ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ Дело № 205-АПУ14-8 АПЕЛЛЯЦИОННОЕ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
г. Москва 25 сентября 2014 года Судебная коллегия по делам военнослужащих Верховного Суда Российской Федерации в составе председательствующего - Замашнюка А.Н., судей Воронова А.В. и Сокерина С.Г., при секретаре Замолоцких Д.А., с участием переводчика Тарамовой М.Г., военного прокурора отдела управления Главной военной прокуратуры Бойко СИ., осужденных Хашагульгова И.Л., Даурбекова Х.М., Хашагульгова М.А., Даурбекова М.М., Дзангиева ЮМ. - путём использования систем видеоконференцсвязи, их защитников - адвокатов Сказкиной О.А., Минеевой Э.А., Ворожейкина ВВ., Гагиева М.С, Салатова А.М. и защитника Дзангиева М.У., рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осуждённых Хашагульгова И.Л., Даурбекова Х.М., Хашагульгова М.А., Даурбекова М.М., Дзангиева Ю.М., адвокатов Сказкиной О.А. в защиту Хашагульгова И.Л., Гагиева М.С. в защиту Даурбекова Х.М., Минеевой Э.А. и Борисенко Ю.В. в защиту Хашагульгова М.А., Ивашуткина А.И. и Ворожейкина В.В. в защиту Даурбекова М.М., Салатова А.М. в защиту Дзангиева Ю.М. на приговор Северо-Кавказского окружного военного суда от 8 апреля 2014 г., согласно которому Хашагульгов Исса Лоханович, родившийся 11 января 1968 года в с. Яндаре Назрановского района Республики Ингушетии, женатый, имеющий на 2 иждивении 6 несовершеннолетних (из них 4 малолетних) детей, несудимый, осуждён к лишению свободы по ч. 1 ст. 210 УК РФ (в редакции Федерального закона от 8 декабря 2003 г. № 162-ФЗ) сроком на 12 лет без штрафа;
по ч. 1 ст. 209 УК РФ (в редакции Федерального закона от 8 декабря 2003 г. № 162-ФЗ) сроком на 12 лет без штрафа;
за каждое из трёх преступлений, предусмотренных ст. 317 УК РФ (в редакции Федерального закона от 21 июля 2004 г. № 73-ФЗ), сроком на 13 лет;
по пп. «а», «е», «ж», «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ (в редакции Федерального закона от 21 июля 2004 г. № 73-ФЗ) сроком на 10 лет;
за каждое из восьми преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 167 УК РФ, сроком на 2 года;
по пп. «а», «б» ч. 3 ст. 163 УК РФ сроком на 8 лет без штрафа с ограничением свободы на 1 год с установлением приведённых в приговоре ограничений и обязанностей;
за каждое из девяти преступлений, предусмотренных ст. 317 УК РФ, сроком на 13 лет с ограничением свободы на 1 год с установлением приведённых в приговоре ограничений и обязанностей;
по ч. 3 ст. 30 и ч. 2 ст. 167 УК РФ сроком на 2 года;
по п. «б» ч. 3 ст. 205 УК РФ пожизненно;
по ч. 3 ст. 222 УК РФ сроком на 6 лет;
по ч. 3 ст. 223 УК РФ сроком на 6 лет.
В соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений окончательное наказание Хашагульгову ИЛ. назначено в виде пожизненного лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии особого режима с ограничением свободы на 1 год 6 месяцев.
Даурбеков Хизар Мусаевич, родившийся 3 марта 1985 года в ст. Орджоникидзевской Сунженского района Республики Ингушетии, женатый, имеющий на иждивении малолетнего ребенка, несудимый, осуждён к лишению свободы по ч. 2 ст. 210 УК РФ (в редакции Федерального закона от 8 декабря 2003 г. № 162-ФЗ) сроком на 5 лет без штрафа;
по ч. 2 ст. 209 УК РФ (в редакции Федерального закона от 8 декабря 2003 г. № 162-ФЗ) сроком на 10 лет без штрафа;
за каждое из трёх преступлений, предусмотренных ст. 317 УК РФ (в редакции Федерального закона от 21 июля 2004 г. № 73-ФЗ), сроком на 13 лет;
по пп. «а», «е», «ж», «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ (в редакции Федерального закона от 21 июля 2004 г. № 73-ФЗ) сроком на 10 лет;
за каждое из семи преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 167 УК РФ, сроком на 2 года;
3 за каждое из шести преступлений, предусмотренных ст. 317 УК РФ, сроком на 13 лет с ограничением свободы на 1 год с установлением приведённых в приговоре ограничений и обязанностей;
по ч. 3 ст. 30 и ч. 2 ст. 167 УК РФ сроком на 2 года;
по п. «б» ч. 3 ст. 205 УК РФ сроком на 18 лет с ограничением свободы на 1 год с установлением приведённых в приговоре ограничений и обязанностей;
по ч. 3 ст. 222 УК РФ сроком на 6 лет;
по ч. 3 ст. 223 УК РФ сроком на 6 лет.
В соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний Даурбекову Х.М. назначено окончательное наказание в виде 24 лет лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима с ограничением свободы на 1 год 6 месяцев и установлением перечисленных в приговоре ограничений и обязанностей.
Хашагульгов Микаил Абукарович, родившийся 25 октября 1986 года в г. Назрани Республики Ингушетия, неженатый, несудимый, осуждён к лишению свободы по ч. 2 ст. 210 УК РФ сроком на 6 лет без штрафа с ограничением свободы на 6 месяцев с установлением приведённых в приговоре ограничений и обязанностей;
по ч. 2 ст. 209 УК РФ сроком на 9 лет без штрафа с ограничением свободы на 6 месяцев с установлением приведённых в приговоре ограничений и обязанностей;
по пп. «а», «б» ч. 3 ст. 163 УК РФ сроком на 8 лет без штрафа с ограничением свободы на 1 год с установлением приведённых в приговоре ограничений и обязанностей;
по ч. 2 ст. 167 УК РФ сроком на 2 года;
по ч. 3 ст. 222 УК РФ сроком на 6 лет.
В соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний Хашагульгову М.А. назначено окончательное наказание в виде 14 лет лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима с ограничением свободы на 1 год 6 месяцев и установлением перечисленных в приговоре ограничений и обязанностей.
Даурбеков Магомед Махмудович, родившийся 11 мая 1987 года в г. Назрани Республики Ингушетия, неженатый, несудимый, осуждён к лишению свободы по ч. 2 ст. 210 УК РФ сроком на 6 лет без штрафа с ограничением свободы на 6 месяцев с установлением приведённых в приговоре ограничений и обязанностей;
4 по ч. 2 ст. 209 УК РФ сроком на 9 лет без штрафа с ограничением свободы на 6 месяцев с установлением приведённых в приговоре ограничений и обязанностей;
по ч. 2 ст. 167 УК РФ сроком на 2 года;
по ст. 317 УК РФ сроком на 13 лет с ограничением свободы на 1 год с установлением приведённых в приговоре ограничений и обязанностей;
по ч. 3 ст. 30 и ч. 2 ст. 167 УК РФ сроком на 2 года;
по ч. 3 ст. 222 УК РФ сроком на 5 лет.
В соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний Дурбекову М.М. назначено окончательное наказание в виде 14 лет лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима с ограничением свободы на 1 год 6 месяцев и установлением перечисленных в приговоре ограничений и обязанностей.
Дзангиев Юсуп Магаметгиреевич, родившийся 30 сентября 1981 года в ст. Орджоникидзевской Сунженского района Республики Ингушетии, женатый, имеющий на иждивении 4 малолетних детей, несудимый, осуждён к лишению свободы по ч. 1 ст. 209 УК РФ сроком на 11 лет без штрафа с ограничением свободы на 1 год с установлением приведённых в приговоре ограничений и обязанностей;
по ч. 2 ст. 210 УК РФ сроком на 6 лет без штрафа с ограничением свободы на 6 месяцев с установлением приведённых в приговоре ограничений и обязанностей;
по ч. 2 ст. 167 УК РФ сроком на 2 года;
по ч. 3 ст. 30 и ч. 2 ст. 167 УК РФ сроком на 2 года;
по ст. 317 УК РФ сроком на 13 лет с ограничением свободы на 1 год с установлением приведённых в приговоре ограничений и обязанностей;
по ч. 3 ст. 222 УК РФ сроком на 6 лет.
В соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний Дзангиеву Ю.М. назначено окончательное наказание в виде 20 лет лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима с ограничением свободы на 1 год 6 месяцев и установлением перечисленных в приговоре ограничений и обязанностей.
Судом разрешены исковые требования потерпевшего Китиева Б.Э.-С и с осуждённого Хашагульгова И.Л. в пользу Китиева Б.Э.-С. постановлено взыскать 157 285 рублей в счет возмещения материального ущерба и 50 000 рублей в счёт компенсации морального вреда. За потерпевшим Кертановым М.Р. признано право на удовлетворение гражданского иска о возмещении имущественного вреда, а вопрос о размере возмещения данного иска передан для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.
5 По делу решены вопросы о вещественных доказательствах и процессуальных издержках.
Заслушав доклад судьи Замашнюка А.Н., изложившего содержание приговора, существо апелляционных жалоб и возражения на них, выступления осуждённых Хашагульгова И.Л., Даурбекова Х.М., Хашагульгова М.А., Даурбекова М.М., Дзангиева Ю.М., их защитников адвокатов Сказкиной О.А., Минеевой Э.А., Ворожейкина ВВ., Гагиева М.С, Салатова А.М. и защитника Дзангиева М.У., поддержавших доводы апелляционных жалоб, военного прокурора Бойко СИ., возражавшего против этих доводов и полагавшего необходимым приговор оставить без изменения, а апелляционные жалобы осуждённых и их защитниковадвокатов без удовлетворения, Судебная коллегия по делам военнослужащих Верховного Суда Российской Федерации
установила:
согласно приговору суда признаны виновными:
Хашагульгов И.Л. - в руководстве преступным сообществом (преступной организацией), созданным для совершения тяжких или особо тяжких преступлений, и входящими в него структурными подразделениями;
создании устойчивой вооруженной группы (банды) в целях нападения на граждан и организации, а также руководстве такой группой (бандой);
посягательствах на жизнь сотрудников правоохранительного органа в целях воспрепятствования законной деятельности указанных лиц по охране общественного порядка и обеспечению общественной безопасности и из мести за такую деятельность, совершенных 11 сентября 2009 г., 11 марта 2010 г., 23 июня 2010 г., 17 и 28 августа 2010 г.; убийстве двух лиц, совершённом общеопасным способом, организованной группой, сопряжённым с бандитизмом; посягательствах на жизнь военнослужащих в целях воспрепятствования законной деятельности указанных лиц по охране общественного порядка и обеспечению общественной безопасности и из мести за такую деятельность, совершённых 2 декабря 2009 г., 19 июля 2010г., 13 и 22 августа 2010 г., 8 сентября 2010 г.; умышленном уничтожении чужого имущества, повлекшем причинение значительного ущерба, совершённом путем взрыва 2 декабря 2009 г.; умышленном повреждении чужого имущества, повлекшем причинение значительного ущерба, совершённом путем взрыва 17 декабря 2009 г.; посягательствах на жизнь сотрудников правоохранительного органа и военнослужащих в целях воспрепятствования законной деятельности указанных лиц по охране общественного порядка и обеспечению общественной безопасности и из мести за такую деятельность, совершённых 17 декабря 2009 г. и 26 июля 2010 г.; вымогательстве, совершённом организованной группой, в целях получения имущества в особо крупном размере; умышленном повреждении чужого имущества - кафе «Вайнах» в период третьей декады февраля первой декады марта 2010 г., повлекшем причинение значительного ущерба, 6 совершённом иным общеопасным способом; умышленном повреждении чужого имущества, повлекшем причинение значительного ущерба, совершённом иным общеопасным способом 11 марта 2010 г.; умышленном уничтожении чужого имущества, повлекшем причинение значительного ущерба, совершённом путем поджога 10 июня 2010 г.; покушении на умышленное повреждение чужого имущества - кафе «Вайнах» в период 2025 июня 2010 г., с причинением значительного ущерба, совершённом иным общеопасным способом; умышленном повреждении чужого имущества домовладения Китиева Б.Э., повлекшем причинение значительного ущерба, совершённом иным общеопасным способом во второй декаде июля 2010 г.;
умышленном повреждении чужого имущества домовладения Гомкортиевой Б.Б., повлекшем причинение значительного ущерба, совершённом путем взрыва 5 сентября 2010 г.; совершении 9 сентября 2010г. в г. Владикавказе организованной группой террористического акта, повлекшего причинение значительного имущественного ущерба, наступление иных тяжких последствий и умышленное причинение смерти людей; умышленном повреждении чужого имущества - мотеля «Шаран», повлекшем причинение значительного ущерба, совершённом 23 сентября 2010 г. иным общеопасным способом; незаконном приобретении, хранении, перевозке и ношении огнестрельного оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств, совершённых организованной группой;
незаконном изготовлении взрывных устройств, совершённом организованной группой;
Даурбеков Х.М. - в участии в преступном сообществе (преступной организации; участии в устойчивой вооруженной группе (банде), созданной в целях нападения на граждан и организации, и в совершаемых ею нападениях; посягательствах на жизнь сотрудников правоохранительного органа в целях воспрепятствования законной деятельности указанных лиц по охране общественного порядка и обеспечению общественной безопасности и из мести за такую деятельность, совершённых 11 сентября 2009 г., 23 июня 2010 г., 17 и 28 августа 2010 г., 26 сентября 2010 г.;
убийстве двух лиц, совершённом общеопасным способом, организованной группой, сопряженным с бандитизмом; посягательствах на жизнь военнослужащих в целях воспрепятствования законной деятельности указанных лиц по охране общественного порядка и обеспечению общественной безопасности и из мести за такую деятельность, совершённых 2 декабря 2009 г. и 19 июля 2010г.; умышленном уничтожении чужого имущества, повлекшем причинение значительного ущерба, совершённом путем взрыва 2 декабря 2009 г.; посягательствах на жизнь сотрудников правоохранительного органа и военнослужащих в целях воспрепятствования законной деятельности указанных лиц по охране общественного порядка и обеспечению общественной безопасности и из мести за такую деятельность, совершённых 17 декабря 2009 г. и 26 июля 2010 г.; умышленном повреждении чужого имущества, повлекшем причинение значительного ущерба, совершённом путем взрыва 17 декабря 7 2009 г. и иным общеопасным способом 26 сентября 2010 г.; умышленном повреждении чужого имущества - кафе «Вайнах» в период третьей декады февраля - первой декады марта 2010 г., повлекшем причинение значительного ущерба, совершённом иным общеопасным способом;
умышленном уничтожении чужого имущества, повлекшем причинение значительного ущерба, совершённом путем поджога 10 июня 2010 г.;
покушении на умышленное повреждение чужого имущества - кафе «Вайнах» в период 20-25 июня 2010 г., с причинением значительного ущерба, совершённом иным общеопасным способом; умышленном повреждении чужого имущества - домовладения Гомкортиевой Б.Б., повлекшем причинение значительного ущерба, совершённом путем взрыва 5 сентября 2010 г.; совершении 9 сентября 2010г. в г. Владикавказе организованной группой террористического акта, повлекшего причинение значительного имущественного ущерба, наступление иных тяжких последствий и умышленное причинение смерти людей; умышленном повреждении чужого имущества - мотеля «Шаран», повлекшем причинение значительного ущерба, совершённом иным общеопасным способом 23 сентября 2010 г.; незаконном приобретении, хранении, перевозке и ношении огнестрельного оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств, совершенных организованной группой;
незаконном изготовлении взрывных устройств, совершённом организованной группой;
Хашагульгов М.А. - в участии в преступном сообществе (преступной организации; участии в устойчивой вооруженной группе (банде), созданной в целях нападения на граждан и организации, и в совершаемых ею нападениях; вымогательстве, совершённом организованной группой, в целях получения имущества в особо крупном размере; умышленном повреждении чужого имущества - мотеля «Шаран», повлекшем причинение значительного ущерба, совершённом иным общеопасным способом 23 сентября 2010 г.; незаконном приобретении, хранении, перевозке и ношении огнестрельного оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств, совершённых организованной группой;
Даурбеков М.М. - в участии в преступном сообществе (преступной организации); участии в устойчивой вооруженной группе (банде), созданной в целях нападения на граждан и организации, и в совершаемых ею нападениях; умышленном уничтожении чужого имущества, повлекшем причинение значительного ущерба, совершённом путем поджога 10 июня 2010 г.; посягательстве на жизнь сотрудников правоохранительного органа в целях воспрепятствования законной деятельности указанных лиц по охране общественного порядка и обеспечению общественной безопасности и из мести за такую деятельность, совершённом 23 июня 2010 г.; покушении на умышленное повреждение чужого имущества - кафе «Вайнах» в период 2025 июня 2010 г., с причинением значительного ущерба, совершённом иным общеопасным способом; незаконном приобретении, перевозке и ношении огнестрельного оружия и боеприпасов, совершённых организованной группой;
8 Дзангиев Ю.М. - в участии в преступном сообществе (преступной организации; руководстве устойчивой вооруженной группой (бандой), созданной в целях нападения на граждан и организации; умышленном повреждении чужого имущества - домовладения Гомкортиевой Б.Б., повлекшем причинение значительного ущерба, совершённом путем взрыва 5 сентября 2010 г.; покушении на умышленное уничтожение чужого имущества - магазина «Зураб» 28 сентября 2010 г., с причинением значительного ущерба, совершённом путем взрыва; посягательстве на жизнь сотрудников правоохранительных органов в целях воспрепятствования законной деятельности указанных лиц по охране общественного порядка и обеспечению общественной безопасности и из мести за такую деятельность, совершённом 17 ноября 2010 г.; незаконном приобретении, хранении, перевозке и ношении огнестрельного оружия, боеприпасов и взрывных устройств, совершённых организованной группой.
