209-Дг/-^

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ .№ 209-Дг/-^ ПОСТАНОВЛЕНИЕ об отказе в удовлетворении надзорной жалобы г.Москва 25 я н в а р я 2 0 1 1 г.

Судья Верховного Суда Российской Федерации Жудро К.С., изучив надзорную жалобу защитника Леденцова О.Л. - Леденцовой А.М. на приговор 101 гарнизонного военного суда от 25 июля 2006 года, кассационное определение 3 окружного военного суда от 22 июня 2007 года и постановление президиума 3 окружного военного суда от 11 августа 2010 года по уголовному делу в отношении Леденцова О.Л.

установил:

приговором 101 гарнизонного военного суда от 25 июля 2007 года Леденцов Олег Львович, родившийся 20 апреля 1963 года в городе Перми, ранее не судимый, осужден к лишению свободы: по ч.1 ст. 105 УК РФ - на 10 лет с лишением воинского звания «подполковник юстиции» и государственной награды - медали «70 лет Вооруженных Сил СССР; по п.п.«а», «б» ч.З ст.286 УК РФ - на 6 лет с лишением права занимать руководящие должности на государственной службе и в органах местного самоуправления сроком на 2 года; по п.«а» ч.З ст.286 УК РФ - на 4 года с лишением права занимать руководящие должности на государственной службе и в органах местного самоуправления сроком на 1 год 6 месяцев; по п.«в» ч.2 ст. 163 УК РФ - на 3 года, а по совокупности совершенных преступлений в соответствии с ч.З ст.69 УК РФ путем частичного сложения назначенных наказаний - на 15 лет в исправительной колонии строгого режима с лишением: права занимать руководящие должности на государственной службе и в органах местного самоуправления сроком на 2 года 6 месяцев, воинского звания «подполковник юстиции» и государственной награды - медали «70 лет Вооруженных Сил СССР».

В пользу потерпевшего Сорокина СП. с осужденного взысканы 42 660 руб. в счет возмещения расходов, связанных с погребением сына Сорокина 2 С.С., и 200 000 руб. в качестве компенсации причиненного ему морального вреда.

Суд также постановил взыскать с осужденного Леденцова процессуальные издержки, выразившиеся в оплате услуг адвоката по оказанию юридической помощи Юдкину, в оплате вознаграждения экспертам за производство судебных экспертиз, а также в возмещении свидетелю Суворову А.М. расходов, связанных с явкой к месту производства процессуальных действий и проживанием, в суммах 6 480 руб., 10 000 руб. и 2 044 руб., соответственно.

Кассационным определением 3 окружного военного суда от 22 июня 2007 года указанный приговор изменен: из описательно-мотивировочной части приговора исключено указание о нарушении Леденцовым неприкосновенности жилища при совершении преступления, предусмотренного п.п.«а», «б» ч.З ст.286 УК РФ, и указание об отнесении к процессуальным издержкам и взыскании с осужденного денежных сумм, затраченных на оплату труда адвоката за оказание юридической помощи свидетелю Юдкину В.В. в размере 6480 руб., а также на производство нарколого-психолого-психиатрических экспертиз в отношении свидетеля Юдкина ВВ. в размере 5500 руб. В остальной части приговор оставлен без изменения, а кассационные жалобы осужденного Леденцова О.Л., его защитников Леденцовой А.М. и адвоката Мешканцева С.А. - без удовлетворения.

Постановлением президиума 3 окружного военного суда от 11 августа 2010 года в удовлетворении надзорной жалобы защитника Леденцовой А.М.

отказано.

По приговору Леденцов признан виновным в убийстве, в двух эпизодах превышения должностных полномочий, совершенных с применением насилия и угрозой его применения, одно из которых, кроме того, с применением оружия, а также в вымогательстве, совершенном с применением насилия.

Эти преступления совершены осужденным при следующих указанных в приговоре обстоятельствах.

Леденцов, являясь должностным лицом - заместителем военного прокурора, на основании ст.ст.34, 211, 212 УПК РСФСР, ст.ст.1, 22, 27, 30 Федерального закона «О прокуратуре Российской Федерации», приказа военного прокурора - войсковая часть 63549 от 7 декабря 1999 года № 137 в целях выполнения возложенных на него обязанностей по укреплению законности, защиты прав и свобод граждан, а также охраняемых законом интересов общества и государства, был наделен властными полномочиями по осуществлению прокурорского надзора в обслуживаемых войсках и уголовному преследованию в установленном законом порядке лиц, совершивших преступления.

Кроме того, в соответствии со ст.ст. 13, 21, 72, 73, 75 - 80 Устава внутренней службы Вооруженных Сил Российской Федерации подсудимый пользовался правами начальника по отношению к военнослужащим по призыву и по контракту, прикомандированным к военной прокуратуре.

3 Таким образом, в служебной деятельности Леденцов должен был неукоснительно руководствоваться требованиями законов и воинских уставов, исполнять должностные обязанности в объеме и пределах практического выполнения порученных ему задач согласно занимаемой должности.

Однако вопреки указанным требованиям, Леденцов в период с 25 января по 29 апреля 2000 года систематически превышал должностные полномочия, неоднократно совершал действия, явно выходящие за пределы его полномочий, что повлекло существенное нарушение прав и законных интересов граждан, а также охраняемых законом интересов общества и государства.

Так, 24 января 2000 года Леденцов, обнаружив в своей квартире хищение и полагая, что его совершил Кадин, без процессуальных на то оснований решил самостоятельно с привлечением подчиненных ему военнослужащих найти похищенные вещи и наказать Кадина.

С этой целью 25 января 2000 года, около 22 часов, и 29 января 2000 года, около 9 часов, Леденцов и подчиненные ему военнослужащие, действуя под его руководством и по его указанию, дважды незаконно проникали в квартиру потерпевшей Кадиной В.Н. - матери разыскиваемого Кадина И.В. против ее воли.

В тот же день (29 января 2000 года), около 10 часов, Леденцов, подчиненный ему военнослужащий Юдкин, а также участковый милиционер ОВД пос. Звездный Пермской области Мамедов (в отношении указанных лиц материалы уголовного дела прекращены), действуя под руководством Леденцова, с той же целью незаконно проникли в квартиру знакомой разыскиваемого, расположенную в г. Чайковский Пермской области, где и был обнаружен Кадин.

Продолжая превышать свои должностные полномочия и угрожая Кадину применением табельного пистолета «ПМ», Леденцов по надуманному поводу нанес Кадину несколько ударов рукояткой пистолета по голове, причинив ему физическую боль, а затем применил к нему специальные средства - наручники.

