ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ дело№82-АПУ14-19 АПЕЛЛЯЦИОННОЕ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
г.Москва 16 июля 2014 г.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:
председательствующего Кулябина В.М., судей ЗемсковаЕ.Ю., КолышницынаАС.
при секретаре Воронине М.А.
рассмотрела в закрытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осужденного Коршунова Д.В., адвоката Рахманова И.П. на приговор Курганского областного суда от 25 апреля 2014 года по которому, Коршунов Дмитрий Викторович, родившийся 1 февраля 1999 года в г. Кургане Курганской области, несудимый - оправдан по обвинению в совершении в период с 28 марта по 4 апреля 2013 года преступления, предусмотренного п. «б» ч.4 ст. 132 УК РФ за отсутствием события преступления, с признанием за Коршуновым Д.В. права на реабилитацию;
- осужден за совершение 16 апреля 2013 года преступления, предусмотренного п. «б» ч.4 ст. 132 УК РФ с применением чч.б и 6 ст.88 УК РФ к лишению свободы сроком на 6 лет в воспитательной колонии.
2 Заслушав доклад судьи Земскова Е.Ю., выступление осужденного Коршунова Д.В., адвоката Рахманова И.П. и законного представителя осужденного Коршуновой Е.И., поддержавших доводы апелляционных жалоб, мнение представителя Генеральной прокуратуры РФ Химченковой М.М. об отсутствии оснований для удовлетворения апелляционных жалоб, Судебная коллегия
установила:
Коршунов признан виновным в том, что в группе с лицом, не привлеченным к уголовной ответственности в связи с недостижением возраста уголовной ответственности, совершил действия сексуального характера в отношении не достигшего четырнадцатилетнего возраста Болденкова с применением насилия к нему и с использованием его беспомощного состояния.
В апелляционных жалобах:
адвокат Рахманов указывает, что приговор построен на противоречивых показаниях потерпевшего Болденкова; суд не дал оценки показаниям свидетелей и другим доказательствам; свидетель Хлызов в суде не подтвердил, что видел или знает о насильственных действиях Коршунова в отношении Болденкова; между показаниями Болденковой и Майоровой имеются расхождения о том, кто от кого из них узнал о преступлении; в показаниях свидетелей Бабушкина, Шумиловой, Заевой не содержится прямой информации о совершенном преступлении; заключение эксперта по следам спермы и слюны не несет информации о причастности Коршунова к преступлению; не считает заключение экспертов в отношении Болденкова доказательством вины осужденного; при назначении наказания суд не 1 сослался на ч.б ст.88 УК РФ и не обсудил вопрос о применении ст.73 УК РФ;
осужденный Коршунов приводит аналогичные доводы, ссылается на оговор со стороны потерпевшего и свидетеля Хлызова, с которым у него имелись разногласия из-за его сестры; считает приговор основанным на предположениях; оспаривает выводы суда о совершении им преступления;
в жалобах ставится вопрос об отмене приговора и направлении дела на новое рассмотрение.
По делу поступили возражения государственного обвинителя, в которых он просит в удовлетворении апелляционных жалоб отказать.
3 Проверив материалы дела, Судебная коллегия не находит оснований для удовлетворения апелляционных жалоб.
Выводы суда о виновности Коршунова в совершении преступления подтверждаются доказательствами, которые приведены в приговоре.
Из показаний Болденкова следует, что Коршунов вместе с мальчиком по имени Илья на поляне, а затем у него дома избивали его, требуя взять в рот половой член, после чего он совершил указанные действия.
В ходе досудебного производства Болденков давал в целом аналогичные показания, согласно которым 16 апреля 2013 года Коршунов забрал его из школы и они вместе с Хлызовым пошли на футбольное поле, где Коршунов и Хлызов заставляли его брать в рот их половые члены. Он отказался, и они нанесли ему удары ногами по спине и голове. Затем у него дома Хлызов вновь заставлял совершить эти действия и ударил кулаком по лицу. После этого Коршунов бил его по спине и голове, а затем ввел половой член ему в рот (т. 1, л.д. 73-76).
Данные показания потерпевший Болденков подтвердил в судебном заседании.