Как подробно изложено в приговоре, под руководством Хашагульгова И.Л., являвшегося с октября 2007 г. одним из руководителей преступного сообщества «Вилайят Галгайче», созданного на территории Республики Ингушетии для совершения тяжких и особо тяжких преступлений, в том числе террористической направленности, изменения основ конституционного строя Российской Федерации и нарушения территориальной целостности государства, членами преступной организации и входящих в её состав устойчивых вооружённых групп (банд) Даурбековым Х.М., Хашагульговым М.А., Даурбековым М.М. и Дзангиевым Ю.М. в период с сентября 2009 г. по сентябрь 2010 г. были совершены убийство двух лиц общеопасным способом, организованной группой, сопряжённое с бандитизмом; 13 посягательств на жизнь сотрудников правоохранительных органов и военнослужащих;
террористический акт, повлекший умышленное причинение смерти людям, значительный имущественный ущерб и наступление иных тяжких последствий; незаконные приобретение, передача, хранение, перевозка, ношение огнестрельного оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств, совершенные организованной группой; незаконное изготовление взрывных устройств, совершённое организованной группой;
покушение на умышленное повреждение чужого имущества, которое могло повлечь причинение значительного ущерба, совершённое иным общеопасным способом; 9 умышленных уничтожений и повреждений чужого имущества, совершённых путём поджога, взрыва и иным общеопасным способом; вымогательство, совершённое организованной группой, в целях получения имущества в особо крупном размере.
В своих апелляционных жалобах и дополнениях к ним осуждённый Даурбеков М.М. и его защитники-адвокаты Ивашуткин А.И. и Ворожейкин ВВ. считают постановленный приговор незаконным и необоснованным и просят его отменить, а уголовное дело в отношении Даурбекова М.М.
прекратить в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в 9 приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, существенным нарушением уголовно-процессуального закона, неправильным применением уголовного закона и несправедливостью приговора.
По мнению адвокатов Ивашуткина А.И. и Ворожейкина ВВ., органы предварительного следствия и суд не установили, кто именно причинил имущественный вред сооружениям и зданиям, когда был совершен обстрел кафе «Вайнах» и какие повреждения были причинены, кто покушался на жизнь сотрудников правоохранительных органов и были ли эти покушения в действительности, а поэтому приговор постановлен с нарушением требований ч. 1 ст. 307 УПК РФ. Суд неправомерно отказал в ходатайстве стороны защиты о возвращении дела прокурору, хотя в обвинительном заключении имелись противоречия относительно инкриминируемых Даурбекову М.М. преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 210 и ч. 2 ст. 209 УК РФ, совершенных в одно и то же время - примерно в 01 час. 10 мин. 23 июня 2010 г. на автомобиле ВАЗ-217030 «Лада Приора» государственный регистрационный знак С373УН06, и преступлений, предусмотренных ст.317 и ч. 3 ст. 222 УК РФ, совершённых на автомобиле ВАЗ-2107 государственный регистрационный знак С455ХХ06, а ссылка в обвинительном заключении на показания обвиняемого Даурбекова А.А. от 21 мая 2011 г. как на доказательство совершения преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30 и ч. 2 ст. 167 УК РФ (покушение на умышленное повреждение имущества Оздоевой Ф.С), не подтверждается материалами уголовного дела, поскольку таких показаний в протоколе допроса не содержится, что, по мнению защиты, препятствовало суду рассмотреть дело по существу.
Анализируя график дежурств ЧОО «СОКОЛ», протоколы осмотра места происшествия - кафе «Вайнах» от 26 ноября 2010 г. и 14 июля 2011 г., показания потерпевшей Оздоевой Ф.С, защитники полагают, что Даурбеков М.М. в банде или преступном сообществе не состоял и в их составе преступлений не совершал, а у него имеется алиби на 23 июня 2010 г. - дату обстрела поста ДПС «Волга-17» и на 20-25 июня 2010 г. - приблизительное время обстрела кафе «Вайнах». Суд проявил обвинительный уклон, когда неправомерно положил в основу приговора показания Хашагульгова СУ., Хашагульгова И.М., Тазиева А.М., Плиева (псевдоним), Даурбекова А.А., Даурбекова И.Х., Латырова М.А. и Хашагульгова В.А., данные ими на предварительном следствии по другим уголовным делам, когда они имели статус подозреваемых и обвиняемых, не предупреждались об уголовной ответственности по ст.ст. 307 и 308 УК РФ и оговорили подсудимых, хотя суд должен был учитывать показания упомянутых лиц непосредственно в судебном заседании о непричастности подсудимых к инкриминируемым им преступлениям, в том числе и последних четырех, заявивших о нарушениях уголовно-процессуального закона при даче ими показаний на предварительном следствии и отказавшихся в суде от этих показаний. Не принял во внимание суд схему структурных подразделений, входивших в преступное сообщество, в том числе оперативной группы «Магас», в составе 10 которой Даурбеков М.М. не числился. Судом безосновательно отказано в ходатайстве стороны защиты об исследовании вещественных доказательств по делу, в том числе оружия и боеприпасов, в связи с чем ссылаться на них в приговоре суд был не вправе.
Далее защитники указывают на отсутствие доказательств получения Даурбековым М.М. за время участия в преступном сообществе какой-либо финансовой или материальной выгоды, что исключало возможность квалификации его действий по ст. 210 УК РФ. Не доказан судом мотив совершения последним инкриминированных ему преступлений, поскольку их подзащитный исповедует традиционный ислам, а не радикальный, что подтвердили в суде свидетели Даурбеков У.М., Даурбеков А.М., Даурбеков И.Х., Латыров М.А., Даурбеков А.А. и сами обвиняемые и о чём свидетельствует характеристика от имама с. Лидере в отношении Даурбекова М.М. Не доказана причастность последнего к умышленному уничтожению имущества Часыгова М.П. 10 июня 2010 г., поскольку потерпевший в суде пояснил, что в момент поджога кафе он видел не трёх, а только двух человек. Свидетель Латыров М.А. заявил в суде, что Даурбеков М.М. участия в поджоге кафе не принимал, а оговорить последнего его на предварительном следствии заставили. Суд не вправе был ссылаться в приговоре на показания Даурбекова Х.М. и Даурбекова И.Х., поскольку они были получены в ходе предварительного следствия с нарушением уголовнопроцессуального закона.
По аналогичным основаниям не должен был суд класть в основу приговора по факту посягательства 23 июня 2010 г. на жизнь сотрудников правоохранительного органа на посту ДПС «Волга-17» показания Даурбекова И.Х. и Даурбекова А.А., данные ими в ходе предварительного следствия, поскольку они являются недопустимыми доказательствами, а в судебном заседании упомянутые лица заявили о непричастности Даурбекова М.М. к преступлению. В этот день Даурбеков М.М. не принимал участия в обстреле поста ДПС, а находился на дежурстве на своём рабочем месте. Он не обладал навыками управления транспортным средством, в собственности автомобиля не имел, водительских прав не получал и их не лишался, а поэтому не мог выполнить отведенную ему роль - перевозить членов банды к месту нападения на автомобиле ВАЗ-2107 государственный регистрационный знак С455ХХ06. Не установлены по делу местонахождение и принадлежность автомашины, а сам автомобиль как вещественное доказательство к делу не приобщался. Таким образом, защитники делают вывод об отсутствии объективной стороны состава преступления, предусмотренного ст. 317 УК РФ.
Суд незаконно положил в основу приговора по эпизоду покушения на умышленное повреждение в июне 2010 года кафе «Вайнах» недопустимые доказательства по делу: показания Даурбекова А.А., Латырова М.А. и Даурбекова И.Х., данные ими в ходе предварительного следствия по другим уголовным делам в ином процессуальном качестве, и необоснованно критически отнесся к показаниям названных лиц в судебном заседании о 11 непричастности подсудимых к этому преступлению. Остальные доказательства, на которые сослался суд в приговоре, не свидетельствуют о причастности Даурбекова М.М. к совершению преступления. В материалах дела отсутствуют доказательства того, что последний брал в руки какоелибо оружие, которое как вещественное доказательство в суде не исследовалось, у Даурбекова М.М. не изымалось, существование схрона, в котором оно хранилось, не подтверждено, а следов от оружия на самом Даурбекове М.М. или наоборот, не зафиксировано, в связи с чем последний привлечен к уголовной ответственности по ч. 3 ст. 222 УК РФ необоснованно. Голословным является приговор суда относительно осуждения Даурбекова М.М. по ч. 2 ст. 209 УК РФ, а участие последнего в банде и в совершаемых ею нападениях в судебном заседании не подтвердилось.
Осужденный Хашагульгов М.А. и его защитники-адвокаты Минеева Э.А. и Борисенко Ю.В. в своих апелляционных жалобах и дополнениях к ним выражают несогласие с постановленным приговором и, считая его незаконным и необоснованным, просят приговор отменить, а Хашагульгова М.А. - оправдать.
В обоснование своих доводов адвокаты Минеева Э.А. и Борисенко Ю.В. указывают на неправильное установление судом фактических обстоятельств дела, которое повлекло ошибочную квалификацию якобы содеянного Хашагульговым М.А. и назначение ему излишне строгого наказания. В приговоре не приведено доказательств участия Хашагульгова М.А. в преступном сообществе и в устойчивой вооруженной группе (банде) и в совершаемых ею нападениях, а описательно-мотивировочная часть приговора в нарушение ст. 307 УПК РФ не содержит сведений о том, в какое время и при каких обстоятельствах Хашагульгов М.А. стал участником преступного сообщества и устойчивой вооруженной группы (банды), когда принял на себя обязательства по выполнению поставленных перед преступным сообществом задач. Положенные в основу приговора доказательства не содержат сведений, подтверждающих вывод суда о виновности Хашагульгова М.А. в инкриминируемых ему преступлениях.
По аналогичным основаниям, как и защитники осуждённого Даурбекова М.М., адвокаты Минеева Э.А. и Борисенко Ю.В. считают недопустимыми показания свидетелей Даурбекова И.Х., Латырова М.А., Хашагульгова И.М., Хашагульгова В.А., Хашагульгова СУ., Даурбекова А.А., Тазиева А.М., Плиева (псевдоним), которые суд не должен был класть в основу приговора, а обязан был учитывать показания названных лиц, которые они дали в судебном заседании о непричастности подсудимых к инкриминируемым им преступлениям. Положив в основу приговора протокол обыска от 8 октября 2010 г., протокол осмотра предметов от 19 августа 2010 г. и заключение эксперта №171 от 7 сентября 2011 г., суд не дал должной оценки показаниям свидетеля Хашагульгова А.Т. (отца осужденного Хашагульгова М.А.) о нарушениях, имевших место при 12 проведении обыска в его доме, и об отсутствии у членов его семьи автомобиля «Лада Приора». Оставил суд без внимания и тот факт, что по протоколу обыска найденный ремень («пояс шахида») был черного цвета, а в судебном заседании осматривался ремень коричневого цвета. Судом неправильно отклонено ходатайство защиты о назначении дактилоскопической экспертизы осмотренного «пояса шахида» на предмет обнаружения на нем следов пальцев рук Хашагульгова М.А., а экспертиза изъятого в ходе обыска самодельного взрывного устройства - самодельной ручной гранаты на базе выстрела ВОГ-17 в ходе предварительного следствия и судебного разбирательства не проводилась. О существовании данного самодельного взрывного устройства и «пояса шахида» Хашагульгов М.А. узнал только в суде и по этим фактам в период предварительного следствия не допрашивался. Отсутствуют в деле и какие-либо доказательства совершения Хашагульговым М.А.
преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 222 УК РФ. Суд должным образом не отразил в приговоре показания Хашагульгова А.-Г.Л. (брата осужденного Хашагульгова И.Л.) и Хашагульгова А.Т. (отца Хашагульгова М.А.) о наличии у последнего второго имени Азамат, что, по мнению стороны защиты, опровергает вывод суда об использовании последним и членами банды этого имени в качестве конспиративного.
Защитники Хашагульгова М.А. также указывают на незаконность использования в приговоре суда в части инкриминированного последнему вымогательства денежных средств у Бариева Р.А. недопустимых показаний Латырова М.А., данных им в ходе предварительного следствия, и игнорирование показаний этого же свидетеля в судебном заседании, как и аналогичных показаний Даурбекова А.А. о непричастности Хашагульгова М.А. к совершению упомянутого преступления. Потерпевший Бариев Р.А.
не отказывался от дачи показаний в суде, а заявил, что он не обращался в правоохранительные органы по поводу звонков с требованием передачи денег, что, по мнению авторов жалобы, свидетельствует об отсутствии угроз в его адрес. Ссылаясь на показания специалиста Наконечного В.Э., адвокаты Минеева Э.А. и Борисенко Ю.В. полагают заключение эксперта № 2011/12264Э от 31 января 2012 г. недопустимым доказательством, которое суд не должен был класть в основу приговора, а приводимые в приговоре слова, содержащиеся в фонограмме разговора, не подтверждаются текстом дословного содержания этого разговора. Протоколы осмотра места происшествия от 4 января 2011 г., местности, жилища и иного помещения от 11 февраля 2011 г. являются неотносимыми к данному эпизоду обвинения Хашагульгова М.А. Суд оставил без внимания ответ на запрос от 3 февраля 2011 г. по уголовному делу № 12/2474 и показания Латырова М.А. в судебном заседании о том, что с Бариевым по телефону общался он, а не Хашагульгов М.А. Не установлено судом наличие угроз применения насилия либо уничтожения или повреждения имущества Бариева, а поэтому вина Хашагульгова М.А. в совершении преступления, предусмотренного пп.«а», «б» ч. 3 ст. 163 УК РФ, не доказана.
13 По мнению авторов жалобы, не доказана судом вина Хашагульгова М.А. в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 167 УК РФ, по эпизоду обстрела мотеля «Шаран» 23 сентября 2010 г., поскольку положенные в основу приговора показания Латырова М.А., данные им в ходе предварительного следствия, являются недопустимыми, а суд проигнорировал показания последнего в судебном заседании о непричастности Хашагульгова М.А.
к совершению указанного преступления. Другие доказательства по делу, приведенные в приговоре, не свидетельствуют о причастности Хашагульгова М.А. к инкриминируемому преступлению. Не доказан судом мотив совершения преступлений, поскольку Хашагульгов М.А. не является приверженцем радикального ислама. Указывают защитники и на то, что Хашагульгов М.А.
самостоятельно явился по вызову следователя для дачи показаний, не скрывался от следствия, что свидетельствует о его непричастности к инкриминируемым преступлениям.
Осуждённый Хашагульгов И.Л. и его защитник-адвокат Сказкина О.А.
в своих апелляционных жалобах и дополнениях к ним просят приговор суда отменить и оправдать Хашагульгова И.Л. в связи с непричастностью к совершению инкриминированных преступлений. Указывают на то, что выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, судом допущены существенные нарушения уголовнопроцессуального закона, неправильно применен уголовный закон, а постановленный приговор не соответствует требованиям ст. 307 УПК РФ и является несправедливым. В нарушение ст. 240 УПК РФ суд положил в основу приговора протокол очной ставки между свидетелем Даурбековым А. А. и Хашагульговым И.Л., который в судебном заседании не исследовался. Судом нарушено право Хашагульгова И.Л. на защиту, когда заседание 12 сентября 2013 г. было начато без защитника по соглашению адвоката Сказкиной О.А., а суд не выяснил у последнего его мнение о возможности рассмотрения дела при таком составе участников, показания Плиева (псевдоним) и протокол опознания по фотографии с участием последнего были оглашены в судебном заседании без ходатайства государственного обвинителя и без учета мнения защитника по соглашению и самого Хашагульгова И.Л. Только 18 февраля 2012 г. Хашагульгову И.Л.
