(неофициальный перевод)
ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА
ТРЕТЬЯ СЕКЦИЯ
ДЕЛО "ТИМЕРГАЛИЕВ (TIMERGALIYEV)
ПРОТИВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ"
(Жалоба № 40631/02)
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
(Страсбург, 14 октября 2008 года)
По делу "Тимергалиев против Российской Федерации" Европейский суд по правам человека (Третья секция), заседая Палатой в составе:
Йозепа Касадеваля, Председателя Палаты,
Элизабет Фура-Сандстрем,
Корнелиу Бырсана,
Анатолия Ковлера,
Альвины Гюлумян,
Эгберта Мийера,
Инеты Зимеле, судей,
а также при участии Сантьяго Кесада, Секретаря Секции Суда,
заседая за закрытыми дверями 23 сентября 2008 г.,
вынес в тот же день следующее Постановление:
ПРОЦЕДУРА
1. Дело было инициировано жалобой № 40631/02, поданной против Российской Федерации в Европейский суд по правам человека (далее - Европейский суд) в соответствии со статьей 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее - Конвенция) гражданином Российской Федерации Фирдависом Фавизовичем Тимергалиевым (далее - заявитель) 5 сентября 2002 г.
2. Интересы заявителя, которому была предоставлена юридическая помощь, представляли в Европейском суде К. Москаленко и О. Преображенская, адвокаты Центра содействия международной защите (г. Москва). Власти Российской Федерации были представлены Уполномоченным Российской Федерации при Европейском суде по правам человека П.А. Лаптевым.
3. Заявитель, в частности, утверждал, что он претерпел жестокое обращение со стороны милиции, и что разбирательство по его уголовному делу не было справедливым.
4. 17 декабря 2004 г. Европейский суд коммуницировал жалобу властям Российской Федерации. В соответствии с пунктом 3 статьи 29 Конвенции Европейский суд решил рассмотреть данную жалобу одновременно по вопросу приемлемости и по существу.
5. Власти Российской Федерации возражали против одновременного рассмотрения жалобы по вопросу приемлемости и по существу. Рассмотрев возражения властей Российской Федерации, Европейский суд отклонил их.
ФАКТЫ
I. Обстоятельства дела
6. Заявитель родился в 1968 году. В настоящее время он отбывает срок лишения свободы в Свердловской области.
A. Задержание заявителя и предполагаемое
жестокое обращение с ним
7. В ночь на 11 мая 2001 г. заявитель был задержан на месте преступления по подозрению в поджоге квартиры своей матери. Его мать погибла при пожаре, а другое лицо, М., получило серьезные повреждения. Заявитель был доставлен в отделение милиции поселка Динас Свердловской области.
8. Как указывает заявитель, в отделении милиции один из милиционеров дважды пнул его в грудную клетку.
9. 12 мая 2001 г. заявитель был осмотрен врачом, который зафиксировал синяк на его голове. Заявитель утверждает, что он жаловался также на боль в груди, которая, однако, не была осмотрена.
10. После осмотра заявитель был переведен в отдел внутренних дел г. Первоуральска. Как утверждает заявитель, там двое милиционеров пинали его по ногам, почкам, грудной клетке и ребрам.
11. В тот же день заявитель был допрошен следователем. Он отрицал причастность к поджогу и указывал, что на него напали трое неизвестных, которые и подожгли квартиру. После этого он был помещен в камеру изолятора внутреннего содержания г. Первоуральска.
12. 15 мая 2001 г. заявителю был назначен адвокат Л. Заявитель просил следователя и Л. организовать его медицинский осмотр. Следователь отказал в этом ходатайстве.
13. 16 мая 2001 г. заявитель был отправлен в следственный изолятор № 1 г. Екатеринбурга. Однако он не был принят в следственный изолятор, поскольку отсутствовала медицинская справка. Он был возвращен в г. Первоуральск.
14. 18 мая 2001 г. он был отправлен в следственный изолятор № 1 г. Екатеринбурга, где его вторично отказались принять в отсутствие медицинской справки. По возвращении в г. Первоуральск он был осмотрен врачом, который зафиксировал синяк на его груди. В тот же день было проведено рентгеновское обследование грудной клетки. 18 ноября 2004 г. все рентгеновские снимки, не зафиксировавшие повреждения, включая рентгеновский снимок груди заявителя, были уничтожены персоналом больницы № 1. 16 февраля 2005 г. главный хирург больницы № 1 г. Первоуральска выдал справку, подтверждающую, что при рентгеновском обследовании груди заявителя повреждения выявлены не были.
15. 21 мая 2001 г. заявитель был принят в следственный изолятор № 1 г. Екатеринбурга, где был осмотрен врачом. Врач зафиксировал два синяка на лбу заявителя и синяк на его груди. На вопрос врача о происхождении синяков заявитель ответил, что они были получены вне пределов следственного изолятора № 1. Он подписал заявление о том, что не имеет жалоб, и необходимость расследования отсутствует.
B. Расследование предполагаемого жестокого обращения
16. 27 июня 2001 г. заявитель подал прокурору жалобу, ссылаясь на жестокое обращение.
17. 2 июля 2001 г. первоуральский городской прокурор отказал в возбуждении уголовного дела. Рассмотрев протоколы задержания и допроса заявителя, он установил, что голова заявителя уже имела повреждения в момент, когда милиция прибыла на место преступления. Заявитель сам сообщил следователю, что перед задержанием на него напали неизвестные, что является достаточным объяснением его травм. Не имеется данных о том, что его подвергала жестокому обращению милиция.
18. После того, как жалоба была коммуницирована, в январе 2005 г. была проведена внутренняя проверка. 26 января 2005 г. начальник следственного отдела Свердловского областного управления внутренних дел установил, что сам заявитель показал, что до его задержания он был избит неизвестными. Неизвестные были установлены и допрошены. Они являлись соседями заявителя, которые прибежали для тушения пожара в его квартире. Они пытались спасти мать заявителя из горящей квартиры, однако заявитель препятствовал им и впоследствии напал на них с топором. Они были вынуждены применить силу. Завязалась драка, в ходе которой заявитель претерпел повреждения. Эти факты были учтены прокурором, который отказал в возбуждении уголовного дела, установив, что утверждения о жестоком обращении со стороны милиции являются необоснованными.
C. Рассмотрение дела заявителя судом
19. В неустановленную дату дело было передано на рассмотрение в Свердловский областной суд, где заявителю был назначен адвокат Р.
20. Заявитель утверждал, что 21 ноября 2001 г. он просил суд обеспечить его слуховым аппаратом и организовать свидание с адвокатом. Он не получил ответа. Власти Российской Федерации утверждали, что таких ходатайств к ним не поступало.
21. 5 декабря 2001 г. Свердловский областной суд на первом же заседании признал заявителя виновным в убийстве при отягчающих обстоятельствах и умышленном уничтожении чужого имущества и приговорил его с учетом прежней судимости к 18 годам лишения свободы в колонии строгого режима.
22. 19 декабря 2001 г. заявитель подал жалобу, оспорив показания свидетелей и точность их передачи в протоколе судебного заседания. Он ссылался на то, что действовал в состоянии аффекта<*>, и просил суд переквалифицировать вменяемое ему деяние. Он также просил о предоставлении возможности личного участия в заседании суда кассационной инстанции. 14 января 2002 г. он подал дополнение № 1 к своей кассационной жалобе, затрагивавшее толкование фактов.
--------------------------------
<*>В тексте Постановления использовано выражение "непреодолимый импульс", используемое в американских тестах определения вменяемости. Едва ли это выражение использовалось заявителем, скорее всего, Европейский суд употребил его для облегчения понимания доводов заявителя англоязычной юридической аудиторией (прим. переводчика).
