ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ № 78-КГ13-35
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
г. Москва 6 декабря 2013 г.
Судья Верховного Суда Российской Федерации Кликушин А.А., изучив по материалам истребованного дела кассационную жалобу представителя Устиновой Л.Б. - Зайцевой А.В. на определение судебной коллегии по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда от 30 июля 2012 г.
по делу по иску Деревянко Элины Олеси к Устиновой Людмиле Борисовне о признании права собственности,
установил:
Деревянко Э.О. обратилась в суд с иском к Устиновой Л.Б. о признании 1 права на А доли в праве общей долевой собственности на земельный участок № 21, расположенный по адресу: г. Санкт-Петербург, пос. Парголово, Михайловка, 3-й переулок, о признании за Устиновой Л.Б. как пережившей супруги и наследника по закону права на % доли в праве общей долевой собственности на спорный земельный участок.
В обоснование заявленных требований истица указала, что после смерти ее отца Деревянко В.Г., гражданина Финляндии, проживавшего по адресу:
Финляндия, г. Эспоо, ул. Ааллонхуиппу, д. 8, кв. Е40, открылось наследство, находящееся в том числе на территории Российской Федерации, в частности земельный участок № 21 площадью 1191 кв.м с кадастровым номером 78:13250:101, расположенный по адресу: г. Санкт-Петербург, пос. Парголово, Михайловка, 3-й переулок. Данный земельный участок был приобретен Устиновой Л.Б. в период брака с Деревянко В.Г. на основании договора куплипродажи от 18 октября 2004 г., право собственности на названный объект 2 недвижимости зарегистрирован за ответчицей. Наследниками первой очереди после смерти Деревянко В.Г. являются истица, гражданка Финляндии, супруга умершего - Устинова Л.Б., гражданка Финляндии и России, и сын Деревянко А.В., который прав на наследственное имущество не заявлял.
Вступившими в законную силу решениями Красносельского районного суда г. Санкт-Петербурга от 2 ноября 2010 г. и Куйбышевского районного суда г. Санкт-Петербурга от 8 декабря 2010 г. установлено, что истица фактически приняла наследство, оставшееся после умершего отца. Также судами установлено, что заключенный в 1991 году на территории Финляндии брачный контракт между Устиновой Л.Б. и Деревянко В .Г., установивший режим раздельной собственности супругов, не соответствует требованиям п. 2 ст. 41 Семейного кодекса Российской Федерации ввиду того, что не удостоверен нотариусом либо консулом Российской Федерации в Финляндии.
Следовательно, имущество, принадлежащее Устиновой Л.Б. и Деревянко В.Г. и находящееся на территории Российской Федерации, является совместной собственностью супругов. В связи с этим Устиновой Л.Б. как пережившей супруге и наследнице по закону по нормам наследственного права российского законодательства должно принадлежать 3Л доли земельного участка. За собой как за наследницей первой очереди по закону истица просила признать право собственности на Ул доли земельного участка.
Решением Выборгского районного суда г. Санкт-Петербурга от 27 сентября 2011 г. иск удовлетворен.
Определением судебной коллегии по гражданским делам СанктПетербургского городского суда от 19 января 2012 г. решение суда отменено, дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции.
При новом рассмотрении дела решением Выборгского районного суда г. Санкт-Петербурга от 12 апреля 2012 г. в удовлетворении иска отказано.
Определением судебной коллегии по гражданским делам СанктПетербургского городского суда от 30 июля 2012 г. решение Выборгского районного суда г. Санкт-Петербурга от 12 апреля 2012 г. отменено, по делу принято новое решение, которым за Деревянко Э.О. признано право собственности на Ул доли в праве общей долевой собственности на спорный земельный участок, как на долю наследника по закону, за Устиновой Л.Б. право собственности на % доли в праве общей долевой собственности на спорный земельный участок, как на долю пережившего супруга в совместно нажитом имуществе и на Ул доли как на долю наследника по закону.
3 В кассационной жалобе представителем Устиновой Л.Б. Зайцевой А.В. ставится вопрос о передаче жалобы с делом для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации для отмены определения судебной коллегии по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда от 30 июля 2012 г.
При изучении доводов кассационной жалобы заявителя по материалам дела, истребованного судьей Верховного Суда Российской Федерации 28 августа 2013 г., установлены основания для передачи данной жалобы с делом для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации.
Основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального права или норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов (ст. 387 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).
По мнению представителя Устиновой Л.Б. - Зайцевой А.В. такие нарушения норм права были допущены судом апелляционной инстанции.
Как установлено судом, 17 декабря 2006 г. умер Деревянко В.Г., гражданин Финляндии, проживавший в Финляндии в г. Эспоо по ул. Ааллонхуиппу в д. 8, кв. Е40.
Наследниками первой очереди после умершего являются его дочь Деревянко Э.О., гражданка Финляндии, супруга умершего Устинова Л.Б., гражданка Финляндии и России, состоявшая в браке с Деревянко В.Г. с 1991 года по день его смерти, а также сын Деревянко А.В., место нахождения которого не установлено.
