Вх.№ Хб'бМЗ-сЬР' "Отдел специального контроля Верховного Суда Российской Федерации МИНИСТЕРСТВО ЮСТИЦИИ Р О С С И Й С К О Й ФЕДЕРАЦИИ (МИНЮСТ РОССИИ) Верховный Суд Российской Федерации Житная ул., д. 14, Москва, 119991 тел. (495) 955-59-99, факс (495) 955-57-79 Е-таП: т!Ъ@тт)из1;.ги На№ Верховный Суд Российской Федерации ОТ №231322/13 27.11.2013 Настоящим направляются для сведения и использования в практической деятельности копии неофициальных переводов на русский язык:

1. Постановления Европейского Суда по правам человека (далее Европейский Суд) по жалобе № 7087/04 «Александр Новиков против России» (вынесено 11 июля 2013 года, вступило в силу 11 октября 2013 года), которым установлено нарушение российскими властями п. 3 ст. 5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее — Конвенция) в связи с чрезмерно длительным содержанием заявителя под стражей на основании постановлений судов Тульской области, в которых не было приведено достаточных оснований применения данной меры пресечения; а также п. 1 ст. 6 Конвенции - в связи с чрезмерно длительным рассмотрением судами уголовного дела заявителя.

2. Постановления Европейского Суда по жалобе № 67474/11 «Азимов против России» (вынесено 18 апреля 2013 г., вступило в силу 9 сентября 2013 г.), в котором установлено нарушение п.п.1 и 4 ст. 5 Конвенции в связи с незаконным лишением Азимова И.Ш. свободы в ходе проведения процедур административного выдворения,1 выразившееся в отсутствии в судебном постановлении конкретных сроков содержания заявителя в центре временного содержания иностранных граждан и чрезмерно длительном содержанием его в соответствующем учреждении, в несоответствии заявленной цели лишения свободы Азимова И.Ш. фактическим обстоятельствам (отмечено, что реальной целью властей явилось не административное выдворение, а экстрадиция в обход закона), а также в отсутствии у заявителя эффективных средств правовой защиты, обеспечивающих обжалование в судебном порядке правомерности лишения свободы в целях административного выдворения. Наряду с этим 1 по постановлению от 2 ноября 2011 г. Долгопрудненского городского суда Московском области 2 установлено, что принудительное перемещение Азимова И.Ш. в Республику Таджикистан (путем экстрадиции, административного выдворения или в иной форме) сопряжено с риском жестокого обращения с заявителем и приведет к нарушению ст. 3 Конвенции.

Применительно к нарушению ст. 5 Конвенции обращено внимание на отсутствие в российском законодательстве норм, предусматривающих сроки лишения свободы в целях административного выдворения и депортации, а также норм, регламентирующих порядок обжалования правомерности применения данной меры.

Просим рассмотреть вопрос о направлении копий названных постановлений в нижестоящие суды для учета в практической деятельности (с направлением в наш адрес копии сопроводительного письма), а также проинформировать о позиции Верховного Суда Российской Федерации относительно необходимости внесения изменений в действующее законодательство в части установления сроков лишения свободы в целях административного выдворения и депортации и порядка обжалования данной меры.

Буду благодарен за направление ответа до 25 декабря 2013 г.

Приложение: на у/л.

Руководитель Аппарата Уполномоч Российской Федерации при Европейском Суде по правам человека - заместителя Министра юстиции Российской Федерации Яровой И.С., Лопатина В.А.:

(495) 677-09-39 А.М. Федоров Е1ЖОРЕАМ СОУКТ ОР НЦМАМ К1СНТ5 СОЦК ЕУКОРЁЕММЕ ОЕ5 ОКОГГ5 ВЕ ГНОММЕ НЕОФИЦИАЛЬНЫЙ ПЕРЕВОД АУТЕНТИЧНЫЙ ТЕКСТ РАЗМЕЩЕН НА САЙТЕ ЕВРОПЕЙСКОГО СУДА ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА \у\у\у.ескг.сое.т{ В РАЗДЕЛЕ НШОС ПЕРВАЯ СЕКЦИЯ Д Е Л О «АЗИМОВ против РОССИИ» (Жалоба №67474/77;

ПОСТАНОВЛЕНИЕ г. СТРАСБУРГ 18 апреля 2013 года вступило в силу 9 сентября 2013 года №к%моягуее лосглдно&леяие ес/ягумыло е силу е соотбе/лс/?миы с мунлтлам 2 с т а т ь и ^ ^ Ломдеяиии Абхясет бы/мь лс0е^ргяу/мо/%^дкииояяои /(раддг^.

е ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «АЗИМОВ против РОССИИ^ 1 По делу «Азимов против России», Европейский Суд по правам человека (Палата), заседая Палатой, в состав которой вошли:

Изабелла Берро-Лефевр, /7/>#)се(%ли&ль, Элизабет Штайнер, Ханлар Гаджиев, Линос-Александр Сицильянос, Эрик Мое, Ксения Туркович, Дмитрий Дедов, су%)ьы, а также Сорен Нильсен, Секретарь Секции, проведя 26 марта 2013 года закрытое совещание по делу, вынес следующее постановление, утвержденное в вышеназванный день:

ПРОЦЕДУРА 1. Дело было инициировано в связи с жалобой (№ 67474/11) против Российской Федерации, поступившей в Суд согласно статье 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее — Конвенция) от гражданина Республики Таджикистан Азимова Исмона Шарофовича (далее — заявитель) 31 октября 2011 года, 2. Интересы заявителя представляли Д. Тренина, адвокат, практикующий в г. Москве, и Е. Рябинииа. Интересы Властей Российской Федерации (далее — «Власти») представлял Г. Матюшкин, Уполномоченный Российской Федерации при Европейском Суде по правам человека.

3. Заявитель утверждал, в частности, что в случае его экстрадиции в Таджикистан он подвергнется опасности жестокого обращения, что содержание его под стражей с целью обеспечения возможности его выдворения было незаконным, и что он не мог добиться эффективного судебного пересмотра вопроса о продлении срока его содержания под стражей.

4. 23 ноября 2011 года Председатель Первой Секции принял решение о применении правила 39 Регламента Суда, указав Властям, что заявитель не должен быть перемещен в Таджикистан или любую другую страну до получения дополнительного уведомления.

Одновременно было принято решение о о рассмотрении жалобы заявителя в приоритетном порядке в соответствии с правилом 41 Регламента Суда.

2 ПОСТАНОВЛЕНИЕ НО ДЕЛУ «АЗИМОВ против РОССИИ» 5. 31 января 2012 года жалоба была коммуницирована Властям.

Также Суд решил рассмотреть жалобу по существу одновременно с решением вопроса о ее приемлемости (пункт 1 статьи 29).

ФАКТЫ Т ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ДЕЛА 6. Заявитель, 1979 года рождения, родился в Таджикистане. На протяжении последних лет он большую часть времени проживал в России, в Московской области. В настоящее время он содержится под стражей в Центре содержания иностранных граждан г. Луховицы Московской области.

А. Общие сведения о заявителе и его прибытие в Россию 7. Заявитель проживал в Таджикистане. У его семьи было плодоводческое хозяйство, расположенное неподалеку от города Исфара в Таджикистане, а также фруктовые сады площадью около 10 гектаров. Они сушили фрукты, а затем экспортировали их в Россию.

В 2002 году заявитель переехал в Россию: там он торговал сухофруктами на подмосковном рынке. Каждый год он возвращался на два-три месяца в Таджикистан и помогал своим родственникам собирать урожай. Также он посылал в свой родной город деньги. Он утверждает, что у него есть две жены: его первая жена проживает в Таджикистане вместе с его детьми, а вторая жена переехала в Россию, однако после задержания заявителя (см. пункт 21 ниже) вернулась в Таджикистан.

8. По утверждению заявителя, в Таджикистане члены его семьи стали жертвами преследования по политическим мотивам. Так, старший брат заявителя по имени Барот принял участие в Гражданской войне в Таджикистане (1992-1995 годы) на стороне оппозиции. По словам заявителя, Барот был одним из лидеров Объединенной таджикской оппозиции. В 1995 году он был задержан. После его задержания тысячи людей, в том числе члены семьи заявителя, приняли участие в демонстрации на улицах г. Исфары, требуя его освобождения. При разгоне демонстрации милицией было применено огнестрельное оружие. В течение последующих лет брат заявителя был осужден за антиконституционный заговор, сначала в 1997 году, а затем повторно в 2003 году. По утверждению заявителя, Барот сообщил ему, что во время содержания под стражей его пытали.

ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «АЗИМОВ против РОССИИ^ 1 9. Заявитель утверждал, что таджикские власти продолжают преследовать его семью. Несколько раз ночью в доме их семьи производился обыск; из-за опасения быть задержанными заявителю и его жене приходилось спать полностью одетыми. Власти неоднократно произвольно отключали в его доме воду и электричество. Сотрудники местных правоохранительных органов вымогали у него деньги и заставляли заявителя отдавать им часть своего заработка, полученного в России. Кроме того, в 2007 году заявитель поссорился с местным сотрудником милиции.

10. По утверждениям заявителя, во время его пребывания в Таджикистане он посетил ряд собраний политической оппозиции.

11. В ноябре 2009 года (точная дата его приезда была оспорена в ходе разбирательства по делу в российском суде) он в последний раз прибыл в г. Москву из Таджикистана и начал работать в г. Москве на Дорогомиловском продуктовом рынке. В 2009 году заявитель присоединился к оппозиционному движению «Ватандор» («Патриоты»), объединявшему граждан Республики Таджикистан, которые проживали за рубежом и желали видеть в стране определенные реформы. Заявитель принимал участие в собраниях движения «Ватандор», проводившихся в России. Имя заявителя было включено в список членов данной организации, однако ему не выдали никаких документов, подтверждающих факт его принадлежности к движению «Ватандор».

Б. Уголовное судопроизводство в Таджикистане 12. 26 марта 2009 года таджикскими властями было возбуждено уголовное дело в отношении заявителя. Он обвинялся в вооруженном антиправительственном заговоре. В частности, заявитель обвинялся в принадлежности к нескольким оппозиционным движениям, ответственным за вооруженные беспорядки: во-первых, к группе «Байат» и, во-вторых, к «Исламскому движению Узбекистана» (далее — ИДУ). Его брат Барот дважды приговаривался к лишению свободы за принадлежность к данным группировкам и участие в массовых беспорядках. По утверждению таджикских властей, в октябре 2007 года заявитель принимал участие в строительстве военной базы в горах Кыргызстана, неподалеку от границы с Таджикистаном, где члены ИДУ хранили огнестрельное оружие и боеприпасы. Он принял присягу на верность движению. Заявитель также пропагандировал идеи движения среди местной молодежи.

13. 30 марта 2009 года было вынесено постановление о привлечении заявителя в качестве обвиняемого. При этом ему было дополнительно предъявлено обвинение в финансовой поддержке ИДУ за счет средств, заработанных им в России. Заявитель также обвинялся 4 ПОСТАНОВЛЕНИЕ IЮ ДЕЛУ «АЗИМОВ против РОССИИ), в причастности к торювле угнанными автомобилями в г. Москве и в подделке документов на автомобили. Вырученные средства он пересылал в Таджикистан с целью финансирования ведущейся там подрывной деятельности.

14. Заявитель отметил, что существуют две версии постановления от 26 марта 2009 года о возбуждении в отношении него уголовного дела, а также две версии постановления от 30 марта 2009 года о привлечении его в качестве обвиняемого. В одной из версий указанных документов содержится информация, которая, судя по всему, касается другого предполагаемого члена оппозиции А. Абдулхаликова. Кроме того, в одной из версий постановления о привлечении заявителя в качестве обвиняемого упоминаются «угнанные автомобили», «поддельные документы» и «финансирование террористической деятельности», тогда как в другой версии эти сведения отсутствуют.

15. 30 марта 2009 года таджикские власти вынесли в отсутствие заявителя постановление о заключении его под стражу до вынесения приговора. В постановлении о заключении под стражу в качестве личных данных заявителя были указаны сведения, которые, судя по всему, касались А. Абдухаликова. Об угнанных автомобилях, поддельных документах и финансировании террористической деятельности в данном постановлении не упоминалось.

16. 22 марта 2010 года таджикские власти объявили заявителя в международный розыск. В направленном в связи с этим запросе об объявлении международного розыска таджикские власти указали имя заявителя в графе, в которой были указаны его предполагаемые сообщники.

17. 3 сентября 2010 года в результате террористического акта в городе Худжанд погибли три милиционера и несколько человек получили ранения, б декабря 2010 года в интервью представителям СМИ по поводу задержания заявителя в России (см. пункт 21 ниже) Министр внутренних дел Республики Таджикистан упомянул заявителя как одного из исполнителей этого террористического акта.

Заявитель был назван амиром (лидером) террористической ячейки, действующей с территории Российской Федерации.

18. В 2009-2010 годах в Таджикистане были задержаны и преданы суду другие подозреваемые в участии в заговоре. Были осуждены пятьдесят три человека. Один из них, по фамилии Исманов, был признан виновным, среди прочего, в установлении «преступных связей» с заявителем, а также в передаче «запрещенной информации», полученной от заявителя в России, в Таджикистан.

19. Входе судебного разбирательства несколько обвиняемых пожаловались суду на жестокое обращение со стороны сотрудников правоохранительных органов в ходе предварительного следствия.

ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ < АЗИМОВ против РОССИИ > 5 Заявитель сослался на случай с И Бобоевым, который скончался во время допроса в отделении милиции в родном городе заявителя и который, по утверждению заявителя, приходился ему двоюродным братом. Заявитель также сослался на случай с С. Маруфовым, членом «Партии исламского возрождения», когорый, по его словам, был замучен до смерти сотрудниками милиции в родном городе заявителя.

Наконец, заявитель утверждал, что И. Исманова пытали. Жена И. Исманова видела следы пыток и была готова дать внутригосударственному суду соответствующие показания, но суд отказался заслушать ее.

20. 8 декабря 2010 года таджикские власти направили российским властям запрос об экстрадиции заявителя. Вместе с запросом об экстрадиции были предоставлены гарантии того, что заявитель не будет подвергнут пыткам и жестокому, бесчеловечному, унижающему достоинство обращению или наказанию, что в Таджикистане ему будут предоставлены все возможности личной защиты, в том числе право на правовую помощь, и что он не будет подвергнут преследованиям по политическим мотивам или по признаку расы, вероисповедания, гражданства или политических взглядов. Кроме того, были предоставлены гарантии того, что заявитель будет привлечен к уголовной ответственности только за те преступления, которые указаны в запросе о его экстрадиции, что после суда и отбытия наказания он сможет свободно выезжать из Республики Таджикистан, и что он не будет выслан, передан или выдан третьему государству без согласия российских властей.

В. Производство в Российской Федерации 7 Здо\%%жх%мие заявителя % с%х)е^%ясание его /кх) с/мрдэясей с %ель# обеспечения еозмоаснос/мы экстмрдДш/ыы 21. 3 ноября 2010 года заявитель был задержан в г. Долгопрудном Московской области в связи с тем, что он был объявлен в международный розыск. Он был допрошен сотрудниками Департамента по противодействию экстремизму Министерства внутренних дел Российской Федерации.

22. В ходе допроса он пояснил, что в ноябре 2008 года приехал в Россию на работу, и что не ходатайствовал о приеме в гражданство Российской Федерации и предоставлении Российской Федерацией политического убежища. Его документы не были оформлены надлежащим образом; он утверждал, что его паспорт гражданина Республики Таджикистан был им утерян. Заявитель утверждал, что его уголовное преследование в Таджикистане осуществляется по 6 ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «АЗИМОВ прогив РОССИИ» политическим мотивам в связи с его принадлежностью к оппозиционному движению «Ватандор».

23. 4 ноября 2010 года Долгопрудненский городской суд вынес постановление о заключении заявителя под стражу на период рассмотрения запроса о его экстрадиции.

24. 13 декабря 2010 года заявитель обратился в Генеральную прокуратуру Российской Федерации с просьбой не экстрадировать его в Таджикистан, сославшись на неизбежную опасность жестокого обращения с ним в данном государстве. Заявитель руководствовался сообщениями о случаях применения пыток правоохранительными органами Таджикистана и соответствующей прецедентной практикой Суда. Он утверждал, что, будучи связанным с политической оппозицией, он принадлежит к уязвимой группе населения, и что его уголовное преследование в Таджикистане осуществляется по политическим мотивам.

25. 22 декабря 2010 года Долгопрудненский городской суд вынес постановление о продлении срока содержания заявителя под стражей с целью обеспечения возможности его экстрадиции до 3 апреля 2011 года.

26. 25 декабря 2010 года заявитель обжаловал это постановление, утверждая, в частности, что содержание его под стражей является необоснованным, поскольку производство по ходатайству о предоставлении убежища, инициированное им ранее (см. пункт 38 ниже), повлекло за собой приостановку производства по делу о его экстрадиции, и его нельзя экстрадировать до завершения производства по указанному ходатайству. Следовательно, оснований для содержания его под стражей не имелось.

27. 28 декабря 2010 года Министерство иностранных дел Российской Федерации уведомило Генеральную прокуратуру Российской Федерации о том, что оно не усматривает никаких препятствий для экстрадиции заявителя в Таджикистан.

28. 14 января 2011 года прокурор Московской области направил письмо в Управление Федеральной миграционной службы в связи с ходатайством заявителя о предоставлении убежища. В этом письме он просил орган миграционной службы держать его в курсе развития событий по делу заявителя; при этом им было указано, что экстрадиция заявителя находится <ша контроле Президента Российской Федерации».

