ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ № 15-КГ14-6
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
г. Москва .?&& октября 2014 г.
Судья Верховного Суда Российской Федерации Асташов СВ., изучив по материалам истребованного дела кассационную жалобу Баляевой Татьяны Владимировны на постановление президиума Верховного Суда Республики Мордовия от 17 апреля 2014 года по делу по иску Баляевой Татьяны Владимировны к Воронину Юрию Николаевичу о признании зарегистрированного права на недвижимое имущество отсутствующим и прекращении записи о зарегистрированном праве,
установил:
Баляева ТВ. обратилась в суд с иском к Воронину ЮН. о признании отсутствующим зарегистрированного за ним права на земельный участок площадью 1000 кв.м и сарай, расположенные по адресу: Республика Мордовия, г. Саранск, п. Зыково, ул. Интернациональная, д. 2. В обоснование своих требований истец указала, что 17 июня 1998 г. ей вместе с родителями Беляевым В.Б. и Баляевой Г.Н. был передан в совместную собственность жилой дом по указанному выше адресу. После смерти родителей истец является единственным собственником этого дома. В июне 2013 года ей стало известно, что право собственности на земельный участок, на котором расположен дом, зарегистрировано за Ворониным ЮН. Полагает, что как собственник недвижимого имущества имеет исключительное право на получение земельного участка в собственность, поскольку ответчик участком не пользуется в течение длительного времени. Уточнив исковые требования, Баляева ТВ. просила признать зарегистрированное за ответчиком право собственности на спорный земельный участок и расположенный на нём сарай отсутствующим и прекратить 2 соответствующие записи о праве собственности Воронина ЮН. на данные объекты в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним (далее - ЕГРП).
Решением Октябрьского районного суда г. Саранска Республики Мордовия от 1 октября 2013 г., оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Мордовия от 24 декабря 2013 г., исковые требования Баляевой Т.В.
удовлетворены. Признано отсутствующим зарегистрированное в ЕГРП право собственности Воронина ЮН. на указанные выше земельный участок площадью 1000 кв.м и сарай, находящийся на данном участке, а также постановлено прекратить в ЕГРП соответствующие записи о регистрации права.
Постановлением президиума Верховного Суда Республики Мордовия от 17 апреля 2014 г. указанные судебные постановления отменены, по делу вынесено новое решение, которым в удовлетворении исковых требований Баляевой Т.В.
отказано.
В кассационной жалобе Баляева Т.В. ставит вопрос о передаче жалобы с делом для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации для отмены постановления президиума Верховного Суда Республики Мордовия от 17 апреля 2014 г.
В соответствии с пунктом 1 части 2 статьи 381 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации по результатам изучения кассационных жалобы, представления прокурора судья выносит определение об отказе в передаче кассационных жалобы или представления для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции, если отсутствуют основания для пересмотра судебных постановлений в кассационном порядке.
Основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального права или норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов (статья 387 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).
Таких оснований для пересмотра судебных постановлений в кассационном порядке по доводам кассационной жалобы, изученным по материалам истребованного дела, не установлено.
Как установлено судом, Воронину ЮН. решением исполкома Зыковского поселкового Совета от 30 сентября 1992 г. № 20 для ведения личного подсобного хозяйства был выделен на праве пожизненного наследуемого владения земельный участок площадью 0,1 га, расположенный по адресу: Республика Мордовия, 3 г. Саранск, п. Зыково, ул. Интернациональная, д. 2, на основании чего, этим же органом 25 декабря 1992 г. ему выдано свидетельство № 322 о праве на землю (т. 1, л.д. 39).
По договору приватизации от 17 июня 1998 г. расположенный на указанном земельном участке жилой дом был передан опытно-производственным хозяйством «Ялга» в совместную собственность Баляеву В.Б., Баляевой Г.Н., Баляевой Т.В. (т. 1, л.д. 52).
После смерти Баляева В.Б. и Баляевой Г.Н., с 2004 года Баляева ТВ., как наследник, является собственником всего дома (т. 1, л.д. 46, 60).
25 февраля 2011 г. Воронину ЮН. выдано свидетельство о государственной регистрации права собственности на земельный участок, а 26 февраля 2013 г. свидетельство о государственной регистрации права собственности на сарай (т. 1, л.д. 38, ПО).