23. 26 февраля 2002 г. Верховный суд Российской Федерации вынес определение о личном участии заявителя в заседании.
24. 5 апреля 2002 г. заявитель просил Верховный суд назначить ему адвоката.
25. 22 апреля 2002 г. заявитель подал дополнение № 2 к своей кассационной жалобе, в которой указывал на процессуальные нарушения, допущенные в судебном разбирательстве, включая неэффективное представление его интересов адвокатами Л. и Р., которые не поддерживали его ходатайств и заявлений. Он также указывал, что суд первой инстанции не обеспечил его слуховым аппаратом и адвокат Р. не поддержал его соответствующего ходатайства. Он также отмечал, что претерпел жестокое обращение в день задержания, и утверждал, что следователь изъял из уголовного дела медицинскую справку от 21 мая 2001 г. и рентгеновский снимок. Наконец, он просил Верховный суд уведомить юридическую консультацию № 10 Московской городской коллегии адвокатов, Центр содействия международной защите и центр прав человека "Мемориал" о дате рассмотрения кассационной жалобы.
26. 29 апреля 2002 г. заявитель подал дополнение № 3 к его кассационной жалобе, в которой он, в частности, просил обеспечить представительство его интересов в суде кассационной инстанции, ссылаясь на то, что он не имеет юридической подготовки и является "наполовину глухим".
27. 13 мая 2002 г. Верховный суд направил телеграммы в Первоуральскую юридическую консультацию № 1, Юридическую консультацию № 10 Московской городской коллегии адвокатов, Центр содействия международной защите и центр прав человека "Мемориал" с уведомлением о том, что рассмотрение кассационной жалобы заявителя состоится 27 мая 2002 г., в 10.00. В телеграммах указывалось, что явка необязательна.
28. 27 мая 2002 г. Верховный суд Российской Федерации рассмотрел кассационную жалобу и оставил приговор от 5 декабря 2001 г. без изменения. Заявитель присутствовал, но не был представлен адвокатом. В кассационном определении не затрагивался вопрос обеспечения заявителя слуховым аппаратом. Что касается права заявителя на защиту, в определении указывалось:
"Из материалов дела следует, что [заявитель] был представлен адвокатом Л. на предварительном следствии и адвокатом Р. в судебном разбирательстве. Он не отказывался от услуг этих адвокатов. Не имеется также оснований полагать, что они защищали его интересы ненадлежащим образом, такие основания не указаны и в кассационной жалобе".
29. 29 мая 2002 г. заявитель подал жалобу в Президиум Верховного суда Российской Федерации, в частности, на отказ суда кассационной инстанции обеспечить правовое представительство его интересов. 9 августа 2002 г. судья Галиулин ответил, что не усматриваются основания для возбуждения надзорного производства в отношении обжалуемых актов по делу.
30. Справка от 6 июня 2003 г., выданная врачом санчасти учреждения № И-299, указывает, что заявитель страдает от хронического двустороннего сенсориневрального нарушения слуха.
II. Применимое национальное законодательство
31. Уголовно-процессуальный кодекс (действовавший до 1 июля 2002 г.) устанавливал, что по просьбе подозреваемого или обвиняемого<*>участие защитника обеспечивается следователем и судом. В тех случаях, когда участие избранного обвиняемым защитника невозможно в течение длительного срока, следователь и суд могли предложить обвиняемому пригласить другого защитника или назначить обвиняемому защитника (статья 48).
--------------------------------
<*>Часть 2 ст. 48 УПК РСФСР учитывала только "просьбу обвиняемого". Возможно, Секретариат имеет в виду, что согласно ст. 47 в случае задержания лица, подозреваемого в совершении преступления, или применения к нему меры пресечения в виде заключения под стражу до предъявления обвинения защитник допускался к участию в деле с момента объявления протокола задержания или постановления о применении этой меры пресечения" (прим. переводчика).
32. Участие защитника в судебном разбирательстве признавалось обязательным по делам немых, глухих, слепых и других лиц, которые в силу своих физических или психических недостатков не могут сами осуществлять свое право на защиту. В таких случаях участие защитника являлось обязательным также при производстве дознания и предварительного следствия (статья 49).
33. Верховный суд извещал о дне рассмотрения дела в кассационном порядке тех участников процесса, которые просили об этом в кассационных жалобах либо в возражениях на протест или жалобу. Неявка указанных лиц, извещенных о дне рассмотрения дела, не препятствовала его рассмотрению (статья 336).
ПРАВО
I. Предварительное возражение властей Российской Федерации
34. Власти Российской Федерации ставили под сомнение факт надлежащего наделения полномочиями адвокатов Москаленко и Преображенской для подачи объяснений от имени заявителя. Они утверждали, что подпись заявителя на доверенности была подделана Москаленко и Преображенской. Они представили копии документов из уголовного дела. По их мнению, подписи заявителя под этими документами явно отличались от подписи, учиненной на доверенности. Кроме того, доверенность являлась недействительной, поскольку она не была удостоверена начальником следственного изолятора, в котором содержался заявитель, как того требует статья 53 Гражданского процессуального кодекса. Такое удостоверение являлось средством подтверждения подлинности подписи заявителя.
35. Заявитель подтвердил подлинность своей подписи на доверенности и утверждал, что он наделил Москаленко и Преображенскую полномочиями по представлению его интересов в Европейском суде. Он утверждал, что подписи под документами, представленными властями Российской Федерации, являются поддельными.
36. Что касается подозрения властей Российской Федерации о том, что доверенность подделана представителями заявителя, Европейский суд презюмирует, что обе стороны разбирательства, заявитель и власти Российской Федерации, в одинаковой степени действуют добросовестно; заявление, имеющее целью опровержение этой презумпции, должно быть подкреплено достаточными доказательствами (см. Постановление Европейского суда по делу "Худобин против Российской Федерации" (Khudobin v. Russia), жалоба № 59696/00, § 74, ECHR 2006-... (извлечения)). Заявитель подтвердил подлинность своей подписи на доверенности, чего, по мнению Европейского суда, достаточно для устранения подозрения в подлоге. В любом случае власти Российской Федерации не представили убедительных доказательств того, что жалоба или иные материалы, поданные от имени заявителя, представлены с помощью обмана или без ведома заявителя. Соответственно, Европейский суд не убежден, что отличия подписей заявителя сами по себе достаточны для того, чтобы ставить под сомнение подлинность подписи на доверенности. Таким образом, Европейский суд принимает к сведению намерение заявителя быть представленным Москаленко и Преображенской.
37. Что касается довода властей Российской Федерации о том, что доверенность заявителя подлежала удостоверению начальником следственного изолятора, в котором он содержался, Европейский суд напоминает, что он многократно отклонял аналогичный довод властей Российской Федерации, подчеркивая, что "в соответствии с правилом 45 Регламента Суда для разбирательства в Европейском суде действительна доверенность в простой письменной форме. Ни Конвенция, ни Регламент Суда не требуют какой-либо формы удостоверения этого документа" (см. Постановление Европейского суда по делу "Худобин против Российской Федерации" (Khudobin v. Russia), жалоба № 59696/00, § 73, ECHR 2006-... (извлечения); Решение Европейского суда от 20 октября 2005 г. по делу "Носов против Российской Федерации" (Nosov v. Russia), жалоба № 30877/02; Решение Европейского суда от 9 декабря 2004 г. по делу "Моисеев против Российской Федерации" (Moiseyev v. Russia), жалоба № 62936/00; и Решение Европейского суда от 19 декабря 2002 г. по делу "Исаева и другие против Российской Федерации" (Isayeva and Others v. Russia), жалобы № 57947/00, 57948/00 и 57949/00).
