской суд") для рассмотрения по существу. 3 июня 1997 г. и 4 марта 1998 г. по требованию защитника заявителя городской суд возвратил дело для дополнительного расследования в связи с серьезными нарушениями процессуальных норм. Прокурор не оспаривал эти решения.
8. 4 августа 1998 г. дополнительные следственные действия были совершены, и дело было передано для рассмотрения в городской суд. Однако 10 августа 1999 г. городской суд удовлетворил ходатайство защитника заявителя о повторной передаче дела на дополнительное расследование. Он указал, что органы преследования не исполнили указаний, содержавшихся в Определении от 4 марта 1998 г., и что право заявителя на защиту в период следствия было нарушено. 24 сентября 1998 г. Верховный суд отклонил протест прокурора на это определение.
9. 20 мая 1999 г. дело было передано в городской суд после дополнительного расследования. Однако 3 июня 1999 г. городской суд по требованию защиты вновь передал дело на дополнительное расследование в связи с серьезными процессуальными нарушениями. 22 июля 1999 г. Верховный суд оставил решение без изменения.
10. 24 августа 1999 г. дело было передано в городской суд, и первое заседание назначено на 24 сентября 1999 г. Но из-за неявки защитника заявителя и потерпевших в эту дату рассмотрение дела было отложено до 1 ноября 1999 г. Несколько заседаний были назначены на ноябрь 1999 г. Два заседания были отложены по требованию защитника заявителя.
11. 22 ноября 1999 г. городской суд признал заявителя виновным в незаконном хранении огнестрельного оружия и оправдал его по остальным обвинениям. Он приговорил его к трем годам лишения свободы и освободил от отбывания наказания и дальнейшего содержания под стражей, поскольку тот к тому времени содержался под стражей больше четырех лет. Заявитель был освобожден в зале суда.
12. 13 января 2000 г. Верховный суд Российской Федерации ("Верховный суд") рассмотрел дело в кассационном порядке. Он, в частности, указал, что суд первой инстанции неправильно оценил доказательства по делу. Он оставил оправдательный приговор заявителю в силе в части ложного сообщения о преступлении, отменил приговор от 22 ноября 1999 г. в остальной части и направил дело на новое рассмотрение в городской суд.
13. 28 января 2000 г. дело было направлено в городской суд. Первое заседание было назначено на 5 июня 2000 г. Однако в эту дату рассмотрение дела было отложено до 1 ноября 2000 г. в связи с занятостью судьи в другом процессе. Заседания 1 ноября 2000 г. и 28 марта 2001 г. были отложены по той же причине.
14. Заседание 26 июля 2001 г. было отложено, поскольку защитник заявителя находился в очередном отпуске до 18 августа 2001 г. Следующее заседание было назначено на 8 октября 2001 г.
15. Городской суд рассматривал дело с 8 октября по 20 ноября 2001 г. В этот период рассмотрение дела откладывалось трижды: с 12 на 16 октября по требованию защитника заявителя, с 26 на 29 октября из-за неявки свидетелей и с 16 на 19 ноября по требованию заявителя. Городской суд заслушал показания примерно 20 свидетелей и рассмотрел несколько экспертных заключений.
16. 30 ноября 2001 г. городской суд признал заявителя виновным в незаконном хранении огнестрельного оружия, убийстве и разбое и приговорил его к 13 годам лишения свободы с конфискацией имущества.
17. В декабре 2001 г. заявитель и его адвокат подали жалобы на приговор. В январе - апреле 2002 г. заявитель знакомился с протоколами судебных заседаний. 18 апреля 2002 г. он подал дополнение к кассационной жалобе.
18. 5 июня 2002 г. Верховный суд оставил приговор от 30 ноября 2001 г. без изменения.
ПРАВО
I. Предполагаемое нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции
19. Заявитель жаловался на то, что длительность уголовного разбирательства против него была несовместима с требованием разумного срока, установленным пунктом 1 статьи 6 Конвенции, который в соответствующей части устанавливает следующее:
"Каждый... при предъявлении ему любого уголовного обвинения имеет право на... разбирательство дела в разумный срок... судом...".
A. Приемлемость жалобы
20. Европейский суд считает, что жалоба не является явно необоснованной в значении пункта 3 статьи 35 Конвенции. Он также отмечает, что жалоба не является неприемлемой по каким-либо другим основаниям. Следовательно, жалоба должна быть объявлена приемлемой.