Путем применения насилия и под угрозой его применения подсудимому удалось узнать обстоятельства реализации Кадиным похищенного у него имущества.

В тот же вечер, около 18 часов, в городе Чайковский Пермской области Леденцов, Мамедов и Юдкин, действуя под руководством Леденцова, с целью изъятия золотого перстня с печаткой, похищенного и сбытого Кадиным иному лицу, незаконно проникли в жилище приобретателя против его воли.

30 января 2000 года, около 23 часов, (по пути следования из г. Пермь в пос. Звездный Пермской области) в районе населенного пункта Касимово по приказу Леденцова подчиненные ему военнослужащие несколько раз избили Кадина. При этом они нанесли потерпевшему, находившемуся в наручниках в беззащитном положении, множество ударов кулаками и ногами по различным частям тела, причинив побои и физическую боль. В ходе избиений Леденцов, глумясь и издеваясь над Кадиным, дважды производил выстрелы из табельного пистолета «ПМ» в непосредственной близости от потерпевшего.

4 По прибытии в прокурорско-следственный участок (далее - ПСУ) Леденцов распорядился снова избить Кадина. Выполняя это приказание, прикомандированные к прокуратуре солдаты нанесли потерпевшему множество ударов кулаками и ногами по различным частям тела, причинив физическую боль. Также под руководством Леденцова военнослужащие имитировали отрубание руки потерпевшего. После чего по распоряжению Леденцова Кадина до утра пристегнули наручниками к батарее парового отопления.

На следующий день в помещении клуба ПВИ РВ Леденцов, реализуя свои намерения по вымогательству денег и превышая свои должностные полномочия, угрожая насилием, предъявил потерпевшему Кадину незаконные требования о передаче денежных средств в сумме 23 500 рублей или же права на имущество путем реализации либо размена жилплощади, принадлежащей Кадиной В.Н.

В результате психического и физического воздействия на Кадина, фактически лишив его возможности передвижения, Леденцов добился от потерпевшего получения расписки - обязательства возврата несуществующего долга и письма матери с просьбой передачи права на жилплощадь, после чего прекратил незаконно удерживать Кадина.

19 февраля 2000 года Леденцов, продолжая превышать свои должностные полномочия, с целью вымогательства денег в очередной раз незаконно привлек подчиненных ему военнослужащих, дав им соответствующие указания по розыску Кадина, оказанию на него физического давления и вымогательству имущества.

В феврале - марте 2000 года, в частности 19 февраля, около 16 часов, Леденцов неоднократно приезжал с подчиненными ему военнослужащими на квартиру к матери Кадина, проникал в ее жилище, предъявлял расписку и письмо Кадина. Угрожая применением насилия и наступлением других неблагоприятных последствий для сына потерпевшей, Леденцов требовал от нее и родственников Кадина продажи квартиры или выплаты ему денег.

Кроме того, в конце февраля - начале марта 2000 года Леденцов, осуществляя надзор за следствием, из ложно понятых интересов службы, желая наказать обвиняемого Шакирова за отказ сотрудничать с органами предварительного следствия, в конце рабочего дня приказал подчиненным военнослужащим по призыву избить Шакирова, а также применить к нему специальные средства - наручники. Находясь в служебной зависимости от начальника, опасаясь нежелательных для себя последствий за невыполнение его распоряжений, солдаты, прикомандированные к военной прокуратуре, около 22 часов в помещении ПСУ дважды избили Шакирова, а также на руки потерпевшего надевали наручники. В ходе этого они нанесли Шакирову множество ударов кулаками и ногами по голове и различным частям тела. Тем самым Шакирову были нанесены побои и причинена физическая боль. При этом подсудимый периодически контролировал выполнение своего приказания, наблюдая за происходящим через приоткрытую дверь своего кабинета.

5 26 апреля 2000 года Леденцов, осуществляя надзор по уголовному делу, с той же целью и по тем же мотивам приказал подчиненным военнослужащим применить физическое насилие к свидетелю по уголовному делу Черномырдину. Действуя аналогичным способом, прикомандированные к ПСУ солдаты около 3 часов в коридоре военной прокуратуры, издеваясь над Черномырдиным, нанесли ему множество ударов кулаками и ногами в область головы и груди. Затем они по указанию Леденцова раздели Черномырдина догола и вновь нанесли несколько ударов кулаками и ногами по различным частям тела. В результате указанных действий Черномырдину были нанесены побои, причинены физические и нравственные страдания.

Исполнение своих указаний Леденцов контролировал лично, наблюдая за происходящими событиями из другой неосвещенной части коридора.

29 апреля 2000 года Леденцов, действуя с той же целью и по тем же мотивам, приказал подчиненным солдатам избить свидетеля по уголовному делу Боровикова, а также применить к нему специальные средства - наручники.

Выполняя данное приказание Леденцова, прикомандированные к прокуратуре военнослужащие около 2 часов 30 минут в коридоре ПСУ нанесли Боровикову, находящемуся в наручниках, множество ударов кулаками и ногами по голове и различным частям тела. После чего Леденцов приказал подчиненным солдатам раздеть Боровикова догола и снова избить его. В результате потерпевшему было нанесено несколько ударов по голове и различным частям тела. Этими действиями Боровикову были причинены побои, физические и нравственные страдания.

Исполнение подчиненными указаний Леденцов также контролировал лично.

Также, в период с 31 января по апрель 2000 года Леденцов совершал вымогательство, предъявляя Кадину И.В. и Кадиной В.Н. заведомо незаконное требование передать ему денежные средства в сумме 23 500 рублей либо совершить в его пользу действия имущественного характера - разменять квартиру Кадиной на меньшую по жилой площади с доплатой, с целью получения от потерпевшей денег, применяя насилие к Кадину и под угрозой дальнейшего применения к нему насилия, несмотря на полное возмещение причиненного хищением материального ущерба.

Кроме того, 8 апреля 2000 года, в период около 14-16 часов, на даче в районе Якшевитово Кыласовского сельсовета Кунгурского района Пермской области Леденцов совершил убийство Сорокина С.С. при следующих обстоятельствах.

6 апреля 2000 года Леденцов пригласил Сорокина С.С. на дачу своих родителей в д. Якшевитово, где до обеденного времени 8 апреля 2000 года они втроем: Леденцов, его подчиненный Юдкин и Сорокин распивали спиртные напитки.

Находясь в состоянии алкогольного опьянения, Леденцов стал высокомерно высмеивать социальное положение Сорокина, его взгляды на трудовую деятельность, планы на будущее, демонстрируя свое превосходство и пренебрежение к пострадавшему.

