ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ дело № 50-АПУ14-14сс АПЕЛЛЯЦИОННОЕ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
г. Москва 8 июля 2014 г.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:
председательствующего Кулябина В.М.
судей ЗемсковаЕЮ., Тришевой А.А.
при секретаре Воронине М.А.
рассмотрела в закрытом судебном заседании по апелляционным жалобам осужденного Гриневецкого М.А. и адвоката Баганца А.М. на приговор Омского областного суда от 11 апреля 2014 года, по которому Гриневецкий Максим Андреевич, родившийся 26 марта 1985 года в г. Караганде Республики Казахстан, несудимый, - осужден за совершение преступления, предусмотренного ч.З ст. 159 УК РФ в редакции ФЗ РФ № 26 от 7 марта 2011 года с применением ст.64 УК РФ к штрафу в сумме 50 тысяч рублей.
Заслушав доклад судьи Земскова Е.Ю., выступления осужденного Гриневецкого М.А. и адвоката Баганца А.М., поддержавших доводы апелляционных жалоб, мнение прокурора Генеральной прокуратуры РФ Саночкиной Е.А. о законности и обоснованности приговора, Судебная коллегия 2
установила:
Гриневецкий признан виновным в мошенничестве, то есть хищении чужого имущества путем обмана, совершенном лицом с использованием своего служебного положения.
Преступление совершено в июне 2010 года в г. Омске Омской области при обстоятельствах, изложенных в приговоре.
В апелляционных жалобах:
осужденный Гриневецкий считает необоснованными выводы о его виновности в совершении мошенничества, так как хищения им не совершалось. Денежную сумму в 1200 рублей, полученную им в Управлении на транспорте МВД России 10 июня 2010 года для передачи в качестве вознаграждения платному информатору органа внутренних дел, он ранее, в феврале 2010 года, передал указанному доверенному лицу из личных денежных средств. Этот факт имел место при встрече оперуполномоченного Диденко, с которым они вместе работали, с указанным доверенным лицом, состоявшим на связи у Диденко. Поскольку у Диденко не было с собой денег, то указанную сумму доверенному лицу передал он, Гриневецкий, а ввиду отсутствия при себе бумаги оформить расписку не представилось возможным. Была достигнута договоренность о том, что расписка будет составлена в следующую встречу. При одном из допросов на предварительном следствии оперуполномоченный Диденко данный факт не отрицал.
Расписка от доверенного лица о получении им денег в сумме 1200 рублей была обнаружена им в его личном деле, которое передано ему , Гриневецкому, в мае 2010 года (в связи с передачей лица на связь). Исходя из того, что в указанном деле имеется не соответствующий действительности рапорт Диденко о встрече с указанным информатором 28.04.2010 года (в то время как он умер 6.04.2010 года), предполагает, что указанная расписка могла быть составлена Диденко либо при жизни доверенным лицом. Доказательством этого является телефонный разговор, в котором Диденко рассказывал, что уже попадался на подделке расписки.
Число в расписке, соответствующее концу второго квартала, когда они отчитываются по авансовым документам, указывает на то, что Диденко, уходя на пенсию в марте 2010 года и передавая дело ему, отобрал расписку у доверенного лица, поставил в ней дату соответствующую концу отчетного периода.
Показания свидетелей Полегешко, Козакова, Крупы подтверждают, что списание денежных средств было законным и основано на полученном от доверенного лица сообщении, по которому было возбуждено уголовное 3 дело. Ущерб Омскому управлению внутренних дел причинен не был, так как он лишь возместил свои расходы, которые понес при расчете с доверенным лицом в феврале 2010 года за полученную от него информацию.
Телефонные разговоры, имеющиеся в материалах дела, не подтверждают, что он признавал в них факт написания им расписки. Он высказывал мнение, что расписка была написана при жизни доверенным лицом.
Запись была сделана при нахождении его в психологическом стрессе, поэтому он не отдавал отчет своим действиям и мог допустить неверные высказывания.
Просит приговор отменить и вынести оправдательный приговор.
Адвокат Баганец в защиту Гриневецкого ссылается на отсутствие у него умысла на хищение денежных средств, списание их является законным, так как была получена информация, на основании которой возбуждено уголовное дело.
Из показаний свидетеля Полегешко Н.П. следует, что за полученные 10 июня 2010 года 2400 рублей для выплаты двум доверенным лицам, в том числе доверенному лицу, предоставившему информацию по уголовному делу №11252, Гриневецкий отчитался, представленные им документы были утверждены начальником полиции.