было предъявлено обвинение в окончательной редакции и в тот же день он был уведомлен об окончании следственных действий, а до указанной даты не мог защищаться и представлять доказательства своей невиновности. В нарушение ч. 1 ст. 243 УПК РФ и пп. 1 и 3 (ё) ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод суд необоснованно отказал в ходатайстве защиты об оказании им содействия в вызове необходимых свидетелей, истребовании информации из УФСБ по Ставропольскому краю в отношении Хашагульгова И.Л. и в повторном допросе свидетеля Даурбекова А.А. Суд вышел за пределы обвинения, когда указал на якобы 14 принадлежавший Хашагульгову И.Л. псевдоним «Кара», использование которого ему не вменялось.
Адвокат Сказкина О.А. и осуждённый полагают, что судом были нарушены принципы состязательности и равноправия сторон, независимости судей, поскольку стороне защите по её ходатайству от 20 января 2014 г. было отказано в допросе свидетеля Плиева (псевдоним), а ходатайство государственного обвинителя от 12 февраля 2014 г. об этом же удовлетворено. Причем судом были приняты меры для организации допроса указанного свидетеля до заявления ходатайства государственного обвинителя об этом и необоснованно отказано защите в отводе прокурора.
Показания Тазиева А.М., Орцханова А.У., Хашагульгова И.М., Хашагульгова СУ., Даурбекова И.Х., Хашагульгова В.А., Даурбекова А.А., Латырова М.А., Плиева (псевдоним), данные ими в ходе предварительного следствия, являются недопустимыми доказательствами, оглашены судом в нарушение ч. 3 ст. 281 УПК РФ и незаконно положены в основу приговора, хотя они не предупреждались об уголовной ответственности по ст. 307, 308 УК РФ, показания давали под давлением, а в судебном заседании заявили о непричастности Хашагульгова И.Л. к инкриминируемым преступлениям.
Суд не обеспечил осмотр вещественного доказательства - машины «Хонда Аккорд» для подтверждения показаний Хашагульгова И.Л. об обстоятельствах его задержания, немотивированно и без проверки положил в основу приговора показания Даурбекова А.А., данные им по другому уголовному делу, который во время следствия оговорил Хашагульгова И.Л.
под пытками, и не принял во внимание показания свидетеля о непричастности Хашагульгова И.Л. и отказ Даурбекова А.А. от ранее данных им показаний.
Ссылаясь на показания Даурбекова А.А., Даурбекова Х.М., Латырова М.А., самого осужденного Хашагульгова И.Л. и детализацию телефонных соединений последнего, защитник утверждает, что вывод суда относительно руководства Хашагульговым И.Л. преступным сообществом, создании банд, организации и планировании террористического акта в г. Владикавказе является необоснованным, а данные преступления совершили иные лица.
По мнению адвоката Сказкиной О.А., судом нарушена презумпция невиновности, поскольку по ряду инкриминируемых преступлений: по эпизодам от 2 и 17 декабря 2009 г., вымогательства денег у Бариева Р.А., обстрела кафе «Вайнах» в феврале-марте 2010 года, посягательства на жизнь сотрудников правоохранительных органов 11 марта 2010 г., поджога кафе «Природа» 10 июня 2010 г., повреждения кафе «Вайнах» в июне 2010 года, обстрела домовладения Китиева Б.Э., по эпизодам от 22 и 28 августа, 8 сентября 2010 г. доказательств вины Хашагульгова И.Л. не представлено, а эпизоды от 23 июня 2010 г., 13 и 17 августа 2010 г., 5 сентября 2010 г. были совершены по указанию Муталиева, а не Хашагульгова И.Л. Посягательство на жизнь военнослужащих 19 июля 2010 г. и подрыв БТР-80 26 июля 2010 г.
Даурбеков А.А. и Латыров М.А. совершили самостоятельно.
15 Адвокат и осуждённый полагают, что в суде не доказано наличие у Хашагульгова И.Л. умысла на совершение преступлений, не установлено данных относительно руководства и организации со стороны Хашагульгова И.Л. преступным сообществом «Вилайят Галгайче» и бандой, а также террористического акта. Не согласны осужденный и защитник с оценкой суда доказательств защиты о невиновности Хашагульгова И.Л., а показания последнего относительно непричастности к инкриминируемым ему преступлениям согласуются с протоколом задержания, детализацией телефонных соединений и протоколом осмотра его автомобиля. Судом оставлено без внимания заключение эксперта № 3/125 от 15 июля 2011 г., согласно которому на гранате и обойме от пистолета ПМ, изъятых из автомобиля Хашагульгова И.Л., а также на самом пистолете его отпечатков пальцев рук и следов оружейного масла на внутренней стороне пояса не обнаружено, что подтверждает показания Хашагульгова И.Л. о том, что эти предметы ему не принадлежат и их ему подбросили. Не установлено судом и точное время приобретения Хашагульговым И.Л. пистолета и ручной осколочной гранаты, что не позволяло признать его виновным в незаконном приобретении оружия и боеприпасов.
Хашагульгов И.Л. также указывает, что директора школы Горкомтиеву Б.Б. он не запугивал взрывом гранаты, однако участие в конфликте с названной потерпевшей способствовало тому, что его задержали по подозрению в совершении 9 сентября 2010 г.
террористического акта в г. Владикавказе, а в ходе следствия к нему применяли недозволенные методы воздействия.
В заключение своих жалоб адвокат Сказкина О.А. и осужденный Хашагульгов И.Л. полагают, что назначенное ему наказание является чрезмерно суровым, а суд не учёл наличие у него 6 несовершеннолетних детей, первое привлечение к уголовной ответственности, негласное сотрудничество с правоохранительными органами, и не указал, в чем заключается его исключительная опасность для общества.
Осуждённый Даурбеков Х.М. и его защитник - адвокат Гагиев М.С. в своих апелляционных жалобах и дополнениях к ним полагают приговор незаконным, необоснованным и несправедливым и просят его изменить, признав Даурбекова Х.М. виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 209, ч. 3 ст. 222, ч. 2 ст. 167 УК РФ (обстрел кафе «Вайнах» совместно с Даурбековым И.Х. и Даурбековым А.А.), ст. 317 УК РФ (обстрел 19 июля 2010 г. войсковой части 20634 в ст. Троицкая), ст. 317 УК РФ (обстрел 28 августа 2010 г. совместно с Хашагульговым СУ. и Хашагульговым ИМ. стационарного поста ДПС «Волга-17»), а по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 210 УК РФ, освободить от уголовной ответственности на основании примечания к данной статье, в остальной части обвинения уголовное преследование Даурбекова Х.М. прекратить в связи с отсутствием в его действиях состава 16 преступления, применить к нему ст. 64 УК РФ и снизить назначенное наказание.
По мнению осуждённого и его защитника, выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, а преступления, в которых Даурбеков Х.М. свою вину не признал, вменены ему незаконно, поскольку не доказан его умысел на их совершение. Он принимал участие в этих преступлениях в качестве водителя, не зная об их планировании и подготовке и не разделяя замысла участников банды, что подтвердили в суде Даурбеков А.А., Даурбеков И.Х., Хашагульгов В .А., Латыров М.А..
Обстрел 23 сентября 2010 г. здания мотеля «Шаран» и 26 сентября 2010 г.
поста ДПС «Волга-17» вменены Даурбекову Х.М. незаконно, поскольку к моменту совершения данных преступлений он добровольно вышел из банды и передал находившийся у него автомобиль ВАЗ «Приора» регистрационный знак С373УН06 члену банды Латырову М.А., что подтвердили в суде непосредственные участники этих преступлений и что подтверждается исследованной в суде карточкой учета транспортных средств на указанный автомобиль. Показания Латырова М.А., Хашагульгова В.А., Хашагульгова И.М. и Хашагульгова СУ. на предварительном следствии по эпизоду обстрела 26 сентября 2010 г. поста ДПС «Волга-17» носят предположительный и противоречивый характер ввиду отсутствия в них точного указания на причастность Даурбекова Х.М. к совершению этого преступления, а в заключении эксперта № 605 от 5 октября 2010 г. не указано, из скольких видов оружия велся обстрел поста. Даурбеков Х.М.
непричастен к совершению преступления, предусмотренного п. «б» ч. 3 ст.205 УК РФ, поскольку не был осведомлен о подготовке и совершении террористического акта 9 сентября 2010 г. и его в эти планы никто не посвящал, о чем пояснили в суде сам осужденный и свидетели Даурбеков А.А., Латыров М.А., Хашагульгов И.М., Хашагульгов В .А.. Однако суд не принял во внимание их показания и протокол очной ставки от 21 января 2012 г. между Даурбековым А.А. и Даурбековым Х.М..
Адвокат Гагиев М.С. далее указывает, что действия Даурбекова Х.М.
по передаче Хашагульгову И.М. пакета с пластидом, а Латырову М.А. нескольких арматур, использованных ими при изготовлении взрывного устройства, не свидетельствуют о его виновности в совершении террористического акта. Необоснованно осужден Даурбеков Х.М. и по эпизоду в отношении домовладения Гомкортиевой Б.Б. 5 сентября 2010 г., поскольку Даурбеков А.А. оговорил его на предварительном следствии, а Дзангиеву Ю.М. гранату Даурбеков Х.М. не передавал и не знал, для чего она будет использована.
Осуждённый Даурбеков Х.М. также заявил, что в период предварительного следствия на него оказывалось давление, в результате которого он дал неправдивые показания и оговорил себя.
Кроме того, адвокат и осуждённый считают, что назначенное Даурбекову Х.М. наказание является чрезмерно суровым, а суд не учёл данные о его личности, незначительную роль в совершённых в составе 17 группы преступлениях, обстоятельств, связанных с целями и мотивами этих преступлений, намерение заключить досудебное соглашение, положительную характеристику по месту жительства, возраст и состояние здоровья его родителей, наличие у него малолетнего ребенка.
Осуждённый Дзангиев Ю.М. и его защитник-адвокат Салатов А.М. в апелляционных жалобах, а последний - и в дополнении к ней считают приговор незаконным и необоснованным, просят его отменить в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела, существенными нарушениями уголовно-процессуального закона, и вынести иной приговор о признании Дзангиева Ю.М. виновным только по ч. 1 ст.222 УК РФ за незаконные приобретение и хранение обнаруженного у него пистолета, а по другим статьям обвинения - оправдать.
Как указывают осуждённый и его защитник, суд продемонстрировал обвинительный уклон и неправомерно положил в основу приговора недопустимые доказательства: показания Даурбекова А.А., Латырова М.А., Даурбекова И.Х., Даурбекова Х.М. и Дзангиева Ю.М., данные ими в период предварительного следствия, которые были получены с нарушением требований закона, в то же время проигнорировал показания упомянутых лиц о непричастности Дзангиева Ю.М. к инкриминируемым ему преступлениям, и показания свидетелей Аушева А.А., Цичоевой Т.М., Дзангиевой Х.Б., Гапархоевой Н.Б., подтвердивших его алиби на время совершения вменённых ему преступлений 5 и 28 сентября 2010 г. и обстоятельства его задержания.
По мнению адвоката Салатова А.М., вина Дзангиева Ю.М. в совершении преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 210 и ч. 1 ст. 209 УК РФ, не доказана, поскольку в преступном сообществе «Вилайят Галгайче» он не состоял и устойчивой вооружённой группой «Карабулакский сектор» не руководил, что подтверждается показаниями членов названного преступного сообщества: Хашагульгова СУ., Хашагульгова М.А., Даурбекова М.М., Хашагульгова И.М., Хашагульгова В.А., Орцханова А.У., Даурбекова И.Д., Хашагульгова И.Л. и др., данными ими в судебном заседании. Не доказана причастность Дзангиева Ю.М. к эпизоду подрыва гранаты 5 сентября 2010 г. в домовладении Гомкортиевой Б.Б., поскольку Даурбеков А.А. не давал указаний Дзангиеву Ю.М. на запугивание потерпевшей, а Даурбеков Х.М. не передавал ему гранату, о чём последние заявили в суде. Сам Дзангиев Ю.М. в момент совершения преступления находился в мечети с отцом, что подтвердил свидетель Аушев А.А.. Мотива к совершению преступления против Гомкортиевой Б.Б. у Дзангиева Ю.М. не было. По эпизоду инкриминированного Дзангиеву Ю.М. покушения на умышленное уничтожение или повреждение чужого имущества - ООО «Комплекс» судом не учтены показания свидетелей защиты Цичоевой Т.М.
и Дзангиевой Х.Б., которые согласуются с показаниями осуждённого о невозможности совершения им попытки подрыва магазина ООО «Комплекс» в 7 час. 40 мин. 28 сентября 2010 г. и нахождении в это время в 18 ином месте, а Торшхоев И.М., занесший, по версии следствия, взрывное устройство в ООО «Комплекс», не допрошен. Положенные судом в основу приговора показания свидетеля «Миронова» и потерпевшего «Иванова» об активном сопротивлении Дзангиева Ю.М. сотрудникам УФСБ России при задержании являются недостоверными, а эти сотрудники сами инсценировали посягательство на свою жизнь и несколько раз выстрелили себе в бронещит, чтобы оправдать превышение должностных полномочий.
Дзангиев Ю.М. не доставал пистолет и не производил из него выстрелов в сотрудников УФСБ России, поскольку на изъятом пистолете не обнаружено отпечатков пальцев. Суд не учёл показания свидетелей Гапаркоевой Н.М., Кубачевой Ф.И., Албогачиевой З.Х., заключение специалиста Николаевой И.Н. от 26 января 2011 г. по результатам проведенного психофизиологического исследования с использованием полиграфа, заключение эксперта № 3182-э от 21 декабря 2010 г., которые в целом подтверждают показания Дзангиева Ю.М. о непричастности его к совершению 17 ноября 2010 г. посягательства на жизнь сотрудников правоохранительных органов.
Защитник обращает внимание на то, что одежда Дзангиева Ю.М. была изъята через 8-10 дней после его задержания, а суду для осмотра были представлены не те туфли, в которых находился Дзангиев Ю.М. в день задержания, поскольку на них не было механических повреждений, хотя он был ранен в стопу левой ноги. Не доказана виновность Дзангиева Ю.М. и в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 222 УК РФ. Дзангиев Ю.М. признал только наличие у него пистолета, изъятого в ходе задержания, который он приобрёл в целях самообороны, а остальное оружие, боеприпасы и взрывные устройства ему подбросили в ходе обыска 17 ноября 2010 г. по месту жительства, проведённого с нарушением законодательства РФ, о чем заявил в суде Дзангиев М.У., однако суд этому оценки не дал. Не подтверждается передача Дзангиевым Ю.М. оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств Куштову М.Я. и Бекову М.А., показания которых в деле отсутствуют. Не доказано обвинение Дзангиева Ю.М. в той его части, что он совместно с Торшхоевым И.М. и Муружевым И.М.-Б. соорудили схрон-тайник и заложили туда ранее приобретённое ими оружие, боеприпасы и взрывные устройства, а также три автомата конструкции Калашникова из другого схрона-тайника, поскольку эти автоматы не обнаружены, а на изъятых предметах из указанного схрона отпечатков пальцев Дзангиева Ю.М. не зафиксировано. Кроме того, имелись нарушения при проверке показаний на месте Дзангиева Ю.М. от 20 ноября 2010 г. Утверждение в приговоре об исследовании в судебном заседании изъятого оружия, взрывчатых веществ, взрывных устройств и боеприпасов, признанных вещественными доказательствами по делу, не соответствует действительности, чем суд нарушил положения ст. 240 УПК РФ.
В возражениях на апелляционные жалобы осужденных и их защитников государственный обвинитель Золотовский Т.С. считает доводы 19 жалоб необоснованными и просит приговор оставить без изменения, а апелляционные жалобы - без удовлетворения.
Рассмотрев материалы дела и обсудив доводы апелляционных жалоб, выслушав стороны, Судебная коллегия приходит к выводу о том, что Хашагульгов И.Л., Даурбеков Х.М., Хашагульгов М.А., Даурбеков М.М. и Дзангиев Ю.М. обоснованно осуждены за совершение вменённых им по приговору преступлений.
Судебное разбирательство проведено объективно и всесторонне, с соблюдением требований УПК РФ и выяснением всех юридически значимых для правильного разрешения уголовного дела обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу, в том числе места, времени, способа совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий преступлений, а сторонам судом были созданы необходимые условия для исполнения их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав, которыми они реально воспользовались.
Вопреки утверждениям авторов жалоб, судом в ходе судебного разбирательства обеспечено соблюдение принципа состязательности и равноправия сторон.
Данных о том, что предварительное следствие и судебное разбирательство проводились предвзято либо с обвинительным уклоном, а суд отдавал предпочтение какой-либо из сторон, из материалов уголовного дела не усматривается.
В судебном заседании всесторонне, полно и объективно исследовались показания многочисленных потерпевших, свидетелей, осуждённых, а также выяснялись причины противоречий в показаниях допрошенных лиц, их взаимоотношения.