6 В ходе этого пострадавший пытался отстаивать свои жизненные принципы, намереваясь, таким образом, освободиться от психологической зависимости по отношению к бывшему начальнику.

Будучи по характеру волевым, не терпящим возражений человеком, Леденцов проявил недовольство возражениями бывшего подчиненного Сорокина. Желая разобраться с Сорокиным, он вывел его во двор дачи, где между ними произошел словесный конфликт. В ходе этого Леденцов без всяких на то оснований достал имевшийся у него нож и умышленно нанес Сорокину сильный удар в жизненно важный орган - сердце, причинив последнему опасное для жизни колото-резанное ранение грудной клетки, сопровождавшееся сквозными ранениями сердца и сердечной сорочки, что привело к массивному внутреннему и наружному кровотечению, от которого Сорокин скончался в течение нескольких минут.

Уверенный в своей безнаказанности, Леденцов в правоохранительные органы о гибели Сорокина не сообщил и, желая скрыть труп пострадавшего, совместно с иным лицом вывез тело Сорокина в лесной массив около пос.

Кыласово Кунгурского района Пермской области, где произвел захоронение Сорокина. Позже данное место Леденцов завалил строительным мусором, привезенным на самосвале. Также подсудимый на даче оттирал кровяные пятна привезенным гипохлоридом кальция и отработанным машинным маслом, стараясь скрыть место, где лежал труп Сорокина.

Помимо этого, Леденцов, угрожая Юдкину и его семье, неоднократно требовал от последнего никому не рассказывать о смерти Сорокина на даче.

В августе 2000 года органами военной прокуратуры в результате розыскных действий труп Сорокина был обнаружен в лесном массиве в районе пос. Кыласово Кунгурского района Пермской области.

В надзорной жалобе и дополнениях к ней, направленных в Военную коллегию Верховного Суда Российской Федерации, защитник осужденного Леденцова А.М., выражая несогласие с состоявшимися судебными решениями, просит их отменить, а производство по делу прекратить полностью, либо прекратить уголовное преследование по обвинению Леденцова О.Л. в совершении преступлений, предусмотренных ч.1 ст. 105 и ст. 163 УК РФ, его действия в отношении Кадина переквалифицировать на ст.ст. 116, 119 УК РФ и прекратить за истечением сроков давности привлечения к уголовной ответственности, а в отношении Шакирова, Черномырдина и Боровикова - на ст.302 УК РФ, в связи с чем назначить условное наказание.

В обоснование этого защитник утверждает, что обвинение Леденцова в совершении указанных преступлений основано на предположениях и недостоверных доказательствах, а выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Кроме того, судом допущены существенные нарушения и неправильное применение уголовного закона, приговор является несправедливым.

При квалификации деяний Леденцова по ч.З ст.286 УК РФ и назначении наказания по совокупности преступлений нарушены требования ст. 10 УК РФ.

7 В приговоре отсутствует оценка множества исследованных в суде доказательств, он содержит недостоверные сведения, противоречащие фактическим обстоятельствам дела. В нарушение требований УПК РФ безосновательно отказано в удовлетворении ряда ходатайств стороны защиты.

Также с нарушением закона в судебном заседании оглашались показания свидетелей.

По эпизоду гибели Сорокина автор жалобы указывает следующее.

Показания свидетелей Юдкина и Юдкиной, Ставрова, Некритиных А.Б. и Н.А. и других, положенные судом в основу приговора, не могут свидетельствовать о виновности Леденцова в убийстве Сорокина, поскольку эти лица не являлись очевидцами произошедшего, включая Юдкина, находившегося во время инцидента внутри дома.

Утверждения осужденного и стороны защиты о том, что Леденцов действовал в пределах самообороны, не опровергнуты. Юдкин, как на следствии, так и в ходе судебного разбирательства последовательно пояснял, что Леденцов сразу рассказал ему о том, что Сорокин первым набросился на него, а после случившегося инициатива по оказанию первой помощи потерпевшему принадлежала Леденцову. Подтвердил Юдкин и то, что в тот день возле гаража видел топор. Иные показания этого свидетеля также искажены в пользу обвинения.

В приговоре не дана оценка доводам защиты о наличии на руках осужденного следов порезов и разрыва ворота футболки со следами крови, полученных в результате борьбы с потерпевшим, свидетель Ставров по данным обстоятельствам не допрашивался, экспертиза для установления давности образования порезов не проводилась. Не принято судом во внимание и то, что на дорожке, ведущей от дома к гаражу, следственными органами были обнаружены наручные часы Сорокина. Между тем, данное обстоятельство свидетельствует об имевшей место борьбе между последним и осужденным Леденцовым.

В судебных решениях судов второй и надзорной инстанции содержатся ссылки на документы, которые не исследовались в ходе разбирательства дела в гарнизонном военном суде, а показания свидетеля Леденцова Л.Н.

относительно произошедшего на дачном участке искажены.

Заявления свидетелей Казанцева, Мансурова и Леденцова Л.Н. об оказании на них давления со стороны работников спецслужб и прокуратуры проигнорированы.

Судом дана неверная оценка личности потерпевшего Сорокина, отрицательные черты характера и совершенные проступки укрыты, оставлены без внимания показания свидетеля Мансурова о проявлении потерпевшим агрессии в состоянии алкогольного опьянения осенью 1999 года во время отдыха в сауне, а ссылки суда на некую психологическую зависимость погибшего от осужденного Леденцова носят предположительный характер.

Утверждение в приговоре о том, что при выходе из дома у Леденцова при себе имелся нож, не подтверждается какими-либо достоверными доказательствами, 8 Имеющиеся в заключениях экспертов противоречия относительно длины лезвия ножа не устранены.

Судом необоснованно отвергнуты показания осужденного о том, что Сорокин его шантажировал.

Выводы суда о сокрытии Леденцовым на даче следов крови с помощью хлорсодержащих веществ и машинного масла, а также о сокрытии ножа не подтверждаются исследованными в судебном заседании доказательствами.

Голословным является и утверждение суда о том, что Леденцов в момент конфликта с Сорокиным находился в состоянии сильного алкогольного опьянения.

В приговоре не дана оценка показаниям многочисленных свидетелей и коллективным отзывам с места работы и жительства о положительных качествах осужденного Леденцова, отсутствует ответ на данный довод и в кассационном определении.

Мотив убийства Леденцовым Сорокина не доказан, выводы о неприязненных отношениях между ними основан на предположениях, поскольку показания свидетелей и осужденного относительно отношений между последним и Сорокиным свидетельствуют об обратном.

