(неофициальный перевод)
ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА
ПЕРВАЯ СЕКЦИЯ
ДЕЛО "РАЙЛЯН (RAYLYAN) ПРОТИВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ"
(Жалоба № 22000/03)
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
(Страсбург, 15 февраля 2007 года)
Европейский суд по правам человека (Первая секция), заседая Палатой в составе:
Л. Лукаидеса, Председателя Палаты,
А. Ковлера,
Э. Штейнер,
Х. Гаджиева,
Д. Шпильманна,
С.Е. Йебенса,
Дж. Малинверни, судей,
а также при участии С. Нильсена, Секретаря Секции Суда,
заседая за закрытыми дверями 25 января 2007 г.,
вынес в указанный день следующее Постановление:
ПРОЦЕДУРА
1. Дело было инициировано жалобой № 22000/03 поданной 21 мая 2003 г. против властей Российской Федерации в Европейский суд по правам человека (далее - Европейский суд) в соответствии со статьей 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее - Конвенция) гражданином России Валентином Валентиновичем Райляном (далее - заявитель).
2. Власти Российской Федерации были представлены в Европейском суде Уполномоченным Российской Федерации при Европейском суде по правам человека П.А. Лаптевым.
3. Заявитель жаловался на вмешательство в его право на свободное владение своим имуществом и право на уважение частной и семейной жизни.
4. 2 декабря 2005 г. Европейский суд сообщил властям России о первой жалобе. На основании положений пункта 3 статьи 29 Конвенции он принял решение рассмотреть жалобу по существу одновременно с рассмотрением вопроса о ее приемлемости.
ФАКТЫ
Обстоятельства дела
5. Заявитель родился в 1964 году и проживает в Майкопе, Республика Адыгея.
6. Заявитель занимается предпринимательской деятельностью. В 1996 году он купил лесопильный завод с намерением использовать его по назначению.
7. В марте 1998 г. местные власти дали указание прекратить работу лесопильного завода, так как он был расположен поблизости от очистных сооружений сточных вод и мог стать угрозой для водопровода и канализации города.
8. Заявитель обратился в суд с иском против муниципального жилищно-коммунального хозяйства города Майкопа и муниципального унитарного предприятия "Водоканал", в котором он просил снять запрет на эксплуатацию лесопильного завода и возместить ему ущерб.
9. 17 декабря 1999 г. Майкопский городской суд Республики Адыгея обязал муниципальное унитарное предприятие "Водоканал" не чинить препятствий производственной деятельности заявителя. Решение не было обжаловано и вступило в законную силу.
10. Однако оно не было исполнено. Вместо этого муниципальное унитарное предприятие "Водоканал" перекрыло подъездной путь к лесопильному заводу и отключило электричество.
11. Исполнительный лист заявителю не выдавался до 28 апреля 2002 г., до вынесения решения по другому делу, в котором третье лицо пыталось оспорить его право на лесопильный завод.
12. 14 мая 2002 г. было возбуждено исполнительное производство.
13. Три месяца спустя пристав приостановил исполнительное производство и обратился за разъяснением Решения суда от 17 декабря 1999 г.
14. 29 октября 2002 г. Майкопский городской суд разъяснил, что Решение от 17 декабря 1999 г. должно исполняться в точном соответствии с его формулировкой.
15. 8 января 2003 г. пристав вынес Постановление о прекращении исполнительного производства. Однако подъездной путь оставался перекрытым, и электричество оставалось отключенным.
16. Заявитель обжаловал постановление о прекращении исполнительного производства.
17. 21 февраля 2003 г. Майкопский городской суд отменил это постановление.
18. 25 марта 2003 Верховный суд Республики Адыгея оставил вышеуказанное Решение без изменения.
19. 13 января 2006 г. исполнительное производство было возобновлено.
20. 18 января 2006 г. директор муниципального унитарного предприятия "Водоканал" выдал заявителю и назначенным им лицам разрешения на доступ на лесопильный завод.
21. 19 января 2006 г. был восстановлен свободный доступ на лесопильный завод и были устранены препятствия, мешающие заявителю его использовать. Его пригласили забрать разрешения, но он этого не сделал. Когда приставы отправились к заявителю домой, чтобы вручить ему бумаги, касающиеся исполнения решения, они не смогли его найти, вместо этого их встретил отец заявителя, который отказался посмотреть бумаги и объяснил, что заявитель переехал в другой город.
22. 26 января 2006 г. исполнительное производство было прекращено. Заявитель это решение не обжаловал.