В приговоре дана надлежащая правовая оценка всем исследованным доказательствам как в отдельности, так и в совокупности, указано, какие доказательства суд положил в его основу, а какие отверг, приведены убедительные мотивы принятого решения, а приговор соответствует требованиям ст. 304, 307-309 УПК РФ.
Из протокола судебного заседания следует, что все ходатайства стороны защиты, касающиеся допустимости доказательств, в том числе упоминаемых в апелляционных жалобах, судом разрешены после выяснения мнений участников судебного разбирательства и фактических обстоятельств получения оспариваемых доказательств. Решения суда по этим ходатайствам сомнений в своей обоснованности не вызывают.
Выводы суда первой инстанции о виновности Хашагульгова И.Л., Даурбекова Х.М., Хашагульгова М.А., Даурбекова М.М. и Дзангиева Ю.М.
в совершении инкриминированных им преступлений, вопреки утверждениям авторов апелляционных жалоб об обратном, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на согласующихся и взаимно дополняющих друг друга показаниях Хашагульгова СУ., Хашагульгова И.М., Хашагульгова В.А., Латырова М.А., Даурбекова И.Х., Даурбекова 20 А.А., Тазиева А.М., Плиева (псевдоним), которые они дали во время предварительного следствия, а также показаниях свидетелей Хашиева У.А., Хамхоева А.Б., Боцоева В.А., Гаджинова А.Э., Лисовина И.В., Полиевой Е.В., Хутинаева В.У., Чахкиева К.М., Китиева Я.Ю., Мержоева И.Д., Аушева А.М., Годжиева У.И., Кусурова В.Э., Мальсагова М.С, Хамхоева М.Х., Нальгиева Б.М., Парова А.М., Оздоева А.С, Кубачиевой Ф.И., Албогочиевой З.Х., Орцханова А.У., Дзаурова У.А., Миронова (псевдоним), потерпевших Оздоева А.М., Бариева Р.А., Оздоевой Ф.С, Шибилова Р.И., Ялхароева Д.С, Комурзоева А.А., Часыгова М.П., Мурзабекова У.С, Газдиева Б.М., Альдиева З.И., Китиева Б.Э., Пирогова М.С, Крупенко С.А., Халиуллина В.Г., Албакова А.А., Джимханова Г.А., Осмиева А.М., Колоева И.М., Торшхоева И.А., Мурзабекова Х.М., Меньшова Д.В., Мзокова Ю.К., Кониева А.Б., Туаева А.З., Дзортова А.М., Гомкартиева Б.Б., Бахарова Р.Р., Олейникова АО., Авдеева А.И., Арутюновой А.Х., Дзбоева С.С., Кривца Н.С, Ревазова А.Ч., Кертанова М.Р., Ганижева А.Т., Котиева А.Б., Муталиева З.Х., Мальсаговой З.А., Нальгиева И.Б., Шадиева М.Х., Китиева Т.Э., Иванова (псевдоним), протоколах следственных действий, заключениях экспертов и иных допустимых и достоверных доказательствах, исследованных в судебном заседании, которые подробно приведены в приговоре.
Положенные в основу приговора доказательства были получены в установленном законом порядке, всесторонне, полно и объективно исследованы в судебном заседании, с соблюдением требований ст. 88 УПК РФ оценены в приговоре и сомнений в своей достоверности не вызывают.
Каких-либо существенных противоречий в упомянутых доказательствах, которые могли бы повлиять на решение вопроса о виновности осуждённых в содеянном, Судебная коллегия не усматривает, а утверждения авторов жалоб об обратном расценивает как несостоятельные.
Несогласие Хашагульгова И.Л., Даурбекова Х.М., Хашагульгова М.А., Даурбекова М.М., Дзангиева Ю.М. и их защитников с положенными в основу приговора доказательствами, в том числе показаниями осужденных и представленными стороной защиты доказательствами, как и их оценкой в приговоре не может свидетельствовать о несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам дела, установленным в ходе судебного заседания, недоказанности виновности осуждённых и мотива содеянного ими, непричастности последних к инкриминированным им деяниям, неправильном применении уголовного закона, как и об обвинительном уклоне суда.
Вопреки утверждению в жалобах, мотив содеянного осуждёнными установлен правильно и подтвержден совокупностью исследованных в суде доказательств, подробный анализ которых приведен в приговоре, а Хашагульгов И.Л., Даурбеков Х.М., Хашагульгов М.А., Даурбеков М.М. и Дзангиев Ю.М. не обвинялись в исповедовании радикального ислама и совершении именно в связи с этим инкриминируемых им преступлений.
21 Не получили своего подтверждения в судебном заседании и заявления подсудимых о применении к ним и допрошенным свидетелям недозволенных методов ведения следствия.
Данная версия тщательно проверялась судом и отвергнута, как несостоятельная, обусловленная избранным подсудимыми способом защиты и желанием избежать ответственности за содеянное. Обоснованные выводы об этом, с которыми Судебная коллегия соглашается, мотивированы в приговоре.
По убеждению Судебной коллегии, приведённая стороной защиты оценка доказательств обусловлена их позицией, которая не подтверждается материалами дела.
Так, из протокола судебного заседания следует, что по ходатайствам государственного обвинителя и стороны защиты (в отношении Даурбекова А.А. и Хашагульгова В.А.) в судебном заседании были оглашены показания Плиева (псевдоним), Тазиева А.М., Хашагульгова И.М., Хашагульгова СУ., Хашагульгова В.А., Латырова М.А., Даурбекова И.Х., Даурбекова А.А., которые они дали во время предварительного следствия, будучи допрошенными в качестве свидетелей, подозреваемых и обвиняемых по другим уголовным делам, выделенным в отдельное производство.
В соответствии с материалами дела, упомянутым лицам перед допросами было разъяснено право не свидетельствовать против себя и своих близких, они были предупреждены о том, что при согласии дать показания эти их показания могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу, в том числе при последующем отказе от них.
Показания на предварительном следствии Плиев (псевдоним), Тазиев А.М., Хашагульгов И.М., Хашагульгов СУ., Хашагульгов В.А., Латыров М.А., Даурбеков И.Х. и Даурбеков А.А. давали в присутствии своих защитников-адвокатов и эти их показания нашли свое процессуальное закрепление в протоколах следственных действий, проводимых с их участием, после прочтения которых участвующие лица никаких заявлений и замечаний, в том числе о якобы применении к ним недозволенных мер воздействия или нарушении закона, не сделали, заявив о том, что показания они давали добровольно и без какого-либо воздействия на них, удостоверив правильность зафиксированных в этих протоколах сведений своими подписями.
Таким образом, показания Плиева (псевдоним), Тазиева А.М., Хашагульгова И.М., Хашагульгова СУ., Хашагульгова В.А., Латырова М.А., Даурбекова И.Х., Даурбекова А.А. на предварительном следствии, вопреки утверждениям стороны защиты об обратном, были получены с соблюдением требований УПК РФ.
Допрашивать соучастников по выделенному уголовному делу в отношении других соучастников преступления, как и при наличии предусмотренных УПК РФ оснований оглашать их показания в связи с существенными противоречиями действующий уголовно-процессуальный закон не запрещает. Поэтому у суда не имелось оснований для отказа в 22 удовлетворении ходатайств стороны обвинения, а в отношении Даурбекова А.А. и Хашагульгова В.А. - и ходатайств защиты об оглашении показаний названных лиц как допустимых доказательств по делу.
В связи с изложенным суд правомерно положил в основу приговора показания Хашагульгова СУ., Хашагульгова И.М., Хашагульгова В.А., Латырова М.А., Даурбекова И.Х., Даурбекова А.А., Тазиева А.М., Плиева (псевдоним), данные ими на предварительном следствии, и критически отнесся к показаниях упомянутых лиц в судебном заседании о непричастности подсудимых к инкриминируемым преступлениям, а своё решение об этом, с которым Судебная коллегия соглашается, подробно мотивировал в приговоре.
Вопреки утверждению стороны защиты об обратном, в ходе судебного разбирательства Даурбеков А.А. не заявлял о применении к нему недозволенных методов ведения следствия и не подтвердил оглашенные защитником Сказкиной О.А. показания от 19 ноября 2010 г. о непричастности Хашагульгова И.Л. к инкриминируемым деяниям, пояснив, что по просьбе защиты он «выгораживал» последнего.
Должным образом оценил суд и детализацию биллинговых соединений абонента Хашагульгова И.Л. в с. Майском в день террористического акта, придя к выводу о том, что отсутствие таких соединений само по себе не свидетельствует о невиновности последнего в инкриминируемых ему деяниях.
Безосновательными являются утверждения осуждённого Хашагульгова И.Л. и адвоката Сказкиной О.А. о якобы допущенном судом нарушении права на защиту последнего, принципов состязательности и равноправия сторон, независимости судей.
Так, интересы Хашагульгова И.Л. в судебном заседании 12 сентября 2013 г., начавшемся без защитника Сказкиной О.А., представляли адвокаты Мелконова Н.Г. и Бабицкая О.Е., которые, как и сам осуждённый, не просили об отложении рассмотрения дела из-за отсутствия одного из его защитников и, как и прибывшая в судебное заседание к 11 час. 50 мин.
адвокат Сказкина О.А., не возражали против оглашения показаний свидетеля Плиева (псевдоним).
Таким образом, право на защиту Хашагульгова И.Л. судом реализовано, а несвоевременная явка в судебное заседание одного из адвокатов последнего, с которым у него было заключено соглашение, нарушением права на защиту Хашагульгова И.Л. не является.
Более того, как усматривается из протокола судебного заседания, адвокат Сказкина О.А. отказалась от своих возражений относительно оглашения показаний не прибывших свидетелей.
В удовлетворении заявленного стороной защиты ходатайства о допросе свидетеля Плиева (псевдоним), в отношении которого во время предварительного следствия были приняты меры государственной защиты, судом обоснованно отказано в связи с тем, что показания упомянутого 23 свидетеля ранее были оглашены в судебном заседании в соответствии со ст.281 УПК РФ с согласия Хашагульгова И.Л. и его защитников.
В дальнейшем, в связи с возникшими после допроса подсудимого Хашагульгова И.Л. противоречиями, у стороны обвинения возникла необходимость в непосредственном допросе свидетеля Плиева (псевдоним), который и был осуществлен посредством использования систем видеоконференц-связи.
Заявленный защитником Сказкиной О.А. отвод государственному обвинителю по мотивам, повторяемым в апелляционной жалобе, судом был обоснованно отклонен, о чём вынесено мотивированное определение.
Кроме того, в соответствии со ст. 14, 15, 246 и 274 УПК РФ именно сторона обвинения обязана была доказать в состязательном процессе обоснованность предъявленного подсудимым обвинения и путём представления доказательств опровергнуть доводы, приводимые в защиту последних, а суд должен создать необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав.
В связи с изложенным, принятие судом мер по организации допроса свидетеля Плиева (псевдоним) с использованием систем видеоконференцсвязи являлось полномочием суда.
Не заявляла адвокат Сказкина О.А. в ходе судебного разбирательства и отводов составу суда или кому-либо из судей.
Поэтому утверждение последней в апелляционной жалобе о какомлибо воздействии со стороны обвинения на суд и нарушении принципа независимости судей является надуманным и несостоятельным.
Мотивированное решение принял суд и по ходатайству государственного обвинителя об оглашении протокола опознания по фотографии свидетелем Плиевым (псевдоним) Хашагульгова И.Л., а утверждения авторов апелляционных жалоб об обратном не соответствует действительности.
Предъявление Хашагульгову И.Л. обвинения в окончательной редакции 18 февраля 2012 г. и уведомление его об окончании следственных действий в тот же день вовсе не свидетельствуют о невозможности последнего защищаться и представлять свои доказательства по делу, о чём ошибочно полагает адвокат Сказкина О.А., поскольку до указанного времени Хашагульгов И.Л. неоднократно в присутствии своих защитников допрашивался по обстоятельствам дела, которые к названной дате не изменились, а лишь получили окончательную правовую оценку в постановлении следователя о привлечении Хашагульгова И.Л. в качестве обвиняемого, вынесенном в порядке реализации предоставленных ему ст. 38 УПК РФ полномочий самостоятельно направлять ход расследования и принимать решение о производстве следственных и процессуальных действий.
Более того, будучи допрошенным в качестве обвиняемого по настоящему уголовному делу, Хашагульгов И.Л. 18 февраля 2012 г. в 24 присутствии двух своих защитников-адвокатов подтвердил, что сущность предъявленного ему обвинения разъяснена и понятна, а также выразил свое отношение к этому обвинению.
Голословными являются утверждения осужденного Хашагульгова И.Л., адвокатов Сказкиной О.А., Ивашуткина А.И., Ворожейкина В.В., Салатова А.М. о якобы допущенном судом нарушении требований ст. 240 УПК РФ, поскольку протокол очной ставки между Даурбековым А.А. и Хашагульговым И.Л. был исследован в судебном заседании 2 декабря 2013 г.
по ходатайству государственного обвинителя, заявленному 29 ноября того же года, а осуждённые и их защитники не возражали против оглашения этого протокола. Поданное стороной защиты замечание на протокол судебного заседания в этой части судом обоснованно отклонено. Были удовлетворены судом несколько ходатайств защиты относительно исследования оружия, боеприпасов и взрывных устройств, признанных вещественными доказательствами по делу, а в исследовании некоторых из видов оружия, боеприпасов и взрывных устройств было отказано по причине опасности для жизни и здоровья людей при их транспортировке.
По данным вещественным доказательствам судом с участием сторон были исследованы необходимые протоколы осмотров предметов и заключения экспертов.
Аргументированными являются решения суда по заявленным защитником Хашагульгова И.Л. ходатайствам об оказании ей содействия в вызове ряда свидетелей, истребовании информации из УФСБ по Ставропольскому краю в отношении подзащитного и повторном допросе свидетеля Даурбекова А.А., а несогласие защитника с принятыми судом решениями не свидетельствует о нарушении председательствующим положений ч. 1 ст. 243 УПК РФ и пп. 1 и 3 (ё) ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, о чём безосновательно утверждает адвокат Сказкина О.А.
Как справедливо указал суд и что усматривается из протокола судебного заседания, истребование обозначенной защитой информации не входило в предмет доказывания по делу, вызов заявленных граждан в качестве свидетелей не был связан с предъявленным Хашагульгову И.Л.
обвинением, а Даурбеков А.А. в течение нескольких дней (28 и 29 ноября, 2 декабря 2013 г.) был непосредственно допрошен в судебном заседании и все интересующие стороны обстоятельства, известные ему по делу, в том числе и стороной защиты, были выяснены. В ходе непосредственного допроса Даурбекова А.А. по соответствующим ходатайствам сторон были оглашены все показания последнего, данные им в ходе предварительного следствия, протоколы следственных действий с его участием, по всем имеющимся противоречиям сторонами задавались Даурбекову А.А. вопросы, а тот давал подробные пояснения.
Таким образом, право стороны защиты на непосредственный допрос свидетеля Даурбекова А.А. судом реализовано в полном объеме.
25 Вопреки утверждению осуждённого Хашагульгова И.Л. суд не вышел за пределы обвинения и не признавал его виновным в тех деяниях, в которых он не обвинялся, в том числе относительно используемого им псевдонима «Кара», а лишь сослался на показания свидетеля Даурбекова А.А. об этом.
Обоснованно отказал суд в удовлетворении ходатайства адвоката Сказкиной О.А. об осмотре в судебном заседании автомобиля «Хонда Аккорд», принадлежащего Хашагульгову И.Л., поскольку в ходе предварительного расследования указанный автомобиль был осмотрен, обнаруженные в нем предметы - изъяты в установленном порядке, а соответствующие протоколы следственных действий исследованы в судебном заседании.
Правильно установил суд время незаконного приобретения Хашагульговым И.Л. пистолета калибра 9 мм, являющегося огнестрельным оружием, изготовленным самодельным способом путём переделки из газового пистолета, двух магазинов к нему с 16 патронами калибра 9 мм, ручной осколочной гранаты «РГН» № 254-1-93 с запалом «УДЗ» ЫЦ-35-91, которые, как указано в приговоре, последний незаконно приобрел в период с октября 2007 г. по 25 сентября 2010 г., в дальнейшем незаконно носил при себе указанный пистолет, а один магазин, снаряженный 8 патронами калибра 9 мм, и ручную осколочную гранату с запалом - незаконно перевозил в принадлежащем ему автомобиле до момента их обнаружения и изъятия сотрудниками правоохранительных органов 25 сентября 2010 г.
Более того, использование данных пистолета и боеприпасов при совершении членами преступного сообщества каких-либо преступлений Хашагульгову И.Л. не вменялось, а поэтому момент их незаконного приобретения, ношения и перевозки последним, о чём безосновательно утверждает его защитник, никак не связан со временем создания преступного сообщества и входящих в него банд, имеющих на своём вооружении и использующих при совершении преступлений совершенно иные оружие, боеприпасы, взрывчатые вещества и взрывные устройства.