29. 27 января 2011 года Федеральная служба безопасности Российской Федерации уведомила Генеральную прокуратуру Российской Федерации о том, что не располагает сведениями, препятствующими экстрадиции заявителя в Таджикистан.

ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «АЗИМОВ прогив РОССИИ» 7 30. 8 февраля 201] года кассационая жалоба заявигеля была рассмотрена Московским областным судом: в удовлетворении жалобы было отказано.

31. 29 марта 2011 года Долгопрудненский районный суд продлил срок содержания заявителя под стражей до 3 июля 2011 года. 1 апреля 2011 года заявитель обжаловал постановление о продлении срока содержания его под стражей. Заявитель утверждал, в частности, что в случае экстрадиции он может подвергнуться обращению в нарушение статье 3 Конвенции. 19 апреля 2011 года Московский областной суд подтвердил обоснованность постановления о продлении срока содержания заявителя под стражей.

32. 23 июня 2011 года заместитель Генерального прокурора Российской Федерации принял решение об экстрадиции заявителя в Таджикистан.

33. 29 июня 2011 года заявитель был проинформирован об этом решении. В тот же день Долгопрудненский городской суд вынес постановление о продлении срока содержания заявителя под стражей с целью обеспечения возможности его экстрадиции до 3 ноября 2011 года.

34. 30 июня 2011 года заявитель обжаловал постановление о продлении срока содержания его под стражей.

35. 2 июля 2011 года заявитель обжаловал продление срока содержания его под стражей.

36. 13 июля 2011 года международная организация Атпевгу Шегпайопа! выступила с заявлением, в котором выразила свою озабоченность по поводу возможной экстрадиции заявителя в Таджикистан.

37. 16 июля 2011 года Московский областной суд оставил постановление о продлении срока содержания заявителя под стражей без изменения.

38. 10 ноября 2010 года заявитель подал ходатайство о предоставлении убежища в Российской Федерации. В своем ходатайстве он указал, что он является членом оппозиционного политического движения «Ватандор». Во время индивидуального собеседования он уточнил, что не является активным членом движения Ватандор» и не посещает его собрания, а просто «разделяет их политические взгляды».

39. 2 декабря 2010 года он представил дополнение к ходатайству о предоставлении убежища, в котором выдвинул те же доводы, что и в ходе производства по делу об экстрадиции.

8 ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «АЗИМОВ прттт РОССИИ» 40. 23 марта 2011 года орган миграционной службы (далее — УФМО/ принял решение об отказе в удовлетворении его ходатайства о предоставлении убежища по причине необоснованности опасений заявителя по поводу преследования по политическим мотивам в его родной стране. Заявитель был официально уведомлен об этом решении 5 апреля 2011 года. УФМС пришел к выводу, что на территории Республики Таджикистан заявителем были совершены преступления.

Заявитель являлся членом организаций, деятельность которых была запрещена решением Верховного суда Республики Таджикистан в 1993 году, поэтому его присутствие на демонстрации, проведенной в 1995 году в поддержку его задержанного брата, само по себе являлось преступным деянием. Утверждение заявителя о том, что треть населения г. Исфары была привлечена к уголовной ответственности за свои политические взгляды, по мнению УФМС, являлось абсурдным, поскольку для преследования такого большого количества людей в судебном порядке в Таджикистане было недостаточно милиционеров. УФМС также пришел к выводу, что участие заявителя в деятельности движения «Ватандор» является всего лишь пассивным, поэтому опасность жестокого обращения в связи с этим ему не грозит. УФМС было установлено, в частности, что «с определенностью ... заявитель не является членом никаких политических, религиозных и общественных организаций».

41. 25 апреля 2011 года заявитель обжаловал это решение, выдвинув те же доводы, что и в ходе производства по делу об экстрадиции.

42. 17 июня 2011 года Федеральная миграционная служба отказала в удовлетворении жалобы заявителя на это решение.

43. 9 сентября 2011 года Басманный районный суд г. Москвы отказал в удовлетворении жалобы заявителя на решение ФМС России 06 отказе в предоставлении ему статуса беженца в Российской Федерации.

44. Районный суд отметил, в частности, что на протяжении предыдущих десяти лет заявитель свободно совершал поездки между Россией и Таджикистаном, и каждый год возвращался в Таджикистан для того, чтобы повидаться с родственниками в г. Исфара. Заявитель подал ходатайство о предоставлении убежища не непосредственно при прохождении пограничного контроля, а только после его задержания в России. Ближайшие родственники заявителя спокойно проживали в Таджикистане и не выезжали из страны. Суд пришел к выводу, что это свидетельствовало о том, что, вопреки утверждениям заявителя, он не подвергался преследованию по политическим мотивам.

Так в тексте. Из материалов дела следует, что соответствующее решение было принято Управлением Федеральной миграционной службы Российской Федерации по Московской области (прим. переводчика) X ЮС IАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «АЗИМОВ против РОССИИ» 45. Что касается принадлежности заявителя к движению «Ватандор» и того обстоятельства, что его брат является бывшим лидером ^Объединенной таджикской оппозиции», суд отметил, что политическая деятельность заявителя является неофициальной, и что он всего лишь разделяет их политические взгляды, не посещает никаких собраний и не занимается агитацией. Само по себе то обстоятельство, что у него имеются политические взгляды, которые отличаются от официальной позиции правительства, не дает ему право требовать убежища.

46. Кроме того, суд отметил, что Таджикистан является участником многих международных конвенций, что в данном государстве имеется уполномоченный по правам человека, и что права человека в нем соблюдаются. Что касается ссылок на другие источники, в которых ставится под сомнение деятельность Таджикистана в сфере соблюдения прав человека, данные сведения были получены из средств массовой информации и носили безапелляционный и потому необъективный характер.

47. Суд пришел к выводу, что заявитель не представил достаточных доказательств опасности преследования по политическим мотивам на его родине, и что Таджикистан соблюдает свои международные обязательства в области прав человека.

48. Заявитель обжаловал это решение. 30 ноября 2011 года Московский городской суд, рассмотрев данное решение в кассационном порядке и кратко изложив свои доводы, оставил его без изменения.

5. Судебный пересмотр постановления об экстрадиции 49. 16 сентября 2011 года Московский областной суд рассмотрел кассационную жалобу заявителя на постановление об экстрадиции.

В ходе судебного заседания интересы заявителя представлял выбранный им самим адвокат. Заявитель отрицал факт совершения им преступлений, вмененных ему в вину, и заявил, что у него имеется алиби. Сторона защиты также заявила, что в случае экстрадиции заявителя в Таджикистан он будет подвергнут пыткам, как это произошло со многими другими лицами, обвинявшимися в «религиозном экстремизме». Сторона защиты сослалась в этой связи на соответствующую прецедентную практику Суда, а также на многочисленные доклады международных правозащитных НПО и органов ООН, компетентных в этой области. Заявитель также утверждал, что он узнал об осуществляющемся в отношении него уголовном преследовании только во время его задержания в России.

Он также сослался на многочисленные несоответствия в документах, представленных таджикскими властями в подтверждение запроса об экстрадиции (см. пункты 14-16 выше).

9 10 ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «-АЗИМОВ против РОССИИ» 50. Сторона обвинения не оспаривала тот факт, что заявитель являлся членом оппозиционного движения и присутствовал на политических собраниях. Тем не менее, она обратила внимание суда на многочисленные несоответствия в его доводах, поставила под сомнение достоверность источников информации, на которые ссылался заявитель, и подчеркнула, что заявитель принимал участие в деятельности террористической организации.

51. Заслушав доводы сторон, областной суд оставил постановление об экстрадиции без изменения. Доводы Московского областного суда могут быть кратко изложены следующим образом. Суд отметил, что заявителю предъявлены обвинения в совершении тяжких преступлений, и что, по существу, деяния, вмененные ему в вину, квалифицируются российским законодательством как «преступления».

В задачу российского суда не входило разрешение вопроса о виновности заявителя в совершении оспариваемых преступлений.

Суд постановил, что несоответствия, имеющиеся в документах, представленных таджикскими властями, являются «техническими ошибками» и не влияют на действительность запроса об экстрадиции.

52. Суд не имел возможности установить, когда именно заявитель въехал на территорию Российской Федерации в последний раз, поскольку доводы самого заявителя по этому поводу были противоречивыми, а официальная информация по этому вопросу отсутствовала. Тем не менее, суд счел, что это в любом случае произошло не в ноябре 2009 года, как утверждал заявитель. Согласно его первоначальным объяснениям, данным им прокурору, заявитель постоянно проживал в Российской Федерации с 2008 года. До своего задержания он не ходатайствовал о предоставлении политического убежища в Российской Федерации. Несмотря на то, что в 2010 году заявитель потерял свой паспорт, он не обратился в посольство Республики Таджикистан с целью получения нового паспорта.

Заявитель не смог указать свой точный адрес в Российской Федерации.

53. В Таджикистане у заявителя была семья, в которую входили семья его брата, его первая жена и дети. Все они проживали в общем семейном доме. Он регулярно общался с членами своей семьи по телефону, и они не могли не рассказать ему о том, что в отношении него осуществляется уголовное преследование. Суд пришел к выводу, что заявитель постоянно проживает в Российской Федерации с 2008 года, что он был осведомлен о том, что в Таджикистане в отношении него ведется уголовное производство, и что он скрывался в России от таджикских властей.

54. Суд не установил доказательств того, что дело заявителя носит «политический» характер. В ходе первого допроса он упомянул, что он приехал в Россию в поисках работы, а не из опасений преследования.

Входе судебного заседания заявитель показал, что в 1995 году он 1ЮСГАН0НЛЫПТЕ НО ДКЛУ «АЗИМОВ против РОССИИ,) 11 посетил политическое собрание, однако его роль в этом собрании ограничилась тем, что он подвез своих родственников на автомобиле до места проведения собрания. Он отрицал факт участия в политической антиправительственной деятельности в Таджикистане.

Его деятельность в рамках политического движения «Ватандор» была минимальной: он всего лишь разделял их политические взгляды. Суд отметил, что брат заявителя Б. Азимов отбывает наказание в виде лишения свободы в Таджикистане, однако вес остальные члены его семьи, в том числе его старший брат Р. Азимов, проживали в Таджикистане. Первая жена заявителя проживала в Таджикистане вместе с их пятью детьми, а его вторая жена смогла свободно выехать из Республики Таджикистан и приехать в Россию. У его семьи имелись фруктовые сады площадью десять гектаров, расположенные рядом с зоной отдыха. В течение многих лет он имел возможность содержать себя самого и свою семью на доходы от продажи сухофруктов в России. Таким образом, несмотря на якобы политическую подоплеку его дела, власти не вмешивались в деловые интересы его самого и его семьи. Его собственные показания о политическом характере преследования носили противоречивый характер. Сначала он показал, что уголовное дело в отношении него было возбуждено вследствие личной неприязни между ним и начальником местного отделения милиции, возникшей после их ссоры в кафе. Позже в ходе судебного разбирательства заявитель предположил, что у\ оловное преследование было возбуждено для того, чтобы можно было отобрать землю у его семьи.

55. Суд также изучил письма, полученные от организации Атпезгу 1ш.егпагюпа1, которые были направлены его в подкрепление доводов заявителя, и отметил, что в них не содержится ничего, что свидетельствовало бы о существовании опасности жестокого обращения лично с ним.

56. Наконец, суд проанализировал предусмотренные в Таджикистане институциональные и законодательные гарантии защиты от жестокого обращения, а также его международные обязательства и пришел к выводу, что их достаточно для того, чтобы гарантировать, что заявитель не будет подвергнут жестокому обращению.

57. 1 ноября 2011 года Московский областной суд постановил, что срок содержания заявителя под стражей не будет продлен в целях обеспечения возможности его экстрадиции, поскольку он достиг установленного законом предельного срока (двенадцати месяцев). При этом суд указал, что. поскольку заявитель проживает в Российской Федерации без документов, нельзя исключить возможность его 12 ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «АЗИМОВ против РОССИИ» административного выдворения, на основании чего он может быть задержан .

58. 9 ноября 2011 года Верховный Суд Российской Федерации подтвердил обоснованность постановления об экстрадиции и согласился с доводами нижестоящего суда.

4. ЛроизеоДсрмео по ()елу об аДмыныстртмыбно.А< быбборенцы обесмечемыя еоамалснос/яы его бьк)еоремия 59. 2 ноября 2011 года прокуратура направила необходимые документы в отношении заявителя в полицию, где был составлен протокол об административном правонарушении, предусмотренном статьей 18.8 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (далее— КоАП РФ), т.е. нарушении заявителем режима пребывания в Российской Федерации.

60. В тот же день Долгопрудненский городской суд Московской области рассмотрел дело в отношении заявителя и признал его виновным. Суд установил, что заявитель незаконно проживал в Российской Федерации с февраля 2010 года до его задержания в целях последующей экстрадиции, произведенного 3 ноября 2010 года.

Суд наложил на заявителя административный штраф и вынес постановление о его административном выдворении за пределы Российской Федерации, а также постановление о заключении его под стражу с целью обеспечения возможности его выдворения в связи с тем, что заявитель грубо нарушил режим пребывания на территории России, и отсутствием у заявителя стабильного заработка в Российской Федерации. Суд не указал конкретного срока содержания заявителя в специализированном учреждении. Суд не рассмотрел его доводы об опасности жестокого обращения с ним в случае выдворения в Таджикистан.

61. 3 ноября 2011 года прокурор вынес постановление об освобождении заявителя из-под стражи, куда он был заключен с целью обеспечения возможности экстрадиции, в связи с истечением предусмотренного законом предельного срока содержания под стражей. В постановлении об освобождении заявителя из-под стражи прокурор отметил, что экстрадиционная проверка в отношении заявителя продолжалась,. Заявитель был фактически не освобожден, а переведен в Центр содержания иностранных граждан г. Серпухова Московской области, согласно постановлению о заключении его под стражу, вынесенному в ходе производства по делу об административном выдворении.

В тексте определения Московского областного суда отсутствует прямое указание на возможность задержания заявителя (прим. переводчика).

ПОСТАНОВЛЕНИИ НО ДЕЛУ «АЗИМОВ против РОССИИ» 13 62. 6 ноября 2011 года адвокаты заявителя обжаловали данное постановление в Московский областной суд. Они утверждали, что суд отказался рассмотреть доводы заявителя о возможности жес гокого обращения с ним в Таджикистане.

63. По утверждению заявителя, в ночь на 17 ноября 2011 года к нему в следственный изолятор явились два сотрудника полиции из подразделения по противодействию экстремизму Министерства внутренних дел Российской Федерации. Они предложили заявителю возможность добровольно уехать из России в Таджикистан, и с этой целью предложили приобрести для него билет на самолет. Кроме того, его сфотографировали. Похоже, что прокурор города Долгопрудного, который вел его дело, не был проинформирован об этом посещении.

Не были проинформированы о нем и адвокаты заявителя. Заявитель отказался от этого предложения и был возвращен в свою камеру.

64. 22 ноября 2011 года Московский областной суд отложил судебное заседание по жалобе заявителя на постановление об административном выдворении в связи с неявкой одного из свидетелей, сотрудника полиции, составившего протокол об административном правонарушении.

65. 6 декабря 2011 года Московский областной суд рассмотрел данную жалобу. Сотрудник полиции не явился в судебное заседание, но суд решил приступить к рассмотрению дела. Заявитель тоже не присутствовал в судебном заседании, поскольку полиция не организовала его транспортировку из следственного изолятора в суд;

тем не менее, там присутствовал его адвокат. По утверждению адвоката заявителя, судья сообщил ей, что суд не обязан обеспечивать личное присутствие заявителя в судебном заседании. Суд подтвердил обоснованность постановлений о выдворении и заключении под стражу. Суд не рассмотрел доводы об опасности жестокого обращения с заявителем в Таджикистане. Суд не указал срок содержания заявителя под стражей с целью выдворения.

66. 4 мая 2012 года заявитель был переведен в Центр содержания иностранных граждан в г. Луховицы Московской области.

Федерации 67. 1 августа 2012 года по ходатайству представителя заявителя Представительство Управления Верховного комиссара Организации Объединенных Наций по делам беженцев (УВКБ ООН) в Российской Федерации выразило следующее мнение об опасности жестокого обращения, грозящей заявителю в Таджикистане:

«В соответствии с многочисленными сообщениями международных организаций и общедоступной информацией о Республике Таджикистан, в связи с массовыми нарушениями прав человека и основных принципов 14 ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДКЛУ «АЗИМОВ против РОССИИ» международного права со стороны властей Таджикистана, в том числе принципа запрещения пыток, в частности, в связи с широко распространенными практиками применения пыток и жестокого обращения со стороны правоохранительных органов, главным образом, с целью получения признательных показаний по уголовному делу, и в связи с нарушениями положений о справедливости судебного разбирательства, такими как отказ в доступе к адвокату и отсутствие независимой судебной власти, с учетом того, что в Таджикистане заявитель должен быть привлечен к уголовной ответственности в связи с совершением преступлений, Комиссариат ООН по делам беженцев считает, что существует реальная опасность применения пыток в отношении заявителя в случае его выдворения в Таджикистан».

