ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ № 24-КГ14-7
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
г. Москва /^октября 2014 г.
Судья Верховного Суда Российской Федерации Асташов СВ., изучив по материалам истребованного дела кассационную жалобу Арслановой Галины Галимовны на решение Майкопского городского суда Республики Адыгея от 7 ноября 2013 г. и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Адыгея от 17 января 2014 г. по делу по иску Арслановой Галины Галимовны к Герасимовой Светлане Галимзяновне о признании завещания недействительным,
установил:
Арсланова ГГ. обратилась в суд с иском к Герасимовой С.Г. о признании завещания недействительным.
В обоснование заявленных требований истец указала, что она и Герасимова С.Г. являются дочерями Арслановой Е.А., умершей 12 ноября 2012 г.
После смерти Арслановой Е.А. осталось наследственное имущество, в том числе квартира, расположенная по адресу: г. Майкоп, ул. Димитрова, д. 11, корп. 2, кв. 87. При обращении к нотариусу с заявлением о вступлении в наследство истцу стало известно, что имеется завещание Арслановой Е.А. от 13 июня 2012 г. в пользу ответчика. Истец указывает, что поскольку Арсланова Е.А. страдала психическими расстройствами личности, по поводу которых с 1983 года состояла на учёте в психоневрологическом диспансере, то при составлении и подписании завещания от 13 июня 2012 г. она не могла понимать значение своих действий и руководить ими.
Решением Майкопского городского суда Республики Адыгея от 7 ноября 2013 г. в удовлетворении исковых требований Арслановой Г.Г. отказано.
2 Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Адыгея от 17 января 2014 г. указанное решение суда оставлено без изменения.
В кассационной жалобе Арслановой ГГ. ставится вопрос о её передаче с делом для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации для отмены состоявшихся по делу судебных постановлений.
В соответствии с пунктом 2 части 2 статьи 381 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации по результатам изучения кассационных жалобы, представления судья выносит определение о передаче кассационных жалобы или представления с делом для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции в случае установления оснований для пересмотра судебных постановлений в кассационном порядке.
При изучении доводов кассационной жалобы заявителя по материалам дела установлены основания для передачи данной кассационной жалобы с делом для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации.
В соответствии со статьёй 387 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального права или норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.
По мнению заявителя, такие нарушения были допущены при рассмотрении данного дела.
Как установлено судом и следует из материалов дела, 13 июня 2012 г.
нотариусом Майкопского городского нотариального округа удостоверено завещание Арслановой Е.А., согласно которому всё имущество, в том числе квартиру по адресу: г. Майкоп, ул. Димитрова, д. 11, корп. 2, кв. 87, она завещала своей дочери Герасимовой С.Г. (л.д. 31).
12 ноября 2012 г. Арсланова Е.А. умерла (л.д. 29). После её смерти открылось наследство в состав, которого входит квартира, расположенная по адресу: г. Майкоп, ул. Димитрова, д.11, корп. 2, кв. 87.
3 апреля 2013 г. с заявлением о принятии наследства к нотариусу обратилась дочь Арслановой Е.А. Герасимова С.Г. (л.д. 53).
19 апреля 2013 г. с заявлением о принятии наследства к нотариусу обратилась дочь Арслановой Е.А. Арсланова Г.Г. (л.д. 54).
Судом также установлено, что Арслановой Е.А. с 1983 года установлен диагноз шизофрения, параноидный синдром, на основании которого она была 3 признана инвалидом второй группы. Арсланова Е.А. с 1979 года состояла на учёте в психоневрологическом диспансере, четыре раза находилась на стационарном лечении в психиатрической больнице.
Определением Майкопского городского суда Республики Адыгея от 26 июня 2013 г. по делу назначена посмертная судебно-психиатрическая экспертиза для установления психического состояния Арслановой Е.А. в момент составления завещания от 13 июня 2012 г., проведение экспертизы поручено специалистам государственного бюджетного учреждения здравоохранения Республики Адыгея «Адыгейский Республиканский клинический психоневрологический диспансер» (л.д. 77).
