(неофициальный перевод)
ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА
ПЕРВАЯ СЕКЦИЯ
ДЕЛО "БАРАНКЕВИЧ (BARANKEVICH) ПРОТИВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ"
(Жалоба № 10519/03)
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
(Страсбург, 26 июля 2007 года)
Страсбург, 26 июля 2007 г.
Европейский суд по правам человека (Первая Секция), заседая Палатой в составе:
Х.Л. Розакиса, Председателя Палаты,
Н. Ваич,
А. Ковлера,
Э. Штейнер,
Х. Гаджиева,
Д. Шпильманна,
С.Э. Йебенса, судей,
а также при участии С. Нильсена, Секретаря Секции Суда,
заседая за закрытыми дверями 5 июля 2007 г.,
вынес в тот же день следующее Постановление:
ПРОЦЕДУРА
1. Дело было инициировано жалобой № 10519/03, поданной против Российской Федерации в Европейский суд по правам человека (далее - Европейский суд) в соответствии со статьей 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее - Конвенция) гражданином Российской Федерации Петром Ивановичем Баранкевичем (далее - заявитель) 25 февраля 2003 г.
2. Интересы заявителя в Европейском суде представлял С. Сычев, адвокат, практикующий в г. Москве. Власти Российской Федерации в Европейском суде были представлены Уполномоченным Российской Федерации при Европейском суде по правам человека П.А. Лаптевым.
3. Заявитель жаловался на нарушение прав на свободу религии и мирных собраний.
4. Решением от 20 октября 2005 г. Европейский суд признал жалобу приемлемой.
5. Власти Российской Федерации, в отличие от заявителя, представили дополнительные письменные объяснения (пункт 1 правила 59 Регламента Суда). Европейский суд решил, проведя консультации со сторонами, что не требуется слушание дела по существу (пункт 3 статьи 59 Регламента Суда in fine<*>).
--------------------------------
<*>In fine (лат.) - в конце (прим. переводчика).
ФАКТЫ
I. Обстоятельства дела
6. Заявитель родился в 1960 г. и проживает в г. Чехове Московской области. Он является пастором Церкви евангельских христиан "Благодать Христова".
7. 9 сентября 2002 г. заявитель обратился в Администрацию г. Чехова за разрешением на проведение публичного богослужения с 11 до 13 часов 22 или 29 сентября 2002 г.
8. 20 сентября 2002 г. заместитель главы Администрации г. Чехова отказал в разрешении. В частности, он указал, что Администрация г. Чехова неоднократно сообщала заявителю о невозможности проведения богослужений на городских территориях общего пользования (площадях, улицах, парках и так далее). Заявителю было рекомендовано проводить богослужения и иные религиозные обряды по юридическому адресу церкви или в иных помещениях, которыми владеют или пользуются ее последователи.
9. 26 сентября 2002 г. заявитель обжаловал отказ городской администрации в суд. Он ссылался на нарушения прав на свободу религии и собраний.
10. 11 октября 2002 г. Чеховский городской суд Московской области рассмотрел требования заявителя и отклонил их. Суд отметил, что согласно действующему законодательству публичные богослужения и другие религиозные обряды проводятся с разрешения органа местного самоуправления. Далее он указал:
"Обжалуемый отказ соответствует закону, так как он является обоснованным. Поскольку Церковь евангелических христиан исповедует религию, отличную от религии, признаваемой большинством местного населения, и учитывая, что в Чеховском районе действуют более 20 религиозных организаций различных направлений, проведение одной из них богослужения на территории общего пользования может привести к... недовольству приверженцев других религиозных направлений и нарушениям общественного порядка.
При таких обстоятельствах обжалуемые действия Администрации г. Чехова не нарушают права Церкви евангелических христиан "Благодать Христова", поскольку не препятствуют проведению богослужений в культовых зданиях или иных помещениях, предназначенных для этой цели".
11. Заявитель обжаловал судебное решение. 4 ноября 2002 г. Московский областной суд оставил без изменения Судебное решение от 11 октября 2002 г.
II. Применимое национальное законодательство
12. Федеральный закон "О свободе совести и о религиозных объединениях" № 125-ФЗ от 26 сентября 1997 г. предусматривал, что публичные богослужения, иные религиозные обряды и церемонии осуществляются в порядке, предусмотренном для проведения митингов, шествий и демонстраций (статья 16).
13. Указ Президиума Верховного Совета СССР № 9306-XI от 28 июля 1988 г. (который на тот момент действовал в соответствии с Указом Президента Российской Федерации № 524 от 25 мая 1992 г.) предусматривал, что организаторы собрания обязаны направить письменное заявление местным властям не позднее чем за 10 дней до его проведения (пункт 2). Власти обязаны сообщить о принятом решении не позднее чем за пять дней до проведения собрания (пункт 3). Проведение собрания может быть запрещено, если его цель противоречит Конституции или угрожает общественному порядку или безопасности граждан.
ПРАВО
I. Предполагаемое нарушение статей 9 и 11 Конвенции
14. Заявитель обжаловал в соответствии со статьями 9 и 11 Конвенции запрет на проведение публичного богослужения в городском парке.
15. Европейский суд отмечает, что в соответствии с российским законодательством публичные богослужения проводятся в порядке, предусмотренном для митингов, шествий и демонстраций (см. § 12 настоящего Постановления). Запрет был применен на основании нормативно-правового акта, регулирующего проведение публичных собраний и устанавливающего ограничения на свободу собраний. Вопрос, связанный со свободой убеждений, в данном деле не может быть отделен от вопроса, связанного со свободой собраний. Европейский суд, таким образом, полагает, что статья 11 Конвенции имеет приоритет как lex specialis<*>в отношении собраний, и будет рассматривать данное дело преимущественно на основании статьи 11 Конвенции, истолкованной в свете статьи 9 Конвенции (см. подобный подход в Решении Европейской комиссии по правам человека от 19 октября 1998 г. по делу "Пендрэгон против Соединенного Королевства" (Pendragon v. United Kingdom), жалоба № 31416/96; Решении Европейской комиссии по правам человека от 6 апреля 1995 г. по делу "Рэй, Оллмонд и компания "Негошиэйт нау" против Соединенного Королевства" (Rai, Allmond and "Negotiate Now" v. United Kingdom), жалоба № 25522/94; и Решении Европейской комиссии по правам человека от 17 октября 1985 г. по делу "Платформа "Врачи за жизнь" против Австрии" (Plattform "{Arzte fur}<**>das Leben" v. Austria), жалоба № 10126/82).