Удовлетворяя исковые требования, суд первой инстанции указал, что право пожизненного наследуемого владения Воронина ЮН. на спорный земельный участок должно было прекратиться с переходом права собственности на дом к истцу и её родителям, а также вследствие длительного неиспользования этого участка ответчиком по назначению, что является основанием для принудительного прекращения права пожизненного наследуемого владения на земельный участок и свидетельствует о фактическом отказе от него.
Регистрация права собственности Воронина ЮН., по мнению суда, препятствует истцу оформить своё право на земельный участок, возникшее в связи с приобретением права собственности на жилой дом.
При этом суд первой инстанции сослался на положения пункта 5 части 1 статьи 1 и части 1 статьи 35 Земельного кодекса Российской Федерации о единстве судьбы земельных участков и прочно связанных с ними объектов, а также о переходе права на земельный участок при переходе права на строение; на положения части 1 статьи 36 данного кодекса об исключительном праве собственников строений на приватизацию земельных участков; на положения статей 45, 53, 54 этого же кодекса о прекращении права пожизненного наследуемого владения при отказе от него и при ненадлежащем использовании земельного участка, а также на положения статьи 552 Гражданского кодекса Российской Федерации о правах на земельный участок при продаже здания, сооружения или другой находящейся на нём недвижимости.
Судом указано, что истцом выбран надлежащий способ защиты нарушенного права, поскольку её право на земельный участок не может быть защищено путём признания права или истребования имущества из чужого незаконного владения.
В связи с признанием зарегистрированного права собственности Воронина ЮН. на земельный участок отсутствующим, судом постановлено 4 признать отсутствующим и зарегистрированное за ответчиком право собственности на выстроенный на этом участке сарай.
С такими выводами суда согласился и суд апелляционной инстанции.
Отменяя состоявшиеся по делу судебные постановления, президиум Верховного Суда Республики Мордовия обоснованно указал на неправильное применение судами первой и апелляционной инстанций норм материального права.
Так, пунктом 5 части 1 статьи 1 Земельного кодекса Российской Федерации, на который сослались суды первой и апелляционной инстанций, установлен принцип единства судьбы земельных участков и прочно связанных с ними объектов, согласно которому, все прочно связанные с земельными участками объекты следуют судьбе земельных участков, за исключением случаев, установленных федеральными законами.
Согласно части 1 статьи 35 Земельного кодекса Российской Федерации при переходе права собственности на здание, строение, сооружение, находящиеся на чужом земельном участке, к другому лицу оно приобретает право на использование соответствующей части земельного участка, занятой зданием, строением, сооружением и необходимой для их использования, на тех же условиях и в том же объёме, что и прежний их собственник.
Частью 1 статьи 552 Гражданского кодекса Российской Федерации так же установлено, что по договору продажи здания, сооружения или другой недвижимости покупателю одновременно с передачей права собственности на такую недвижимость передаются права на земельный участок, занятый такой недвижимостью и необходимый для её использования.
Таким образом, приведёнными выше нормами материального права при переходе права собственности на здание, строение, сооружение, в том числе по договору купли-продажи, предусмотрен переход права на соответствующую часть земельного участка, занятую зданием, строением, сооружением и необходимую для их использования.
Между тем, суд прекратил право собственности Воронина ЮН. на весь земельный участок площадью 0,1 га, предоставленный ему для ведения личного подсобного хозяйства, не установив, какая часть этого земельного участка занята жилым домом истца и является необходимой для его использования.
Необоснованным является указание судов первой и апелляционной инстанций на положения части 1 статьи 36 Земельного кодекса Российской Федерации, согласно которой граждане и юридические лица, имеющие в собственности, безвозмездном пользовании, хозяйственном ведении или оперативном управлении здания, строения, сооружения, расположенные на земельных участках, находящихся в государственной или муниципальной собственности, приобретают права на эти земельные участки в соответствии с 5 данным кодексом. Если иное не установлено федеральными законами, исключительное право на приватизацию земельных участков или приобретение права аренды земельных участков имеют граждане и юридические лица собственники зданий, строений, сооружений.
Как видно из материалов дела на момент передачи дома истцу и её родителям земельный участок находился в пожизненном наследуемом владении Воронина ЮН.
