ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ № 78-КПЗ-21
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
г. Москва 13 августа 2013 г.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации в составе председательствующего Асташова СВ., судей Момотова В.В. и Гетман Е С .
рассмотрела в судебном заседании гражданское дело по иску Агошкова Андрея Юрьевича к Литвиненко Ольге Владимировне, Коженевски Петру Роберту об установлении отцовства, признании недействительной записи об отцовстве, внесении изменений в актовую запись о рождении ребенка по кассационной жалобе представителя Агошкова Андрея Юрьевича Савиновой Светланы Геннадьевны на определение судебной коллегии по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда от 18 июня 2012 г.
Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Момотова В.В., выслушав объяснения представителя Агошкова А.Ю. Савиновой С Г., поддержавшей доводы кассационной жалобы, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации
установила:
Агошков А.Ю. обратился в суд с иском к Литвиненко О.В. об установлении отцовства в отношении несовершеннолетнего Литвиненко Михаила-Даниэля Владимировича, сославшись на то, что с мая 2009 года по апрель 2010 года Агошков А.Ю. и Литвиненко О.В. совместно проживали без регистрации брака в органах ЗАГС, вели семейную жизнь и общее хозяйство. 15 сентября 2010 г. у Литвиненко О.В. родился сын Михаил-Даниэль. В записи о рождении 2 Михаила-Даниэля в графе «отец» был поставлен прочерк. По утверждению истца, он является биологическим отцом ребенка.
В связи с тем, что после подачи иска по инициативе ответчицы были внесены изменения в запись о рождении Михаила-Даниэля и в качестве отца ребенка указан Коженевски П.Р., Агошков А.Ю. дополнил исковые требования, просил установить свое отцовство в отношении несовершеннолетнего МихаилаДаниэля, 14 сентября 2010 года рождения, признать недействительной запись об отцовстве и внести изменения в актовую запись о рождении ребенка. В качестве соответчика просил привлечь Коженевски П.Р.
Ответчики исковые требования не признали.
Решением Василеостровского районного суда г. Санкт-Петербурга от 14 марта 2012 г. исковые требования Агошкова А.Ю. удовлетворены.
Определением судебной коллегии по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда от 18 июня 2012 г. решение Василеостровского районного суда г. Санкт-Петербурга от 14 марта 2012 г.
отменено, по делу вынесено новое решение об отказе в удовлетворении исковых требований.
Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации от 26 декабря 2012 г. отказано в передаче кассационной жалобы представителя Агошкова А.Ю. - Корман Е.С. для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации.
В кассационной жалобе представителем Агошкова А.Ю. - Савиновой С.Г.
ставится вопрос об отмене определения судебной коллегии по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда от 18 июня 2012 г., как вынесенного с нарушением требований закона.
Определением заместителя Председателя Верховного Суда Российской Федерации от 12 июля 2013 г. отменено определение судьи Верховного Суда Российской Федерации от 26 декабря 2012 г. и кассационная жалоба представителя Агошкова А.Ю. - Савиновой С.Г. с делом передана для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации.
Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, объяснения относительно кассационной жалобы, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации находит жалобу подлежащей удовлетворению, а обжалуемое судебное постановление подлежащим отмене.
Основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального права или норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов (статья 387 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).
Такие нарушения были допущены судом апелляционной инстанции при рассмотрении настоящего дела.
3 Судебными инстанциями установлено, что 14 сентября 2010 г. у Литвиненко О.В. родился сын Литвиненко Михаил-Даниэль Владимирович.
7 октября 2010 г. отделом ЗАГС Василеостровского района комитета по делам ЗАГС Правительства Санкт-Петербурга была произведена запись акта о рождении № 1596, согласно которой матерью ребенка, 14 сентября 2010 года рождения, была указана Литвиненко О.В., отцом - Литвиненко В.С.
На основании заявления Литвиненко О.В. от 13 января 2011 г. из актовой записи № 1596 исключены сведения об отце ребенка.
На основании совместного заявления Литвиненко О.В. и Коженевски П.Р.
от 18 мая 2011 г., не состоявших на тот момент в браке, отделом ЗАГС была внесена запись акта об установлении отцовства № 525, согласно которой отцом Михаила-Даниэля указан Коженевски П.Р.
Несовершеннолетнему Михаилу-Даниэлю изменены отчество на Петрович и фамилия на Коженевски.
Разрешая спор, суд первой инстанции признал факт отцовства Агошкова А.Ю. в отношении Коженевски М.-Д.П. установленным, в связи с чем удовлетворил заявленные исковые требования.
Судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда пришла к выводу о наличии оснований для отмены решения суда первой инстанции и вынесения по делу нового решения об отказе в иске, исходя из того, что доказательства, представленные Агошковым А.Ю., не являются достаточными и достоверно подтверждающими его отцовство в отношении несовершеннолетнего Михаила-Даниэля.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации находит выводы суд апелляционной инстанции не соответствующими требованиям закона.
Конвенцией о правах ребенка, одобренной Генеральной Ассамблеей ООН 20 ноября 1989 г., провозглашено, что ребенок с момента рождения имеет право знать своих родителей и право на их заботу (часть 1 статьи 7 Конвенции).
Государства-участники данной Конвенции обязуются уважать право ребенка на сохранение своей индивидуальности, включая гражданство, имя и семейные связи, как предусматривается законом, не допуская противозаконного вмешательства (часть 1 статьи 8 Конвенции).
Конституцией Российской Федерации (статья 38) закреплено, что материнство и детство, семья находятся под защитой государства. Забота о детях, их воспитание - равное право и обязанность родителей.
Одними из основных принципов семейного законодательства Российской Федерации являются приоритет семейного воспитания детей, забота об их благосостоянии и развитии (статья 3 Семейного кодекса Российской Федерации).
8 силу пункта 2 статьи 54 Семейного кодекса Российской Федерации каждый ребенок имеет право жить и воспитываться в семье, насколько это возможно, право знать своих родителей, право на их заботу, право на совместное с ними проживание, за исключением случаев, когда это противоречит его интересам.
Пунктом 1 статьи 55 Семейного кодекса Российской Федерации установлено право ребенка на общение с обоими родителями, дедушкой, 4 бабушкой, братьями, сестрами и другими родственниками. Расторжение брака родителей, признание его недействительным или раздельное проживание родителей не влияют на права ребенка. В случае раздельного проживания родителей ребенок имеет право на общение с каждым из них. Ребенок имеет право на общение со своими родителями также в случае их проживания в разных государствах.
В соответствии с пунктом 1 статьи 63 Семейного кодекса Российской Федерации родители имеют преимущественное право на воспитание своих детей перед всеми другими лицами.
Из положений вышеприведенных правовых норм следует, что ребенок с рождения обладает неотчуждаемыми, не находящимися в зависимости от какихлибо обстоятельств правами знать своих родителей, общаться с ними. При этом родители имеют преимущественное перед другими лицами право на воспитание своих детей.
Данные права подлежат защите со стороны государства в лице его органов.
В целях реализации основных принципов семейного законодательства, соблюдения и защиты прав и законных интересов детей и родителей законом закреплен институт установления отцовства.
Согласно статье 49 Семейного кодекса Российской Федерации в случае рождения ребенка у родителей, не состоящих в браке между собой, и при отсутствии совместного заявления родителей или заявления отца ребенка (пункт 4 статьи 48 данного Кодекса) происхождение ребенка от конкретного лица (отцовство) устанавливается в судебном порядке по заявлению одного из родителей, опекуна (попечителя) ребенка или по заявлению лица, на иждивении которого находится ребенок, а также по заявлению самого ребенка по достижении им совершеннолетия. При этом суд принимает во внимание любые доказательства, с достоверностью подтверждающие происхождение ребенка от конкретного лица.
Таким образом, юридически значимым обстоятельством по делам об установлении отцовства является происхождение ребенка от конкретного лица (отца или матери).
В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 октября 1996 г. № 9 «О применении судами Семейного кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел об установлении отцовства и о взыскании алиментов», к доказательствам, подтверждающим происхождение ребенка от конкретного лица, относятся любые фактические данные, установленные с использованием средств доказывания, перечисленных в статье 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе экспертное заключение.
Назначение судом медицинской генетической экспертизы должно быть основано как на требованиях закона, так и вытекать из обстоятельств конкретного дела, когда разрешить те или иные вопросы, связанные с происхождением ребенка, с помощью иных доказательств не удалось и истец настаивает именно на такой экспертизе.
5 В таком случае судебно-медицинская генетическая экспертиза является единственным доказательством, которое может с достоверностью свидетельствовать о том, является ли мужчина биологическим отцом ребенка или нет.
Как отмечается в пункте 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 июня 2013 г. № 21 «О применении судами общей юрисдикции Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 года и Протоколов к ней», в силу статьи 1 Конвенции в толковании Европейского Суда государство в лице своих органов обязано совершать действия, необходимые для эффективной защиты прав и свобод лиц, находящихся под его юрисдикцией. Так, если при рассмотрении дела об установлении отцовства будет выявлена недостаточная ясность или неполнота генетической экспертизы, то для эффективной защиты прав ребенка суду следует в соответствии со статьей 87 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации назначить дополнительную экспертизу.
В силу части 3 статьи 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при уклонении стороны от участия в экспертизе, непредставлении экспертам необходимых материалов и документов для исследования и в иных случаях, если по обстоятельствам дела и без участия этой стороны экспертизу провести невозможно, суд в зависимости от того, какая сторона уклоняется от экспертизы, а также какое для нее она имеет значение, вправе признать факт, для выяснения которого экспертиза была назначена, установленным или опровергнутым.
Этот вопрос разрешается судом в каждом конкретном случае в зависимости от того, какая сторона, по каким причинам не явилась на экспертизу или не представила экспертам необходимые предметы исследования, а также какое значение для нее имеет заключение экспертизы, исходя из имеющихся в деле доказательств в их совокупности (пункт 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О применении судами Семейного кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел об установлении отцовства и о взыскании алиментов»).
Данной правовой нормой предусмотрено право суда, исходя из имеющихся в деле доказательств в их совокупности, признать факт, для выяснения которого экспертиза была назначена, установленным или опровергнутым в зависимости от обстоятельств и причин уклонения одной из сторон от проведения экспертизы или не представления экспертам необходимых предметов исследования, учитывая значение для уклоняющейся стороны заключения экспертизы.
Как следует из решения суда первой инстанции, для разрешения вопроса, является ли Агошков А.Ю. отцом несовершеннолетнего Михаила-Даниэля, судом назначалась судебно-медицинская генетическая экспертиза.
Проведение судебно-медицинской генетической экспертизы назначалось судом на 24 мая, 4 августа и 6 сентября 2011 г., однако на ее проведение являлся только истец Агошков А.Ю., а ответчица Литвиненко О.В. с несовершеннолетним сыном Коженевски М.-Д.П. на проведение экспертизы не являлась.
6 Между тем уклонение одной из сторон по делу от проведения экспертизы на предмет установления отцовства препятствует исполнению другой стороной по делу обязанности по доказыванию обстоятельств, на которые она ссылается как на основания своих требований, предусмотренной статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.
В связи с этим суд первой инстанции, учитывая обстоятельства уклонения Литвиненко О.В. от проведения назначенной судом экспертизы, в том числе действия ответчика в период нахождения настоящего дела в производстве суда, связанные с подачей заявления в отдел ЗАГС об установлении отцовства Коженевски П.Р.
в отношении Литвиненко М.-Д.В.
(Коженевски М.-Д.П.), пришел к выводу о недобросовестности действий ответчика Литвиненко О.В., и признал установленным факт происхождения Коженевски М.-Д.П. от Агошкова А.Ю., для выяснения которого экспертиза была назначена.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации считает, что решение суда первой инстанции отвечает требованиям статьи 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.
Вывод суда апелляционной инстанции о невозможности признания доказанным факта отцовства Агошкова А.Ю. в отношении Коженевски М.-Д.П.
сделан без учета положений части 3 статьи 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, а также статьи 45 Семейного кодекса Российской Федерации, согласно которой требования об установлении отцовства должны разрешаться с учетом любых доказательств, с достоверностью подтверждающих происхождение ребенка от конкретного лица.
Судом апелляционной инстанции не было учтено, что, уклоняясь от проведения экспертизы, Литвиненко О.В. создала препятствия Агошкову А.Ю.
для получения доказательства, с достоверностью свидетельствующего о происхождении ребенка, и для исполнения предусмотренной статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обязанности.
Не было принято во внимание судом второй инстанции и то обстоятельство, что суд первой инстанции исходил не только из факта уклонения Литвиненко О.В. от проведения судебно-медицинской генетической экспертизы, но также учитывал иные доказательства, свидетельствующие о происхождении ребенка именно от истца, в частности показания истца, показания свидетелей, в том числе о наличии у Агошкова А.Ю. и Литвиненко О.В. совместного ребенка дочери, родившейся в 2009 году, справку ТСЖ «Танаис» о совместном проживании Агошкова А.Ю. и Литвиненко О.В.
Суд первой инстанции также учел, что ответчики в судебные заседания при неоднократном их извещении не являлись, каких-либо допустимых доказательств в опровержение доводов Агошкова А.Ю. о его отцовстве в отношении несовершеннолетнего Михаила-Даниэля не представили.
Ссылка суда второй инстанции в своем определении на то, что судом первой инстанции не было дано правовой оценки тому обстоятельству, что отцовство в отношении Михаила-Даниэля установлено за Коженевски П.Р., состоящим с матерью ребенка в зарегистрированном браке, осуществляющим 7 уход за ребенком и его воспитание, в порядке, определенном пунктом 3 статьи 48 Семейного кодекса Российской Федерации, не может быть принята во внимание, поскольку данный факт с учетом того, что установление отцовства Коженевски П.Р. в отношении Коженевски М.-Д.П. произошло в период рассмотрения настоящего дела в суде, не является препятствием для обращения в суд с требованием об установлении отцовства и признания факта отцовства Агошкова А.Ю. в отношении Коженевски М.-Д.П.
Исходя из изложенного Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации находит, что названные выше допущенные судом апелляционной инстанции нарушения норм материального и процессуального права являются существенными, повлиявшими на исход дела, без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав и законных интересов Агошкова А.Ю., в связи с чем определение судебной коллегии по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда от 18 июня 2012 г. подлежит отмене, а состоявшееся по делу решение Василеостровского районного суда г. Санкт-Петербурга от 14 марта 2012 г. оставлению в силе.
Руководствуясь статьями 387, 388, 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации
определила:
определение судебной коллегии по гражданским делам СанктПетербургского городского суда от 18 июня 2012 г. отменить, оставить в силе решение Василеостровского районного суда г. Санкт-Петербурга от 14 марта 2012 г.
Председательствующий Судьи :^2%&/&