--------------------------------
<*>Lex specialis (лат.) - специальный закон, специальная норма; при расхождении общего и специального закона действует специальный закон (прим. переводчика).
<**>Здесь и далее по тексту слова на национальном языке набраны латинским шрифтом и выделены фигурными скобками.
16. Статьи 9 и 11 Конвенции предусматривают:
Статья 9 Конвенции
"1. Каждый имеет право на свободу мысли, совести и религии; это право включает свободу менять свою религию или убеждения и свободу исповедовать свою религию или убеждения как индивидуально, так и сообща с другими, публичным или частным порядком в богослужении, обучении, отправлении религиозных и культовых обрядов.
2. Свобода исповедовать свою религию или убеждения подлежит лишь тем ограничениям, которые предусмотрены законом и необходимы в демократическом обществе в интересах общественной безопасности, для охраны общественного порядка, здоровья или нравственности или для защиты прав и свобод других лиц".
Статья 11 Конвенции
"1. Каждый имеет право на свободу мирных собраний и на свободу объединения с другими...
2. Осуществление этих прав не подлежит никаким ограничениям, кроме тех, которые предусмотрены законом и необходимы в демократическом обществе в интересах национальной безопасности и общественного порядка, в целях предотвращения беспорядков и преступлений, для охраны здоровья и нравственности или защиты прав и свобод других лиц...".
A. Имело ли место вмешательство властей в права заявителя
17. Заявитель утверждал, что отказ в разрешении на проведение богослужения в городском парке представлял собой вмешательство властей в его права, предусмотренные статьями 9 и 11 Конвенции.
18. Власти Российской Федерации возражали, что заявителю не препятствовали в проведении богослужения в культовых зданиях или иных помещениях, предназначенных для этой цели. Ему лишь было отказано в разрешении провести богослужение на территории общего пользования.
19. Европейский суд отмечает, что заявитель обжаловал отказ в разрешении на проведение богослужения в городском парке 22 или 29 сентября 2002 г., а не ограничение его права исповедовать религию в целом. При таких обстоятельствах довод властей Российской Федерации, что заявитель мог совершать богослужения в культовых зданиях или иных помещениях, предназначенных для этой цели, не относится к делу.
20. Заявитель намеревался организовать религиозное собрание в городском парке. Он обратился в городскую администрацию за разрешением. Однако городская администрация отказала ему. Отказ в разрешении на организацию собрания представлял собой вмешательство в права заявителя, предусмотренные статьей 11 Конвенции, истолкованной в свете статьи 9 Конвенции.
B. Являлось ли вмешательство в права заявителя обоснованным
1. Доводы сторон
21. Заявитель утверждал, что вмешательство в его право на свободу религии и собраний не было предусмотрено законом, поскольку заместитель главы Администрации г. Чехова не привел оснований для отказа. Если власти считали, что проведение собрания в предполагаемом месте могло нарушить общественный порядок, они могли предложить иное место или время. Безусловный запрет на богослужения на территориях общего пользования являлся несоразмерным. Кроме того, он утверждал, что опасения властей относительно того, что мирное собрание повлечет нарушение общественного порядка, были необоснованными. В 1998 г. церковь проводила публичные богослужения в г. Чехове, которые не повлекли каких-либо волнений. Представителям иных религиозных организаций, например, Русской православной церкви, было разрешено проводить публичные богослужения, и это также не повлекло каких-либо беспорядков в городе.
22. Власти Российской Федерации отмечали, что действующее на тот момент законодательство предусматривало обязанность лица, которое намеревается провести публичное собрание или богослужение, получить предварительное разрешение властей. В настоящем деле решение об отказе в разрешении было рассмотрено национальными судами, которые признали его законным и обоснованным. В любом случае в 2004 году был принят новый закон о собраниях, митингах, шествиях, демонстрациях и пикетированиях и обращение за разрешением было заменено простым уведомлением.
23. Власти Российской Федерации, кроме того, указали, что проведение богослужений вне культовых заданий имело целью влияние на убеждения иных лиц. Большинство населения Чеховского района были последователями иных религий, и власти были обязаны защитить их свободу совести и религии. Власти Российской Федерации ссылались на дело "Коккинакис против Греции", где Европейский суд пришел к выводу, что в демократических обществах, в рамках которых сосуществуют несколько религий, может быть необходимо установление ограничений на свободу религии с целью примирения интересов различных групп и обеспечения уважения убеждений каждого (см. Постановление Европейского суда от 25 мая 1993 г. по делу "Коккинакис против Греции" (Kokkinakis v. Greece), Series A, № 260-A, p. 18, § 33). В Чеховском районе существовали 18 религиозных организаций, и проведение ими публичных богослужений могло привести к недовольству приверженцев иных религий и нарушению общественного порядка.
2. Мнение Европейского суда
a) Общие принципы
24. Европейский суд признает, что свобода мирных собраний, провозглашенная в статье 11 Конвенции, является фундаментальным правом в демократическом обществе и, наряду с правом на свободу мысли, совести и религии, одной из основ такого общества (см. Постановление Европейского суда по делу "Джавит Ан против Турции" (Djavit An v. Turkey), жалоба № 20652/92, § 56, ECHR 2003-III, и упоминавшееся выше Постановление Европейского суда по делу "Коккинакис против Греции", p. 17, § 31). В постановлениях Европейского суда неоднократно отмечалось, что демократия выступает не единственной основой европейского публичного порядка, но Конвенция была разработана для развития и поддержания идеалов и ценностей демократического общества. Европейский суд подчеркивает, что демократия является единственной политической моделью, предусмотренной Конвенцией и совместимой с ней. В силу пункта 2 статьи 11 Конвенции и пункта 2 статьи 9 Конвенции вмешательство в любое из прав, предусмотренных названными статьями, может быть оправдано лишь необходимостью, возникающей в "демократическом обществе" (см. Постановление Европейского суда по делу "Христианско-демократическая народная партия против Молдавии" (Christian Democratic People"s Party v. Moldova), № 28793/02, § 62 - 63, ECHR 2006-...).
