ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ Дело№56-АПУ13-8 АПЕЛЛЯЦИОННОЕ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
г. М о с к в а Судебная коллегия по уголовным Российской Федерации в составе 18 и ю л я делам Верховного 2013 г.
Суда председательствующего Русакова В В .
судей Фроловой Л.Г. и Чакар Р.С.
при секретаре Стручеве В.А.
с участием прокурора Полеводова С.Н., осужденного Сельдицина С.А., адвоката Чигорина Н.Н., рассмотрела в судебном заседании от 18 и ю л я 2013 года дело по апелляционным жалобам осужденного Сельдицина С.А. и потерпевшей Степановой Н.Г. на приговор Приморского краевого суда от 15 февраля 2013 года, которым Сельдицин Сергей Анатольевич, 27 сентября 1961 года рождения, родившийся в городе Томске, проживающий и зарегистрированный по адресу: ул. Южная 12 «б», г.Уссурийск Приморский край, гражданин Российской Федерации, со средним образованием, не работающий, военнообязанный, холостой, несудимый, осужден по ст. 132 ч.4 п. «б» УК РФ к 12 годам 6 месяцам лишения свободы с ограничением свободы на срок 1 год, без лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью, с отбыванием наказания в исправительной колонии 2 строгого режима, с установлением следующих ограничений: не менять место жительства или место пребывания и не выезжать за пределы территории муниципального образования г.Уссурийск Приморского края без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, в который являться на регистрацию 1 раз в месяц.
Заслушав доклад судьи Фроловой Л.Г., объяснения осужденного Сельдицина С.А., адвоката Чигорина Н.Н., в поддержание доводов апелляционных жалоб, мнение прокурора Полеводова С.Н., полагавшего приговор, как законный и обоснованный оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения, судебная коллегия,
УСТАНОВИЛА:
согласно приговору Сельдицин признан виновным в том, что в ночь на 9.12.11 совершил в отношении потерпевшей Степановой 17.01.1999 года рождения, не достигшей четырнадцатилетнего возраста, действия сексуального характера с применением насилия, с использованием беспомощного состояния потерпевшей, при обстоятельствах приведенных в приговоре.
В апелляционных жалобах осужденный Сельдицин С.А., отрицая совершение преступления в отношении Степановой, утверждает, что потерпевшая и ее законный представитель оговорили его под воздействием Карелина, с которым у него сложились неприязненные отношения и который в ночь на 9 декабря 2011 года вызвал сотрудников полиции, обвинив его в совершении указанного преступления. Считает, что сотрудники полиции и следователь Севостьянов также оказали давление на потерпевшую и ее мать, в целях привлечь его к ответственности за преступление, которого он не совершал. Полагает, что выводы суда о его виновности в совершении указанного преступления основаны на недопустимых доказательствах и предположениях. Утверждает, что биологические следы принадлежащие ему и обнаруженные на теле и одежде потерпевшей могли образоваться из-за совместного хранения в общей корзине белья принадлежавшего ему и потерпевшей и повторного использования потерпевшей своего белья без стирки. Считает, что предварительное следствие и судебное разбирательство проведены с нарушением уголовно-процессуального закона.
Потерпевшая допрашивалась 17 декабря 2011 года в ночное время, ей задавались наводящие вопросы, на которые она отвечала односложно, отказывалась отвечать. Считает, что необоснованно была отведена законный представитель потерпевшей ее мать Степанова, которая действовала в интересах ребенка, а не вопреки им. Потерпевшая, ее мать Степанова и Карелин в судебном заседании признались, что оговорили его. Суд 3 необоснованно отверг эти их показания, признав их недостоверными. В нарушение закона судом признаны доказательствами и нашли отражение в приговоре объяснения, данные в период предварительного следствия потерпевшей, свидетелями Степановой и Карелиным. Считает, что эти объяснения у перечисленных лиц отобраны с нарушением закона.
Неправильной находит ссылку в приговоре на заявление Степановой о привлечении его к уголовной ответственности. Полагает, что допущены нарушения при отобрании у него и потерпевшей образцов для сравнительного исследования и биологических следов. До проведения такого действия ему не были разъяснены положения ст. 51 Конституции РФ, не присутствовали понятые и адвокат. Считает, что суд без оснований к тому отстранил от участия в судебном разбирательстве адвоката Корницкую, с которой заключила соглашение законный представитель малолетней потерпевшей - Степанова, для защиты интересов ребенка. Тем самым суд нарушил права потерпевшей на квалифицированную юридическую помощь. Полагает, что его действия не могут быть расценены как направленные против лица, находившегося в беспомощном состоянии, поскольку на момент инкриминируемого ему деяния, в квартире находились мать потерпевшей, ее дядя и брат. Находит назначенное ему наказание суровым. Просит приговор отменить, дело направить на новое судебное разбирательство.
В апелляционной жалобе потерпевшая Степанова Н.Г., утверждает, что Сельдицин в отношении нее преступления не совершал, она оговорила его на предварительном следствии. Сотрудников полиции 9 декабря 2011 года вызвали не они с мамой, а ее дядя Карелин. Ее маму сотрудники полиции заставили написать заявление о совершении Сельдициным преступления, а ее принудили дать нужные им показания, следователь повышал на нее голос в ходе допросов, задавал наводящие вопросы. 9 декабря 2011 года у нее объяснение не отбиралось, с ней только беседовали. В ходе допросов она была в стрессовом состоянии, не понимала что говорила и подписывала. Медики ее осматривали в ходе освидетельствования без мамы. Утверждает, что не рассказывала воспитателям реабилитационного центра и детям о том, что Сельдицин совершил в отношении нее преступление. В реабилитационном центре ей давали таблетки, которые могли повлиять на ее показания. Ее без оснований к тому разлучили с мамой, поместили в реабилитационный центр. Мама наняла ей адвоката, а судья отстранил этого адвоката из процесса, считает, что этим были нарушены ее права. Утверждает, что Сельдицин не виновен, просит разобраться в деле. В дополнениях к апелляционной жалобе просит отменить обвинительный приговор в отношении Сельдицина и постановить оправдательный приговор.
