ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ № 5-КГ14-47
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
г. Москва 14 и ю л я 2014 г.
Судья Верховного Суда Российской Федерации Пчелинцева Л.М., изучив с материалами истребованного дела кассационные жалобы представителя Гущиной Натальи Владимировны - Гущина Владимира Евгеньевича и нотариуса Богомоловой Аллы Сергеевны на решение Никулинского районного суда г. Москвы от 29 апреля 2013 г. и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 14 августа 2013 г. по делу по иску Шароновой Дарьи Андреевны к нотариусу г. Москвы Щербаковой Наталье Николаевне о применении последствий недействительности ничтожной сделки,
установила:
Шаронова Дарья Андреевна обратилась в суд с иском к Кулинич Галине Николаевне, нотариусу г. Москвы Щербаковой Наталье Николаевне о признании сделки недействительной, применении последствий недействительности ничтожной сделки. В обоснование иска Шаронова Д.А.
указала, что 9 июля 2012 г. Кулинич Г.Н. в г. Димитровграде Ульяновской области было подписано заявление о принятии наследства, которым она ставила в известность нотариуса г. Москвы Щербакову Н.Н. о принятии ею наследства, оставшегося после смерти дочери - Шароновой Ольги Владимировны, наступившей 24 апреля 2012 г. Подлинность подписи Кулинич Г.Н. на названном заявлении была удостоверена нотариусом нотариального округа г. Димитровград и Мелекесского района Ульяновской области Богомоловой А.С. 11 июля 2012 г. заявление Кулинич Г.Н. о принятии наследства поступило нотариусу г. Москвы Щербаковой Н.Н. и было включено в материалы наследственного дела, заведенного на открывшееся после смерти Шароновой О.В. наследство. По мнению истца, принятие Кулинич Г.Н. наследства, оформленное вышеуказанным заявлением, являлось 2 недействительной (ничтожной) сделкой, поскольку Кулинич Г.Н. с заявлением о принятии наследства после смерти Шароновой О.В. лично к нотариусу Щербаковой Н.Н. не обращалась, данное заявление было передано нотариусу представителем Кулинич Г.Н. Несмотря на то, что заявление о принятии наследства было подписано Кулинич Г.Н. лично, она, являясь инвалидом I группы по зрению, была лишена способности зрительного восприятия окружающих предметов. Указанный физический недостаток, по мнению истца, не позволял Кулинич Г.Н. в полной мере сопоставить подписываемый документ и его содержание. При этом механическое, по памяти, графическое изображение букв, нельзя расценить как способность лично подписать документ. Со ссылкой на эти обстоятельства истец считала, что при оформлении Кулинич Г.Н. принятия наследства вышеназванным заявлением в силу п. 3 ст. 160 ГК РФ требовалось обязательное участие рукоприкладчика.
Поскольку заявление о принятии наследства было подписано лично Кулинич Г.Н., имеющей такой физический недостаток, который не позволял ей в полной мере без участия рукоприкладчика осознавать существо происходящего, то, по мнению истца, заявление о принятии наследства было удостоверено нотариусом с нарушением положений ст. 160 ГК РФ и ст. 44 «Основ законодательства Российской Федерации о нотариате». Несоблюдение нотариальной формы сделки согласно ст. 165 ГК РФ влечет ее недействительность. Кулинич Г.Н. была включена в состав наследников по закону на основании названного выше заявления. Шаронова Д.А., будучи наследником к имуществу Шароновой О.В., как заинтересованное лицо просила суд признать недействительной (ничтожной) сделкой по основаниям, предусмотренным ст. 168 ГК РФ, принятие Кулинич Г.Н. наследства после смерти Шароновой О.В., применить последствия недействительности ничтожной сделки, исключив Кулинич Г.Н. в рамках наследственного дела из числа наследников по закону первой очереди после смерти Шароновой О.В., а также исключив из материалов наследственного дела заявление Кулинич Г.Н. о принятии наследства, удостоверенное нотариусом нотариального округа г. Димитровград и Мелекесского района Ульяновской области Богомоловой АС. 9 июля 2012 г.
Исковое заявление Шароновой Д.А. было принято к производству суда. В связи со смертью 8 марта 2013 г. Кулинич Г.Н. определением Никулинского районного суда г. Москвы от 29 апреля 2013 г. на основании ходатайства представителя истца производство по делу в части исковых требований о признании принятия Кулинич Г.Н. наследства после смерти Шароновой О.В.
