ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ Дело№201-Н13-19сс
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
г. Москва 23 июля 2013 г.
Военная коллегия Верховного Суда Российской Федерации в составе:
председательствующего Шалякина А.С.
и судей Королева Л.А., Соловьева А.И..
при секретаре Хорняк Г.П.
с участием военного прокурора отдела управления Главной военной прокуратуры Сожигаева А.Е.
рассмотрела в закрытом судебном заседании уголовное дело по заключению заместителя Генерального прокурора Российской Федерации - Главного военного прокурора Фридинского С.Н. на приговор Военной коллегии Верховного Суда СССР от 21 февраля 1940 г., в соответствии с которым бывший заместитель начальника УНКВД по Дальневосточному краю Каган Моисей Аронович, родившийся в 1904 году в селе Чудново Винницкой области, арестованный 3 мая 1938 года, осужден по ст. 58-1а, 58-7, 58-8 и 58-11 УК РСФСР (в редакции 1926 года) к высшей мере наказания - расстрелу с конфискацией принадлежавшего ему имущества.
Приговор являлся окончательным и приведен в исполнение 26 февраля 1940 года 2 Ранее уголовное дело в порядке исполнения Закона Российской Федерации от 18 октября 1991 года «О реабилитации жертв политических репрессий» не проверялось В связи с обращением гражданина Бусарова А.В. заместителем Генерального прокурора Российской Федерации - Главным военным прокурором Фридинским С.Н. в заключении от 26 июня 2013 г. поставлен вопрос о признании Кагана М.А. не подлежащим реабилитации.
Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Шалякина АС. и мнение военного прокурора отдела управления Главной военной прокуратуры Сожигаева А.Е., поддержавшего заключение, Военная коллегия
установила:
Согласно приговору Каган с 1935 года являлся активным участником антисоветской заговорщической террористической организации, действовавшей в системе НКВД, в которую был завербован Люшковым.
Находясь на ответственной оперативной работе в управлениях НКВД Северо-Кавказского и Дальневосточного краев, а также в секретнополитическом отделе НКВД, Каган стремился укрывать от разоблачения участников правотроцкистской и заговорщической организаций.
Работая в УНКВД Северо-Кавказского края, летом 1937 года принимал участие в подготовке террористического акта в отношении руководителей ВКП(б) и Советского правительства, а в 1938 году, находясь на работе в УНКВД Дальневосточного края, установил связь с японской разведкой и передавал ей сведения, составляющие государственную тайну. Опасаясь разоблачения своей преступной деятельности, Каган готовился к побегу из СССР.
В заключении заместителя Генерального прокурора Российской Федерации - Главного военного прокурора предлагается признать Кагана не подлежащим реабилитации.
Рассмотрев материалы уголовного дела, Военная коллегия находит, что указанное заключение подлежит удовлетворению по следующим основаниям.
Действительно, как видно из материалов дела, выводы суда о совершении Каганом контрреволюционных преступлений не подтверждены собранными по делу доказательствами.
Сам Каган, признавая себя виновным в ходе предварительного расследования, в судебном заседании от ранее данных признательных показаний отказался, заявив, что оговорил себя.
3 Вместе с тем в ходе проведенного в 1957-1958 годах по обращению его жены - Дорошенко Л.П. дополнительного расследования собраны убедительные доказательства явных нарушений Каганом законности, выразившихся в необоснованных массовых арестах советских граждан, применении по его указаниям к участникам уголовного процесса пыток и истязаний, принуждении подчиненных сотрудников к фальсификации уголовных дел.
Вина Кагана в совершении преступлений против правосудия подтверждена показаниями допрошенных в ходе предварительного следствия бывших сотрудников НКВД Григорьева ИВ., Стреблича Г.Д., Рысенко М.М., Бермана Б.Д., Мочалова Н.М., Евтушенко И.Н., Хорошилкина Л.М., Диментмана М.И., Малкевича А.М. и других.