38. Европейский суд признает, что Москаленко и Преображенская были надлежащим образом уполномочены для представления интересов заявителя. Предварительное возражение властей Российской Федерации в этой части подлежит отклонению.
II. Предполагаемое нарушение статьи 3 Конвенции
39. Со ссылкой на статьи 2 и 3 Конвенции заявитель жаловался на то, что претерпел жестокое обращение со стороны милиции. Поскольку жизни заявителя, по-видимому, не угрожает или не угрожала опасность, Европейский суд полагает, что статья 2 Конвенции к настоящему делу неприменима. Он рассмотрит жалобу с точки зрения статьи 3 Конвенции, которая устанавливает:
"Никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию".
40. Власти Российской Федерации утверждали, что заявитель не подвергался побоям со стороны милиции. Он получил повреждения в драке с соседями накануне своего задержания.
41. Заявитель утверждал, что претерпел побои от милиции после задержания. В медицинской справке от 12 мая 2001 г. зафиксирована лишь травма на лбу, тогда как в медицинской справке от 18 мая 2001 г. также упоминается синяк на груди. По мнению заявителя, это подтверждает, что синяк на груди был получен после задержания.
42. Европейский суд напоминает, что утверждения о жестоком обращении должны быть подкреплены достаточными доказательствами. При оценке доказательств Европейский суд обычно применял стандарт доказывания "вне всякого разумного сомнения", однако отмечал, что доказывание может строиться на совокупности достаточно надежных, четких и последовательных предположений или аналогичных неопровергнутых презумпций фактов (см. Постановление Большой палаты по делу "Лабита против Италии" (Labita v. Italy), жалоба № 26772/95, § 121, ECHR 2000-IV). Если лицо, будучи здоровым, заключается под стражу, а к моменту освобождения у него имеются телесные повреждения, то на государство возлагается обязанность представить убедительное объяснение причин их возникновения, в противном случае возникает вопрос о соблюдении статьи 3 Конвенции (см., в частности, Постановление Большой палаты по делу "Сельмуни против Франции" (Selmouni v. France), жалоба № 25803/94, ECHR 1999-V, § 87).
43. Обращаясь к обстоятельствам настоящего дела, Европейский суд отмечает, что перед задержанием заявитель участвовал в драке с соседями. Соседи подтвердили, что заявитель получил травмы в драке. Медицинские справки упоминают ссадины на лбу и синяк на груди заявителя. Заявитель признавал, что травма на лбу могла быть получена до задержания. Ссылаясь на то, что синяк на груди был зафиксирован в его медицинских документах только через несколько дней после задержания, он указывал, что этот синяк был получен вследствие жестокого обращения с ним в отделении милиции. Европейский суд не убежден этим доводом. Из объяснений заявителя следует, что он впервые жаловался на боль в груди через несколько часов после задержания (см. § 7 настоящего Постановления). Таким образом, синяк на груди он мог также получить в драке. Европейский суд не может установить вне всякого разумного сомнения, что он появился после задержания.
44. Наконец, Европейский суд отмечает, что власти расследовали утверждения заявителя о жестоком обращении с ним, хотя, к сожалению, лишь после коммуницирования жалобы, и представили объяснения получения им повреждений (см. § 15 и 16 настоящего Постановления). Нет оснований полагать, что расследование не отвечало требованиям статьи 3 Конвенции, поскольку заявитель не жаловался национальным органам или в Европейский суд на то, что оно было неэффективным или неадекватным в ином отношении.
45. Отсюда следует, что жалоба является явно необоснованной и подлежит отклонению в соответствии с пунктами 3 и 4 статьи 35 Конвенции.
III. Предполагаемое нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции
во взаимосвязи с подпунктом "c" пункта 3 статьи 6 Конвенции
46. Со ссылкой на статью 6 Конвенции заявитель жаловался, что не был обеспечен слуховым аппаратом, что назначенные ему адвокаты Л. и Р. действовали неэффективно и что ему не была оказана правовая помощь при рассмотрении дела судом кассационной инстанции. Соответствующие части статьи 6 Конвенции предусматривают:
"1. Каждый... при предъявлении ему любого уголовного обвинения имеет право на справедливое... разбирательство дела... судом. ...
3. Каждый обвиняемый в совершении уголовного преступления имеет как минимум следующие права: ...
c) защищать себя лично или через посредство выбранного им самим защитника или, при недостатке у него средств для оплаты услуг защитника, пользоваться услугами назначенного ему защитника бесплатно, когда того требуют интересы правосудия...".
A. Приемлемость жалобы
47. Европейский суд считает, что жалоба заявителя не является явно необоснованной в значении пункта 3 статьи 35 Конвенции. Он также отмечает, что жалоба не является неприемлемой по каким-либо другим основаниям. Следовательно, жалоба должна быть объявлена приемлемой.
B. Существо жалобы
1. Доводы сторон
48. Заявитель утверждал, что вследствие недостаточного слуха возможность следить за ходом разбирательства была в значительной степени ограничена. Во время разбирательства он просил национальные суды обеспечить его слуховым аппаратом, но безрезультатно. Он также утверждал, что назначенные ему адвокаты Л. и Р. бездействовали во время следствия и суда. Они не поддерживали его ходатайства к суду и просьбы о предоставлении слухового устройства. Ему также не была обеспечена правовая помощь в кассационной инстанции. В своей кассационной жалобе он просил суд переквалифицировать вменяемое ему деяние. Это был юридически сложный довод, и он столкнулся со сложностями в его обосновании, поскольку плохо слышал и не имел поддержки.
49. Власти Российской Федерации утверждали, что заявитель никогда не просил суд первой инстанции о предоставлении ему слухового аппарата. Он также не отказывался от помощи адвокатов Л. и Р. Адвокат Р. проявлял активность во время судебного разбирательства, задавал вопросы свидетелю и участвовал в прениях. Заявитель не разъяснил, в чем заключалась неэффективность этой помощи. Суд кассационной инстанции уведомил адвокатов заявителя о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы. Суд кассационной инстанции не нес ответственности за их неявку. В соответствии со статьей 336 Уголовно-процессуального кодекса неявка лиц, участвующих в деле, уведомленных о дате заседания суда кассационной инстанции, не препятствовала рассмотрению жалобы (см. § 31 настоящего Постановления).
2. Мнение Европейского суда
50. Европейский суд, прежде всего, отмечает, что лицо, обвиняемое в совершении преступления, должно в качестве общего принципа, основанного на понятии справедливого судебного разбирательства, иметь право на участие в рассмотрении дела судом первой инстанции. Однако личное присутствие обвиняемого не имеет такого решающего значения для слушания в суде кассационной инстанции. Действительно, даже если суд кассационной инстанции вправе полностью пересмотреть дело с точки зрения фактов и права, из статьи 6 Конвенции не всегда вытекает право на личное участие обвиняемого. При рассмотрении этого вопроса должны, в частности, учитываться особенности конкретного судебного разбирательства и то, насколько интересы защиты представлены и гарантированы в суде кассационной инстанции, особенно с учетом разрешаемых вопросов и их значения для лица, обжалующего приговор (см. Постановление Европейского суда от 29 октября 1991 г. по делу "Хелмерс против Швеции" (Helmers v. Sweden), Series A, № 212-A, p. 15, § 31 - 32; Постановление Европейского суда от 25 марта 1998 г. по делу "Бельзюк против Польши" (Belziuk v. Poland), Reports 1998-II, p. 570, § 37; Постановление Европейского суда от 3 октября 2000 г. по делу "Поборникофф против Австрии" (Pobornikoff v. Austria), жалоба № 28501/95, § 24; и Постановление Европейского суда от 3 октября 2002 г. по делу "Кучера против Австрии" (Kucera v. Austria), жалоба № 40072/98, § 25).