Сам осужденный о намерении лишить жизни Сорокина не высказывался, а, кроме того, факт отсутствия других ранений и повреждений у потерпевшего (помимо единственного удара ножом) свидетельствует об отсутствии у Леденцова умысла на убийство.

Таким образом, по мнению автора жалобы, изложенное свидетельствует о том, что Леденцов действовал в пределах необходимой обороны, а, следовательно, его обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ, необоснованно.

По эпизодам превышения должностных полномочий и вымогательства в отношении Кадина и Кадиной защитник осужденного приводит следующие доводы.

В приговоре не дана оценка показаниям свидетелей Новожилова, Ивановой, Ельганинова, Вяткина, Дегтярева, Бадьянова, Асташина, Понамарева, Леденцова Л.Н., Юдкина, Падерина, адвоката Проничева и иным доказательствам, исследованным в ходе судебного разбирательства, свидетельствующим о том, что: ни один из украденных Кадиным предметов на рынке найден не был, не изымался и Леденцову не возвращался, а ущерб ему возмещен не был; Кадин в проводимых ОРМ участвовал добровольно, насилие к нему не применялось; заявление Леденцова о краже было зарегистрировано в установленном порядке; с 30 декабря 1999 года Кадин находился в федеральном розыске и его задержание любым гражданином являлось правомерным; Леденцов каких-либо противозаконных действий в отношении Красноперова (скупившего краденые предметы) не предпринимал; Кадина и ее дети отрицали факт причинения насилия им Леденцовым; сам Кадин отрицал факт вымогательства и требовал прекратить обвинение Леденцова по ст. 163 УК РФ; из украденных вещей Леденцову был возвращен только перстень, а 9 остальные похожие на украденные вещи были им приобретены; в момент избиения Кадина 30 января 2000 года Леденцов в прокуратуре отсутствовал.

Поскольку факт совершения кражи Кадиным личного имущества достоверно установлен по делу и Леденцов предполагал наличие у него права заявлять к Кадину имущественные требования, то его действия, связанные с намерением возместить причиненный ущерб, в силу позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной, в частности, в Бюллетене №5-2003 г., не могут быть расценены как вымогательство.

Квартира Кадиной, которую, по утверждению, суда Леденцов требовал поменять на квартиру меньшей площадью с последующей выплатой ему денежных средств, семье Кадиных не принадлежала ни по договору социального найма, ни на правах собственности, что при квалификации действий осужденного оставлено судом без внимания, а представленные стороной защиты документы по данному вопросу были проигнорированы и к делу не приобщались.

По эпизодам превышения должностных полномочий автор надзорной жалобы отмечает следующее.

В приговоре и кассационном определении не получили оценку показания свидетелей и различные документы, исследованные в судебном заседании и опровергающие виновность Леденцова, в частности: протокол комендатуры №144, справки коменданта о том, что 29 апреля 2000 года Боровиков был доставлен в комендатуру без следов побоев, где содержался до вечера, показания эксперта Солкина, свидетелей Бабуха, Юдакова, Куделина, Гончарова, Першина, Степанова, Быстрова, Чепеленко, Черешни, Леденцова Л.Н., Иванова, Третьякова, Мансурова, записи в ежедневнике Леденцова.

Показаниями свидетелей Попова и Асташина и протоколом допроса Шакирова подтверждается, что 15 марта 2000 года при нахождении последнего в прокуратуре какое-либо насилие к нему не применялось, а Леденцов в это время отсутствовал, сведений о пребывании Шакирова в прокуратуре в иные дни (в период с конца февраля по начало марта) не имеется.

Ходатайство стороны защиты о дополнительном допросе свидетеля Юдкина необоснованно отклонено судом.

Квалифицирующий признак «с применением специальных средств наручников» по эпизодам превышения должностных полномочий в отношении Шакирова и Боровикова полежит исключению из обвинения ввиду недоказанности, равно как и признак «с применением оружия» по эпизоду с Кадиным, поскольку следов выстрелов, патронов или гильз на месте происшествия обнаружено не было. В связи с тем, что Леденцов лично насилия к потерпевшим не применял, то содеянное им следует квалифицировать через ст.ЗЗ УК РФ по ч.1 ст.286 УК РФ и прекратить производство по делу за истечением сроков давности, либо по ч.2 ст.302 УК РФ через ст.ст. 33, 34, так как военнослужащих избивали с целью получения от них необходимых показаний;

Избиения потерпевших происходили в выходные дни и в не рабочее время, когда Леденцов не исполнял служебные обязанности, а, следовательно, 10 он не мог быть привлечен к ответственности за совершение должностного преступления. По отношению к Кадину осужденный не мог совершить превышение властных полномочий, поскольку таковыми не обладал, а, следовательно, его действия в отношении потерпевшего следует квалифицировать как преступление против личности. Суд неправильно квалифицировал эпизод с Черномырдиным по п.«а» ч.З ст.286 УК РФ как отдельное преступление, что повлекло ухудшение положения осужденного.

Далее защитник утверждает, что судебное следствие было проведено односторонне, необъективно, по делу допущены существенные нарушения норм процессуального права, влекущие безусловную отмену состоявшихся судебных решений.

Так, судом необоснованно отказано в удовлетворении ряда ходатайств стороны защиты о вызове в суд для допроса свидетелей Целищева по эпизодам с Кадиным и Шакировым, Юдкина, который давал показание в отсутствие защитника Леденцовой, понятых, присутствовавших при изъятии похищенных у Леденцова дубленки и перстня, а также судмедэксперта для устранения противоречий относительно длины лезвия ножа, установления механизма причинения ранения Сорокину и иных обстоятельств.

Кроме того, суд безмотивно отказал в приобщении к материалам дела многочисленных дополнительно представленных документов, подтверждающих доводы стороны защиты и опровергающих выводы обвинения, и ходатайств, которые не разрешены и не занесены в протокол судебного заседания.

В тексте приговора содержится множество недостоверных сведений и выводов, не основанных на материалах дела, не дана оценка показаниям более 24 допрошенных в ходе судебного разбирательства лиц, выводам 4-х экспертиз и другим добытым по делу доказательствам.