B. Существо жалобы
1. Период, который должен быть принят во внимание
21. Европейский суд напоминает, что заявитель был арестован 22 июля 1995 г. Однако период, который должен быть принят во внимание, для целей настоящего дела начинается только 5 мая 1998 г., когда вступило в силу признание Россией права обращения в Европейский суд. При оценке разумности срока, истекшего с этой даты, тем не менее, должно быть принято во внимание состояние судебного разбирательства в соответствующий период. Рассматриваемый период закончился 5 июня 2002 г., когда Верховный суд оставил без изменения обвинительный приговор заявителя. Таким образом, этот период длился в общей сложности почти семь лет, из которых четыре года и один месяц находились в пределах юрисдикции Европейского суда. В течение этого периода дело было рассмотрено дважды в двух инстанциях.
2. Разумность срока разбирательства
22. Власти Российской Федерации указывали, что длительность судебного разбирательства по делу заявителя была разумна. Длительность рассмотрения дела обусловлена большой загруженностью судьи, занятого в деле. Не было возможности передать дело другому судье из-за большого количества уголовных дел, рассматриваемых городским судом. Нет данных о том, что власти не проводили разбирательство с должным усердием. Заявитель нес ответственность за существенные задержки разбирательства. Некоторые задержки произошли, когда дело было возвращено для дополнительного расследования по его требованию; несколько слушаний были отложены по требованию его адвоката.
23. Заявитель поддержал свою жалобу. Он утверждал, что его дело не было сложным. Наиболее значительные задержки имели место вследствие неудовлетворительного расследования и ненадлежащего ведения судебного разбирательства.
24. Европейский суд напоминает, что разумность длительности разбирательства подлежит оценке с учетом обстоятельств дела и следующих критериев: сложность дела и поведение заявителя и соответствующих должностных лиц (см., в частности, Постановление Большой палаты по делу "Пелисье и Сасси против Франции" ({Pelissier}<*>and Sassi v. France), жалоба № 25444/94, § 67, ECHR 1999-II). Кроме того, только задержки, за которые несет ответственность государство, могут оправдать установление нарушения требования о соблюдении разумного срока (см. Постановление Большой палаты по делу "Педерсен и Бодсгор против Дании" (Pedersen and Baadsgaard v. Denmark), жалоба № 49017/99, § 49, ECHR 2004-XI).
--------------------------------
<*>Здесь и далее по тексту слова на национальном языке набраны латинским шрифтом и выделены фигурными скобками.
25. Европейский суд счел, что указанное разбирательство отличалось определенной сложностью. Заявитель обвинялся в ряде преступлений, было допрошено значительное число потерпевших и проведено несколько экспертиз. Однако Европейский суд находит, что сложность дела сама по себе не может оправдать общей длительности разбирательства.
26. Что касается поведения заявителя, Европейский суд отмечает довод властей Российской Федерации о том, что некоторые задержки были вызваны защитником заявителя. Вместе с тем он находит, что эти задержки являлись незначительными. Что касается довода властей Российской Федерации относительно передачи дела для дополнительного расследования по требованию заявителя, Европейский суд напоминает свой последовательный подход, согласно которому заявитель не может нести ответственность за использование средств, которые национальное законодательство предоставляет для защиты его интересов (см., с необходимыми изменениями, Постановление Европейского суда от 8 июня 1995 г. по делу "Яджи и Саргын против Турции" ({Yagci} and {Sargin} v. Turkey), § 66, Series A, № 319-A). Европейский суд полагает, что заявитель не был ответственен за любые существенные задержки разбирательства.
27. Напротив, тот факт, что в период после ратификации Российской Федерацией Конвенции дело было два раза возвращено для дополнительного расследования из-за серьезных процессуальных нарушений, свидетельствует об очень низком качестве расследования. В результате за задержку приблизительно в один год и три месяца (с 5 мая 1998 г. до 24 августа 1999 г.) несут ответственность национальные власти, которые были не в состоянии провести расследование быстро и выполнить указания, данные судами страны.
28. Европейский суд также отмечает, что национальные суды рассматривали дело дважды в двух инстанциях. Но факт, что суды слушали дело несколько раз, не освобождает их от обязательства выполнить требование разумного срока согласно пункту 1 статьи 6 Конвенции (см. Постановление Европейского суда от 5 февраля 2004 г. по делу "Литоселитис против Греции" (Litoselitis v. Greece), жалоба № 62771/00, § 32).