25. Право на свободу собраний касается как закрытых, так и публичных собраний, а равно собраний в определенном месте и публичных шествий; кроме того, оно может осуществляться отдельными участниками собрания и его организаторами (см. Постановление Европейского суда от 31 марта 2005 г. по делу "Адали против Турции" ({Adaly} v. Turkey), жалоба № 38187/97, § 266). Государства должны воздерживаться от применения произвольных мер, могущих нарушить право на мирные собрания. Учитывая значимость свободы собрания и объединения и ее тесную связь с демократией, требуются убедительные и непреодолимые причины для оправдания вмешательства в это право (см. Постановление Европейского суда от 20 октября 2005 г. по делу "Уранио Токсо против Греции" (Ouranio Toxo v. Greece), жалоба № 74989/01, § 36, с последующими ссылками).
26. Исследуя обжалуемое вмешательство, Европейский суд должен проверить, осуществляло ли государство свои дискреционные полномочия разумно, заботливо и добросовестно. Он также должен рассмотреть обжалуемое вмешательство в свете всех обстоятельств дела и решить, было ли оно "соразмерно преследуемой правомерной цели", и являются ли причины, приведенные национальными властями для его обоснования, "относимыми и достаточными". При этом Европейский суд должен убедиться, что национальные власти применяли стандарты, совместимые с принципами, провозглашенными в статье 11 Конвенции, и, кроме того, что их решения были основаны на надлежащей оценке значимых для дела обстоятельств (см., в частности, упоминавшееся выше Постановление Европейского суда по делу "Христианско-демократическая народная партия против Молдавии", § 70).
27. Более того, хотя основной целью статьи 11 Конвенции является защита гражданина против произвольного вмешательства публичных властей в осуществление защищаемых прав, в дополнение может иметь место позитивное обязательство обеспечивать эффективное использование этих прав (см. Постановление Европейского суда по делу "Уилсон, "Национальный союз журналистов" и другие против Соединенного Королевства" (Wilson, National Union of Journalists and Others v. United Kingdom), жалобы № 30668/96, 30671/96 и 30678/96, § 41, ECHR 2002-V).
b) Применение вышеприведенных принципов в настоящем деле
28. Европейский суд приветствует изменение законодательства о публичных собраниях в 2004 году, упомянутое властями Российской Федерации, в результате которого требование о получении предварительного разрешения было заменено простым уведомлением о планируемом собрании. Европейский суд отмечает, что эти изменения имели место после событий настоящего дела. На тот момент проведение публичных собраний регулировалось Указом 1988 года, который предусматривал право властей запретить собрание, если его цель угрожает общественному порядку или безопасности граждан. В настоящем деле городская администрация использовала это полномочие и отказала в разрешении на проведение заявителем собрания. Европейский суд признает, что вмешательство властей было "предусмотрено законом" и "преследовало правомерную цель" в значении пункта 2 статьи 9 и пункта 2 статьи 11 Конвенции, а именно предотвращения беспорядков. Остается установить, было ли оно "необходимо в демократическом обществе".
29. Национальные суды обосновали необходимость вмешательства тем, что церковь заявителя исповедовала религию, отличную от религии, признаваемой большинством местного населения. Они сочли, что публичное религиозное собрание, организованное церковью "Благодать Христова", могло вызвать неудовольствие приверженцев иных религиозных направлений и спровоцировать нарушение общественного порядка. Европейский суд не убежден таким доводом.
30. Обращаясь к признакам "демократического общества", Европейский суд придает особое значение плюрализму, терпимости и широте взглядов. В таком контексте он признает, что индивидуальные интересы могут в определенных случаях подчиняться интересам группы, но демократия не означает простого главенства взглядов большинства: должно достигаться равновесие, обеспечивающее справедливое и надлежащее отношение к меньшинствам и отсутствие злоупотреблений доминирующим положением (см. Постановление Большой палаты от 17 февраля 2004 г. по делу "Гожелик и другие против Польши" (Gorzelik and Others v. Poland), жалоба № 44158/98, § 90). Европейский суд далее напоминает, что в демократическом обществе, в рамках которого сосуществуют несколько религий, может быть необходимо налагать ограничения на "свободу исповедовать религию или убеждения" в целях защиты интересов различных групп и обеспечения уважения убеждений каждого. Однако при осуществлении регулятивных полномочий в данной сфере, а также в своем отношении к различным религиями, конфессиям и убеждениям государство обязано сохранять нейтральность и беспристрастность. От этого зависит сохранение плюрализма и надлежащее функционирование демократической системы, и задача властей при таких обстоятельствах заключается не в том, чтобы устранить причину беспокойства в нарушение принципа плюрализма, а в том, чтобы обеспечить терпимость друг к другу представителей противоборствующих групп (см. Постановление Европейского суда по делу "Церковь Бессарабии и другие против Молдавии" (Metropolitan Church of Bessarabia and Others v. Moldova), жалоба № 45701/99, § 115 и 116, ECHR 2001-XII, с дальнейшими ссылками).