II. СООТВЕТСТВУЮЩЕЕ НАЦИОНАЛЬНОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО И НОРМЫ МЕЖДУНАРОДНОГО ПРАВО, А ТАКЖЕ ПРАКТИКА ИХ ПРИМЕНЕНИЯ А. Производство по делу об экстрадиции /. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации 68. Глава 54 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (далее — «УПК РФ») 2002 года регламентирует порядок действий в случае выдачи.

69. Решение Генерального прокурора Российской Федерации о выдаче может быть обжаловано в суд (часть 1 статьи 463 УПК РФ).

В случае обжалования решения выдача не производится вплоть до вступления в законную силу судебного решения (часть 6 статьи 462 УПК РФ).

70. Суд должен произвести проверку законности и обоснованности решения о выдаче лица в течение одного месяца со дня получения ходатайства о его пересмотре. Решение должно приниматься в открытом судебном заседании судом, состоящим из трех судей, с участием прокурора, лица, в отношении которого получен запрос о выдаче, и защитника последнего (часть 4 статьи 463 УПК РФ) .

71. Вопросы виновности или невиновности не подлежат судебному пересмотру: он ограничивается проверкой соответствия решения о выдаче данного лица порядку, установленному в применимом международном и внутреннем законодательстве (часть 6 статьи 463 УПК РФ).

72. В части 1 статьи 464 УПК РФ перечисляются условия, при которых выдача лица не допускается. Так, не допускается выдача:

гражданина Российской Федерации (пункт 1 части 1 статьи 464 УПК РФ) или лица, которому предоставлено убежище в Российской Здесь и далее положения законодательства приведены в редакции, действовавшей на момент вынесения постановления Европейского Суда (прим. переводчика) ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЮ1У «АЗИМОВ щхнкв РОССИИ» 15 Федерации (пункт 2 части 1 статьи 464 УПК РФ); лица, в отношении которого на территории Российской Федерации вынесен вступивший в законную силу приговор или прекращено производство по уголовному делу в связи с тем же самым деянием, за которое оно уже было подвергнуто уголовному преследованию в государстве, запрашивающем его выдачу (пункт 3 части 1 статьи 464 УПК РФ);

лица, в отношении которого в соответствии с законодательством Российской Федерации уголовное дело не может быть возбуждено или приговор не может быть приведен в исполнение вследствие истечения сроков давности или по иному законному основанию (пункт 4 части 1 статьи 464 УПК РФ); или лица, в отношении которого имеется решение суда Российской Федерации о наличии препятствий для выдачи данного лица в соответствии с законодательством и международными договорами Российской Федерации (пункт 5 части 1 статьи 464 УПК РФ). Наконец, в выдаче лица должно быть отказано, если деяние, послужившее основанием для запроса о выдаче, в соответствии с уголовным законодательством Российской Федерации не является преступлением (пункт 6 части 1 статьи 464 УПК РФ).

73. Статья 109 УПК РФ регламентирует, среди прочего, сроки содержания под стражей с целью экстрадиции (Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 22 от 29 октября 2009 года, пункт 34). Предельный установленный законом срок содержания под стражей в связи с совершением тяжких преступлений составляет двенадцать месяцев (часть 2 статьи 109 УПК РФ).

2 /Тосумдяо&леяке Доходного Сук)д #хх%шской Федерации о т 14 июня 2012 года 74. В своем Постановлении №11 от 14 июня 2012 года Пленум Верховного Суда Российской Федерации указал, со ссылкой на статью 3 Конвенции, что лицо не подлежит выдаче в случае, если имеются серьезные основания полагать, что в запрашивающем государстве оно может быть подвергнуто пыткам или бесчеловечному либо унижающему человеческое достоинство обращению. В выдаче лица также может быть отказано в тех случаях, когда исключительные обстоятельства свидетельствуют о том, что выдача может повлечь опасность для его жизни и здоровья, в том числе с учетом его возраста и физического состояния. Органы Российской Федерации, которыми ведется дело о выдаче, должны рассмотреть вопрос о наличии серьезных оснований полагать, что клипу может быть применено наказание в виде смертной казни, а также что лицо может подвергнуться жестокому обращению или преследованию по признаку расы, вероисповедания, гражданства, национальности, принадлежности к определенной этнической или социальной ]руппе или по политическим убеждениям. Судам необходимо оценивать как 16 ПОСТАНОВЛЕНИЕ IЮ ДЕЛУ «АЗИМОВ прошв РОССИИ» общую ситуацию в запрашивающем государстве, так и личные обстоятельства лица, в отношении которого поступил запрос о выдаче.

Ими должны учитываться показания лица, в отношении которого принято решение о выдаче, и показания свидетелей, гарантии запрашивающего государства и информация о данном государстве, представленная Министерством иностранных дел Российской Федерации, соответствующими органами ООН и Европейским комитетом по предупреждению пыток и бесчеловечного или унижающего достоинство обращения или наказания.

Б. Производство по делу о выдворении (административном выдворении) Л 7&х)екс Российской Фе*)д%н/иы об #)лшныстлрдлшенькс 7 5. Статья 18.8 КоАП РФ предусматривает, что нарушение иностранным гражданином режима проживания в Российской Федерации, в том числе проживание на территории Российской Федерации в отсутствие действительного разрешения на проживание или несоблюдение установленного порядка регистрации по месту жительства, влечет наказание в виде административного штрафа в размере от 2 000 до 5 000 рублей с административным выдворением за пределы Российской Федерации или без такового. В соответствии с пунктом 1 части 2 статьи 28.3 КоАП РФ протокол об административном нарушении, описанном в статье 18.8 КоАП РФ, составляется сотрудником милиции. Статья 28.8 КоАП РФ требует, чтобы такой протокол был направлен в течение суток судье или должностному лицу, уполномоченным рассматривать дело об административном правонарушении. Частью 3 статьи 23 Л КоАП РФ предусматривается, что установление административной ответственности, которая может повлечь административное выдворение за пределы Российской Федерации, должно осуществляться судьей либо судом общей юрисдикции. Срок давности по делам об административных правонарушениях, перечисленных в статье 18.8 КоАП РФ, составляет один год со дня совершения соответствующего правонарушения (часть 1 статьи 4.5 КоАП РФ).

76. Статьей 3.10 КоАП РФ предусматриваются два вида административного выдворения, а именно «контролируемый самостоятельный выезд» и контролируемое принудительное выдворение.

77. Часть 5 статьи 32.10 КоАП РФ, действовавшая во время рассматриваемых событий, позволяла внутригосударственным судам ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «АЗИМОВ против РОССИИ» 17 санкционировать заключение иностранного гражданина под стражу с целью его административного выдворения.

78. Частью 1 статьи 27.3 КоАП РФ предусматривается, что административное задержание может быть применено в исключительных случаях, если это необходимо для правильного и своевременного рассмотрения дела об административном правонарушении, исполнения постановления по делу об административном правонарушении. Федеральным законом №410-ФЗ от 6 декабря 2011 года, которым были внесены изменения в отдельные положения КоАП РФ, была введена статья 27.19 КоАП РФ, в которой указывается, что административное задержание может быть применено в случае контролируемого принудительного выдворения.

79. Часть 1 статьи ЗОЛ КоАП РФ гарантирует право на обжалование постановления по делу об административном правонарушении в суд или в вышестоящий суд. Частью 3 статьи 30.5 КоАП РФ предусматривается, что жалоба на постановление об административном выдворении подлежит рассмотрению в течение суток с момента подачи жалобы.

80. Частью! статьи 31.9 КоАП РФ предусматривается, что постановление о назначении административного наказания не подлежит исполнению по истечению двух лет со дня его вступления в законную силу.

81. Статьей 3.9 КоАП РФ предусматривается, что лицо, совершившее административное правонарушение, может быть подвергнуто наказанию в виде административного ареста лишь в исключительных случаях на срок до тридцати дней.

2 Фе<)фддьмый здко// № 70Р-ФЗ о т 7# %^оля 2006 го&? 82. Пунктом 2 части 2 статьи 20 Федерального закона № 109-ФЗ от 18 июля 2006 года предусматривается, что временно проживающий в Российской Федерации иностранный гражданин в течение семи суток обязан встать на учет в территориальном органе миграционного учета.

3. Постановление Конституционного Суда ФеДсрауыы № 6-77 о/м 7 7 0едрдля 76%# го&? Российской 83. В своем постановлении № 6-П от 17 февраля 1998 года Конституционный Суд Российской Федерации постановил, со ссылкой на статью 22 Конституции Российской Федерации, что для помещения лица в специализированное учреждение в целях его выдворения за пределы Российской Федерации судебное решение необходимо в том случае, если срок содержания лица в таком учреждении превышает сорок восемь часов. В решении суда должно быть указано, является ли 18 ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ ^АЗИМОВ против РОССИИ» задержание необходимой мерой по обеспечению выполнения решения о выдворении. Суд также должен оценить правомерность и обоснованность содержания в учреждении. Задержание на неопределенный срок является недопустимым, поскольку оно может превратиться в вид наказания, не предусмотренный законодательством Российской Федерации и противоречащий нормам Конституции Российской Федерации.

-А Доклд<) российских Н770 84. В октябре 2012 года группой российских НПО (включая Фонд «Общественный вердикт», комитет «Гражданское содействие», правозащитный центр «Мемориал», организации «Солдатские матери Санкт-Петербурга», «Независимая психиатрическая ассоциация России» и ряд других организаций) бьш подготовлен «Доклад российских неправительственных организаций по соблюдению Российской Федерацией Конвенции против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания в период с 2006 по 2012 годы». Пункт 133 данного доклада гласит следующее:

«В течение последних лет заметно участились попытки российских властей использовать процедуру административного выдворения для передачи лиц государствам, требующим их выдачи. Решения о выдворении принимаются судами общей юрисдикции ... Суды ... отказываются исследовать доводы о риске применения пыток в стране назначения, полагая, что данный вопрос не относится к предмету рассмотрения в делах о нарушении иностранным гражданином правил пребывания на территории Российской Федерации.

Правительство утверждает, что указанные доводы не могут быть рассмотрены судом в рамках... административного процесса в силу весьма сжатых сроков его проведения, и что „...предполагаемая угроза жестокого обращения ... не является юридически значимым фактом, [поэтому] устанавливать ее наличие необязательно" ... Тот факт, что для заявителя последствия административного выдворения и экстрадиции идентичны, т.к. в обоих случаях он передается в распоряжение властей государства, запрашивающего его выдачу, во внимание не принимается. Важно отметить, что в ряде случаев подобные попытки предпринимались по прямому поручению Генеральной прокуратуры РФ, и это свидетельствует об игнорировании ею риска того, что к высылаемому лицу может применяться запрещенное обращение в стране назначения ...» В. Производство по ходатайствам о признании беженцем и предоставлении убежища /. Женевская конвенция 1951 года «О статусе беженцев» 85. Статьей 33 Конвенции ООН «О статусе беженцев» 1951 года, которая была ратифицирована Российской Федерацией 2 февраля 1993 года, предусматривается следующее:

ПОСТАНОВЛЕНИЯ ПО ДЕЛУ ('АЗИМОВ против РОССИИ,» 19 «1. Договаривающиеся государства не б)дуг никоим образом высылать или возвращать беженцев на границу страны, где их жизни или свободе угрожает опасность вследствие их расы, религии, гражданства, принадлежности к определенной социальной группе или политических убеждений 2. Это постановление, однако, не может применяться к беженцам, рассматриваемым в силу уважительных причин как угроза безопасности страны, в которой они находятся, или осужденным вступившим в силу приговором за совершение особенно серьезного преступления и представляющим угрозу для населения данной страны» 2. Закон «О б&ясен%д%# 86. В законе «О беженцах» (Федеральный закон №4258-1 от 19 февраля 1993 года) беженец определяется как лицо, которое не является гражданином Российской Федерации и которое в силу вполне обоснованных опасений стать жертвой преследований по признаку расы, вероисповедания, гражданства, национальности, принадлежности к определенной социальной группе или политических убеждений находится вне страны своей гражданской принадлежности и не может пользоваться защитой этой страны или не желает пользоваться такой защитой вследствие таких опасений; или, не имея определенного гражданства и находясь вне страны своего прежнего обычного местожительства в результате подобных событий, не может или не желает вернуться в нее вследствие таких опасений (пункт 1 части 1 статьи 1 закона). Орган миграционной службы вправе отказать лицу в рассмотрении ходатайства о признании беженцем по существу, если рассматриваемое лицо покинуло государство своей гражданской принадлежности не по обстоятельствам, предусмотренным подпунктом 1 пункта 1 статьи 1 Закона, и не желает возвращаться в государство своей гражданской принадлежности из опасения понести ответственность за совершенное в нем правонарушение (пункт 6 части 1 статьи 5 Закона).

87. Лицо, ходатайствующее о признании беженцем или признанное беженцем, не может быть возвращено против его воли на территорию государства своей гражданской принадлежности, если его жизнь или свобода будут поставлены под угрозу по причине его расы, вероисповедания, гражданства, национальности, принадлежности к определенной социальной группе или политических убеждений (пункт 1 части 1 статьи 1 в совокупности с частью 1 статьи 10 Закона).

88. Лицо, получившее уведомление об отказе в рассмотрении ходатайства о признании беженцем по существу, а также решившее не использовать право на обжалование решения об отказе в рассмотрении ходатайства по существу в соответствии со статьей 10 Закона, обязано покинуть территорию Российской Федерации в месячный срок со дня получения уведомления об отказе при отсутствии у данного лица иных законных оснований для пребывания на территории Российской 20 ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «АЗИМОВ против РОССИИ» Федерации (часть 5 статьи 5 Закона). В соответствии с частью 5 статьи 10 Закона лицо, получившее уведомление об отказе в рассмотрении ходатайства о признании беженцем по существу или об отказе в признании беженцем и использовавшее право на обжалование такого решения об отказе, обязано покинуть территорию Российской Федерации в течение трех рабочих дней со дня получения уведомления об отказе на жалобу при отсутствии у данного лица иных законных оснований для пребывания на территории Российской Федераций. Если после получения отказа на жалобу лицо отказывается от добровольного выезда за пределы страны, оно подлежит выдворению (часть 2 статьи 13 Закона).

89. Если лицо отвечает критериям, установленным в пункте 1 части 1 статьи 1 Закона, или если оно не отвечает этим критериям, но из гуманных побуждений не может быть выдворено (депортировано) за пределы территории Российской Федерации, ему может быть предоставлено временное убежище (часть 2 статьи 12 Закона). Лицо, получившее временное убежище, не может быть возвращено против его воли на территорию государства своей гражданской принадлежности (прежнего места жительства) (часть 4 статьи 12 Закона).

Г. Доклады по Республике Таджикистан 1. Ситуация с жестоким обращением и преследованием религиозным мотивам в Таджикистане по (а) Доклады органов ООН 90. Выводы и рекомендации Комитета ООН против пыток в отношении Таджикистана, принятые в 2006 году, были изложены в постановлении Европейского Суда от 21 октября 2010 года по делу «Гафоров против России» ((7д/Ьгоу V. #%.%уш), жалоба № 25404/09, пункт 93.

91. В мае 2012 года Таджикистан посетил Специальный докладчик ООН по вопросам пыток Хуан Э. Мендес. В своих предварительных выводах от 18 мая 2012 года он отметил, что «давление па заключенных, главным образом, в качестве средства получения признания, практикуется в Таджикистане в различных формах, включая угрозы, побои, а иногда и применение электрошока». Он подчеркнул, что «признательные показания, полученные с использованием насилия, остаются главным методом ведения следствия для правоохранительных органов и органов прокуратуры».

Он также выразил свою озабоченность по поводу отсутствия гарантий защиты от незаконной экстрадиции или выдачи лиц одним государством другому в связи с тем, что, «по-видимому, пет никакой ПОС ГАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ ^(АЗИМОВ против РОССИИ» 21 реальной возможности судебного пересмотра этих мер, которые, как правило, предпринимаются правоохранительными органами по указанию Генерального прокурора. В Минской конвенции о правовой помощи по гражданским и уголовным делам 1993 года, других соглашениях между странами СНГ ... приведена общая формулировка защиты от жестокого обращения, однако в вопросах международного сотрудничества в правоохранительной сфере данные акты являются более содержательными. В результате международно-правовой запрет на принудительное возвращение лиц в те государства, где они могут подвергнуться пыткам или жестокому, бесчеловечному или унижающему достоинство обращению, в действительности не гарантируется» (Заявление Специального докладчика ООН по вопросам пыток Хуана Э. Мендеса по итогам предпринятой миссии.

Предварительные выводы по посещению Республики Таджикистан в период с 10 по 18 мая 2012 года).

(б) Доклады других органов 92. Доклад организации Атпезгу Метатлопа! под названием «Разбитые жизни: пытки и другие виды жестокого обращения в Таджикистане», опубликованный 12 июля 2012 года, в части, имеющей отношение к настоящему делу, гласит:

"... Исследования, проведённые организацией Атпезгу 1тегпат.юпа1, показывают, что пытки и другие виды жестокого обращения по-прежнему повсеместно применяются в Таджикистане в любых местах лишения свободы.

Было обнаружено, что наибольшей опасности задержанные подвергаются на ранних этапах задержания. В этот период сотрудники правоохранительных органов применяют пытки и прочие формы жестокого обращения, добиваясь «раскрытия» преступлений через принуждение к даче признательных показаний и вымогая выкуп у жертв пыток и их родственников. Общая атмосфера безнаказанности позволяет сотрудникам милиции вершить произвол фактически беспрепятственно...