ПРАВО
I. Предполагаемое нарушение статьи 6 Конвенции
и статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции
23. Заявитель жаловался на нарушение его права на свободное владение своим имуществом из-за длительного неисполнения властями вынесенного в его пользу решения. Европейский суд, в соответствии со своей установившейся практикой по аналогичным делам (см. Постановление Европейского суда по делу "Бурдов против России" (Burdov v. Russia), № 59498/00, ECHR 2002-III), считает, что эта жалоба подлежит рассмотрению на основании пункта 1 статьи 6 Конвенции и статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции. Применимые части этих положений гласят:
Пункт 1 статьи 6 Конвенции
"Каждый в случае спора о его гражданских правах и обязанностях... имеет право на справедливое... разбирательство дела в разумный срок... судом...".
Статья 1 Протокола № 1 к Конвенции
"Каждое физическое или юридическое лицо имеет право на уважение своей собственности. Никто не может быть лишен своего имущества иначе как в интересах общества и на условиях, предусмотренных законом и общими принципами международного права.
Предыдущие положения не умаляют права государства обеспечивать выполнение таких законов, какие ему представляются необходимыми для осуществления контроля за использованием собственности в соответствии с общими интересами или для обеспечения уплаты налогов или других сборов или штрафов."
A. Приемлемость жалобы
24. Европейский суд отмечает, что данная жалоба не является явно необоснованной по смыслу пункта 3 статьи 35 Конвенции. Кроме того, он отмечает, что она не является неприемлемой ни по каким иным основаниям. Поэтому она должна быть объявлена приемлемой.
B. Существо жалобы
25. В своих замечаниях власти России сообщили Европейскому суду, что с 18 на 19 января 2006 г. Решение от 17 декабря 1999 г. было исполнено, и что 26 января 2006 г. служба судебных приставов прекратила исполнительное производство. Власти России признали, что Решение не было исполнено своевременно, поскольку исполнение длилось шесть лет и один месяц после того, как Решение вступило в законную силу и стало исполнимым. Однако они утверждали, что заявитель внес свой вклад в длительность исполнительного производства. В частности, он не представлял службе судебных приставов исполнительный лист до 28 апреля 2002 г., то есть два года и четыре месяца после вступления Решения от 17 декабря 1999 г. в законную силу. Кроме того, власти России признавали, что задержка с 14 мая 2002 г., когда было возбуждено исполнительное производство, по 8 января 2003 г., когда оно было прекращено, имела место по вине национальных властей. Тем не менее последующая задержка, начавшаяся 25 марта 2003 г., когда российский суд последней инстанции отменил Постановление о прекращении исполнительного производства от 8 января 2003 г., и продолжавшаяся до исполнения решения в январе 2006 г., снова имела место по вине заявителя, поскольку он повторно не обратился за выдачей исполнительного листа, необходимого для возобновления исполнения. В результате после 25 марта 2003 г. исполнение Решения от 17 декабря 1999 г. стало возможным лишь из-за добровольного обращения службы судебных приставов в суд за исполнительным листом, дающим ей возможность исполнить решение. Вследствие этого власти России сделали вывод о том, что вмешательство в права заявителя, гарантированные статьей 6 Конвенции и статьей 1 Протокола № 1 к Конвенции, имело место относительно периода с 14 мая 2002 г. по 8 января 2003 г. Однако 7 месяцев и 25 дней не являлись столь долгим периодом, чтобы считаться нарушением вышеуказанных положений (см. Решение Европейского суда по делу "Пресняков против России" (Presnyakov v. Russia), № 41145/02, 10 ноября 2005 г.; и Решение Европейского суда по делу "Колотков против России" (Kolotkov v. Russia), № 41146/02, 9 марта 2006 г.).
26. Заявитель утверждал, что его нельзя винить за непредставление исполнительного листа в службу судебных приставов до 28 апреля 2002 г., поскольку до этой даты ему не было выдано никакого предписания, так как все стороны ожидали результата отдельного судебного процесса, в котором третье лицо пыталось оспорить его право на лесопильный завод. Кроме того, он утверждал, что после Постановления о прекращении исполнительного производства, вынесенного приставом 8 января 2003 г., он не должен был обращаться за новым исполнительным листом. Наконец, он выразил свое недовольство задержками в исполнении решения, говоря, что к тому времени, когда решение, в конечном счете, было исполнено, его собственность была разграблена и пришла в негодность.
