Протокол судебного заседания по рассмотрению дела № 5-Д13-28 в надзорном порядке г. Москва 6 августа 2013 г.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе председательствующего Магомедова М.М., судей Рудакова СВ., Шалумова М.С.
при секретаре Вершило А.Н.
рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении:
Лебедева П.Л., Ходорковского М.Б.
Судебное заседание объявляется открытым.
В судебное заседание явился:
осужденный Ходорковский М.Б. (врежиме видеоконферени-связи), адвокат Клювгант В.В. в защиту Ходорковского М.Б., адвокат Мирошниченко А.Е. в защиту Лебедева П.Л., адвокат Краснов В.Н. в защиту Лебедева П.Л., представитель потерпевшего (Росимущество) Гунъко Ю.В., прокурор Гурова В.Ю.
В связи с присутствием в зале судебного заседания представителей прессы, председательствующим ставится на обсуждение вопрос о возможности проведения фотографирования, видеозаписи и киносъемки во время судебного заседания.
Адвокаты Клювгант ВВ., Краснов В.Н., Мирошниченко А.Е.: не возражаем против проведения видеосъемки всего судебного заседания.
Осужденный Ходорковский М.Б.: также не проведения видеосъемки всего судебного заседания.
возражаю против Прокурор Гурова В.Ю.: считаю возможным проведение видеосъемки судебного заседания.
Судебная коллегия, совещаясь на месте,
определила:
1 допустить фотографирование, видеозапись и киносъемку во время подготовительной части судебного заседания и оглашения решения, в остальной части судебного процесса фотографирование, видеозапись и киносъемку не осуществлять.
Председательствующий объявляет, что осужденный Лебедев П.Л. о дате, времени и месте слушания дела в надзорном порядке в Верховном Суде РФ извещен 30 мая 2013 года, просил провести слушание в его отсутствие.
На вопрос председательствующего адвокаты Мирошниченко А.Е. и Краснов В.Н. подтвердили, что с осужденным Лебедевым П.Л. у них заключено соглашение на защиту интересов в суде надзорной инстанции.
Суд устанавливает данные о личности осужденного:
Ходорковский Михаил Борисович, 26.06.1963 года рождения.
На вопрос председательствующего осужденный Ходорковский М.Б.
подтвердил, что о дате, времени и месте слушания дела в надзорном порядке в Верховном Суде РФ он извещены 30 мая 2013 года.
На вопрос председательствующего адвокат Клювгант В В . подтвердил, что с осужденным Ходорковским М.Б. у него заключено соглашение на защиту интересов в суде надзорной инстанции.
Председательствующий объявляет состав суда, разъясняет сторонам право заявить отвод суду, секретарю, прокурору, а также сторонам их процессуальные права и обязанности.
Осужденный Ходорковский М.Б. - права понятны, отводов составу суда не имею.
Адвокат Клювгант В В . - права понятны, отводов составу суда не имею, возражаю против участия в судебном процессе представителя потерпевшей стороны, поскольку он является ненадлежащим потерпевшим.
Адвокат Мирошниченко А.Е. - права понятны, отводов составу суда не имею, возражаю против участия в судебном процессе представителя потерпевшей стороны.
Адвокат Краснов В.Н. - права понятны, отводов составу суда не имею, поддерживаю позицию адвокатов Клювганта В.В. и Мирошниченко А.Е.
2 Прокурор Гурова В.Ю. - права понятны, отводов составу суда не имею.
Председательствующий выясняет у участников процесса, имеются ли у них ходатайства.
Адвокат Клювгант В.В.: заявляю ходатайство об устранении ненадлежащего потерпевшего из судебного процесса, поскольку согласно приговору Хамовнического районного суда г. Москвы Российская Федерация и Росимущество не признаны потерпевшими, а, соответственно, являются ненадлежащими потерпевшими и не могут принимать участие в настоящем судебном заседании.
Осужденный ходатайство.
Ходорковский М.Б.:
поддерживаю заявленное Адвокат Краснов В.Н.: также считаю, что в настоящем судебном заседании участие не может принимать представитель потерпевшей стороны, поскольку является ненадлежащим потерпевшим.
Адвокат Мирошниченко А.Е.: поддерживаю заявленное ходатайство.
Прокурор Гурова В.Ю.: считаю, что представителя потерпевшей стороны необходимо допустить к участию в настоящем судебном заседании, поскольку действиями осужденных был нанесен ущерб Российской Федерации.
Судебная коллегия, совещаясь на месте, и учитывая, что в суде первой инстанции участвовали представители потерпевшего - Федерального агентства по управлению имуществом (Росимущество), которые вправе участвовать в рассмотрении дела в вышестоящих судах,
определила:
допустить Гунько Ю.В. в качестве представителя потерпевшего Федерального агентства по управлению имуществом (Росимущество).
Председательствующий разъясняет представителю потерпевшего (Росимущество) Гунько Ю.В. право заявить отвод суду, секретарю, прокурору, а также ее процессуальные права и обязанности.
Представитель потерпевшего (Росимущество) Гунько Ю.В. - права понятны, отводов составу суда и ходатайств не имею.
з Судья Шалумов М.С. докладывает материалы дела.
Председательствующий выясняет вопрос: имеются ли у сторон ходатайства о приобщении к материалам уголовного дела документов.
Адвокат Клювгант В.В.: прошу приобщить к материалам уголовного дела письменные тезисы своего выступления.
Адвокат Краснов В.Н.: прошу приобщить к материалам уголовного дела письменные тезисы своего выступления, а также копию адвокатского запроса в федеральную налоговую службу и ответа на него.
Адвокат Мирошниченко А.Е.: также прошу приобщить к материалам уголовного дела письменные тезисы своего выступления.
Представитель потерпевшего (Росимуществ) Гунько Ю.В.: не возражаю против приобщения заявленных документов, самостоятельных ходатайств не имею.
Прокурор Гурова В.Ю.: также не возражаю против приобщения заявленных документов, самостоятельных ходатайств не имею.
Судебная коллегия, совещаясь на месте,
определила:
заявленные адвокатами ходатайства удовлетворить, материалам уголовного дела представленные документы.
приобщить к Прокурор Гурова В.Ю. в своем выступлении пояснила: Я полагаю, что оснований для внесения изменений в судебные решения по данному делу не имеется. Из материалов уголовного дела видно, что доводы надзорных жалоб неоднократно рассматривались судами различных инстанций, и в частности, последний раз на заседании президиума Московскго городского суда. Из материалов дела видно, что доводы жалоб рассматривались и в кассационной инстанции. Все доводы жалоб были всесторонне рассмотрены судами нижестоящих инстанций, им дана надлежащая оценка. Выводы президиума Московского городского суда о том, что нарушений уголовно процессуального закона при рассмотрении уголовного дела по существу не имеется, являются обоснованными. В настоящем судебном заседании не представлено каких-либо документов, которые могли бы свидетельствовать о том, что есть нарушения, влекущие отмену приговора и последующих судебных решений. Все фактические обстоятельства преступления, инкриминированного Ходорковскому М.Б. и Лебедеву П.Н., судом 4 установлены правильно, в достаточной степени мотивированы доказательствами, имеющимися в материалах уголовного дела. Те изменения в приговор, которые вносились судом кассационной инстанции и президиумом Московского городского суда, мотивированы и подробно приведены в соответствующих судебных решениях. Оснований для отмены приговора и последующих судебных решений не имеется. Наказание осужденным назначено справедливое. Постановлением президиума Московского городского суда были исключены из осуждения за легализацию определенные суммы. В дальнейшем было принято решение, что необходимо привести оба приговора в соответствие с теми изменениями, которые были внесены в УК РФ Федеральными законами от 7 марта 2011 г. и 7 декабря 2011 г. Суд не просто привел приговоры в соответствие, а назначил наказание. При назначении наказания были выполнены требования ст. 6,60 УК РФ. Оснований для снижения наказания не имеется. Прошу отклонить надзорные жалобы и оставить судебные решения без изменения.
Осужденный Ходорковский М.Б. в своем выступлении заявил:
Начиная с дела ЮКОСа, в нашей стране прокуратура, а, затем Следственный комитет, стали, наряду с телевидением, главными инструментами внутренней политики. Идет ли речь о выборах, о хозяйственных делах или даже о взаимоотношениях в области Веры, слова «возбуждено уголовное дело» - ключевые. Результат, на мой взгляд, катастрофический. Именно в громких, политически мотивированных процессах, таких, как этот, задается снижение стандартов доказывания, возможность избирательного и абсурдного толкования законодательных норм. Сами знаете: невозможно убедить десятки тысяч судей, прокуроров, следователей не упрощать свою работу в обычных делах, не пользоваться приемами, демонстрируемыми там, где есть интерес власти. Причем, поскольку задачи в таких процессах стоят часто взаимоисключающие, вся система права в стране постепенно рассыпается. Обычные люди говорят об отсутствии доверия к суду, серьезные ученые - о крушении права. Второе дело ЮКОСа хорошая иллюстрация. Когда я читал приговор Хамовнического суда, то был сильно поражен. Только взаимоисключающих версий, что же я как бы похитил, в нем три: нефть (стр. 3, 6, 8, 11, 14, 15, 17, 26, 133, 140, 647, 650, 654 и др. приговора); денежные средства (стр. 20, 21, 22, 24, 72, 74, 75,93, 97, 99, 101, 105, 107, 124, 269, 271, 461, 466, 531, 547 и др. приговора); нефтепродукты (стр. 127, 328, 526 приговора). Первое дело ЮКОСа, притом, что ЕСПЧ подтвердил несправедливость самого процесса, вызывало сомнения: может быть, избирательное применение закона лишь тактический прием, чтобы не наказывать всех за какие-то реальные прегрешения? Второе дело сомнения развеяло - речь вообще идет не об исполнении закона, а о готовности пожертвовать репутацией судебной системы ради нового тюремного срока оппонентам власти. Небывалый случай! Хамовнический суд добился, чтобы весьма осторожная 5 «Международная амнистия», мягко попеняв в отношении первого процесса, по второму признала крупных предпринимателей, осужденных как бы за экономические преступления, «узниками совести»! То есть, осужденными по заведомо ложному обвинению, в связи со своей гражданской позицией! ЕСПЧ тоже выразился в том смысле, что в первом процессе доказательств политической мотивированности ему недостаточно, но к вопросу надо вернуться при рассмотрении второго процесса. Это насколько же убедительно нужно было вторым приговором плюнуть на закон?! Даже наше общество, обычно радующееся жестким приговорам, судя по опросам - не в восторге. Пара примеров абсурда: (1 Противоречие, которое я назвал «присвоил своё», Хамовнический суд уже на стр.3 приговора установил факт, что аж с 1998 года я был единственным акционером т.н. потерпевших.
«Ходорковский М.Б., ...к 1998 г. завладев ... 100 % пакетами акций дочерних данному обществу акционерных обществ, добывающих и перерабатывающих нефть, приобрели право на стратегическое и оперативное управление этими акционерными обществами...» (стр.3 приговора). Это близко к истине, но с 2001 года и через ЮКОС. Впрочем, суду виднее. Тем более, председатель Мосгорсуда Егорова говорит, что проверила всё лично. При таком установленном факте вывод о том, что я одобрил сделки т.н. потерпевших в пользу ЮКОСа против их воли, выглядит юридическим безумием. «... на собраниях акционеров добывающих предприятий, вопреки воле незаинтересованных акционеров ... были ...
