[неофициальный перевод]*
ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА
БОЛЬШАЯ ПАЛАТА
ДЕЛО "ВИЛЛЕ (WILLE) ПРОТИВ ЛИХТЕНШТЕЙНА"
(Жалоба N 28396/95)
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
(Страсбург, 28 октября 1999 года)
____________________________
*Перевод на русский язык Берестнева Ю.Ю.
По делу "Вилле против Лихтенштейна" Европейский суд по правам человека (далее - Европейский суд) в соответствии со статьей 27 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод с изменениями, внесенными Протоколом № 11 к Конвенции*, и соответствующими положениями Регламента Суда*, заседая Большой палатой в составе:
____________________________
*Примечание Секретаря-Канцлера
Протокол N 11 к Конвенции и Регламент Суда вступили в силу 1 ноября 1998 г.
Э. Пальм, Председателя Палаты,
Х.Л. Розакиса,
Л. Феррари Браво,
Г. Ресса,
Л. Кафлиша,
И. Кабрала Баррето,
Ж.-П. Коста,
В. Фурманна,
К. Юнгвирта,
Б. Цупанчича,
Н. Ваич,
Дж. Хедигана,
В. Томассен,
М. Цацы-Николовски,
Т. Панцыру,
Э. Левитса,
К. Трайя, судей,
а также при участии М. де Бур-Букиккио, заместителя Секретаря-Канцлера Суда,
заседая 2 июня и 13 октября 1999 г. за закрытыми дверями,
вынес на последнем заседании следующее Постановление:
ПРОЦЕДУРА
1. Дело было передано в Европейский суд в соответствии с бывшей статьей 19 Конвенции*24 октября 1998 г. Европейской комиссией по правам человека и 27 октября 1998 г. властями Лихтенштейна в трехмесячный срок согласно требованиям пункта 1 бывшей статьи 32 и бывшей статьи 47 Конвенции. Дело было инициировано жалобой (N 28396/95), поданной 25 августа 1995 г. в Европейскую комиссию по правам человека (далее - Европейская комиссия) против Княжества Лихтенштейн подданным Лихтенштейна Хербертом Вилле (Herbert Wille) в соответствии с бывшей статьей 25 Конвенции.
____________________________
*С момента вступления в силу Протокола № 11 к Конвенции, который дополнил статью 19 Конвенции, Европейский суд начал действовать на постоянной основе.
Запрос Европейской комиссии относился к положениям бывших статей 44 и 48 Конвенции и декларации, в соответствии с которой Лихтенштейн признал обязательной юрисдикцию Европейского суда (бывшая статья 46 Конвенции); обращение властей Лихтенштейна относилось к бывшей статье 48 Конвенции. Целью запроса и обращения заявителя было получение решения относительно того, выявляют ли обстоятельства данного дела нарушение властями государства-ответчика своих обязательств в соответствии со статьями 10 и 13 Конвенции.
2. После вступления в силу 1 ноября 1998 г. Протокола № 11 к Конвенции, а также в соответствии с положениями пункта 5 статьи 5 этого Протокола дело было передано на рассмотрение в Большую палату Европейского суда. Большая палата включала в себя ex officio Л. Кафлиша, судью, избранного от Лихтенштейна (пункт 2 статьи 27 Конвенции и пункт 4 правила 24 Регламента Суда), Э. Пальм и Х.Л. Розакиса, заместителей Председателя Европейского суда, Ж.-П. Коста и Г. Ресса, заместителей Председателей Секций Европейского суда (пункт 3 статьи 27 Конвенции и пункт 3 и подпункт "а" пункта 5 правила 24 Регламента Суда). Остальными членами Большой палаты стали Л. Феррари Браво, И. Кабрал Баррето, В. Фурманн, К. Юнгвирт, Б. Цупанчич, Н. Ваич, Дж. Хедиган, В. Томассен, М. Цаца-Николовска, Т. Панцыру, Э. Левитс и К. Трайа (пункт 3 правила 24 и пункт 4 правила 100 Регламента Суда).
3. Заявитель назначил адвокатов для представления его интересов в Европейском суде (правило 36 Регламента Суда). Председатель Большой палаты Э. Пальм предоставила адвокатам заявителя использовать в ходе разбирательства немецкий язык (бывший пункт 3 правила 34 Регламента Суда).
4. Действуя в качестве Председателя Большой палаты, Э. Пальм, действуя через Секретаря-Канцлера Европейского суда, провела консультации с властями Лихтенштейна, представителями заявителя и представителем Европейской комиссии по вопросу организации письменной процедуры. В соответствии с последующими указаниями Секретарь-Канцлер Европейского суда получил меморандумы властей Лихтенштейна 30 марта 1999 г. и заявителя 25 февраля 1999 г.
5. В соответствии с решением Председателя Большой палаты открытое слушание по делу состоялось во Дворце прав человека в г. Страсбурге 2 июня 1999 г.