Пункт 1 статьи 6 Конвенции
27. Европейский суд вновь напоминает, что пункт 1 статьи 6 Конвенции закрепляет за каждым право обращаться в суд в случае любого спора о его гражданских правах и обязанностях; таким образом, она заключает в себе "право на суд", одним из аспектов которого является право на доступ к правосудию, представляющее собой право возбуждать исковое производство в судах по вопросам гражданско-правового характера. Однако такое право было бы иллюзорным, если бы правовая система государства-участника Европейской конвенции допускала, чтобы судебное решение, вступившее в законную силу и обязательное к исполнению, оставалось бы недействующим в отношении одной стороны в ущерб ее интересам. Немыслимо, что пункт 1 статьи 6 Конвенции, детально описывая процессуальные гарантии сторон - справедливое, публичное и проводимое в разумный срок разбирательство - не предусматривал бы защиты процесса исполнения судебных решений; толкование статьи 6 Конвенции исключительно в рамках обеспечения лишь права на обращение в суд и порядка судебного разбирательства вероятней всего привело бы к ситуациям, несовместимым с принципом верховенства права, который государства-участники Европейской конвенции обязались соблюдать, подписав Конвенцию. Исполнение судебного решения, принятого любым судом, должно, таким образом, рассматриваться как составляющая "судебного разбирательства" по смыслу статьи 6 Конвенции (см. Постановление Европейского суда по делу "Бурдов против России", жалоба № 59498/00, § 34, ECHR 2002-III; и Постановление Европейского суда по делу "Хорнсби против Греции" (Hornsby v. Greece) от 19 марта 1997 г., Reports 1997-II, p. 510, § 40).
28. Обращаясь к настоящему делу, Европейский суд отмечает, что власти России не оспаривали ответственность государства за обязанность муниципальной компании на основании решения, вынесенного в пользу заявителя (см., для сравнения, Решение Европейского суда по делу "Герасимова против России" (Gerasimova v. Russia) от 16 сентября 2004 г., жалоба № 24669/02). Также стороны не оспаривали и того, что в настоящее время решение, вынесенное в пользу заявителя, исполнено. Европейский суд, однако, отмечает, что исполнение Решения от 17 декабря 1999 г. длилось более шести лет. И до 19 января 2006 г. оно не было исполнено.
29. В этой связи Европейский суд повторяет, что задержка исполнения судебного решения при определенных обстоятельствах может быть оправдана. Однако задержка не может быть такой, что нарушала бы саму суть права, гарантируемого пунктом 1 статьи 6 Конвенции (см. вышеупомянутое Постановление Европейского суда по делу "Бурдов против России", § 35; Постановление Европейского суда по делу "Андросов против России" (Androsov v. Russia), жалоба № 63973/00, § 52, 6 октября 2005 г.; и Постановление Европейского суда по делу "Гиззатова против России" (Gizzatova v. Russia), жалоба № 5124/03, § 20, 13 января 2005 г.).
30. Таким образом, задачей Европейского суда будет установить, была ли задержка исполнения решения, вынесенного в пользу заявителя, оправдана при определенных обстоятельствах настоящего дела.
31. Европейский суд отмечает, что разумность задержки исполнительного производства будет зависеть от различных факторов, таких как сложность исполнительного производства, поведение заявителя и соответствующих властей, сумма и характер судебного присуждения (см., по аналогии, Постановление Большой палаты Европейского суда по делу "Фридлендер против Франции" (Frydlender v. France), жалоба № 30979/96, § 43, ECHR 2000-VII; см. также Решение Европейского суда по делу "Грищенко против России" (Grishchenko v. Russia), жалоба № 75907/01, 8 июля 2004 г.; и Постановление Европейского суда по делу "Горохов и Русяев против России" (Gorokhov and Rusyayev v. Russia), жалоба № 38305/02, 17 марта 2005 г., § 31).
32. Обращаясь к настоящему делу, Европейский суд отмечает, что Решением от 17 декабря 1999 г. Майкопский городской суд обязал муниципальное унитарное предприятие "Водоканал" не чинить препятствий работе лесопильного завода, принадлежащего заявителю. Соответствующая мера исполнительного характера повлекла бы за собой открытие подъездного пути к лесопильному заводу и восстановление электроснабжения производства. Следовательно, исполнение решения не было бы особенно сложным.