одобрены сделки о продажи нефти добывающих предприятий в пользу ОАО «НК «ЮКОС...» (стр.650 приговора). Какая еще воля, кроме моей и сформированных мною органов управления, может быть у компаний, где я собрал 100% акций? До 01.01.2002 ст.83 ФЗ «Об акционерных обществах» не устанавливала момент времени для утверждения сделки с Советом директоров или общим собранием акционеров. Действовала более общая норма ГК РФ (ст. 183), прямо допускающая последующее одобрение действий представителя. После перехода под контроль ЮКОСа 100% акций добывающих «дочек» (2001) вступила в силу новая редакция п.2 ст. 81 ФЗ «Об акционерных обществах», которая не требовала вынесения вопроса о таком утверждении на общее собрание акционеров. Достаточно было решения исполнительного органа. Редакция п. 1 ст. 84 ФЗ «Об акционерных обществах» от 19.07.2009г. четко закрепила - сделки, одобренные до суда, не могут быть признаны недействительными. Воля единственного акционера, одобрившего решение исполнительного органа до суда, и есть воля общества. Никакой другой воли у юридического лица нет и быть не может (ст. 53 ГК РФ). Последующая отмена такого решения новым акционером законом не предусмотрена (ст. 183 ГК РФ). Нет логики. Закон такой воли не знает, а, значит, и хищения нет. (2) Противоречие, которое я назвал «недоплата налогов или присвоение нефти?» Невозможно одновременно сохранить видимость законности ограбления ЮКОСа, доначислив трехкратные налоги, как собственнику нефти, и видимость законности 6 приговора, где та же нефть признается присвоенной мною, а принадлежавшей - так называемым потерпевшим! Налоговый кодекс РФ однозначен: налоги платит собственник реализуемого товара, ч. 1 ст. 39 НК РФ: «Реализацией товаров, работ или услуг организацией или индивидуальным предпринимателем признается соответственно передача на возмездной основе (в том числе обмен товарами, работами или услугами) права собственности на товар, результатов выполненных работ одним лицом для другого лица...», ч. 1 ст. 146 НК РФ: 1. Объектом налогообложения (НДС) признаются следующие операции: реализация товаров (работ, услуг) на территории Российской Федерации... ч. 1 ст.248 НК РФ: «1. К доходам в целях настоящей главы относятся: доходы от реализации товаров (работ, услуг) и имущественных прав. ч.1 ст.249 НК РФ: «1. В целях настоящей главы доходом от реализации (налог на прибыль) признаются выручка от реализации товаров (работ, услуг) как собственного производства, так и ранее приобретенных, выручка от реализации неимущественных прав». Его установили арбитражные суды - это ЮКОС. Решением Арбитражного суда г. Москвы от 26 мая 2004 г. (т. 256, л.д. 106-127) установлено, что «собственником нефти и нефтепродуктов являлось ОАО «НК ЮКОС:».
Приобретение, передача на переработку нефти и реализация нефти и нефтепродуктов в действительности осуществлялась ОАО «НК «ЮКОС» как собственником...» (стр.
12 решения). «Судом установлено, что собственником нефти ... являлось ОАО «НК ЮКОС» (стр. 13 решения). В решении Арбитражного суда г. Москвы от 15 октября 2004 г. (т. 86, л.д. 170182) указано, что в ходе проверки установлено, что собственником реализованных через специально созданные организации нефти и нефтепродуктов являлось ОАО « НК ЮКОС» (стр. 19 решения). «У ОАО «НК ЮКОС», являющегося собственником нефти и нефтепродуктов, при их реализации возникла обязанность по уплате налога на добавленную стоимость» (стр. 23 решения). «Поскольку собственником реализованных в 2001 году нефти и нефтепродуктов было ОАО «НК ЮКОС» (стр. 24 решения). В решении Арбитражного суда г. Москвы от 23 декабря 2004 г. (т.
86, л.д. 185-222) установлено, что «материалами дела подтверждается, что собственником нефти и нефтепродуктов, реализованных через специально созданные организации,... является ОАО «НК ЮКОС» (стр. 3 решения).
«Судом установлено, что зависимые организации выступали владельцами нефти и нефтепродуктов по документам ОАО «НК ЮКОС», являясь собственником товара» (стр. 17 решения). «Судом установлено и материалами дела подтверждается, что собственником нефти и нефтепродуктов являлось ОАО «НК ЮКОС» (стр. 21 решения), «...у ОАО «НК ЮКОС», являющегося собственником нефти и нефтепродуктов...» (стр.
23-24 решения). В решении Арбитражного суда г. Москвы от 24 апреля 2005 г. (т. 86, л.д. 223-287) сказано, что «материалами дела подтверждается, что собственником нефти и нефтепродуктов являлось ОАО «НК ЮКОС» (стр. 52 решения). «Поскольку собственником реализованных в 2003 году нефти и 7 нефтепродуктов было ОАО «НК ЮКОС» (стр.56-57 решения).
Постановлением апелляционной инстанции Арбитражного суда Томской области от 29 сентября 1999 г. (т. 200, л.д. 284-288) установлено, что право собственности переходит с момента извлечения нефти из недр к ОАО «НК ЮКОС»...(стр. 5 постановления). Решением Арбитражного суда ХантыМансийского автономного округа от 10 декабря 1998 года установлено: « .. .Более того, постановлением апелляционной инстанции арбитражного суда округа от 4 февраля 1998 года по делу № 2234-Г признано право собственности ОАО «НК ЮКОС» на нефть...» (стр. 4 решения).
Постановлением кассационной инстанции ФАС Западно-Сибирского округа от 31 марта 1999 г. (т. 192, л.д. 43-46) установлено, что «...так как право собственности переходит с момента извлечения нефти из недр к ОАО «НК ЮКОС»...(стр. 1 постановления). «Нефть, переданная ОАО «НК ЮКОС», становится собственностью последнего с определенными правами и последствиями приобретения... »(стр.
2 постановления).
Решением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа от 27 мая 1999 года ( т. 192, л.д. 47-51) установлено, что «...указанная нефть является собственностью ОАО «НК ЮКОС», «...нефть, которую предполагалось добыть в будущем и которая с момента добычи являлась собственностью ОАО «НК ЮКОС» (стр.2 решения). «...ОАО «Юганскнефтегаз» обязалось передать в собственность ОАО «НК ЮКОС» нефть... Таким образом, весь объем добытой в сентябре 1998 г. нефти принадлежит на праве собственности истцу - ОАО «НК ЮКОС» (стр. 3 решения). Постановлением кассационной инстанции ФАС Западно-Сибирского округа от 6 октября 1999 г. (т. 192, л.д. 52-54) установлено, что «...предусмотрен переход права собственности на весь объем добываемой ОАО «Юганскнефтегаз» нефти к ОАО «НК ЮКОС» (стр. 2 постановления). « ...нефть является в силу вышеизложенного собственностью ОАО «НК ЮКОС» (стр. 3 постановления). Хамовнический суд согласился: ЮКОС получил право собственности, т.н. потерпевшие его утратили в результате сделок куплипродажи. «... добывающие предприятия в момент пересечения нефтью узла учета уже переставали быть собственником нефти, как в физическом смысле, так и в юридическом...» (стр. 652 приговора), «...по документам объемы нефти не исчезали, ... а переходили от добывающих предприятий в собственность ЮКОСа и его операционных компаний...» (стр. 617 приговора). «...ОАО «НК ЮКОС» фактически, обладало правами владения, пользования и распоряжения в отношении нефти и нефтепродуктов и по своему усмотрению совершало в отношении них любые действия, в т.ч.
отчуждение, передачу на переработку... а также то, что ОАО «НК ЮКОС» являлось получателем экономической выгоды...» (стр.660 приговора). Более того, на стр. 650 он согласился с приговором Басманного суда в отношении Малаховского и Переверзина, который признал: «сделки осуществлялись исключительно в интересах ЮКОСа, «...были ... одобрены сделки о продаже нефти добывающих предприятий в пользу ОАО «НК «ЮКОС...» (стр.650 8 приговора); «...были ... одобрены сделки о продаже нефти добывающих предприятий в пользу ОАО «НК «ЮКОС...» (стр. 650 приговора); «все ...
компании типа «Насаубридж Менеджмент Лтд», а также российские кампании типа ООО «Фаргойл», являются компаниями подконтрольными ОАО НК «ЮКОС» и их активы учитываются в консолидированном бюджете холдинга...» (стр. 47 приговора Басманного суда); «...суд приход к выводу о там, что ... кипрские кампании ... создавались и действовали исключительно в интересах ОАО «НК «ЮКОС»» (стр. 100 приговора Басманного суда). Но УК не менее однозначен. Если новый владелец товара имеет право собственности, присвоения нет. Как Хамовнический суд умудрился одновременно признать два взаимоисключающих факта и то, что ЮКОС купил нефть, стал собственником, и то, что не купил, а собственником остались так называемые потерпевшие? « ...по документам объемы нефти ...
переходили от добывающих компаний в собственность ЮКОСа и его операционных компаний» (стр. 617 приговора). «Суд в каждом случае также установил, что нефть... фактически принадлежала ОАО «НК «ЮКОС»...» (стр. 593 приговора) «...нефть перешла в фактическую собственность ОАО «НК «ЮКОС», однако юридически собственником нефти оно не являлось. В действительности нефть принадлежала его дочерним добывающим компаниям» (стр.660 приговора). Что ЮКОС имел право распоряжения и распоряжался нефтью по своему усмотрению, и что не имел права и не распоряжался? «...ОАО «НК ЮКОС» фактически обладало правами впадения, пользования и распоряжения в отношении нефти и нефтепродуктов и по своему усмотрению совершало в отношении них любые действия...» (стр. 660 приговора). «... Ходорковский М.Б., ... обеспечили противоправное, безвозмездное изъятие и завладение участниками организованной группы вверенной им нефтью дочерних организаций ОАО «НК ЮКОС» - ОАО «Юганскнефтегаз», ОАО «Самаранефтегаз» и ОАО «Томскнефть» ВНК...» (стр. 72 приговора). «...ОАО «НК ЮКОС» фактически покупателем нефти не является...» (стр. 13 приговора Хамовнического суда от 27.12.2010). «Результатам незаконных действий Ходорковского М.Б. и Лебедева П.Л. явилось обращение в свою пользу нефти добывающих дочерних обществ ОАО «НК ЮКОС.»...» (стр.686 приговора). Впрочем, если Верховный Суд готов подписаться под признанием, что ЕСПЧ обманули, налоговые требования и банкротство ЮКОСа имели ложные основания, ЮКОС - не собственник, не получатель законной выгоды, то я спорить не буду. Ведь наличие «разумного зерна» в налоговых претензиях единственное, в чем ЕСПЧ пока поддержал правительство. Особо отметив, что полагается его (правительства) и национальных судов добросовестность и сам в этой части не перепроверяет. В такой ситуации обычной мантрой, что все законно и обоснованно, не обойтись. Для нормальных людей - если у ЮКОСа есть право, то есть, если нет - то нет. А взаимоисключающие решения означают обман. Какая уж здесь добросовестность? Стоит ли очередной раз так бить по репутации российской судебной системы? И ради 9 чего? Ради иррациональных страхов чиновников увидеть нас с Платоном Лебедевым на свободе даже после 10 лет заключения. По-моему, так обращаться с законом и репутацией суда - варварство. Знаю, после информации о предстоящем решении ЕСПЧ, ставящем под сомнение даже первый процесс, и понимая всю нелепость второго, нашлись чиновники, мечтающие затеять третий. Десяти лет им мало. Недостойная эта суета. Люди - не дураки. Недоумение от не самых умных судебных процессов над оппонентами власти накапливается. Тем более, их в сегодняшней России есть с чем сопоставить и в плане гуманизма суда, и в плане внимательности прокуратуры к доказательствам обвинения, процессуальным правам обвиняемого, единообразию толкования законодательных норм.
Неправедные судебные решения уже стали одним из главных детонаторов протестов. Требования все большей части общества сводятся к простой формуле Александра Солженицына: «Жить не по лжи». Или, словами улицы:
«не врать и не бояться». Не знаю, как для бюрократии, для страны это было бы полезно. Так я вижу и искупление своих собственных грехов: стараться жить не но лжи. И будь, что будет. Завершаю. Прошу Верховный Суд этот юридически безграмотный приговор отменить. Считаю, что легализировать его решением Верховного Суда должно быть стыдно. ЕСПЧ признал, что, даже в первом процессе я был лишен права на справедливый суд. В чем-то меня это решение судов удовлетворило, в чем-то - нет. Есть и моя вина. Не доработал. Не хватило опыта. Но все мы знаем, второй процесс и второй приговор и у нас, и по всему миру критикуют гораздо жестче. Первый внешне выглядел более аккуратно. Вывод понятен: убедить международный суд в справедливости такого суда, оправданности существования взаимоисключающих судебных решений будет трудно. Но для меня всегда было и остается важным добиться справедливости на Родине. Потому все мы ждем Вашего решения.