По мнению автора жалобы, из числа доказательств подлежат исключению: все доказательства, полученные в период содержания Леденцова под стражей с 20 мая по 20 августа 2005 года, признанного незаконным кассационным определением Московского окружного военного суда от 30 июня 2006 года; заключение судебно-медицинской экспертизы тела погибшего, поскольку защитник Леденцова - адвокат Москалев с постановлением о назначении таковой ознакомлен не был; явка с повинной и показания Юдкина, данные им в состоянии наркотического опьянения; протоколы допросов несовершеннолетних Кадиных, проведенных без участия законных представителей и педагогов; показания свидетеля Юдкиной, как полученные с нарушением требований уголовно-процессуального закона; показания Шакирова, Мелешина, Каменщикова, Красноперова, Шардаковой, оглашенные без надлежаще оформленных документов, подтверждающих невозможность их явки в суд; все доказательства, представленные помощником прокурора гарнизона Клейманом, и исследованные в суде при его участии, поскольку в соответствии с законом он не имел права поддерживать обвинение; а также все иные доказательства, собранные работниками прокуратуры РВСН, которые не имели права проводить расследование в отношении своего работника.

11 В жалобе также отмечается, что судьей были нарушены требования ст.ст.

381 и 241 УПК РФ, поскольку при постановлении приговора он неоднократно покидал совещательную комнату, судебное решение было написано им не в г.

Перми, а при оглашении приговора в зал не были допущены родные и близкие осужденного, журналисты и иные лица.

Не соглашаясь с решением суда в части взыскания судебных издержек и разрешения исков, Леденцова А.М. указывает, что денежные средства в сумме 4500 рублей, затраченные на проведение заочной судебно - психиатрической экспертизы в отношении Леденцова, не подлежат взысканию с осужденного, так как с постановлением о ее назначении адвокат Москалев не знакомился, в суде она не исследовалась, в приговоре не приведена, решение о ее допустимости не принималось. Отсутствуют доказательства выплаты экспертам денежных средств. Не могли быть взысканы и затраты, связанные с оплатой проезда к месту допроса на предварительном следствии свидетеля Суворова, поскольку, в суде он не допрашивался, его показания не исследовались и в приговоре не приведены.

Иск потерпевшего Сорокина СП. о возмещении расходов на похороны также является необоснованным, поскольку подтверждающие их документы составлены в 2006 году, а их подлинность не проверена. Не подлежат удовлетворению и требования потерпевшего о компенсации морального вреда поскольку смерть Сорокина С.С. наступила в результате действий Леденцова, совершенных в пределах необходимой обороны.

Назначенное осужденному наказание является чрезмерно суровым, при его назначении суд не учел в полной мере данные о его личности, положительные характеристики с места службы и жительства, коллективные обращения, наличие поощрений и наград, здоровье и материальное положение семьи и родителей Леденцова, мнение потерпевших, полное возмещение вреда потерпевшим Кадину, Черномырдину, Шакирову, Боровикову, противоправное поведение последних, а также иные обстоятельства, влияющие на наказание.

В подтверждение своей позиции защитник осужденного ссылается на различные документы, характеризующие личность Леденцова, ходатайства, обращения граждан и иные материалы, приложенные к надзорной жалобе, которые просит принять во внимание.

Отсутствует оценка многочисленных нарушений уголовнопроцессуального закона, допущенных органами предварительного следствия.

Кассационное определение 3 окружного военного суда, по мнению Леденцовой А.М., также подлежит отмене по следующим основаниям.

Окружным военным судом необоснованно отказано в рассмотрении дополнительных кассационных жалоб, а также иных материалов представленных стороной защиты в обоснование своей позиции.

Кроме того, по своему содержанию кассационное определение не соответствует требованиям ст.366 ГПК РФ, в нем не указаны все доводы кассационных жалоб и дополнений к ним, не в полной мере даны ответы на все доводы стороны защиты. Вместе с тем суд кассационной инстанции самостоятельно дал оценку некоторым доказательствам, а в обоснование своих 12 выводов сослался на показания свидетелей, которые не были допрошены в суде первой инстанции, а показания других свидетелей - искажены, что привело к внесению в текст определения ложных сведений.

В жалобе также указывается, что ни 3 окружным военным судом, ни высшей судебной инстанцией не было разрешено ходатайство защитников Леденцова об отводе всему составу 3 окружного военного суда, направленного телеграммой в адрес Председателя Верховного Суда Российской Федерации до начала кассационного рассмотрения дела, что также влечет отмену кассационного определения.

Незаконно, без каких-либо мотивов судьи окружного суда отказали свидетелям в ознакомлении с протоколом судебного заседания, а сам осужденный был ознакомлен с возражениями прокуратуры на кассационные жалобы его защитника лишь в последний день рассмотрения дела судом кассационной инстанции.

Не приняты во внимание судом и доводы стороны защиты о допущенных в отношении Леденцова существенных нарушениях норм процессуального права в период его задержания и предварительно следствия.

По мнению автора жалобы, арест Леденцова на основании постановления военной прокуратуры РВСН от 14 сентября 2000 года и последующее содержание под стражей до суда осуществлены с нарушениями уголовнопроцессуального закона.

Всеми судами также проигнорировано то обстоятельство, что 21 декабря 2006 года Конституционный Суд Российской Федерации по жалобе Леденцова О.Л. вынес определение №528-0, в котором отметил, что правовая позиция о незаконности применения несудебных процедур ареста распространяется и на отношения, складывающиеся в связи с применением меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении О.Л. Леденцова.

Помимо этого указывает защитник, органами предварительного следствия нарушены и требования ст. 100 УПК РФ, предусматривающей предъявление обвинения в течение 10 суток со дня ареста. Однако обвинение Леденцову не предъявлялось до 1 апреля 2004 года, то есть более 101 суток с момента ареста. В этот период адвокат ему не предоставлялся, допросы не проводились, процессуальные права не разъяснялись.

В дальнейшем срок содержания под стражей Леденцова также продлевался неправомерно.

При рассмотрении дела президиумом 3 окружного военного суда, отмечается в жалобе, также допущены грубые нарушения норм процессуального права, влекущие безусловную отмену судебного решения.

Вопреки заявленным ходатайствам, президиум окружного военного суда провел судебное заседание до поступления дополнительных доводов и материалов, направленных стороной защиты.

Кроме того, при разрешении надзорной жалобы Леденцовой А.М.

президиум окружного военного суда проигнорировал указания вышестоящей инстанции, а также не рассмотрел все направленные стороной защиты жалобы и дополнения к ним.

13 В рассмотрении дела незаконно участвовал председатель 3 окружного военного суда Сбоев А.А., который ранее неоднократно участвовал в рассмотрении этого дела на основании ч.4 ст.406 УПК РФ, а также имел заинтересованность в исходе дела в связи с личной неприязнью к Леденцову.