Довод адвоката Сказкиной О.А. об отсутствии отпечатков пальцев рук на гранате и обойме от пистолета, изъятых из автомобиля Хашагульгова И.Л., на самом пистолете, как и следов оружейного масла на внутренней стороне пояса осужденного также не свидетельствует о том, что эти предметы ему не принадлежали и их ему подбросили.
Кроме того, данное утверждение стороны защиты опровергается исследованными в суде протоколом задержания Хашагульгова И.Л. от 25 сентября 2010 г. и заключением эксперта № 3/215 от 15 июля 2011 г., согласно которым на рукоятке изъятого у Хашагульгова И.Л. при личном обыске пистолета, по внешним признакам схожего с пистолетом ПМ, обнаружены части биоматериала, происхождение которого от Хашагульгова И.Л. не исключается, а обнаруженный на гранате и запале биологический материал происходит от осужденного.
Оснований не доверять названным доказательствам у суда не имелось.
26 Несогласие защитника и самого Хашагульгова И.Л. с приведенными доказательствами вовсе не свидетельствует об отсутствии в действиях последнего состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 222 УК РФ, о чём ошибочно полагают авторы апелляционных жалоб.
Справедливой является и ссылка суда в обоснование своего вывода о доказанности виновности Хашагульгова И.Л., Даурбекова Х.М. и Дзангиева Ю.М. в умышленном повреждении чужого имущества - домовладения Гомкортиевой Б.Б. 5 сентября 2010 г. на согласующиеся между собой показания свидетелей Даурбекова А.А., Китиева Я.Ю., Мержоева И.Д., Аушева А.М., потерпевшей Гомкортиевой Б.Б., эксперта Малороева И.И., а также протоколы очных ставок Даурбекова А.А. с Дзангиевым Ю.М. и Даурбековым Х.М., осмотра места происшествия и предметов, заключение эксперта № 387 от 12 октября 2010 г.
Каких-либо существенных противоречий в приведенных доказательствах, ставящих под сомнение этот вывод суда, не имеется.
Вопреки мнению стороны защиты, Даурбеков А.А. не только на предварительном следствии, но и в судебном заседании изобличил Хашагульгова И.Л., Даурбекова Х.М. и Дзангиева Ю.М. в упомянутом преступлении, подтвердив факт того, что по его поручению Даурбеков Х.М.
предоставил Дзангиеву Ю.М. ручную осколочную гранату, чтобы тот забросил её в домовладение Гомкортиевой Б.Б. в связи с ранее имевшим место запретом с её стороны дочери Хашагульгова И.Л. посещать школу в хиджабе.
Обоснованной является критическая оценка суда показаний свидетеля Аушева А.А. о том, что он видел Дзангиева Ю.М. в мечети во время молитвы примерно с 21 до 23 час, поскольку данное преступление было совершено, как установил суд и не оспаривали стороны, примерно в 23 час.
15 мин., а домовладение Гомкортиевой Б.Б. находится на той же улице г.Карабулака в непосредственной близости от мечети.
В этой связи утверждения адвокатов Сказкиной О.А., Гагиева М.С. и Салатова А.М. о непричастности их подзащитных к указанному эпизоду преступной деятельности, неосведомленности Даурбекова Х.М. о цели использования переданной им Дзангиеву Ю.М. гранаты и об алиби последнего в указанный день являются несостоятельными.
Не соответствует действительности и суждение Хашагульгова И.Л. о его непричастности к этому преступлению по причине его общения до 5 сентября 2010 г. с мужем Гомкортиевой Б.Б. и урегулирования возникшего конфликта, связанного с прибытием его дочери в школу в хиджабе, поскольку свидетель Китиев Я.Ю. - муж потерпевшей не подтвердил в суде факта общения с осужденным в указанный период.
Приведённый эпизод также не являлся поводом для задержания Хашагульгова И.Л. 25 сентября 2010 г., поскольку задержан он был по подозрению в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 208 и ч.З ст. 222 УК РФ, а утверждение последнего об обратном не основано на материалах дела.
27 Вопреки заявлению адвокатов Ивашуткина А.И. и Ворожейкина В.В., суд мотивированно отказал в удовлетворении ходатайства защитников о возращении дела прокурору, не усмотрев существенных противоречий в обвинительном заключении относительно неточностей в указании на марку и государственный регистрационный знак автомобиля, с использованием которого Даурбековым М.М. 23 июня 2010 г. в составе банды были совершены четыре инкриминируемых ему преступления, ответственность за которые предусмотрена ч. 2 ст. 210, ч. 2 ст. 209, ст. 317 и ч. 3 ст. 222 УК РФ (эпизод с обстрелом поста ДПС «Волга-17»), и ссылки на показания обвиняемого Даурбекова А.А. от 21 мая 2011 г., поскольку эти неточности существенными противоречиями, исключающими возможность вынесения решения по делу, суд не признал, придя к обоснованному выводу о том, что содержание обвинительного заключения по настоящему уголовному делу соответствует требованиям ст. 220 УПК РФ и не препятствовало его рассмотрению по существу.
Мотивированной является оценка суда представленной защитой справки из УГИБДД МВД России по Республике Ингушетия об отсутствии у Даурбекова М.М. водительского удостоверения и самого автомобиля, показаний свидетеля защиты Даурбекова А.М. (брата осужденного Даурбекова М.М.) по данному вопросу, а также доводов защиты относительно различий в государственных регистрационных знаках автомобилей в отношении одного и того же эпизода преступной деятельности, как и сформулированный судом вывод о том, что упомянутые обстоятельства не исключали возможности выполнения Даурбековым М.М.
отведенной ему роли в банде - управления временно предоставленным в его распоряжение автомобилем в момент перевозки членов банды к месту нападения.
Отсутствие упоминания про Дарбекова М.М. в схеме структурных подразделений, входивших в преступное сообщество и в устойчивую вооруженную группу «Магас», не свидетельствует о неучастии в ней, поскольку данный факт подтверждается совокупностью положенных в основу приговора доказательств относительно виновности последнего в совершении инкриминированных ему преступлений, в том числе показаниями Даурбекова И.Х. в судебном заседании о том, что он лично привлек Даурбекова М.М. к участию в названной банде.
В показаниях потерпевшего Часыгова М.П. относительно количества лиц, принимавших участие в поджоге кафе «Природа» 10 июня 2010 г., противоречий не имеется, поскольку в судебном заседании Часыгов М.П.
пояснил, что видел двух человек в масках на лице, которые после поджога принадлежащего ему кафе быстро сели в автомобиль и скрылись с места происшествия, а в ходе проверки показаний на месте 25 июля 2011 г., протокол которой был исследован в судебном заседании, потерпевший рассказывал, что эти двое мужчин сели на заднее сидение автомобиля «Лада Приора», после чего уехали на автомашине.
28 Правильно сослался суд на показания Даурбекова И.Х. в той их части, что при совершении данного преступления Даурбеков М.М. был без маски на лице и осуществлял непосредственный поджог кафе «Природа», а Часыгов М.П. не должен был его видеть.
Приведённые обстоятельства полностью соответствуют выводам суда о том, что умышленное уничтожение имущества Часыгова М.П. совершили Даурбеков И.Х., Даурбеков Х.М. и Даурбеков М.М. в соответствии с решением, принятым Хашагульговым И.Л. и Даурбековым А.А.
относительно продолжения нападений на граждан, реализующих на территории Республики Ингушетия алкогольную продукцию.
Поэтому утверждение стороны защиты о непричастности Даурбекова М.М., Даурбекова Х.М. и Хашагульгова И.Л. к данному эпизоду преступной деятельности опровергается совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, которым судом в приговоре дана надлежащая правовая оценка.
Не получило своего подтверждения в суде алиби Даурбекова М.М. о невозможности совершения им совместно с Даурбековым И.Х., Даурбековым А.А. и Даурбековым Х.М. по указанию Хашагульгова И.Л.
обстрела поста ДПС «Волга-17», а также совместного с Даурбековым Х.М., Даурбековым И.Х. и Латыровым М.А. по указанию Даурбекова А.А. и Хашагульгова И.Л. покушения на повреждение чужого имущества - здание кафе «Вайнах», арендованного Оздоевой Ф.С., поскольку, как пояснил в суде сам осуждённый и что усматривается из графика дежурств ЧОО «СОКОЛ», Даурбеков М.М. работал охранником на кирпичном заводе, с графиком работы: сутки - дежурство, двое суток - отдых. Заступал он на дежурство 20 и 23 июня 2010 г. в 8-00 часов, сменяясь в 8-00 часов на следующие сутки, а обстрел поста ДПС «Волга-17», расположенного около с. Яндаре Назрановского района Республики Ингушетия, где и проживал Даурбеков М.М., был осуществлен примерно в 1 час 10 минут 23 июня 2010г. Обстрел упомянутого кафе тоже был в ночное время в период с 20 по 25 июня 2010 г.
Таким образом, довод стороны защиты о наличии у Даурбекова М.М.
алиби по данным эпизодам преступной деятельности является несостоятельным.
Были известны суду и характеризующие Даурбекова М.М. данные, в том числе его отношение к религии, а показания свидетелей Даурбекова У.М., Даурбекова А.М., Даурбекова И.Х., Латырова М.А., Даурбекова А.А.
и характеристика от имама с. Лидере в отношении Даурбекова М.М. не колеблют выводов суда о мотиве совершения последним инкриминированных ему преступлений - по религиозным убеждениям.
Вопреки мнению защитников осужденного Даурбекова М.М., отсутствие каких-либо следов у него от оружия и боеприпасов или наоборот не свидетельствует о невозможности выполнения им объективной стороны преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 222 УК РФ.
29 Судебная коллегия при этом учитывает, что события, связанные с незаконным оборотом Даурбековым М.М. огнестрельного оружия и боеприпасов, имели место в июне 2010 г., т.е. почти за год до его задержания 31 мая 2011 г. в связи с настоящим делом, а обнаружено было самодельное стреляющее устройство, предназначенное для стрельбы боеприпасами калибра 30 мм - выстрелами типа ВОГ-17, в закопанной в землю пластиковой емкости в горно-лесистой местности вблизи с. Яндаре Назрановского района Республики Ингушетия 12 октября 2010 г.
Согласно показаниям свидетелей Даурбекова А.А., Даурбекова И.Х. и Латырова М.А., положенным в основу приговора, Даурбеков М.М. лично выстрелы из вышеупомянутого оружия не производил и его не заряжал.
Поэтому каких-либо следов продуктов выстрела, металлизации на теле и одежде Даурбекова М.М., а также отпечатков пальцев, потожировых следов или генетического материала последнего на данном оружии и боеприпасах, о чем упоминают его защитники в апелляционной жалобе, могло и не быть, что само по себе не исключает ответственности последнего за незаконный оборот этих предметов, совершенный им в составе устойчивой вооруженной группы (банды).
Обоснованно исключил суд из обвинения Даурбекова М.М. и указание на передачу и хранение им огнестрельного оружия и боеприпасов, как не нашедшие своего подтверждения в судебном заседании.
Поэтому довод защитников последнего о недоказанности существования схрона с оружием у Даурбекова М.М. и отсутствии доказательств того, что оно изымалось у него, является беспредметным, так как за данные действия последний не осужден.
По эпизоду совершения вымогательства денежных средств у Бариева Р.А. в марте и июле 2010 г. под угрозой применения насилия виновность Хашагульгова М.А. и Хашагульгова И.Л. подтверждается показаниями свидетеля Латырова М.А., потерпевшего Бариева Р.А., а также данными, содержащимися в оглашённых и исследованных протоколах очной ставки, проверки показаний на месте, выемок, осмотра предметов и участка местности, жилища, иного помещения, заключении эксперта № 2011/12264Э от 31 января 2012 г.
Каких-либо противоречий в показаниях потерпевшего Бариева Р.А. не имеется, поскольку в судебном заседании потерпевший отказался от дачи показаний по существу дела, пояснив, что они могут навредить ему и близким родственникам.
По ходатайству стороны обвинения показания Бариева Р.А., данные им в ходе предварительного следствия, были оглашены и эти показания потерпевший полностью подтвердил в суде, в том числе относительно предъявленных к нему имущественных требований и высказанных угроз, в связи с чем они правомерно положены в основу приговора.
Вопреки мнению защитников Хашагульгова М.А., протокол осмотра места происшествия от 4 января 2011 г., протокол осмотра местности, жилища и иного помещения от 11 февраля 2011 г., в ходе которых были 30 обнаружены 8 гильз предположительно калибра 5,45 мм и повреждения от пуль на доме потерпевшего, полностью подтверждают показания потерпевшего Бариева Р.А. по эпизоду совершения вымогательства у него денежных средств.
Правильно оценил суд заключение эксперта № 2011/12-264Э от 31 января 2012 г., а также показания допрошенных в суде эксперта Елисеева ДО. и приглашенного по инициативе защиты специалиста Наконечного В.Э., придя к обоснованному выводу о том, что показания последнего не опровергают вывода эксперта о принадлежности голоса и речи на исследуемых фонограммах именно Хашагульгову М.А..
Показания названного специалиста, как и приведенная защитниками в жалобе собственная оценка вышеупомянутого заключения эксперта не свидетельствуют о недопустимости этого заключения как доказательства по делу.
В ходе судебного разбирательства установлено, что положения УПК РФ, регламентирующие порядок назначения и производства по уголовному делу судебной экспертизы, были соблюдены.
Таким образом, у суда не имелось оснований, предусмотренных законом, для признания оспариваемого защитой заключения эксперта недопустимым доказательством по делу.
При этом Судебная коллегия учитывает, что согласно ст. 58, 86-88 УПК РФ специалист не наделен полномочиями по оценке доказательств по делу и субъектом этой оценки не является.
Поэтому ссылка стороны защиты Хашагульгова М.А. на показания приглашённого по их инициативе специалиста Наконечного, высказавшего свою субъективную оценку заключению эксперта, не может служить основанием для признания заключения эксперта недопустимым доказательством по делу.
Полученные в ходе производства ОРМ по другому уголовному делу материалы также не могут заменить собой заключение эксперта, о чём ошибочно полагают адвокаты Минеева Э.А. и Борисенко Ю.В., приводя в подтверждение своих доводов ответ на запрос от 3 февраля 2011 г. по уголовному делу № 12/2474.
В связи с изложенным, утверждения защитников о недоказанности виновности Хашагульгова М.А. и Хашагульгова И.Л. в вымогательстве денежных средств у Бариева Р.А. под угрозой применения насилия являются несостоятельными.
Вопреки доводам адвокатов Сказкиной О.А., Минеевой Э.А., Борисенко Ю.В., Гагиева М.С. и Салатова А.М. в описательномотивировочной части приговора имеется четкое указание на время, место и способ совершения инкриминируемых их подзащитным преступных деяний, в том числе относительно вступления Хашагульгова И.Л. в состав преступного сообщества «Вилайят Галгайче» в октябре 2007 г. и последующего руководства этим преступным сообществом и входящими в него структурными подразделениями - бандами «Халифат», «Магас», 31 «Талибан», «Ачалукская», «Карабулакский сектор» до сентября 2010 г., а также вступления и участия в составе банды «Магас»: Хашагульгова М.А. с февраля 2010 г., Даурбекова Х.М. - с августа 2009 г., Даурбекова М.М. - с июня 2010 г.
Как правильно установил суд, банды «Магас» и «Карабулакский сектор» были созданы руководителями преступного сообщества, в том числе Хашагульговым И.Л., соответственно, в первой декаде октября 2007 г.
и в период с первой по третью декаду августа 2010 г. на территории Назрановского района и г. Карабулака Республики Ингушетии для совершения тяжких и особо тяжких преступлений, нападений на граждан и организации, а в состав банды «Магас» в указанное выше время вошли Хашагульгов М.А., Даурбеков Х.М. и Даурбеков М.М.. Дзангиев Ю.М. с момента создания банды «Карабулакский сектор» руководил ею и возглавлял эту устойчивую вооруженную группу.
Несостоятельными являются суждения адвокатов Минеевой Э.А., Борисенко Ю.В. и Салатова А.М. об отсутствии в приговоре доказательств участия Хашагульгова М.А. и Дзангиева Ю.М. в преступном сообществе и в устойчивой вооруженной группе (банде), а также в совершаемых ими нападениях.
Из положенных судом в основу приговора показаний свидетеля Даурбекова А.А. и иных доказательств усматривается, что бандгруппа «Магас» насчитывала около 40 человек, а согласно показаний свидетелей Даурбекова И.Х., Хашагульгова И.М., Хашагульгов В.А. и Латырова М.А., вместе с ними в эту банду входил Хашагульгов М.А., которого они называли по имени «Азамат» и с которым по заданию руководителей совершали различные вооруженные нападения.
Пояснил Даурбеков А.А. и то, что именно Хашагульгов И.Л. назначил его руководителем трёх бандгрупп, действующих на территории Республики Ингушетия, старшим одной из которых был Дзангиев Ю.М., а в подчинении последнего было примерно 5 человек. Старшие в группах сами планировали свою противоправную деятельность, о результатах которой потом докладывалось ему, а он, в свою очередь, о деятельности этих групп докладывал Хашагульгову И.Л.