Согласно выписке из системы сведений о населении от 21 января 2011 г.
ответчица жила в Финляндии по адресу: г. Эспоо, ул. Ааллонхуиппу, д. 8, кв. Е40, то есть по месту жительства Деревянко В.Г., с 7 сентября 1994 г. по 21 января 2011 г. (л.д. 179, 227-229).
Сведения о проживании Устиновой Л.Б. по указанному адресу отражены и в описи наследственного имущества (л.д. 18-23, 206-211).
Также судом установлено, что 9 августа 1991 г. в Финляндии между Деревянко В.Г. и Устиновой Л.Б. был заключен брачный договор, по условиям которого стороны не имеют брачного права на имущество другого партнера, которым они владеют в настоящее время или приобретают позднее, а также на 4 доход от этого имущества. Данный договор составлен в письменной форме, подписан Деревянко В.Г., Устиновой Л.Б. и двумя свидетелями.
В период брака с Деревянко В.Г. Устиновой Л.Б. был приобретен земельный участок № 21 площадью 1191 кв.м с кадастровым номером 78:13250:101, расположенный по адресу: г. Санкт-Петербург, пос. Парголово, Михайловка, 3-й переулок, право собственности на который зарегистрировано за ответчицей на основании договора купли-продажи от 18 октября 2004 г.
Вступившими в законную силу решениями Красносельского районного суда г. Санкт-Петербурга от 2 ноября 2010 г. и Куйбышевского районного суда г. Санкт-Петербурга от 8 декабря 2010 г., за Устиновой Л.Б. как наследницей по закону и пережившей супругой после смерти Деревянко В.Г. признано право собственности на % доли в праве общей долевой собственности, а за Деревянко Э.О. как наследницей по закону - право собственности на Ул доли в праве общей долевой собственности на квартиры, расположенные по адресу:
г. Санкт-Петербург, Петергофское шоссе, д. 21, корп. 3, кв. 350, и г. СанктПетербург, Загородный пр., д. 40, кв. 6 (л.д. 31-35, 37-40).
Кроме того, решением Всеволожского городского суда Ленинградской области от 19 мая 2011 г., оставленным без изменения определением судебной коллегии по гражданским делам Ленинградского областного суда от 5 октября 2011 г., за Устиновой Л.Б. как наследницей по закону и пережившей супругой после смерти Деревянко В.Г. признано право собственности на Ул доли в праве общей долевой собственности на земельные участки № 19, 20, 21, расположенные по адресу: Ленинградская область, Всеволожский район, СНТ «Холмы», за Деревянко Э.О. как наследницей по закону - право собственности на Ул доли в праве общей долевой собственности на данные объекты недвижимости (л.д. 101-105, 201-204).
Разрешая спор по существу, с учетом названных выше фактических обстоятельств дела, суд первой инстанции пришел к выводу об удовлетворении иска Деревянко Э.О., поскольку исходил из того, что Устинова Л.Б. и Деревянко В.Г. имели совместное место жительства на территории Финляндии, то в силу положений ст. 161 Семейного кодекса Российской Федерации к их имущественным правам и обязанностям как супругов подлежат применению нормы семейного законодательства Финляндии, устанавливающие режим раздельной собственности.
Согласно § 34 гл. 2 ч. 2 Закона о браке 13.6.1929/234 Финляндии собственность, которая была у супруга/супруги до вступления в брак, продолжает оставаться его/ее собственностью. Также является его/ее 5 собственностью то, что он/она нажил/нажила во время брака. В соответствии со ст. 103 Закона о браке 13.6.1929/234 Финляндии при разделе имущества супругов, который осуществляется после смерти того из супругов, кто умер первым, переживший супруг не обязан передавать свое имущество наследникам супруга, умершего первым.
Исходя из содержания названных выше положений законодательства Финляндии и, кроме того, положений брачного контракта, также устанавливающего режим раздельной собственности супругов, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что спорный земельный участок является личной собственностью ответчицы Устиновой Л.Б. и не подлежит включению в наследственную массу после умершего Деревянко В.Г.
С учетом вступивших в законную силу решений Красносельского районного суда г. Санкт-Петербурга от 2 ноября 2010 г. и Куйбышевского районного суда г. Санкт-Петербурга от 8 декабря 2010 г., которыми установлено, что заключенный между Устиновой Л.Б. и Деревянко В.Г.
брачный контракт не соответствует требованиям законодательства Российской Федерации, суд первой инстанции указал, что оценка доказательств (брачного договора), данная в названных выше решениях судов, не является тем обстоятельством, которое не подлежит оспариванию в силу ст. 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.
Отменяя решение суда первой инстанции и удовлетворяя иск Деревянко Э.О., суд апелляционной инстанции, исходя из положений ст. 161 Семейного кодекса Российской Федерации, пришел к выводу о том, что при заключении брачного контракта Деревянко В.Г. и Устинова Л.Б. не избрали законодательство, подлежащее применению для определения их прав и обязанностей по брачному договору.