2. Распространенность пыток и других видов жестокого обращения в Таджикистане В Таджикистане проблему пыток и жестокого обращения неизменно обходят молчанием. Виновные редко привлекаются к ответственности... Пытки и другие виды жесткого обращения чаще всего применяются на этапе предварительного заключения... Действующее законодательство изобилует существенными изъянами в части гарантий защиты от пыток. Кроме того, эти важнейшие гарантии, которые действительно предусмотрены законом, например, возможность встретиться с адвокатом в кратчайший срок после задержания, на практике работают редко...

2.1 Пытки и другие виды жестокого обращения в милиции Систематическое применение пыток объясняется нехваткой технических возможностей для расследования преступлений... Независимый наблюдатель за соблюдением прав человека из Таджикистана рассказал представителям организации Атпевту 1п1етайопа1: „В случае менее тяжких преступлений 22 ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «АЗИМОВ против РОССИИ» можно избежать побоев, но в случае тяжких преступлений, если люди не сознаются, их избивают", — добавив при этом, что сотрудники милиции „не задумываясь, прибегнут к насилию" ...

2.2 Применение пыток и других видов жестокого обращения в рамках концепции национальной безопасности и борьбы с терроризмом Таджикские власти часто повторяют, что борьба с терроризмом и противодействие угрозам национальной безопасности — ключ к стабильности в стране и во всем регионе. Однако ... зачастую нарушаются права тех, в ком власти видят угрозу национальной безопасности ...

Проведенные исследования указывают на то, что чаще всего объектом преследования властей в Таджикистане становятся исламские течения, а также исламистские группировки и партии, при этом предполагаемые исламистские экстремисты чаще других подвергаются пыткам и другим видам жестокого обращения...

В сентябре 2010 года в здании [милиции] в г. Худжанде произошел взрыв, в результате которого погибли несколько человек и больше двадцати получили ранения. После этого таджикские власти удвоили усилия по выявлению последователей исламских течений, а также исламистских группировок и партий, которые, как утверждали власти, были виновны в совершении взрыва.

От сотрудников правоохранительных органов стали жестче требовать раскрытия дел, связанных с угрозой национальной безопасности ...

8. Пытки и другие в Таджикистан виды жестокого обращения по возвращении ... Организация Атпезгу Метапопа! встревожена недавней чередой случаев, когда таджикские власти на основании непроверенной информации направляли запросы об экстрадиции лиц, предположительно состоявших в запрещённых исламских группировках. Как утверждается, по возвращении их пытали.

Многие из подобных запросов направлялись в отношении людей, находящихся в Российской Федерации».

93. В январе 2012 года правозащитная организация Нитап К1&№ \Уах.сЬ опубликовала Всемирный доклад за 2012 год.

В соответствующей главе доклада, касающейся Таджикистана, говорится:

«Пытки остаются постоянной проблемой уголовно-исполнительной системы Таджикистана; они применяются для получения признательных показаний от обвиняемых, которые зачастую лишены возможности общения с семьей и своим защитником при первоначальном задержании. Несмотря на переговоры с Международным Комитетом Красного Креста (МККК), состоявшиеся в августе 2012 года, власти не позволили МККК посетить места заключения. За редкими исключениями, правозащитные группы тоже лишены такой возможности.

При практически безнаказанном применении пыток власти предприняли лишь несколько незначительных мер для привлечения виновных к ответственности...

Под предлогом борьбы с угрозами экстремистов Таджикистан продолжает запрещать ряд мирных группировок мусульманских меньшинств... Местные СМИ по-прежнему сообщали о преследованиях предполагаемых членов организации „Хизб ут-Тахрир" и движения „Джамаат Таблиг"».

ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «АЗИМОВ против РОССИИ,) 23 94. 27 июня 2011 года группой неггравительственнъгх организации, в которую вошли международные НПО («Международная амнистия» (Аггшезту Метапона!), «Международная федерация за права человека» (РШН), «Международная тюремная реформа» (РК1) за «Всемирная организация против ггыток» (ОМСТ)), а также НПО Таджикистана («Бюро по правам человека и соблюдению законности, «Центр по правам ребенка», Коллегия адвокатов Согдийской области, Коллегия адвокатов Республики Таджикистан «Сипар» и некоторые другие), было опубликовано совместное заявление под названием «Таджикистан: коалиция неправительственных общественных организаций призывает правительство положить конец пыткам и выполнить свои международные обязательства», которое в части, имеющей отношение к настоящему делу, гласит следующее:

«В Таджикистане милицию во многих случаях обвиняли в том, что ее сотрудники пытали и избивали задержанных, вымогая деньги, выбивая признательные показания или стремясь получить от задержанных показания против самих себя или против третьих лиц. Эти злоупотребления обычно происходят на ранних этапах задержания; нередко потерпевших вначале содержат под стражей без связи с внешним миром ...

Среди методов пыток, применяющихся в Таджикистане, упоминаются пытки электрошоком,, привязывание пластиковых бутылок с водой или песком к половым органам задержанных, изнасилование, прижигание сигаретами.

Кроме того, считается, что часто имеют место избиения дубинками, палками, ногами и кулаками.

... Правовые гарантии защиты от пыток, провозглашенные в законодательстве страны, соблюдаются не всегда. Так, в новом Уголовно-процессуальном кодексе говорится, что задержанный имеет право на адвоката с момента задержания, тогда как на практике адвокат остается во власти следователя, который может не пускать его к клиенту на протяжении многих дней. В этот период нахождения лица под стражей без связи с внешним миром риск пыток и других видов жестокого обращения особенно высок.

В новый Уголовнопроцессуальный кодекс также внесено положение о том, что заседание суда, на котором избирается мера пресечения, должно состояться в течение 72 часов после задержания подозреваемого. Однако нередко такие судебные заседания откладываются, а судьи часто игнорируют утверждения о пытках и демонстрируемые в зале суда телесные повреждения. Как правило, они соглашаются с версией событий, выдвигаемой теми, кто обвиняется в пытках.

Помещение задержанных в ОВД и изоляторы временного содержания производится без их медицинского освидетельствования. При переводе в СИЗО, находящиеся в ведении Министерства юстиции, они проходят медицинское освидетельствование. Однако если медицинский персонал СИЗО заподозрит, что к задержанному применялись пытки или другие виды жестокого обращения, его, как правило, возвращают в изолятор временного содержания и держат там до тех пор, пока следы травм не перестанут быть заметными.

Потерпевшие редко подают жалобы ... опасаясь последствий, поэтому сотрудники, применяющие жестокое обращение с задержанными, чаще всего остаются безнаказанными. Часто родственники и адвокаты не хотят подавать жалобы, чтобы не усугублять положение задержанного.

24 ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «АЗИМОВ против РОССИИ» Расследование утверждений о пытках поручается прокуратуре. Иногда тесные личные и ведомственные связи между прокуратурой и милицией оказывают негативное влияние на беспристрастность работников прокуратуры. Власти так и не опубликовали исчерпывающих статистических данных по делам, возбужденным в отношении сотрудников правоохранительных органов в связи с пытками и жестоким обращением. Вместо этого в данных фигурируют более расплывчатые обвинения в «злоупотреблении должностными полномочиями» и «превышении должностных полномочий».

Судьи при вынесении решений [зачастую] полагаются на доказательства, которые, предположительно, были получены под давлением...

С 2004 года власти Таджикистана не разрешают сотрудникам Международного Комитета Красного Креста проводить мониторинг в местах лишения свободы. Таджикистан пока не ратифицировал Факультативный протокол к Конвенции против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания, которым предусмотрена система регулярных посещений мест содержания под стражей представителями независимых международных и национальных организаций».

2. Доклады о жестоком обращении с предполагаемыми членами ИДУ в Таджикистане 95. В совместном заявлении группы неправительственных организаций от 27 июня 2011 года (см, пункт 94 выше) также сообщалось о конкретных случаях безнаказанности за применение пыток в отношении нескольких лиц, в том числе Абдумукита Вохидова, Рухниддина Шаронова и Ильхома Исмонова, которые обвинялись в принадлежности к ИДУ.

96. В Ежегодном докладе организации Атпезгу 1п1егпапопа1 за 2012 год относительно Таджикистана, в части, имеющей отношение к настоящему делу, говорится следующее:

«Судебный процесс по делу Ильхома Исмонова, по которому проходят еще 52 человека, начался 11 июля [2011 года] в Согдийском областном суде (северная часть Таджикистана). Все подсудимые обвинялись в принадлежности к „Исламскому движению Узбекистана" и организованной преступной группировке. 19 июля [2011] года Ильхом Исмонов и несколько других подсудимых заявили судье, что во время содержания под стражей в ходе предварительного следствия они подверглись пыткам. 16 сентября [2011 года] Ильхом Исмонов заявил судье о том, что на него оказывали давление должностные лица, добивавшиеся того, чтобы он отказался от своих прежних утверждений о применении пыток и других видов жестокого обращения. Он не осмелился говорить об этом ранее, опасаясь мести со стороны правоохранительных органов. Судья оставил его заявление без внимания.

Признательные показания, предположительно полученные у Ильхома Исмонова под пытками, были использованы в суде против него ...» 97. В исследовательской работе Кристиана Блера под названием «Нестабильность в Таджикистане? „Исламское движение Узбекистана" и афганский фактор», опубликованной в «Аналитических заметках о политике безопасности в Центральной ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «АЗИМОВ против РОССИИ» 25 Азии» (Сбм/гс/ Лак; ,%сиг/(у ^о//0/ Ялг/) № 7 (15 февраля 2012 года), в части, имеющей отношение к настоящему делу, говорится следующее:

«Что касается действий правительства в отношении ИДУ, в течение 2011 года таджикские власти арестовали 86 человек, подозреваемых к принадлежности к ИДУ, и 53 человека приговорили к тюремному заключению. В декабре 2011 года таджикские суды были особенно загружены работой, приговорив к тюремному заключению 43 членов ИДУ за причастность к взрывам автомобилей с террористами-смертниками в сентябре 2010 года на севере Таджикистана, несмотря на их заявления о том, что их пытали в целях получения признательных показаний. В самом деле, систематическое применение пыток сотрудниками милиции и служб безопасности с целью получения признательных показаний вызывает сомнения в причастности (если она и была подозреваемых, содержащихся под стражей, к каким-либо организациям. Что касается террористического акта, совершенного смертниками, а именно нападения на отделение милиции в г. Худжанде в сентябре 2010 года, в результате которого погибли два человека, ответственность за него взяла на себя новая группировка под названием „Джамаат Ансаруллах". Тем не менее, власти обвинили 53 соучастников взрыва в принадлежности к ИДУ: все они в ходе следствия дали признательные показания, а после заявили о применении пыток с целью получения признательных показаний».

98. 12 октября 2012 года Коалиция НПО Таджикистана по борьбе с пытками и безнаказанностью подготовила доклад о соблюдении Таджикистаном Конвенции против пыток и других жестоких, бесчеловечных и унижающих достоинство видов обращения и наказания. В данном докладе приводится подробное описание дела Ильхома Исмонова и пятидесяти двух других подсудимых, проходивших по тому же делу:

"Уголовное дело № 23578 по обвинению в терроризме и экстремизме ... 3 сентября 2011 года в здании ... РОБОП МВД РТ ... произошел мощный взрыв ... В результате взрыва погиб ... [предполагаемый] террорист-смертник ...

и трое сотрудников РОБОП, ранения различной степени тяжести получили 26 сотрудников РОБОП и пятеро жителей Худжандской области.

3 сентября 2010 года Согдийской областной прокуратурой ... было возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного частью 3 статьи 179 („Терроризме Уголовного кодекса ...

Террорист-смертник был опознан по результатам ... анализа крови как Каримов Акмал ... Впоследствии ... были задержаны братья и ближайшие родственники предполагаемого террориста-смертника.

Судебное рассмотрение данного уголовного дела началось 9 июля 2011 года.

На скамье подсудимых оказались 53 человека, в основном, жители Исфаринского, Спитамеиского и Истаравшанского районов ...

... 10 подсудимых обвиняются в совершении террористического акта в здании РОБОП по Согдийской Области, остальным было предъявлено обвинение в принадлежности к „Исламскому движению Узбекистана" и другим экстремистским организациям (.,Джамияти Табли*" и т.д.)..

26 ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «АЗИМОВ против РОССИИ» Всем им инкриминировались ... терроризм, [организация преступного сообщества], насильственный захват власти, подделка документов, незаконное хранение оружия, убийство, злоупотребление должностными полномочиями, незаконное пересечение государственной границы и т.д. Были и те, кто обвинялся в несообщении о преступлении или его укрывательстве.

Согласно материалам уголовного дела, от услуг адвоката отказались 38 подсудимых, однако в ходе заседания [кассационной коллегии] ... они заявили, что все отказы от услуг адвоката были написаны под принуждением и под диктовку со стороны должностных лиц правоохранительных органов.

По информации адвокатов, родственников подсудимых и по показаниям самих подсудимых, ... данных ими входе судебного процесса, в отношении практически всех обвиняемых применялись различные виды физических (избиения, вырывания ногтей и бороды, электрический ток, изнасилования ...) и психологических (угроза изнасилования жены, сестры, ... матери, ... пытки других лиц в присутствие человека и пр.) пыток ... Использовались [различные] методы для недопущения адвокатов к подсудимым ... Адвокаты встречались ...

со своими подзащитными в присутствии сотрудников следственных органов.

Показания о применении пыток были даны в ходе судебного процесса, где подсудимые подробно описали ... примененные к ним пытки, а также назвали имена сотрудников Министерства внутренних дел, Государственного комитета национальной безопасности и прокуратуры, которые ... применяли к ним пытки.

Однако, ни суд, ни прокурор [не приняли эти показания во внимание]...

Первые несколько судебных заседаний были [открытыми], однако затем по ходатайству стороны обвинения судья [принял решение о ведении процесса при закрытых дверях]. Предполагается (по информации адвокатов и родственников), что основанием [для закрытия судебного процесса стали утверждения подсудимых о применении пыток] ...

27 июля 2011 года родственники подсудимых [обратились с письменным заявлением] к председателю Согдийского областного суда Мансурову ..., однако ответа на данное заявление не получили].

23 декабря 2011 года в [СИЗО № 2 г. Худжанда суд вынес приговор по данному делу, приговорив некоторых подсудимых к пожизненному лишению свободы]...

6 августа 2012 года [состоялось заседание кассационной коллегии на территории] ... СИЗО № 9/1 [г. Душанбе] ... [В своих кассационных жалобах подсудимые жаловались на] применение пыток ... входе дознания и предварительного расследования...

Адвокаты С. Романов, и А. Шарипов, которые представляли интересы Додоева, неоднократно просили свидания ... со своим подзащитным, однако ...

начальник [следственного изолятора] Рахмонов отказался [пропустить их на свидание без разрешения] Главного управления по исполнению уголовных наказаний (ГУИУН) ... Действия начальника [СИЗО] были обжалованы в ГУИУН, однако ответа не последовало.

Защитники и подсудимые обратили внимание [суда кассационной инстанции] на наличие ... следов [пыток] на телах подсудимых, представили [информацию] о прохождении ими лечения в медицинском отделении СИЗО ... в г. Худжанде.

Адвокатами были заявлены ходатайства [о назначении судебно-медицинской экспертизы] в отношении каждого из подсудимых.

ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «АЗИМОВ против РОССИИ.) 27 Адвокаты также [ходатайствовали] [об исключении] показаний подсудимых, [полученных] ... путем применения пыток ... [Данные ходатайства были оставлены]... без рассмотрении ...

17 августа 2012 года [кассационный суд вынес определение о назначении! проверки по фактам применения пыток, [проведение которой было поручено сотрудникам] Генеральной прокуратуры РТ, и объявил [о приостановлении производства по делу].

[Анализируя] показания подсудимых, можно выделить следующее:

Все подсудимые в ходе [судебного разбирательства] жаловались на ...

применение пыток ..., однако в [в приговоре все эти жалобы были отклонены со следующей] формулировкой^] „заявления подсудимых о применении пыток, сделанные в ходе судебного заседания, не подтвердились".

К 19 лицам вначале были применены административные аресты сроком от 5 до 15 суток, в течение которого они содержались в ... зданиях органов безопасности и ... подвергались пыткам. В результате они признались в ...

совершении преступлений ...

Большинство подсудимых отказалось от услуг адвокатов впервые дни после задержания, хотя ... данные отказы были [составлены] в отсутствие адвоката, что [противоречит] части 1 статьи 52 Уголовно-процессуального кодекса Республики Таджикистан. 38 человек подписали отказ от услуг адвокатов, еще около 10 человек не видели своих адвокатов, назначенных судом, на протяжении всего срока содержания под стражей ... [применения мер пресечения] и предварительного следствия. [Остальные подсудимые виделись] со своими адвокатами периодически, однако многие следственные действия были проведены без участия адвокатов. 10 адвокатов, назначенных судом, просили своих подзащитных подписать процессуальные документы, не читая их 27 сентября 2012 года [суд кассационной инстанции] ... возобновил рассмотрение уголовного дела. Государственный обвинитель объявил об ...

отсутствии состава преступления в действиях участников следственной группы, [проводившей расследование данного уголовного дела] ... [По утверждению стороны защиты,] ... медицинское освидетельствование [в ходе судебного процесса] проводил эксперт, который не прошел профессиональной подготовки по стандартам Стамбульского протокола, не знал, что такое пытки, и ...