29. Европейский суд также отмечает, что самые длительные периоды задержки имели место в течение повторного разбирательства. Дело было направлено в городской суд 28 января 2000 г. Однако первое слушание было назначено только на 5 июня 2000 г. Как утверждали власти Российской Федерации, первое заседание было назначено на столь отдаленную дату либо по требованию заявителя, либо из-за большого объема работы у судьи. Между тем они не представили документов в поддержку своего утверждения относительно требования заявителя. Между 5 июня 2000 г. и 26 июля 2001 г. (один год один месяц и 20 дней) слушаний не было, так как судья был занят в других судебных разбирательствах. В то время, как власти Российской Федерации признали, что эти задержки действительно имели место, они утверждали, что они произошли из-за большой загруженности судьи, занятого в деле. В этом отношении Европейский суд напоминает, что государства-участники обязаны организовать свои правовые системы таким образом, чтобы суды могли обеспечить каждому право на окончательное разрешение дела в разумный срок (см., например, Постановление Европейского суда от 3 октября 2000 г. по делу "Лефлер против Австрии" ({Loffler} v. Austria), жалоба № 30546/96, § 21). Поэтому ответственность за задержки, которые произошли в результате того, что судья был занят в других судебных разбирательствах, возлагается на государство.
30. Наконец, Европейский суд замечает, что один год и шесть месяцев после ратификации Российской Федерацией Конвенции заявитель провел под стражей, и это обстоятельство требовало безотлагательного осуществления правосудия со стороны судов страны (см. Постановление Европейского суда по делу "Калашников против Российской Федерации" (Kalashnikov v. Russia), жалоба № 47095/99, § 132, ECHR 2002-VI). Однако они не исполнили это обязательство. Европейский суд также отмечает, что к дате вступления в силу Конвенции для Российской Федерации уголовное дело против заявителя продолжалось в течение двух лет и девяти месяцев.
31. С учетом критериев, установленных в его прецедентной практике, и принимая во внимание все обстоятельства дела, Европейский суд полагает, что в данном случае длительность разбирательства была чрезмерной и не отвечающей требованию разумного срока. Соответственно, имело место нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции.
II. Применение статьи 41 Конвенции
32. Статья 41 Конвенции предусматривает:
"Если Европейский суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Европейский суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне".
A. Ущерб
33. Заявитель указывал, что ожидание окончательного решения по делу в течение длительного времени причинило ему серьезные страдания. Он требовал 657000 евро в качестве компенсации морального вреда.
34. Власти Российской Федерации указывали, что требование заявителя, скорее, имело отношение к его осуждению, чем к длительности разбирательства против него. В любом случае требуемая сумма была чрезмерной, и установление факта нарушения само по себе являлось бы достаточной справедливой компенсацией.
35. Европейский суд счел, что заявитель должен был претерпеть моральный вред в результате чрезмерной длительности уголовного разбирательства против него, и одного лишь установления факта нарушения недостаточно для его компенсации. Однако сумма, затребованная заявителем, является чрезмерной. Оценивая указанные обстоятельства на справедливой основе, Европейский суд присуждает заявителю 2700 евро по данному основанию, а также любые налоги, подлежащие начислению на указанную выше сумму.
B. Судебные расходы и издержки
36. Заявитель не требовал возмещения расходов и издержек, понесенных в судах страны и Европейском суде. Соответственно, Европейский суд полагает, что оснований для присуждения ему какой-либо компенсации не имеется.
C. Процентная ставка при просрочке платежей
37. Европейский суд счел, что процентная ставка при просрочке платежей должна быть установлена в размере предельной кредитной ставки Европейского центрального банка плюс три процента.
НА ОСНОВАНИИ ИЗЛОЖЕННОГО СУД ЕДИНОГЛАСНО:
1) признал оставшуюся часть жалобы приемлемой;
2) постановил, что имело место нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции в части чрезмерной длительности уголовного разбирательства против заявителя;
3) постановил,
a) что власти государства-ответчика обязаны в течение трех месяцев со дня вступления настоящего Постановления в силу в соответствии с пунктом 2 статьи 44 Конвенции выплатить заявителю 2700 евро (две тысячи семьсот евро) в качестве компенсации морального вреда, подлежащие переводу в рубли по курсу, который будет установлен на день выплаты, а также любые налоги, подлежащие начислению на указанную сумму;
b) что с даты истечения указанного трехмесячного срока и до момента выплаты на эти суммы должны начисляться простые проценты, размер которых определяется предельной кредитной ставкой Европейского центрального банка, действующей в период неуплаты, плюс три процента;
4) отклонил единогласно оставшуюся часть требований заявителя о справедливой компенсации.