Определяя право страны, подлежащее применению к данным правоотношениям, суд апелляционной инстанции указал, что следует руководствоваться положениями п. 1 ст. 1205 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которым содержание права собственности и иных вещных прав на недвижимое и движимое имущество, их осуществление и защита определяются по праву страны, где это имущество находится, а также положениями п. 3 ст. 1209 названного кодекса, согласно которым форма сделки в отношении недвижимого имущества подчиняется праву страны, где находится это имущество, а в отношении недвижимого имущества, которое внесено в государственный реестр в Российской Федерации, российскому праву.
6 По мнению суда апелляционной инстанции, поскольку спорный земельный участок расположен на территории Российской Федерации, приобретен Устиновой Л.Б. по договору купли-продажи от 18 октября 2004 г., право собственности на него зарегистрировано в установленном законом порядке 22 октября 2004 г., в связи с этим осуществление и защита прав на данный земельный участок определяется законодательством Российской Федерации, т.е. в соответствии со ст. 34, 39 Семейного кодекса Российской Федерации, регулирующими режим совместной собственности супругов, а также требованием ст. 1150 Гражданского кодекса Российской Федерации, регулирующего право наследования пережившего супруга наследодателя.
Суд апелляционной инстанции указал и на то, что обстоятельства, связанные с возможностью применения указанного брачного договора к возникшим между Устиновой Л.Б. и Деревянко Э.О. спорным отношениям, уже являлись предметом судебного исследования и получили правовую оценку во вступивших в законную силу решениях судов, которыми в отношении брачного контракта указано, что в силу п. 1, 3 ст. 1209 Гражданского кодекса Российской Федерации, п. 2 ст. 41 Семейного кодекса Российской Федерации соответствующий контракт между супругами не может распространяться на недвижимое имущество, расположенное на территории Российской Федерации, поскольку он не был удостоверен нотариусом или консульством Российской Федерации в Финляндии.
Суд апелляционной инстанции счел несостоятельными доводы ответчицы о пропуске истицей срока исковой давности, указав, что применяемый к спорным правоотношениям общий срок исковой давности (ст. 196 Гражданского кодекса Российской Федерации) не пропущен, поскольку началом его течения является тот период времени, когда Устинова Л.Б.
предприняла действия по отчуждению земельного участка в пользу третьего лица (12 ноября 2009 г.), поскольку в этот период Деревянко Э.О. узнала (могла узнать) о нарушении своих прав.
По мнению представителя Устиновой Л.Б. - Зайцевой А.В., судебная коллегия неправильно определила правовой статус спорного имущества, находящегося на территории Российской Федерации, а также право страны, подлежащее применению к данным правоотношениям, и руководствовалась нормами наследственного права Российской Федерации, тогда как следовало руководствоваться семейным законодательством Финляндии и условиями брачного договора, в соответствии с которыми законным режимом имущества супругов является режим раздельной собственности. Соответственно, 7 имущество вдовы где бы оно ни находилось, в том числе спорный земельный участок, является ее личным имуществом и не подлежит включению в наследственную массу умершего супруга.
Кроме того, заявитель ссылается на то, что суды Российской Федерации в своих иных решениях также ошибочно исходили из того, что брачный контракт не может распространяться на недвижимое имущество, расположенное на территории Российской Федерации, поскольку он не был удостоверен нотариусом или консульством Российской Федерации в Финляндии.
По мнению подателя кассационной жалобы, при определении подлежащего применению к спорным отношениям права следует руководствоваться ст. 1195 Гражданского кодекса Российской Федерации, в соответствии с которой личным законом покойного является право Финляндии.
Также заявитель ссылается на то, что судом апелляционной инстанции необоснованно к брачному договору применены нормы Семейного кодекса Российской Федерации 1996 года, что прямо противоречит п. 5 ст. 169 названного кодекса, согласно которому условия и порядок заключения брачных договоров, предусмотренные нормами Семейного кодекса Российской Федерации, применяются к брачным договорам, заключенным после 1 марта 1996 г., а заключенные ранее брачные договоры действуют в части, не противоречащей положениям настоящего кодекса.
В кассационной жалобе Зайцева А.В. также указала, что судом второй инстанции неправильно определено начало течения срока исковой давности, о применении которого заявлено стороной ответчика. При этом ссылается на то, что посмертная опись имущества, в которой спорный земельный участок определен как личное имущество Устиновой Л.Б., составлена 22 августа 2007 г.
в присутствии истицы Деревянко Э.О., соответственно, в этот момент она узнала о том, что объект недвижимости, в отношении которого возник спор, не подлежит включению в наследственную массу, однако с иском в суд истица обратилась 15 апреля 2011 г., т.е. за пределами срока исковой давности.
Эти доводы заслуживают внимания, в связи с чем кассационную жалобу представителя Устиновой Л.Б. - Зайцевой А.В. с делом следует передать для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации.
8 На основании изложенного и руководствуясь ст. 381, 384 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судья Верховного Суда Российской Федерации
определил:
кассационную жалобу представителя Устиновой Л.Б. - Зайцевой А.В. с делом передать для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации.
Судья Верховного Суда ' _ Российской Федерации р.
^2-Л-*_А_я_9_^ ,^_А_&д_д^ А.А. Кликушин