31. В свете вышеизложенных принципов Европейский суд подчеркивает, что один лишь факт исповедания евангелического христианства меньшинством населения города не мог оправдать вмешательство в права последователей этой религии (см., mutatis mutandis<*>, Постановление Европейского суда по делу "Станков и Объединенная македонская организация "Илинден" против Болгарии" (Stankov and the United Macedonian Organisation Ilinden v. Bulgaria), жалобы № 29221/95 и 29225/95, § 89, ECHR 2001-IX). Осуществление конвенционных прав меньшинством при условии одобрения со стороны большинства было бы несовместимо с основополагающими ценностями Конвенции. В такой ситуации права меньшинства на свободу религии, выражения мнения и собрания стали бы исключительно теоретическими, а не практическими и эффективными, как того требует Конвенция (см. Постановление Европейского суда от 13 мая 1980 г. по делу "Артико против Италии" (Artico v. Italy), Series A, № 37, pp. 15 - 16, § 33).
--------------------------------
<*>Mutatis mutandis (лат.) - с соответствующими изменениями (прим. переводчика).
32. Европейский суд далее отмечает несомненно мирный характер религиозного собрания, которое планировал провести заявитель. Отсутствовали доказательства того, что кто-либо из участников будет провоцировать насилие или участвовать в нем. Нарушения общественного порядка, таким образом, могли быть вызваны лишь теми жителями города, которые были готовы протестовать с применением насилия против собрания евангелических христиан в городском парке с целью вынудить последних покинуть общественное место путем угроз и насилия. В этой связи Европейский суд подчеркивает, что свобода собрания, провозглашенная в статье 11 Конвенции, защищает демонстрации, которые могут вызывать недовольство или оскорблять лиц, не разделяющих идеи или требования, которые отстаивают участники демонстрации (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского суда по делу "Станков и Объединенная македонская организация "Илинден" против Болгарии", § 90). Участники должны иметь возможность продолжать демонстрацию без опасений подвергнуться физическому насилию со стороны противников. Таким образом, в обязанности государств-участников входит принятие разумных и подходящих мер для обеспечения мирного проведения законных демонстраций (см. Постановление Европейского суда от 21 июня 1988 г. по делу "Платформа "Врачи за жизнь" против Австрии" (Plattform "{Arzte fur} das Leben" v. Austria), Series A, № 139, p. 12, § 32 и 34).
33. Допуская, что имелась угроза насильственной контрдемонстрации, Европейский суд заключает, что национальные власти располагали широкой свободой усмотрения в выборе средств, которые бы обеспечили беспрепятственное проведение религиозного собрания, запланированного заявителем (см. Постановление Европейского суда по делу "Платформа "Врачи за жизнь" против Австрии", там же). Однако отсутствуют признаки того, что решение принималось национальными властями с учетом оценки ресурсов, необходимых для нейтрализации угрозы. Вместо рассмотрения вопроса о мерах, которые позволили бы мирно провести религиозное собрание заявителя, власти установили запрет на него. Они прибегли к наиболее радикальной мере, отказывая заявителю в возможности осуществления прав на свободу религии и собраний. Более того, из формулировки отказа следует, что просьбы заявителя о разрешении на проведение публичного богослужения ранее неоднократно отклонялись без уточнения причин (см. § 8 настоящего Постановления). Столь полный запрет не может быть признан обоснованным.
34. Наконец, Европейский суд не убежден доводом властей Российской Федерации, согласно которому ограничение права заявителя на свободу собрания и религии было обусловлено необходимостью защиты лиц, к обращению которых в свою религию он якобы мог стремиться. Согласно статье 9 Конвенции свобода исповедовать религию охватывает обращение в нее окружающих, более того, если допустить иное, эта статья в части "свободы менять религию или убеждения" могла бы остаться без применения (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского суда по делу "Коккинакис против Греции", p. 17, § 31). Отсутствуют доказательства того, что заявителем применялись или могли применяться незаконные средства обращения в свою религию, нарушающие права иных лиц (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского суда по делу "Станков и Объединенная македонская организация "Илинден" против Болгарии", § 105). В любом случае этот довод не приводился национальными властями.
35. Европейский суд заключает, что запрет религиозного собрания, которое намеревался провести заявитель, не был "необходим в демократическом обществе". Соответственно имело место нарушение статьи 11 Конвенции, истолкованной в свете статьи 9 Конвенции.
II. Предполагаемое нарушение статьи 14 Конвенции
во взаимосвязи со статьями 9 и 11 Конвенции
36. Заявитель жаловался, что обращение с ним отличалось от обращения со сторонниками иных религиозных направлений. Европейский суд полагает, что эта жалоба должна быть рассмотрена в соответствии со статьей 14 Конвенции во взаимосвязи со статьями 9 и 11 Конвенции. Статья 14 Конвенции предусматривает:
"Пользование правами и свободами, признанными в... Конвенции, должно быть обеспечено без какой бы то ни было дискриминации по признаку пола, расы, цвета кожи, языка, религии, политических или иных убеждений, национального или социального происхождения, принадлежности к национальным меньшинствам, имущественного положения, рождения или по любым иным признакам".
37. Власти Российской Федерации утверждали, что довод заявителя, согласно которому представители иных религиозных конфессий пользовались неограниченной возможностью проведения публичных богослужений, являлся предположением, не подкрепленным доказательствами. В 2002 году в Чеховском районе не проводились публичные богослужения какой-либо религиозной конфессии.
38. Заявитель возражал, что иные религиозные организации, такие как Русская православная церковь, пользовались неограниченной возможностью проведения публичных богослужений.
39. Европейский суд напоминает, что статья 14 Конвенции не применяется самостоятельно, но играет важную роль, дополняя иные положения Конвенции и Протоколов к ней, поскольку защищает лиц, находящихся в аналогичном положении, от любой дискриминации при использовании прав, провозглашенных в других статьях. Если дело рассматривается по материально-правовой статье Конвенции или Протокола к ней, взятой самостоятельно и во взаимосвязи со статьей 14 Конвенции, и было объявлено нарушение материально-правовой статьи, как правило, нет необходимости рассматривать дело также по статье 14 Конвенции (см. Постановление Европейского суда по делу "Московское отделение Армии спасения против Российской Федерации" (The Moscow Branch of the Salvation Army v. Russia), жалоба № 72881/01, § 100, ECHR 2006-..., с последующими ссылками).