признавал, что в ходе проведения освидетельствования [видел следы] перелома, однако в его компетенцию [не входило] определение времени и ... [способа] его причинения. Подсудимые заявили, что в медицинских картах [хранящихся в СИЗО] содержатся сведения о том, [что некоторые задержанные] поступили [в СИЗО] с телесными повреждениями. Адвокаты потребовали ... медицинские карты всех задержанных ... Адвокатам дали почитать медицинские карты [задержанных], однако они не были пронумерованы; [кроме того, в них отсутствовали некоторые листы: они были] просто вырваны из медицинских карт.

Адвокат А. Шарипов ... [оспорил результаты официальной проверки, проведенной по фактам утверждений о жестоком обращении]. Адвокаты ходатайствовали [о получении доступа к материалам прокурорской проверки для ознакомления]. Прокурор дал свое согласие, и [кассационная коллегия] ...

удовлетворила ходатайство адвокатов. [Из материалов дела следует, что] подсудимые ... не жаловались на пытки, [однако это] противоречит их 28 ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «АЗИМОВ против РОССИИ» показаниям, данным ... в суде. По словам пяти подсудимых, приговоренных к ...

пожизненному лишению свободы, входе проверки они [сообщили] медицинским [экспертам] и сотрудникам прокуратуры о ... применявшимся к ним методах пыток, ... однако [их подробные показания не были отражены в выводах эксперта и сотрудников прокуратуры]. В материалах дела также есть объяснения [сотрудников], членов следственной группы, которые утверждали, что [работали в рамках закона] и никого не пытали. 28 сентября 2012 года в ходе судебного процесса адвокаты ходатайствовали о проведении [повторной проверки] и назначении [смешанной проверочной] комиссии [с участием] ...

адвокатов. Суд оставил [данное] ходатайство без ответа.

| Кассационное производство в Верховном Суде Республики Таджикистан пока не окончено]».

Д . Применимые документы, дипломатически! гарантий касающиеся использования 99. Заключительные замечания к Пятому периодическому докладу Российской Федерации, опубликованные Комитетом ООН против пыток 11 декабря 2012 года (САТ/СЛШ8/СО/5), в части, имеющей отношение к настоящему делу, гласят следующее:

"Невозвращение и дипломатические гарантии 17. Комитет обеспокоен сообщениями об экстрадиции и выдворении государством-участником иностранных граждан в страны Центральной Азии, входящие в состав Содружества независимых государств, когда в результате такой экстрадиции или выдворения эти лица сталкивались с серьезной опасностью подвергнуться пыткам в стране их происхождения. Комитет также обеспокоен тем, что государство-участник в таких случаях доверяет дипломатическим гарантиям...» 100. Краткое содержание других применимых документов ООН и Совета Европы, касающихся использования дипломатических гарантий, приведено в постановлении Европейского Суда от 24 апреля 2008 года по делу «Исмоилов и другие против России» (ктоИог апй 01кегз у. Киша), жалоба № 2947/06, пункт 25 и пункты 96-100, и в постановлении Европейского Суда по делу «Отман (Абу Катада) против Соединенного Королевства» {0\ктап (АЬи ()а1аа*а) V. 1ке ИпИей Кгщйат\ жалоба № 8139/09, пункт 141 и далее и пункты 188-189, ЕСНК2012).

Е. Запрет деятельности в Российской Федерации террористических организаций 101. Решением от 14 февраля 2003 года Верховный Суд Российской Федерации признал террористическими ряд организаций, в том числе и «Исламскую партию Туркестана» (также известную под названием «Исламское движение Узбекистана»). Верховный Суд РФ запретил ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ ^АЗИМОВ прошв РОССИИ» 29 данным организациям осуществлять свою деятельность на территории Российской Федерации. Он постановил, что цель указанной партии состоит в устранении неисламских правительств и в установлении «исламского правления во всемирном масштабе путем воссоздания „Всемирного исламского халифата"», первоначально в регионах с преимущественно мусульманским населением, включая Россию и других государств-участников Содружества Независимых Государств.

ПРАВО 1. ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ СТАТЬИ 3 КОНВЕНЦИИ 102. Заявитель жаловался, что в случае его возвращения в Таджикистан ему будет грозить реальная опасность быть подвергнутым жестокому обращению, запрещенному статьей 3 Конвенции, которая предусматривает:

«Никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному унижающему достоинство обращению или наказанию».

или А. Доводы сторон I. Доводы Властей 103. Власти утверждали, что органы государственной власти, в том числе орган миграционной службы и суды, тщательно рассмотрели утверждения заявителя о том, что в случае его возвращения в Таджикистан ему будет грозить опасность жестокого обращения, и верно отклонили их как необоснованные. Информация, полученная из «официальных источников», опровергает сведения о том, что таджикские власти преследуют граждан своего государства по политическим или религиозным мотивам и подвергают граждан, в отношении которых осуществляется уголовное преследование, бесчеловечному или унижающему достоинство обращению. Суды также изучили информацию, представленную различными НПО. Тем не менее, их доклады не являются официальными документами, поэтому суды не обязаны принимать их во внимание. Сославшись на постановление Суда от 18 февраля 2010 года по делу «Пузан против Украины» (Рихап V. 11кгате) (жалоба №51243/08), Власти сочли, что для исключения возможности экстрадиции докладов, в которых описывается общая ситуации с соблюдением прав человека в Таджикистане, недостаточно, и что заявитель не представил 10 ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «АЗИМОВ против РОССИИ» доказательств, подтверждающих, что в Таджикистане ему грозит опасность жестокого обращения.

104. Министерство иностранных дел Российской Федерации уведомило Генеральную прокуратуру Российской Федерации о том, что основания для отказа от экстрадиции заявителя отсутствуют, поскольку Таджикистан, будучи членом ООН, обязался соблюдать положения Всеобщей декларации прав человека. Таджикистан ратифицировал МПГПП 1966 года, Конвенцию о статусе беженцев ! 951 года, Конвенцию против пыток 1984 года и другие договоры. Был создан Аппарат Уполномоченного по правам человека в Республике Таджикистан.

105. Власти сослались на гарантии, предоставленные Генеральной прокуратурой Республики Таджикистан (см. пункт 20 выше), и заявили, что в соответствии с Уголовным кодексом Республики Таджикистан задача Генеральной прокуратуры РТ заключается в защите прав человека, а наказание лица, осужденного за совершение преступления, не может преследовать цель причинения ему физических страданий или унижения данного лица.

106. Утверждения заявителя об опасности жестокого обращения в Таджикистане являлись необоснованными. Следовательно, его экстрадиция не будет представлять собой обращение, запрещенное статьей 3 Конвенции.

2. Доводы заявителя 107. Заявитель утверждал, что входе производства по делу об экстрадиции, производства по делу о выдворении и производства по ходатайству о предоставлении убежища он постоянно ссылался на опасность жестокого обращения в Таджикистане, выдвигая ряд конкретных доводов. Он руководствовался докладами органов ООН и авторитетных международных НПО. Он сослался на случаи жестокого обращения в Таджикистане со связанными с ним лицами, а именно с его братом Б. Азимовым и двоюродным братом И. Бобоевым и особенно с И. Исмановым. Всех из них пытали, среди прочего, для того, чтобы выбить из них показания против заявителя. Заявитель утверждал, что формулировка предъявленных ему обвинений свидетельствует о том, что они мотивированы политическими соображениями и религиозной ненавистью. Он также сослался на расхождения в документах, в которых были описаны предъявленные ему обвинения, и заявил, что уголовное дело было сфабриковано. Тем не менее, российские власти не приняли во внимание предъявленные заявителем доказательства и отклонили его доводы об опасности жестокого обращения как необоснованные, не проведя тщательной оценки общей ситуации, сложившейся в Таджикистане, и его личной ситуации.

ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «АЗИМОВ прогив РОССИИ» 11 108. Власти полагались на дипломатические гарантии, ггредоставленные властями Таджикистана. Однако в связи с отсутствием механизма контроля за соблюдением этих гарантии и ответственности за их нарушение, данные гарантии не заслуживали доверия. Заявитель оспорил надежность дипломатических гарантии, предоставленных властями Таджикистана, сославшись на два дела, находящихся на рассмотрения Суда, в которых заявители предположительно были похищены и переданы властям Таджикистана После этого суды Таджикистана предположительно признали их виновными в совершении преступлений, не упоминавшихся в затгросах об экстрадиции. Кроме того, один из заявителей утверждает, что во время предварительного расследования его подвергали жестокому обращению, чтобы выбить из него признательные показания.

109. Заявитель указал, что в своем интервью, данном в ходе производства по делу о его экстрадиции, Министр внутренних дел Республики Таджикистан назвал его лидером террористической группы и одним из исполнителей теракта, совершенного 3 сентября 2010 года, которые были арестованы в ходе расследования уголовного дела о нападении. Однако единственные постановления о привлечении в качестве обвиняемого, направленные вместе с запросом об экстрадиции, были датированы 26 и 30 марта 2009 года, и в них не упоминалось о причастности заявителя к данному террористическому акту. Впоследствии против него не было выдвинуто никаких других обвинений. Заявитель утверждал, что высказывания министра представляют собой нарушение принципа презумпции невиновности и ставят под сомнение надежность гарантий проведения справедливого судебного разбирагельства по его делу в Таджикистане. Он настаивал на том, что выдвинутые против него обвинения были «сфабрикованы», что увеличивает опасность того, что в Таджикистане он будет подвергнут пыткам с целью получения признательных показаний.

Наконец, заявитель сослался на вывод, сделанный УВКБ ООН, а именно вывод о том, что в Таджикистане ему грозит реальная опасность применения пыток.

Б. Оценка Суда 1. Приемлемость жалобы ПО. Суд отмечает, что данная жалоба не является явно необоснованной по смыслу подпункта «а» пункта 3 статьи 35 Конвенции. Суд также отмечает, что она не является неприемлемой по каким-либо иным основаниям. Следовательно, она должна быть признана приемлемой 12 IЮСТАНОВЛЫ1ИЕ IЮ ДНЛУ «АЗИМОВ против РОССИИ» 2 С)луестбо;ждлобы (а) Общие принципы 111. Суд рассмотрит существо жалобы заявителя на нарушение статьи 3 Конвенции с учетом применимых общих принципов, о которых было напомнено в постановлении Большой Палаты Европейского Суда по делу «Саади против Италии» (ЗаааЧ V. 1га1у\ (жалоба №37201/06, пункты 124-136, ЕСПК 2008), а также в постановлении Европейского Суда от 5 июня 2012 года по делу «Шакуров против России» (Зкакигоу V. Ктзга) (жалоба № 55822/10, пункты 118-128).

(б) Являются ли доводы заявителя о нарушении статьи 3 Конвенции достаточно убедительными 112. Суд отмечает, что в ходе производства по делу об экстрадиции, производства по делу о выдворении и производства по ходатайству о предоставлении убежища заявитель постоянно ссылался на опасность жестокого обращения, грозящую ему в Таджикистане. Он излагал доводы в подкрепление своего утверждения о нарушении статьи 3 Конвенции (см. пункгы24, 39, 41, 49 и 62 выше) и ссылался на конкретные факты, связанные с его личной ситуацией, на свою собственную принадлежность и принадлежность своих родственников к различным политическим организациям, род деятельности его родственников, предыдущие случаи, когда им приходилось предстать перед правоохранительными органами в Таджикистане, и так далее.

Он также сослался на систематическую практику применения жестокого обращения в отношении задержанных, подозреваемых в принадлежности к религиозным и политическим организациям, являющимся в Таджикистане запрещенными. Он подкрепил свои доводы докладами, подготовленными органами ООН и международными неправительственными организациями, и сослался на применимую прецедентную практику Суда. Суд приходит к выводу, что заявителем выполнено требование о «представлении убедительных доказательств того, что существуют серьезные основания полагать, что в случае применения оспариваемой меры он подвергнется реальной опасности обращения, противоречащего статье 3 Конвенции» (см. постановление Европейского Суда от 26 июля 2005 года по делу «М. против Финляндии» (К V РЫапЗ), жалоба №38885/02, пункт 167). Вопрос о возможных противоречиях и выводах из его поведения в данный момент можно оставить открытым.

ИЗ. При таких обстоятельствах российские власти и, в частности, суды, были обязаны рассмотреть его доводы и тщательно оценить опасность жестокого обращения в случае необходимости экстрадиции заявителя в Таджикистан для того, чтобы «развеять любые сомнения» ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЬ ЛУ и 43ИМОВ прмив РОССИИ^) 33 по поводу возможности жестокого обращения (см. постановление Европейского Суда от 19 июня 2008 года по делу «Рябикин против России» (ДудбШл г. Лым/л), жалоба № 8320/04, пункт 112).

(в) Основания, приведенные судами в ходе производства по делу об экстрадиции и производства по ходатайству о предоставлении убежища, и оценка этих оснований Судом 114. Суд отмечает, что в ходе производства по делу о выдворении (административном выдворении) сотрудники полиции и суды не рассмотрели доводы заявителя об опасности жестокого обращения, грозящей ему в Таджикистане (см. пункты 60 и 65 выше). Тем не менее, этот вопрос был рассмотрен в ходе производства по делу об экстрадиции в Московском областном суде и Верховном Суде Российской Федерации. Кроме того, российские суды дали свою оценку опасности жестокого обращения в ходе производства по ходатайству о предоставлении убежища. И в том, и в другом случае российские суды пришли к выводу, что опасения заявителя по поводу жестокого обращения являются необоснованными. Теперь Суд должен оценить выводы внутригосударственных судов суда по данному вопросу (в обоих делах).

115. Суд сознает субсидиарный характер своих функций и признает, что должен с осторожностью принимать на себя роль суда первой инстанции, устанавливающего факты, если это не представляется неизбежным с учетом обстоятельств конкретного дела (см. решение Европейского Суда от 4 апреля 2000 года по вопросу приемлемости жалобы № 28883/95 «МакКерр против Соединенного Королевства» (МсКегг \\ 1ке 1/пИеа1 Клщ&от) и постановление Европейского Суда от 1 июня 2004 года по делу «Алтун против Турции» (АНип V. ТигкеуХ жалоба № 24561/94, пункт 42). Тем не менее, если заявитель делает утверждения о нарушении статьи 3 Конвенции, Суд обязан осуществить особенно тщательную проверку, даже если определенные судебные разбирательства и расследования уже имели место на национальном уровне (см. постановление Европейского Суда по делу «Мэтью против Нидерландов» (Ма(кем? V. (Не Ме1кег!апс1$), жалоба №24919/03, пункт 155, ЕСНК 2005-1Х). Следовательно, Суд должен рассмотреть вопрос о том, был ли вывод российских судов по настоящему делу, а именно вывод о том, что заявителю не грозит опасность жестокого обращения в случае его возвращения в Таджикистан, основан на разумной оценке имеющихся доказательств, были ли оценены все факторы, имеющие отношение к настоящему делу, и соответствовали ли выводы внутригосударственных судов об обстоятельствах дела букве и духу статьи 3 Конвенции и прецедентной практике Суда (см. постановление Европейского Суда от 11 января 2007 года по делу «С ал ах Ших против 34 ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «АЗИМОВ против РОССИИ» Нидерландов» (&?АэА ЗАеебА V. гАе№/АЫдл(6), жалоба №1948/04, пункт 136).

116. Суд отмечает, что основания, приведенные в решении от 9 сентября 2011 года (по ходатайству о предоставлении убежища) и в решении от 16 сентября 2011 года (по делу об экстрадиции), были несколько бессистемными (см. пункты 43-47 и 49-56 соответственно).

Проанализировав текст обоих решений вместе с другими материалами дела, Суд обнаружил следующие основные аргументы, из которых исходили внутригосударственные суды при отклонении довода заявителя о нарушении статьи 3 Конвенции.

(0 Являлось ли уголовное дело в отношении заявителя сфабрикованным 117. Заявитель утверждал, что все обвинения, выдвинутые против него в Таджикистане, являются ложными. Суды, рассматривавшие дело об экстрадиции, ответили, что они не могут устанавливать, являются ли предъявленные обвинения обоснованными, или проверять алиби заявителя.

118. Суд признает, что в рамках производства по делу об экстрадиции российские органы государственной власти и суды не были обязаны расследовать все обстоятельства уголовного дела в отношении заявителя ни по закону, ни в соответствии с Конвенцией.

Масштаб и глубина судебной проверки запросов об экстрадиции, направленных властями иностранных государств, могут быть несколько ограниченными (см. решение Европейского Суда от 20 февраля 2007 года по вопросу приемлемости жалобы № 35865/03 «Аль-Моаяд против Германии» (А1-Моауай V. Сегтапу-), пункт 93).

Несмотря на это, тот факт, что обвинения против заявителя на первый взгляд казались серьезными, сам по себе не означает, что его можно было экстрадировать в Таджикистан. Суд подчеркивает, что поведение рассматриваемого лица, каким бы нежелательным или опасным оно ни было, не является решающим фактором. Защита, гарантируемая статьей 3 Конвенции, не позволяет учитывать баланс между риском причинения вреда, если лицо возвращается обратно, и опасностью, которую оно может представлять для общества в случае его невозвращения. Поэтому она шире защиты, предусмотренной статьями 32 и 33 Конвенции Организации Объединенных Наций о статусе беженцев 1951 года (см. вышеуказанное постановление Европейского Суда по делу «Саади против Италии», пункт 138, и постановление Европейского Суда от 11 декабря 2008 года по делу «Муминов против России» {Миттоу V. Киша), жалоба № 42502/06, пункт 89). Статья 3 Конвенции защищает всех, даже тех, кто совершил тяжкие преступления, поэтому российские суды были обязаны установить, грозит ли заявителю серьезная опасность жестокого ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «АЗИМОВ против РОССИИ» 35 обращения, несмотря на то, что в Таджикистане в отношении него было возбуждено уголовное дело.