недействительной (ничтожной) сделкой прекращено (т. 1 л.д. 352).
Решением Никулинского районного суда г. Москвы от 29 апреля 2013 г.
иск Шароновой Д.А. удовлетворен.
Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 14 августа 2013 г. решение суда первой инстанции оставлено без изменения.
3 В кассационных жалобах представитель Гущиной Н.В. - Гущин В.Е. и нотариус Богомолова АС. ставят вопрос о передаче жалоб с делом для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации для отмены вынесенных судебных постановлений, как незаконных, и принятия по делу нового решения об отказе в удовлетворении иска.
При изучении доводов кассационных жалоб представителя Гущиной Н.В. - Гущина В.Е. и нотариуса Богомоловой АС. по материалам истребованного гражданского дела установлены основания для передачи кассационных жалоб заявителей с делом для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации.
Основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального права или норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов (ст. 387 ГПК РФ).
8 кассационных жалобах Гущин В.Е. и нотариус Богомолова А.С.
указывают, что при рассмотрении настоящего дела такого характера существенное нарушение норм материального права допущено судами первой и апелляционной инстанций, что выразилось, по их мнению, в следующем.
Как установлено судом и следует из материалов дела, 24 апреля 2012 г.
умерла Шаронова О.В. (т. 1 л.д. 55) - дочь Кулинич Г.Н.
9 июля 2012 г. Кулинич Г.Н. в г. Димитровграде Ульяновской области подписала заявление, которым поставила в известность нотариуса г. Москвы Щербакову Н.Н. о принятии Кулинич Г.Н. наследства после смерти своей дочери - Шароновой О.В. (т. 1 л.д. 9).
Подлинность подписи Кулинич Г.Н. на данном заявлении была удостоверена нотариусом нотариального округа г. Димитровград и Мелекесского района Ульяновской области Богомоловой А.С.
Заявление Кулинич Г.Н. о принятии наследства после смерти Шароновой О.В. поступило нотариусу г. Москвы Щербаковой Н.Н. 11 июля 2012 г. и было включено в материалы наследственного дела умершей Шароновой О.В. (т. 1 л.д. 57).
Удовлетворяя иск Шароновой Д.А., суд первой инстанции, руководствуясь положениями ст. 1152-1154 ГК РФ, ст. 53 «Основ законодательства Российской Федерации о нотариате» и ст. 165 ГК РФ, исходил из того, что согласно медицинским документам Кулинич Г.Н. на момент написания заявления о принятии наследства являлась инвалидом первой группы по зрению и была лишена способности зрительного восприятия предметов, в связи с чем пришел к выводу, что в отношении заявления о принятии наследства, подписанного лично Кулинич Г.Н., нотариальная форма сделки не соблюдена, поскольку нарушены положения ст. 160 ГК РФ и ст. 44 4 «Основ законодательства Российской Федерации о нотариате». При этом суд указал на то, что доводы нотариуса Богомоловой А.С. об отказе Кулинич Г.Н.
от присутствия рукоприкладчика, а также о том, что ослабленное зрение не лишало Кулинич Г.Н. возможности самостоятельно подписывать документы, ничем не подтверждены. Учитывая, что ничтожная сделка, в силу п.1 ст. 166 ГК РФ является недействительной независимо от признания ее таковой судом, и принимая во внимание, что в соответствии со ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, суд пришел к выводу об удовлетворении исковых требований.
Суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции.
Выражая несогласие с выводами суда, заявители кассационных жалоб приводят следующие доводы.
Согласно ст. 53 «Основ законодательства Российской Федерации о нотариате» от 11 февраля 1993 г. нотариус удостоверяет сделки, для которых законодательством Российской Федерации установлена обязательная нотариальная форма. По желанию сторон нотариус может удостоверять и другие сделки.
В соответствии с п. 2 ст. 163 ГК РФ, в редакции, действовавшей на момент возникновения спорных оотношений, нотариальное удостоверение сделок обязательно: 1) в случаях, указанных в законе; 2) в случаях, предусмотренных соглашением сторон, хотя бы по закону для сделок данного вида эта форма не требовалась.