Из показаний свидетелей Казакова С В . и Крупы Н.Н. следует, что представленные Гриневецким документы о выплате денежного вознаграждения доверенному лицу не вызвали у них замечаний, основания для выплаты имелись, так как по представленной информации было раскрыто преступление.
Свидетель Диденко А.В. пояснил в суде, что его показания на следствии не являлись объективными; насколько он помнит, доверенному лицу денежных средств за полученную информацию не выплачивал, о том, что получил от него информацию в феврале 2010 года, он вспомнил только после предъявления ему следователем журнала регистрации сообщений. При уходе в отпуск с последующим увольнением, в марте 2010 года, он передал личное дело доверенного лица Гриневецкому. Производил ли выплаты этому лицу Гриневецкий, ему неизвестно. С этим лицом он не встречался с момента получения от него оперативной информации. Диденко А.В. не смог также вспомнить, почему им были возвращены деньги, взятые им для выплаты вышеуказанному лицу.
Из показаний Диденко А.В. следует, что если бы Гриневецкий узнал личные данные лица, состоявшего у него на связи, то это считалось бы разглашением сведений, составляющих государственную тайну. Поэтому данное обстоятельство влияет на объективность показаний Диденко А.В., который заявил, что не помнит обстоятельств встречи с доверенным лицом в феврале 2010 года.
4 При этом из показаний Гриневецкого следует, что он лично выплатил доверенному лицу 1200 рублей в марте 2010 года по просьбе и в присутствии Диденко А.В., так как у последнего в этот момент не было при себе денежных средств и письменных принадлежностей для составления расписки.
При передаче личного дела Гриневецкий обнаружил в нем расписку от доверенного лица и счел, что она получена Диденко. При этом сведения о получении денежных средств у материально-ответственного лица управления отсутствовали. Поэтому Гриневецкий получил денежные средства в сумме 1200 рублей, желая вернуть потраченные им свои денежные средства. Расписку, имевшуюся в личном деле доверенного лица, Гриневецкий оформил в соответствии с приказами МВД, составив справку о том, что 24.06.2010 года выплатил денежные средства в размере 1200 рублей доверенному лицу.
При проведении почерковедческой экспертизы эксперты не смогли ответить на вопрос, кем составлена расписка, имеющаяся в секретном делопроизводстве.
Поскольку по делу не опровергнуты показания Гриневецкого о том, что он выплатил денежные средства доверенному лицу, не опровергнут факт того, что расписка о получении денег составлена доверенным лицом, защитник считает выводы суда о виновности Гриневецкого необоснованными.
Не опровергнута также версия Гриневецкого, что Диденко мог сфальсифицировать расписку.
Просит приговор отменить и вынести оправдательный приговор.
Проверив материалы дела, Судебная коллегия удовлетворения апелляционных жалоб не находит.
оснований для Как следует из показаний осужденного Гриневецкого, он действительно в июне 2010 года получил денежные средства в сумме 1200 рублей у материально-ответственного лица управления внутренних дел для передачи их доверенному лицу за предоставленную им информацию, однако деньги оставил себе, возместив тем самым свои расходы, которые он понес в феврале 2010 года, когда при встрече указанного доверенного лица с оперуполномоченным Диденко, при которой Гриневецкий присутствовал, он с ведома Диденко передал доверенному лицу 1200 рублей. На этом основании Гриневецкий утверждал, что с его стороны обогащения не произошло, умысел на хищение денежных средств у него отсутствовал.
Вышеуказанные доводы Гриневецкого заседании и своего подтверждения не нашли.
проверялись в судебном 5 Материалами уголовного дела установлено, что 10 июня 2010 года Гриневецкий получил у материально-ответственного лица управления внутренних дел 1200 рублей, предназначенные для передачи доверенному лицу, предоставившему информацию (сообщение № 17с), которая способствовала раскрытию преступления по уголовному делу № 11252.
Данное обстоятельство помимо показаний Гриневецкого подтверждается его рапортом от 20.05.2010 года (т.1 л.д.83), журналом учета расходов Омского ЛУ МВД России по статье 9 «Особые расходы» сметы МВД России, на странице 31 которого отражено, что 10 июня 2010 года Гриневецкий получил денежные средства в размере 1200 рублей для выплаты их доверенному лицу за полученное от последнего сообщение №17с по уголовному делу №11252 (т.1 л.д. 125-153, т.2 л.д. 111-112), показаниями свидетелей Казакова, Крупа, Полегешко.