(я) Несоответствия в вермии событий заявителя 119. Российскими судами были перечислены определенные упущения в версии заявителя, в частности, в части указания точной даты и цели его приезда в Россию, потери паспорта гражданина Республики Таджикистан, рода его деятельности и его взаимоотношений с таджикскими властями в прошлом, степени активности его политической деятельности и пр. Суд признает, что в той версии заявителя, которая была изложена российским властям, могли иметься некоторые пробелы и несоответствия. Вполне возможно, что это обстоятельство могло снизить степень доверия к заявителю.

120. Исходя из этого, Суд отмечает, что возможные упущения в версии заявителя могли иметь вполне невинное объяснение. В связи с этим Суд отмечает, что в официальных запросах об экстрадиции, направленных властями Таджикистана, также имелись недостатки (см. пункты 14-16 выше). Так, в этих запросах в некоторых местах указывалось не имя заявителя, а имя другого лица. Перечень преступлений, вменявшихся в вину заявителю, в разных версиях запросов о выдаче варьировался. Российские суды признали, что эти несоответствия являются «техническими ошибками» со стороны властей Таджикистана и не влияют на действительность указанных запросов (см. пункт 51 выше). В то же время, к упущениям, имевшимся в версии самого заявителя, суды отнеслись куда менее снисходительно.

121. Более того, Суд подчеркивает, что задача внутригосударственных судов в таких делах заключается не в поиске недостатков в версии иностранного гражданина (см. пункты 52-54 выше) и не в том, чтобы вынудить его сделать ошибку, а в рассмотрении — на основании всех известных им обстоятельств — вопроса о том, являются ли опасения иностранного гражданина по поводу возможности жестокого обращения в стране назначения объективно оправданными. Одно лишь то обстоятельство, что заявитель не представил точную информацию по некоторым вопросам, не означает, что его основное утверждение, а именно утверждение о том, что в Таджикистане ему грозит опасность жестокого обращения, является необоснованным.

122. Суд подчеркивает, что в данном случае российские суды не пояснили, каким образом обнаруженные ими упущения опровергают основное утверждение заявителя. Например, то обстоятельство, что заявитель должен был узнать о возбужденном в отношении него уголовном деле в 2009, а не в 2011 году, не опровергает его 36 ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «АЗИМОВ щхугив РОССИИ» утверждение о том, что в случае его экстрадиции в Таджикистан ему будет грозить опасность жестокого обращения. Точно так же то обстоятельство, что заявитель не смог указать свой точный адрес в Российской Федерации, не имеет отношения к вопросу о том, действительно ли он принадлежал к оппозиционной политической группировке, члены которой регулярно подвергались жестокому обращению.

123. Суд приходит к выводу, что упущения, обнаруженные российскими судами в версии заявителя, носили несущественный характер и сами по себе не опровергали его утверждений о нарушении статьи 3 Конвенции.

(ш) Истолкование поведения заявителя после его приезда в Россию 124. Далее российские суды (как в деле об экстрадиции, так и при рассмотрении ходатайства о предоставлении убежища) сослались на поведение заявителя, а именно то обстоятельство, что он не ходатайствовал о предоставлении убежища сразу же после того, как узнал о возбуждении уголовного дела, и не явился в посольство Республики Таджикистан для того, чтобы получить новый паспорт. По их мнению, его поведение свидетельствовало о том, что в России он скрывался от уголовного преследования, осуществлявшемся в отношении него в Таджикистане по обвинению в терроризме.

125. Суд готов согласиться с выводом судов о том, что заявитель скрывался в России от таджикских властей, однако этот аргумент, опять же, не относится к делу. Тот факт, что заявитель «скрывался», не означал, что его можно было экстрадировать (см. вышеуказанное постановление Европейского Суда по делу «Гафоров против России», пункты 37 и 140). Если предполагалось наличие высокого риска того, что производство по возбужденному в отношении него уголовному делу в Таджикистане будет сопровождаться пытками или другими формами жестокого обращения, его поведение являлось правомерным.

Суд напоминает, что российские суды должны были установить истинность этого утверждения, а не концентрироваться на предполагаемом уголовном досье заявителя.

(1У) Положение родственников заявителя 126. Российские суды отметили, что две жены заявителя, его дети, старший брат и другие члены его семьи по-прежнему проживали в Таджикистане, охраняя свою землю и свой семейный бизнес. Суд согласен с тем, что положение семьи заявителя на родине является важным фактором при оценке опасности жестокого обращения с заявителем. Однако Суд не считает основания, приведенные российскими судами в настоящем деле, убедительными.

ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «АЗИМОВ против РОССИИ,) 37 127. Стороны не оспаривали тот факт, что, по крайней мере, один из братьев заявителя, Барот Азимов, являлся известным лидером оппозиции и несколько раз был осужден за антитгравителъственную деятельность (см. пункт 8 выше). Также ими не оспаривался тот факт, что в доме, где проживала семья заявителя, несколько раз проводился обыск (см. пункт 9 выше).

128. По-видимому, российские суды рассматривали дело Барота как отдельный эпизод. Однако прецедентная практика Суд по вопросу нарушений статьи 3 Конвенции не требует, чтобы внутригосударственные суды точно устанавливали, будет ли лицо, ходатайствующее о предоставлении убежища, подвергнуто гтьггкам в случае его возвращения на родину: единственное, что необходимо установить — это существование «реальной опасности» жестокого обращения (см. постановление Европейского Суда от 10 апреля 2012 года по делу «Бабар Ахмад и другие против Соединенного Королевства» (Вдбдг Л й т Ы а Ы С%/#гд V. ## С/л#е<2 ДЗм^от), жалобы №№ 24027/07, 11949/08, 36742/08, 66911/09 и 67354/09, пункт 173, а также содержащиеся в нем ссылки). Суд напоминает, что «требовать от заявителя предоставления „неоспоримых" доказательств опасности жестокого обращения в запрашивающей стране — это все равно, что требовать от него доказательства того, что что-то произойдет в будущем, а это невозможно; в этом случае на заявителя было бы возложено явно несоразмерное бремя» (см. постановление Европейского Суда от 3 июля 2012 года по делу «Рустамов против России» (КиМатоу У. Киша), жалоба № 11209/10, пункт 117). Любое утверждение такого рода всегда касается возможности, чего-то, что может произойти или не произойти в будущем. Следовательно, подобные утверждения нельзя доказать таким же образом, как прошлые события. От заявителя можно требовать лишь доказательств (со ссылкой на конкретные факты, имеющие отношение к нему самому и к той категории лиц, к которой он относится) наличия высокой вероятности того, что он будет подвергнут жестокому обращению.

129. Тем не менее, Суд признает, что для того, чтобы опасения заявителя можно было считать обоснованными, одного лишь дела Барота могло быть недостаточно. Таким образом, Суд должен рассмотреть и другие факторы, которые могли повлиять на опасность жестокого обращения.

(у) Степень вовлеченности заявителя в деятельность оппозиционного движения 130. Российские суды отметили, что участие заявителя в деятельности партии «Ватандор» было пассивным, и что его роль в массовом собрании, состоявшемся в 1995 году, была незначительной.

Вероятно, так оно и было. Тем не менее, российские суды оставили без 38 ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «АЗИМОВ против РОССИИ» внимания другой очень важный аспект дела, а именно суть предъявленных заявителю обвинении. Версия, изложенная заявителем российским властям, существенно отличалась от версии, описанной в запросах об экстрадиции, полученных из Таджикистана, и публичных заявлений таджикских властей. В Таджикистане заявитель был объявлен в розыск не за принадлежность к движению «Ватандор», а по обвинению в пособничестве ИДУ, считающемуся террористической организацией (см. пункты 12-13 выше). Заявитель был задержан на основании запроса об экстрадиции, к которому прилагались постановления о привлечении заявителя в качестве обвиняемого от 26 и 30 марта 2009 года. Через некоторое время Министр внутренних дел Республики Таджикистан заявил, что заявитель является лидером террористической ячейки, члены которой были задержаны в России в связи с террористическим актом, совершенным 3 сентября 2010 года в г. Худжанде (см. пункт 17 выше).

131. В ходе судебного разбирательства на внутригосударственном уровне заявитель отрицал факт своей принадлежности к ИДУ и другие обвинения. Трудно сказать, был ли он обвинен ошибочно или попросту пытался выставить себя «сдержанным» противником нынешнего режима, не принимавшим участия в деятельности «террористической организации». Тем не менее, следует ожидать, что заявитель не пожелал бы признать факт своей принадлежности к ИДУ в российских судах: в случае его успешной экстрадиции такое признание могло бы быть использовано против него в Таджикистане.

Таким образом, российские суды были обязаны тщательно рассмотреть не только те риски, которые были связаны с предполагаемой принадлежностью заявителя к движению «Ватандор» и его ролью в событиях 1995 года, но и риски, связанные с его предполагаемой принадлежностью (в недавнем прошлом) к ИДУ и его участием в деятельности данного движения, реальным или мнимым.

По мнению Суда, эта сторона дела вообще не была затронута в решениях национальных судов.

(VI) Ссылка на «официальные источники» и дипломатические гарантии 132. Наконец, российские суды сослались на информацию, полученную из «официальных источников», и гарантии, предоставленные властями Таджикистана. Они установили, что предусмотренных в Таджикистане институциональных и законодательных гарантий защиты от жестокого обращения и международных обязательств данного государства достаточно для того, чтобы гарантировать, что заявитель не будет подвергнут жестокому обращению. Ссылка заявителя на другие источники, такие как доклады различных НПО, не убедила суды.

] ЮСТАНОВЛКНИЕ ПО ДЕЛУ «АЗИМОВ против РОССИИ,) 39 133. Суд отмечает, что одной лишь ссылки на дипломатические гарантии, на участие в международцгьгх договорах о запрете пыток и на существование внутригосударственных механизмов, созданных для з^шгиты прав человека, недостаточно (см. вышеуказанное постановление Европейского Суда по делу <\Рустамов против России», пункт 131, а также содержащиеся в нем ссылки). В современном мире нет практически ни одного государства, которое не заявило бы о том, что оно соблюдает основные международные нормы в области прав человека, такие как запрет на применение пыток, и которое не имело бы как минимум нескольких механизмов защиты на внутригосударственном уровне. Эти факторы важны, по они не должны оцениваться формально. В тех случаях, когда надежные источники сообщают о практике, явно противоречащей принципам Конвенции, к которой прибегают или которой попустительствуют власти (см. вышеуказанное постановление Европейского Суда по делу «Саади против Италии», пункты 147-148, и вышеуказанное постановление Европейского Суда по делу «Гафоров против России», пункт 138), внутригосударственные суды должны отнестись к дипломатическим гарантиям и другой подобной «информации из официальных источников» несколько критически.

134. Суд обеспокоен сообщениями организации Аптпе&гу Ыегпапопа! о случаях жестокого обращения с лицами, которые были выданы или принудительно возвращены в Таджикистан при явном нарушений дипломатических гарантий, предоставленных властями Таджикистана (см. пункт 92 выше). Суд также отмечает, что гарантии, предоставленные властями Таджикистана, не предусматривали механизма контроля за их соблюдением.

135. В итоге Суд находит неубедительным безоговорочное доверие российских властей к гарантиям властей Таджикистана, не подразумевающее их детальной оценки в соответствии со стандартами, выработанными Судом (см. вышеуказанное постановление Европейского Суда по делу «Отман (Абу Катада) против Соединенного Королевства», пункты 188-189 (выдержки)).

(VII) Доклады о ситуации с соблюдением прав человека в Таджикистане;

конкретная ситуация других предполагаемых членов ИДУ 136. По мнению Суда, ряд важных аспектов дела, подтверждавших версию заявителя, либо не был проанализирован российскими судами вовсе, либо был отклонен с краткой формулировкой. Так, в деле об экстрадиции российские суды не придали значения докладам международных организаций и НПО, назвав их всего лишь «мнениями».

137. Суд не согласен с таким подходом. Рассматриваемые доклады являются непротиворечивыми и правдоподобными и поступают из 40 ПОС ГАНОНЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «АЗИМОВ против РОССИИ» различных источников, которые, по большей части, считаются заслуживающими доверия. Российские суды не пояснили, почему в данном случае эти мнения не следует принимать во внимание. Суд подчеркивает, что ссылки на проблему общего характера, касающуюся соблюдения прав человека в той или иной стране, для запрещения экстрадиции, как правило, недостаточно (см. постановление Европейского Суда от 20 мая 20101 ода по делу «Камышев против Украины» (АлтуаАеу у. [Дт-дзле), жалоба № 3990/06, пункт 44), однако текущие данные о соблюдении нрав человека в Таджикистане, не являющемся государством-членом Совета Европы, повышают степень доверия к утверждению заявителя о том, что в случае его экстрадиции он может подвергнуться жестокому обращению (см. пункты 90-98 выше).

138. Суд напоминает, что при оценке общей ситуации, сложившейся в той или иной стране, Суд придавал определенное значение информации, содержащейся в последних докладах независимых международных правозащитных органов и организаций или полученной из государственных источников (см., к примеру, постановления Европейского Суда по делам «Чахал против Соединенного Королевства» (Сйа/из/ у. /&е &Ы/е Л3л#б&?/л), от 15 ноября 1996 года, пункты 99-100, Сборник постановлений и решений 1996-У; «Мюслим против Турции» (МиьНт У. Тигкеу), жалоба №53566/99, пункт 67, от 26 апреля 2005 года; «Сайд против Нидерландов» (&Ы V. ;&е№/&ег&ии&), жалоба №2345/02, пункт 54, ЕСНК 2005-У1; а также решение Европейского Суда от 20 февраля 2007 года по вопросу приемлемости жалобы № 35865/03 «Аль-Моаяд против Германии» (А1-Моауас1 у. Оеггпапу), пункты 65-66). Суд также подчеркивает, что во многих предыдущих делах, касавшихся среднеазиатских республик, им были рассмотрены заслуживающие внимания доклады органов ООН и некоторых НПО. Так, Суд уже рассматривал дела, связанные с экстрадицией лиц, обвиняемых в совершении преступлений по политическим и/или религиозным мотивам, в Таджикистан (см. постановления Европейского Суда по делам «Ходжаев против России» (ЛТюдЬ/кгуег г. Лишд), жалоба № 52466/08, от 12 мая 2010 года; «Хайдаров против России» (Ккауйагоу V. Киша), жалоба №21055/09, от 20 мая 2010 года; и вышеуказанное постановление по делу «Гафоров против России»). Суд установил, что таким лицам грозит повышенная опасность жестокого обращения, и что их экстрадиция повлечет нарушение статьи 3 Конвенции. В деле «Искандеров против Россия» (АЫ?г^огог V Лы&нд), жалоба № 17185/05, постановление от 23 сентября 2010 года, Суд установил, что насильственное выдворение заявителя, которому были предъявлены обвинения, среди прочего, в терроризме и бандитизме по религиозным мотивам, в Таджикистан привело к нарушению ПОСГАНОВ)ГЕНИЕ ПО ДЕЛУ ^АЗИМОВ против РОССИИ» 41 обязательства Российской Федерации по загците заявителя от жестокого обращения.

139. Что касается экстрадиции предполагаемых членов организации «Исламское движение Узбекистана» (также известной как «Исламская партия Туркестана»/«Исламское движение Туркестана») в Таджикистан, Суд пока не имел возможности рассмотреть этот вопрос.

Тем не менее, в двух делах Суд установил, что выдача лиц, подозреваемых в принадлежности к данной фуппировке или обвиняемых в религиозном экстремизме, в Узбекистан приведет к нарушению статьи 3 Конвенции (см. вышеуказанное постановление Европейского Суда по делу «Исмоилов и другие против России», пункт 25 и пункты 116-128, и постановление Европейского Суда от 18 сентября 2012 года по делу «Умиров против России» Штггоу у. Киша), жалоба № 17455/11, пункт 7 и пункты 117-122).

140. При принятии решений по этим делам Суд исходил, среди прочего, из докладов, подготовленных теми же международными организациями и НПО, что и доклады, которые были отклонены в настоящем деле российскими судами как «безапелляционные».

В данных докладах было указано, что предполагаемым членам исламских движений и исламистских группировок и партий, в том числе и ИДУ, по-прежнему грозит особая опасность жестокого обращения в Таджикистане (см. пункты 90-96 выше).

141. Суд признает, что, принадлежность к оппозиционной партии или группировке сама по себе не является основанием для опасений по поводу жестокого обращения. В таких случаях необходимо рассмотреть конкретную ситуацию заявителя. В связи с этим Суд подчеркивает, что заявитель был назван одним из «лидеров» ИДУ, которое считается экстремистской/террористической организацией и запрещено в Таджикистане, Узбекистане. России и в некоторых других странах. Особенно важно, что УВКБ ООН, наиболее авторитетная международная организация в области прав беженцев и вынужденных переселенцев, после рассмотрения конкретного случая заявителя установило существование реальной опасности применения пыток в отношении заявителя в случае его выдворения в Таджикистан.

142. Кроме того, Суд обращает внимание на сообщения о применении пыток в отношении предполагаемых сообщников заявителя, которые не так давно были осуждены в Таджикистане (см. пункты 95-98 выше). В частности. Суд озабочен утверждениями о применении пыток в отношении предполагаемого сообщника заявителя И. Исманова, который был осужден за связь с заявителем.