Так, Григорьев, Стреблич и Рысенко показали, что, проходя службу в 1936 году в УНКВД по Ростовской области, Каган дал установку на проведение массовых и необоснованных арестов граждан и фальсификацию уголовных дел. Выполняя это указание, они и другие сотрудники создавали «липовые дела», подложные протоколы допросов арестованных, вымогали у них вымышленные показания в отношении лиц, не совершавших преступлений, после чего их также арестовывали и судили.
Берман заявил, что в 1937 году Каган с Люшковым расстреляли в городе Ростове-на-Дону многих коммунистов и военнослужащих, не причастных к контрреволюционной деятельности.
Из показаний бывшего начальника отдела УНКВД по Дальневосточному краю Евтушенко, приведенных в обзорной справке по уголовному делу в отношении него, следует, что он на Дальнем Востоке в период совместной службы с Каганом по приказам последнего проводил незаконные аресты граждан и применял к ним меры физического воздействия, добиваясь их признательных показаний.
Аналогичные показания об указаниях Кагана о проведении массовых незаконных арестов и «поголовных» избиений арестованных в УНКВД по Приморскому краю, в том числе бывшего начальника штаба Тихоокеанского флота Солонникова, дали руководитель названного УНКВД Диментман М.И.
и начальник отделения управления Молчанов Н.М.
Диментман также заявил, что Каганом Приморскому УНКВД была спущена разнарядка на арест 1000 граждан, уголовные дела в отношении которых по окончании расследования следовало направить на рассмотрение «тройки».
Из обзорной справки по уголовному делу в отношении Колобова М.Ф. усматривается, что по решению Кагана он был незаконно арестован в феврале 1938 года по обвинению в шпионаже, подвергнут 4 жестоким пыткам и издевательствам, в результате чего был вынужден оговорить себя, признав вину. 17 мая 1940 г. ввиду очевидной необъективности предъявленного обвинения уголовное дело в отношении Колобова прекращено.
Арестованный 7 апреля 1939 г. бывший секретарь обкома ВКП(б) Еврейской автономной области Хавкин М.П. показал, что в ходе следствия его систематически избивали и применяли к нему недозволенные методы ведения следствия, о чем он заявил Кагану, пришедшему на его допрос. В дальнейшем он был избит следователем Малкевичем в присутствии Кагана, который и в этом случае на произошедшее никак не отреагировал.
Малкевич показания Хавкина подтвердил, заявив, что фальсификацию уголовных дел и избиение арестованных, на которых в ходе допросов надевал наручники и применял к ним длительные «стойки», осуществлял по указанию Кагана. Подобные меры применялись к Хавкину, Лурье, Динову и другим, которые вынужденно признали себя виновными в совершении несуществующих преступлений и были осуждены.
Бывший начальник внутренней тюрьмы УНКВД по Дальневосточному краю Круминь В.П. на следствии заявил, что, постоянно получая жалобы от содержавшихся в тюрьме арестованных об их избиениях в ходе следствия, он докладывал об этом Кагану, который каких-либо мер по пресечению этих противоправных действий не принимал. Более того, в его присутствии Каган давал указания следователям об избиении подследственных при допросах, а в дальнейшем арестовал и его самого.
Из справки от 6 апреля 1957 г., подготовленной по материалам архивного следственного дела в отношении бывшего начальника Особого отдела ОКДВА Хорошилкина Л.М. и других, следует, что в январе 1938 года Каган с целью вскрытия заговора в войсках погранохраны безосновательно приказал арестовать 29 человек и «закончить протоколы их допросов не позднее двух часов ночи». В ходе последовавших за арестами допросов, в которых принимал участие и Каган, арестованные жестоко избивались, в результате чего все они признались в совершении несуществующих преступлений.