Совершено на английском языке, уведомление о Постановлении направлено в письменном виде 4 декабря 2008 г. в соответствии с пунктами 2 и 3 правила 77 Регламента Суда.
Председатель Палаты Суда
Христос РОЗАКИС
Секретарь Секции Суда
Серен НИЛЬСЕН
EUROPEAN COURT OF HUMAN RIGHTS
FIRST SECTION
CASE OF BAKHITOV v. RUSSIA
(Application No. 4026/03)
JUDGMENT<*>
(Strasbourg, 4.XII.2008)
--------------------------------
<*>This judgment will become final in the circumstances set out in Article 44 § 2 of the Convention. It may be subject to editorial revision.
In the case of Bakhitov v. Russia,
The European Court of Human Rights (First Section), sitting as a Chamber composed of:
Christos Rozakis, President,
Nina {Vajic},
Anatoly Kovler,
Elisabeth Steiner,
Khanlar Hajiyev,
Dean Spielmann,
Sverre Erik Jebens, judges,
and {Soren} Nielsen, Section Registrar,
Having deliberated in private on 13 November 2008,
Delivers the following judgment, which was adopted on that date:
PROCEDURE
1. The case originated in an application (No. 4026/03) against the Russian Federation lodged with the Court under Article 34 of the Convention for the Protection of Human Rights and Fundamental Freedoms ("the Convention") by a Russian national, Mr Nikolay Khayrullovich Bakhitov ("the applicant"), on 1 December 2002.
2. The Russian Government ("the Government") were initially represented by Mr P. Laptev and Ms V. Milinchuk, their former Representatives before the European Court of Human Rights, and subsequently by Mr G. Matyushkin, their Representative.
3. On 31 August 2006 the Court declared the application partly inadmissible and decided to communicate the complaint concerning the length of proceedings to the Government. It also decided to rule on the admissibility and merits of the application at the same time (Article 29 § 3).
THE FACTS
The circumstances of the case
4. The applicant was born in 1948 and lives in Naro-Fominsk in the Moscow region. He is currently serving a sentence of imprisonment in the Ryazan region.
5. On 22 July 1995 the applicant was arrested on suspicion of murder.
6. On 18 August 1995 he was charged with robbery, murder, illegal possession of firearms and false reporting of a crime. On the same date the prosecutor ordered that the applicant be placed in detention.
7. On 27 June 1996 the prosecution authorities submitted the case file to the Moscow City Court ("the City Court") for trial. On 3 June 1997 and 4 March 1998, at the request of the applicant"s counsel, the City Court referred the case back to the prosecution authorities for additional investigation on account of serious breaches of procedure. The prosecutor did not challenge those decisions.
8. On 4 August 1998 the additional investigative measures were completed and the case was submitted to the City Court for trial. However, on 10 August 1999 the City Court granted a request by the applicant"s counsel to remit, once more, the case for additional investigation. It held that the prosecution authorities had failed to implement the instructions given in its decision of 4 March 1998 and that the applicant"s defence rights had been violated during the investigation. On 24 September 1998 the Supreme Court dismissed the prosecutor"s appeal against that decision.
9. On 20 May 1999 the case was submitted to the City Court for trial, after additional investigation. However, on 3 June 1999 the City Court, at the defence"s request, again referred the case for additional investigation on account of serious procedural breaches. On 22 July 1999 the Supreme Court upheld that decision.
10. On 24 August 1999 the case was submitted to the City Court for trial and the first hearing was scheduled for 24 September 1999. However, on that date the case was adjourned until 1 November 1999 because the applicant"s counsel and the victims had failed to appear. Several hearings were scheduled for November 1999. Two of them were adjourned at the request of the applicant"s counsel.
11. On 22 November 1999 the City Court found the applicant guilty of illegal possession of firearms and acquitted him of the other charges. It sentenced the applicant to three years" imprisonment and ordered that he be released from serving his sentence and consequently from detention, as by that time he had spent more than four years in detention. The applicant was released in the courtroom.
12. On 13 January 2000 the Supreme Court of the Russian Federation ("the Supreme Court") heard the case on appeal. It found, among other things, that the first-instance court had failed to properly assess the evidence in the case. It upheld the applicant"s acquittal on the charge of false reporting of a crime, quashed the remaining part of the judgment of 22 November 1999 and remitted that part of the case for fresh examination to the City Court.
13. On 28 January 2000 the case was sent to the City Court. The first hearing was scheduled for 5 June 2000. However, on that date the case was adjourned until 1 November 2000 because the judge was involved in unrelated proceedings. The hearings of 1 November 2000 and 28 March 2001 were postponed for the same reason.