51. Предусмотренное статьей 6 Конвенции право обвиняемого на эффективное участие в рассмотрении его уголовного дела обычно включает не только право личного присутствия, но и право слышать и следить за разбирательством. Это право вытекает из самого понятия состязательной процедуры и может быть выведено из гарантий, содержащихся, в частности, в подпункте "c" пункта 3 статьи 6 Конвенции, - права "защищать себя лично" (см., в частности, Постановление Европейского суда от 6 декабря 1988 г. по делу "Барбера, Мессеге и Хабардо против Испании" ({Barbera, Messegue}<*>and Jabardo v. Spain), Series A, № 146, pp. 33 - 34, § 78; Постановление Европейского суда от 23 февраля 1994 г. по делу "Станфорд против Соединенного Королевства" (Stanford v. United Kingdom), Series A, № 282-A, pp. 10 - 11, § 26; и Постановление Европейского суда по делу "S.C. против Соединенного Королевства" (S.C. v. United Kingdom), жалоба № 60958/00, § 28, ECHR 2004-IV). "Эффективное участие" в данном контексте предполагает, что обвиняемый обладает широким пониманием сути судебного разбирательства и того значения, которое оно имеет для него, включая санкцию, которая ему угрожает. Обвиняемый должен, в частности, иметь возможность разъяснить своим адвокатам собственную версию событий, указать на показания, с которыми он не согласен, и сообщить им те факты, которые могут быть выдвинуты в его защиту (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского суда по делу "Станфорд против Соединенного Королевства", p. 11, § 30; Постановление Большой палаты по делу "V. против Соединенного Королевства" (V. v. United Kingdom), жалоба № 24888/94, § 85, 89, 90, ECHR 1999-IX; и упоминавшееся выше Постановление Европейского суда по делу "S.C. против Соединенного Королевства", § 29). Обстоятельства дела могут вынудить Высокие Договаривающиеся Стороны принять позитивные меры с целью обеспечения эффективного участия заявителя в разбирательстве (см. Решение Европейского суда от 8 января 2008 г. по делу "Либрейх против Германии" (Liebreich v. Germany), жалоба № 30443/03).
--------------------------------
<*>Здесь и далее по тексту слова на национальном языке набраны латинским шрифтом и выделены фигурными скобками.
52. Что касается более конкретной ситуации пониженного слуха обвиняемого, Комиссия по правам человека установила, что она как таковая не должна препятствовать обвинению и не дает оснований полагать, что обвиняемый с таким ограничением возможностей не может участвовать в справедливом судебном разбирательстве (см. Решение Комиссии по правам человека от 6 апреля 1994 г. по делу "Роос против Швеции" (Roos v. Sweden), жалоба № 19598/92). В деле Рооса комиссия отметила, что заявитель имел слуховой аппарат и был представлен адвокатом, и заключила, что он имел возможность слышать разбирательство и следить за ним.
53. В деле "Станфорд против Соединенного Королевства" Европейский суд установил, что требования Конвенции нарушены не были в связи с тем фактом, что обвиняемый не мог слышать некоторые показания, данные на суде, из-за плохой акустики, поскольку его адвокат, который мог слышать все, что говорилось, и мог получать указания своего клиента в любое время, по тактическим причинам предпочел не обращать внимание судьи, рассматривавшего дело, на проблемы обвиняемого со слухом в течение всего разбирательства дела, продолжавшегося шесть дней (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского суда по делу "Станфорд против Соединенного Королевства", § 24 - 32).
54. В недавнем Решении Европейского суда по делу "Либрейх против Германии" (упоминавшемся выше) Европейский суд признал неприемлемой жалобу заявителя на то, что он не мог эффективно участвовать в рассмотрении его апелляционной жалобы в связи с действием, которое оказывали на него назначенные ему антидепрессанты. Европейский суд принял во внимание, что заявитель был представлен адвокатом, с которым он мог свободно консультироваться во время разбирательства, и что накануне заседания германский суд получил от лечащего врача заявителя информацию по вопросу о возможности его участия в судебном разбирательстве. Европейский суд также ознакомился с протоколом судебного заседания и пришел к выводу о том, что заявитель эффективно участвовал в разбирательстве.
55. Противоположный вывод был сделан в деле "Кускани против Соединенного Королевства", в котором заявитель не мог следить за разбирательством из-за недостаточного знания английского языка. Европейский суд подверг критике английские суды за то, что они положились на заявление адвоката о том, что знание заявителем английского языка достаточно для понимания разбирательства. Он указал, что рассматривавший дело судья должен был удостовериться в том, что отсутствие переводчика не воспрепятствует заявителю в полном понимании разбирательства, и установил нарушение с учетом уклонения судьи от собственной оценки потребности заявителя в средствах перевода (см. Постановление Европейского суда от 24 сентября 2002 г. по делу "Кускани против Соединенного Королевства" (Cuscani v. United Kingdom), жалоба № 32771/96, § 38 - 40).
56. Обращаясь к обстоятельствам настоящего дела, Европейский суд отмечает, что заявитель плохо слышит. Он представил медицинскую справку, свидетельствующую о том, что он страдает от хронического двустороннего ухудшения слуха (см. § 28 настоящего Постановления). Таким образом, Европейский суд находит, что способность заявителя слышать и следить за разбирательством была пониженной. Власти Российской Федерации не оспаривали этого факта.
57. Сторонами оспаривается вопрос о том, довел ли заявитель свои проблемы со слухом до сведения судьи, рассматривавшего дело. Европейский суд сожалеет о том, что ни одна из сторон не обосновала свои утверждения представлением копии ходатайства о выдаче слухового аппарата или копии протокола судебного заседания. Соответственно, Европейский суд не имеет возможности удостовериться в том, принял ли заявитель меры для того, чтобы уведомить о своих проблемах со слухом. Отсутствие копии протокола судебного заседания также лишает Европейский суд возможности установить, что заявитель обращал внимание суда, рассматривавшего дело, на предполагаемое бездействие своего адвоката.
58. Европейский суд также отмечает, что заявитель представил копию своей кассационной жалобы, в которой указывал, что имеет пониженный слух, и просил обеспечить его слуховым аппаратом. Таким образом, Европейский суд усматривает, что суд кассационной инстанции был прямо уведомлен о проблемах заявителя со слухом. Следует также отметить, что заявитель был осужден по первой инстанции за убийство при отягчающих обстоятельствах и приговорен к 18 годам лишения свободы. Доводы заявителя, изложенные в кассационной жалобе, затрагивали вопросы факта и права. Заявитель оспаривал свое осуждение, просил о переквалификации своих действий, ссылаясь на состояние аффекта, и просил смягчить назначенное ему наказание. Следовательно, его личное и полноценное участие в кассационной процедуре было крайне важно для него. При таких обстоятельствах суду кассационной инстанции в интересах справедливости разбирательства было необходимо принять дополнительные меры до рассмотрения дела, чтобы убедиться, что состояние заявителя не будет препятствовать его эффективному участию в кассационном слушании (см. для сравнения упоминавшееся выше Постановление Европейского суда по делу "Кускани против Соединенного Королевства", § 38; и Постановление Европейского суда по делу "Водель против Франции" (Vaudelle v. France), жалоба № 35683/97, § 59, ECHR 2001-I). Однако суд кассационной инстанции не рассмотрел вопрос о принятии мер, обеспечивающих возможность понимания разбирательства заявителем. Он приступил к рассмотрению жалобы, не запросив медицинское заключение по вопросу о том, позволяет ли пониженный слух заявителя слышать разбирательство, и не обсудив возможность принятия мер для обеспечения его слуховым аппаратом.