Согласно заключению комиссии экспертов от 16 июля 2013 г., на момент составления завещания от 13 июня 2012 г. Арсланова Е.А. страдала хроническим психическим расстройством - параноидной шизофренией с прогредиентным типом течения и выраженным эмоционально-волевым дефектом личности, её состояние в момент составления завещания 13 июня 2012 г. можно охарактеризовать как состояние выраженного эмоционально-волевого дефекта личности вследствие длительно протекающей параноидной шизофрении с непрерывным типом течения, что лишало её способности понимать значение своих действий и руководить ими в указанный день (л.д. 90 - 94).
Определением Майкопского городского суда Республики Адыгея от 26 июня 2013 г. в связи с возникшими сомнениями в правильности и обоснованности ранее данного заключения, по ходатайству Герасимовой С.Г.
назначена повторная посмертная судебно-психиатрическая экспертиза, проведение экспертизы поручено специалистам федерального государственного бюджетного учреждения «Государственный научный центр социальной и судебной психиатрии им. В.П. Сербского» (л.д. 111-112).
Согласно заключению комиссии экспертов от 17 сентября 2013 г.
Арсланова Е.А. в юридически значимый период страдала хроническим психическим расстройством в форме параноидной шизофренией и по своему психическому состоянию не могла понимать значение своих действий и руководить ими при оформлении завещания 13 июня 2012 г. (л.д. 115-118).
Разрешая спор и отказывая в удовлетворении исковых требований Арслановой Г.Г., суд первой инстанции, сославшись на свидетельские показания, указал, что доказательств, подтверждающих, что Арсланова Е.А. на момент составления завещания не понимала значения своих действий и не могла руководить ими, суду не представлено. Наличие у Арслановой Е.А. психического заболевания не свидетельствует о её неспособности понимать значение своих действий и руководить ими, свидетельские показания также не позволяют сделать такого вывода. Кроме того, суд указал, что экспертами не приведены доводы о психическом состоянии Арслановой Е.А., предшествующем оформлению 4 завещания, на момент оформления завещания наследодатель не принимала психотропных медикаментов, угнетающих её волю, не установлено обострения её психического заболевания на этот момент, такое обострение не наблюдалось у неё в течение 15 лет. При таких обстоятельствах, по мнению суда, оспариваемое завещание соответствовало волеизъявлению наследодателя.
С выводами суда первой инстанции согласился суд апелляционной инстанции.
В кассационной жалобе заявитель ссылается на неправильное применение судом норм материального права и на нарушение норм процессуального права при оценке заключений экспертов по настоящему делу.
Данные доводы заслуживают внимания.
В соответствии с пунктом 1 статьи 1118 Гражданского кодекса Российской Федерации распорядиться имуществом на случай смерти можно только путем совершения завещания.
Согласно статье 1131 этого же кодекса при нарушении положений данного кодекса, влекущих за собой недействительность завещания, в зависимости от основания недействительности, завещание является недействительным в силу признания его таковым судом (оспоримое завещание) или независимо от такого признания (ничтожное завещание). Завещание может быть признано судом недействительным по иску лица, права или законные интересы которого нарушены этим завещанием. Оспаривание завещания до открытия наследства не допускается. Не могут служить основанием недействительности завещания описки и другие незначительные нарушения порядка его составления, подписания или удостоверения, если судом установлено, что они не влияют на понимание волеизъявления завещателя. Недействительным может быть как завещание в целом, так и отдельные содержащиеся в нём завещательные распоряжения.
Недействительность отдельных распоряжений, содержащихся в завещании, не затрагивает остальной части завещания, если можно предположить, что она была бы включена в завещание и при отсутствии распоряжений, являющихся недействительными. Недействительность завещания не лишает лиц, указанных в нём в качестве наследников или отказополучателей, права наследовать по закону или на основании другого, действительного, завещания.
Как разъяснено в пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 г. № 9 «О судебной практике по делам о наследовании» сделки, направленные на установление, изменение или прекращение прав и обязанностей при наследовании (в частности, завещание, отказ от наследства, отказ от завещательного отказа), могут быть признаны судом недействительными в соответствии с общими положениями о недействительности сделок (§ 2 главы 9 Гражданского кодекса Российской Федерации) и 5 специальными правилами раздела V Гражданского кодекса Российской Федерации.
Согласно пункту 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент её совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.