33. Что касается поведения сторон, Европейский суд отмечает, что органы государственной власти знали об иске заявителя, и что как только решение, вынесенное в пользу заявителя, вступило в законную силу, на них легла обязанность его исполнить. Правда, что заявитель обратился за возбуждением исполнительного производства после задержки (см. § 11, выше). Однако заявитель не может считаться за это ответственным, поскольку суд в любом случае не выдал бы ему исполнительный лист до 28 апреля 2002 г. Как только заявитель получил исполнительный лист, он представил его в службу судебных приставов. Относительно утверждения властей России о том, что заявитель повторно не обратился за выдачей исполнительного листа после отмены Постановления о прекращении исполнительного производства от 8 января 2003 г., в действительности национальное законодательство не требовало, чтобы заявитель предпринимал какие-либо действия, поскольку возобновление исполнительного производства являлось обязанностью пристава. В любом случае, как выяснилось из материалов, представленных в Европейский суд, единственной причиной неисполнения являлось нежелание властей действовать в соответствии с решением суда (см. § 10, выше). Поэтому то, участвовала ли служба судебных приставов в исполнительном производстве или нет, не меняло ситуации. Кроме того, от лица, получившего исполнимое решение против государства в результате успешного судебного процесса, нельзя требовать обращения к исполнительному производству для его исполнения (см. Постановление Европейского суда по делу "Метаксас против Греции" (Metaxas v. Greece), жалоба № 8415/02, § 19, 27 мая 2004 г.; вышеуказанное Постановление Европейского суда по делу "Горохов и Русяев против России", § 33; Постановление Европейского суда по делу "Кольцов против России" (Koltsov v. Russia), жалоба № 41304/02, § 16, 24 февраля 2005 г.; и Постановление Европейского суда по делу "Петрушко против России" (Petrushko v. Russia), жалоба № 36494/02, § 18, 24 февраля 2005 г.). Поэтому Европейский суд приходит к выводу, что весь период с 27 декабря 1999 г., когда Решение от 17 декабря 1999 г. вступило в законную силу и стало исполнимым, по 19 января 2006 г., когда муниципальное унитарное предприятие "Водоканал" окончательно устранило препятствия, мешавшие заявителю эксплуатировать его лесопильный завод, должен считаться задержкой исполнения, за которую несут ответственность органы государственной власти.
34. Относительно того, что в настоящем деле было для заявителя поставлено на карту, Европейский суд отмечает, что более чем шестилетнее неисполнение приказа Майкопского городского суда привело к существенному подрыву бизнеса заявителя.
35. Учитывая вышеизложенные соображения, Европейский суд приходит к выводу, что длительность исполнительного производства по делу заявителя была явно чрезмерной. Поэтому Европейский суд признает, что Решение от 17 декабря 1999 г. не было исполнено в "разумный срок".
Следовательно, нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции имело место.
Статья 1 Протокола № 1 к Конвенции
36. Европейский суд вновь напоминает, что "требование" может пониматься как "собственность" по смыслу статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции в случае, если в достаточной мере установлено, что оно может быть юридически реализовано (см. вышеуказанное Постановление по делу "Бурдов против России", § 40; и Постановление Европейского суда по делу "Нефтеперерабатывающие заводы Стран и Стратис Андреадис против Греции" (Stran Greek Refineries and Stratis Andreadis v. Greece) от 9 декабря 1994 г., Series A, № 301-B, p. 84, § 59). Решение от 17 декабря 1999 г. дало заявителю исполнимое требование. Решение вступило в законную силу, поскольку на него не была подана кассационная жалоба, и было возбуждено исполнительное производство. Следовательно, невозможность для заявителя получить исполнение решения в течение значительного периода времени являлась вмешательством в его право на свободное владение своим имуществом, гарантированное первым предложением первого абзаца статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции.
37. Поскольку Европейский суд не нашел никакого оправдания для такого вмешательства (см. § 33, выше), он приходит к выводу, что, следовательно, нарушение статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции имело место.
II. Предполагаемое нарушение статьи 8 Конвенции
38. Кроме того, заявитель жаловался на нарушение его права, гарантированного статьей 8 Конвенции. Статья 8 Конвенции гласит:
"1. Каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции.
2. Не допускается вмешательство со стороны публичных властей в осуществление этого права, за исключением случаев, когда такое вмешательство предусмотрено законом и необходимо в демократическом обществе в интересах национальной безопасности и общественного порядка, экономического благосостояния страны, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья или нравственности или защиты прав и свобод других лиц."
39. Европейский суд отмечает, что заявитель не уточнил свое утверждение на основании вышеуказанного положения и не обосновал его. Следовательно, эта жалоба является явно необоснованной и подлежит отклонению в соответствии с пунктами 3 и 4 статьи 35 Конвенции.
III. Применение статьи 41 Конвенции
40. Статья 41 Конвенции предусматривает:
"Если Суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне."
A. Ущерб
41. Заявитель требовал выплаты 20000000 российских рублей (примерно 600000 евро) в возмещение материального и морального вреда.
42. Власти России утверждали, что эти требования чрезмерны и необоснованны, и считали, что символическая сумма в 100 евро будет справедливой компенсацией за моральный вред, понесенный заявителем.
43. Заявитель не представил документальных доказательств понесенных убытков. Поэтому Европейский суд отклоняет это требование. С другой стороны, он соглашается, что заявитель перенес страдания и разочарование из-за чрезмерной задержки исполнительного производства. Европейский суд, проводя оценку на справедливой основе, присуждает ему 3000 евро в качестве возмещения морального вреда, а также сумму любых налогов, подлежащих начислению на нее.