Согласно свидетельству о смерти доверенное лицо, которому якобы предназначалась выплата, умерло 6 апреля 2010 года.
Из показаний свидетеля Диденко следует, что указанное доверенное лицо состояло у него на связи до марта 2010 года, когда он ушел в отпуск с последующим увольнением.
Из показаний Гриневецкого следует, что в связи с увольнением Диденко личное дело агента было передано ему в мае 2010 года.
Указанные факты свидетельствуют о том, что получение Гриневецким 1200 рублей в июне 2010 года у материально-ответственного лица управления в действительности не было продиктовано необходимостью выплаты вознаграждения доверенному лицу, как он это указал в рапорте (т. 1 л.д.83).
Указанную необходимость не подтверждает также расписка, составленная от имени доверенного лица (о получении им 1200 рублей, т.1 л.д. 116), якобы обнаруженная Гриневецким в личном деле агента.
Если следовать версии Гриневецкого, то обнаруженная им расписка доверенного лица тем более не свидетельствовала о наличии оснований для выплаты в июне 2010 года, поскольку она давала основание считать, что деньги доверенному лицу уже выплачены.
Таким образом, указанная Гриневецким в рапорте цель получения им денег - необходимость передачи вознаграждения доверенному лицу, явно не соответствовала действительности, что судом правильно расценено как обман.
6 Довод апелляционных жалоб о том, что возбуждение уголовного дела по информации доверенного лица свидетельствует о законности списания денежных средств в июне 2010 года, не основан на законе, поскольку право доверенного лица на вознаграждение было прекращено с момента его смерти. В таком случае денежные средства должны остаться в распоряжении органа внутренних дел.
Кроме того, согласно заключению служебной проверки, приобщенного к материалам уголовного дела, Гриневецкий не имел отношения к расследованию и оперативному сопровождению уголовного дела № 11252, к получению информации, способствовавшей раскрытию преступления, которую он указал как основание для выплаты доверенному лицу (т.1 л.д.86).
Следовательно, указанный довод не содержит подтверждающих законность действий Гриневецкого.
оснований, Получив путем обмана о необходимости выплаты вознаграждения агенту 1200 рублей, Гриневецкий в соответствии с установленным порядком, о котором дали показания свидетели Казаков, Крупа, Полегешко, должен был либо возвратить денежные средства, либо представить документы, подтверждающие выплату - расписку доверенного лица и справку, которую составляет должностное лицо, осуществившее такую выплату.
В материалах уголовного дела имеется расписка, согласно которой доверенное лицо получило 1200 рублей 24 июня 2012 года (т.1 л.д. 116).
Гриневецкий отрицает, что он имеет отношение к составлению указанной расписки.
Согласно акту почерковедческой экспертизы лицо, исполнившее текст расписки не установлено, на что ссылаются осужденный и защитник в своих жалобах.
Однако данное обстоятельство не подтверждает ошибочности выводов суда о виновности осужденного.
их доводов об Согласно экспертному заключению «расписка» выполнена измененным почерком с переменой привычно-пишущей руки, о чем свидетельствует наличие частичной «зеркальности» в некоторых знаках наряду с увеличением протяженности движений при выполнении соединительных и заключительных элементов; судя по характеру изменений, исполнитель имеет малый навык письма непривычно пишущей рукой (т.2 л.д. 122-123).
7 Обстоятельства, установленные экспертом, указывают на то, что доверенное лицо исполнителем расписки не является, а предположение на этот счет Гриневецкого представляется безосновательным.
Доверенному лицу Г. не имело смысла менять почерк и использовать для написания другую руку, поскольку его анонимность соблюдалась использованием в расписке псевдонима вместо реального имени, которое относится к числу сведений, составляющих государственную тайну, сохранность которой защищена законом, о чем ему было известно.
Кроме того дата написания расписки - 24 июня 2010 года исключает возможность того, что она была составлена доверенным лицом, умершим 6 апреля 2010 года.
Для свидетеля Диденко также не было необходимости в составлении указанной расписки от имени доверенного лица, так как по обстоятельствам дела он полученные для агента 27 апреля 2010 года деньги вернул 28 апреля 2010 года, что подтверждается журналом учета расходов по статье 9 (т.1 л.д.
130-131).
Указанный факт подтверждает также показания Диденко о том, что с доверенным лицом в марте-апреле 2010 года он не встречался, деньги ему не выплачивал, в связи с чем суд обоснованно не нашел оснований ставить показания Диденко под сомнение.
В связи с этим вывод суда, что у Диденко не было причин для составления указанной расписки, является правильным.