В соответствии с пунктом 9.1 статьи 3 Федерального закона Российской Федерации от 25 октября 2001 г. № 137-ФЗ "О введении в действие Земельного кодекса Российской Федерации" если земельный участок предоставлен до введения в действие Земельного кодекса Российской Федерации для ведения личного подсобного, дачного хозяйства, огородничества, садоводства, индивидуального гаражного или индивидуального жилищного строительства на праве пожизненного наследуемого владения или постоянного (бессрочного) пользования, гражданин, обладающий таким земельным участком на таком праве, вправе зарегистрировать право собственности на такой земельный участок, за исключением случаев, если в соответствии с федеральным законом такой земельный участок не может предоставляться в частную собственность.
Государственная регистрация прав собственности на указанные земельные участки осуществляется в соответствии со статьёй 25.2 Федерального закона от 21 июля 1997 г. № 122-ФЗ "О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним". Принятие решений о предоставлении таких земельных участков в собственность граждан не требуется.
Таким образом, положения статьи 36 Земельного кодекса Российской Федерации, регулирующие отношения, связанные с приватизацией государственных или муниципальных земельных участков не могли быть применены в отношении спорного земельного участка.
Несостоятельны доводы судов первой и апелляционной инстанций об отказе ответчика от права пожизненного наследуемого владения на спорный земельный участок.
Согласно статье 53 Земельного кодекса Российской Федерации при отказе от права постоянного (бессрочного) пользования земельным участком или права пожизненного наследуемого владения земельным участком заявление об отказе от права на земельный участок подается в исполнительный орган государственной власти или орган местного самоуправления, предусмотренные статьей 29 данного кодекса.
Вместе с тем, того, что Ворониным ЮН. в указанном выше порядке подавалось заявление об отказе от права пожизненного наследуемого владения на спорный земельный участок, судом не установлено. Напротив, как установлено 6 судом, ответчик воспользовался предусмотренной законом возможностью зарегистрировать право собственности на этот участок.
Ошибочными являются выводы судов первой и апелляционной инстанций о возможности принудительного прекращения права пожизненного наследуемого владения ответчика на спорный земельный участок в связи с неиспользованием его по назначению.
В соответствии с подпунктом 1 пункта 2 статьи 45 Земельного кодекса Российской Федерации право постоянного (бессрочного) пользования земельным участком, право пожизненного наследуемого владения земельным участком прекращаются принудительно при ненадлежащем использовании земельного участка, а именно при использовании земельного участка с грубым нарушением правил рационального использования земли, в том числе если участок используется не в соответствии с его целевым назначением или его использование приводит к существенному снижению плодородия сельскохозяйственных земель или значительному ухудшению экологической обстановки; порче земель;
невыполнении обязанностей по рекультивации земель, обязательных мероприятий по улучшению земель и охране почв; невыполнении обязанностей по приведению земель в состояние, пригодное для использования по целевому назначению; неиспользовании земельного участка, предназначенного для сельскохозяйственного производства либо жилищного или иного строительства, в указанных целях в течение трех лет, если более длительный срок не установлен федеральным законом. В этот период не включается время, необходимое для освоения участка, а также время, в течение которого участок не мог быть использован по целевому назначению из-за стихийных бедствий или ввиду иных обстоятельств, исключающих такое использование.
Согласно частям 1, 4 - 6 статьи 54 указанного кодекса принудительное прекращение права пожизненного наследуемого владения земельным участком, права постоянного (бессрочного) пользования земельным участком по основаниям, указанным в подпункте 1 пункта 2 статьи 45 этого кодекса, осуществляется на основании вступившего в законную силу судебного акта об изъятии земельного участка (при условии неустранения ненадлежащего использования земельного участка после назначения административного наказания).
В случае выявления при осуществлении государственного земельного надзора предусмотренных подпунктом 1 пункта 2 статьи 45 данного кодекса нарушений требований земельного законодательства федеральные органы исполнительной власти, уполномоченные на осуществление государственного земельного надзора, выдают землепользователям, землевладельцам предписания об устранении выявленных нарушений с указанием сроков их устранения.
7 Форма предписания об устранении выявленного нарушения устанавливается уполномоченным Правительством Российской Федерации федеральным органом исполнительной власти.