14. The hearing of 26 July 2001 was adjourned because the applicant"s defence counsel was on annual leave until 18 August 2001. The next hearing was scheduled for 8 October 2001.
15. The City Court heard the case between 8 October and 20 November 2001. During that period, the case was adjourned on three occasions: from 12 to 16 October at the request of the applicant"s counsel, from 26 to 29 October because the witnesses did not appear and from 16 to 19 November at the applicant"s request. The City Court heard evidence from about twenty witnesses and examined several experts" reports.
16. On 30 November 2001 the City Court found the applicant guilty of illegal possession of firearms, murder and robbery and sentenced him to thirteen years" imprisonment with forfeiture of property.
17. In December 2001 the applicant and his lawyer lodged their grounds of appeal against that judgment. Between January and April 2002 the applicant was reading the record of the court hearings. On 18 April 2002 he lodged additional grounds of appeal.
18. On 5 June 2002 the Supreme Court upheld the judgment of 30 November 2001.
THE LAW
I. Alleged violation of Article 6 § 1 of the Convention
19. The applicant complained that the length of the criminal proceedings against him had been incompatible with the "reasonable time" requirement laid down in Article 6 § 1 of the Convention, which reads as follows:
"In the determination of... any criminal charge against him, everyone is entitled to a... hearing within a reasonable time by [a]... tribunal..."
A. Admissibility
20. The Court notes that this complaint is not manifestly ill-founded within the meaning of Article 35 § 3 of the Convention. It further notes that it is not inadmissible on any other grounds. It must therefore be declared admissible.
B. Merits
1. Period to be considered
21. The Court recalls that the applicant was arrested on 22 July 1995. However, the period to be taken into consideration for the purposes of the present case began only on 5 May 1998, when the recognition by Russia of the right of individual petition took effect. In assessing the reasonableness of the time that elapsed after that date, account must, nevertheless, be taken of the state of the proceedings at the time. The period in question ended on 5 June 2002, when the Supreme Court upheld the applicant"s conviction. It thus lasted a total of almost seven years, of which four years and one month fall within the Court"s jurisdiction. During that period the case was examined twice at two levels of jurisdiction.
2. Reasonableness of the length of proceedings
22. The Government submitted that the length of proceedings in the applicant"s case had been reasonable. The lengthy examination of the case had been due to the heavy workload of the judge in charge of the case. It had been impossible to reassign the case to a different judge because of the large number of criminal cases coming before the City Court. There was no evidence that the authorities had failed to conduct the proceedings with due diligence. The applicant had been responsible for significant delays in the proceedings. Some delays had occurred when the case was referred for additional investigation at his request; several hearings had been postponed at the request of his counsel.
23. The applicant maintained his complaint. He argued that his case was not a complex one. The most significant delays had occurred as a result of poor investigation and improper conduct of the judicial proceedings.
24. The Court reiterates that the reasonableness of the length of proceedings must be assessed in the light of the circumstances of the case and with reference to the following criteria: the complexity of the case, and the conduct of the applicant and the relevant authorities (see, among many other authorities, {Pelissier} and Sassi v. France [GC], No. 25444/94, § 67, ECHR 1999-II). In addition, only delays attributable to the State may justify a finding of a failure to comply with the "reasonable time" requirement (see Pedersen and Baadsgaard v. Denmark [GC], No. 49017/99, § 49, ECHR 2004-XI).
25. The Court considers that the proceedings at issue were of a certain complexity. The applicant was charged with several offences, a substantial number of victims were questioned and several expert examinations were carried out. However, the Court finds that the complexity of the case, on its own, could not justify the overall length of the proceedings.
26. As regards the applicant"s conduct, the Court notes the Government"s argument that certain delays were caused by the applicant"s counsel. However, it finds that those delays were insignificant. As regards the Government"s argument concerning the referral of the case for additional investigation at the applicant"s request, the Court recalls its consistent approach to the effect that an applicant should not be blamed for taking full advantage of the resources afforded by national law in the defence of his interests (see, mutatis mutandis, {Yagci} and {Sargin} v. Turkey, 8 June 1995, § 66, Series A No. 319-A). The Court considers that the applicant was not responsible for any substantial delays in the proceedings.
27. By contrast, the fact that during the post-ratification period the case was referred for additional investigation on two occasions on account of serious procedural breaches testifies to a very poor quality of investigation. The resulting delay of approximately one year and three months (from 5 May 1998 until 24 August 1999) is imputable to the domestic authorities, who failed to conduct the investigation promptly and to implement the instructions given by the domestic courts.