Суд также обоснованно не усмотрел оснований считать, что расписка составлена иными сотрудниками органа внутренних дел, поскольку в их производстве личное дело доверенного лица не находилось, причин для составления указанной расписки у них не было.
По обстоятельствам дела такие причины были только у Гриневецкого, которому была необходима расписка от имени доверенного лица, чтобы отчитаться за полученные им 1200 рублей, что объясняет также факт составления расписки измененным почерком от имени лица, которое уже умерло.
В связи с изложенным, хотя акт почерковедческой экспертизы и не подтверждает факта исполнения текста расписки Гриневецким, суд на основании оценки совокупности установленных им фактов пришел к обоснованному выводу, что расписка изготовлена Гриневецким (лично либо неустановленным лицом по его просьбе) и использована им для списания с него полученных денежных средств.
Как следует из содержания расписки, она расположена на одном листе со справкой, выполненной рукой Гриневецкого, что подтверждается актом почерковедческой экспертизы. В указанной справке Гриневецкий утверждает, что деньги выплачены им доверенному лицу. Текст справки расположен ниже расписки доверенного лица, имеющей дату - 24 июня 2010 года и выше резолюции руководителя от того же числа (т.1 л.д. 116).
8 Следовательно, вывод суда о том, что справка составлена тем же числом, является правильным.
Вышеуказанное обстоятельство свидетельствует о ложности сделанного в справке сообщения, поскольку 24 июня 2010 года Гриневецкий не мог выплатить денежные средства умершему на тот момент доверенному лицу.
Факт того, что денежные средства в сумме 1200 рублей, полученные вышеуказанным путем, Гриневецкий оставил себе, в жалобах не оспаривается.
Им утверждается, что в его действиях отсутствовали корыстные побуждения и умысел на обогащение, так как его действия были направлены на возврат собственных средств, которые им были выплачены в феврале 2010 года доверенному лицу.
Описывая указанные обстоятельства, Гриневецкий утверждал, что при встрече Диденко с доверенным лицом, поскольку у того не оказалось денежных средств, подлежащих выплате агенту, он лично передал доверенному лицу 1200 рублей.
Данные доводы Гриневецкого опровергаются как показаниями свидетеля Диденко, который не подтвердил вышеуказанные обстоятельства, так и отсутствием расписки о передаче денег доверенному лицу в феврале 2010 года.
Ссылка Гриневецкого на то, что деньги были переданы доверенному лицу в феврале 2010 года без расписки, является неправдоподобной, данное утверждение опровергается показаниями Диденко, которому было известно, что денежные средства передаются агентам лишь при условии написания ими расписки.
С доводами стороны защиты о том, что Диденко не опроверг показания Гриневецкого, поскольку не помнит обстоятельств встречи с доверенным лицом в феврале 2010 года, когда от него была получена информация, согласиться нельзя.
Диденко действительно указывал, что не помнит обстоятельства февраля 2010 года, о которых говорит Гриневецкий.
В то же время из исследованных судом показаний Диденко следует, что денежные суммы доверенному лицу не выплачивались, поскольку в апреле 2010 года, то есть через непродолжительное время после получения им информации от агента в феврале 2010 года, когда Диденко не мог не помнить, выплачивалось ли вознаграждение, он получил для передачи доверенному лицу 1200 рублей 27 апреля 2010 года и вернул их 28 апреля 2012 года, поскольку, как он предполагает, не смог его найти.
Содержание указанных действий Диденко свидетельствуют о том, что в апреле 2010 года он полагал, что вознаграждение агенту передано не было.
Вышеуказанные показания Диденко в совокупности с материалами уголовного дела, которые их подтверждают, опровергают доводы 9 Гриневецкого о том, что в феврале 2010 года денежные средства доверенному лицу были выплачены.
Кроме того, из показаний Диденко следует неправдоподобность ситуации, описанной Гриневецким.
Последний утверждал, что присутствовал во время встречи Диденко с доверенным лицом, находясь рядом, а затем лично передал доверенному лицу 1200 рублей.
Свидетель Диденко, не оспаривая того, что иногда на встречи с доверенными лицами он выезжал с другими сотрудниками, подчеркнул, что всегда разговоры с доверенными лицами проходили в условиях, исключающих раскрытие принадлежности собеседника к числу доверенных лиц, поскольку это является государственной тайной.
Как следует из показаний Диденко, Гриневецкий не мог находиться во время разговора с доверенным лицом на расстоянии, которое позволяло бы ему услышать содержание разговора. Тем более, если бы Гриневецкий передавал деньги за полученную информацию, то это свидетельствовало бы о раскрытии Гриневецкому факта принадлежности собеседника к кругу доверенных лиц, то есть о разглашении государственной тайны.