! :
г Согласно показаниям законного представителя потерпевшего Болденковой Н.В. о совершенном преступлении она узнала от Майоровой Н.И., с которой ее сын проживает и которой он рассказал о случившемся, когда пришел домой. Из рассказа сына следовало, что Коршунов и Хлызов забрали его из школы, били его и заставляли выполнять вышеуказанные действия. Аналогичные обстоятельства она слышала также во время допроса Максима, при котором присутствовала вместе с педагогом.
, « , 5 Обстоятельства, сообщенные Болденковой Н.В., подтвердила свидетель Шумилова Т.С., пояснившая, что как педагог участвовала в допросах Болденкова и Хлызова и слышала содержание их показаний. Болденков в присутствии матери самостоятельно рассказывал о случившемся.
Из показаний свидетеля Хлызова И.И. следует, что летом 2013 года на футбольном поле Коршунов, шутя, наносил удары Максиму. Затем в доме потерпевшего Коршунов заставлял Максима брать в рот половой член, но тот отказывался и пытался убежать. В связи с этим Коршунов бил Максима, который плакал. Он от потерпевшего не требовал совершения указанных действий.
' 1 г 4 Свидетель Хлызов при допросе на предварительном следствии сообщил, что 16 апреля 2013 года Коршунов в доме ввел в рот потерпевшему половой член (т. 1 л.д. 101-104).
Данные показания Хлызов в судебном заседании подтвердил частично, указав, что непосредственно действий Коршунова, стоявшего к нему спиной, не наблюдал, но видел, как потерпевший Болденков, сидя на кровати и находясь примерно в пяти сантиметрах от Коршунова, стоявшего перед ним, наклонял голову в направлении полового члена Коршунова, который был обнажен (т.4 л.д.52).
Показания свидетеля Хлызова частично подтвердил свидетель Бабушкин ЮГ., который в один из дней весной 2013 года при посещении дома Майоровой, видел ее малолетнего внука. Последний был заплакан и пояснил, что взрослых дома нет. При этом в окне дома он видел Коршунова.
Из показаний свидетеля Майоровой Н.И. следует, что в 2013 году в один из дней внук Болденков пришел домой избитый и грязный. О совершении в отношении него Коршуновым сексуальных действий ей стало известно со слов дочери, которой об этом рассказал Максим.
Согласно показаниям свидетеля Заевой Л.М. в апреле 2013 года бабушка и мать потерпевшего в школе сообщили ей, что Коршуновым в отношении Болденкова совершены сексуальные действия. Со слов учеников начальных классов знает, что Коршунов просил их вызвать из класса Болденкова.
Согласно протоколу выемки у Коршунова изъяты трусы, в которые он был одет 16 апреля 2013 года (т.2 л.д. 106-108). По заключению эксперта на них обнаружены смешанные следы спермы и слюны с антигенами В и Н, присущими Коршунову. При этом происхождение антигена Н за счет слюны потерпевшего не исключается (т.2, л.д. 141-148).
В соответствии с заключением эксперта 17 апреля 2013 года у потерпевшего Болденкова зафиксированы телесные повреждения в виде кровоподтеков лобно-височной области слева, правого плеча и спины, причиненные 16 апреля 2013 года действием твердых тупых предметов, возможно руками постороннего лица, не повлекшие вреда здоровью (т.2, л.д.
195-196).
По заключению комиссии экспертов потерпевший Болденков хроническим психическим расстройством не страдал и в настоящее время не страдает. В период с 16 апреля 2013 года по июль 2013 года обнаруживал 5 временное психическое расстройство, явившееся прямым следствием событий 16 апреля 2013 года, расценивающееся как средний вред здоровью по признаку его длительности свыше 21 дня. По своему психическому состоянию он может правильно понимать характер и значение совершаемых с ним действий и давать показания (т.З, л.д. 111-118).
Давая оценку вышеуказанным доказательствам, суд пришел к правильному выводу об их допустимости, поскольку они получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона.
Являются также правильными выводы суда о достоверности доказательств, подтверждающих виновность Коршунова, и об их достаточности для принятия итогового решения.
Утверждение в жалобах о том, что судом не дана оценка доказательствам по делу, не соответствует действительности.
Вопреки доводам апелляционных жалоб Судебная коллегия не усматривает оснований сомневаться в правильности выводов суда о доказанности фактических обстоятельств дела.