59. Европейский суд также придает значение тому факту, что в суде кассационной инстанции заявитель не был представлен адвокатом. Таким образом, настоящее дело отличается от дел Рооса, Станфорда и Либрейха (упоминавшихся выше, в § 50 - 52), в которых тот факт, что заявителям оказывали содействие адвокаты, с которыми они могли беспрепятственно консультироваться во время разбирательства, вынудил Европейский суд установить, что требования пункта 1 и подпункта "c" пункта 3 статьи 6 Конвенции нарушены не были. Действительно, суд кассационной инстанции не мог нести ответственность за бездействие адвокатов заявителя, которые были надлежащим образом уведомлены о дате и месте рассмотрения кассационной жалобы. Однако основным гарантом справедливости разбирательства является судья, который, столкнувшись с неявкой адвокатов, был обязан в соответствии с национальным законодательством назначить адвоката обвиняемому, не способному защищать себя в связи с физическим недостатком (см. § 30 настоящего Постановления). Европейский суд напоминает, что в соответствии с подпунктом "c" пункта 3 статьи 6 Конвенции обвиняемый имеет право на назначение ему защитника бесплатно, "когда того требуют интересы правосудия" (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского суда по делу "Водель против Франции", § 59; и Постановление Европейского суда от 10 августа 2006 г. по делу "Падалов против Болгарии" (Padalov v. Bulgaria), жалоба № 54784/00, § 54 и 55). С учетом того, что недостаток слуха не позволял ему эффективно участвовать в разбирательстве, интересы правосудия требовали, чтобы для обеспечения справедливого разбирательства заявитель мог воспользоваться преимуществами юридической помощи при рассмотрении дела судом кассационной инстанции.
60. С учетом вышеизложенных соображений Европейский суд заключает, что имело место нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции во взаимосвязи с подпунктом "c" пункта 3 статьи 6 Конвенции.
IV. Иные предполагаемые нарушения статьи 6 Конвенции
61. Наконец, заявитель жаловался со ссылкой на статью 6 Конвенции на то, что судом первой инстанции были допущены различные процессуальные нарушения, повлекшие его несправедливое осуждение.
62. В обязанности Европейского суда входит рассмотрение фактических и правовых ошибок, допущенных национальными судами, лишь если они затрагивают права и свободы, которые гарантированы Конвенцией, и только в этих пределах (см., в частности, Решение Европейского суда от 9 октября 2003 г. по делу "Чекич и другие против Хорватии" ({Cekic} and Others v. Croatia), жалоба № 15085/02). Европейский суд рассмотрел доводы заявителя. Однако, принимая во внимание представленные материалы, и постольку, поскольку предмет жалоб находится в его юрисдикции, Европейский суд не усматривает в них признаков нарушения прав и свобод, предусмотренных Конвенцией или Протоколами к ней. Следовательно, жалоба в данной части подлежит отклонению в соответствии с пунктами 3 и 4 статьи 35 Конвенции.
V. Применение статьи 41 Конвенции
63. Статья 41 Конвенции предусматривает:
"Если Европейский суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Европейский суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне".
64. Заявитель не представил требований о справедливой компенсации. Соответственно, Европейский суд полагает, что отсутствуют основания для присуждения ему какой-либо суммы.
НА ОСНОВАНИИ ИЗЛОЖЕННОГО СУД ЕДИНОГЛАСНО:
1) признал приемлемой жалобу в части необеспечения заявителя слуховым аппаратом, бездействия его адвокатов во время судебного разбирательства и непредоставления ему адвоката в суде кассационной инстанции, а в остальной части неприемлемой;
2) постановил, что имело место нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции во взаимосвязи с подпунктом "c" пункта 3 статьи 6 Конвенции в связи с необеспечением заявителя слуховым аппаратом и непредоставлением ему адвоката в суде кассационной инстанции.
Совершено на английском языке, уведомление о Постановлении направлено в письменном виде 14 октября 2008 г. в соответствии с пунктами 2 и 3 правила 77 Регламента Суда.
Председатель Палаты Суда
Йозеп КАСАДЕВАЛЬ
Секретарь Секции Суда
Сантьяго КЕСАДА
EUROPEAN COURT OF HUMAN RIGHTS
THIRD SECTION
CASE OF TIMERGALIYEV v. RUSSIA
(Application No. 40631/02)
JUDGMENT<*>
(Strasbourg, 14.X.2008)
--------------------------------
<*>This judgment will become final in the circumstances set out in Article 44 § 2 of the Convention. It may be subject to editorial revision.
In the case of Timergaliyev v. Russia,
The European Court of Human Rights (Third Section), sitting as a Chamber composed of:
Josep Casadevall, President,
Elisabet {Fura-Sandstrom},
Corneliu {Birsan},
Anatoly Kovler,
Alvina Gyulumyan,
Egbert Myjer,
Ineta Ziemele, judges,
and Santiago Quesada, Section Registrar,
Having deliberated in private on 23 September 2008,
Delivers the following judgment, which was adopted on that date:
PROCEDURE
1. The case originated in an application (No. 40631/02) against the Russian Federation lodged with the Court under Article 34 of the Convention for the Protection of Human Rights and Fundamental Freedoms ("the Convention") by a Russian national, Mr Firdavis Favizovich Timergaliyev ("the applicant"), on 5 September 2002.
2. The applicant, who has been granted legal aid, was represented before the Court by Ms K. Moskalenko and Ms O. Preobrazhenskaya, lawyers with the International Protection Centre in Moscow. The Russian Government ("the Government") were represented by Mr P. Laptev, Representative of the Russian Federation at the European Court of Human Rights.
3. The applicant alleged, in particular, that he had been ill-treated by the police and that the criminal proceedings against him had been unfair.
4. On 17 December 2004 the Court decided to communicate the complaints concerning the alleged ill-treatment and unfair trial to the Government. Under the provisions of Article 29 § 3 of the Convention, it decided to examine the merits of the application at the same time as its admissibility.
5. The Government objected to the joint examination of the admissibility and merits of the application. Having examined the Government"s objection, the Court dismissed it.
THE FACTS
I. The circumstances of the case
6. The applicant was born in 1968. He is currently serving a prison sentence in the Sverdlovskiy Region.
A. The applicant"s arrest and alleged ill-treatment
7. Late on the night of 11 May 2001 the applicant was arrested by the police at the scene of crime on suspicion of having set fire to his mother"s flat. His mother died in the fire and another person, M., received serious injuries. The applicant was taken to the police department of the village of Dinas in the Sverdlovskiy Region.
8. According to the applicant, at the police department one of the policemen kicked him twice in the chest.
9. On 12 May 2001 the applicant was examined by a doctor, who noted a bruise on his head. The applicant stated that he had also complained about pain in the chest but his chest had not been examined.
10. After the examination the applicant was transferred to the police department of the town of Pervouralsk. According to the applicant, at the police department he was kicked in the legs, kidneys, chest and ribs by two policemen.
11. On the same day the applicant was questioned by the investigator. He denied involvement in the arson and stated that he had been attacked by three strangers who had assaulted him and had set fire to the flat. He was subsequently put in a cell in the temporary detention unit of Pervouralsk.
12. On 15 May 2001 Mr L. was appointed as legal aid counsel for the applicant. The applicant asked the investigator and Mr L. to arrange a medical examination. The investigator refused his request.
13. On 16 May 2001 the applicant was escorted to detention facility No. 1 in Yekaterinburg. However, he was not admitted to the detention facility because he did not have a medical certificate. He was brought back to Pervouralsk.