40. Учитывая признание Европейским судом нарушения статьи 11 Конвенции в свете статьи 9 Конвенции, не требуется самостоятельного рассмотрения дела по статье 14 Конвенции (см., например, упоминавшееся выше Постановление Европейского суда по делу "Церковь Бессарабии и другие против Молдавии", § 134, и Постановление Европейского суда от 10 июля 1998 г. по делу "Сидиропулос и другие против Греции" (Sidiropoulos and Others v. Greece), Reports of Judgments and Decisions, 1998-IV, p. 1619, § 52).
III. Применение статьи 41 Конвенции
41. Статья 41 Конвенции предусматривает:
"Если Европейский суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Европейский суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне".
A. Ущерб
42. Заявитель требовал 100000 евро в качестве компенсации причиненного морального вреда.
43. Власти Российской Федерации полагали, что требование было "искусственным", необоснованным и "явно преувеличенным". Установление факта нарушения было бы достаточной справедливой компенсацией.
44. Европейский суд признает, что заявителю был причинен моральный вред, такой как переживания и разочарование вследствие запрета религиозного собрания, примененного в нарушение статьи 11 Конвенции, истолкованной в свете статьи 9 Конвенции, достаточной компенсацией которого не может быть признано установление факта нарушения Конвенции. Однако он находит требуемую заявителем сумму чрезмерной. Осуществляя оценку на основе принципа справедливости, Европейский суд присуждает заявителю 6000 евро в качестве компенсации морального вреда.
B. Судебные расходы и издержки
45. Заявитель не представил требований о компенсации судебных расходов и издержек. Соответственно, нет необходимости присуждать компенсацию по данному основанию.
C. Процентная ставка при просрочке платежей
46. Европейский суд полагает, что процентная ставка при просрочке платежей должна определяться исходя из предельной кредитной ставки Европейского центрального банка плюс три процента.
НА ОСНОВАНИИ ИЗЛОЖЕННОГО СУД ЕДИНОГЛАСНО:
1) постановил, что имело место нарушение статьи 11 Конвенции, истолкованной в свете статьи 9 Конвенции;
2) постановил, что отсутствует необходимость рассмотрения жалобы заявителя по статье 14 Конвенции;
3) постановил:
a) что власти государства-ответчика обязаны в течение трех месяцев с момента вступления настоящего Постановления в силу в соответствии с пунктом 2 статьи 44 Конвенции выплатить заявителю 6000 евро (шесть тысяч евро) в качестве компенсации морального вреда, которые подлежат переводу в рубли по курсу, установленному на день выплаты, а также любые налоги, начисляемые на названную сумму;
b) что с даты истечения указанного трехмесячного срока и до момента выплаты на эти суммы должны начисляться простые проценты, размер которых определяется предельной кредитной ставкой Европейского центрального банка, действующей в период неуплаты, плюс три процента;
4) отклонил оставшуюся часть требований заявителя о справедливой компенсации.
Совершено на английском языке, уведомление о Постановлении направлено в письменном виде 26 июля 2007 г. в соответствии с пунктами 2 и 3 правила 77 Регламента Суда.
Председатель Палаты Суда
Христос РОЗАКИС
Секретарь Секции Суда
Серен НИЛЬСЕН
EUROPEAN COURT OF HUMAN RIGHTS
FIRST SECTION
CASE OF BARANKEVICH v. RUSSIA
(Application No. 10519/03)
JUDGMENT<*>
(Strasbourg, 26.VII.2007)
--------------------------------
<*>This judgment will become final in the circumstances set out in Article 44 § 2 of the Convention. It may be subject to editorial revision.
In the case of Barankevich v. Russia,
The European Court of Human Rights (First Section), sitting as a Chamber composed of:
Mr C.L. Rozakis, President,
Mrs {N. Vajic},
Mr A. Kovler,
Mrs E. Steiner,
Mr K. Hajiyev,
Mr D. Spielmann,
Mr S.E. Jebens, judges,
and Mr S. Nielsen, Section Registrar,
Having deliberated in private on 5 July 2007,
Delivers the following judgment, which was adopted on that date:
PROCEDURE
1. The case originated in an application (No. 10519/03) against the Russian Federation lodged with the Court under Article 34 of the Convention for the Protection of Human Rights and Fundamental Freedoms ("the Convention") by a Russian national, Mr Petr Ivanovich Barankevich ("the applicant"), on 25 February 2003.
2. The applicant was represented before the Court by Mr S. Sychev, a lawyer practising in Moscow. The Russian Government ("the Government") were represented by Mr P. Laptev, Representative of the Russian Federation at the European Court of Human Rights.
3. The applicant complained about a violation of his rights to freedom of religion and peaceful assembly.
4. By a decision of 20 October 2005 the Court declared the application admissible.
5. The Government, but not the applicant, filed further written observations (Rule 59 § 1). The Court decided, after consulting the parties, that no hearing on the merits was required (Rule 59 § 3 in fine).
THE FACTS
I. The circumstances of the case
6. The applicant was born in 1960 and lives in the town of Chekhov in the Moscow region. He is the pastor of the "Christ"s Grace" Church of Evangelical Christians (Церковь евангельских христиан "Благодать Христова").
7. On 9 September 2002 the applicant applied to the Chekhov Town Council for permission to hold a service in public between 11 a.m. and 1 p.m. on 22 or 29 September 2002.
8. On 20 September 2002 the deputy head of the Chekhov Town Council refused permission. In particular, he stated that the Chekhov Town Council had on many occasions informed the applicant that it was not possible to hold services in public areas in the town (squares, streets, parks, etc.). The applicant was advised to hold services and other religious rites at the registered seat of the church or on other premises owned or used by the church members.
9. On 26 September 2002 the applicant challenged the refusal of the Town Council before a court. He alleged violations of the rights to freedom of religion and assembly.