В отношении показаний потерпевшего на предварительном следствии и в судебном заседании суд сделал обоснованный вывод, что имеющиеся в них расхождения и неточности обусловлены значительной давностью произошедшего и его малолетним возрастом, снижающим возможности запоминания отдаленных событий. В связи с изложенным более достоверными суд признал показания потерпевшего в период досудебного производства, более приближенные по времени к событию преступления, которые были получены с соблюдением процедуры в присутствии педагога и законного представителя потерпевшего.
При этом вышеуказанные расхождения не свидетельствуют о факте оговора со стороны потерпевшего, оснований для которого суд обоснованно не усмотрел, в том числе с учетом получивших оценку в приговоре показаний осужденного и его доводов о том, что сестра потерпевшего извинялась за брата. Об отсутствии оснований сомневаться в показаниях потерпевшего свидетельствуют результаты психологической экспертизы, согласно которой Болденков мог понимать значение совершаемых с ним действий и давать о них показания, при этом признаков патологического фантазирования и повышенной внушаемости у него нет (т.2 л.д.215-217).
На реальность событий, о которых даны показания потерпевшим, указывают причиненные ему телесные повреждения, причиненный ему вред здоровью средней тяжести, показания его матери, бабушки, педагога, слышавших рассказ о случившемся, в то время как судом установлены отрицательное отношение потерпевшего к необходимости вспоминать 6 случившееся и давать об этом показания, что не согласуется с версией об оговоре.
Соглашаясь с указанной оценкой суда 1 инстанции, Судебная коллегия учитывает также, что отмеченные судом расхождения в показаниях потерпевшего не носят характера взаимоисключающих противоречий, как это утверждается в апелляционных жалобах, не свидетельствуют об ошибочности выводов суда, оценившего данные показания как достоверные.
Из заключения экспертов относительно временного психического расстройства потерпевшего не следует, что оно уже имело место во время его допроса на предварительном следствии. При этом ни у кого из участников следственного действия не возникло сомнений в способности потерпевшего давать показания, о чем свидетельствует отсутствие замечаний в протоколе его допроса.
Доводы апелляционных жалоб о том, что в судебном заседании свидетель Хлызов не дал показаний о совершении Коршуновым действий сексуального характера в отношении Болденкова не свидетельствуют об ошибочности выводов суда, который опирался в первую очередь на показания свидетеля Хлызова в досудебном производстве, подтверждающие совершенное Коршуновым преступление, приведя убедительные мотивы для такой оценки, как того требует ст.307 УПК РФ.
При этом показания Хлызова в судебном заседании не оправдывают Коршунова, а лишь являются менее содержательными по сравнению с показаниями на следствии. При этом Хлызов пояснил суду, что следователю рассказывал правду в присутствии законного представителя, оба с протоколом знакомились и подписывали, а из содержания показаний Хлызова в суде, согласно которым потерпевший наклонял голову к обнаженному половому члену Коршунова, следует вывод о соответствии показаний свидетеля Хлызова показаниям потерпевшего Болденкова.
При таких обстоятельствах у суда не имелось оснований сомневаться в достоверности показаний свидетеля Хлызова.
Доводы Коршунова о том, что Хлызов его оговаривает, не соответствуют его позиции в судебном заседании, и не содержат правдоподобных фактических оснований, которые бы подтверждали версию об оговоре.
В части изложения Хлызовым собственных действий, совершенных в отношении потерпевшего, в приговоре приведены убедительные суждения, объясняющие причины расхождений между показаниями потерпевшего Болденкова и показаниями свидетеля Хлызова.
Судебная коллегия не усматривает оснований не согласиться с вышеуказанной оценкой показаний Хлызова на предварительном следствии о действиях Коршунова, которые соответствуют показаниям потерпевшего и другим соответствующим им доказательствам.
7 Доводы апелляционных жалоб о различиях в показаниях свидетеля Майоровой и законного представителя Болденковой о том, кто кому из них рассказал о случившемся, не свидетельствуют о наличии между ними существенных противоречий по вопросам, имеющим значение для вывода о виновности осужденного.
Из показаний потерпевшего Болденкова следует, что первым он рассказал о преступлении бабушке (Майоровой), в связи с чем показаниям потерпевшего в большей степени соответствуют показания законного представителя Болденковой; в то же время данный факт существенного значения для оценки выводов суда не имеет.