Несоблюдение нотариальной формы, а в случаях, установленных законом, - требования о государственной регистрации сделки влечет ее недействительность. Такая сделка считается ничтожной (п. 1 ст. 165 ГК РФ).
По мнению заявителей кассационных жалоб, данные нормы права при рассмотрении настоящего спора судом были неправомерно применены к спорным отношениям.
Согласно п. 1 ст. 1152 ГК РФ для приобретения наследства наследник должен его принять.
В соответствии с п. 1 ст. 1153 ГК РФ в редакции, действовавшей на момент возникновения спорных отношений, принятие наследства осуществляется подачей по месту открытия наследства нотариусу или уполномоченному в соответствии с законом выдавать свидетельства о праве на наследство должностному лицу заявления наследника о принятии наследства либо заявления наследника о выдаче свидетельства о праве на наследство. Если заявление наследника передается нотариусу другим лицом или пересылается по почте, подпись наследника на заявлении должна быть засвидетельствована нотариусом, должностным лицом, уполномоченным совершать нотариальные действия (пункт 7 статьи 1125), или лицом, уполномоченным удостоверять доверенности в соответствии с пунктом 3 статьи 185 настоящего Кодекса.
Из содержания п.1 ст. 1153 ГК РФ следует, что требования об 5 обязательном нотариальном удостоверении заявления наследника о принятии наследства законом не установлено. Также из содержания данной нормы права следует, что в случае подачи заявления о принятии наследства непосредственно нотариусу подпись наследника удостоверению не подлежит, как и само заявление в целом.
В соответствии со ст. 80 «Основ законодательства Российской Федерации о нотариате» в редакции, действовавшей на момент совершения нотариального действия, нотариус, свидетельствуя подлинность подписи, не удостоверяет фактов, изложенных в документе, а лишь удостоверяет, что подпись сделана определенным лицом.
Истец в своем исковом заявлении не оспаривала подлинность подписи Кулинич Т.Н., выполненной ею на заявлении о принятии наследства от 9 июля 2012 г., а лишь указывала на тот факт, что Кулинич Г.Н. являлась инвалидом I группы по зрению, а, следовательно, не могла самостоятельно подписать документ (т. 1 л.д. 4-8).
Таким образом, по мнению заявителей жалоб, документ, в отношении которого законодательством Российской Федерации установлено требование о нотариальном свидетельствовании подлинности подписи лица, его подписавшего, и который был исполнен в соответствии с такими требованиями (подписан в присутствии нотариуса, о чем свидетельствует удостоверительная надпись нотариуса), при условии отсутствия спора в отношении подлинности самой подписи, не может быть признан судом недействительным на основании ст. 165ГКРФ.
Кроме того, заявители кассационных жалоб полагают, что судом при рассмотрении дела были неправильно применены положения ст. 44 «Основ законодательства Российской Федерации о нотариате» и п. 3 ст. 160 ГК РФ, в соответствии с которыми, если гражданин вследствие физических недостатков, болезни или по каким-либо иным причинам не может лично расписаться, по его поручению, в его присутствии и в присутствии нотариуса сделку, заявление или иной документ может подписать другой гражданин с указанием причин, в силу которых документ не мог быть подписан собственноручно гражданином, обратившимся за совершением нотариального действия.
Так, заявители жалоб указывают на то, что суд, не обладая специальными познаниями в области медицины, пришел к ошибочному выводу о том, что Кулинич Г.Н. была полностью лишена зрительного восприятия предметов.
Данный вывод суда не основан на имеющихся в материалах дела медицинских документах. По утверждению заявителей жалоб, несмотря на то, что Кулинич Г.Н., являлась инвалидом по зрению I группы, она не была абсолютно лишена зрения, а была слабовидящей и могла подписывать документы самостоятельно, о чем свидетельствуют подписанные Кулинич Г.Н. и нотариально заверенные доверенность на получение пенсии, доверенности на принятие наследства от 23 июня 2012 г. (т. 1 л.д. 230) и от 9 июля 2012 г.
(т. 1 л.д. 20), доверенность на распоряжение имуществом от 2 октября 2012 г.
Заявители кассационных жалоб ссылаются на то, что при подписании 6 заявления о вступлении в наследство Кулинич Г.Н. категорически отказалась приглашать рукоприкладчика, а такая обязанность нотариуса как приглашение рукоприкладчика без получения согласия гражданина, подписывающего документ в том случае, когда он может самостоятельно подписать его, законом не предусмотрена.