10. On 11 October 2002 the Chekhov Town Court of the Moscow Region examined the applicant"s claim and dismissed it. The court found that, pursuant to the domestic law, public worship and other religious rites were subject to an authorisation by a municipal authority. It further ruled as follows:
"The contested refusal is lawful because it is justified. As the Church of Evangelical Christians practices a religion that is different from the religion professed by the majority of the local residents, and having regard to the fact that in the Chekhov district there are more than twenty religious organisations of different denominations, a service of worship in a public area held by one of them may lead to... the discontent of individuals of other denominations and public disorder.
In these circumstances, the contested acts of the Chekhov Town Council cannot be deemed to impair the rights of the "Christ"s Grace" Church of Evangelical Christians as they do not prevent it from holding services in religious buildings or on other premises intended for that purpose."
11. The applicant appealed. On 4 November 2002 the Moscow Regional Court upheld the judgment of 11 October 2002.
II. Relevant domestic law
12. The Freedom of Conscience and Religious Associations Act (No. 125-FZ of 26 September 1997) provided that services and other religious rites and ceremonies in public were to be performed in accordance with the procedure established for assemblies, marches and demonstrations (section 16).
13. The Decree of the Presidium of the USSR Supreme Council No. 9306-XI of 28 July 1988 (in force at the material time pursuant to Presidential Decree No. 524 of 25 May 1992) provided that organisers of an assembly were to serve written notice on the municipal authorities no later than ten days before the planned assembly (section 2). The authority was to give its response no later than five days before the assembly (section 3). An assembly could be banned if its purpose was contrary to the Constitution or threatened public order or the security of citizens.
THE LAW
I. Alleged violation of Articles 9 and 11 of the Convention
14. The applicant complained under Articles 9 and 11 of the Convention that he had not been allowed to hold a service of worship in the town park.
15. The Court notes that under Russian law, services of worship in public were to be performed in accordance with the procedure established for assemblies (see paragraph 12 above). The ban was imposed under the rules and procedures governing public assemblies and setting limitations on freedom of assembly. The issue of freedom of belief cannot in this case be separated from that of freedom of assembly. The Court therefore considers that Article 11 takes precedence as the lex specialis for assemblies and will deal with the case principally under Article 11, whilst interpreting it in the light of Article 9 (see, for a similar approach, Pendragon v. the United Kingdom, No. 31416/96, Commission decision of 19 October 1998; Rai, Allmond and "Negotiate Now" v. the United Kingdom, No. 25522/94, Commission decision of 6 April 1995; and Plattform "{Arzte fur} das Leben" v. Austria, No. 10126/82, Commission decision of 17 October 1985).
16. Articles 9 and 11 of the Convention provide:
Article 9
"1. Everyone has the right to freedom of thought, conscience and religion; this right includes freedom to change his religion or belief and freedom, either alone or in community with others and in public or private, to manifest his religion or belief, in worship, teaching, practice and observance.
2. Freedom to manifest one"s religion or beliefs shall be subject only to such limitations as are prescribed by law and are necessary in a democratic society in the interests of public safety, for the protection of public order, health or morals, or for the protection of the rights and freedoms of others."
Article 11
"1. Everyone has the right to freedom of peaceful assembly and to freedom of association with others...
2. No restrictions shall be placed on the exercise of these rights other than such as are prescribed by law and are necessary in a democratic society in the interests of national security or public safety, for the prevention of disorder or crime, for the protection of health or morals or for the protection of the rights and freedoms of others..."
A. Whether there has been an interference
17. The applicant submitted that the refusal of permission to organise a service of worship in the town park constituted an interference with his rights under Articles 9 and 11 of the Convention.
18. The Government argued that the applicant had not been prevented from holding a service of worship in religious buildings or on other premises intended for that purpose. He had only been refused permission to hold a service of worship in a public place.
19. The Court observes that the applicant complained about the refusal of permission to hold a service in the town park on 22 or 29 September 2002 rather than about any restrictions on his right to practise religion in general. In these circumstances, the Government"s argument that the applicant could hold services in religious buildings or on other premises intended for that purpose is immaterial to the present case.
20. The applicant attempted to organise a religious assembly in the town park. He applied to the town council for authorisation. However, the town council refused authorisation. The refusal of authorisation to organise an assembly constituted an interference with the applicant"s rights under Article 11 interpreted in the light of Article 9.
B. Whether the interference was justified
1. The submissions of the parties
21. The applicant argued that the interference with his freedom of religion and assembly was not prescribed by law because the deputy head of the Chekhov Town Council had not given reasons for the refusal. If the authorities considered that holding an assembly in the place he had proposed might disturb public order, they could have suggested another place or time. An unqualified ban on services of worship in public places had been disproportionate. He further argued that the authority"s apprehension that the peaceful assembly might disturb public order was unsubstantiated. In 1998 the church had held services in public in the town of Chekhov which had not caused any disturbances. Other denominations, such as the Russian Orthodox Church, were allowed to hold services in public and such worship did not provoke any disorder in the town either.
22. The Government argued that at the material time the domestic law provided that a person wishing to hold an assembly or a service of worship in a public place should obtain prior authorisation from the authorities. In the present case, the decision to refuse authorisation was examined by the domestic courts, which found it to have been lawful and justified. In any event, in 2004 a new law on assemblies, meetings, demonstrations, marches and picketing was enacted and the requirement of authorisation was replaced by simple notification.
23. The Government further submitted that services of worship outside religious buildings aimed to influence the beliefs of others. The majority of the population of the Chekhov district professed other religions and the authorities had to protect their freedom of conscience and religion. The Government referred to the Kokkinakis case, where the Court held that in democratic societies, in which several religions coexist within one and the same population, it may be necessary to place restrictions on freedom of religion in order to reconcile the interests of the various groups and ensure that everyone"s beliefs are respected (see Kokkinakis v. Greece, judgment of 25 May 1993, Series A No. 260-A, p. 18, § 33). Eighteen religious organisations of different denominations existed in the Chekhov district and a service in a public area held by one of them might have led to the discontent of individuals of other denominations and public disorder.