Эти свои показания о роли Дзангиева Ю.М. в преступном сообществе Даурбеков А.А. подтвердил и в ходе очной ставки с последним, протокол которой верно положен в основу приговора.
Вопреки утверждению адвоката Салатова А.М., в ходе судебного заседания Даурбеков А.А. также сообщил о руководящей роли Дзангиева Ю.М. в преступном сообществе, которого он знал под именем «Абу Зайд» и который вместе с другими руководителями банд требовал от него подтверждения, что он является амиром Ингушетии. Требуемое подтверждение было получено от Доку Умарова через Хашагульгова И.Л.
То обстоятельство, что свидетели Тазиев А.М., Орцханов А.У., Дзауров У.А., Плиев (псевдоним) и Хашагульгов СУ. напрямую не указали на Хашагульгова М.А., как на участника преступного сообщества и 32 устойчивой вооруженной группы (банды) «Магас», как и изменение Латыровым М.А. и Даурбековым И.Х. своих показаний в суде не свидетельствует о непричастности Хашагульгова М.А. и Дзангиева Ю.М. к совершению инкриминированных им преступлений в составе преступного сообщества и вооруженных банд, соответственно, о чем ошибочно полагают защитники последних, приводя свою оценку доказательств.
Беспредметным является довод адвоката Салатова А.М. об отсутствии в материалах дела показаний членов бандгруппы «Карабулакский сектор» Торшхоева И.М., Муружева И.М.-Б., Куштова М.Я. и Бекова М.А., поскольку суд вправе анализировать и оценивать только те доказательства, которые имеются в деле и представлены сторонами для исследования, а не гипотетические и несуществующие.
Напротив, виновность Хашагульгова М.А. и Дзангиева Ю.М. в признанных судом доказанными преступлениях полностью подтверждается совокупностью согласующихся между собой доказательств, которым судом дана надлежащая оценка.
Правильно оценил суд показания свидетеля Хашагульгова А.Т. (отца осужденного Хашагульгова М.А.), который подтвердил в судебном заседании факт обнаружения в помещении, где проживал его сын, «пояса шахида», как и то, что данный обыск проводился в присутствии понятых, а по его окончании он собственноручно подписал протокол обыска и никаких замечаний, уточнений и заявлений относительно процедуры его проведения и обнаруженных в ходе обыска предметов не делал.
Заявление свидетеля о том, что данный «пояс шахида» был муляжом и что его подбросили, как и о якобы нарушениях закона при проведении обыска, проверялось судом и своего подтверждения не получило, а с постановлением о производстве обыска в жилище и подворных постройках Хашагульгов А.Т. был лично ознакомлен под роспись в 8 час. 08 мин. 8 октября 2010 г. Сам обыск проводился с 8 час. 15 мин. до 10 час. 15 мин.
того же дня, а законность его проведения подтверждена решением Магасского районного суда Республики Ингушетия от 8 октября 2010 г.
В суде были исследованы соответствующие протоколы обыска и осмотра изъятых в ходе обыска предметов, а также заключение эксперта №171 от 7 сентября 2011 г., которые недопустимыми доказательствами не признавались и в совокупности своей полностью опровергли приведенное выше суждение свидетеля.
Оснований не доверять названным доказательствам у суда не имелось, а поэтому они правомерно положены в основу приговора.
Мотивированным является отказ суда в удовлетворении ходатайства адвокатов Минеевой Э.А. и Борисенко Ю.В. о назначении судебной дактилоскопической экспертизы изъятых в ходе обыска по месту жительства Хашагульгова М.А. «пояса шахида» с приложенными к нему предметами, поскольку эти предметы, как вещественные доказательства по делу, неоднократно осматривались в ходе предварительного следствия и 33 были исследованы в судебном заседании, а с ними соприкасались различные участники уголовного судопроизводства.
Различия в описании цвета ремня - «пояса шахида», указанные в протоколах обыска и осмотра этого вещественного доказательства, на что обращают внимание защитники в своей жалобе, являются несущественными и не колеблют вывода суда относительно доказанности виновности Хашагульгова М.А. в данном эпизоде преступной деятельности.
Было известно суду и о наличии у Хашагульгова М.А. второго имени - «Азамат», о чём пояснили в судебном заседании свидетели Хашагульгов А.Т. и Хашагульгов А-Г.Л., и что, вопреки утверждению стороны защиты, не опровергает, а, наоборот, подтверждает вывод суда об использовании осуждённым именно этого имени в качестве конспиративного при подготовке и совершении в составе банды преступлений, признанных судом доказанными.
Не соответствует действительности утверждение защитников Хашагульгова М.А. о якобы неосведомленности последнего до судебного разбирательства об обнаружении вышеупомянутых «пояса шахида» и самодельного взрывного устройства на базе выстрела ВОГ-17 («хаттабка») и что по данным обстоятельствам он на предварительном следствии не допрашивался, поскольку еще 17 февраля 2012 г. Хашагульгову М.А. было предъявлено обвинение в совершении ряда преступлений, в том числе по ч.З ст. 222 УК РФ, а среди предметов, в незаконном обращении которых обвинялся последний, фигурировали приведенные «пояс шахида» и самодельное взрывное устройство, которые он незаконно хранил по месту своего жительства. В тот же день Хашагульгов М.А. в присутствии защитника был допрошен в качестве обвиняемого, подтвердив при этом, что сущность предъявленного обвинения ему разъяснена и понятна и тогда же выразил свое отношение к этому обвинению.
Отсутствие заключения эксперта по изъятому в ходе обыска в домовладении Хашагульгова А.Т. самодельному взрывному устройству, изготовленному на базе выстрела ВОГ-17, при наличии других доказательств по делу и многочисленных заключений экспертов в отношении различного огнестрельного оружия, боеприпасов и взрывных устройств, обнаруженных в ходе предварительного следствия, в том числе и выстрелов ВОГ-17, причастность к незаконному обороту которых Хашагульгова М.А. подтверждается совокупностью исследованных в суде доказательств, не исключает ответственности последнего в незаконном обороте в отношении не только приведенного самодельного взрывного устройства, но и иных установленных по делу оружия, боеприпасов и взрывных устройств, совершенного им в составе организованной группы.
Сам по себе факт самостоятельного прибытия Хашагульгова М.А. в УФСБ по вызову следователя для дачи показаний, на что указывают защитники последнего, не свидетельствует о его непричастности к инкриминируемым преступлениям.
34 Выраженное стороной защиты несогласие с положенными в основу приговора в отношении Даурбекова М.М. протоколами осмотра кафе «Вайнах» от 26 ноября 2010 г. и 14 июля 2011 г., показаниями свидетелей Даурбекова А.А., Даурбекова И.Х., Латырова М.А., потерпевшей Оздоевой Ф.С., заключениями экспертов и иными доказательствами, подробный анализ которых приведен в приговоре, не может являться основанием для вывода о невиновности Даурбекова М.М. в инкриминируемых ему участии в преступном сообществе и, соответственно, в банде, созданной в целях нападения на граждан и организации, а также в совершенных в составе этой банды умышленного уничтожения 10 июня 2010 г. имущества Часыгова М.П., покушении на умышленное повреждение чужого имущества - кафе «Вайнах» в период 20-25 июня 2010 г., посягательстве 23 июня 2010 г. на жизнь сотрудников правоохранительных органов на посту ДПС «Волга-17», незаконном обороте огнестрельного оружия и боеприпасов.
Учитывая, что упомянутые преступления Даурбеков М.М. совершил в составе преступного сообщества - банде, а участие в банде, в свою очередь, представляет собой не только непосредственное участие в совершаемых ею нападениях, но и выполнение членами банды иных активных действий, направленных на ее финансирование, обеспечение оружием, транспортом и др., выводы суда о виновности Даурбекова М.М. в инкриминируемых ему противоправных деяниях являются законными и обоснованными.
Несостоятельными являются доводы осуждённых Даурбекова Х.М., Хашагульгова И.Л. и защитников последних об их непричастности к совершению террористического акта 9 сентября 2010 г. в г. Владикавказе.
Виновность Даурбекова Х.М. и Хашагульгова И.Л. в данном преступлении подтверждается подробно приведенными в приговоре показаниями свидетелей Даурбекова А.А., Латырова М.А., Хашагульгова И.М. и Хашагульгова В.А. о том, что указанный террористический акт был осуществлен террористом-смертником под руководством Хашагульгова И.Л., а Даурбеков Х.М. принял в его подготовке деятельное участие и был осведомлен о планировании террористического акта, когда присутствовал при записи видеоролика смертника, во время которой последний подробно рассказал о своем намерении совершить этот акт, затем перевозил смертника на своей автомашине к заминированному автомобилю, взорванному 9 сентября 2010 г. на рынке в г. Владикавказе, до этого он же предоставил имевшиеся у него вязаную шапку для изготовления маски, пластид, электродетонаторы и прутки металлической арматуры для изготовления взрывного устройства.
Эти свои показания Даурбеков А.А. подтвердил и в судебном заседании, пояснив, что на приобретение автомобиля «Волга» с газовым оборудованием, его подготовку и минирование в целях последующего подрыва террористом-смертником в ходе совершения террористического акта Хашагульгов И.Л. выделил ему 200 тысяч рублей и предоставил два дня для подготовки, после чего, подготовив автомобиль к взрыву, он отчитался перед последним и в дальнейшем действовал по его указанию.
35 Кроме того, виновность Даурбекова Х.М. и Хашагульгова И.Л. в совершении ими террористического акта подтверждается исследованными в суде показаниями многочисленных потерпевших и свидетелей-очевидцев взрыва, данными, содержащимися в протоколах очных ставок Даурбекова А.А. с Хашагульговым И.Л., проверках показаний на месте, следственного эксперимента, опознаний, заключениях экспертов, осмотров места происшествия, предметов, участков местности и иных доказательствах, которые правильно оценены судом и в своей совокупности полностью изобличали последних в содеянном.
Доводы адвоката Сказкиной О.А. о нарушении судом презумпции невиновности и о якобы отсутствии доказательств вины Хашагульгова И.Л.
в инкриминированных ему преступлениях не соответствуют действительности, поскольку выводы суда о виновности Хашагульгова И.Л.
во всех изложенных в приговоре преступлениях, в том числе руководстве преступным сообществом «Вилайят Галгайче», созданным для совершения тяжких или особо тяжких преступлений, и входящими в него структурными подразделениями - устойчивыми вооруженными группами (бандами) «Халифат», «Магас», «Талибан», «Ачалукская» и «Карабулакский сектор», созданными в целях нападения на граждан и организации, руководстве этими бандами и совершенными этими бандами до момента задержания Хашагульгова И.Л. 25 сентября 2010 г. преступлениями основаны на согласующихся между собой и взаимно дополняющих друг друга доказательствах, получивших правильную оценку в приговоре, которые в полном объеме подтверждают обстоятельства, подлежащие доказыванию по делу, и полностью изобличают Хашагульгова И.Л. в содеянном.
Раскрыл суд и отличительные признаки вышеупомянутого преступного сообщества, его цели и задачи, функции Хашагульгова И.Л., как одного из его руководителей, и других рядовых членов, а также то, что все члены преступного сообщества согласованно решали вопросы, касающиеся вооружения, транспорта, обеспечения питанием, одеждой, средствами связи, планирования, подготовки и совершения тяжких и особо тяжких преступлений, в том числе для получения материальной выгоды, отчёта об исполнении совершённых преступлений, обращаясь через связных к своим руководителям преступной организации для согласования подготавливаемых преступлений, получения денежных и других материальных средств, необходимых для её функционирования.
Как правильно установил суд, деятельность указанного преступного сообщества отличалась сплочённостью, организованностью и устойчивостью, эффективностью функционирования, отработанной системой конспирации, иерархической организационной структурой, планированием преступлений с распределением ролей и обязанностей между его участниками, наличием лидеров, осуществлявших командные функции внутри групп и расстановку членов групп по направлениям преступной деятельности в соответствии с их возможностями и личностными качествами, беспрекословным подчинением рядовых 36 участников руководителям и соблюдением правил субординации, в соответствии с которыми рядовые члены банд не имели прямой связи с лидерами, а указания им передавались через других лиц и неукоснительно исполнялись. Члены преступного сообщества были взаимозависимы и подчинялись общим принципам и нормам поведения, сформированным в результате вымышленного представления о религиозном превосходстве над другими гражданами, а целями их совместной преступной деятельности являлось воздействие на принятие решений органами власти Республики Ингушетии и Республики Северной Осетии-Алании о прекращении противодействия религиозному экстремизму и создании условий для беспрепятственного распространения радикального ислама, а также на принятие решений органами государственной власти Российской Федерации о выводе субъектов северокавказского региона из состава Российской Федерации для создания нового исламского государства с шариатской формой правления.
Приведёнными в приговоре доказательствами подтверждается, что наряду с нападениями на организации и граждан, в том числе осуществлявших предпринимательскую деятельность и нарушающих, по мнению участников преступного сообщества, устои и традиции исламской религии, участниками данного преступного сообщества и входящих в его состав устойчивых вооруженных групп (банд) совершались посягательства на жизнь сотрудников правоохранительных органов и военнослужащих, убийства граждан и террористический акт, а в качестве объектов для нападений руководителями преступного сообщества, в том числе Хашагульговым И.Л., были выбраны административные здания и сооружения войсковых частей 2094 и 20634, дислоцирующихся в г. Назрани и в е . Троицком Сунженского района Республики Ингушетии, стационарные контрольные посты дорожно-патрульной службы «Волга-16» и «Волга-17», а также расположенный в с. Чермен Пригородного района Республики Северной Осетии - Алания контрольный пост милиции № 105 МВД и другие объекты.
В процессе нападений его участниками использовались различные виды и модификации огнестрельного оружия, боеприпасы к ним, а также взрывчатые вещества и взрывные устройства: пистолеты, автоматы, пулемёты, подствольные и противотанковые гранатомёты, самодельное стрелковое оружие, ручные осколочные и противотанковые гранаты, патроны калибров 5,45 мм, 7,62 мм и 9 мм, взрыватели, электродетонаторы, самодельные взрывчатые вещества и взрывные устройства, которые руководители и участники преступного сообщества заранее незаконно приобрели, хранили, переносили, перевозили, передавали друг другу, а в последующем использовали при совершении преступлений, признанных доказанными судом.
И хотя лично сам Хашагульгов И.Л. не принимал непосредственного участия в упомянутых нападениях, однако они совершались в том числе и 37 по его указанию и в соответствии с разработанными им планами, т.е.
охватывались его умыслом.
Данные выводы суда полностью соответствуют требованиям ч. 5 ст.35 УК РФ, согласно которой лицо, создавшее преступное сообщество (преступную организацию) либо руководившее им, подлежит уголовной ответственности не только за их организацию и руководство ими, но и за все совершённые этим преступным сообществом преступления, если они охватывались его умыслом, а другие участники организованной группы или преступного сообщества несут уголовную ответственность за участие в них, а также за все преступления, в подготовке или совершении которых они участвовали.
Поэтому утверждения адвокатов Сказкиной О.А., Ивашуткина А.И., Ворожейкина ВВ., Минеевой Э.А., Борисенко Ю.В., Гагиева М.С., Салатова А.М., соответственно, об отсутствии в приговоре доказательств виновности их подзащитных в совершении инкриминированных им преступлений, являются ошибочными.
Кроме того, суд обоснованно признал несостоятельным довод защитника Даурбекова Х.М. о якобы неосведомленности последнего о целях и планах банды, поскольку Даурбеков Х.М., зная о преступных результатах нападений с его участием, вновь неоднократно принимал участие в следующих нападениях, выполняя отведенную ему роль в банде, что подтверждается совокупностью положенных в основу приговора доказательств, в том числе в суде об этом подтвердили Даурбеков И.Х. и Даурбеков А.А..
Суд правильно сослался на показания свидетелей Даурбекова А.А., Латырова М.А., Хашагульгова СУ., Хашагульгова И.М., Хашагульгова В.А., которые они дали в ходе предварительного следствия относительно активной роли Даурбекова Х.М. в планировании, подготовке и совершении в составе банды вышеупомянутых преступлений, в том числе его осведомленности о целях и задачах банды, что, вопреки мнению адвоката Гагиева М.С и его подзащитного, полностью опровергает их утверждение об обратном.
Как подтвердил в суде допрошенный в качестве свидетеля Даурбеков А.А., это он вовлек Даурбекова Х.М. в состав вооруженной банды «Магас», пообещав ему купить автомашину ВАЗ-2114, а последний активно участвовал в совершаемых в составе данной банды нападениях, выполняя отведенную ему роль в достижении единого для всех членов банды преступного результата во время совершения посягательства на жизнь сотрудников правоохранительного органа 11 сентября 2009 г. на посту ДПС «Волга-16», посягательства 2 декабря 2009 г. на жизнь военнослужащих войсковой части 3718 и подрыва БТР-80, посягательства 17 декабря 2009 г.