С учётом изложенного, неспособность наследодателя в момент составления завещания понимать значение своих действий или руководить ими является основанием для признания завещания недействительным, поскольку соответствующее волеизъявление по распоряжению имуществом на случай смерти отсутствует.
Юридически значимыми обстоятельствами в таком случае являются наличие или отсутствие психического расстройства у наследодателя в момент составления завещания, степень его тяжести, степень имеющихся нарушений его интеллектуального и (или) волевого уровня.
В соответствии с частью 1 статьи 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу.
Частью 2 статьи 87 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что в связи с возникшими сомнениями в правильности или обоснованности ранее данного заключения, наличием противоречий в заключениях нескольких экспертов суд может назначить по тем же вопросам повторную экспертизу.
Согласно части 3 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в статье 67 данного кодекса.
Несогласие суда с заключением должно быть мотивировано в решении или определении суда.
Пунктом 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 г. № 23 «О судебном решении» разъяснено, что заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не являются исключительными средствами доказывания и должны оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами (статья 67, часть 3 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).
Оценка судом заключения должна быть полно отражена в решении. При этом суду следует указывать, на чём основаны выводы эксперта, приняты ли им во 6 внимание все материалы, представленные на экспертизу, и сделан ли им соответствующий анализ.
В соответствии с частью 3 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.
Таким образом, заключение экспертизы не обязательно, но должно оцениваться не произвольно, а в совокупности и во взаимной связи с другими доказательствами.
Не соглашаясь с заключениями первичной и повторной судебнопсихиатрических экспертиз, суд сослался на показания свидетелей, по мнению которых наследодатель Арсланова Е.А. в период, относящийся к составлению завещания, была вменяемой, адекватной, ориентировалась во времени и в обстановке, не давала повода для подозрений о наличии у неё психического заболевания.
Между тем, в соответствии с частью 1 статьи 69 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации свидетелем является лицо, которому могут быть известны какие-либо сведения об обстоятельствах, имеющих значение для рассмотрения и разрешения дела. Не являются доказательствами сведения, сообщенные свидетелем, если он не может указать источник своей осведомленности.
Таким образом, свидетельскими показаниями могли быть установлены факты, свидетельствующие об особенностях поведения наследодателя, совершаемых ею поступках, действиях и отношении к ним.
Установление же на основании этих и других, имеющихся в деле данных, факта наличия или отсутствия психического расстройства и его степени требует именно специальных познаний, каковыми, как правило, ни свидетели, ни суд не обладают.
Как следует из заключения судебно-психиатрической комиссии экспертов государственного бюджетного учреждения здравоохранения Республики Адыгея «Адыгейский Республиканский клинический психоневрологический диспансер» от 16 июня 2013 г., положенные в основу решения суда свидетельские показания, характеризующие наследодателя, были учтены и оценены при разрешении вопросов, поставленных перед экспертами (л.д. 94).
С выводами первичной экспертизы согласилась и комиссия судебнопсихиатрических экспертов федерального государственного бюджетного учреждения «Государственный научный центр социальной и судебной психиатрии им. В .П. Сербского», которая также учла показания свидетелей и их мнение относительно психического состояния Арслановой Е.А. в совокупности с другими данными, и с учётом особенностей её заболевания.
7 Как следует из материалов дела, свидетели, на основании показаний которых постановлено решение от 7 ноября 2013 г., были допрошены 26 июня 2013 г., то есть до назначения и проведения экспертиз.
После получения судом заключений первоначальной и повторной судебнопсихиатрических экспертиз свидетели судом не допрашивались, их показания в судебном заседании не исследовались (л.д. 63 - 76, 127 - 130).
Таким образом, доводы кассационной жалобы о существенном нарушении судом принципа непосредственности исследования доказательств, а также норм процессуального права при оценке и исследовании заключений экспертов, заслуживают внимания, в связи с чем она подлежит передаче вместе с делом для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции.
На основании изложенного, руководствуясь статьями 381 и 384 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судья Верховного Суда Российской Федерации
определил:
кассационную жалобу Арслановой Галины Галимовны с делом передать для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Фе;
Судья Верховного Сл Российской Федерации /^Г СВ. Асташов