2. The Court"s assessment
(a) General principles
24. The Court has recognised that the right of peaceful assembly enshrined in Article 11 is a fundamental right in a democratic society and, like the right to freedom of thought, conscience and religion, one of the foundations of such a society (see Djavit An v. Turkey, No. 20652/92, § 56, ECHR 2003-III, and Kokkinakis, cited above, p. 17, § 31). As has been stated many times in the Court"s judgments, not only is democracy a fundamental feature of the European public order but the Convention was designed to promote and maintain the ideals and values of a democratic society. Democracy, the Court has stressed, is the only political model contemplated in the Convention and the only one compatible with it. By virtue of the wording of the second paragraph of Article 11, and likewise of Article 9 of the Convention, the only necessity capable of justifying an interference with any of the rights enshrined in those Articles is one that may claim to spring from a "democratic society" (see Christian Democratic People"s Party v. Moldova, No. 28793/02, §§ 62 - 63, ECHR 2006-...).
25. The right to freedom of assembly covers both private meetings and meetings in public thoroughfares as well as static meetings and public processions; in addition, it can be exercised by individuals participants of the assembly and by those organising it (see {Adali} v. Turkey, No. 38187/97, § 266, 31 March 2005). States must refrain from applying arbitrary measures capable of interfering with the right to assemble peacefully. In view of the essential nature of freedom of assembly and association and its close relationship with democracy there must be convincing and compelling reasons to justify an interference with this right (see Ouranio Toxo v. Greece, No. 74989/01, § 36, 20 October 2005, with further references).
26. In carrying out its scrutiny of the impugned interference, the Court has to ascertain whether the respondent State exercised its discretion reasonably, carefully and in good faith. It must also look at the interference complained of in the light of the case as a whole and determine whether it was "proportionate to the legitimate aim pursued" and whether the reasons adduced by the national authorities to justify it are "relevant and sufficient". In so doing, the Court has to satisfy itself that the national authorities applied standards which were in conformity with the principles embodied in Article 11 and, moreover, that they based their decisions on an acceptable assessment of the relevant facts (see, among other authorities, Christian Democratic People"s Party, cited above, § 70).
27. Furthermore, although the essential object of Article 11 is to protect the individual against arbitrary interference by public authorities with the exercise of the rights protected, there may in addition be positive obligations to secure the effective enjoyment of these rights (see Wilson, National Union of Journalists and Others v. the United Kingdom, Nos. 30668/96, 30671/96 and 30678/96, § 41, ECHR 2002-V).
(b) Application of the above principles to the present case
28. The Court welcomes the amendment in 2004 of the law on public assemblies, to which the Government referred, whereby the requirement of prior authorisation was replaced by simple notification of the intended assembly. The Court notes, however, that these developments occurred after the events at issue in the present case. At the material time the conduct of public assemblies was regulated by the 1988 Decree, which gave the authorities power to ban assemblies deemed to be a threat to public order or the security of citizens. In the instant case the Town Council made use of that power and denied permission for the applicant"s assembly. The Court accepts that the interference was "prescribed by law" and that it pursued "a legitimate aim" within the meaning of paragraph 2 of Articles 9 and 11, that of preventing disorder. It remains to be determined whether it was "necessary in a democratic society".
29. The domestic courts justified the necessity of the interference by reference to the fact that the applicant"s church practised a religion that was different from the religion professed by the majority of the local residents. They considered that a public religious assembly organised by the Christ"s Grace church could cause discontent among adherents of other religious denominations and provoke public disorder. The Court is not convinced by that argument.
30. Referring to the hallmarks of a "democratic society", the Court has attached particular importance to pluralism, tolerance and broadmindedness. In that context, it has held that although individual interests must on occasion be subordinated to those of a group, democracy does not simply mean that the views of the majority must always prevail: a balance must be achieved which ensures the fair and proper treatment of minorities and avoids any abuse of a dominant position (see Gorzelik and Others v. Poland [GC], No. 44158/98, § 90, 17 February 2004). The Court further reiterates that in a democratic society, in which several religions coexist within one and the same population, it may be necessary to place restrictions on the "freedom to manifest one"s religion or belief" in order to reconcile the interests of the various groups and ensure that everyone"s beliefs are respected. However, in exercising its regulatory power in this sphere and in its relations with the various religions, denominations and beliefs, the State has a duty to remain neutral and impartial. What is at stake here is the preservation of pluralism and the proper functioning of democracy, and the role of the authorities in such circumstances is not to remove the cause of tension by eliminating pluralism, but to ensure that the competing groups tolerate each other (see Metropolitan Church of Bessarabia and Others v. Moldova, No. 45701/99, §§ 115 and 116, ECHR 2001-XII, with further references).
31. In the light of the above principles, the Court emphasises that the mere fact that the Evangelical Christian religion was practised by a minority of the town residents was not capable of justifying an interference with the rights of followers of that religion (see, mutatis mutandis, Stankov and the United Macedonian Organisation Ilinden v. Bulgaria, Nos. 29221/95 and 29225/95, § 89, ECHR 2001-IX). It would be incompatible with the underlying values of the Convention if the exercise of Convention rights by a minority group were made conditional on its being accepted by the majority. Were it so a minority group"s rights to freedom of religion, expression and assembly would become merely theoretical rather than practical and effective as required by the Convention (see Artico v. Italy, judgment of 13 May 1980, Series A No. 37, pp. 15 - 16, § 33).
32. The Court further notes the indisputably peaceful character of the religious assembly planned by the applicant. There was no evidence that any of the participants would incite or resort to violence. Public disorder could thus only be caused by those members of the town population who were prepared to oppose forcefully the meeting of the Evangelical Christians in the town park and to force the followers of that religion out of the public arena by means of threats and violence. The Court stresses in this connection that freedom of assembly as enshrined in Article 11 of the Convention protects a demonstration that may annoy or give offence to persons opposed to the ideas or claims that it is seeking to promote (see Stankov, cited above, § 90). The participants must be able to hold the demonstration without having to fear that they will be subjected to physical violence by their opponents. It is thus the duty of Contracting States to take reasonable and appropriate measures to enable lawful demonstrations to proceed peacefully (see Plattform "{Arzte fur} das Leben" v. Austria, judgment of 21 June 1988, Series A No. 139, p. 12, §§ 32 and 34).