Адвокат Клювгант В В . в своем выступлении пояснил: Защита отдаёт должное бескомпромиссной скрупулёзности судьи Верховного Суда, усмотревшего основание возбуждения надзорного производства (единственное, указанное в постановлении конкретно) в том, что при незначительном сокращении Президиумом Московского городского суда объёма обвинения в легализации (примерно на 2.8 млрд. руб. из более чем 700 млрд.), наказание именно по этому основанию не было снижено. Мы, безусловно, согласны и поддерживаем, что должна быть устранена любая несправедливость, дополнительно ухудшающая положение наших безвинно осуждённых подзащитных. Именно поэтому в своей совместной жалобе, по которой возбуждено надзорное производство, мы подробно указали гораздо более серьёзные проявления несправедливости при назначении им наказания.
Например: суд кассационной инстанции сократил объём обвинения в присвоении. Причём не на три десятых процента, как Президиум ю Московского городского суда сократил обвинение в легализации, а на треть.
А наказание по этому основанию ни кассационная, ни московская надзорная инстанция не снизили ни на день. Президиум Московского городского суда, делая вид, что выполняет указание Председателя Верховного Суда России, содержащееся в его прошлогоднем постановлении о возбуждении надзорного производства, о надлежащем применении в данном деле требований ст. 10 УК РФ об обратной силе закона, улучающего положение осуждённых, грубо нарушил принцип соразмерности при снижении наказания. А если бы не нарушил, наши подзащитные были бы на свободе уже на следующий день после заседания Президиума Московского городского суда, то есть более семи месяцев назад. В нашей жалобе есть все правовые и фактические обоснования, включая даже расчёты, подтверждающие это утверждение. Всё это, и не только это, касающееся наказания - на страницах 26-27 и 40-43 нашей жалобы. Завершая тему наказания, не могу не упомянуть ещё об одном существенном обстоятельстве, о котором мы не имели возможности сказать в надзорной жалобе. Приговором Хамовнического суда наказание осуждённым назначено с частичным присоединением не отбытого срока по приговору Мещанского суда от 16.05.2005. Этот присоединённый срок составил 6 месяцев, постановлением Президиума Московского городского суда он сокращён до четырёх. Разумеется, весь этот «не отбытый» срок уже давно отбыт, но само его присоединение теперь уже вдвойне несостоятельно.
Постановление ЕСПЧ от 25.07.2013 по жалобам обоих наших подзащитных вынесено и опубликовано, и признание этим постановлением целого ряда нарушений фундаментального права на справедливое судебное разбирательство, а также других нарушений Конвенции о защите прав человека и основных свобод, приговором Мещанского суда и предшествовавшим ему судебным разбирательством, теперь общеизвестный факт. Не вызывает сомнений, что Верховному Суду, после вступления постановления ЕСПЧ в силу, неизбежно предстоит возвращение к приговору Мещанского суда на предмет его отмены и инициирования пересмотра дела.
Так стоит ли, спрятавшись за формальности, «не замечать» это очевидное обстоятельство? Разве не справедливо устранить прямо сейчас хотя бы ту малую часть несправедливости, которую возможно устранить? Так что, уважаемый суд, с учётом всего сказанного, по вопросу о наказании мы, вместе с нашими подзащитными, ждём, в любом случае частичной, но максимально возможной в данный момент, справедливости. А это значит немедленного их освобождения, после уже отбытых П.Л. Лебедевым десяти лет и одного месяца и М.Б. Ходорковским - девяти лет и почти десяти месяцев. Теперь о главном. В этом деле - очень простом, если очистить его от наслоений лжи и завалов всяческого мусора, нет, и не было изначально, 11 никаких оснований даже для одного дня наказания, не говоря о десятилетии.
Потому что отсутствует само основание уголовной ответственности, предусмотренное ст. 8 УК РФ - отсутствует деяние, содержащее все обязательные признаки состава преступления. Михаил Борисович уже указал на ряд примеров безнадёжной противоречивости обжалуемого приговора. В нём всё противоречит всему: одни выводы - другим, все они вместе - закону, установленным судом обстоятельствам, иным судебным решениям, вступившим в законную силу, здравому смыслу, элементарным правилам формальной логики. Это лишает приговор всякого смысла и всякой содержательности, несмотря на его огромный объём. Все попытки вышестоящих инстанций поправить, сгладить эти неустранимые пороки приговора неизменно приводили лишь к новым нагромождениям бессмысленности и лжи. Но все эти гигантские усилия всей репрессивной системы и примкнувших к ней судов, все эти тысячи страниц судебных документов не только ничего не доказали, но даже не описали с внятным указанием конкретных фактов и действий, ни противоправности, ни безвозмездности, ни реального (и вообще какого-либо) ущерба собственнику, ни умысла на совершение того, что голословно названо хищением. Скорее наоборот: чем больше слов было сказано и написано, тем более очевидным становилось отсутствие преступного деяния. Вот ещё несколько показательных иллюстраций нелепости и антиправового характера обжалуемого приговора. Суд сделал следующие взаимоисключающие утверждения. С одной стороны, суд счёл (в частности, на стр. 3-13, 178, 618, 648 приговора), что Ходорковский и Лебедев завладели 100% акций дочерних добывающих обществ ОАО «НК «ЮКОС», при этом они якобы сначала «лишили» эти общества их воли, а также каких-то «истинных» и «легитимных» органов управления, потом, «вопреки их интересам», «навязали» им заключение договоров о передаче полномочий исполнительных органов управляющим компаниям и генеральных соглашений об условиях реализации нефти. В дальнейшем они якобы «принудили потерпевших», якобы вопреки неким «собственным интересам» последних, продавать всю добытую ими нефть по неким, якобы «заниженным» и «невыгодным» по сравнению с некими «мировыми рыночными», ценам. Попутно замечу, что ни одно из этих решений и соглашений не признано никаким судом незаконным или недействительным, а вот судебные решения об обратном в деле есть. Но сейчас не об этом.
Одновременно с указанными утверждениями в том же приговоре многократно утверждается, что нефть, проданная и поставленная непосредственно потребителям самими «потерпевшими», была у этих же «потерпевших» похищена (стр. 12, 13, 27, 35, 655 и др. обжалуемого 12 приговора). Одновременно на стр. 652 утверждается, что «добывающие предприятия в момент пересечения нефтью узла учёта уже переставали быть собственником нефти, как в физическом смысле, так и в юридическом». На стр. же 660 утверждается, что «потерпевшие» были «юридическими» собственниками похищенной у них нефти, но якобы не были «фактическими» её собственниками, каковым якобы был ЮКОС - их основное общество. Одновременно на стр. 652 утверждается, что по договорам купли-продажи нефть сразу после добычи «изымалась из владения добывающих предприятий на узле учета и переходила во владение подконтрольных подсудимому компаний...». Одновременно с этим признаётся, что «потерпевшие» не только полностью покрыли свои затраты на добычу нефти, но и получили прибыль от её реализации, то есть продажи по договорам (стр. 41, 652, 655, 674). И прибыль эта, между прочим, составила 3 млрд. долларов США. При этом нефть у них всё равно «похищена». Признаётся приговором и то, что выгодоприобретателем от сделок с этой же нефтью являлась компания «ЮКОС» - основное общество холдинга, а не какие-то «похитители». Более того, в приговоре подробно расписано, как именно «ЮКОС» распорядился прибылью от реализации нефти. Но всё равно «похитили нефть» Ходорковский и Лебедев вместе с мифической организованной группой (стр. 8, 44, 190, 432, 616, 617, 652, 660, 684 - 686 и др. приговора). Уважаемый суд, в такое нагромождение юридической и экономической ереси в одном приговоре действительно трудно поверить, но, к сожалению, всё это там есть, и более того, это ещё далеко не всё. Между тем, общеизвестно, что согласно закону, подтверждённому обширной и давно устоявшейся судебной практикой: у акционерного общества нет, и быть не может, никаких иных воли и интересов, кроме воли и интересов его акционеров, выраженных через уполномоченные органы управления (ст.ст. 53, 67, 103, 105, 106 ГК РФ, ст.
31, нормы глав VII, VIII, XI ФЗ «Об Акционерных обществах»); совершение обществом сделок, включая сделки крупные и с заинтересованностью, требует лишь одобрения акционеров на собрании, причём предварительное одобрение до 2002 года законом не требовалось, допускалось и последующее. А если акционер единственный - то требуется просто его одобрение, без проведения собрания. И даже отсутствие такого одобрения, или его ненадлежащая форма, или несвоевременность, сами по себе не свидетельствуют о недействительности сделки, требуется ещё доказать в арбитражном суде, что таким нарушением были причинены убытки обществу или акционеру (ст.ст. 81, 83, 84 ФЗ «об Акционерных обществах»);
право собственности, как и собственник, не бывает «юридическим» отдельно от «фактического». Не бывает оно ни «фиктивным», ни «только по 13 документам», хотя в приговоре есть и такие юридические «находки» (стр. 29, 34, 37, 44, 46, 255). Право собственности либо есть, либо его нет. Если оно есть, у собственника в наличии триада законных полномочий: владение, пользование, распоряжение, и он эти полномочия реализует по своему усмотрению. Право собственности возникает и переходит в результате совершения сделок по реализации имущества. Соответственно меняется и собственник, и возникают его налоговые обязательства, в частности, по налогам на прибыль и на добавленную стоимость, связанные именно с реализацией имущества, то есть - с переходом права собственности (ст.ст.
209, 218 ГК, ст.ст. 39, ч. 1 ст. 146, ч. 1 ст. 248, ч. 1 ст. 249 НК РФ).
Похититель же собственником не становится никогда, ни к кому другому право собственности при хищении тоже не переходит, собственником похищенного всегда остаётся потерпевший. Нет у похитителя и никаких налоговых обязанностей в отношении похищенного, поскольку нет, и не может быть, законно установленных налогов на похищенное и на операции с ним. Этот довод о собственнике, похитителе и их налоговых обязанностях нам ещё понадобится позднее, и я к нему вернусь. А пока о другом. При таком сочетании признанных приговором фактов и обстоятельств неизбежно возникают два критически важных для судьбы приговора, и дела в целом, вопроса. На них, однако, не в состоянии дать ответ ни приговор, ни все последующие судебные решения, признавшие его «законным и обоснованным». Вопросы такие. Первый: как это возможно - одновременно и оставаться собственниками чего-то, получить прибыль от реализации этого же «чего-то» путём «самостоятельных поставок непосредственно конечным потребителям», и оказаться «потерпевшими» от хищения того же самого «чего-то»?! Причём «похищенной» ведь объявлена не мелочь какая-то, а вся добытая за 6 лет продукция, согласно приговору, либо две трети её объёма, согласно кассационному определению. Но в любом случае это сотни миллионов тонн нефти! При этом недостачи никакой нет: ни одного барреля нефти и ни одной копейки выручки не пропало! И второй вопрос: в этом многообразии признанных судом собственников разных видов («юридических», «фактических», «фиктивных» и «по документам»), выгодоприобретателей с обеих сторон купли-продажи («потерпевшие» добывающие дочки ЮКОСа - от первой продажи и «главный» ЮКОС - от последующих), где найти хоть какую-нибудь щель для проникновения «похитителей»?! Для их корыстной наживы?! Для обращения ими, против воли собственников, в свою пользу этой самой нефти?! Если суд признал (а он признал), что собственниками нефти вначале были «потерпевшие», а потом им стал ЮКОС, или даже случилось невозможное, и они были собственниками все одновременно, то ведь это означает лишь то, что никто 14 иной, кроме ЮКОСа и его «дочек», этой нефтью просто не мог завладеть незаконно и помимо воли собственника. Иными словами - никто просто не мог её похитить. При такой фантасмагорической конструкции уже не удивляет, что на сотнях страниц приговора невозможно найти обязательные в силу ст. 73 УПК РФ ответы даже на гораздо более простые, самые элементарные вопросы: что именно похищено? И каким способом? Вернее, ответы эти вроде бы есть, но их так много, и они такие разные, что это даже хуже, чем если бы их не было вовсе. Судите сами. В отношении «предмета хищения» в обжалуемом приговоре изначально говорится, и неоднократно повторяется, что это нефть (стр. 3, 6, 8, 11, 14, 15, 17, 26, 133, 140, 647, 650, 654). Однако, наряду с этим, в приговоре содержатся и многочисленные другие, причём взаимоисключающие, утверждения: о «хищении» денежных средств, вырученных от реализации этой самой, уже «похищенной», нефти (стр. 20, 21, 22, 24, 63, 72, 74, 75, 93, 97, 99, 101, 105, 107, 124, 269, 271, 461, 466, 531, 547); нефтепродуктов (изготовленных, разумеется, из уже «похищенной» до этого нефти - другой-то не было! - стр. 127). Кроме трёх перечисленных «предметов хищения», в деле на разных этапах, включая и судебную стадию, фигурировали еще и «похищенное право собственности на нефть», и даже «похищенная нефтедобыча». Судьба этих, совсем уже экзотических, даже на фоне всего остального, «предметов хищения», теряется в лабиринтах бесчисленных фальшивок и домыслов, которыми буквально обросло дело. Столь же взаимоисключающие утверждения в обжалуемом приговоре и относительно предмета «легализации». В одних случаях в таком качестве указана нефть (стр. 304, 326, 348, 432, 457), в других - денежные средства, вырученные от её реализации (стр. 421, 422, 461, 466, 472, 473, 475, 494, 511, 518, 521, 529, 531). Здесь - новые неразрешимые вопросы и противоречия. Например, такие: если «похищалась» и «отмывалась» нефть, то каким образом мог придаваться правомерный вид владению ею? Ведь она, согласно приговору, была сначала у одного собственника, потом у другого, движение каждого её барреля прослежено контрактной, транспортной, таможенной документацией, скрыть источник её происхождения совершенно невозможно. И, в довершение всего, оказавшись в трубе «Транснефти», конкретная нефть физически перестаёт существовать, смешавшись с нефтью других производителей. И как её после этого «отмывать»? А если отмывались деньги, то всё ещё хуже: мало того, что все денежные потоки, как и нефтяные, прозрачны и прослежены, так там ведь ими оплачены налоги, таможенные и экспортные пошлины, платежи «Транснефти». Это всё - тоже «отмывание»? А поставки для госнужд Минобороны, МВД, ФСБ, региональным и местным администрациям, и их оплата потребителями - тоже «отмывание»? И государство - её соучастник? 15 Это не говоря уже о зарплате сотрудникам, эксплуатационных расходах, инвестициях, повторяю - документально подтверждённых и признанных приговором. И ещё: суд кассационной инстанции решил, что нефть, направленная на переработку российским НПЗ, всё же не была «похищена» у «потерпевших». Логично заключить, что в этой части и вовсе нечего было «отмывать». Но как же так случилось, что объем «легализованного» после всех наслоившихся друг на друга «актов правосудия» оказался намного большим объёма «похищенного»? И как со всей этой «законностью и обоснованностью» приговора быть?.. Ещё большим «разнообразием» характеризуется описание в обжалуемом приговоре способов «хищения» нефти. Так, утверждается о «безвозмездном изъятии нефти» и даже о «распределении» Ходорковским «похищенного» между «членами организованной группы». Это, напомню, при установленном судом же отсутствии какой-либо недостачи (стр. 8, 20, 30, 34-35, 37, 72, 164, 308-309, 443, 609, 652 и др.)! Одновременно утверждается, что «изъятие нефти Ходорковскому и Лебедеву не инкриминируется» (стр. 647), и что «продукция нефтедобывающими предприятиями самостоятельно отгружается непосредственно российским и зарубежным покупателям» (стр.
12, 13, 27, 35, 655 и др.). Наряду с этим, в обжалуемом приговоре содержатся указания и на иные, заведомо нереализуемые, противоречащие природе вещей и взаимоисключающие по отношению друг к другу, «способы хищения»: - «перевод (в других случаях - «искусственный перевод») на баланс» (стр. 37, 47 и др.). Очевидно, что «перевести» нефть (вещь) «на баланс» (бухгалтерский документ) никак невозможно, не говоря уже о том, что никаких данных о нефти в балансе вообще не содержится. Мало того, составляется этот документ значительно позже реализации и прекращения физического существования каждой партии нефти, и уже в силу одного этого обстоятельства «перевод на баланс», даже если бы он был практически возможен, никак не мог бы использоваться в качестве способа её хищения;
«фиктивное оформление (перевод) права собственности (в других случаях «перевод фиктивного права собственности»), «путём оформления в собственность (в других случаях - «путём оформления документов о продаже») по заниженным ценам», «по договорам (в других случаях - «под видом передачи по договорам») купли-продажи по заниженным ценам» (стр.8, 44, 616, 617, 684 - 686 и др.). Помимо того, что данный «способ» заведомо несовместим со всеми другими, указанными выше, он тоже практически нереализуем. Во-первых, как уже сказано, право собственности, как и собственник, не бывает «фиктивным» или «по документам», оно не может «переходить фиктивно». Во-вторых, невозможно похитить имущество только с помощью оформления договоров, без совершения действий по 16 непосредственному незаконному завладению этим имуществом, иначе говоря - по незаконному обращению его в свою пользу. А имущество это, напомню, согласно приговору, «самостоятельно поставлялось «потерпевшими» непосредственно конечным потребителям», ими полностью получено и оплачено. Недостачи нет. Суд всё это признал. Но в приговоре и последующих судебных актах всё это невозможное сочетание предметов и способов оказалось возможным, как оказалось возможным и само «хищение путём оформления в собственность по договору купли-продажи», да ещё и с прибылью для «потерпевших». Так что вовсе не этим летом и не в суде города Кирова было впервые продемонстрировано, что любую возмездную сделку, исполненную и не оспоренную, сначала следователь с прокурором, а потом и суд могут с легкостью необыкновенной объявить «хищением» путем продажи по заниженным ценам». Какие цены заниженные, а какие правильные - решают тоже следователь с прокурором и судом, а вовсе не стороны сделки, как это предусмотрено гражданским законодательством (ст.ст. 1, 421, 423, 424, 431 ГК РФ), и даже не эксперты. В Кирове лишь воспроизвели в меньшем масштабе прецедент, созданный именно этим делом, этим приговором. Тот самый прецедент, создание которого еще в 2009 году признал недопустимым Конституционный Суд, отвечая на жалобу М.Б.
Ходорковского именно по этому делу: «...По смыслу приведенных законоположений (Примечание 1 к ст. 158 и ст. 160 УК РФ - прим. авт.), ответственность вводится лишь за такое деяние, которое совершается с умыслом и направлено на хищение имущества. При этом ...не предполагается возможность привлечения к уголовной ответственности лиц, совершающих правомерные гражданско-правовые сделки: из статьи 8 УК РФ ...следует, что при квалификации деяния, в том числе при квалификации тех или иных действий в соответствии со статьей 160 УК Российской Федерации, необходимо установление как субъективных, так и объективных признаков состава данного преступления...» (Определение КС РФ от 02.07.2009 №1037ОО). Ещё об одном фундаментальном пороке обжалуемого приговора и одобривших его в этой части решений вышестоящих московских судов. Ими попран фундаментальный конституционный принцип равенства всех перед законом и судом в его важнейших проявлениях - правовой определённости, предсказуемости и не избирательности правоприменения, общеобязательности судебных актов, вступивших в законную силу. Это попрание выразилось, прежде всего, в демонстративном и циничном игнорировании правовых позиций Пленума Верховного Суда РФ, сформулированных в Постановлении от 27.12.2007 Мо51. Пункт 25 этого Постановления требует при определении стоимости похищенного и, соответственно, ущерба от хищения, исходить из фактической стоимости 17 похищенного в момент и в месте хищения, а если она неизвестна, то определять ее экспертным путем. П. 16 этого же Постановления воспроизводит общеизвестное императивное требование к ущербу от хищения: он должен быть только реальным и не может быть упущенной выгодой. Экспертиз никаких для определения фактической стоимости не проводилось, да и нужды в этом никакой нет: она известна и документально подтверждена. Фактическая стоимость продукции определяется для производителя фактическими затратами на её изготовление. Применительно к настоящему делу фактическая стоимость нефти для её производителя - это сумма затрат на добычу и подготовку нефти (доведение до качества ГОСТа 9965-76 и/или ТУ 39-1623-93). Вместо ущерба, тем более реального - у нас прибыль, и она тоже документально подтверждена, в том числе самими "потерпевшими" (т. 268 л.д. 103, 105, 107). Они получили в качестве оплаты по договорам купли-продажи (поставки) за добытую и подготовленную ими нефть денежные средства в размере, всегда превышавшем её фактическую стоимость. Иными словами, они имели выручку от реализации нефти в размере, который обеспечивал им не только полное возмещение затрат (фактической стоимости), но и прибыль. Суд в обжалуемом приговоре признал как получение выручки и прибыли каждым из них (ОАО «Юганскнефтегаз», ОАО «Самаранефтегаз» и ОАО «Томскнефть ВНК») от продажи добытой ими нефти, так и отсутствие недостачи нефти и/или денежных средств (стр. 41, 652, 655, 674). Признал, но сделал из этого признания умопомрачительный вывод: хищение нефти на промыслах в Сибири и Самарской области было, потому что её там купили у "потерпевших" по цене меньшей, чем за нефть платят в средиземноморском порту! В этом, по утверждению суда, и выразилась «безвозмездность» завладения нефтью путём её «замены на менее ценную вещь», и якобы это тот самый случай, который предусмотрен п. 25 упомянутого Постановления Пленума Верховного Суда РФ №51 (стр. 10, 12, 47, 124, 130, 164, 165, 167, 189, 190, 548, 619, 604, 650, 651, 652, 681, 685 обжалуемого приговора).
Прошу ещё раз обратить внимание: то, что здесь пытаются выдать за "менее ценную » вещь - это не какая-нибудь, - обманам подсунутая потерпевшему, «кукла» вместо денег, копия вместо подлинника, не кондиция вместо первосортного продукта. Это полная, до копейки, контрактная выручка "потерпевших" от реализации нефти, покрывшая все их затраты, принесшая им прибыль 3 млрд. долларов, официально принятая и оприходованная ими именно в таком качестве. И даже превратившись из дочек «ЮКОСа» в дочки «Роснефти», и после этого «потерпевшие» и их новые владельцы не попались и не пытаются оспорить, что полностью получили всю выручку от реализации нефти, которая им причиталась по договорам, и что эта выручка с 18 превышением покрыла их затраты и принесла прибыль. К тому же, по делу бесспорно установлено, и на стр. 13-14, 37-38 нашей жалобы об этом подробно сказано со ссылками на материалы дела, что цены не были никакими «заниженными», а сам этот термин, применительно к предмету доказывания по настоящему делу, является абсолютно бессодержательным.
Иными словами, даже и об упущенной выгоде говорить не приходится, хотя для хищения она не являлась бы ущербом в любом случае. Но, несмотря на всё это и вопреки очевидному, всё равно: «хищение путём купли-продажи по заниженной цене», оно же «безвозмездное, противоправное завладение», и всё это «законно и обоснованно». Вот такая, уважаемый суд, в этом деле «правовая определённость»... Теперь о злостном надругательстве (иного определения здесь, увы, не подобрать) над вступившими в силу судебными актами. В п.п. 806, 808, 821 уже упомянутого мною Постановления ЕСПЧ от 25.07.2013 по жалобе М.Б. Ходорковского сказано: «...Суд отмечает, что минимизация налогов была единственной причиной для создания сети торговых компаний; ...организовав свои продажи таким образом, заявители избегали применения положений Налогового кодекса, позволявших перерасчитывать налоги на основании «рыночных цен» в отношениях между связанными компаниями. ...Заявители, возможно, и стали жертвами нового толкования концепции «уклонения от уплаты налогов», но оно было основано на разумном толковании статей 198 и 199...». Итак, согласно Постановлению ЕСПЧ, имели место именно продажи нефти, и их схема была выстроена с единственной целью минимизации налогов. Государствоответчик в лице полномочных представителей Правительства РФ именно это и утверждало в ЕСПЧ, и убедило в этом Суд. Вот что говорится в п. 140 Меморандума Правительства РФ от 02.10.2009 №14-318-07: «Те обстоятельства, что ОАО «НК ЮКОС» фактически правами владения, пользования и распоряжения в отношении нефти и нефтепродуктов и по своему усмотрению совершало в отношении них любые действия, в том числе отчуждение, передачу на переработку и так далее, через ряд зависимых от ОАО «НК ЮКОС» организаций, а также то, то ОАО «НК ЮКОС» являлось получателем экономической выгоды через специально созданные организации, зависимые от ОАО «НК ЮКОС», подтверждены материалами выездной проверки, а также вступившими в законную силу решениями». Но в то самое время, когда происходило это убеждение, это же государствоответчик с не меньшим энтузиазмом убеждало другие суды, только уже в России, что никаких продаж этой же самой нефти не было, а было её «хищение под видом продажи», и именно с целью хищения была выстроена та самая схема с «фиктивными собственниками». Всё это и написано в обжалуемом приговоре. И если совокупность этих действий - не обман суда 19 со стороны представителей государства, не надругательство над общеобязательной силой судебных актов и не осуждение наших подзащитных дважды за одно, да ещё и во взаимоисключающих версиях правовой оценки одних и тех же деяний, то говорить о какой-либо судебной власти и правосудии, наверное, не приходится вообще. Возбуждая в 2012 году надзорное производство по предыдущей жалобе защиты в рамках настоящего дела. Председатель Верховного Суда РФ предписал президиуму Мосгорсуда тщательно разобраться с доводом об осуждении дважды за одно.
Из содержания разделов 4 и 8 нынешней нашей жалобы хорошо видно, как президиум Мосгорсуда, извратив доводы защиты по этому вопросу до неузнаваемости, уклонился таким способом от выполнения указания Председателя Верховного Суда, создав лишь видимость их выполнения. Но проблема от этого не исчезла, она лишь усугубилась, став, как вы видите, уже международной. Вступившими в законную силу, и представленными суду при рассмотрении настоящего дела, десятками решений различных арбитражных судов, а также приговорами различных судов (Кушвинского, Миасского, Лесного, Нефтеюганского, Самарского областного, Басманного, Симоновского, Мещанского), установлены следующие фактические обстоятельства, имеющие преюдициальное значение для настоящего дела (некоторые из них я уже упоминал): нефть, добытая дочерними предприятиями ОАО НК «ЮКОС» («потерпевшими»), была ими продана на основании возмездных договоров, причем по цене, превышающей фактическую стоимость (себестоимость). Данные договоры были законны, действительны и фактически исполнены. Выручка от реализации этой нефти получена «потерпевшими» в полном объёме и оприходована именно в этом качестве; эта нефть не выбывала из законного владения дочерних добывающих предприятий ЮКОСа помимо их воли и была поставлена конечным потребителям;
сложившаяся практика корпоративных взаимоотношений между основным и дочерними обществами в ВИНК ЮКОС, включая установление внутрикорпоративных цен на нефть, покупаемую у добывающих предприятий, не нарушала чьих-либо имущественных прав; единственная цель деятельности подконтрольных НК «ЮКОС» торговых компаний, зарегистрированных на территориях с режимом льготного налогообложения - получение экономической налоговой выгоды; данные торговые компании (трейдеры) функционировали и получали прибыль исключительно в интересах холдинга «ЮКОС», который признан собственником всей нефти и выгодоприобретателем при её реализации. Все эти факты, установленные вступившими в законную силу и исполненными многочисленными решениями различных судов, заведомо исключают возможность вывода о каком-либо хищении нефти и 20 последующей легализации похищенного, поскольку безоговорочно опровергают наличие обязательных признаков такого хищения. Судье Данилкину, подписавшему и провозгласившему обжалуемый приговор, как и последующим судебным инстанциям, конечно, хорошо известны требования ст. 90 УПК, как и требования ст. 6 ФКЗ «О судебной системе», устанавливающие общеобязательность вступившего в законную силу судебного решения и преюдициальное значение установленных им обстоятельств. Более того, в обжалуемом приговоре есть ссылки и на приговор Басманного суда в отношении Малаховского и Переверзина, и на приговор Мещанского суда в отношении наших подзащитных. Но ссылки сделаны только на то, что выгодно обвинению, и «не замечено» ничего, что обвинение опровергает. Про другие приговоры, где ничего выгодного для обвинения найти невозможно, суд в обжалуемом приговоре деликатно умолчал (видимо, чтобы не ставить в неудобное положение «социально близких» коллег из судов общей юрисдикции). Ну, а решения «социально не близких» арбитражных судов не постеснялся подвергнуть ревизии, присвоив себе полномочия вышестоящего для них суда, да ещё и домыслив за них, что они знали, а чего не знали, и что на самом деле имели в виду, вынося свои решения. Вышестоящие московские суды такой подход одобрили и творчески дополнили, всё это подробно описано в разделах 3 и 8 нашей жалобы. Вот и вся общеобязательность, и вся преюдиция, и всё единство судебной системы. А указания Конституционного Суда звучат буквально эпитафией над этими руинами правосудия: «...презумпция невиновности диктует признание судом всех фактов, свидетельствующих в пользу обвиняемого, - пока они не опровергнуты стороной обвинения в должной процессуальной форме.
...подтвержденные арбитражным судом обстоятельства, свидетельствующие в пользу обвиняемого, могут быть отвергнуты лишь после того, как вступивший в законную силу исполняемый судебный акт арбитражного суда будет аннулирован в предусмотренных для этого процедурах. ...статья 90 УПК Российской Федерации не предполагает возможность при разрешении уголовного дела не принимать во внимание обстоятельства, установленные не отмененными решениями арбитражного суда по гражданскому делу, которые вступили в законную силу, пока они не опровергнуты стороной обвинения...» (Определение КС РФ от 15.01.2008 N193-0-11 "По жалобе гражданина Т.Р. Сурикова..."); «...в качестве единого способа опровержения (преодоления) преюдиции во всех видах судопроизводства должен признаваться пересмотр судебных актов по вновь открывшимся обстоятельством. ...Опровержение ...преюдиции судебного акта, принятого в порядке гражданского судопроизводства, на основании одного лишь несогласия следователя (или суда), осуществляющего 21 производство по уголовному делу, с выводами данного судебного акта, ...позволило бы преодолевать законную силу судебного решения в нарушение конституционного принципа презумпции невиновности и связанных с этим особенностей доказывания в уголовном процессе, игнорировать вытекающие из преюдиции обоснованные сомнения в виновности лица Имеющими преюдициальное значение для суда, прокурора, следователя, дознавателя по находящемуся в их производстве уголовному делу являются фактические обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом, разрешившим дело по существу в порядке гражданского судопроизводства...» (Постановление КС РФ от 21.12.2011 Ш0-п "По делу о проверке конституционности положений статьи 90 УПК РФ в связи с жалобой граждан В.Д. Власенко и Е.А. Власенко"). Уважаемые члены Судебной коллегии! Судя по происходящему, кроме Верховного Суда, остановить эту вакханалию разрушения судебной системы и судебной власти некому. Пожалуйста, помните об этом в совещательной комнате. Последнее, о чём не могу не сказать. Нарушению права на справедливый суд посвящен раздел 6 нашей жалобы. Не буду здесь воспроизводить его, но считаю своим долгом обратить внимание уважаемого суда на то, по каким основаниям ЕСПЧ в упомянутом постановлении от 25.07.2013 признал нарушенным 1\/1ещанским судом это же право на справедливый суд в отношении наших подзащитных. Это прямо относится к предмету настоящего судебного заседания, и не только потому, что приговор Мещанского суда имеется в настоящем деле и признан одним из доказательств обвинения. Дело ещё и в характере нарушений, признанных ЕСПЧ, поскольку такие же нарушения имеют место и в настоящем деле. Все они касаются нарушения права на защиту и сводятся к двум группам: это, во-первых, неравноправие сторон и нарушение состязательности - ущемление стороны защиты при представлении и исследовании доказательств. В этом отношении обжалуемые судебные акты и предшествовавшее им судебное разбирательство в Хамовническом суде, как минимум, ничем не лучше того, что было в Мещанском. Подробности - в разделах 6.2, 6.3., 7 и 8 настоящей жалобы и в приложенных к ней копиях наших предыдущих жалоб, все они в вашем распоряжении. Вторая группа нарушений ст.ст. 6 и 34 Конвенции, признанных ЕСПЧ - это воспрепятствование работе защитников, а именно:
нарушение конфиденциальности общения адвокатов с подзащитными, давление на них и запугивание - обыски у адвокатов, вызовы их на допрос, иные формы давления и преследования. ЕСПЧ уделил этим нарушением очень серьёзное внимание, и вот его выводы из п.п. 334, 355, 357, 358, 631, 634, 641, 648, 924, 927, 928, 929, 931, 933 постановления: «...Суд озабочен отрицательным настроем правоохранительных органов по отношению к 22 команде защиты первого заявителя (это Ходорковский М.Б.), в особенности по окончании судебного процесса по первому делу; ...Суд повторяет, что использование угрозы уголовного или дисциплинарного производства против адвоката заявителя в связи с содержанием, представленных в Суд сведений, уже было признано вмешательством в право заявителя, также как и возбуждение уголовного дела против адвоката, участвующего в подготовке жалобы... Шаги, предпринятые ранее российским правительством для разбирательства в отношении платежей заявителя его представителям, ...также рассматривались Судом как вмешательство, ...несовместимое с обязательством Государства по Статье 34 Конвенции. ...Адвокаты первого заявителя по настоящему делу работали под огромным давлением. ...В данном контексте «давление» включает в себя не только прямое принуждение, но также и другие косвенные неправомерные действия или контакты, направленные на то, чтобы убедить заявителей отказаться от использования средства правовой защиты в рамках Конвенции. ...Суд отмечает, что обвинение предприняло несколько попыток лишить адвокатского статуса его адвокатов... Более того, они были подвергнуты административным и финансовым проверкам... Двоим, из иностранных адвокатов заявителя, было отказано в визе..., а один был поспешно выслан из России... Первый заявитель утверждал, что все это было частью кампании запугивания. ...Суд не видит никаких веских причин для такого вмешательства. ...В 2011 году Суд специально предложил Правительству пояснить причины производства по лишению адвокатского статуса, внеочередной налоговой проверки и отказа в визах иностранным адвокатам заявителя, но Правительство ничего по этим пунктам не сказало.
...Суммируя, Суд полагает, что обжалуемые меры были направлены в основном, если не исключительно, на запугивание адвокатов первого заявителя...». При этом ЕСПЧ особо подчеркнул, что отсутствуют доказательства злоупотребления кем-либо из адвокатов своими адвокатскими привилегиями. В этой связи, уважаемый суд, обращаю внимание, что и по настоящему делу точно так же имело и имеет место, причём с нарастающей силой, такое же противоправное давление на адвокатов. Оно осуществляется в различных формах: явные и опосредованные угрозы преследованием, в том числе лишением адвокатского статуса, обвинения в адрес защитников в «противодействии правосудию», в том числе, путём подачи жалоб в ЕСПЧ, а также путём обращения в различные российские и международные организации, привлечения различных экспертов и специалистов. Эти угрозы и обвинения звучали и звучат и в судебных заседаниях по делу, и в более поздних процессуальных документах стороны обвинения. Во время судебного разбирательства в Хамовническом суде стороной обвинения 23 предпринимались неоднократные попытки допроса свидетелей и специалистов со стороны защиты об их контактах с адвокатами, российскими и иностранными, и о действиях, предпринимаемых в рамках осуществления защиты по делу. Прямо в текстах обвинения и приговора по настоящему делу содержатся утверждения о том, что М.Б.Ходорковский, уже находясь в тюрьме, продолжал руководить "преступным отмыванием" через своих адвокатов. Кассационная инстанция стеснительно переименовала адвокатов в «иных лиц». Это переименование лишь слегка прикрывает постыдный и противоправный характер подобных действий стороны обвинения, но никак не устраняет его. Общедоступная информация, из открытых источников, свидетельствует о том, что и в настоящее время те же представители стороны обвинения, которые ответственны за грубейшие нарушения и фальсификации по настоящему делу, фактически ведут противоправное следствие, в том числе, в отношении представителей стороны защиты по этому же делу, в том числе, в связи с действиями по осуществлению защиты, пытаясь искусственно придать им какой-то криминальный характер. Нетрудно представить себе реакцию того же ЕСПЧ, да и не только его, как на сами по себе такие действия, так и при оценке нарушения права на защиту и справедливый суд и ненадлежащих мотивов преследования в отношении М.Б. Ходорковского и П.Л. Лебедева при разрешении последующих жалоб, связанных уже с данным делом и приговором. Уважаемые члены Судебной коллегии! У вас есть все основания, все полномочия и, не побоюсь сказать исторический шанс, прекратить весь этот позор прямо сейчас. И я прошу вас найти в себе мужество и мудрость использовать этот шанс. Ведь у судьи по каждому делу есть только один шанс. Но прошу вас об этом не только я, и не только мои коллеги по защите вместе с нашими подзащитными. Ещё один очень важный человек полтора года назад напутствовал нас всех вот такими словами: «...Мы должны изменить само государство, исполнительную и судебную власть в России. Демонтировать обвинительную связку правоохранительных, следственных, прокурорских и судейских органов.
Исключить из уголовного законодательства все рудименты советского правосознания, все зацепки, которые позволяют делать из хозяйственного спора уголовное дело на одного из участников...». И ещё он сказал: «...в условиях коррупции репрессии тоже могут стать предметом коррупции. И ещё каким. Мало никому не покажется. Главный вопрос - ярко выраженный обвинительный, карательный уклон в нашей судебной системе». Что называется, не в бровь, а в глаз, остаётся лишь присоединиться. И кому, как не Верховному Суду, надлежит сделать весомый шаг по этому пути! Автор этих слов - Владимир Владимирович Путин. Источники: «Ведомости» от 30.01.2012 и «Коммерсант» от 06.02.2012. Разбираться в этом деле, 24 рассматривать его заново больше не требуется - в нём всё ясно. Оно не имеет под собой ни правовой, ни фактической основы. Очевидно, какое единственно правосудное решение суда из этого следует: обжалуемый приговор и последующие судебные решения подлежат отмене, а дело прекращению по реабилитирующему основанию. Об этом мы и ставим вопрос в нашей жалобе.
Адвокат Мирошниченко А.Е. в своем выступлении пояснил:
Прошло уже более двух с половиной лет с момента вынесения явно неправосудного приговора Лебедеву и Ходорковскому Хамовническим районным судом Москвы в лице его председателя судьи Данилкина. В дальнейшем машина правосудия оказалась неспешной, нашим подзащитным ничего не оставалось, как годами ожидать за решеткой определённости в вопросе обжалования судебных решений, а в это время все вышестоящие инстанции столичной судебной системы, увенчанной президиумом Московского городского суда, грубо нарушая при этом сроки рассмотрения кассационных и надзорных жалоб, отказывались в результате усмотреть очевидное, а именно отсутствие каких-либо оснований для уголовной ответственности Лебедева и Ходорковского, т.к. вменяемые им деяния УК РФ не предусмотрены. Причём такой вывод можно сделать из текста самого обжалуемого приговора, даже не погружаясь в изучение материалов уголовного дела, представляющих из себя впечатляющий по своему объему «бумажный мусор», вшитый в корочки многочисленных томов уголовного дела для создания видимости якобы «доказанности» несуществующих на самом деле преступлений и якобы исключительной «сложности» рассматриваемого дела. Обжалуемые приговор и решения судов последующих инстанций содержат в себе не просто неверные и безграмотные оценки фактов, но также одновременно полный абсурд и ересь, т.к. настолько нелепы, вздорны, противоречивы и беззастенчиво лживы, что не оставляют места для вывода о том, что все причастные к этому делу профессиональные судьи действительно самостоятельно пришли к тем выводам, под которыми они подписались. Тем более что суть дела, что бы не утверждали в судебных заседаниях прокуроры, исключительно проста и элементарна, это лежащая на поверхности попытка искусственной криминализации обычной хозяйственной деятельности. Остаётся только одно объяснение - круговая порука по причине кем-то заданного вектора расправы над заведомо невиновными под видом судопроизводства. Ну а теперь своё решение уже предстоит вынести Верховному Суду. И это решение может состоять лишь в том, чтобы именем Закона пресечь тиражирование околесицы, содержащейся в актах судов предыдущих инстанций и отменить их, как позорящих нашу судебную систему. Попытки же как-то поправить 25 чушь заведомо бессмысленны и лишь усугубляют ситуацию. Я не намерен занимать внимание суда тщательным повторением доводов нашей надзорной жалобы. Её внимательное прочтение не может оставить сомнения в том, что совокупность итоговых документов предварительного следствия и последующих судебных актов по делу представляют собой словесную оболочку, которая, по сути, является жалкой и несостоятельной имитацией обвинения. А вывод тут напрашивается жесткий, но единственно адекватный содеянному московскими судами. Этими действиями власть как бы приручает к абсурдным фабулам обвинений не только общество, но и судей.
Нас и Вас фактически пытаются приучить к неотвратимости несправедливости во имя неких якобы «высоких»; но на самом деле ложных целей и, следовательно, к безоговорочной покорности перед этой несправедливостью. Подтверждений этому пусть и пафосному, но неизбежному выводу в тексте рассматриваемой жалобы предостаточно, поэтому полагал бы в своем настоящем выступлении обратить Ваше внимание лишь на некоторые, убивающие на корню ложные обвинения, факты особо явных и вызывающих грубых нарушений закона, нелепиц и фальсификаций, содержащихся в обжалуемых решениях московских судов.
Так общеизвестно, и неоднократно упомянуто представителями стороны защиты в этом процессе, краеугольным камнем при определении наличия хищения, в какой бы то ни было форме, является отсутствие воли собственника на передачу своего имущества в пользу других лиц.
Необходимость установления факта отсутствия воли потерпевшего на отчуждение его имущества при совершении преступления, предусмотренного ст. 160 УК РФ, отмечена в п. 19 Постановления ПВС РФ № 51 от 27 декабря 2007г. Однако эта тема судом первой инстанции подменена лукавой демагогией о каком-то якобы не правовом и обманном характере управления предприятиями. Ведь и в ином случае сам собой напрашивается нелепый вывод, что любые безвозмездные или убыточные сделки следует признавать хищением. Кроме того, фальсификаторы делают вид, что им невдомек, что получение выручки за реализованное может иметь место только при наличии на то воли собственника. А в нашем случае, получив более чем 3 млрд. долларов прибыли. Эти якобы «обворованные» собственники по своей воле ещё и платили при этом с якобы «похищенного» в бюджет страны налог на добавленную стоимость и налог на прибыль. Суд, вынесший приговор, вслед за обвинением фактически предлагает т.н.
«потерпевшим» - нефтедобывающим предприятиям НК ЮКОС совершать противоправные действия (т.е. претендовать на доходы от экспорта, не неся при этом соответствующих расходов, превышать экспортные квоты, не платить экспортных пошлин и транспортных расходов и т.п.). Все мало26 мальски образованные люди прекрасно понимают какие риски и расходы несёт основная Компания, взяв на себя покупку всей нефти, освободив от этих рисков и расходов нефтедобывающие дочерние предприятия, которые должны прежде всего обеспечивать стабильную добычу сырья, а не заниматься несвойственной им деятельностью. ЮКОС также имел возможность фактически кредитовать государство и делал это, сбывая нефтепродукты для государственных нужд в долг. Т.е. противоправные и зачастую невозможные на практике действия прокурорами и безоговорочно поддерживающими их судами навязываются, а экономически разумные и законные отвергаются. Суд кассационной инстанции, снижая вменённые нашим подзащитным объёмы якобы «похищенной» нефти дошёл в своем определении до абсурдной ситуации, из которой должен последовать вывод о том, что меньшая часть добытой нефти якобы была похищена «по заниженным ценам», а другая, причём большая её часть была законно продана по тем же ценам. Причём эти «хищения-продажи» производились в адрес одной и той же организации (что в т.ч. явствует из содержащихся в деле многочисленных актов приёма-передачи нефти). Т.е. получается, что т.н. «цены хищения» и цены купли-продажи идентичны. От всего этого, а также ещё в связи с тем, что следствием самим приобщены к делу многочисленные доказательства того, что средние цены на нефть в регионах деятельности добывающих предприятий ЮКОСа, а также цены на нефть, покупаемую у ЮКОСа сторонними организациями поразительно совпадают с т.н. «заниженными ценами хищения», остаётся только опешить и возмутиться. Это уже за гранью разумного и, безусловно, не имеет никакого отношения к правосудию. В обжалуемом приговоре содержатся взаимоисключающие выводы о том, что в результате реализации добытой нефти т.н. «потерпевшим» - дочерним добывающим предприятиям НК «ЮКОС» якобы причинялись убытки. При этом тем же приговором устанавливается, что эти якобы «потерпевшие» от реализации той же нефти имели прибыль в размере более 3 млрд. долларов США. Т.е. в остатке выходит «причинение убытков путём получения прибыли» и «хищение путём купли-продажи». Подобное безумие объясняется тем, что сфабриковавшие дело следователи скрывали много лет факты получения т.н.
«потерпевшими» значительной прибыли (более 3 млрд. долларов), сопровождая это голословными заклинаниями о якобы причинении им убытков. Однако некие «кураторы» дела видимо что-то недосмотрели и в последний день судебного следствия в Хамовнический суд поступили документы о том, что эти самые «потерпевшие» - дочерние добывающие предприятия НК «ЮКОС» в инкриминируемый нашим подзащитным период получали выручку и многомиллиардную прибыль. Но запущенный каток 27 расправы уже было не остановить. И получилось так, как утверждал один литературный герои чешского писателя Ярослава Гашека, находившийся в сумасшедшем доме: «внутри земного шара находится другой шар, причём гораздо больше наружного». Также в приговоре утверждается, что эти «потерпевшие», будучи неосведомленными о хищении у них всей добытой нефти ещё на узлах учета в Западной Сибири и Поволжье, всё таки самостоятельно экспортировали её за рубеж. Этот «конфузный казус» в обжалуемом приговоре может свидетельствовать только об одном, его писали разные люди, не озабоченные при этом требованиями логики и гармонии (главное побольше негативных эпитетов и всякого прочего словесного наперсточничества). А судья Российской федерации, этот приговор провозгласивший и подписавший, квалифицированный и проверенный специалист, председатель суда, который должен подчиняться только закону, сам такого измыслить и написать явно не мог. На стр.674 приговора вообще содержится утверждение что: «Суд приходит к выводу, что доводы подсудимого Лебедева П.Л. о получении прибыли добывающими обществами в период 2000-2003 г. свидетельствует об отсутствии хищения».
С таким выводом нельзя не согласиться. Однако обвинительный приговор всё-таки был вынесен, а суды последующих инстанций, не смотря на то, что защита неоднократно обращала на это внимание, какого-либо объяснения этому не дали. На тему т.н. «легализации» в отсутствие события предикатного преступления вроде бы и говорить излишне. Однако пассажи, содержащиеся в обжалуемом приговоре этому вопросу настолько вызывающе абсурдны, что пройти мимо просто невозможно. Создается впечатление, что сторона обвинения и согласившийся с ней суд смутно представляют (или делают вид) предмет и сущность легализации. Иначе как объяснить, что предметом предикатного преступления в приговоре выступает нефть, а предметом т.н. «легализации» почему-то денежные средства. Для юриста, и тем более судьи, не может быть сомнения в том, что распоряжение похищенным (включая его продажу) и легализация не тождественны. Однако в то время, когда Лебедеву и Ходорковскому предъявлялись обвинения, легализация была более тяжким преступлением, чем присвоение, ну и решили что называется «накрутить». Причём методом избрали сложение последовательных внутрикорпоративных операций с выручкой от якобы похищенной нефти, что в результате привело к безумному выводу о том, что якобы легализовано было в разы больше, нежели якобы похищено. И, наконец, хочу напомнить, что ст. 174-1 УК РФ действует лишь с февраля 2002г., а в приговоре, вопреки требованиям ст.7 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, ст. 5 4 Конституции РФ и ст.9 УК РФ, она вменена за весь инкриминируемый период, т.е. с 1998г.
28 Суд первой инстанции и московские суды последующих инстанций проигнорировали обстоятельства, свидетельствующие в пользу подсудимых, установленные вступившими в законную силу решениями различных судов ст.90УПК РФ, Определение Конституционного Суда РФ № 19-О-П от 15.01.2008, Постановление Конституционного Суда РФ № 30-П от 21.12.2011). Причём если в отношении актов арбитражных судов имеется некая видимость их оценки, хотя, по сути являющейся их незаконной ревизией, то в отношении неоднократно упоминаемых защитой приговоров судов общей юрисдикции был включен режим полного игнорирования и умолчания, т.е. ни строчки, ни слова. А ведь преюдициальные обстоятельства, установленные вышеуказанными судебными актами должны вести к безусловному прекращению уголовного дела. В качестве только одного из примеров можно привести приговор Басманного районного суда в отношении Малаховского и Переверзина, в котором средняя цена на нефть в РФ в инкриминируемый нашим подзащитным период считается установленной судом и она такая же, как и пресловутые якобы «заниженные» цены, указанные в приговоре Лебедеву и Ходорковскому. При этом данная средняя внутрироссийская цена безусловно ниже тех самых «роттердамских» цен, якобы единственно истинно рыночных и по которым, как явствует из приговора Данилкина, якобы должна продаваться нефть в регионах её добычи в России. Противоречие, которое необходимо трактовать в пользу подсудимых, налицо и поэтому о преюдициальном значении обстоятельств, установленных другими приговорами, фальсификаторам лучше было действительно не упоминать. Начиная со стадии досудебного производства, следователи, прокуроры и суды всех инстанций, как только не отмахивались от доводов защиты о том, что налицо повторное привлечение к уголовной ответственности за одни и те же деяния, но с иной квалификацией (прямое нарушение п. 1 ст. 4 Протокола № 7 Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод, п. 7 ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах, ст. 50 Конституции РФ, ст. 6 УК РФ).
Какие только абсурдные и запредельные по степени изворотливости утверждения стороны обвинения и суда не вытерпели бумага и стены судов по этому поводу.
А вот независимые и высококвалифицированные специалисты-правоведы, приглашенные Советом при Президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека для проведения общественной экспертизы приговора сразу увидели то, что лежит на поверхности. Назову лишь некоторых из этих уважаемых ученых: 1) Наумов А.В. заведующий кафедрой уголовно-правовых дисциплин Академии Генеральной прокуратуры Российской Федерации, член Научно-консультативного совета при Верховном Суде Российской 29 Федерации, доктор юридических наук, профессор; 2) Люхтерхандт Отто, доктор юридических наук, профессор. Гамбургский университет, Германия;
3) Прошляков А.Д., заведующий кафедрой уголовного процесса Уральской государственной юридической академии, доктор юридических наук, профессор. Не смотря на то, что прошло уже довольно много времени, выводам этой общественной экспертизы, которые в настоящем деле хотя и безусловно не могут быть доказательствами в смысле ст.73 УПК РФ, но являются составной частью доводов стороны защиты, по сути ничего не противопоставлено, происходит лишь шельмование и преследование известных учёных со стороны СК РФ. Также при рассмотрении дела имели место многочисленные фундаментальные и неустранимые нарушения требований УПК РФ, начиная с того, что были нарушены правила территориальной подсудности. За этим должен следовать вывод, что приговор постановлен незаконным составом суда, который был специально подобран. На элементарные доводы защиты о нарушении положений ст. 32 УПК РФ московские суды либо вообще отмалчивались, либо пытались привести положения закона и факты, не имеющие никакого отношения к существу вопроса, либо же вообще не брезговали лживыми утверждениями, не соответствующими обстоятельствам дела и реальной действительности. При этом ни один из лжедоводов московских судов по этому вопросу не подтверждается, в чём легко убедиться, сопоставив доводы защиты по этому вопросу с текстами обвинений Лебедеву и Ходорковскому.
Не могу не упомянуть и о том, что московскими судами всех инстанций, в нарушение положений ст.78 УК РФ, проигнорирован срок давности и нашим подзащитным вменены деяния, относящиеся к периоду 1998-2000г. со всеми соответствующими объёмами и суммами. Сторона защиты особо отмечает, что и обжалуемый приговор и последующие судебные акты, вынесенные московскими судами, отличают пренебрежительное, упорное и вызывающие игнорирование очевидных фактов, перерастающих зачастую в фальсификацию обстоятельств дела и доказательств. Придерживаясь рамок невежественных и насквозь лживых обвинений, придуманных следователями и прокурорами, будучи не в состоянии противостоять заданному вектору расправы под видом судопроизводства, суды зачастую не утруждали себя ни изучением материалов дела ни попытками следования правилам элементарной формальной логики. Помимо фундаментальных пороков самой сути обвинений и ряда неустранимых процессуальных нарушений, приговор Хамовнического суда и решения судов последующих инстанций изобилуют таким количеством иных фальсификаций и нелепиц, что и этого обстоятельства уже достаточно как для их безусловной отмены, так и для выводов о несамостоятельности судов их выносивших. Уважаемые члены зо Верховного Суда России, в обжалуемых судебных актах мы можем наблюдать отвратительное сочетание как заведомо ложных выводов, основанных для их оправдания на пустопорожней демагогии, так и взаимоисключающих суждений, порожденное вседозволенностью и безнаказанностью. Надлежащим изучением дела судьи предыдущих инстанций явно не озаботились, видимо не было такой необходимости, была лишь установка, которой и надлежало следовать. Преступный, по сути, кураж обвинителей, оскорбляющий нравственность и здравый смысл, был легализован судьями, об этом буквально кричит каждая строчка нашей жалобы. Таким образом, если не создавать картину ложного благолепия и не замечать очевидного, а именно, что описываемая ситуация представляет из себя неприкрытый позор судебной системы. Верховному Суду остается принять единственно верное и законное решение: обжалуемый приговор и последующие судебные решения подлежат отмене, а дело прекращению в полном объёме, как и указано в требованиях рассматриваемой в настоящем судебном заседании надзорной жалобы. Надеюсь до последнего, что в этих стенах по поводу нашего дела со стороны Суда зазвучат слова именно о невиновности наших подзащитных.
Адвокат Краснов В В . в своем выступлении пояснил: Надзорная жалоба, являющаяся предметом сегодняшнего рассмотрения, доводы которой я поддерживаю, содержит все необходимые и достаточные основания для отмены приговора Хамовнического районного суда г. Москвы от 27.12.2010 г. и последующих решений Московского городского суда, включая постановление его президиума от 20.12.2012 г., и прекращения уголовного преследования М.Б.Ходорковского и П.Л.Лебедева в связи с отсутствием в их действиях составов вмененных преступлений. В развитие аргументов защиты я хотел бы предложить вниманию уважаемого суда две небольшие дополнительные иллюстрации не правосудности этих судебных актов. В обжалуемом приговоре голословно утверждается, что «исследованные в судебном заседании доказательства свидетельствуют о том, что Ходорковский М.Б. и Лебедев П.Л. действовали в составе организованной преступной группы» (с.678 приговора). Подробный анализ, обосновывающий заведомую ложность вывода о наличии в этом деле квалифицирующего признака - совершение преступлений в составе организованной группы, содержится в 5 разделе надзорной жалобы. Закон не допускает, чтобы суд не приводил в приговоре конкретных доказательств реальности каких-либо деяний, содержащих все признаки преступления, совершенного именно в соучастии (чистосердечное признание, документы, показания свидетелей).
Хамовнический суд и все последующие инстанции Московского городского суда обошлись без этого. Между тем, в силу ч. 3 ст. 35 УК РФ только при 31 наличии таких доказательств преступление признаётся совершённым организованной группой. Вместо этого в приговоре и в столь же незаконных решениях, вынесенных в кассационном и надзорном порядке, приводится описание не имеющих ничего общего с законными признаками соучастия «плохих» генеральных соглашений, якобы «умышленного обмана участников собраний акционеров» или «проведения формальных торгов на заключение договоров на покупку углеводородного сырья» и что-то еще про надуманную «устойчивость и «сплоченность» в уголовно-правовом смысле (с. 680 и поел.). В обжалуемом приговоре проигнорированы неустранимые противоречия обвинения (и, следовательно, отсутствие доказательств) о времени, месте создания организованной группы, в составе которой Ходорковский и Лебедев якобы совершили преступления, бывшие предметом судебного разбирательства в Хамовническом суде, ее составе, наличии конкретной преступной цели и других необходимых признаках соучастия. Хамовнический суд, в частности, не утруждает себя установлением времени создания организованной группы, а, ссылаясь на приговор Мещанского суда г. Москвы от 16 мая 2005г., ограничивается лишь упоминанием, что она была создана в 1994г. Однако квалифицирующий признак, якобы установленный тем приговором, не имеет преюдициального значения для иного уголовного дела. Создание организованной группы это приготовление к совершению тех преступлений, которые были предметом данного конкретного судебного разбирательства. Такое приготовление именно к вмененным преступлениям должно было быть доказано в установленных процессуальным законом процедурах. Обжалуемые судебные акты не содержат подобных доказательств. Незаконное само по себе «распространение» деятельности мифической организованной группы из первого дела на обстоятельства второго является, помимо прочего, еще одним подтверждением того факта, что наших подзащитных осудили дважды за одно. Европейский суд по правам человека в решении от 25 июля 2013 г.
установил нарушения ст.6 и ряда других норм Европейской Конвенции при вынесении приговора Мещанского суда, что является безусловным основанием для его пересмотра. Следовательно, построенный на нем заведомо ложный вывод Хамовнического суда о доказанности наличия в данном деле соучастия в форме организованной группы тем более должен быть признан Судебной коллегией незаконным, что предопределяет отмену обжалуемого приговора как неправосудного. Применённая обвинением и легализованная московскими судами в данном деле «концепция соучастия» не только не основана на законе, но прямо противоречит конституционному принципу презумпции невиновности и нормам уголовного закона о соучастии и об ответственности за вину. По существу, такой подход 32 представляет собой прямо запрещённое законом (ст. 5 УК РФ) объективное вменение, а, значит, привлечение к уголовной ответственности заведомо невиновных.
Совершенно очевидно, что без искусственного конструирования «организованной группы» не то чтобы доказать, но даже голословно обвинить М.Б.Ходорковского и П.Л.Лебедева в причастности к совершению неких уголовных преступлений представляется делом абсолютно бесперспективным. Не основанная на законе, проще говоря сфальсифицированная концепция соучастия в этом в деле реально создала условия для нового витка правового и коррупционного беспредела в России.
При таком подходе руководители компаний, члены коллегиальных органов управления, основные акционеры, определяющие политику и дающие в установленном законом порядке обязательные для исполнения указания, произвольно и противоправно объявляются следователями, прокурорами и судами организаторами и членами организованных групп. Именно на таком в кавычках «основании» осуществлялось уголовное преследование значительного числа предпринимателей, к которым, несмотря на первоначальные предложения, недавно объявленная амнистия, к сожалению, не применима. Приговор и в этой части, а может быть в этой части - в первую очередь, является антиконституционным. Он усугубляет созданный неправосудным, что теперь подтверждено и Европейским судом по правам человека, приговором Мещанского суда по так называемому «первому делу Ходорковского - Лебедева», весьма опасный прецедент использования внешних атрибутов правосудия в целях, прямо противоположных его назначению, закрепленному в ст.ст. 2, 18, 45, 46, 49, 50, 52,120 Конституции РФ. Использование же государственной властью закона не в интересах правосудия, недопустимое само по себе, свидетельствует и о нарушении ст.
18 Европейской Конвенции. Очевидно, что когда, как в нашем случае, отсутствуют исполнители преступлений, а за признаки соучастия выдаются законные корпоративные процедуры управления крупным бизнесом, когда мы имеем дело с заведомо ложными попытками следствия втиснуть в рамки соучастия любое взаимодействие нескольких лиц при разработке и реализации мероприятий, основанных на конституционно гарантированных принципах свободного использования своих способностей и имущества в предпринимательской деятельности (ч.1ст.34), незыблемости права частной собственности (ст.35 Конституции РФ), то в результате не может не появиться не основанная на законе концепция соучастия. Таким образом, обжалуемым приговором фактически поставлен знак равенства между преступным соучастием и правомерным управлением легальным бизнесом.
Согласно ст. 297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым. В соответствии со ст.307 УПК РФ в 33 описательно-мотивировочной части обвинительного приговора должны быть указаны доказательства, на которых основаны выводы суда о виновности подсудимого. В п.6 Постановления Пленума Верховного суда РФ «О судебном приговоре» особо подчеркивается, что если преступление совершено организованной группой, то в приговоре должно быть четко указано, какие конкретно преступные действия совершены каждым из соучастников преступления. Приведённые выше требования закона и руководящих указаний Верховного суда РФ при постановлении обжалуемого приговора судом были извращены. При аналогичных обстоятельствах Верховный Суд РФ неоднократно признавал ошибочными выводы о совершении преступлений в соучастии (см. постановления Президиума Верховного Суда РФ № 64 п.99, № 509 п.2002, №389-П05, №795-ПО6, №144П11; определения Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 28.03.2001 №21-ДП02-2, от 08.02.2008 №86-Д07-23, от 19.10.2011 №19-011-58СП, от 02.02.2012 №12-012-2, от 03.04.2012 №82-012-3, от 17.05.2012 №53-012-18, от 05.07.2012 №5-ДП12-55, от 21.09.2012 №81-012-54 и др.). Надеемся, что наши аргументы позволят пополнить этот списокОтсутствие в приговоре каких бы то ни было доказательств того, что предпринимательская деятельность, которую осуществляли М.Б.
Ходорковский и П.Л. Лебедев как непосредственно, так и совместно с другими лицами, являлась противоправной, исключает законную квалификацию этой деятельности как осуществлявшуюся организованной группой в целях реализации неких якобы преступных намерений. На этом основании инкриминирование М.Б .Ходорковскому и П.Л.Лебедеву участия в создании и деятельности организованной группы должно быть отвергнуто Судебной коллегией как заведомо ложное, а обжалуемый приговор - отменен как неправосудный. Прямым основанием для возбуждения надзорного производства, как следует из постановления судьи Верховного суда РФ от 17 мая 2013 г., является нарушение президиумом Московского городского суда уголовного закона при назначении наказания. Уместно вспомнить, что Вельский районный суд Архангельской области дважды рассматривал вопросы приведения приговоров в отношении П.Л.Лебедева в соответствие новым уголовным законам. Даже его не отвечавшими принципу соразмерности решениями наказание было снижено до 9 лет 8 месяцев и до 10 лет. Мосгорсуд же посчитал в кавычках «соразмерным» 11 лет. При этом президиум Мосгорсуда присоединил к окончательному наказанию П.Л.Лебедева 4 месяца якобы не отбытого им наказания по приговору Мещанского суда, которых на момент вынесения того решения просто не существовало. Можно было бы как-то понять, что для судов «ХодорковскийЛебедев» давно уже стали как бы единым субъектом. Но не до такой же 34 степени! Все-таки М.Б.Ходорковского незаконно лишили свободы на 4 месяца позже П.Л.Лебедева. Не так давно Президиум Верховного суда РФ по аналогичным основаниям был вынужден поправлять один из судов (постановление №157П12, БВС №4, 2013, С.23-24). Надеемся, что и сегодня правила арифметики окажутся сильнее так называемого «судейского усмотрения». В надзорной жалобе (с.с. 40-43) изложена позиция защиты в отношении наказания, назначенного неправосудными приговорами, и последующего пересмотра судебных решений в связи с применением норм ст. 10 УК РФ в отношении наших доверителей, в т.ч. постановлением президиума Мосгорсуда от 20.12.2012г. Этим постановлением приговоры Мещанского и Хамовнического районных судов г. Москвы формально были приведены в соответствие с новыми уголовными законами, улучшающими положение осужденных. Однако сделано это было не только, как указано в постановлении от 17.05.2013г., необоснованно, с нарушением принципа пропорциональности (то, что термины «соразмерность» и «пропорциональность» являются синонимами, следует, например, из п.5 Постановления Конституционного Суда РФ от 21.03.2013 №6-П), но и не полно. Приговором Мещанского районного суда г.Москвы от 16.05.2005 г.
Ходорковский и Лебедев были признаны виновными, в том числе, по ст. 199 УК РФ, якобы за незаконное использование налоговых льгот в 1999 и 2000 годах компаниями ООО «Митра», ООО «Вальд-Ойл», ООО «Форест-Ойл» и ООО «Бизнес-Ойл». При этом важно отметить, что за подобное преступление они были осуждены впервые. Якобы причиненный этим преступлением ущерб бюджетной системе в окончательном размере, установленным кассационным определением Судебной коллегии по уголовным делам Московского городского суда от 22.09.2005, составляет 2.783.669.482 руб., что было еще раз подтверждено в постановлении президиума Мосгорсуда от 20.12.2012 г. Вопрос о размере этого ущерба приобрел в последнее время по существу скандальный характер. Дело в том, что по просьбе защиты П.Л.Лебедева Уполномоченный по правам человека в Российской Федерации В.П.Лукин в пределах своей компетенции обжаловал приговор Мещанского районного суда г. Москвы от 16.05.2005 в части разрешения гражданского иска ФНС России к М.Б .Ходорковскому и П.Л.Лебедеву. Его ходатайства по этому вопросу были оставлены Московским городским судом без удовлетворения. При этом в этих решениях вопреки сохраняющему силу постановлению того же суда указывается, что размер ущерба якобы составляет 17.395.449.282 руб., что в 6 раз больше ранее столь же незаконно зафиксированного. Учитывая, что уважаемый суд затрагивает сегодня и вопросы, связанные с приговором Мещанского районного суда г. Москвы, представляется, что Судебная коллегия не может не принять во внимание 35 решение Европейского суда по правам человека от 25 июля 2013 г., в п.883 которого указывается: «Приговор Мещанского суда в части гражданского иска не основан на законе и судебной практике». На этом основании Суд постановил, что «присуждение убытков в пользу государства было произвольным, и, таким образом, было принято в нарушение статьи 1 Протокола №1 к Европейской Конвенции». К материалам уголовного дела, рассмотренного Мещанским судом, имеющихся сегодня в распоряжении уважаемого суда, были приобщены и исследованы в судебных заседаниях ряд решений арбитражных судов. Среди них: решение Арбитражного суда г.Москвы от 26.05.2004 по делу №А40-17669/04-109-241 по заявлению МНС России о взыскании налогов, пени и штрафов с ОАО ««ПК «ЮКОС», до начисленных на основании решения МНС России от 14.04.2004 №14-305/1609-1 (т. 22 (422) л.д.498-508 у/д №№ 1-33/05, 1-39/05 - «судебные тома» объединенного производства); постановление Девятого арбитражного апелляционного суда по этому же делу от 29.06.2004 (т. 22 (422) л.д.509-523);
постановление Федерального Арбитражного суда Московского округа от 17.09.2004 (т 22 (422) л.д.485-497). Этими решения, вступившими в законную силу на момент постановления приговора Мещанским районным судом г.Москвы, установлены следующие юридические факты: уклонение ОАО «НК «ЮКОС» от уплаты налогов в результате применения якобы незаконной схемы, в т.ч. с участием ООО «Митра», ООО «Вальд-Ойл», ООО «Форест-Ойл», ООО «Бизнес-Ойл»; взыскание в связи с этим с ОАО «НК «ЮКОС» налогов и штрафа на сумму 99.333.836.391 руб., в т.ч.
доначисленных в соответствии с решением МНС России от 14.04.2004 №143-05/1609-1. Федеральная налоговая служба России в ответ на адвокатский запрос письмом от 07.05.2013 №СА-4-7/8346 поступление в бюджет денежных средств в сумме 99.333.836.391 руб. во исполнение указанных решений подтвердила официально (копии запроса и ответа прилагаются). В соответствии с примечанием 2 к ст. 199 УК РФ, «Лицо, впервые совершившее преступление, предусмотренное настоящей статьей,., освобождается от уголовной ответственности, если этим лицом либо организацией, уклонение от уплаты налогов и (или) сборов с которой вменяется данному лицу^ полностью уплачены суммы недоимки и соответствующих пеней, а также сумма штрафа в размере, определяемом в соответствии с Налоговым кодексом Российской Федерации». Таким образом, закон предусматривает, что возмещение ущерба бюджетной системе возможно либо за счет средств осужденного по ст. 199 УК РФ, либо за счет средств юридического лица, организация уклонения от уплаты налогов которым вменялась осужденному, что, как указывалось, имело место в данном деле в связи с исполнением решений арбитражного суда. В 36 соответствии с ч.2ст.28.1 УПК РФ под возмещением ущерба, причиненного бюджетной системе, понимается уплата в полном объеме недоимки, пеней и штрафов. Приведенные выше документы свидетельствуют, что ущерб, причиненный бюджетной системе Российской Федерации уклонением от уплаты налогов путем якобы неправомерного использования налоговых льгот компаниями ООО «Митра», ООО «Вальд-Ойл», ООО «Форест-Ойл» и ООО «Бизнес-Ойл», возмещен в полном объеме. Конституционный Суд РФ в Постановлении от 12 октября 1998 г. № 24-П, указал, что повторное взыскание с налогоплательщика уже поступивших в бюджет налогов нарушает конституционные гарантии частной собственности. Кроме того, повторное взыскание уже поступивших в бюджет налогов нарушает норму части 1 статьи 50 Конституции, запрещающей повторное привлечение к ответственности за одно и то же правонарушение. Норма ч. 1 ст. 76.1 УК РФ устанавливает, что лицо, впервые совершившее преступление, предусмотренное ст. 199 УК РФ, «освобождается от уголовной ответственности, если ущерб, причиненный бюджетной системе Российской Федерации в результате преступления, возмещен в полном объеме» в порядке, установленном ч.1ст.28.1 УПК РФ (указанные статьи введены Федеральным законом от 07.12.2011 №420-ФЗ). Очевидно, что норма ч.1ст.76.1 УК РФ улучшает положение осужденных по ст. 199 УК РФ до ее введения и в силу ст. 10 УК РФ подлежит применению при приведении приговоров в соответствие с новым законом. Рассматриваемые в единстве нормы примечания 2 к ст. 199, 4.1 СТ.76.1 УК РФ и ч. 1 ст.28.1 УПК РФ обосновывают требование об освобождении М.Б .Ходорковского и П.Л.Лебедева от уголовной ответственности по ст. 199 УК РФ. Президиум Московского городского суда, рассматривая в соответствии с постановлением Председателя Верховного суда РФ в порядке надзора наши жалобы, применил в порядке ст. 10 УК РФ и Федеральный закон от 07.12.2011 №420-ФЗ. Однако при этом норма ч.1ст.76.1 УК РФ учтена не была. Следовательно, постановление президиума Мосгорсуда и в этой части является незаконным и должно быть изменено, а М.Б .Ходорковский и П.Л.Лебедев - освобождены от уголовной ответственности по ст. 199 УК РФ, что с неизбежностью должно повлечь и общее сокращение неправосудно назначенного наказания. Уважаемый суд! Даже в случае признания обвиняемым своей вины таковое может быть положено в основу приговора лишь при подтверждении виновности совокупностью имеющихся и исследованных судом доказательств по делу (ч.2ст.77 УПК РФ). В нашем же случае непризнание вины М.Б.Ходорковским и П.Л.Лебедевым и отсутствие каких бы то ни было доказательств обратного позволило, тем не менее, московским судам наперекор закону и совести вынести и оставить в силе 37 обвинительный приговор. В правовом государстве - подобное недопустимо.
Судебная коллегия Верховного суда РФ не должна оставить такое вызывающее беззаконие без последствий. Единственная возможность для этого - удовлетворить надзорную жалобу, о чем я и прошу уважаемый суд.
Представитель потерпевшего (Росимущество) Гунько Ю.В. в своем выступлении пояснила: Полагаем, что аргументация, которая содержится в судебных актах нижестоящих инстанций, изложена в полном объеме.
Полагаем также, что какие-либо основания для изменения судебных актов отсутствуют. Просим надзорные жалобы отклонить.
Суд удаляется в совещательную комнату.
По возвращении из совещательной комнаты оглашается определение суда надзорной инстанции.
Судебное заседание объявляется закрытым.
Председательствующий Секретарь 38