В Европейский суд явились:
a) от властей Лихтенштейна:
Х. Голзонг (H. Golsong), Атторней, Соуполномоченный Лихтенштейна при Европейском суде по правам человека;
Н. Марксер (N. Marxer),
Т. Штайн (T. Stein),
М. Уокер (M. Walker), советники;
b) от заявителя:
В.Э. Зеегер (W.E. Seeger), адвокат,
А. Клай (A. Kley), адвокат, советники;
Х. Вилле также присутствовал на слушании.
Европейский суд заслушал обращения В.Э. Зеегера, А. Клая, Х. Голзонга и Т. Штайна.
ФАКТЫ
I. Обстоятельства дела
6. В 1992 году вспыхнул политический спор между Его Светлостью князем Лихтенштейна Хансом-Адамом II (далее - Князь) и Правительством Лихтенштейна относительно компетенции при проведении плебисцита по вопросу о присоединении Лихтенштейна к Европейской экономической зоне. В рассматриваемое время заявитель являлся членом Правительства Лихтенштейна. Вслед за спором между Князем и членами Правительства, состоявшимся на встрече 28 октября 1992 г., вопрос был разрешен принятием общего заявления Князя, Ландтага и Правительства.
7. После проведения выборов и формирования нового Ландтага в мае 1993 года между Князем и Правительством имел место ряд дискуссий по различным конституционным вопросам, но заявитель уже не занимал должностей в Правительстве. Заявитель не выдвинул свою кандидатуру на переизбрание в мае 1993 года, и в декабре 1993 года был назначен председателем административного суда Лихтенштейна (Verwaltungsbeschwerdeinstanz) на определенный срок (см. ниже § 26).
8. 16 февраля 1995 г., проводя серию лекций по вопросам конституционной юрисдикции и основополагающих прав, заявитель дал публичную лекцию в Институте Лихтенштейна (Liechtenstein-Institut) - научно-исследовательском институте - по теме "Природа и функции Высшего государственного суда Лихтенштейна" (Wesen und Aufgaben des Staatsgerichtshofes). В ходе лекции заявитель выразил мнение, что Высший государственный суд был уполномочен решать вопросы "толкования Конституции в случае разногласий между Князем (Правительством) и Ландтагом" (Entscheidung {uber}*die Auslegung der Verfassung bei einem Auslegungsstreit zwischen {Furst} (Regierung) und Landtag).
____________________________
*Здесь и далее по тексту слова на национальном языке набраны латинским шрифтом и выделены фигурными скобками.
9. 17 февраля 1995 г. газета "Лихтенштайнер Фольксблатт" (Liechtensteiner Volksblatt) опубликовала статью о лекции, проведенной заявителем, упомянув, inter alia, точку зрения заявителя на полномочия Высшего государственного суда.
10. 27 февраля 1995 г. Князь направил заявителю письмо, касавшееся вышеуказанной лекции в том виде, в котором она была описана в статье, опубликованной в газете "Лихтенштайнер Фольксблатт".
11. В письме, написанном на гербовой бумаге, говорилось следующее:
"Замок Вадуц, 27 февраля, 1995 г.
Доктору Херберту Вилле,
Председателю административного суда Лихтенштейна
[личный адрес заявителя]
Уважаемый г-н Председатель,
Я с удивлением прочитал в выпуске "Лихтенштайнер Фольксблатт" от 17 февраля сообщение о Вашей лекции на тему "Природа и функции Высшего государственного суда Лихтенштейна". Я предполагаю, что заявления, которые Вы сделали относительно сфер ответственности Суда, были верно воспроизведены в этом сообщении, в особенности комментарий о том, что в Высший государственный суд как суд, толкующий законодательство, можно обратиться в случае разногласий между Князем и народом.
Вы, несомненно, вспомните дискуссию, которую я имел с Правительством в период до 28 октября 1992 г. и при которой Вы присутствовали в качестве заместителя главы Правительства. В ходе обмена мнениями в Замке Вадуц я обратил внимание Правительства на тот факт, что оно не соблюдало Конституцию, и зачитал вслух соответствующие статьи Конституции. Вы ответили, что в любом случае были не согласны (или что-то в этом роде) с этими частями Конституции и, поэтому, Вы не считали себя связанными Конституцией. В связи с тем, что другие члены Правительства не возражали Вам, я был вынужден предположить, что все Правительство придерживалось мнения, что два органа, обладающие верховной властью - народ и Князь, должны соблюдать Конституцию и обычные законы, а члены Правительства, которые давали клятву преданности Конституции, не должны.
Я счел Ваше заявление, сделанное в то время, а также поведение Правительства невероятно надменным, в связи с чем я проинформировал Правительство в недвусмысленной форме о том, что оно утратило мое доверие. После того, как Правительство и Ландтаг, с одной стороны, и я, с другой стороны, немного позже, к счастью, достигли компромисса, я объявил, что снова имею доверие к Правительству, надеясь при этом, что отдельные члены Правительства осознали, что заняли непростительную позицию в отношении нашей Конституции, и, наконец, признали, что были связаны ею. Так же как я назначил бы г-на Брунхарта главой Правительства, если бы его партия победила на выборах, я назначил Вас председателем административного суда по рекомендации Ландтага.