28. The Court further notes that the domestic courts examined the case twice at two levels of jurisdiction. However, the fact that the courts heard the case several times did not absolve them from the obligation to comply with the reasonable-time requirement of Article 6 § 1 (see Litoselitis v. Greece, No. 62771/00, § 32, 5 February 2004).
29. The Court further observes that the most significant delays took place during the second round of proceedings. The case was sent to the City Court on 28 January 2000. However, the first hearing was scheduled only for 5 June 2000. According to the Government, the first hearing was scheduled for such a late date either at the applicant"s request or because of the judge"s workload. However, they did not submit any documents in support of their allegations regarding the applicant"s request. Between 5 June 2000 and 26 July 2001 (one year, one month and twenty days) no hearings took place because the judge was involved in unrelated proceedings. While the Government acknowledged that those delays had taken place, they argued that they had been due to the heavy workload of the judge in charge of the case. In that respect the Court recalls that it is for Contracting States to organise their legal systems in such a way that their courts can guarantee the right of everyone to obtain a final decision within a reasonable time (see, for instance, {Loffler} v. Austria, No. 30546/96, § 21, 3 October 2000). Therefore, the delays that occurred as a result of the judge"s being involved in unrelated proceedings are imputable to the State.
30. Finally, the Court observes that for one year and six months in the post-ratification period the applicant was held in detention, and that fact required particular diligence on the part of the domestic courts to administer justice expeditiously (see Kalashnikov v. Russia, No. 47095/99, § 132, ECHR 2002-VI). However, they failed to comply with that obligation. The Court also notes that by the date of entry into force of the Convention in respect of the Russian Federation, the proceedings against the applicant had already been pending for two years and nine months.
31. In the light of the criteria laid down in its case-law and having regard to all the circumstances of the case, the Court considers that in the instant case the length of the proceedings was excessive and failed to meet the "reasonable time" requirement. There has accordingly been a breach of Article 6 § 1.
II. Application of Article 41 of the Convention
32. Article 41 of the Convention provides:
"If the Court finds that there has been a violation of the Convention or the Protocols thereto, and if the internal law of the High Contracting Party concerned allows only partial reparation to be made, the Court shall, if necessary, afford just satisfaction to the injured party."
A. Damage
33. The applicant submitted that he had been awaiting final judgment in his case for a very long time, causing him severe distress. He claimed 657,000 euros (EUR) in compensation for non-pecuniary damage.
34. The Government submitted that the applicant"s claim related more to the fact of his conviction rather than to the length of the proceedings against him. In any event, the amount claimed was excessive and a finding of a violation would constitute sufficient just satisfaction.
35. The Court considers that the applicant must have suffered non-pecuniary damage as a result of the excessive length of the criminal proceedings against him, and that this would not be adequately compensated by the finding of a violation alone. However, the amount claimed by the applicant appears to be excessive. Making its assessment on an equitable basis, it awards him EUR 2,700 under that head, plus any tax that may be chargeable on that amount.
B. Costs and expenses
36. The applicant did not claim reimbursement of his costs and expenses incurred before the domestic authorities and the Court. Accordingly, the Court considers that there is no call to award him any sum on this account.
C. Default interest
37. The Court considers it appropriate that the default interest should be based on the marginal lending rate of the European Central Bank, to which should be added three percentage points.
FOR THESE REASONS, THE COURT UNANIMOUSLY
1. Declares the remainder of the application admissible;
2. Holds that there has been a violation of Article 6 § 1 of the Convention on account of the unreasonable length of the criminal proceedings against the applicant;
3. Holds
(a) that the respondent State is to pay the applicant, within three months from the date on which the judgment becomes final in accordance with Article 44 § 2 of the Convention, EUR 2,700 (two thousand seven hundred euros), plus any tax that may be chargeable, in respect of non-pecuniary damage, to be converted into Russian roubles at the rate applicable at the date of settlement;
(b) that from the expiry of the above-mentioned three months until settlement simple interest shall be payable on the above amount at a rate equal to the marginal lending rate of the European Central Bank during the default period plus three percentage points;
4. Dismisses unanimously the remainder of the applicant"s claim for just satisfaction.
Done in English, and notified in writing on 4 December 2008, pursuant to Rule 77 §§ 2 and 3 of the Rules of Court.
Christos ROZAKIS
President
{Soren} NIELSEN
Registrar