Доводы о том, что показания Диденко являются необъективными, поскольку у него имеются опасения рассказывать о действительных обстоятельствах встречи с доверенным лицом в феврале 2010 года из-за возможных обвинений в разглашении государственной тайны, не основаны на материалах уголовного дела, согласно которым денежные средства, предназначенные для выплаты доверенному лицу не выплачивались, были получены Диденко, а затем возвращены в управление внутренних дел.
В связи с изложенным у суда не имелось оснований считать показания свидетеля Диденко недостоверными. Вопреки доводам жалоб в его показаниях не имеется существенных противоречий по вопросам, имеющим значение для вывода о виновности осужденного.
Ссылка в жалобе Гриневецкого на то, что Диденко имел опыт в фальсификации документов о выплате вознаграждения доверенному лицу («в телефонном разговоре признал, что попадался на подделке расписки») к рассматриваемому делу отношения не имеет, о заинтересованности Диденко в подделке расписки доверенного лица по рассматриваемому делу не свидетельствует. Также не влияет на оценку достоверности показаний Диденко его рапорт о встрече с доверенным лицом 28.04.2010 года, так как между данным документом и денежными выплатами доверенному лицу какой-либо связи не усматривается.
Критика осужденным доказательственного значения телефонных переговоров не может быть принята во внимание.
Гриневецкий действительно в разговоре с Баскаковой Н.С. не признавал факт написания расписки, но и не отрицал его. Отвечая на вопрос Баскаковой о том, кто писал расписку, он сам или доверенное лицо, ответил, что не помнит этого. При этом суд обоснованно обратил внимание на то, что 10 в телефонном разговоре между Диденко и Гриневецким, последний не упоминал обстоятельства, на которые он впоследствии стал ссылаться - о выплате Гриневецким вознаграждения агенту в феврале 2010 года из личных средств, что по обстоятельствам дела Гриневецкий должен был напомнить Диденко, если бы такой факт, который Гриневенко считает оправдывающим его действия, имел место в действительности.
Поэтому суд обоснованно сослался в приговоре на содержание телефонных переговоров Гриневецкого, как доказательства его виновности, которые оценены в совокупности с другими доказательствами по делу.
Ссылка осужденного на психологический стресс не является основанием для признания записанных телефонных переговоров недопустимым доказательством.
На основании совокупности доказательств по делу, которые получили всестороннюю оценку с учетом доводов осужденного в свою защиту, суд пришел к обоснованному выводу о допустимости, достоверности и достаточности доказательств, подтверждающих виновность осужденного.
Доводы, указанные осужденным и защитником в апелляционных жалобах, исследовались в судебном заседании и получили оценку в приговоре.
Судебное следствие проведено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона. Нарушений норм УПК РФ, влекущих отмену приговора, не усматривается. Приговор соответствует требованиям ст.307УПКРФ.
На основании совокупности вышеуказанных доказательств суд правильно установил фактические обстоятельства дела.
Поскольку способом завладения денежными средствами являлся обман со стороны должностного лица, который стал возможен в силу занимаемого им служебного положения, суд правильно квалифицировал действия Гриневецкого по ч.З ст. 159 УК РФ, мотивировав свои выводы в приговоре.
Наказание, назначенное осужденному Гриневецкому, соответствует требованиям уголовного закона.
Суд учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, отсутствие оснований для изменения категории преступления в соответствии с ч.б ст. 15 УК РФ, данные о личности осужденного, все из числа предусмотренных ч.1 ст. 61 УК РФ смягчающие наказание обстоятельства, которые усматриваются в материалах уголовного дела, наличие исключительных обстоятельств, предусмотренных ст.64 УК РФ, отсутствие отягчающих обстоятельств.
Назначенное судом наказание в виде штрафа является справедливым.
Оснований для его смягчения Судебная коллегия не усматривает.
Гражданский иск Управления на транспорте МВД России по Сибирскому федеральному округу правильно разрешен в соответствие с гражданским законодательством.
На основании изложенного, руководствуясь ст. 38920, 38928, 38933 УПК РФ, Судебная коллегия
определила:
приговор Омского областного суда от 11 апреля 2014 года в отношении Гриневецкого Максима Андреевича оставить без изменения, а апелляционные жалобы осужденного Гриневецкого и адвоката Баганец - без удовлетворения.
Председательствующий Судьи