на жизнь сотрудников правоохранительных органов и военнослужащих войсковой части 3642 и подрыва поста ДПС «Волга-16», обстрела в начале марта 2010 г. кафе «Вайнах», посягательства 19 июля 2010 г. на жизнь военнослужащих войсковой части 20634, посягательства 26 июля 2010 г. на 38 жизнь сотрудников правоохранительных органов и военнослужащих войсковой части 6791, взрыва домовладения Гомкортиевой Б.Б. 5 сентября 2010 г., подготовки террористического акта 9 сентября 2010 г., изготовлении по его указанию взрывных устройств и установке их в автомобили, используемые террористами-смертниками, сокрытии и перевозке по его указанию различного оружия, боеприпасов, членов банды и террористовсмертников, и в других преступлениях.
Оснований для оговора Даурбекова Х.М. со стороны Даурбекова А.А.
судом не установлено и в материалах дела таких сведений не имеется.
Получили своё подтверждение в суде и все обязательные элементы составов инкриминируемых Дарбекову Х.М. преступлений, в том числе его вина в форме умысла.
По эпизоду умышленного повреждения чужого имущества - мотеля «Шаран» общеопасным способом судом правильно положены в основу приговора показания свидетелей Латырова М.А., Хашагульгова И.М., Мальсагова М.С, Хамхоева М.Х., Нальгиева Б.М., Парова А.М., протоколы осмотра места происшествия от 23 сентября 2010 г. и осмотра предметов от 1 октября того же года, заключения экспертов № 598 от 14 октября и № 427 от 17 октября 2010 г., которым суд, наряду с другими доказательствами по уголовному делу, дал надлежащую оценку, придя к выводу о доказанности совершённого именно Хашагульговым М.А. и Даурбековым Х.М. совместно с другим лицом обстрела указанного мотеля из гранатомета и двух автоматов Калашникова калибра 5,45 мм 23 сентября 2010 г., а не в другие даты, о чём безосновательно утверждают адвокаты Минеева Э.А., Борисенко Ю.В. в своих апелляционных жалобах.
По факту посягательства 26 сентября 2010 г. на жизнь сотрудников правоохранительного органа и умышленного повреждения чужого имущества путём обстрела поста ДПС «Волга-17» виновность Даурбекова Х.М. подтверждается показаниями свидетелей Латырова М.А., Хашагульгова СУ., Хашагульгова И.М., Хашагульгова В.А., потерпевших Ганижева А.Т., Котиева А.Б., Нальгиева И.Б., Муталиева З.Х., Мальгасовой З.А., Шадиева М.Х., а также данными, содержащимися в оглашенных и исследованных материалах дела: протоколах проверки показаний на месте, осмотров места происшествия и предметов, осмотра трупа Аушева А.А., выемки, очной ставки Хашагульгова СУ. с Даурбековым Х.М., заключениях экспертов, письменных документах в отношении потерпевших, являвшихся сотрудниками МВД по Республике Ингушетия.
Каких-либо существенных противоречий, влияющих на правильность выводов суда о достоверности показаний потерпевших, свидетелей, данных, содержащихся в оглашенных и исследованных материалах, не содержится, а несогласие осуждённых Хашагульгова М.А., Даурбекова Х.М. и их защитников с приведенными в приговоре доказательствами, касающимися названных осуждённых, как и высказанная ими собственная оценка этих доказательств не свидетельствует о невиновности последних в совершении упомянутых преступлений.
39 Утверждение адвоката Гагиева М.С. о снятии Даурбековым Х.М. с учета автомобиля ВАЗ-2107 21 сентября 2010 г. и передаче его члену банды Латырову М.А. суд обоснованно посчитал несостоятельным, поскольку соучастие Даурбекова Х.М. в совершении нападений 23 и 26 сентября 2010г.
на этом же или подобном автомобиле подтверждено совокупностью согласующихся между собой и с другими материалами дела показаниями свидетелей Хашагульгова И.М. и Хашагульгова СУ.
Смена владельца данного автомобиля, как верно указал суд, была обусловлена целями конспирации и сама по себе не может исключать его использование в преступных целях, в том числе Даурбековым Х.М.
Отсутствие в заключении эксперта № 605 от 5 октября 2010 г. вывода о количестве видов оружия, из которого 26 сентября 2010 г. вёлся обстрел поста ДПС «Волга-17», не влияет на законность приговора в части признания Даурбекова Х.М. виновным в совершении этого преступления.
Более того, исследованные в суде другие доказательства по делу:
показания приведённых выше свидетелей и потерпевших, протоколы следственных действий и заключения экспертов подтверждают выводы суда о том, что обстрел поста ДПС «Волга-17» вёлся из ручного противотанкового гранатомета РПГ-7, пулемета и автоматов Калашникова калибра 7,62 мм и 5,45 мм, следы от применения которых зафиксированы при производстве необходимых следственных действий.
Поэтому довод адвоката Гагиева М.С. о не установлении количества видов оружия, из которых осуществлялось посягательство на жизнь сотрудников правоохранительного органа, как и о якобы добровольном выходе его подзащитного из состава банды и не участии в совершённых 23 и 26 сентября 2010 г. преступлениях опровергается положенными в основу приговора доказательствами, которым судом дана мотивированная оценка.
Иные доказательства виновности Хашагульгова М.А. и Даурбекова Х.М. в инкриминируемых им деяниях, которые ставятся под сомнение стороной защиты в апелляционных жалобах, получили надлежащую оценку суда.
Не основано на положениях ч. 5 ст. 35 УК РФ и является ошибочным утверждение стороны защиты об отсутствии в приговоре доказательств участия Хашагульгова М.А. и Даурбекова Х.М. в преступном сообществе и в устойчивой вооруженной группе (банде), а также в совершаемых в составе банды нападениях и незаконном обороте оружия, боеприпасов и взрывных устройств.
Не имелось у суда оснований для освобождения Даурбекова Х.М. от уголовной ответственности по ч. 2 ст. 210 УК РФ в соответствии с примечанием к этой статье, поскольку ни одного из обязательных условий для применения к последнему положений данного примечания нет, т.к. он добровольно не прекращал своего участия в преступном сообществе и во входящем в него структурном подразделении и не оказывал активного способствования раскрытию или пресечению этого преступления.
40 В связи с изложенным довод адвоката Гагиева М.С о необходимости освобождения Даурбекова Х.М. от уголовной ответственности по ч. 2 ст.210 УК РФ на основании примечания к данной статье не основан на требованиях закона и материалах дела.
Вопреки мнению защиты об обратном, виновность Дзангиева Ю.М. в покушении на умышленное уничтожение путём взрыва магазина «Зураб» ООО «Комплекс» подтверждается совокупностью согласующихся между собой показаний свидетелей Латырова М.А. и Даурбекова А.А., данных ими в ходе предварительного следствия, а последним, кроме того, в ходе очных ставок с Дзангиевым Ю.М. и Даурбековым Х.М., протоколы которых, а также показания потерпевшего Китиева Т.Э., свидетеля Оздоева А.С, заключение эксперта № 410 от 29 октября 2010 г. и протоколы следственных действий подробно приведены в приговоре суда и получили надлежащую правовую оценку.
Были известны суду показания свидетелей Цичоевой Т.М. и Дзангиевой Х.Б. (матери и родственницы осуждённого) о прибытии Дзангиева Ю.М. в п. Алхасты Сунженского района Республики Ингушетия в период времени примерно с 7 до 9 час. 28 сентября 2010 г., где он и находился на похоронах своего родственника примерно до 12 час.
Указанные обстоятельства, как правильно установил суд, с учётом незначительной отдалённости места нахождения Дзангиева Ю.М., откуда он уезжал в п. Алхасты, от места совершения инкриминированного ему преступления, а также его времени - около 7 час. тех же суток, не опровергают вывода о доказанности виновности Дзангиева Ю.М. в совершении данного преступления, к которому пришёл суд на основе всесторонней оценки всех представленных сторонами доказательств.
Иные доводы защитника последнего, приведённые им в апелляционной жалобе по данному эпизоду преступной деятельности Дзангиева Ю.М., в том числе упоминание о несуществующих показаниях Торшхоева И.М., носят предположительный характер.
Обоснованными являются выводы суда о доказанности виновности Дзангиева Ю.М.
в посягательстве на жизнь сотрудников правоохранительного органа, совершённого им 17 ноября 2010 г. на территории автомобильной мойки, расположенной на ул. Калинина ст.Орджоникидзевской Сунженского района Республики Ингушетии, а утверждения стороны защиты о невиновности Дзангиева Ю.М. в этом преступлении и его инсценировке сотрудниками УФСБ России по Республике Ингушетия путем производства выстрелов себе в бронещит не соответствуют действительности и противоречат исследованным в суде доказательствам.
Виновность Дзангиева Ю.М. в совершении приведенного преступления подтверждается показаниями потерпевших Бондаренко В.П., Иванова (псевдоним) и свидетеля Миронова (псевдоним) об оказанном Дзангиевым Ю.М. активном сопротивлении сотрудникам УФСБ в момент его задержания и производстве последним нескольких выстрелов из 41 имевшегося у него с собой пистолета, в результате которых две пули попали в бронещит, которым прикрывались сотрудники УФСБ, а одна - в центральную колонну помещения автомобильной мойки; свидетелей Кубачевой Ф.И., Албогачиевой З.Х., а также данными, содержащимися в оглашённых и исследованных протоколах осмотров места происшествия, предметов, выемок, заключениях экспертов №№ 73, 203, 207, 85, 2379-э, 118,142,1,3182-э,724,188.
Каких-либо существенных противоречий, влияющих на правильность выводов суда о достоверности показаний потерпевших и свидетеля Миронова (псевдоним), а также сведений, содержащихся в оглашённых и исследованных материалах, не содержится. Несогласие стороны защиты с показаниями свидетеля Миронова (псевдоним) и потерпевшего Иванова (псевдоним) является их мнением и не свидетельствует о недостоверности показаний названных лиц, о чём ошибочно полагает адвокат Салатов А.М.
Упомянутые потерпевший и свидетель были допрошены в судебном заседании с соблюдением требований УПК РФ, в ходе допроса они дали подробные пояснения относительно обстоятельств задержания Дзангиева Ю.М. и действий последнего. Оснований не доверять показаниям названных лиц у суда не имелось.
Вопреки доводу жалобы, показания свидетелей Кубачевой Ф.И. и Албогачиевой З.Х. оценены судом должным образом и положены в основу приговора в качестве доказательств, подтверждающих виновность Дзангиева Ю.М. в совершении преступления, предусмотренного ст. 317 УК РФ, а показания свидетеля Гапаркоевой Н.М. обоснованно оценены судом критически, как не опровергающие предъявленного обвинения, поскольку последняя, как усматривается из протокола судебного заседания, не видела происходящее внутри автомойки, а лишь слышала доносящиеся оттуда выстрелы. Не видела она и процесса задержания Дзангиева Ю.М.
Не обнаружение отпечатков пальцев на пистолете, переделанном из пистолета ИЖ-79 серии НБ № 2657, 1996 года выпуска, для стрельбы патронами калибра 9 мм, который был изъят у Дзангиева Ю.М. в момент его задержания, не свидетельствует о невозможности последнего произвести из данного пистолета несколько выстрелов в сотрудников УФСБ при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.
В ходе осмотра места происшествия 17 ноября 2010 г. было установлено, что пистолет снят с предохранителя, курок находится во взведённом состоянии, патрон находится в патроннике, в магазине к пистолету три патрона, на полу автомойки обнаружены три гильзы предположительно от патрона калибра 9 мм, а на стенах и на колонне помещения зафиксировано 9 огнестрельных повреждений от пуль, образованных, по заключению эксперта № 207, в результате выстрела снарядами около 8-9 мм.
Не соответствует материалам дела и утверждение адвоката Салатова А.М. о несвоевременном изъятии у Дзангиева Ю.М. одежды, в которой он находился во время задержания, поскольку исследованными в суде 42 протоколами выемки и осмотра подтверждается, что эта одежда была изъята у последнего 18 и осмотрена 20 ноября 2010 г.
Именно эти даты указаны в заключении эксперта № 3182-э от 21 декабря 2010 г., согласно выводам которого на поверхности изъятых у Дзангиева Ю.М. предметов одежды (майки с длинными рукавами и куртке черного цвета) выявлены элементы, характерные для продуктов выстрела.
При осмотре штурмового щита «Вант-ЛМ» (Т-5), используемого сотрудником УФСБ России по Республике Ингушетия при задержании Дзангиева Ю.М. 17 ноября 2010 г., в нём были обнаружены металлические фрагменты двух пуль, которые по заключению эксперта № 142 выстреляны из пистолета ИЖ-79 с маркировочными обозначениями «НБ № 2657 1996», принадлежащего Дзангиеву Ю.М., что в совокупности с показаниями указанных выше потерпевших и свидетелей-очевидцев произошедшего, а также приведенными выше доказательствами, положенными в основу приговора, полностью опровергает версию защитника Дзангиева Ю.М. о якобы инсценировке сотрудниками УФСБ России посягательства на свою жизнь путем производства выстрелов себе в бронещит.
Противоречия, касающиеся туфлей, изъятых у Дзангиева Ю.М. и предъявленных для осмотра в суде, не могут повлиять на правильность выводов о виновности последнего в данном эпизоде преступной деятельности, поскольку она подтверждается совокупностью согласующихся между собой доказательств, положенных судом в основу приговора.
Правильной является и критическая оценка суда заключения специалиста Николаевой И.Н. от 26 января 2011 г. по результатам проведенного психофизиологического исследования.
Результаты психофизиологических исследований с использованием полиграфа не соответствуют требованиям, предъявляемым к заключению эксперта, а представляют собой один из способов проверки следственных версий и не относятся к числу источников доказательств. Вопрос о допустимости результатов исследования на полиграфе как процессуального доказательства неразрывно связан с правом лица не давать показания против самого себя, провозглашенным ст. 51 Конституции Российской Федерации.
Достоверно установленная ложность показаний обвиняемого, подтвержденная названным исследованием, не влечет никаких юридических последствий, поскольку обвиняемый не обязан свидетельствовать против себя, на нём не лежит бремя доказывания своей невиновности, а процессуальные требования предупреждения об ответственности за дачу заведомо ложных показаний к нему не относятся.
Исходя из этого, психофизиологические исследования показаний Дзангиева Ю.М. с использованием полиграфа в силу невозможности определения их достоверности не имеют доказательственного значения и обоснованно не признаны судом доказательством по уголовному делу.
Не основанным на законе и материалах дела является довод адвоката Салатова А.М. о необходимости оценки судом заявления отца осужденного 43 - Дзангиева М.У. о якобы нарушениях законодательства, допущенных при производстве обыска в жилище Дзангиева Ю.М., и что в ходе обыска сотрудники следствия подбросили ему оружие, поскольку именно по ходатайству Дзангиева Ю.М. и его защитников отец осужденного был допущен к участию в судебном разбирательстве в качестве защитника наряду с адвокатами, что в силу п. 2 ч. 3 ст. 56 УПК РФ исключало возможность его допроса и оценки сообщенной им информации.
Из протокола обыска в жилище Дзангиева Ю.М., проведенного 17 ноября 2010 г. с 19 час. 00 мин. до 20 час. 30 мин., усматривается, что данное следственное действие проводилось с участием Дзангиева М.У., который был уведомлен о его производстве под роспись в 18 час. 55 мин., а перед началом, в ходе и по окончании обыска никаких заявлений и замечаний относительно его проведения, в том числе относительно обнаруженных в ходе обыска 2 ручных гранат Ф-1, 2 запалов к гранатам УЗРГМ и 2 магазинов к пистолету ПМ с 16 патронами, не сделал.
Кроме того, законность проведения этого обыска подтверждена решением Ленинского районного суда г. Владикавказа РСО-Алания от 18 ноября 2010 г.
Приведенные обстоятельства в совокупности с обнаруженными в автомобиле Дзангиева Ю.М., на котором он приехал на автомойку 17 ноября 2010 г., 4 запалами УЗРГМ к ручным гранатам, и обнаруженными в схроне в районе г. Карабулака гранаты Ф-1, артиллерийского снаряда калибра 120 мм, 4 магазинами к автомату Калашникова со 120 патронами калибра 5,45 мм, электродетонатора ЭД-КЗ и 42 гр. пластичного взрывчатого вещества, обоснованно были расценены судом как незаконное приобретение, хранение, перевозка и ношение огнестрельного оружия, боеприпасов и взрывных устройств, совершенные организованной группой, а этим действиям Дзангиева Ю.М. дана правильная юридическая оценка, которая полностью соответствует требованиям ч. 5 ст. 35 УК РФ.