14. On 18 May 2001 he was escorted to detention facility No. 1 in Yekaterinburg where for the second time he was refused admittance without a medical certificate. On his return to Pervouralsk, he was examined by a doctor, who noted a bruise on his chest. On the same day a chest X-ray was performed. On 18 November 2004 all X-ray photographs revealing no injuries, including the X-ray photograph of the applicant"s chest, were destroyed by the medical staff of Hospital No. 1. The certificate issued by the chief physician of Pervouralsk Hospital No. 1 on 16 February 2005 confirmed that the X-ray had revealed no injury to the applicant"s chest.
15. On 21 May 2001 the applicant was accepted to detention facility No. 1 in Yekaterinburg where he was examined by a doctor. The doctor noted two bruises on the applicant"s forehead and a bruise on his chest. When asked by the doctor about the origin of the bruises, the applicant replied that they had been received outside detention facility No. 1. He signed a statement that he had no complaints and that there was no need for an investigation.
B. Investigation of the alleged ill-treatment
16. On 27 June 2001 the applicant complained to the prosecutor, alleging ill-treatment.
17. On 2 July 2001 the Pervouralsk town prosecutor refused to open criminal proceedings. Having reviewed the reports on the applicant"s arrest and questioning, he found that the applicant"s head had already been injured when the police arrived at the crime scene. The applicant had himself stated to the investigator that he had been assaulted by strangers before the arrest, which provided sufficient explanation for his injuries. There was no evidence that he had been ill-treated by the police.
18. Following the communication of the application, an internal inquiry was conducted in January 2005. On 26 January 2005 the head of the Criminal Investigations Unit of the Sverdlovskiy Regional Department of Internal Affairs found that the applicant had himself affirmed that he had been beaten by strangers prior to the arrest. The strangers had been identified and questioned. They were the applicant"s neighbours, who had come running to put out the fire in his flat. They had tried to rescue the applicant"s mother from the burning flat, however the applicant had attempted to stop them and subsequently attacked them with an axe. They had had to use force to disarm him. A fight had followed, in the course of which the applicant had been injured. Those facts had been taken into account by the prosecutor who had refused to open criminal proceedings, finding that the allegations of ill-treatment by the police had been unsubstantiated.
C. The applicant"s trial
19. On an unspecified date the case was referred for trial to the Sverdlovskiy Regional Court, where Mr R. was appointed as legal aid counsel for the applicant.
20. The applicant stated that on 21 November 2001 he had asked the court to provide him with a hearing aid and arrange a meeting with counsel. No response had been received. The Government claimed that no such requests had been made.
21. On 5 December 2001 the Sverdlovskiy Regional Court, in one hearing, found the applicant guilty of aggravated murder, causing bodily harm and intentional destruction of others" property and sentenced him, taking account of his previous criminal record, to eighteen years" imprisonment in a high-security colony.
22. On 19 December 2001 the applicant lodged an appeal, challenging statements by witnesses and the accuracy of their reflection in the trial record. He advanced the defence of irresistible impulse and asked the court to adopt a different legal characterisation of the imputed offence. He also asked to be given an opportunity to be present at the appeal hearing. On 14 January 2002 he lodged annex No. 1 to his grounds of appeal, concerning the interpretation of the facts.
23. On 26 February 2002 the Supreme Court of the Russian Federation held, in an interim decision, that the applicant should be present at the hearing.
24. On 5 April 2002 the applicant asked the Supreme Court to appoint legal aid counsel for him.
25. On 22 April 2002 the applicant submitted annex No. 2 to his grounds of appeal, in which he complained of procedural shortcomings of the trial, including ineffective representation by counsel L. and R., who had never backed his requests and applications. He further complained that the trial court had refused to provide him with a hearing aid and that counsel R. had failed to support his request to that effect. He also submitted that he had been ill-treated on the day of the arrest and alleged that the investigator had withdrawn the medical certificate of 21 May 2001 and his X-ray photograph from the case file. Finally, he asked the Supreme Court to inform lawyers from Moscow bar association No. 10, the International Protection Centre and the Human Rights Centre Memorial about the date of the appeal hearing.
26. On 29 April 2002 the applicant lodged annex No. 3 to his grounds of appeal, in which he asked, in particular, for legal representation before the appeal court, indicating that he had no legal training and was "half deaf".
27. On 13 May 2002 the Supreme Court sent telegrams to Pervouralsk bar association No. 1, Moscow bar association No. 10, the International Protection Centre and the Human Rights Centre Memorial, informing them that the appeal hearing in the applicant"s case would be held on 27 May 2002 at 10 a.m. The telegrams indicated that attendance was not mandatory.
28. On 27 May 2002 the Supreme Court of the Russian Federation held the appeal hearing and upheld the judgment of 5 December 2001. The applicant was present but not represented. The appeal judgment was silent on the issue of providing the applicant with a hearing aid. As regards the applicant"s right to defence, the judgment read as follows:
"It follows from the case materials that [the applicant] was represented by counsel Mr L. during the pre-trial investigation and counsel Mr R. during the trial. He did not refuse the services of these counsel. There are no reasons to believe that they defended his interests improperly, nor do the grounds of appeal indicate any such reasons."
29. On 29 May 2002 the applicant complained to the Presidium of the Supreme Court of the Russian Federation about, in particular, the appeal court"s refusal to provide him with legal representation. On 9 August 2002 Judge Galiullin responded that there were no grounds to launch supervisory review proceedings in respect of the judgments in his case.
30. A certificate of 6 June 2003 issued by a doctor of the medical unit of facility No. I-299 indicates that the applicant suffers from chronic bilateral sensorineural hearing impairment.
II. Relevant domestic law
31. The RSFSR Code of Criminal Procedure (in force until 1 July 2002) establishes that the investigator or the court is to provide the suspect or the accused with legal aid counsel at his request. In cases where counsel chosen by the accused is not available for a long period of time, the investigator or the court may suggest that the accused choose another counsel or, as an alternative, appoint another counsel for the accused (Article 48).
32. Counsel must imperatively be appointed by the investigator or the court if, in particular, the accused is mute, deaf or blind or if he cannot defend himself due to a physical or mental impairment (Article 49).
33. The Supreme Court notifies participants in criminal proceedings of dates of appeal hearings at their request. Non-appearance by participants who have been notified of the date of the appeal hearing does not preclude examination of the case (Article 336).
THE LAW
I. The Government"s preliminary objection
34. The Government disputed that Ms Moskalenko and Ms Preobrazhenskaya were duly authorised to submit observations on the applicant"s behalf. They argued that the applicant"s signature on the power of attorney had been forged by Ms Moskalenko and Ms Preobrazhenskaya. They produced copies of documents from the criminal case file. In their opinion, the applicant"s signatures in those documents were clearly different to the eye from the signature in the power of attorney. Moreover, the power of attorney was not valid because it had not been certified by the director of the detention facility where the applicant was held, as required by Article 53 of the Code of Civil Procedure. Such certification was the only means of confirming the authenticity of the applicant"s signature.
35. The applicant confirmed the authenticity of his signature in the power of attorney and maintained that he had authorised Ms Moskalenko and Ms Preobrazhenskaya to represent his interests before the Court. He claimed that the signatures on the documents produced by the Government had been forged.
36. As regards the Government"s suspicion that the power of attorney had been forged by the applicant"s representatives, the Court presumes that both parties to the proceedings, the applicant and the Government alike, act in good faith; a claim seeking to rebut this presumption should be supported by sufficient evidence (see Khudobin v. Russia, No. 59696/00, § 74, ECHR 2006-... (extracts)). The applicant confirmed the authenticity of his signature in the power of attorney, which, in the Court"s opinion, is sufficient to dispel the suspicion of forgery. In any event, the Government did not produce convincing evidence that the application or any submissions on the applicant"s behalf had been lodged fraudulently or without the applicant"s knowledge. Therefore, the Court is not persuaded that the divergence between the applicant"s signatures is sufficient, by itself, to cast doubt on the authenticity of his signature in the power of attorney. The Court is therefore satisfied of the applicant"s intention to be represented by Ms Moskalenko and Ms Preobrazhenskaya.