B. Судебные расходы и издержки
44. Заявитель не требовал возмещения расходов и издержек, понесенных в России и в Европейском суде. Соответственно, Европейский суд ничего не присуждает по этому пункту.
C. Процентная ставка при просрочке платежей
45. Европейский суд полагает, что процентная ставка при просрочке платежей должна быть установлена в размере предельной процентной кредитной ставки Европейского центрального банка плюс три процента.
НА ОСНОВАНИИ ИЗЛОЖЕННОГО СУД ЕДИНОГЛАСНО:
1) объявил жалобу на основании пункта 1 статьи 6 Конвенции и статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции приемлемой, и остальную часть жалобы - неприемлемой;
2) постановил, что нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции имело место;
3) постановил, что нарушение статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции имело место;
4) постановил:
a) что власти России в течение трех месяцев со дня вступления данного Постановления в силу в соответствии с пунктом 2 статьи 44 Конвенции должны выплатить в пользу заявителя 3000 евро (три тысячи евро), переведенные в российские рубли по курсу, применимому на день урегулирования, в качестве возмещения морального вреда, а также любые налоги, подлежащие начислению на указанную сумму;
b) что с даты истечения вышеуказанного срока и до момента выплаты простые проценты должны начисляться на эти суммы в размере предельной годовой ставки по займам Европейского центрального банка плюс три процента;
5) отклонил остальную часть требований заявителя о справедливой компенсации.
Совершено на английском языке, и уведомление о Постановлении направлено в письменном виде 15 февраля 2007 г. в соответствии с пунктами 2 и 3 правила 77 Регламента Суда.
Председатель Палаты Суда
Лукис ЛУКАИДЕС
Секретарь Секции Суда
Серен НИЛЬСЕН
EUROPEAN COURT OF HUMAN RIGHTS
FIRST SECTION
CASE OF RAYLYAN v. RUSSIA
(Application No. 22000/03)
JUDGMENT<*>
(Strasbourg, 15.II.2007)
--------------------------------
<*>This judgment will become final in the circumstances set out in Article 44 § 2 of the Convention. It may be subject to editorial revision.
In the case of Raylyan v. Russia,
The European Court of Human Rights (First Section), sitting as a Chamber composed of:
Mr L. Loucaides, President,
Mr A. Kovler,
Mrs E. Steiner,
Mr K. Hajiyev,
Mr D. Spielmann,
Mr S.E. Jebens,
Mr G. Malinverni, judges,
and Mr S. Nielsen, Section Registrar,
Having deliberated in private on 25 January 2007,
Delivers the following judgment, which was adopted on that date:
PROCEDURE
1. The case originated in an application (No. 22000/03) against the Russian Federation lodged with the Court under Article 34 of the Convention for the Protection of Human Rights and Fundamental Freedoms ("the Convention") by a Russian national, Valentin Valentinovich Raylyan ("the applicant"), on 21 May 2003.
2. The Russian Government ("the Government") were represented by Mr P. Laptev, the Representative of the Russian Federation at the European Court of Human Rights.
3. The applicant complained about the interference with his right to peaceful enjoyment of his possessions and his right to respect for his private and family life.
4. On 2 December 2005 the Court decided to give notice of the first complaint to the Government. Under the provisions of Article 29 § 3 of the Convention, it decided to examine the merits of the application at the same time as its admissibility.
THE FACTS
The circumstances of the case
5. The applicant was born in 1964 and lives in Maykop, the Republic of Adygeya.
6. The applicant is a businessman. In 1996 he purchased a saw-mill with the intention of operating it as a going concern.
7. In March 1998 the local authority ordered him to shut the saw-mill down because it was situated in the vicinity of sewage disposal installations and threatened the town"s sanitation.
8. The applicant brought proceedings against the Maykop municipal maintenance company (муниципальное жилищно-коммунальное хозяйство города Майкопа) and the Maykop municipal water supply company (муниципальное унитарное предприятие "Водоканал", hereinafter "the water supply company"), in which he sought an order requiring them to lift the ban on the operation of the saw-mill and damages.
9. On 17 December 1999 the Maykop Town Court of the Republic of Adygeya ordered the water supply company not to prevent the applicant from carrying on his activity. The judgment was not appealed against and became final.
10. However, it was not enforced. Instead, the water supply company blocked the road leading to the saw-mill and switched off the electricity supply.
11. The applicant was not issued with a warrant of execution until 28 April 2002 pending a decision in another case in which a third party was trying to challenge his title to the saw-mill.
12. On 14 May 2002 the enforcement proceedings were set in motion.
13. Three months later the bailiff suspended the enforcement proceedings and applied for clarification of the judgment of 17 December 1999.