В отношении выводов эксперта о наличии на трусах Коршунова спермы одновременно со слюной, происхождение которой не исключается от потерпевшего Болденкова, судом сделан вывод, не противоречащий требованиям уголовно-процессуального закона. Утверждение о том, что экспертное заключение не является доказательством вины Коршунова, лишены оснований, поскольку вышеуказанное экспертное заключение оценено судом в совокупности с другими доказательствами, в связи с чем выводы суда являются обоснованными. При этом получила также обоснованную критическую оценку версия Коршунова о возможной причине образования следов слюны на трусах.
Доводы апелляционной жалобы о необоснованности выводов экспертов о временном психическом расстройстве Болденкова, возникшем в результате двух случаев сексуального насилия, в то время как один из них судом признан недоказанным, не свидетельствуют об ошибочности экспертного заключения, из которого не следует, что для возникновения психического расстройства требовалось совершения не менее двух преступлений.
Выводы суда, согласившегося с данным экспертным заключением, в том числе относительно отсутствия признаков патологического фантазирования, о возможности потерпевшего понимать значение совершаемых действий и давать о них показания;
являются мотивированными и обоснованными; сомнений в правильности не вызывают.
Доводы о том, что показания свидетелей Бабушкина, Шумиловой, Заевой не содержат сведений о совершенном преступлении, не свидетельствуют о том, что суд неправомерно использовал их в своих выводах, поскольку показания свидетелей Заевой и Шумиловой являются производными соответственно от показаний Болденковой, Майоровой и Болденкова, а показания Бабушкина являются косвенным доказательством, подтверждающим факт нахождения Коршунова в доме Болденкова, и эмоциональное состояние Болденкова в этот момент (Бабушкин видел Болденкова заплаканным).
На основании совокупности вышеуказанных доказательств суд пришел к обоснованному выводу о доказанности фактических обстоятельств дела.
8 Вышеприведенные доказательства подтверждают в своей совокупности вину осужденного и не оставляют сомнений в правильности выводов суда в приговоре.
Нарушений норм уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, по делу не усматривается.
Постановленный судом приговор соответствует требованиям уголовнопроцессуального закона, предъявляемым к его содержанию. В нем отражены обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ, проанализированы подтверждающие их доказательства, получившие надлежащую оценку, с приведением ее мотивов, аргументированы выводы, относящиеся к вопросу квалификации преступления, разрешены иные из числа предусмотренных ст. 299 УПК РФ вопросы, имеющие отношение к настоящему делу.
Из протокола судебного заседания видно, что судебное следствие проведено в соответствии с требованиями ст.ст.273-291 УПК РФ.
Действия Коршунова правильно квалифицированы в приговоре исходя из фактических обстоятельств дела, установленных судом. Выводы суда мотивированы, являются обоснованными.
При назначении наказания Коршунову суд учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, относящегося к категории особо тяжких, данные о личности осужденного, условия его жизни и воспитания, уровень психического развития, особенности личности и влияние на него старших по возрасту лиц, наличие смягчающего обстоятельства и отсутствие отягчающих обстоятельств.
С учетом изложенного суд пришел к обоснованному выводу об отсутствии оснований для применения ст. 64 УК РФ и возможности исправления осужденного только в условиях изоляции от общества.
Назначенное наказание является справедливым.
Вопрос о назначении наказания в соответствии с правилами, предусмотренными чч. 6 и б1 ст.88 УК РФ, отражен в приговоре при обосновании назначенного наказания.
Отсутствие в резолютивной части приговора ссылки на ч. 6 ст.88 УК РФ при назначении наказания в виде лишения свободы, срок которого соответствует пределам, установленным указанной нормой закона, не является основанием для снижения наказания.
Доводы о том, что суд при назначении наказания Коршунову не рассмотрел вопрос о применении положений закона, регулирующих условное осуждение, оснований для изменения приговора не содержат, поскольку в силу п.«а» ч.1 ст.73 УК РФ к осужденным за преступления против половой неприкосновенности несовершеннолетних, не достигших четырнадцатилетнего возраста, условное осуждение не назначается.
На основании изложенного, руководствуясь ст.
УПК РФ, Судебная коллегия \20 28 \33 389'", 389 , 389
определила:
приговор Курганского областного суда от 25 апреля 2014 года в отношении Коршунова Дмитрия Викторовича оставить без изменения, а апелляционные жалобы осужденного Коршунова и адвоката Рахманова без удовлетворения.
Председательствующий Судьи