37. In so far as the Government claimed that the applicant"s form of authority should have been certified by the head of the detention facility where he was held, the Court reiterates that it has on many occasions rejected a similar argument by the Government, emphasising that "pursuant to Rule 45 of the Rules of Court, a written authority is valid for the purposes of proceedings before the Court. Neither the Convention nor the Rules of the Court require any form of certification of that document" (see Khudobin v. Russia, No. 59696/00, § 73, ECHR 2006-... (extracts); Nosov v. Russia (dec.), No. 30877/02, 20 October 2005; Moiseyev v. Russia (dec.), No. 62936/00, 9 December 2004; and Isayeva and Others v. Russia (dec.), Nos. 57947/00, 57948/00 and 57949/00, 19 December 2002).
38. The Court is satisfied that Ms Moskalenko and Ms Preobrazhenskaya were duly authorised to represent the applicant. The Government"s objection on this point must be dismissed.
II. Alleged violation of Article 3 of the Convention
39. Under Articles 2 and 3 of the Convention the applicant complained that he had been ill-treated by the police. Since the applicant"s life does not appear to be, or to have been, imperilled, the Court considers that Article 2 finds no application in the present case. It will examine the complaint from the standpoint of Article 3 of the Convention which provides as follows:
"No one shall be subjected to torture or to inhuman or degrading treatment or punishment."
40. The Government argued that the applicant had never been beaten by the police. He had received injuries in the fight with his neighbours prior to the arrest.
41. The applicant submitted that he had been beaten by the police after the arrest. The medical certificate of 12 May 2001 had only noted the injury to the head, while the medical certificate of 18 May 2001 had also described a bruise on his chest. In the applicant"s opinion, this proved that the bruise on the chest had been received after the arrest.
42. The Court reiterates that allegations of ill-treatment must be supported by appropriate evidence. To assess this evidence, the Court has adopted the standard of proof "beyond reasonable doubt", but has added that such proof may follow from the coexistence of sufficiently strong, clear and concordant inferences or of similar unrebutted presumptions of fact (see Labita v. Italy [GC], No. 26772/95, § 121, ECHR 2000-IV). Where an individual is taken into police custody in good health but is found to be injured at the time of release, it is incumbent on the State to provide a plausible explanation of how those injuries were caused, failing which a clear issue arises under Article 3 of the Convention (see, among other authorities, Selmouni v. France [GC], No. 25803/94, § 87, ECHR 1999-V).
43. Turning to the particular circumstances of the case, the Court observes that prior to his arrest the applicant had been involved in a fight with his neighbours. The neighbours testified that the applicant had been injured in the fight. The medical certificates described a head injury and a bruise to the applicant"s chest. The applicant conceded that the head injury had been received prior to the arrest. Referring to the fact that the bruise on his chest had not been recorded in his medical record until several days after the arrest, he affirmed that that bruise had been caused by his ill-treatment at the police station. The Court is not persuaded by this argument. It transpires from the applicant"s submissions that he had for the first time complained of pain in the chest several hours after his arrest (see paragraph 9 above). It is therefore probable that the bruise could have been also received in the fight. The Court cannot establish beyond reasonable doubt that it was received after the arrest.
44. Finally, the Court observes that the authorities investigated the applicant"s allegations of ill-treatment, regrettably only after the communication of the application, and provided an explanation for his injuries (see paragraphs 17 and 18 above). There is no reason to believe that that investigation did not meet the requirements of Article 3, given that the applicant never complained before the domestic authorities or the Court that it had been ineffective or otherwise inadequate.
45. It follows that this complaint is manifestly ill-founded and must be rejected in accordance with Article 35 §§ 3 and 4 of the Convention.
III. Alleged violation of Article 6 § 1 of the Convention
taken in conjunction with Article 6 § 3 (c)
46. Under Article 6 of the Convention the applicant complained that he had not been provided with a hearing aid, that State-appointed counsel L. and R. had been ineffective and that he had had no legal assistance at the appeal hearing. The relevant parts of Article 6 read as follows:
"1. In the determination... of any criminal charge against him, everyone is entitled to a fair... hearing... by [a]... tribunal...
...
3. Everyone charged with a criminal offence has the following minimum rights:
...
(c) to defend himself in person or through legal assistance of his own choosing or, if he has not sufficient means to pay for legal assistance, to be given it free when the interests of justice so require..."
A. Admissibility
47. The Court finds that this complaint is not manifestly ill-founded within the meaning of Article 35 § 3 of the Convention. It further notes that it is not inadmissible on any other grounds. It must therefore be declared admissible.
B. Merits
1. The parties" submissions
48. The applicant submitted that due to his hearing impairment his ability to hear and follow the proceedings had been significantly reduced. During the trial and in his grounds of appeal he had asked the domestic courts to provide him with a hearing aid, to no avail. He further submitted that State-appointed counsel L. and R. had remained passive during the investigation and trial. They had not backed his applications to the court and had not supported his requests for a hearing aid. He had not been provided with legal assistance for an appeal hearing. In his grounds of appeal he had asked the court to adopt a different legal characterisation of the imputed offence. It was a legally complex argument and he had had difficulty in expanding on it, being hard of hearing and unassisted.
49. The Government claimed that the applicant had never asked the trial court to provide him with a hearing aid. Nor had he refused the assistance of counsel L. and R. Counsel R. had been active during the trial, he had put questions to the witnesses and had participated in the oral pleadings. The applicant had not explained why that assistance had been ineffective. The appeal court had informed the lawyers indicated by the applicant about the date and time of the appeal hearing. The appeal court had not been responsible for their failure to appear. In accordance with Article 336 of the Code of Criminal Procedure the default of the participants who had been notified of the date of the appeal hearing did not preclude the examination of the case (see paragraph 33 above).
2. The Court"s assessment
50. The Court states at the outset that a person charged with a criminal offence should, as a general principle based on the notion of a fair trial, be entitled to be present at the first-instance trial hearing. However, the attendance of the defendant in person does not necessarily take on the same significance for the appeal hearing. Indeed, even where an appellate court has full jurisdiction to review the case on questions of both fact and law, Article 6 does not always entail a right to be present in person. Regard must be had in assessing this question to, inter alia, the special features of the proceedings involved and the manner in which the defence"s interests are presented and protected before the appellate court, particularly in the light of the issues to be decided by it and their importance for the appellant (see Helmers v. Sweden, judgment of 29 October 1991, Series A No. 212-A, p. 15, §§ 31 - 32; Belziuk v. Poland, judgment of 25 March 1998, Reports 1998-II, p. 570, § 37; Pobornikoff v. Austria, No. 28501/95, § 24, 3 October 2000; and Kucera v. Austria, No. 40072/98, § 25, 3 October 2002).
51. The right of an accused under Article 6 to effective participation in his or her criminal trial generally includes not only the right to be present, but also to hear and follow the proceedings. Such rights are implicit in the very notion of an adversarial procedure and can also be derived from the guarantees contained, in particular, in sub-paragraph (c) of paragraph 3 of Article 6 - "to defend himself in person" (see, among others, {Barbera}, {Messegue} and Jabardo v. Spain, judgment of 6 December 1988, Series A No. 146, pp. 33 - 34, § 78; Stanford v. the United Kingdom, judgment of 23 February 1994, Series A No. 282-A, pp. 10 - 11, § 26; and S.C. v. the United Kingdom, No. 60958/00, § 28, ECHR 2004-IV). "Effective participation" in this context presupposes that the accused has a broad understanding of the nature of the trial process and of what is at stake for him or her, including the significance of any penalty which may be imposed. The defendant should be able, inter alia, to explain to his own lawyers his version of events, point out any statements with which he disagrees and make them aware of any facts which should be put forward in his defence (see, for example, Stanford, cited above, p. 11, § 30; V. v. the United Kingdom [GC], No. 24888/94, §§ 85, 89, 90, ECHR 1999-IX; and S.C. v. the United Kingdom, cited above, § 29). The circumstances of a case may require the Contracting States to take positive measures in order to enable the applicant to participate effectively in the proceedings (see Liebreich v. Germany (dec.), No. 30443/03, 8 January 2008).