Суд признает, что истинность таких утверждений нельзя установить вне разумных сомнений, но причиной этому служит, главным образом, нежелание властей Таджикистана разрешить независимое расследование таких событий, будь то на международном или 42 ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ ((АЗИМОВ прсхгив РОССИИ» внутригосударственном уровне (см. пункты 92-98 выше). По мнению Суда, эти утверждения должны были быть подвергнуты российскими судами серьезному рассмотрению вместе с докладами авторитетных международных организаций и НПО.

(VIII) Обобщенные выводы Суда 143. Суд осознает, что строгих критериев при принятии решений по таким делам не существует, и что в тех случаях, когда внутригосударственные суды призваны оценить вероятность будущих событий, всегда остается место для неопределенности. По этой причине Суд, в принципе, готов положиться в сомнительных случаях на национальные власти, при условии, что ими были рассмотрены вес существенные аспекты дела и дано разумное толкование доказательств и фактов по делу. Тем не менее, настоящее дело сомнительным не является, а анализ, проведенный внутригосударственными судами, был во многих отношениях далек от совершенства. При таких обстоятельствах Суд готов не согласиться с их выводами. Суд приходит к выводу, что принудительное возвращение заявителя в Таджикистан (в форме экстрадиции, выдворения или в иной форме) повлечет за собой нарушение статьи 3 Конвенции.

II. ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ СТАТЬИ 13 СОВОКУПНОСТИ СО СТАТЬЕЙ 3 КОНВЕНЦИИ В 144. Заявитель утверждал, ссылаясь на нарушение статьи 13 Конвенции, что в его распоряжении не было эффективных средств правовой защиты в отношении его утверждений о возможности жестокого обращения с ним в Таджики^ане. Статья 13 Конвенции гласит:

«Каждый, чьи права и свободы, признанные в настоящей Конвенции, нарушены, имеет право на эффективное средство правовой защиты в государственном органе, даже если это нарушение было совершено лицами, действовавшими в официальном качестве».

145. Суд считает, что суть жалобы заявителя на нарушение статьи 13 Конвенции, которую он считает приемлемой, заключается в том, что национальные власти предположительно не подвергли тщательному рассмотрению опасность жестокого обращения в случае его принудительного выдворения в Таджикистан. Этот довод уже был рассмотрен Судом в рамках статьи 3 Конвенции. Принимая во внимание выводы, к которым Суд пришел в пункте 143 выше, Суд считает, что в отдельном рассмотрении данной жалобы по существу нет необходимости (см., аналогичный подход, примененный в вышеуказанном постановлении по делу «Гафоров против России», пункт 144, и вышеуказанное постановление Европейского Суда по ПОП АЫОВЛЕНИН ПО ДЕЛУ «АЗИМОВ против РОССИИ» 43 делу «Ходжаев против России», пункт 151, а также содержащиеся в нем ссылки).

ПТ. ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ КОНВЕНЦИИ НАРУШЕНИЕ ПУНКТА 4 СТАТЬИ 5 146. Ссылаясь на нарушение пункта 4 статьи 5 Конвенции, заявитель жаловался на отсутствие эффективной процедуры, при помощи которой он мог бы обжаловать продление срока содержания его в специализированном учреждении в целях последующего административного выдворения . Пункт 4 статьи 5 Конвенции гласит:

«Каждый, кто лишен свободы в результате ареста или заключения под стражу, имеет право на безотлагательное рассмотрение судом правомерности его заключения под стражу и на освобождение, если сю заключение под стражу признано судом незаконным».

А, Доводы сторон 147. Власти утверждали, что заявитель подал кассационную жалобу на постановление о его выдворении от 1 ноября 2011 года. Таким образом, суд кассационной инстанции осуществил судебный пересмотр оспариваемых мер в полном объеме. Производство по делу об административном выдворении велось с соблюдением строгих процессуальных гарантий.

148. Заявитель настаивал на своей жалобе.

Б. Оценка Суда 1. Приемлемость жалобы 149. Суд считает, что жалоба на нарушение пункта 4 стахьи 5 Конвенции не является явно необоснованной по смыслу подпункта «а» пункта 3 статьи 35 Конвенции, и что она не является неприемлемой по каким-либо иным основаниям. Следовательно, она должна быть признана приемлемой.

2. Существо жалобы 150. Суд повюряет, что цель пункта 4 статьи 5 Конвенции заключается в том, чтобы обеспечить лицам, которые были задержаны Из Iекста постановления следует, что Европейский Суд под термином "^есепйоп" понимает как содержание под стражей в ходе предварительного расследования, так и содержанию в специализированном учреждении до административною выдворения В этой связи в разделах III и IV данные термины следует считать равнозначными, если не указано иное (прим, переводчика) 44 ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «АЗИМОВ против РОССИИ» и заключены под стражу, право на судебный контроль за правомерностью примененной к ним меры (см., с необходимыми изменениями (титайз шШапсйз), постановление Еворпейского Суда от 18 июня 1971 года по делу «Де Вильде, Оомс и Версип против Бельгии» (Г)е ШЫе, Оотн апй Уегхур V. Ве1%тт\ пункт 76, 8епез А № 12). В период содержания лица под стражей оно должно иметь средство правовой защиты, позволяющее обеспечить безотлагательный судебный пересмоф вопроса о правомерности содержания под стражей. Такой пересмотр должен быть способен повлечь, при наличии соответствующих оснований, освобождение лица. Сущее хвование средства правовой защиты, предусмотренного пунктом 4 статьи 5 Конвенции, должно быть достаточно определенным не только в теории, но и на пракшке, так как в противном случае оно не будет обладать доступностью и эффективностью, которых от него требует смысл данного положения (см. вышеуказанное постановление Европейского Суда по делу «Исмоилов и другие против России», пункт 145, а также содержащиеся в нем ссылки).

151. Суд не убежден доводом Властей о том, что заявитель добился судебного пересмотра вопроса о содержании его в специальном учреждении, обжаловав первое постановление о заключении его под стражу, вынесенное в рамках дела об административном выдворении.

Суть жалобы заявителя на нарушение пункта 4 статьи 5 Конвенции заключалась не в оспаривании первого постановления о заключении его под стражу, а в отсутствии у него возможности добиться судебного пересмотра вопроса о содержании его под стражей по истечении определенного времени. Суд отмечает, что содержание под стражей на основании подпункта «г» пункта 1 статьи 5 Конвенции, как правило, длится значительное время и зависит от обстоятельств, которые со временем могут меняться (сравн. с постановлением Европейского Суда от 10 декабря 2002 года по делу «Уэйт против Соединённого Королевства» (№аЫе У. хке Х)п\1ей Кгщйот), жалоба № 53236/99, пункт 56, а также содержащиеся в нем ссылки). С учетом того, что после вынесения решения по кассационной жалобе 6 декабря 2011 года заявитель провел в заключении около четырнадцати месяцев, за это время могли возникнуть новые вопросы, влияющие на правомерность содержания под стражей. При таких обстоятельствах Суд считает, что требование, содержащееся в пункте 4 статьи 5 Конвенции, не было учтено в первом постановлении о заключении под стражу от 2 ноября 2011 года и не было выполнено судом кассационной инстанции.

152. Суд напоминает, что в силу пункта 4 статьи 5 Конвенции заявитель был вправе обратиться в «суд», обладающий компехенцией по «безотлагательному» разрешению вопроса о «неправомерности» его ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «АЗИМОВ против РОССИИ» 45 содержания под Стражей с учетом новых факторов, возникших после вынесения постановления о его первоначальном заключении под стражу (см., к примеру, вышеуказанное постановление Европейского Суда по делу «Ходжаев против России», пункты 125-131, в котором заявитель провел под стражей в ходе производства по делу о его экстрадиции более десяти месяцев, не имея возможности подать ходатайство об освобождении, что привело к нарушению пункта 4 статьи 5 Конвенции).

153. Суд отмечает, что заявитель не пытался добиться судебного пересмотра вопроса о содержании его под стражей с целью обеспечения возможности выдворения. Тем не менее, Власти не указали нормы национального законодательства, которые позволили бы заявителю это сделать. Суд также отмечает, что в течение вышеуказанного срока не применялась процедура автоматического периодического продления срока содержания заявителя под стражей, равно как отсутствовал и судебный пересмотр данного вопроса.

154. Следовательно, на протяжении всего срока содержания заявителя под стражей с целью обеспечения возможности выдворения он не имел в своем распоряжении никакой процедуры, которая позволила бы ему добиться судебного пересмотра вопроса о правомерности содержания в специализированном учреждении в целях административного выдворения.

155. Соответственно, по настоящему делу было допущено нарушение пункта 4 статьи 5 Конвенции.

IV. ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ КОНВЕНЦИИ НАРУШЕНИЕ ПУНКТА 1 СТАТЬИ 5 156. Заявитель жаловался, ссылаясь на нарушение пункта 1 статьи 5 Конвенции, что продление срока содержания его под стражей с целью обеспечения административного выдворения в период с 3 ноября 2011 года было произведено в нарушение пункта! статьи 5 Конвенции. В частях, имеющих отношение к настоящему делу, данное положение гласит следующее:

«1. Каждый имеет право на свободу и личную неприкосновенность. Никто не может быть лишен свободы иначе как в следующих случаях и в порядке, установленном законом:

(Г) законное задержание или заключение под стражу лица с целью предотвращения его незаконного въезда в страну или лица, против которого предпринимаются меры по его выдворении или выдаче...» 46 I К)С IАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «АЗИМОВ против РОССИИ» А. Доводы сторон 157. Заявитель утверждал, что положения российского законодательства, касающиеся содержания под стражей в целях выдворения, являются недостаточно ясными и предсказуемыми.

В частности, заявитель жаловался, что его задержание с целью выдворения было санкционировано для того, чтобы обойти требования национального законодательства, которым был установлен предельный срок содержания под стражей в целях выдачи для уголовного преследования (экстрадиции). Напротив, содержание под стражей в целях выдворения российским законодательством по времени не ограничивалось. Он отметил, что дело об административном выдворении было возбуждено только когда власти столкнулись с необходимостью освобождения заявителя. Кроме того, после применения Судом правила 39 Регламента Суда содержание заявителя под стражей в целях выдворения перестало иметь законную цель и, следовательно, являлось произвольным, поскольку он больше не подлежал выдворению.

158. Власти утверждали, что содержание заявителя под стражей в целях выдворения было законным по смыслу подпункта «Г» пункта 1 статьи 5 Конвенции. Заявитель содержался под стражей с целью исполнения судебного постановления о его административном выдворении за пределы страны на основании части 1 статьи 18.8 Ко АН РФ. Ссылаясь на доводы, приведенные судами в пользу выдворения заявителя и заключения его под стражу, Власти утверждали, что дело о выдворении никак не связано с делом об экстрадиции, и что законодательство по вопросу содержания лица под стражей с целью выдворения является достаточно ясным и предсказуемым.

Б. Оценка Суда 1. Приемлемость жалобы 159. Суд считает, что данная жалоба не является явно необоснованной по смыслу подпункта (а) пункта 3 статьи 35 Конвенции. Никаких иных оснований для признания жалобы неприемлемой установлено не было. Следовательно, она должна быть признана приемлемой.

2. Существо жалобы 160. Заявитель был помещен в специализированное учреждение 3 ноября 2011 года с целью его выдворения (административного выдворения) за пределы Российской Федерации и в настоящее время продолжает оставаться под стражей. В рамках подпункта «Б> пункта 1 ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «АЗИМОВ против РОССИИ» 47 статьи 5 Конвенции выдворение приравнивается к форме «высылки».

Следовательно, подпункт «г>> пункта 1 статьи 5 Конвенции применим к настоящему делу.

161. Суд напоминает, что лишение свободы, произведенное на основании подпункта «Б> пункта! статьи 5 Конвенции, должно быть «законным». В тех случаях, когда возникает вопрос о «законности» заключения под стражу, включая вопрос о соблюдении «порядка, установленного законом», Конвенция отсылает, главным образом, к национальному законодательству и закрепляет обязанность по соблюдению его материальных и процессуальных норм. Однако соблюдения норм национального законодательства недостаточно:

Пункт 1 статьи 5 Конвенции дополнительно требует, чтобы любое лишение свободы соответствовало цели статьи 5 Конвенции, которая заключается в защите лица от произвола (см. постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «А. и другие против Соединенного Королевства» (А. апй 01кег$ У. (ке ШНеа1 Кт$с!от), жалоба № 3455/05, пункт 164, ЕСНК 2009, а также содержащиеся в нем ссылки).

Основополагающий принцип заключается в том, что никакое произвольное заключение под стражу не может соответствовать требованиям пункта 1 статьи 5 Конвенции, а понятие «произвол», содержащееся в пункте 1 статьи 5 Конвенции, не ограничивается несоблюдением норм национального права, вследствие чего лишение свободы может являться правомерным в рамках национального законодательства, но при этом быть произвольным и, следовательно, противоречащим требованиям Конвенции. Чтобы содержание под стражей, осуществляющееся на основании подпункта «Г» пункта 1 статьи 5 Конвенции, нельзя было назвать произвольным, оно должно осуществляться добросовестно; при этом оно должно быть тесно связано с тем основанием для заключения под стражу, на которое ссылались Власти; место и условия содержания под стражей должны быть приемлемыми; продолжительность содержания под стражей не должна превышать срока, обоснованно необходимого для достижения преследуемой цели (см. вышеуказанное постановление Европейского Суда по делу «Рустамов против России», пункт 150, а также содержащиеся в нем ссылки).

162. Стороны согласны в том, что заявитель проживал в России нелегально как минимум в течение нескольких месяцев до его задержания и, следовательно, совершил административное правонарушение, наказуемое выдворением. Суд напоминает, что, в принципе, срок содержания под стражей будет являться законным в том случае, если такое содержание под стражей осуществляется на основании судебного постановления (см. постановление Европейского Суда от 27 сентября 2011 года по делу «Алим против России» (АИт V. Киша), жалоба № 39417/07, пункт 55). Суд убежден, что содержание 48 ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «АЗИМОВ против РОССИИ» заявителя под стражей с целью обеспечения возможности выдворения было санкционировано судом, обладавшим компетенцией по рассмотрению данного дела, в связи с совершением правонарушения, наказуемого выдворением. Кроме того, Суд отмечает, что российский суд сослался на основания, оправдывающие содержание заявителя под стражей в целях административного выдворения (тяжесть совершенного преступления и отсутствие у заявителя стабильного заработка в Российской Федерации, см. пункт 60 выше). Таким образом, Суд приходит к выводу, что власти действовали в соответствии с буквой национального закона.

163. Тем не менее, заявитель утверждал, что реальная цель последнего постановления о заключении под стражу состояла в том, чтобы продолжать содержать его под стражей после истечения максимального срока содержания под стражей с целью обеспечения возможности экстрадиции, и что власти использовали производство по делу о выдворении в качестве предлога для того, чтобы обойти требования закона. Таким образом, первый вопрос, который надлежит разрешить Суду — это действительно ли власти действовали добросовестно при заключении заявителя под стражу в рамках производства по делу о выдворении.

164. Суд напоминает, что содержание под стражей может быть неправомерным в том случае, если его заявленная цель отличается от реальной (см. постановления Европейского Суда но делам «Бозано против Франции» (Вогапо V. Ргапсе), от 18 декабря 1986 года, 8епез А № 111, пункт 60; «Чонка против Бельгии» (Сопка V. Ве1§шт), жалоба № 51564/99, пункт 42, ЕСНК 2002—Т; и «Ходорковский против России» (КЪосюгкоузЫу V. Киззха), жалоба № 5829/04, пункт 142, от 31 мая 2011 года). Обстоятельства содержания заявителя под стражей с целью обеспечения возможности выдворения в настоящем деле могут быть обоснованно истолкованы как указывающие на то, что реальным намерением властей было продолжать содержать заявителя под стражей с целью его экстрадиции после истечения максимального срока, установленного законом для этой цели.

165. Так, властям было известно о том, что заявитель является нелегальным иммигрантом, с момента его задержания 3 ноября 2010 года (см. пункт 31 выше). Тем не менее, они сослались на это основание для заключения его под стражу только тогда, когда истек срок, предусмотренный для содержания под стражей с целью обеспечения возможности экстрадиции. Рекомендация о повторном заключении заявителя под стражу по этому новому основанию была дана правоохранительным органам Московским областным судом, рассматривавшим дело об экстрадиции заявителя (см. пункт 57 выше).

Самое главное, что заявитель был задержан «с целью выдворения» в то время, когда еще велось производство по делу об экстрадиции ПОСТАНОВЛЕНИЕ 110 ДЕЛУ «АЗИМОВ прошв РОССИИ» 49 (см. пункт 61 выше). Суду известно, что российские власти время ог времени используют процедуру административного выдворения вместо процедуры экстрадиции (см. пункт 84 выше). Экстрадиция заявителя находилась «на. контроле Президента Российской Федерации» (см. пункт 28 выше), что означает, что его передача таджикским властям (будь то в результате выдворения или экстрадиции) должна была считаться первостепенной задачей. Все это свидетельствует в пользу утверждения заявителя о том, что власти злоупотребили своими должностными полномочиями для того, чтобы санкционировать «содержание под стражей с целью выдворения», и что новое основание для содержания под стражей было приведено, в первую очередь, для того, чтобы обойти требования государственного законодательства, которым был установлен предельный срок для «содержания под стражей с целью экстрадиции». В связи с этим Суд напоминает, что «содержание под стражей, осуществляющееся на основании подпункта «г» пункта 1 статьи 5 Конвенции, должно осуществляться добросовестно» и «должно быть тесно связано с тем основанием для заключения под стражу, на которое ссылаются Власти» (см. вышеуказанное постановление Европейского Суда по делу «Рустамов против России», пункт 150). Судя по всему, в настоящем деле эти два условия соблюдены не были, по крайней мере, на протяжении того короткого периода, когда производство по делу об экстрадиции заявителя еще не было завершено, а, возможно, даже после его завершения.