14. On 29 October 2002 the Maykop Town Court held that the judgment of 17 December 1999 had to be enforced exactly as it was worded.
15. On 8 January 2003 the bailiff brought the enforcement proceedings to an end. However, the access road remained blocked and the electricity supply was not restored.
16. The applicant appealed against the decision to discontinue the enforcement proceedings.
17. On 21 February 2003 the Maykop Town Court quashed that decision.
18. On 25 March 2003 the Supreme Court of the Republic of Adygeya upheld the above judgment on appeal.
19. On 13 January 2006 the enforcement proceedings were resumed.
20. On 18 January 2006 the director of the water supply company issued access passes to the applicant and his nominees.
21. On 19 January 2006 free access to the saw-mill was restored, and the obstacles preventing the applicant from using it were removed. He was invited to collect the passes, but failed to do so. When the bailiffs went to the applicant"s home to serve him with papers concerning the enforcement, they were unable to find him, but were met instead by his father, who refused to look at the papers and explained that the applicant had moved to another city.
22. On 26 January 2006 the enforcement proceedings were discontinued. The applicant did not appeal against that decision.
THE LAW
I. Alleged violation of Article 6 of the Convention
and Article 1 of Protocol No. 1
23. The applicant complained of a violation of his right to the peaceful enjoyment of his possessions on account of the authorities" prolonged failure to comply with the judgment in his favour. The Court, in line with its well-established case-law in similar cases (see Burdov v. Russia, No. 59498/00, ECHR 2002-III) considers that this complaint falls to be examined under Article 6 § 1 of the Convention and Article 1 of Protocol No. 1. The relevant parts of these provisions read as follows:
Article 6 § 1
"In the determination of his civil rights and obligations..., everyone is entitled to a fair... hearing within a reasonable time... by [a]... tribunal..."
Article 1 of Protocol No. 1
"Every natural or legal person is entitled to the peaceful enjoyment of his possessions. No one shall be deprived of his possessions except in the public interest and subject to the conditions provided for by law and by the general principles of international law.
The preceding provisions shall not, however, in any way impair the right of a State to enforce such laws as it deems necessary to control the use of property in accordance with the general interest or to secure the payment of taxes or other contributions or penalties."
A. Admissibility
24. The Court notes that this complaint is not manifestly ill-founded within the meaning of Article 35 § 3 of the Convention. It further notes that it is not inadmissible on any other grounds. It must therefore be declared admissible.
B. Merits
25. In their observations the respondent Government informed the Court that on 18 to 19 January 2006 the judgment of 17 December 1999 was enforced, and that on 26 January 2006 the bailiffs" service had discontinued the enforcement proceedings. The Government admitted that the judgment had not been enforced in a timely manner, as the enforcement had taken place six years and one month after it had become final and enforceable. However, they submitted that the applicant had contributed to the length of the enforcement proceedings. In particular, he had not submitted the warrant of execution to the bailiffs" service until 28 April 2002, that is two years and four months after the judgment of 17 December 1999 came into effect. The Government further admitted that the delay from 14 May 2002, when the enforcement proceedings were commenced, until 8 January 2003, when they were discontinued, was attributable to the domestic authorities. However, the subsequent delay, which started on 25 March 2003, when the domestic court of last instance reversed the decision of 8 January 2003 to discontinue the enforcement proceedings, and continued until the enforcement of the judgment in January 2006, was again attributable to the applicant since he had failed to re-apply for the warrant of execution necessary to proceed with the enforcement. As a result, after 25 March 2003 the enforcement of the judgment of 17 December 1999 was only made possible by the bailiffs" voluntary referral to the court for a warrant of execution enabling them to enforce the judgment. Therefore, the Government concluded that there had been interference with the applicant"s rights under Article 6 of the Convention and Article 1 of Protocol No. 1 thereto with regard to the period from 14 May 2002 to 8 January 2003. However, the period of 7 months and 25 days was not so long as to amount to a violation of the aforementioned provisions (see Presnyakov v. Russia (dec.), No. 41145/02, 10 November 2005; and Kolotkov v. Russia, No. 41146/02, 9 March 2006).
26. The applicant averred that he could not be blamed for not lodging the warrant of execution with the bailiffs" service until 28 April 2002, because no order had been issued to him before that date as all parties were awaiting the outcome of separate litigation in which a third party had tried to challenge his title to the saw-mill. He further submitted that after the bailiff"s decision of 8 January 2003 to discontinue the enforcement proceedings he was not required to apply for a fresh enforcement order. Finally, he expressed his dissatisfaction with the delays in the enforcement of the judgment, saying that by the time the judgment was eventually complied with his property had been ransacked and its condition had deteriorated.
Article 6 § 1 of the Convention
27. The Court reiterates that Article 6 § 1 secures to everyone the right to have any claim relating to his civil rights and obligations brought before a court or tribunal; in this way it embodies the "right to a court", of which the right of access, that is the right to institute proceedings before courts in civil matters, constitutes one aspect. However, that right would be illusory if a Contracting State"s domestic legal system allowed a final, binding judicial decision to remain inoperative to the detriment of one party. It would be inconceivable that Article 6 § 1 should describe in detail the procedural guarantees afforded to litigants - proceedings that are fair, public and expeditious - without protecting the implementation of judicial decisions; to construe Article 6 as being concerned exclusively with access to a court and the conduct of proceedings would be likely to lead to situations incompatible with the principle of the rule of law which the Contracting States undertook to respect when they ratified the Convention. Execution of a judgment given by any court must therefore be regarded as an integral part of the "trial" for the purposes of Article 6 (see Burdov v. Russia, No. 59498/00, § 34, ECHR 2002-III; and Hornsby v. Greece, judgment of 19 March 1997, Reports 1997-II, p. 510, § 40).
28. Turning to the instant case, the Court notes that the Government did not contest State responsibility for the municipal company"s obligation under the judgment in the applicant"s favour (see, by contrast, Gerasimova v. Russia (dec.), No. 24669/02, 16 September 2004). Nor do the parties contest that the judgment in the applicant"s favour has now been executed. The Court observes, however, that the execution of the judgment of 17 December 1999 took more than six years. It was not until 19 January 2006 that the enforcement took place.
29. In this connection, the Court reiterates that a delay in the execution of a judgment may be justified in particular circumstances, but the delay must not be such as to impair the essence of the right protected under Article 6 § 1 (see Burdov v. Russia, cited above, § 35; Androsov v. Russia, No. 63973/00, § 52, 6 October 2005; and Gizzatova v. Russia, No. 5124/03, § 20, 13 January 2005).
30. Accordingly, the Court"s task will be to establish whether the delay in executing the judgment in the applicant"s favour was justified in the particular circumstances of the present case.
31. The Court observes that the reasonableness of the delay in the enforcement proceedings will depend on different factors, such as the complexity of the enforcement proceedings, the applicant"s own behaviour and that of the competent authorities, the amount and the nature of court award (see, by analogy, Frydlender v. France [GC], No. 30979/96, § 43, ECHR 2000-VII; see also Grishchenko v. Russia, (dec.), No. 75907/01, 8 July 2004; and Gorokhov and Rusyayev v. Russia, No. 38305/02, 17 March 2005, § 31).
32. Turning to the present case, the Court notes that in the judgment of 17 December 1999 the Maykop Town Court ordered the water supply company not to prevent the operation of the saw-mill belonging to the applicant. Appropriate enforcement measures would have entailed unblocking the access road to the saw-mill and restoring the electricity supply to the production site. Hence, the judgment would not have been particularly difficult to execute.
33. As regards the conduct of the parties, the Court observes that the State authorities were aware of the applicant"s claim, and that as soon as the judgment in the applicant"s favour came into effect it was incumbent on them to comply with it. It is true that the enforcement proceedings were initiated by the applicant after a delay (see paragraph 11 above). However, the applicant cannot be considered responsible, since the court would not have issued him with a warrant of execution until 28 April 2002 in any event. As soon as the applicant had obtained the warrant, he lodged it with the bailiffs" service. As to the Government"s allegation regarding the applicant"s failure to re-apply for a warrant of execution after the decision of 8 January 2003 to discontinue the enforcement proceedings was quashed on appeal, the national legislation did not, in fact, require the applicant to take any action since the resumption of the enforcement proceedings was within the bailiff service"s responsibility. In any event, as has emerged from the materials before the Court, the only reason for the non-compliance was the authorities" reluctance to act in accordance with the order of the court (see paragraph 10 above). Therefore, whether the bailiffs were involved in the enforcement proceedings or not did not change the situation. Moreover, a person who has obtained an enforceable judgment against the State as a result of successful litigation cannot be required to resort to enforcement proceedings in order to have it executed (see Metaxas v. Greece, No. 8415/02, § 19, 27 May 2004; Gorokhov and Rusyayev v. Russia, cited above, § 33; Koltsov v. Russia, No. 41304/02, § 16, 24 February 2005; and Petrushko v. Russia, No. 36494/02, § 18, 24 February 2005). The Court therefore concludes that the whole period between 27 December 1999, when the judgment of 17 December 1999 became final and enforceable, and 19 January 2006, when the water supply company finally removed the obstacles which had prevented the applicant from operating his saw-mill, should be considered as a delay in execution for which the State authorities are responsible.