33. Assuming that there existed a threat of a violent counter-demonstration, the Court observes that the domestic authorities had a wide discretion in the choice of means which would have enabled the religious assembly planned by the applicant to take place without disturbance (see Plattform, loc. cit.). However, there is no indication that an evaluation of the resources necessary for neutralising the threat was part of the domestic authorities" decision-making process. Instead of considering measures which could have allowed the applicant"s religious assembly to proceed peacefully, the authorities imposed a ban on it. They resorted to the most radical measure, denying the applicant the possibility of exercising his rights to freedom of religion and assembly. It moreover appears from the wording of the refusal that the applicant"s requests for permission to hold a service of worship in public had already been rejected on many occasions without detailed reasons (see paragraph 8 above). Such a comprehensive ban cannot be considered justified.
34. Finally, the Court is not convinced by the Government"s argument that it was necessary to restrict the applicant"s right to freedom of assembly and religion for the protection of those whom he was allegedly trying to convert. Under Article 9, freedom to manifest one"s religion includes the right to try to convince one"s neighbour, failing which, moreover, "freedom to change one"s religion or belief", enshrined in that Article, would be likely to remain a dead letter (see Kokkinakis, cited above, p. 17, § 31). It has not been shown that unlawful means of conversion, infringing the rights of others, have been or were likely to be employed by the applicant (compare Stankov, cited above, § 105). In any event, that argument was never relied upon by the domestic authorities.
35. The Court concludes that the ban on the religious assembly planned by the applicant was not "necessary in a democratic society". There has accordingly been a violation of Article 11 of the Convention interpreted in the light of Article 9.
II. Alleged violation of Article 14 of the Convention,
taken in conjunction with Articles 9 and 11
36. The applicant complains that he was treated differently from members of other religious denominations. The Court considers that this complaint falls to be examined under Article 14 of the Convention, in conjunction with Articles 9 and 11. Article 14 reads as follows:
"The enjoyment of the rights and freedoms set forth in [the] Convention shall be secured without discrimination on any ground such as sex, race, colour, language, religion, political or other opinion, national or social origin, association with a national minority, property, birth or other status."
37. The Government submitted that the applicant"s argument that other denominations enjoyed unrestricted freedom to hold services of worship in public was speculation not supported by any evidence. No service of worship had been held in public by any religious denomination in the Chekhov district in 2002.
38. The applicant argued that other denominations, such as the Russian Orthodox Church, enjoyed unrestricted freedom to hold services of worship in public.
39. The Court reiterates that Article 14 has no independent existence, but plays an important role by complementing the other provisions of the Convention and the Protocols, since it protects individuals placed in similar situations from any discrimination in the enjoyment of the rights set forth in those other provisions. Where a substantive Article of the Convention or its Protocols has been invoked both on its own and together with Article 14 and a separate breach has been found of the substantive Article, it is not generally necessary for the Court to consider the case under Article 14 also (see The Moscow Branch of the Salvation Army v. Russia, No. 72881/01, § 100, ECHR 2006-..., with further references).
40. In view of the Court"s conclusion that there has been a violation of Article 11 of the Convention in the light of Article 9, no separate examination under Article 14 is required (see, for example, Metropolitan Church of Bessarabia, cited above, § 134, and Sidiropoulos and Others v. Greece, judgment of 10 July 1998, Reports of Judgments and Decisions 1998-IV, p. 1619, § 52).
III. Application of Article 41 of the Convention
41. Article 41 of the Convention provides:
"If the Court finds that there has been a violation of the Convention or the Protocols thereto, and if the internal law of the High Contracting Party concerned allows only partial reparation to be made, the Court shall, if necessary, afford just satisfaction to the injured party."
A. Damage
42. The applicant claimed 100,000 euros (EUR) in respect of non-pecuniary damage.
43. The Government considered that the claim was "far-fetched", unsubstantiated and "undoubtedly fabulous". The finding of a violation would in itself constitute sufficient just satisfaction.
44. The Court accepts that the applicant has suffered non-pecuniary damage - such as distress and frustration resulting from a ban on a religious assembly imposed in breach of Article 11 interpreted in the light of Article 9 - which is not sufficiently compensated for by the finding of a violation of the Convention. However, it finds the amount claimed by the applicant excessive. Making its assessment on an equitable basis, the Court awards the applicant EUR 6,000 under this head, plus any tax that may be chargeable on that amount.
B. Costs and expenses
45. The applicant did not claim costs and expenses. Accordingly, there is no call to make an award under this head.
C. Default interest
46. The Court considers it appropriate that the default interest should be based on the marginal lending rate of the European Central Bank, to which should be added three percentage points.
FOR THESE REASONS, THE COURT UNANIMOUSLY
1. Holds that there has been a violation of Article 11 of the Convention interpreted in the light of Article 9;
2. Holds that it is not necessary to examine the applicant"s complaint under Article 14;
3. Holds
(a) that the respondent State is to pay the applicant, within three months from the date on which the judgment becomes final in accordance with Article 44 § 2 of the Convention, EUR 6,000 (six thousand euros) in respect of non-pecuniary damage, to be converted into Russian roubles at the rate applicable at the date of settlement, plus any tax that may be chargeable on that amount;
(b) that from the expiry of the above-mentioned three months until settlement simple interest shall be payable on the above amount at a rate equal to the marginal lending rate of the European Central Bank during the default period plus three percentage points;
4. Dismisses the remainder of the applicant"s claim for just satisfaction.
Done in English, and notified in writing on 26 July 2007, pursuant to Rule 77 §§ 2 and 3 of the Rules of Court.
Christos ROZAKIS
President
{Soren} NIELSEN
Registrar