Справкой УКГБ при Совете Министров СССР на Дальневосточной железной дороге от 8 апреля 1957 г. подтверждается причастность Кагана к незаконному аресту в октябре 1937 года на основании утвержденного им постановления об избрании меры пресечения гражданки Шевелевой П.А., осужденной в январе 1938 года по решению Особого совещания при НКВД СССР к 10 годам лишения свободы. Уголовное дело в отношении нее 20 апреля 1956 г. прекращено Президиумом Хабаровского краевого суда за недоказанностью предъявленного обвинения.
5 Приобщенной к делу справкой начальника У АО УКГБ при Совете Министров СССР по Хабаровскому краю от 14 марта 1957 г. подтверждено, что за пять месяцев 1937-1938 годов «тройкой» УНКВД по Дальневосточному краю под председательством Кагана рассмотрено 8153 уголовных дела, по которым 8421 человек расстрелян, а 2496 - осуждены к лишению свободы.
В докладе бывшего начальника УНКВД по Хабаровскому краю, подготовленному по результатам проверки состояния следствия в УНКВД Дальневосточного края, указано, что в производстве работников управления находилось 8686 уголовных дел на 12448 арестованных, в процессе следствия по которым допущены грубейшие нарушения законности:
арестовано без санкции прокурора - 3762 человека, без ордеров - 77 человек, без постановлений на арест - 967 человек, без каких-либо оснований - 2761 человек. В период с 18 ноября 1938 г. по 20 февраля 1939 г. военным прокурором освобожден из-под стражи с прекращением уголовных дел 3161 арестованный. В нем также приведены факты фальсификаций ряда уголовных дел.
Кроме того, в период службы Каганом и его подчиненными сфальсифицированы уголовные дела по обвинению в контрреволюционных преступлениях в отношении следующих граждан: бывшего директора Хабаровского горторга Горсткина А.А. - расстрелян по приговору Военной коллегии Верховного Суда СССР от 25 мая 1938 г., управляющего трестом «Дальлес» Донаурова Н.К. -расстрелян по приговору Военной коллегии Верховного Суда СССР от 7 апреля 1938 г., бывшего заведующего Крайвнуторгом Шосты И.В. - расстрелян по приговору Военной коллегии Верховного Суда СССР от 7 апреля 1938 г., заместителя начальника УНКВД по Ниже-Амурской области Гурешидзе И.З. - расстрелян по решению Комиссии НКВД, Прокурора СССР и Председателя Военной коллегии Верховного Суда СССР, директора кирпичного завода № 1 города Хабаровска Садовца Л.Ф. - расстрелян по приговору Военной коллегии Верховного Суда СССР от 8 апреля 1938 г. и многих других.
Уголовные дела в отношении указанных лиц Военной коллегией Верховного Суда СССР прекращены в 1956-1958 годах по вновь открывшимся обстоятельствам за отсутствием составов преступлений.
Таким образом, Каган, являясь должностным лицом в органах НКВД СССР, из личной заинтересованности, превышая служебные полномочия и предоставленную ему власть, систематически нарушал законность.
Используя свое служебное положение, он отдавал подчиненным указания о проведении необоснованных арестов, применении незаконных методов ведения следствия и фальсификации уголовных дел по обвинению ни в чем 6 не повинных лиц в совершении тяжких государственных преступлений, в результате чего многие из них были расстреляны или заключены на длительные сроки в исправительно-трудовые лагеря. Своими действиями Каган причинил тяжкие последствия интересам граждан и нанес значительный ущерб государству при особо отягчающих обстоятельствах.
В соответствии с п. «г» ст. 4 Закона Российской Федерации «О реабилитации жертв политических репрессий» лица, совершившие преступления против правосудия, реабилитации не подлежат.
На основании изложенного, руководствуясь п. «а» ч.1 ст.4 и ст. 9, 10 Закона Российской Федерации «О реабилитации жертв политических репрессий», Военная коллегия Верховного Суда Российской Федерации
определила:
Признать Кагана Моисея Ароновича, осужденного приговором Военной коллегии Верховного Суда СССР от 21 февраля 1940 г., не подлежащим реабилитации.
Председательствующий:
Судьи: