ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ № 5-Д13-53 ПОСТАНОВЛЕНИЕ об отказе в удовлетворении надзорной жалобы (в порядке главы 48 УПК РФ) город Москва 6 сентября 2013 г.
Судья Верховного Суда Российской Федерации Шалумов М.С, рассмотрев надзорную жалобу защитника Чанова М.С. в интересах осужденного Черняева А.А. о пересмотре приговора Головинского районного суда г. Москвы от 12 января 2005 года и постановления президиума Московского городского суда от 31 мая 2013 года в части решения вопроса о судьбе вещественных доказательств,
установил:
Указанным приговором Черняев Алексей Александрович, родившийся 19 марта 1965 года в сан. Подмосковье Домодедовского района Московской области, гражданин РФ, ранее не судимый, осужден в особом порядке, предусмотренном главой 40 УПК РФ, по ч. 1 ст.
188 УК РФ к штрафу в размере 100 000 рублей в доход государства.
2 Вещественные доказательства по делу - 20 000 Евро обращены в доход государства.
В кассационном порядке приговор не обжаловался.
В настоящее время приговор исполнен, в том числе в части конфискации вещественных доказательств.
Постановлением президиума Московского городского суда от 31 мая 2013 г. отказано в удовлетворении надзорной жалобы защитника Чанова М.С. в интересах осужденного Черняева А.А. о пересмотре приговора Головинского районного суда г. Москвы от 12 января 2005 года в части решения вопроса о судьбе вещественных доказательств.
В надзорной жалобе защитник - адвокат Чанов М.С. высказывает несогласие с состоявшимися судебными решениями в части обращения вещественных доказательств в доход государства, ссылаясь на то, что после вступления в силу Уголовного кодекса РФ 1996 года, предусмотревшего в ст.
188 уголовную ответственность за контрабанду, в российском законодательстве отсутствовали нормы, позволявшие обращать в доход государства денежные средства, незаконно перемещенные через границу, если они не подпадали под категорию имущества, указанного в п. 4-1 ч. 3 ст.
81 УПК РФ, не являлись орудием преступления, не были нажиты преступным путем.
Полагает, что поскольку ни к одному из перечисленных пунктов изъятые у Черняева денежные средства не относятся, законность происхождения изъятых у Черняева денежных средств в иностранной валюты по делу, рассмотренному в особом порядке, не выяснялась, то решение суда об обращении их в доход государства не основано на законе.
Данные средства относятся к предмету контрабанды, изъятие которого было предусмотрено лишь с 13 января 2009 г. на основании Федерального закона от 25.12.2008 №280.
В обоснование доводы жалобы ссылается также на ряд постановлений Европейского Суда по правам человека, в которых затрагивались вопросы конфискации имущества.
С учетом приведенных доводов просит приговор в указанной части изменить, исключить из него указание на обращение в доход государства валюты в размере 20 000 Евро, судебные решения Московского городского суда отменить, возвратить Черняеву эквивалент 20 000 Евро в сумме 718 394 руб. за счет казны Российской Федерации.
3 Изучив представленные материалы, проверив доводы надзорной жалобы, оснований для ее удовлетворения и возбуждения надзорного производства не нахожу.
Законность и обоснованность осуждения Черняева в надзорной жалобе не оспаривается и каких-либо сомнений не вызывает.
В соответствии со ст. 4 УПК РФ, при производстве по уголовному делу применяется уголовно-процессуальный закон, действующий во время производства соответствующего процессуального действия или принятия процессуального решения, если иное не установлено Кодексом.
Как видно из материалов уголовного дела, вопрос о судьбе незаконно перемещенных через таможенную границу РФ денежных средств в виде 20 000 Евро, изъятых у Черняева и признанных вещественными доказательствами по делу, разрешен судом при постановлении приговора в соответствии с уголовно-процессуальным законом, действовавшим во время принятия данного процессуального решения, с учетом разъяснений, содержавшихся в ряде постановлений Верховного Суда СССР, Верховного Суда РФ и Конституционного Суда РФ.
Так, в п. 7 постановления Пленума Верховного Суда СССР от 03.02.1978 № 2 (ред. от 06.12.1979) «О судебной практике по делам о контрабанде» судам разъяснялось, что «в соответствии с действующим законодательством предметы контрабанды как вещественные доказательства подлежат конфискации в доход государства».
Пленум Верховного Суда СССР в постановлении «О конфискации орудий преступления, признанных вещественными доказательствами по делу» от 16 августа 1984 г. № 19 разъяснил, что принадлежащие осужденному предметы, признанные вещественными доказательствами, могут быть конфискованы ... лишь в случае умышленного использования их самим осужденным либо его соучастниками в качестве орудий преступления для достижения преступного результата».
Президиум Верховного Суда Российской Федерации в постановлении от 10 июня 1998 г. N 446п98пр по делу П., удовлетворяя протест заместителя Генерального прокурора Российской Федерации на приговор суда, по которому П. был осужден за контрабанду иностранной валюты, но денежные средства были ему возвращены на том основании, что статья 188 УК не предусматривает их конфискации, указал, что «конфискацию как вид наказания следует отличать от конфискации предметов контрабанды, признанных вещественным доказательством. Эти вопросы должны быть разрешены при вынесении приговора».
Далее Президиум указал, что по смыслу действующего уголовно- 4 процессуального закона, «орудия преступления - это все предметы, которые использовались преступником для достижения общественно опасной цели, независимо от основного назначения предмета. Таким образом, понятие орудия преступления включает в себя предмет преступления. Согласно диспозиции ст. 188 УК РФ обязательным признаком данного состава преступления является предмет контрабанды, который незаконно перемещается через таможенную границу... Суд признал П. виновным [в покушении на контрабанду], указав, что доллары США являлись предметом преступления, поэтому должен был решить вопрос о судьбе вещественного доказательства в соответствии с п. 1 ст. 86 УПК РСФСР, т.е. применительно к орудиям преступления, однако этого не сделал».
Конституционный Суда РФ в Определении от 08.07.2004 № 251-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации на нарушение конституционных прав гражданина Яковенко Андрея Федоровича пунктом 1 статьи 86 УПК РСФСР и гражданина Исмайлова Адиля Юнус оглы - пунктом 1 части третьей статьи 81 УПК Российской Федерации, а также жалобы гражданина Кузьмина Владимира Клавдиевича на нарушение его конституционных прав положениями статьи 81 УПК Российской Федерации» и Определении от 24.03.2005 № 146-0 «Об отказе в принятии к рассмотрению ходатайства Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации об официальном разъяснении Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 8 июля 2004 года N 251-О» указал, что возможность конфискации предметов, признанных вещественными доказательствами по уголовному делу, включая орудия преступления и доход от них, не противоречит международным обязательствам Российской Федерации, принятым в соответствии с Конвенцией ООН против транснациональной организованной преступности и Конвенцией об отмывании, выявлении, изъятии и конфискации доходов от преступной деятельности. Таким образом, статья 81 Уголовно-процессуального кодекса не предусматривает произвольного ограничения права собственности и тем самым не нарушает конституционные права и свободы заявителей.
Определение же того, что в уголовно-процессуальном смысле представляет собой незаконно перемещавшееся через таможенную границу Российской Федерации имущество и подпадает ли оно под признаки вещественного доказательства, подлежащего уголовно-процессуальной конфискации^ находится в ведении суда общей юрисдикции, осуществляющего правосудие по рассматриваемому им уголовному делу.
Законность и обоснованность судебного решения по вопросу о конфискации вещественных доказательств проверяется в уголовном судопроизводстве вышестоящими судами общей юрисдикции.
На момент осуждения Черняева действовали нормы, содержащиеся в 5 пункте 1 ч. 1 ст. 81 УПК РФ, в соответствии с которым вещественными доказательствами признаются любые предметы, которые служили орудиями преступления или сохранили на себе следы преступления, и в пункте 1 ч. 3 этой же статьи, согласно которому орудия преступления, принадлежащие обвиняемому, подлежат конфискации, или передаются в соответствующие учреждения, или уничтожаются, а приведенные выше разъяснения Пленума Верховного Суда СССР, решения Верховного Суда РФ и Конституционного Суда РФ сохраняли свою силу.
В этой связи суд первой инстанции правильно исходил из того, что предметом совершенной Черняевым контрабанды, входящим в понятие орудия данного преступления, являлись денежные средства в иностранной валюте, и обоснованно руководствовался указанными нормами уголовнопроцессуального закона при принятии решения об обращении незаконно перемещенных денежных средств в доход государства.
Данное решение полностью соответствует и разъяснениям Верховного Суда Российской Федерации, принятым в последующем.
Так, согласно пп. 3, 25 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 мая 2008 г. № 6 (в ред. Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28.09.2010 № 23), «предметом преступления, предусмотренного частью 1 статьи 188 УК РФ, является любое перемещаемое через таможенную границу движимое имущество, признаваемое товаром ... Исходя из положений части 1 статьи 15 Федерального закона «О валютном регулировании и валютном контроле» предметом контрабанды, наряду с другим имуществом, является наличная иностранная валюта, валюта Российской Федерации, дорожные чеки, внешние и (или) внутренние ценные бумаги в документарной форме. В соответствии с частью 3 статьи 81 УПК РФ при вынесении приговора, а также определения или постановления о прекращении уголовного дела суд должен разрешить вопрос о признанных вещественными доказательствами предметах контрабанды и транспортных средствах, использовавшихся для незаконного перемещения товаров или иных предметов через таможенную границу Российской Федерации».
Вопреки доводам надзорной жалобы, Федеральным законом от 25.12.2008 № 280-ФЗ (ред. от 06.12.2011) «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с ратификацией Конвенции Организации Объединенных Наций против коррупции от 31 октября 2003 года и Конвенции об уголовной ответственности за коррупцию от 27 января 1999 года и принятием Федерального закона «О противодействии коррупции», на который ссылается защитник, не было внесено каких-либо изменений в ст. 81 УПК РФ или иные нормы, регулирующие порядок обращения предмета преступления, признанного вещественным доказательством, в доход государства, а доводы адвоката о том, что изъятие предмета контрабанды 6 стало осуществляться только с 13 января 2009 г. на основании данного Закона, являются несостоятельными.
Нельзя признать обоснованной и ссылку защитника на приведенные в жалобе постановления Европейского Суда по правам человека, в частности, на Постановление от 06.11.2008 «Дело «Исмаилов против Российской Федерации». В нем Европейский Суд, проанализировав вышеприведенные разъяснения Пленума Верховного Суда СССР, решения Верховного Суда РФ и Конституционного Суда РФ, по вопросу о том, должны ли рассматриваться денежные средства, не внесенные в декларацию, орудием или предметом контрабанды, отметил, что, «по крайней мере, после принятия Президиумом Верховного Суда Постановления по делу П. ... в российском праве установилось толкование понятия «орудие преступления» как включающего также предметы преступления. Соответственно, Европейский суд находит, что [принятая в отношении рассматриваемого лица в виде конфискации предмета контрабанды] мера была основана на национальном праве, применение которого было достаточно предсказуемым», и конфискация отвечала общему интересу борьбы с преступностью. Поэтому в части применения самой конфискации предмета контрабанды как меры уголовноправового характера, не являющейся наказанием, Европейский Суд не усмотрел какого-либо нарушения Конвенции о защите прав человека и основных свобод.
Что касается примененной Европейским Судом по указанному делу оценки того, имелась ли разумная соразмерность между средствами, использованными властями для обеспечения общего интереса, и защитой права заявителя на уважение собственности, или, иными словами, не было ли возложено на заявителя индивидуальное чрезмерное бремя, то полагаю, что «Дело «Исмаилов против Российской Федерации» содержит иные обстоятельства и не может служить прецедентом применительно к рассматриваемому делу Черняева А.А.
С учетом того, что Черняев осужден к штрафу, являющемуся наименее строгим уголовным наказанием согласно Уголовному кодексу РФ, за контрабанду 20 000 Евро, составляющих значительную сумму по сравнению с размером штрафа, применение к нему за совершенное преступление только наказания в виде штрафа без изъятия незаконно перемещенных денежных средств, с учетом всех обстоятельств дела и сведений о его личности нельзя признать разумно соразмерной и достаточной мерой, а решение суда о конфискации предмета контрабанды возлагающим на него индивидуальное чрезмерное бремя.
При рассмотрении дела в надзорном порядке президиум Московского городского суда проверил в полном объеме аналогичные доводы надзорной жалобы защитника, и принял законное и обоснованное решение.
7 При таких данных полагаю, что каких-либо нарушений уголовного и уголовно-процессуального законов, влекущих отмену или изменение состоявшихся судебных решений, по делу не допущено.
На основании изложенного и руководствуясь п. 1 ч. 3 ст. 406 УПК РФ, постановил:
Отказать в удовлетворении надзорной жалобы защитника Чанова М.С.
в интересах осужденного Черняева А.А. о пересмотре приговора Головинского районного суда г. Москвы от 12 января 2005 года и постановления президиума Московского городского суда от 31 мая 2013 года в части решения вопроса о судьбе вещественных доказательств.
Судья Верховного Суда Российской Федерации М.С. Шалумов