Изучив материалы уголовного дела и доводы надзорной жалобы, нахожу, что оснований для возбуждения надзорного производства и передачи надзорной жалобы на рассмотрение суда надзорной инстанции не имеется.

Виновность Леденцова в совершении преступлений, за которые он осужден, подтверждена собранными по делу доказательствами, которые проанализированы и получили надлежащую оценку в приговоре.

Рассмотрение настоящего дела осуществлено судом первой инстанции всесторонне, полно и объективно. При этом доказательства, как стороны обвинения, так и стороны защиты, а также имевшиеся в показаниях допрошенных свидетелей отдельные несущественные противоречия, тщательным образом исследованы и им дана надлежащая оценка. Все положенные в основу приговора доказательства собраны с соблюдением требований уголовно-процессуального закона.

Заявленные сторонами ходатайства разрешены в установленном уголовно-процессуальным законом порядке.

Каких-либо данных, свидетельствующих о том, что судебное разбирательство по уголовному делу проведено с обвинительным уклоном, с нарушением права Леденцова на справедливый и беспристрастный суд, с ущемлением права на защиту и других предусмотренных законом процессуальных и общегражданских прав, из материалов дела не усматривается.

Вопреки утверждениям в надзорной жалобе, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что вина Леденцова в умышленном причинении смерти Сорокину подтверждается исследованными в судебном заседании доказательствами: показаниями свидетелей Юдкина и Ставрова, заключениями судебно-медицинских, психолого-психиатрических, судебнобиологической, психофизиологической экспертиз и другими доказательствами, исследованными в судебном заседании, правильно приведенными и проанализированными в приговоре.

Все эти доказательства согласованы между собой и не имеют существенных противоречий, в связи с чем обоснованно приняты судом за основу при постановлении приговора.

Так, свидетель Юдкин показал, что в начале апреля 2000 года он, Леденцов и Сорокин находились на даче у Леденцова, где совместно употребляли спиртные напитки. Леденцов высказывал в адрес Сорокина недовольство и высмеивал его. После того, как Сорокин по требованию Леденцова вместе с ним вышел на улицу для разбирательства, Юдкин слышал доносившийся с улицы недовольный голос осужденного. Когда Юдкин вьшел на улицу, то увидел лежащего на земле раненного Сорокина и Леденцова, 14 который стоял рядом с потерпевшим с ножом в руке. Затем он и Леденцов, по указанию последнего, занесли Сорокина в дом.

Факт нанесения Сорокину удара ножом в область груди, от которого тот скончался, Леденцов не отрицал.

В соответствии с заключением судебно-медицинского эксперта смерть Сорокина наступила от колото-резанного ранения грудной клетки, сопровождавшегося сквозным ранением сердца и сердечной сорочки, приведшего к массивному внутреннему и наружному кровотечению. Это ранение образовалось от одного удара колюще - режущим орудием.

Из показаний свидетеля Ставрова следует, что он вместе с Леденцовым, по просьбе последнего, вынесли с дачи осужденного труп, который спрятали в лесу.

Утверждения защиты о том, что убийство Сорокина было совершено Леденцовым в пределах необходимой обороны от нападения потерпевшего с ножом и с топором, суд обосновано признал несостоятельными, исчерпывающие мотивы чего приведены в принятых по делу судебных решениях.

Судами исследовалась версия защиты о необходимой обороне, однако факт нападения Сорокина на Леденцова не нашел подтверждения объективными данными.

В частности, у Сорокина не установлено каких-либо телесных повреждений или повреждений одежды, которые бы указывали на борьбу между ним и Леденцовым. Сведений о том, что Сорокин был вооружен ножом либо топором, не имеется.

Доводы о наличии повреждений у самого Леденцова получили надлежащую оценку в состоявшихся судебных решениях.

По заключению судебно-медицинского эксперта параметры раневого канала, имевшегося на теле погибшего Сорокина, соответствуют описанным свидетелями Юдкина, Симонова и Черешни характеристикам того ножа, который они наблюдали у Леденцова. Поскольку Леденцов не отрицал факт нанесения Сорокину удара ножом, причинившего его смерть, несущественные противоречия в показаниях свидетелей о длине лезвия ножа на доказанность данного факта не влияют.

То обстоятельство, что, нанеся Сорокину удар ножом, Леденцов не предпринимал иных действий, направленных на причинение тому смерти, не также не свидетельствует о наличии признаков необходимой обороны.

Доводы защитника об отсутствии достаточных доказательств, подтверждающих уничтожение Леденцовым следов крови и ножа, не соответствуют материалам дела, о чем обоснованно указали суды.

Выводы суда также подтверждаются заключением посмертной судебной психолого-психиатрической экспертизы и выводами эксперта в области психологии о чертах личности Сорокина и Леденцова.

Вывод суда о том, что причинение смерти потерпевшему произошло в результате убийства, а не в условиях необходимой обороны, подтверждается и характером поведения Леденцова после случившегося. Осужденный принял 15 активные меры к сокрытию следов преступления, а также потребовал от свидетеля Юдкина никому не рассказывать о реальных обстоятельствах произошедшего.

Мотивом убийства Сорокина суд обосновано признал неприязненное отношение осужденного к потерпевшему, что подтверждается показаниями этого же свидетеля о том, что перед убийством Сорокина Леденцов высказывал недовольство в адрес потерпевшего и высмеивал его, и именно Леденцов потребовал от Сорокина выйти на улицу для разбирательства.

Судебными инстанциями приведены мотивы, по которым признаны не соответствующими действительности показания свидетеля Леденцова Л.Н. отца осужденного о том, что он, находясь в 60 метрах от дачи, слышал как Сорокин угрожал причинением смерти сыну и видел, как потерпевший вначале с ножом, а затем с топором набросился на сына, а тот, защищаясь, нанес Сорокину удар ножом. При этом суд обосновано исходил из того, что отца осужденного никто из свидетелей на даче или возле неё не видел.

Не могут являться подтверждением обратного и показания свидетеля Некритина, который в нескольких километрах от дачи Леденцовых видел автомобиль, похожий на машину свидетеля Леденцова Л.Н. В этой связи отсутствовали основания и для приобщения к материалам дела схемы расположения названного автомобиля. Указанные показания свидетеля Леденцова Л.Н. противоречат его же показаниям, согласно которым после увиденного события преступления он продолжил ловить рыбу и пришел на дачу только спустя полтора часа, когда там никого не было, а дача оказалась закрытой.

Утверждения в жалобе об искажении в приговоре содержания показаний свидетелей и других исследованных доказательств не подтверждаются имеющимися материалами.