52. As regards, more particularly, the situations where the hearing of the accused is impaired, the Commission found that that could not as such be allowed to block the prosecution or lead to the conclusion that an accused with such a handicap could not have a fair trial (see Roos v. Sweden, No. 19598/92, Commission decision of 6 April 1994). In the Roos case the Commission noted that the applicant had had a hearing aid and had been represented, and concluded that he had been able to hear and follow the proceedings.
53. In the case of Stanford v. the United Kingdom the Court found no violation arising from the fact that the accused could not hear some of the evidence given at trial due to poor acoustics in the courtroom, in view of the fact that his counsel, who could hear everything that was said and was able to take his client"s instructions at all times, chose for tactical reasons not to bring the accused"s hearing difficulties to the attention of the trial judge at any stage throughout the six-day hearing (see Stanford, cited above, §§ 24 - 32).
54. In a recent decision in the case of Liebreich v. Germany (cited above) the Court declared inadmissible the applicant"s complaint that he could not participate effectively in the appeal hearing due to the effect on him of antidepressant medications he was being treated with. The Court took into account that the applicant had been represented by a lawyer whom he could freely consult during the proceedings and that prior to the hearing the German court had obtained information from the doctor treating the applicant on the issue of whether he was fit to plead. The Court also reviewed the record of the hearing and concluded that the applicant had participated effectively in the proceedings.
55. The opposite conclusion was reached in the case of Cuscani v. the United Kingdom, where the applicant could not follow the proceedings due to his poor command of English. The Court criticised the English courts for their implicit reliance on counsel"s statement that the applicant"s command of English was adequate to understand the proceedings. It held that the onus was on the trial judge to reassure himself that the absence of an interpreter would not prejudice the applicant"s full involvement in the proceedings and found a violation in view of the judge"s failure to make his own assessment of the applicant"s need for interpretation facilities (see Cuscani v. the United Kingdom, No. 32771/96, §§ 38 - 40, 24 September 2002).
56. Turning to the circumstances of the present case, the Court observes that the applicant is hard of hearing. He submitted a medical certificate indicating that he suffers from chronic bilateral hearing impairment (see paragraph 30 above). The Court is therefore persuaded that the applicant"s ability to hear and follow the proceedings was reduced. The Government do not contest this fact.
57. It is disputed between the parties whether the applicant brought his hearing difficulties to the attention of the trial judge. The Court deplores the fact that neither party has substantiated its allegations by producing a copy of the petition for a hearing aid or a copy of the trial record. Accordingly, the Court finds itself unable to verify whether the applicant took steps to make his hearing difficulties known. The failure to submit a copy of the trial record also prevents the Court from assessing whether the applicant alerted the trial court to the alleged ineffectiveness of his counsel.
58. The Court further notes that the applicant submitted a copy of his grounds of appeal in which he complained that his hearing was impaired and asked for a hearing aid. The Court is therefore satisfied that the appeal court was put on clear notice that the applicant had hearing problems. It is also to be noted that the applicant was convicted at the first level of jurisdiction of aggravated murder and sentenced to eighteen years" imprisonment. The applicant"s submissions before the appeal court covered both points of fact and points of law. The applicant contested his conviction, sought re-characterisation of the criminal offence relying on the defence of irresistible impulse and pleaded for a reduction in sentence. His personal and full involvement in the appeal proceedings was therefore a matter of crucial importance for him. In such circumstances the appeal court was bound out of fairness to take additional steps before examining the case, to reassure itself that the applicant"s hearing impairment would not prejudice his effective participation in the appeal hearing (compare Cuscani, cited above, § 38, and Vaudelle v. France, No. 35683/97, § 59, ECHR 2001-I). However, the appeal court did not consider taking any steps to ensure that the applicant could follow the proceedings before it. It proceeded with the hearing without requesting a medical opinion as to whether the applicant"s impairment allowed him to hear the proceedings or considering the possibility of making arrangements for the provision of a hearing aid.
59. The Court also attaches weight to the fact that the applicant was unrepresented before the appeal court. The present case is therefore different from the cases of Roos, Stanford and Liebreich (cited above in paragraphs 52 to 54) where the fact that the applicants were assisted by counsel whom they could freely consult during the proceedings led the Court to find no violation of Article 6 §§ 1 and 3 (c). It is true that the appeal court could not be held responsible for the omission of the applicant"s lawyers, who had been properly notified of the date and time of the appeal hearing. However, the ultimate guardian of the fairness of the proceedings was the judge, who, when confronted with the lawyers" failure to appear, was required under domestic law to appoint counsel for an accused who was incapable of defending himself due to a physical impairment (see paragraph 32 above). The Court reiterates that under Article 6 § 3 (c) of the Convention the accused is entitled to have a lawyer assigned by the court of its own motion "when the interests of justice so require" (see Vaudelle, cited above, § 59, and Padalov v. Bulgaria, No. 54784/00, §§ 54 and 55, 10 August 2006). Given that the applicant"s hearing impairment undermined his ability to participate effectively in the proceedings, the interests of justice demanded that in order to receive a fair hearing the applicant should have had the benefit of legal representation during the proceedings before the appeal court.
60. Having regard to the above considerations, the Court concludes that there has been a violation of Article 6 § 1 of the Convention taken in conjunction with Article 6 § 3 (c).
IV. Other alleged violations of Article 6 of the Convention
61. Lastly, the applicant complained under Article 6 of the Convention that there had been various breaches of the criminal procedure committed by the trial court which had resulted in his unjust conviction.
62. It is not the Court"s function to deal with errors of fact or law allegedly committed by a national court unless and in so far as they may have infringed rights and freedoms protected by the Convention (see, among other authorities, {Cekic} and Others v. Croatia (dec.), No. 15085/02, 9 October 2003). The Court has examined the complaints as submitted by the applicant. However, having regard to all the material in its possession, it finds that those complaints do not disclose any appearance of a violation of the rights and freedoms set out in the Convention or its Protocols. It follows that this part of the application must be rejected as being manifestly ill-founded, pursuant to Article 35 §§ 3 and 4 of the Convention.
V. Application of Article 41 of the Convention
63. Article 41 of the Convention provides:
"If the Court finds that there has been a violation of the Convention or the Protocols thereto, and if the internal law of the High Contracting Party concerned allows only partial reparation to be made, the Court shall, if necessary, afford just satisfaction to the injured party."
64. The applicant did not submit a claim for just satisfaction. Accordingly, the Court considers that there is no call to award him any sum on that account.
FOR THESE REASONS, THE COURT UNANIMOUSLY
1. Declares the complaint concerning the failure to provide the applicant with a hearing aid, ineffectiveness of the counsel during the trial and the failure to appoint counsel for the appeal hearing admissible and the remainder of the application inadmissible;
2. Holds that there has been a violation of Article 6 § 1 of the Convention taken in conjunction with Article 6 § 3 (c) of the Convention on account of the failure to provide the applicant with a hearing aid and the failure to appoint counsel for the appeal hearing.
Done in English, and notified in writing on 14 October 2008, pursuant to Rule 77 §§ 2 and 3 of the Rules of Court.
Josep CASADEVALL
President
Santiago QUESADA
Registrar