Ссылка адвоката Салатова А.М. на отсутствие доказательств вины Дзангиева Ю.М. в передаче им оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств Куштову М.Я. и Бекову М.А., совместном с Торшхоевым И.М. и Муружевым И.М.-Б. сооружении схрона-тайника и закладке туда ранее приобретенного ими оружия, боеприпасов и взрывных устройств является беспредметной, т.к. за эти действия Дзангиев Ю.М. не осуждён.
Несостоятельным является утверждение адвоката Салатова А.М. о якобы допущенных нарушениях в ходе проверки показаний на месте Дзангиева Ю.М., проведенной 20 ноября 2010 г., поскольку данное следственное действие проведено с соблюдением требований ст. 194 УПК РФ, в присутствии защитника-адвоката Кумехова ВВ., двух понятых и специалиста, которые, как и сам Дзангиев Ю.М., в ходе его проведения и по окончании никаких заявлений, замечаний, дополнений, уточнений и ходатайств не сделали, удостоверив данный факт своими подписями в соответствующем протоколе, который был исследован в суде.
44 При таких обстоятельствах суд правильно признал виновным Дзангиева Ю.М. в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 222 УК РФ, учитывая весь объём обнаруженного огнестрельного оружия, боеприпасов и взрывных устройств, причастность к незаконному обороту которого судом была установлена, а не только признанный им эпизод ношения пистолета.
Обоснованным является вывод суда о вменяемости Хашагульгова И.Л., Даурбекова Х.М., Хашагульгова М.А., Даурбекова М.М. и Дзангиева Ю.М.
На основании изложенного Судебная коллегия приходит к выводу о том, что суд первой инстанции, тщательно исследовав и оценив собранные по делу доказательства в их совокупности, правильно установил фактические обстоятельства совершённых Хашагульговым И.Л., Даурбековым Х.М., Хашагульговым М.А., Даурбековым М.М. и Дзангиевым Ю.М. преступлений и квалифицировал их действия:
- Хашагульгова И.Л.: по ч. 1 ст. 210 УК РФ (в редакции Федерального закона от 8 декабря 2003 г. № 162-ФЗ), ч. 1 ст. 209 УК РФ (в редакции Федерального закона от 8 декабря 2003 г. № 162-ФЗ), пп. «а» и «б» ч. 3 ст. 163, ч. 3 ст. 30 и ч. 2 ст. 167, п. «б» ч. 3 ст. 205, ч. 3 ст. 222, ч. 3 ст. 223 УК РФ, ст. 317 УК РФ (в редакции Федерального закона от 21 июля 2004 г.
№73-ФЗ) (три преступления), ст. 317 (девять преступлений), ч. 2 ст. 167 (восемь преступлений) УК РФ;
- Даурбекова Х.М.: по ч. 2 ст. 210 УК РФ (в редакции Федерального закона от 8 декабря 2003 г. № 162-ФЗ), ч. 2 ст. 209 УК РФ (в редакции Федерального закона от 8 декабря 2003 г. № 162-ФЗ), п. «б» ч. 3 ст. 205, ч. 3 ст. 30 и ч. 2 ст. 167, ч. 3 ст. 222, ч. 3 ст. 223 УК РФ, ст. 317 УК РФ (в редакции Федерального закона от 21 июля 2004 г. № 73-ФЗ) (три преступления), ст. 317 (шесть преступлений), ч. 2 ст. 167 (семь преступлений) УК РФ;
- Хашагульгова М.А.: по ч. 2 ст. 210, ч. 2 ст. 209, пп. «а», «б» ч. 3 ст. 163, ч. 2 ст. 167, ч. 3 ст. 222 УК РФ;
- Даурбекова М.М.: по ч. 2 ст. 210, ч. 2 ст. 209, ч. 2 ст. 167, ст. 317, ч. 3 ст. 30 и ч. 2 ст. 167, ч. 3 ст. 222 УК РФ;
- Дзаниева Ю.М.: по ч. 1 ст. 209, ч. 2 ст. 210, ч. 2 ст. 167, ч. 3 ст. 30 и ч.2 ст. 167, ст. 317,ч.З ст. 222 УК РФ.
Вместе с тем приговор в части содеянного Хашагульговым И.Л. и Даурбековым Х.М. по факту совершения 11 сентября 2009 г. убийства граждан Цунтольговых А.М. и З.М. подлежит изменению в связи с неправильным применением уголовного закона.
Эти деяния Даурбекова Х.М. и Хашагульгова И.Л. по данному эпизоду расценены судом как убийство двух лиц, совершённое общеопасным способом, организованной группой, сопряжённое с бандитизмом, и квалифицированы по пп. «а», «е», «ж», «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ (в редакции Федерального закона от 21.07.2004 г. № 73-ФЗ).
Однако совершение убийства в составе банды само по себе исключает 45 необходимость дополнительной оценки содеянного по признаку «организованной группы», поскольку уголовное законодательство Российской Федерации под бандой понимает организованную устойчивую вооруженную группу из двух и более лиц, заранее объединившихся для совершения нападений на граждан или организации.
Поэтому Судебная коллегия исключает из приговора Хашагульгова И.Л. и Даурбекова Х.М. излишне вмененный им квалифицирующий признак, предусмотренный п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ, а содеянное Даурбековым Х.М. и Хашагульговым И.Л. в этой части их преступной деятельности расценивает как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, двух лиц, совершённое общеопасным способом, сопряжённое с бандитизмом, и квалифицирует по пп. «а», «е», «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ (в редакции Федерального закона от 21.07.2004 г. № 73-ФЗ).
Оценивая доводы осуждённых Даурбекова М.М., Хашагульгова М.А., Хашагульгова И.Л., Даурбекова Х.М., Дзангиева Ю.М., защитниковадвокатов Ивашуткина А.И., Ворожейкина ВВ., Минеевой Э.А., Борисенко Ю.В., Сказкиной О.А., Гагиева М.С и Салатова А.М. о несправедливости приговора вследствие его суровости, а также о том, что судом не учтены обстоятельства, смягчающие наказание осуждённых и характеризующие их данные, Судебная коллегия исходит из следующего.
В соответствии с ч. 2 ст. 38918 УПК РФ несправедливым является приговор, по которому было назначено наказание, не соответствующее тяжести преступления, личности осуждённого, либо наказание, которое хотя и не выходит за пределы, предусмотренные соответствующей статьей Особенной части УК РФ, но по своему размеру является несправедливым как вследствие чрезмерной мягкости, так и вследствие чрезмерной суровости.
Вопреки утверждениям авторов жалоб, при назначении наказания осуждённым суд обоснованно признал в качестве обстоятельств, смягчающих наказание Хашагульгова И.Л., Даурбекова Х.М. и Дзангиева Ю.М., наличие у них малолетних детей, а также положительные характеристики и отзывы общественности и духовенства по месту жительства в отношении последних, Хашагульгова М.А. и Даурбекова М.М., положительные характеристики по месту работы Даурбекова М.М. и Дзангиева Ю.М., как и то, что к уголовной ответственности все они привлекались впервые.
Были известны суду и характеризующие личность осуждённых сведения, в том числе упомянутые авторами апелляционных жалоб, как и обстоятельства совершения преступлений, роли каждого в выполнении объективной стороны составов этих преступлений, которые суд правильно учел при назначении наказания каждому из осуждённых, приняв во внимание характер и степень общественной опасности совершённых ими преступлений, тяжесть наступивших последствий, влияние назначенного наказания на исправление и условия жизни их семей.
46 В то же время, не нашло своего подтверждения в ходе судебного разбирательства упомянутое Хашагульговым И.Л. и его защитником обстоятельство негласного сотрудничества последнего с правоохранительными органами по освобождению заложников и предотвращению терактов.
Напротив, данный довод стороны защиты был опровергнут исследованными в суде ответами из УФСБ по Республике Ингушетия от 3 февраля 2012 г.
Правильно учёл суд в качестве обстоятельства, отягчающего наказание каждого из осуждённых, совершение ими умышленных уничтожений и повреждений чужого имущества и покушения на умышленное уничтожение и повреждение такого имущества в составе преступного сообщества (преступной организации) и с использованием оружия и боеприпасов, а Хашагульгову И.Л. и Даурбекову Х.М., кроме того, совершение террористического акта в отношении малолетнего.
Вопреки доводу адвоката Сказкиной О.А. и её подзащитного, справедливым является вывод суда о невозможности применения к Хашагульгову И.Л. иного вида наказания, кроме пожизненного лишения свободы, как за совершенный им 9 сентября 2010 г. террористический акт в г.Владикавказе, в ходе которого погибло 19 человек и более 200 граждан получили различные телесные повреждения, имуществу различных физических и юридических лиц причинён значительный ущерб на общую сумму 21 994 189 руб. 41 коп., так и за совокупность совершённых им преступлений.
При этом суд учёл не только роль Хашагульгова И.Л. в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 205 УК РФ, но и исключительную опасность этого преступления для общества, тяжесть и необратимость наступивших последствий.
Данное наказание нельзя признать явно несправедливым вследствие его чрезмерной суровости.
Не влечет снижение наказания Хашагульгову И.Л. и мнение потерпевшего Бариева Р.А., выраженное им в поступившем в суд апелляционной инстанции ходатайстве.
Не были установлены судом основания для применения к Хашагульгову Х.М. положений ст. 64 УК РФ, а намерение последнего заключить досудебное соглашение о сотрудничестве, о чём упоминают авторы жалоб, так и не было реализовано самим Хашагульговым Х.М..
Каких-либо исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершённых преступлений, судом не установлено.
Не усматривает таких обстоятельств и Судебная коллегия.
Вместе с тем в связи с изменением приговора в части квалификации содеянного Даурбековым Х.М. и Хашагульговым И.Л. по эпизоду убийства 11 сентября 2009 г. двух лиц Судебная коллегия полагает необходимым снизить срок лишения свободы, назначенный Даурбекову Х.М. и 47 Хашагульгову И.Л. за совершение указанного преступления, а Даурбекову Х.М. и по совокупности преступлений.
Вносимые в приговор изменения по приведенному выше эпизоду не влекут за собой снижения наказания Хашагульгову И.Л. по совокупности совершённых им преступлений, поскольку за одно из них террористический акт 9 сентября 2010 г. ему назначено наказание в виде пожизненного лишения свободы, которое, по убеждению Судебной коллегии, отвечает целям наказания, предусмотренным ст. 43 УК РФ, является справедливым и соответствует характеру и степени общественной опасности совершённых Хашагульговым И.Л. преступлений.
Признавая необходимым оставить без изменения назначенное Хашагульгову И.Л. основное наказание по совокупности преступлений, Судебная коллегия не назначает ему дополнительное наказание в виде ограничения свободы, поскольку в соответствии с ч. 2 ст. 53 УК РФ это наказание может быть назначено в качестве дополнительного только к принудительным работам или лишению свободы в случаях, предусмотренных соответствующими статьями Особенной части УК РФ, в частности, к лишению свободы, назначенному на определенный срок, но не к пожизненному лишению свободы.
Кроме того, назначив Хашагульгову И.Л. по совокупности преступлений дополнительное наказание в виде ограничения свободы, суд в нарушение ч. 1 ст. 53 УК РФ не указал конкретные виды ограничений и обязанностей, т.е. фактически не назначил это наказание.
Поэтому из приговора подлежит исключению указание о назначении Хашагульгову И.Л. по совокупности преступлений дополнительного наказания в виде ограничения свободы.
Наказание Хашагульгову М.А., Даурбекову М.М. и Дзангиеву Ю.М., как за каждое преступление, так и по их совокупности, назначено в соответствии с требованиями закона, с учётом установленных обстоятельств дела, характера и степени общественной опасности совершённых ими преступлений, смягчающих наказание обстоятельств и данных об их личности.
В связи с изложенным иных оснований для признания приговора несправедливым вследствие чрезмерной суровости не имеется.
Гражданские иски потерпевшего Китиева Б.Э.-С о возмещении материального ущерба и компенсации морального вреда разрешены правильно, с учетом установленных фактических обстоятельств дела, степени понесенных нравственных страданий, требований разумности и справедливости и реальной возможности возмещения вреда осужденным Хашагульговым И.Л.
Обоснованное решение принял суд по гражданскому иску Кертанова М.Р. о возмещении материального ущерба, признав за ним право на удовлетворение иска, а вопрос о размере возмещения передал для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.
48 Вопросы о вещественных доказательствах и процессуальных издержках судом разрешены в соответствии с требованиями закона.
Иных оснований для отмены или изменения приговора, в том числе по доводам апелляционных жалоб, не имеется.
На основании изложенного и руководствуясь п. 9 ч. 1 ст. 38920, ст.38915, 38918, 389%, 38928 и 38933 УПК РФ, Судебная коллегия по делам военнослужащих Верховного Суда Российской Федерации
определила:
приговор Северо-Кавказского окружного военного суда от 8 апреля 2014 года в отношении Хашагульгова Иссы Лохановича, Даурбекова Хизара Мусаевича, Хашагульгова Микаила Абукаровича, Даурбекова Магомеда Махмудовича, Дзангиева Юсупа Магаметгиреевича изменить.
Исключить из приговора в части осуждения Хашагульгова И.Л. и Даурбекова Х.М. за совершённое 11 сентября 2009 г. убийство двух лиц общеопасным способом, сопряжённое с бандитизмом, квалифицирующий признак «организованной группой», предусмотренный п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ (в редакции Федерального закона от 21 июля 2004 г. № 73-ФЗ).
Смягчить назначенное Хашагульгову И.Л. наказание по пп. «а», «е», «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ (в редакции Федерального закона от 21 июля 2004 г.
№ 73-ФЗ) до 9 (девяти) лет 10 (десяти) месяцев.
В соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 210 УК РФ (в редакции Федерального закона от 8 декабря 2003 г. № 162-ФЗ), ч. 1 ст. 209 УК РФ (в редакции Федерального закона от 8 декабря 2003 г. № 162-ФЗ), пп. «а» и «б» ч. 3 ст. 163, ч. 3 ст. 30 и ч. 2 ст. 167, п. «б» ч. 3 ст. 205, ч. 3 ст. 222, ч. 3 ст. 223 УК РФ, пп. «а», «е», «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ (в редакции Федерального закона от 21 июля 2004 г.
№ 73-ФЗ), трёх преступлений, предусмотренных ст. 317 УК РФ (в редакции Федерального закона от 21 июля 2004 г. № 73-ФЗ), девяти преступлений, предусмотренных ст. 317 УК РФ, восьми преступлений, предусмотренных ч.2 ст. 167 УК РФ, окончательное наказание Хашагульгову И.Л. назначить в виде пожизненного лишения свободы в исправительной колонии особого режима.
Исключить указание о назначении Хашагульгову И.Л. по совокупности преступлений дополнительного наказания в виде ограничения свободы сроком на 1 год 6 месяцев.
Смягчить назначенное Даурбекову Х.М. наказание по пп. «а», «е», «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ (в редакции Федерального закона от 21 июля 2004 г.
№73-ФЗ) до 9 (девяти) лет 10 (десяти) месяцев.
В соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 210 УК РФ (в редакции Федерального закона от 8 декабря 2003 г. № 162-ФЗ), ч. 2 ст. 209 УК РФ (в редакции Федерального закона от 8 декабря 2003 г. № 162-ФЗ), пп. «а», «е», «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ (в 49 редакции Федерального закона от 21 июля 2004 г. № 73-ФЗ), п. «б» ч. 3 ст.205, ч. 3 ст. 30 и ч. 2 ст. 167, ч. 3 ст. 222, ч. 3 ст. 223 УК РФ, трёх преступлений, предусмотренных ст. 317 УК РФ (в редакции Федерального закона от 21 июля 2004 г. № 73-ФЗ), шести преступлений, предусмотренных ст. 317 УК РФ, семи преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 167 УК РФ, путем частичного сложения окончательное наказание Даурбекову Х.М.
назначить в виде 23 (двадцати трёх) лет 11 (одиннадцати) месяцев лишения свободы в исправительной колонии строгого режима без штрафа с ограничением свободы на 1 год 6 месяцев и установлением в соответствии с ч. 1 ст. 53 УК РФ следующих ограничений: не уходить из дома (квартиры, иного жилища) ежедневно с 22 до 6 часов, не выезжать за пределы территории соответствующего муниципального образования, не посещать места проведения массовых и иных мероприятий и не участвовать в указанных мероприятиях, не изменять место жительства или пребывания, место работы и (или) учёбы без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, с возложением на него обязанности являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осуждёнными наказания в виде ограничения свободы, 2 раза в месяц для регистрации.
В остальном приговор в отношении Хашагульгова И.Л., Даурбекова Х.М., а также приговор в отношении Хашагульгова М.А., Даурбекова М.М., Дзангиева Ю.М. оставить без изменения, а апелляционные жалобы осуждённых и их защитников - адвокатов Сказкиной О.А., Гагиева М.С, Минеевой Э.А., Борисенко Ю.В., Ивашуткина А.И., Ворожейкина В.В. и Салатова А.М. - без удовлетворения.
Председательствующий Судьи