При таких обстоятельствах вывод суда о виновности Леденцова в умышленном причинении смерти Сорокину является обоснованным, а квалификация этих его действий по ч. 1 ст. 105 УК РФ - правильной.

Не вызывает сомнений в своей обоснованности и вывод суда о виновности Леденцова в совершении вымогательства с угрозой и применением насилия.

Доводы о несогласии с этим выводом, изложенные в надзорной жалобе, были известны судам первой и кассационной инстанций, проверены и обоснованно с приведением соответствующих мотивов опровергнуты.

Выводы суда подтверждаются показаниями потерпевших Кадиных, свидетелей Тишкевича, Васюкова, Падерина, Шамина, Юдкина, Чукавина и Симонова.

Как установлено по делу, деньги, которые Леденцов требовал у Кадина и у его матери Кадиной, осужденному не принадлежали, как и квартира, которую он заставлял потерпевшую разменять для последующей выплаты ему денег, что свидетельствует о наличии у него корыстного мотива.

16 По этой причине действия Леденцова, связанные с применением насилия и угрозой его применения по отношению к Кадину, нельзя характеризовать как правомерное задержание последнего и проведение с ним оперативнорозыскных мероприятий.

Таким образом, вопреки утверждению Леденцовой, судом дана правильная правовая оценка действиям Леденцова по п. «в» ч. 2 ст. 163 УК РФ.

Что же касается отсутствия в приговоре указания на редакцию указанной нормы уголовного закона, то данное обстоятельство не является основанием для отмены обжалуемых судебных решений.

Утверждение в жалобе о гражданско-правовом характере отношений между Кадиным и Леденцовым, связанных с требованием передачи чужого имущества, не соответствует действительности.

Вывод суда о виновности Леденцова в превышении должностных полномочий с применением насилия и специальных средств, выразившемся в угрозах и применения к Кадину насилия с использованием наручников, в отдаче незаконных распоряжений подчиненным военнослужащим применять насилие с использованием наручников по отношению к потерпевшим Кадину, Шакирову, Боровикову, а по отношению к Черномырдину применять только насилие, подтверждается надлежаще проверенными в судебном заседании и не вызывающими сомнений в своей достоверности показаниями потерпевших и свидетелей.

Ссылки защитника на то, что Леденцов указания подчиненным военнослужащим о применении насилия к Кадину, Шакирову, Черномырдину и Боровикову не давал, во время их избиений не присутствовал, опровергаются последовательными показаниями потерпевших и свидетелей. Из них усматривается, что Леденцов, находясь в помещении прокуратуры, давал через Юдкина, Симонова и Скороходова указания на избиение Шакирова, Черномырдина и Боровикова и глумление над ними, и сам непосредственно давал указание военнослужащим на избиение и глумление над Кадиным.

Выполняя эти указания, Шамин, Симонов, Скороходов, Черешня, Суворов, Васюков, Мелешин, Степанов, Юдкин и Тишкевич избивали и глумились над потерпевшими. Кроме того, свидетель Быстров показал, что у Боровикова и Черномырдина были телесные повреждения, которые, с их слов, они получили в прокуратуре. Об этом же в отношении Боровикова показывали свидетели Першин, Куделин и Гончаров, которые также пояснили, что Боровиков рассказал им, что в прокуратуре солдаты его избили по приказу. То, что избиение потерпевших происходило по указанию Леденцова и в его присутствии, а также в помещении прокуратуры, подтверждается, в том числе, показаниями самого Леденцова, данными им в ходе предварительного следствия.

Применение наручников к потерпевшим Кадину, Шакирову и Боровикову при их избиениях подтверждается показаниями потерпевших, свидетелей Юдкина, Васюкова, Симонова, Черешни, Тишкевича и Падерина. То, что Леденцову было известно об этом, подтверждается показаниями самого Леденцова, данными в ходе предварительного следствия.

17 Поскольку насилие над потерпевшими совершалось военнослужащими по указанию Леденцова, в его присутствии и в это время к потерпевшим применялись наручники, что фактически происходило с ведома и согласия Леденцова, то ссылки в жалобах на то, что осужденный не давал указания об использовании наручников, не могут поставить под сомнение доказанность действий Леденцова в этой части.

Судом также установлено, что на квартире Шардаковой Леденцов лично применил насилие к Кадину без повода и законных к тому оснований, так как Кадин попыток скрыться не предпринимал и сопротивления не оказывал.

Принимая во внимание, что Леденцов, будучи должностным лицом, на которого были возложены обязанности по соблюдению законности и правопорядка, применял насилие и специальные средства, как лично, так и посредством подчиненных ему военнослужащих, эти его действия правильно расценены судом как превышение должностных полномочий с применением насилия и специальных средств и квалифицированы по п.п.«а,б» ч.З ст.286 УК РФ. Самостоятельная квалификация по п.«а» ч.З ст.286 УК РФ действий Леденцова в отношении потерпевшего Черномырдина была обусловлена исключением из обвинения квалифицирующего признака, предусмотренного п.«б» этой же нормы УК РФ, что положение Леденцова не ухудшило.

Ввиду вышеизложенного оснований для переквалификации названных действий Леденцова на ч.1 ст.286 УК РФ и на ч.2 ст.302 УК РФ либо оценки их как преступлений против личности, о чем просит защитник, не имеется.

По приговору 101 гарнизонного военного суда от 25 июля 2006 года срок отбывания наказания Леденцову О.Л. было определено исчислять с 20 декабря 2004 года, то есть с момента его задержания в связи с данным делом правоохранительными органами Республики Беларусь. Таким образом, судом в срок наказания полностью включен весь срок, в течение которого Леденцов был лишен свободы на стадии досудебного производства и в ходе судебного разбирательства в суде первой инстанции, что с учетом изъятий, установленных пунктом 1 статьи 5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, свидетельствует об отсутствии такого ущемления права Леденцова на свободу, которое требовало бы реального восстановления вне зависимости от обоснованности выводов приговора о его виновности в преступлениях.

Что касается вопроса о соответствии требованиям закона процессуальных действий, выразившихся в задержании Леденцова 20 декабря 2004 года и его последующем содержании под стражей без судебной санкции, а также в непредъявлении ему обвинения до 1 апреля 2005 года, то данные вопросы являлись предметом самостоятельного судебного производства.

Вопреки утверждениям в жалобе, изложенные в приговоре выводы суда о виновности Леденцова во вмененных ему деяниях основаны на допустимых, достоверных, надлежаще проверенных и оцененных доказательствах, совокупность которых является достаточной для обоснования этих выводов.