166. Суд также отмечает, что, даже если цель содержания под стражей является законной, его продолжительность не должна превышать срока, обоснованно необходимого для достижения преследуемой цели (см. вышеуказанное постановление Европейского Суда по делу «Шакуров против России», пункт 162). В данном случае заявитель уже провел один год под стражей с целью экстрадиции, прежде чем власти санкционировали его содержание под стражей с целью выдворения. Содержание заявителя под стражей с целью выдворения длилось более семнадцати месяцев. В общей сложности заявитель провел в заключении два года и пять месяцев. Вопрос состоит в том, является ли продолжительность содержания его под стражей обоснованной.

167. Суд считает, что общая продолжительность содержания заявителя под стражей может быть разделена на два периода. Первый период продлился больше одного года -— с 3 ноября 2010 года, дня задержания заявителя, по 6 декабря 2011 года, день вынесения последнего судебного решения по настоящему делу, принятого на внутригосударственном уровне. Данный период содержания под стражей в целом регламентировался тремя судебными разбирательствами, которые проводились одновременно: по делам об 50 ПОС1А1 ЮПЛГНИЕ ПО ДЕЛУ «АЗИМОВ против РОССИИ» экстрадиции, выдворению и рассмотрению ходатайства о предоставлении убежища. Эти процессы велись властями с надлежащим усердием, и Суд не усматривает никаких длительных периодов бездействия, имевших место в то время по вине представителей государства.

168. Источником беспокойства для Суда является период с 6 декабря 2011 года по настоящее время. Содержание заявителя под стражей в этот период связано, главным образом, с временной приостановкой исполнения постановлений об экстрадиции и выдворении в связи с указанием Суда, данным 23 ноября 2011 года на основании правила 39 Регламента Суда.

169. В связи с этим Суд напоминает, что в соответствии со статьей 34 Конвенции Договаривающиеся государства обязаны исполнять обеспечительные меры, указанные на основании правила 39 Регламента Суда (см. постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Маматкулов и Аскаров против Турции» (Мата(Шоу апй Ахкагоу V. Тыгкеу), жалобы №№ 46827/99 и 46951/99, пункты 99129, ЕСНК 2005-1). 46827/99 и 46951/99, пункты 99-129, ЕСНК 2005VII). Тем не менее, осуществление указанной Судом обеспечительной меры само по себе не имеет значения при разрешении вопроса о том, соответствует ли лишение свободы, которому может быть подвергнуто лицо, пункту 1 статьи 5 Конвенции (см. постановление Европейского Суда по делу «Гебремедхин (Габерамадхиен) против Франции» (ОеЪгетеЗЫп [СаЫгагпааЫеп] х\ Ргапсё), жалоба №25389/05, пункт 74, ЕСНК 2007-11). Содержание под стражей все равно должно быть законным и не произвольным.

170. В ряде дел, в которых государства-ответчики отказались от выдворения заявителей в соответствии с запросом Суда, направленным на основании правила 39 Регламента Суда, Суд был готов признать, что производство по делу о выдворении было временно приостановлено, но, несмотря на это, «не было прекращено», и что, следовательно, нарушения подпункта «г» пункта 1 статьи 5 Конвенции допущено не было (см. постановления Европейского Суда по делам «Аль-Ханчи против Боснии и Герцеговины» (А1 ПапсЫ V. Вахта апй Негге^оута), жалоба № 48205/09, пункты 49-51, от 15 ноября 2011 года; «Аль-Хусин против Боснии и Герцеговины» (А1 Пизт V. Возта апй Нег2е%оута\ жалоба № 3727/08, пункты 67-69, от 7 февраля 2012 года; и «Умиров против России», указано выше, пункты 138-142).

171. Исходя из этого, приостановление производства по делу, ведущегося на внутригосударственном уровне, в связи с применением обеспечительных мер Судом не должно вести к тому, что заявитель будет находиться в заключении в течение необоснованно длительного срока. В данном случае Суд отмечает, что судами не было установлено ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «АЗИМОВ прошв РОССИИ» 51 в явной форме никаких конкретных сроков содержания заявителя под стражей с целью выдворения (см. пункты 60 и 65 выше).

В соответствии счастью! статьи 31.9 Ко АН РФ, решение о выдворении должно быть исполнено в течение двух лет (см. пункт 80 выше). Похоже, что после истечения этого срока заявитель должен быть освобожден. Предположительно, так и будет сделано, однако возможные последствия для заявителя, следующие из части 1 статьи 31.9 КоАП РФ с точки зрения содержания его под стражей, будут зависеть от того, как будет истолковано данное положение;

к тому же норма, ограничивающая продолжительность содержания незаконного иммигранта под стражей, определена законом нечетко.

Также неясно, что произойдет после истечения двухлетнего срока, так как с точки зрения иммиграционного законодательства заявитель, безусловно, останется нелегалом и вновь будет подлежать выдворению, а, следовательно, и содержанию в спецприемнике на этом основании.

172. В связи с этим Суд также отмечает, что в соответствии с действующим КоАП РФ предельный срок наказания за совершение административного правонарушения в виде административного ареста составляет тридцать дней (см. пункт 81 выше), и что содержание в спецприемнике с целью выдворения не должно носить карательный характер и при этом должно сопровождаться предоставлением соответствующих гарантий, установленных Конституционным Судом Российской Федерации (см. пункт 83 выше). В данном случае мера «пресечения», с точки зрения ее тяжести, была гораздо более серьезной, чем мера «наказания», а это ненормально. Суд также напоминает, что на протяжении всего периода содержания заявителя в спецприемнике, когда действовала примененная Судом обеспечительная мера, власти не пересматривали вопрос о правомерности продления срока содержания заявителя под стражей в нарушение пункта 4 статьи 5 Конвенции (см. пункт 154 выше).

173. Наконец, несмотря на то, что власти знали о том, что на рассмотрение дела в Суде может потребоваться некоторое время, они не пытались найти «альтернативные решения», которые обеспечили бы исполнение постановления о выдаче в случае отмены обеспечительной меры, примененной на основании правила 39 Регламента Суда (см. постановление Европейского Суда от 17 января 2012 года по делу «Кешмири против Турции (№ 2)» (Кезктггг у. Тигкеу (по. 2)\ жалоба №22426/10, пункт 34; см. также, с необходимыми изменениями (тшдйз тшяпшз), постановление Европейского Суда от 8 октября 2009 года по делу «Миколенко против Эстонии» {Мгкокпко V. ЕяМта), жалоба № 10664/05, пункт 67).

52 ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «АЗИМОВ против РОССИИ» 174. С учетом вышеуказанных соображений Суд приходит к выводу, что по настоящему делу было допущено нарушение подпункта «г>> пункта 1 статьи 5 Конвенции.

V. ДРУГИЕ ПРЕДПОЛАГАЕМЫЕ НАРУШЕНИЯ КОНВЕНЦИИ 175. Суд изучил остальные жалобы заявителя на предмет нарушения пункта 4 статьи 5 Конвенции. Однако, принимая во внимание все имеющиеся в его распоряжении материалы, а также компетенцию Суда по рассмотрению указанных жалоб, Суд считает, что они не содержат признаков нарушения прав и свобод, закрепленных в Конвенции и в Протоколах к ней. Следовательно, данная часть жалобы подлежит отклонению как явно необоснованная на основании подпункта «а» пункта 3 и пункта 4 статьи 35 Конвенции.

VI. ПРАВИЛО 39 РЕГЛАМЕНТА СУДА 176. Суд напоминает, что в соответствии с пунктом 2 статьи 44 Конвенции настоящее постановление вступит в силу только в том случае, если: (а) стороны заявят, что не будут просить о передаче дела в Большую Палату; или (б) по истечении трех месяцев с даты вынесения постановления не поступит обращение о передаче дела в Большую Палату; или (в) Коллегия Большой Палаты отклонит обращение о передаче дела согласно статье 43 Конвенции.

177. Суд отмечает, что в настоящее время заявитель содержится под стражей в России и до сих пор формально подлежит экстрадиции/выдворению на основании вступивших в силу постановлений российских судов по данному делу. Принимая во внимание вывод о том, что в Таджикистане заявителю будет грозить серьезная опасность подвергнуться пыткам или бесчеловечному либо унижающему достоинство обращению, Суд считает, что указание, данное Властям на основании правила 39 Регламента Суда (см. пункт 4 выше), должно оставаться в силе до вступления настоящего постановления в силу или до получения Властями дальнейших уведомлений.

VII. ПРИМЕНЕНИЕ СТАТЫ441 КОНВЕНЦИИ 178. Статья 41 Конвенции предусматривает следующее:

ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «АЗИМОВ против РОССИИ» 53 «Если Суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне».

А. Ущерб 179. Заявитель требовал присудить ему 30 000 евро в качестве компенсации морального вреда. Он утверждал, что в результате содержания под стражей, продолжительность которого на настоящий момент составляет двадцать семь месяцев, он перенес тяжелые лишения, и что ему до сих пор грозит реальная опасность возвращения в Таджикистан в том случае, если постановления об экстрадиции и административном выдворении будут оставлены судами без изменения. Он отметил, что содержание его под стражей с целью административного выдворения не было ограничено по времени. В его распоряжении пет средств правовой защиты для обжалования такого содержания под стражей, и он не знает, когда он будет освобожден изпод стражи.

180. Власти оспорили это требование.

381. Суд отмечает, что в данном деле пока не произошло какоголибо нарушения статьи 3 Конвенции. Тем не менее, Суд установил, что принудительное возвращение заявителя в Таджикистан, в случае его осуществления, приведет к нарушению данного положения. Суд считает, что его вывод относительно нарушения статьи 3 Конвенции сам по себе является достаточной справедливой компенсацией по смыслу статьи 41 Конвенции.

182. Суд также отмечает, что он отклонил определенные жалобы и установил, что по настоящему делу было допущено нарушение пункта 1 и пункта 4 статьи 5 Конвенции. Суд признает, что заявителю был причинен моральный вред, который не может быть компенсирован одним лишь фактом установления нарушения. В связи с этим Суд присуждает заявителю в качестве компенсации морального вреда 5 000 евро, а также все налоги, подлежащие начислению на данную сумму.

Б. Расходы и издержки 183. Заявитель также требовал присудить ему 6 600 евро в качестве компенсации расходов и издержек, понесенных им в ходе разбирательств в национальных судах и при рассмотрении его жалобы Судом. Он представил соглашение об оказании правовой помощи от 30 октября 2011 года и разбивку понесенных расходов, в которой он 54 ПОСТАНОВЛЕНИИ ПО ДЕЛУ «АЗИМОВ против РОССИИ» учел сорок шесть часов работы Д. Трениной и двадцать часов работы Е. Рябининой по ставке 100 евро в час.

184. Власти сочли, что, вдобавок к тому, что гонорары адвокатов являются чрезмерными, заявитель не доказал, что они действительно были выплачены, и что такие расходы действительно были им понесены.

185. В соответствии с прецедентной практикой Суда, заявитель имеет право на возмещение судебных расходов и издержек только в той мере, в какой им было доказано, что такие расходы и издержки действительно имели место, были понесены по необходимости и являлись разумными с точки зрения их размера. В настоящем деле, принимая во внимание имеющиеся в его распоряжении документы и вышеуказанные критерии, а также тот факт, что при рассмотрении части жалобы никаких нарушений установлено не было, Суд считает разумным присудить заявителю сумму в размере 6 000 евро для компенсации всех расходов (см. постановление Европейского Суда по делу «Фадеева против России» (Рас1еуеуа V. Киззьа), жалоба № 55723/00, пункт 147, ЕСНК 2005-1У).

В. Проценты за просрочку платежа 186. Суд считает приемлемым, что процентная ставка при просрочке платежей должна быть установлена в размере, равном предельной учетной ставке Европейского центрального банка, плюс три процента.

ПО ЭТИМ ОСНОВАНИЯМ СУД ЕДИНОГЛАСНО:

1. объявил жалобы на нарушение статей 3 и 13 и пункта 1 статьи 5 Конвенции, а также жалобу на нарушение пункта 4 статьи 5 Конвенции в части отсутствия судебного пересмотра вопроса о содержании в специализированном учреждении в целях административного выдворения, приемлемыми, а остальные жалобы — неприемлемыми;

2. постановил, что принудительное возвращение заявителя в Таджикистан повлечет нарушение статьи 3 Конвенции;

3. постановил, что необходимость в отдельном рассмотрении жалобы заявителя на нарушение статьи 13 Конвенции отсутствует;

ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЬЛУ «АЗИМОВ против РОС С ИИ» 55 4. постанови!, что по настоящему делу было допущено нарушение пункта 4 статьи 5 Конвенции в связи с отсутствием процедуры судебного пересмотра вопроса о правомерности содержания заявителя в специализированном учреждении в целях административного выдворения;

5. постановил, что по настоящему делу было допущено нарушение подпункта «Б> пункта 1 статьи 5 Конвенции;

6. постановил:

а) что в течение трех месяцев, начиная со дня вступления постановления в силу в соответствии с пунктом 2 статьи 44 Конвенции, государе I во-ответчик должно выплатить заявит елю нижеприведенные суммы в рублях по курсу на день выплаты:

(1) 5 000 (пять тысяч) евро, а также все налоги, подлежащие начислению на указанную сумму, в качестве компенсации морального вреда;

(п) 6 000 (шесть тысяч) евро, включая любой налог, который может быть взыскан с заявителя, в качестве компенсации судебных расходов и издержек;

(б) что с момента истечения вышеуказанного трехмесячного срока до момента выплаты компенсации с вышеуказанных сумм выплачиваются простые проценты в размере, равном предельной учетной ставке Европейского центрального банка в течение периода выплаты пени, плюс три процента;

7. отклонил остальные компенсации;

требования заявителя о справедливой 8. решил продлить указание Властям, данное им на основании правила 39 Регламента Суда, согласно которому заявитель не должен быть перемещен в Таджикистан или любую другую страну до вступления настоящего пос гановления в силу или же до получения Властями дальнейших уведомлений.

Составлено на английском языке; уведомление о постановлении направлено в письменном виде 18 апреля 2013 года в соответствии с пуншами 2 и 3 правила 77 Регламента Суда.

Сорви Ничьсен Секретарь Изабелла Берро-Лефевр Председатель 856/13-ок УВАЖАЕМЫЙ ПЕТР ПАВЛОВИЧ! От руководителя Аппарата Уполномоченного Российской Федерации при Европейском Суде по правам человека - заместителя Министра юстиции Российской Федерации Федорова А.М. поступило обращение по вопросу исполнения постановления Европейского суда по правам человека по делу «Азимов против России» от 18 апреля 2013 г. (вступило в силу 9 сентября 2013 г.).

В данном постановлении Европейский Суд установил, что принудительное перемещение заявителя в Республику Таджикистан (путем экстрадиции или административного выдворения) повлечет за собой нарушении ст. 3 Конвенции, а также п. 1 статьи 5 Конвенции в связи с отсутствием в судебном постановлении об административном выдворении конкретных сроков содержания заявителя в Центре временного содержания иностранных граждан с целью депортации и п. 4 статьи 5 Конвенции в связи с отсутствием процедуры, которая позволила бы заявителю добиться судебного пересмотра вопроса о правомерности содержания в специализированном учреждении в целях административного выдворения.

В обращении Федорова А.М. содержится просьба проинформировать о позиции Верховного Суда Российской Федерации относительно необходимости внесения изменений в действующее законодательство в части установления сроков лишения свободы в целях административного выдворения и депортации и порядка обжалования данной меры в срок до 25 декабря 201Л г.

ОТВЕТ руководителю Аппарата Уполномоченного Российской Федерации при Европейском Суде по правам человека - заместителю Министра юстиции Российской Федерации Федорову А.М.

Прошу назначить исполнителя.

29 ноября 2013 года 'фСЛаиу^ - консультант Ивашова 0.6.

РЕЗОЛЮЦИЯ:

Первый заместитель Председателя Верховного Суда Российской Федерации ^ , П ПШСерков «2&?>>поября2013г.

Заместителю Председателя Верховного Суда Российской Федерации А.А. Толкаченко СЛУЖЕБНАЯ ЗАПИСКА Постановлением Европейского Суда по правам человека по делу № 67474/11 «Азимов против России» (вынесено 18 апреля 2013 г., вступило в силу 9 сентября 2013 г.) установлено, что принудительное перемещение Азимова И.Ш. в Республику Таджикистан (в том числе путем экстрадиции) сопряжено с риском жестокого обращения с заявителем и приведет к нарушению ст. 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

Полагаю, что копию неофициального перевода указанного постановления Европейского Суда следует передать в судебный состав докладчиков Президиума Верховного Суда РФ для рассмотрения вопроса о возбуждении производства о пересмотре состоявшихся по делу судебных решений на основании п. 2 ч. 4 ст. 413 УПК РФ.

Приложение:

постановления.

копия неофициального перевода Председатель судебного состава, судья Верховного Суда РФ упомянутого Н.В. Тимошин / /%///;