Таким образом, по мнению заявителей жалоб, законных оснований для отказа в нотариальном удостоверении подлинности подписи Кулинич Г.Н. на поданном ею заявлении о принятии наследства после смерти Шароновой О.В. в соответствии со ст. 48 «Основ законодательства Российской Федерации о нотариате» (содержащей исчерпывающий перечень оснований для отказа в совершении нотариального действия) не имелось.
Кроме того, то обстоятельство, что Кулинич Г.Н. была слабовидящей, не влияло на ее дееспособность. Она понимала значение своих действий и полностью отдавала им отчет. Ее волеизъявление на принятие наследства полностью совпадало с теми действиями, которые она осуществляла и которые были отражены в документах, которые она самостоятельно подписывала.
По мнению заявителей жалоб, вывод суда о том, что при подписании заявления о принятии наследства Кулинич Г.Н. не понимала значение своих действий без участия рукоприкладчика, ничем не подтвержден. При подписании Кулинич Г.Н. заявления о принятии наследства нотариусом ей был полностью зачитан его текст и разъяснены положения норм наследственного права (т. 1 л.д. 9). Кулинич Г.Н. понимала значение подписываемого документа, имела твердое намерение подписать заявление и была способна подписать его самостоятельно.
Заявитель кассационной жалобы нотариус Богомолова А.С. также указывает на то, что у суда не имелось правовых оснований для исключения Кулинич Г.Н. из числа наследников умершей Шароновой О.В.
Согласно п. 1 ст. 1142 ГК РФ наследниками первой очереди по закону являются дети, супруг и родители наследодателя.
Исходя из данной нормы закона Кулинич Т.Н., являвшаяся матерью умершей Шароновой О.В., относилась к наследникам по закону первой очереди, а не являлась наследником на основании поданного ею заявления о принятии наследства.
Такое юридическое понятие, как исключение из числа наследников, действующим законодательством не предусмотрено. Лишь при наличии оснований, перечисленных в ст. 1117 ГК РФ (недостойный наследник) лицо может быть отстранено судом от наследования по закону или завещанию.
В соответствии с п. 1 ст. 1154 ГК РФ наследство может быть принято в течение шести месяцев со дня открытия наследства.
Согласно п. 2 ст. 1153 ГК РФ, действующей в редакции на день возникновения спорных отношений, признается, пока не доказано иное, что наследник принял наследство, если он совершил действия, свидетельствующие о фактическом принятии наследства, в частности если наследник произвел за свой счет расходы на содержание наследственного имущества.
7 Заявитель жалобы Гущин В.Е. указывает на то, что о твердом намерении принять наследство после умершей дочери (Шароновой О.В.) свидетельствует и факт оплаты Кулинич Г.Н. до истечения шестимесячного срока, установленного п. 1 ст. 1154 ГК РФ для принятия наследства, коммунальных услуг за квартиру, находящуюся по адресу: г. Москва, ул. Удальцова, д. 26, корп. 1, кв. 40, которая входила в состав наследственного имущества после смерти Шароновой О.В. и в которой Кулинич Г.Н. была зарегистрирована до дня своей смерти, наступившей 8 марта 2013 г. Данный довод содержался и в дополнении к апелляционной жалобе Гущиной Н.В., поданной на решение Никулинского районного суда г. Москвы от 29 апреля 2013 г. (т. 2 л.д. 36-38).
Приведенные выше доводы кассационных жалоб представителя Гущиной Н.В. - Гущина В.Е. и нотариуса Богомоловой А.С. о существенном нарушении судами первой и апелляционной инстанций норм материального права, повлиявших на исход дела, без устранения которых невозможна защита нарушенных прав и законных интересов Гущиной Н.В., заслуживают внимания, в связи с чем данные кассационные жалобы с делом следует передать для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции.
На основании изложенного, руководствуясь ст. 381 и 384 ГПК РФ,
определила:
кассационные жалобы представителя Гущиной Натальи Владимировны Гущина Владимира Евгеньевича и нотариуса Богомоловой Аллы Сергеевны с делом передать для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации.
Судья Верховного Суда Российской Федерации *V СУ'У'У л Л.М.Пчелинцева