Существо доказательств, приведенных в приговоре, не искажено.

18 Как следует из материалов дела, вопрос об оглашении показаний каждого из числа потерпевших и свидетелей, не явившихся в судебное заседание, ставился государственным обвинителем перед судом только после того, как судом принимались надлежащие меры к вызову этого лица в судебное заседание, которые не привели к результату в силу обстоятельств, подтвержденных документально, реально препятствующих его явке в суд.

Принимая решения об оглашении показаний этих лиц по ходатайствам государственного обвинителя, суд первой инстанции правомерно руководствовался принципом состязательности уголовного судопроизводства, обеспечив тем самым предусмотренные ст. 15 УПК РФ условия равноправия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав.

Что касается доводов жалобы об отсутствии в приговоре показаний целого ряда свидетелей и других доказательств, то они являются неконкретными, т.к. из них не ясно, сведения о каких именно фактах, требующих доказывания по уголовному делу, содержатся в названных доказательствах и каким образом они могут опровергнуть изложенные в приговоре выводы.

Вопреки утверждениям автора жалобы, определение Московского окружного военного суда от 30 июня 2006 года не является основанием для признания недопустимыми доказательств, полученных в период содержания Леденцова под стражей с 20 мая по 20 августа 2005 года. Не ставит под сомнение этот вывод и то, что в производстве предварительного расследования и в судебном заседании участвовали работники военной прокуратуры РВСН.

Решение суда первой инстанции, принятое по гражданскому иску потерпевшего Сорокина, соответствует установленным фактическим обстоятельствам дела и нормам закона. Обоснованным, с учетом внесенных кассационным определением изменений, является и решение о взыскании с Леденцова судебных издержек.

Не нашли своего подтверждения в материалах дела доводы заявителя о нарушении судом тайны совещательной комнаты. Указанные доводы ранее рассматривались судами кассационной и надзорной инстанций и обоснованно опровергнуты со ссылкой на протокол судебного заседания и иные материалы дела.

Вопреки утверждению в надзорной жалобе, обязанность знакомить свидетелей с протоколом судебного заседания уголовно-процессуальным законом на суд не возложена, в связи, с чем довод защитника о неознакомлении свидетелей по делу с протоколом судебного заседания является беспредметным.

Наказание Леденцову назначено с учетом характера и степени общественной опасности совершенных преступлений, данных о его личности, обстоятельств, влияющих на назначение наказания, и не может быть признано несправедливым ввиду чрезмерной суровости.

19 Кассационное определение 3 окружного военного суда от 22 июня 2007 года в соответствии с требованиями УПК РФ принято по итогам проверки кассационных жалоб, поданных в установленном законом порядке.

На доводы кассационных жалоб даны мотивированные ответы.

Ссылки защитника Леденцовой на необоснованное оставление судом кассационной инстанции без рассмотрения кассационных жалоб, поданных адвокатом Полежаевым, является несостоятельной, о чем обоснованно с приведением соответствующих мотивов указал президиум окружного военного суда.

В соответствии со статьей 356 УПК РФ кассационная жалоба на приговор суда первой инстанции может быть подана в течение 10 суток со дня провозглашения приговора, а жалоба, поданная с пропуском срока, оставляется без рассмотрения.

Согласно части 4 статьи 359 УПК РФ изменить или дополнить жалобу новыми доводами (то есть подать дополнительную жалобу) могут лишь лица, подавшие такую кассационную жалобу в пределах срока на кассационное обжалование. Адвокат Полежаев не являлся участником процесса в суде первой инстанции, не подавал первоначальную кассационную жалобу, следовательно, поданная им дополнительная кассационная жалоба от своего имени, не подлежала рассмотрению судом кассационной инстанции.

Приведение в кассационном определении фактических данных, реально установленных судом первой инстанции в ходе исследования доказательств, но не упомянутых в приговоре, закону не противоречит.

Что же касается утверждения в жалобе о нерассмотрении ходатайства, направленного в Верховный Суд Российской Федерации 15 июня 2007 года защитниками Леденцова, об отводе составу судей 3 окружного военного суда, то оно является несостоятельным, поскольку такое ходатайство в установленном порядке в суд не поступало.

Доводы надзорной жалобы о нарушениях уголовно-процессуального закона, допущенных, по мнению защитника, президиумом окружного военного суда при вынесении постановления от 11 августа 2010 года, являются несостоятельными и не могут повлечь отмену указанного судебного решения.

Как видно из материалов дела постановление президиума 3 окружного военного суда от 11 августа 2010 года вынесено с соблюдением требований уголовно-процессуального закона.

Вопреки утверждениям защитника, все доводы надзорных жалоб, поступивших в окружной военный суд, получили оценку в установленном уголовно-процессуальным законом порядке и обоснованно отвергнуты.

Отсутствие в обжалуемом постановлении президиума прямых ссылок на постановления Верховного Суда Российской Федерации от 25 мая и 23 июня 2009 года, 11 мая и 10 июня 2010 года не свидетельствует о наличии оснований для возбуждения надзорного производства. Процессуальные нарушения, на которые указывается в перечисленных судебных постановлениях, устранены президиумом 3 окружного военного суда при новом рассмотрения дела.

20 Участие председателя 3 окружного военного суда Сбоева А.А. в рассмотрении дела президиумом этого суда не противоречит требованиям УПК РФ. Не имеется и сведений о его личной заинтересованности в исходе дела.

Доводы, изложенные в многочисленных дополнениях к надзорной жалобе относительно непричастности Леденцова к совершению указанных в приговоре преступлений, а также о нарушениях уголовно-процессуального закона при производстве по настоящему делу, соответствуют доводам, которые приводились осужденным и его защитниками ранее в судах первой, кассационной и надзорной инстанций и являлись предметом исследования и оценки.

В соответствующих судебных решениях на эти доводы даны подробные ответы, которые следует признать правильными, основанными на нормах материального и процессуального права.

С учетом изложенного оснований для отмены обжалуемых судебных постановлений и возбуждения надзорного производства не имеется.

Руководствуясь п. 1 ч. 3 ст. 406 УПК РФ, постановил:

отказать в удовлетворении надзорной жалобы защитника осужденного Леденцова О.Л. - Леденцовой А.М. на приговор 101 гарнизонного военного суда от 25 июля 2006 года, кассационное определение 3 окружного военного суда от 22 июня 2007 года и постановление президиума 3 окружного военного суда от 11 августа 2010 года по уголовному делу в отношении Леденцова О.Л.

Судья Верховного Суда Российской Федерации / /^\Т 1^г\ К.С Жудро