К сожалению, я вынужден осознать после публикации сообщения в газете "Лихтенштайнер Фольксблатт", что Вы все еще не считаете себя связанным Конституцией и придерживаетесь мнений, которые, очевидно, противоречат ее духу и букве. Любой человек, читающий соответствующие статьи Конституции, способен уяснить, что Высший государственный суд не имеет компетенции выступать в качестве суда, осуществляющего толкование, в случае разногласий между Князем и народом (Ландтагом). В моих глазах Ваше поведение, доктор Вилле, делает Вас непригодным к государственной службе. Я не намерен участвовать в публичных или приватных дебатах с Вами, но хотел бы заранее сообщить Вам, что не назначу Вас снова на государственную должность, если Вашу кандидатуру предложит Ландтаг или любой другой орган. Я лишь надеюсь, что при вынесении решений в качестве Председателя административного суда Вы будете соблюдать Конституцию и обычные законы в течение оставшегося срока нахождения Вас на службе.
С уважением,
Ханс-Адам II
Князь Лихтенштейна"*.
____________________________
*Здесь и далее в оригинале Постановления текст приводится также на немецком языке.
12. Письмом от 9 марта 1995 г. заявитель проинформировал Председателя Ландтага о содержании письма от 27 февраля 1995 г. Он отрицал тот факт, что когда-либо делал заявления о том, что не считал себя связанным Конституцией или какими-либо частями Конституции. Кроме того, он разъяснил свое исследование о полномочиях Высшего государственного суда по конституционным делам. По его утверждению, выражение мнения, не разделяемого Князем, не могло рассматриваться как несоблюдение Конституции. Однако, принимая во внимание выводы, сделанные Князем в указанном письме, занятие им должности председателя административного суда Лихтенштейна было поставлено под вопрос. Впоследствии Председатель Ландтага уведомил заявителя о том, что Ландтаг за закрытыми дверями обсудил данный вопрос и пришел к единогласному выводу, что занятие заявителем должности не стояло под вопросом по причине его правовых мнений, высказанных в ходе лекции.
13. 20 марта 1995 г. заявитель ответил на письмо Князя от 27 февраля 1995 г., направив копию своего письма Председателю Ландтага. Он пояснил, в частности, что он, как юрист, был убежден в том, что его заявления, сделанные в ходе лекции 16 февраля 1995 г., а именно по поводу того, что Высший государственный суд имел полномочия по толкованию Конституции в случае спора между Князем и народом (Ландтагом), были верными и не нарушали Конституцию. Заявитель сделал вывод о том, что заявление Князя о том, что он не собирался назначать заявителя на должности государственной службы, представляло собой вмешательство в его права на свободу мнения и свободу мысли, гарантированные Конституцией и Европейской конвенцией о защите прав человека и основных свобод. Кроме того, это заявление ставило под сомнение конституционное право на равный доступ к государственной службе и составляло попытку вмешательства в независимость суда.
14. В ответном Письме от 4 апреля 1995 г. Князь отметил, что Х. Вилле распространил содержание Письма от 27 февраля 1995 г. среди большой группы лиц. Князь сообщил, что его намерением было избежание публичных дискуссий при как можно более раннем информировании самого Х. Вилле в личном письме о своем решении. Он считал, что долгие дебаты между ними по вопросу о годности заявителя к занятию должности судьи были неуместными, так как последний продолжал занимать свою должность, а критика Князя была направлена не на решения административного суда, а на общее отношение Х. Вилле к Конституции.
15. Князь добавил, что на его усмотрение был оставлен вопрос, назначать определенного кандидата на государственную должность или нет, и что он не обязан был указывать причины своего решения. Однако поскольку он знал Х. Вилле много лет, он считал уместным изложить причины своего решения в его отношении. Кроме того, решение больше не назначать его на должность председателя одного из высших судов ввиду его отношения в прошлом и высказанных им мнений не являлось вмешательством в права Х. Вилле на свободу выражения и свободу мысли. Все граждане были свободны предлагать и выступать за внесение поправок в конституционные и другие правовые нормы. Однако Х. Вилле, занимая должность члена Правительства и выступая со своей лекцией, не воспользовался такими конституционными и демократическими средствами, а просто проигнорировал те части Конституции, с которыми он был не согласен.
16. Далее Князь пояснил, что соответствующее положение, а именно статья 112 Конституции, касалось компетенции Высшего государственного суда толковать Конституцию в случае разногласий между Правительством и Ландтагом. Смешение понятий "Правительство" и "Ландтаг" с понятиями "Князь" и "народ", как делал Х. Вилле, подрывает принцип верховенства права. В качестве главы государства он был обязан защищать конституционный порядок и демократические права народа. Он бы пренебрег своими обязанностями, если бы назначил на одну из высших судебных должностей человека, которого он ввиду отношения этого лица и сделанных им заявлений не считал приверженцем сохранения Конституции.
17. 2 июня 1995 г. Князь направил заявителю как Председателю административного суда открытое письмо, опубликованное в лихтенштейнских газетах. Князь отметил, что Х. Вилле вынес на публику, по крайней