34. As to what was at stake for the applicant in the present case, the Court notes that non-compliance for over six years with the injunction issued by the Maykop Town Court resulted in considerable disruption of the applicant"s business.
35. Regard being had to the above considerations, the Court concludes that the length of the enforcement proceedings in the applicant"s case was clearly excessive. The Court accordingly finds that the judgment of 17 December 1999 was not complied with within a "reasonable time".
There has accordingly been a violation of Article 6 § 1 of the Convention.
Article 1 of Protocol No. 1 to the Convention
36. The Court reiterates that a "claim" can constitute a "possession" within the meaning of Article 1 of Protocol No. 1 if it is sufficiently established to be enforceable (see Burdov v. Russia, cited above, § 40; and Stran Greek Refineries and Stratis Andreadis v. Greece, judgment of 9 December 1994, Series A No. 301-B, p. 84, § 59). The judgment of 17 December 1999 provided the applicant with an enforceable claim. The judgment had become final, as no ordinary appeal was lodged against it, and enforcement proceedings were instituted. It follows that the applicant"s inability to have the judgment enforced for a substantial period of time constituted interference with his right to the peaceful enjoyment of his possessions, as set forth in the first sentence of the first paragraph of Article 1 of Protocol No. 1.
37. Since it has not found any justification for such an interference (see paragraph 33 above), the Court concludes that there has accordingly been a violation of Article 1 of Protocol No. 1 to the Convention.
II. Alleged violation of Article 8 of the Convention
38. The applicant further complained of a violation of his rights under Article 8 of the Convention. Article 8 reads as follows:
"1. Everyone has the right to respect for his private and family life, his home and his correspondence.
2. There shall be no interference by a public authority with the exercise of this right except such as is in accordance with the law and is necessary in a democratic society in the interests of national security, public safety or the economic well-being of the country, for the prevention of disorder or crime, for the protection of health or morals, or for the protection of the rights and freedoms of others."
39. The Court notes that the applicant did not specify his allegation under the abovementioned provision or substantiate it. It follows, therefore, that this complaint is manifestly ill-founded and must be rejected in accordance with Article 35 § 3 and 4 of the Convention.
III. Application of Article 41 of the Convention
40. Article 41 of the Convention provides:
"If the Court finds that there has been a violation of the Convention or the Protocols thereto, and if the internal law of the High Contracting Party concerned allows only partial reparation to be made, the Court shall, if necessary, afford just satisfaction to the injured party."
A. Damage
41. The applicant claimed 20,000,000 Russian roubles (approximately 600,000 euros (EUR)) in respect of pecuniary and non-pecuniary damage.
42. The Government considered these claims excessive and unsubstantiated and suggested that a token amount of EUR 100 would constitute equitable satisfaction for the non-pecuniary damage suffered by the applicant.
43. The applicant has not submitted documentary evidence of the losses sustained. The Court therefore rejects this claim. On the other hand, it accepts that the applicant suffered distress and frustration because of the excessive delay in the enforcement proceedings. Making its assessment on an equitable basis, it awards him EUR 3,000 in respect of non-pecuniary damage, plus any tax that may be chargeable on that amount.
B. Costs and expenses
44. The applicant did not claim reimbursement of his costs and expenses incurred before the domestic authorities and the Court. Accordingly, the Court does not make any award under this head.
C. Default interest
45. The Court considers it appropriate that the default interest should be based on the marginal lending rate of the European Central Bank, to which should be added three percentage points.
FOR THESE REASONS, THE COURT UNANIMOUSLY
1. Declares the complaint under Article 6 § 1 of the Convention and Article 1 of Protocol No. 1 admissible and the remainder of the application inadmissible;
2. Holds that there has been a violation of Article 6 § 1 of the Convention;
3. Holds that there has been a violation of Article 1 of Protocol No. 1 to the Convention;
4. Holds
(a) that the respondent State is to pay the applicant, within three months from the date on which the judgment becomes final in accordance with Article 44 § 2 of the Convention, EUR 3,000 (three thousand euros) in respect of non-pecuniary damage, to be converted into Russian roubles at the rate applicable at the date of settlement, plus any tax that may be chargeable on this amount;
(b) that from the expiry of the above-mentioned three months until settlement simple interest shall be payable on the above amount at a rate equal to the marginal lending rate of the European Central Bank during the default period plus three percentage points;
5. Dismisses the remainder of the applicant"s claim for just satisfaction.
Done in English, and notified in writing on 15 February 2007, pursuant to Rule 77 §§ 2 and 3 of the Rules of Court.
Loukis LOUCAIDES
President
{Soren}<*>NIELSEN
Registrar
--------------------------------
<*>Слово на национальном языке набрано латинским шрифтом и выделено фигурными скобками.