В случае неустранения указанных в предусмотренном пунктом 4 указанной статьи предписании нарушений в установленный срок федеральный орган исполнительной власти, выдавший такое предписание, направляет копию акта проверки выполнения землепользователем, землевладельцем такого предписания с приложением копии такого предписания и иных связанных с результатами проверки документов в исполнительный орган государственной власти или орган местного самоуправления, предусмотренные статьей 29 данного Кодекса.
Исполнительный орган государственной власти или орган местного самоуправления, предусмотренные статьёй 29 Земельного кодекса Российской Федерации, после получения материалов, указанных в пункте 5 данной статьи, направляет в суд требование об изъятии земельного участка или в случае, предусмотренном пунктом 2 данной статьи, принимает решение об изъятии земельного участка самостоятельно.
Таким образом, право требовать изъятия земельного участка, предоставленного на праве пожизненного наследуемого владения, праве постоянного (бессрочного) пользования, на основании его ненадлежащего использования обладают указанные в данной статье государственные органы, органы местного самоуправления при условии соблюдения соответствующего порядка.
Между тем Баляева Т.В. к таким субъектам не относится и обстоятельств, необходимых для принудительного изъятия земельного участка по статье 54 Земельного кодекса Российской Федерации, суд не установил.
Кроме того, Баляевой Т.В. фактически заявлены требования об оспаривании регистрации права Воронина ЮН. на земельный участок, а не об оспаривании самого права.
Как разъяснено в пункте 52 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 22 от 29 апреля 2010 г. "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав" в случаях, когда запись в ЕГРП нарушает право истца, которое не может быть защищено путём признания права или истребования имущества из чужого незаконного владения (право собственности на один и тот же объект недвижимости зарегистрировано за разными лицами, право собственности на движимое имущество зарегистрировано как на недвижимое имущество, ипотека или иное обременение прекратились), оспаривание зарегистрированного права или обременения может быть 8 осуществлено путём предъявления иска о признании права или обременения отсутствующими.
По смыслу данного разъяснения запись о регистрации права в ЕГРП может быть предметом самостоятельного оспаривания в случае, если она произведена без соответствующего основания, либо если такая регистрация не соответствует действительному праву.
Вместе с тем, судом установлено, что Воронин ЮН. приобрёл земельный участок в установленном законом порядке на основании решения Зыковского поселкового Совета, регистрация права собственности произведена в соответствии с действующим законодательством.
Основания возникновения права ответчика на спорный земельный участок истцом не оспаривались, решение о предоставлении этого земельного участка ответчику судом недействительным не признавалось.
Таким образом, право ответчика на спорный земельный участок могло быть прекращено только по основаниям и в порядке предусмотренным законом, а не путём прекращения регистрации этого права.
Требований о прекращении права Воронина ЮН. по основаниям, установленным законом, либо о признании за истцом права на соответствующий земельный участок, в том числе по основаниям, предусмотренным частью 1 статьи 35 Земельного кодекса Российской Федерации и статьёй 552 Гражданского кодекса Российской Федерации, в настоящем деле Баляевой Т.В. не заявлялось.
При таких обстоятельствах президиум Верховного Суда Республики Мордовия обоснованно отменил решение и апелляционное определение и отказал в удовлетворении заявленных Баляевой Т.В. требований о признании зарегистрированного права на земельный участок и сарай отсутствующим и прекращении записи о зарегистрированном праве.
В соответствии со статьёй 387 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального права или норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.
По настоящему делу таких нарушений президиумом Верховного Суда Республики Мордовия не допущено, а Баляева Т.В. не лишена возможности обратиться в суд за защитой своих прав путём предъявления соответствующих исков о праве на земельный участок и строение.
Следует отметить также, что одним из принципов верховенства права является принцип правовой определенности, который предусматривает 9 недопустимость пересмотра окончательного решения суда исключительно в целях проведения повторного слушания по делу и постановления нового решения.
Оснований полагать, что при рассмотрении дела были допущены нарушения норм материального или процессуального права, которые, исходя из практики Европейского Суда по правам человека, позволяют отменить вступившие в законную силу судебные постановления и нарушить принцип правовой определенности, не имеется.
На основании изложенного кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.
Руководствуясь статьями 381 и 383 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судья Верховного Суда Российской Федерации
определил:
отказать Баляевой Татьяне Владимировне в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации.
Судья Верховного Суда Российской Федерации ] у^ / <^^ СВ. Асташов