Ссылается на то, что ей не известны доводы апелляционной жалобы осужденного Сельдицина.
4 В возражениях на апелляционные жалобы государственный обвинитель Ранкевич О.И.
просит приговор, как законный и обоснованный оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.
Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, судебная коллегия находит выводы суда о виновности Сельдицина в совершенном им преступлении, основанными на доказательствах, полученных в порядке, установленном законом, всесторонне, полно и объективно исследованных в судебном заседании и получивших оценку суда в соответствии с правилами ст. 88 УПК РФ.
Так, виновность осужденного Сельдицина в им содеянном, подтверждается показаниями, данными потерпевшей Степановой на предварительном следствии об обстоятельствах совершенного в отношении нее Сельдициным преступления, обоснованно признанными судом правдивыми в той их части, в которой они подтверждаются другими доказательствами по делу. Показания потерпевшей Степановой, признанные судом достоверными, полно и правильно приведены в приговоре.
Судом тщательно проверялись утверждения стороны защиты о том, что потерпевшая на предварительном следствии допрашивалась с нарушением закона, под давлением Карелина и лиц производивших расследование оговорила осужденного.
При оценке показаний потерпевшей Степановой о совершении в отношении нее Сельдициным преступления, как допустимых доказательств, судом обоснованно принято во внимание то, что в ходе допроса потерпевшей 17 декабря 2011 года участвовали ее законный представитель, на тот момент мать девочки Степанова (ныне Сельдицина) и педагог Князькова. Все участвующие в данном следственном действии лица, согласно сведениям из протокола допроса и показаниям свидетеля Князьковой, с протоколом ознакомились путем прочтения, подписали протокол, замечаний не имели.
Судом не установлено оснований, препятствующих Князьковой участвовать в допросе потерпевшей в качестве педагога, не усматривается таких оснований и судебной коллегией. Как видно из протокола допроса потерпевшей Степановой и показаний свидетеля Князьковой, перед началом допроса следователем педагогу Князьковой были разъяснены права, обязанности и ответственность, предусмотренные ст. ст. 45, 58 и 168 УПК РФ, личной заинтересованности в исходе дела у нее не имелось (т. 1 л. д. 166-169).
5 В допросе потерпевшей Степановой 19 июля 2012 года участвовали ее законный представитель Дробилкина, признанная таковой следователем в установленном законом порядке, при наличии к тому законных оснований, педагог Подлесная, а также адвокат Корнецкая (в интересах потерпевшей). Все участвующие в допросе лица протокол, согласно имеющимся в нем сведениям, прочитали и подписали. Потерпевшая, ее законный представитель и педагог не имели замечаний по процедуре проведенного допроса и содержанию показаний потерпевшей изложенных в протоколе. Замечания сделанные адвокатом Корнецкой не касаются существа внесенных в протокол со слов потерпевших сведений о совершении в отношении нее Сельдициным преступления в ночь на 9 декабря 2011 года.
С учетом того, что в допросах малолетней потерпевшей участвовали все лица, предписанные законом, а адвокат Корнецкая, исходя из содержания протокола допроса от 19 июля 2012 года не оказала какоголибо воздействия на потерпевшую в ходе этого допроса, следует признать, что ее участие в допросе не влечет признание протокола допроса недопустимым доказательством.
В то же время судебной коллегией признается правильным решение следователя об отстранении от участия в уголовном деле матери малолетней потерпевшей как ее законного представителя и о назначении законного представителя из числа должностных лиц органа опеки и попечительства департамента образования и науки Приморского края по Уссурийскому городскому округу, а также решение суда об отводе адвоката Корнецкой от участия в деле (т. 1 л.д. 187-188, т. 3 л.д. 105-106).
Такое решение следователем и судом принято в связи с тем, что будучи признанной законным представителем своей малолетней дочери Степанова (ныне Сельдицина) действовала не в интересах малолетней потерпевшей, а фактически представляла интересы Сельдицина с которым зарегистрировала брак, в период времени привлечения его к уголовной ответственности за преступление в отношении дочери, зная о том, что дочь уличает Сельдицина в совершении преступления.
С учетом поведения Степановой (Сельдициной), ее действий, с очевидностью направленных против интересов малолетней дочери, суд принял правильное решение об отводе и адвоката Корнецкой, соглашение с которой «для защиты несовершеннолетней Степановой Н.Г.» заключила Степанова (Сельдицина) (т. 1 л.д. 172 т. 3 л.д. 106-107).
Вывод суда о том, что адвокат Корнецкая фактически оказывает юридическую помощь Степановой (Сельдициной) чьи интересы противоречат интересам потерпевшей Степановой, основан на материалах 6 дела, мотивирован в постановлении и поэтому признается судебной коллегией правильным.
В данном потерпевшей.
случае суд действовал в интересах малолетней Вопреки утверждениям в апелляционных жалобах, это решение суда не нарушило права потерпевшей, поскольку ее интересы в ходе предварительного следствия и в судебном разбирательстве представлял законный представитель, назначенный для защиты ее интересов в установленном законом порядке.
Свидетели Демьяненко, Кушнир и Шангина, воспитатели реабилитационного центра, в который была помещена потерпевшая, подтвердили, что 17 декабря 2011 года в реабилитационный центр приезжал следователь с матерью потерпевшей и педагогом и производил допрос потерпевшей.
Как следует из показаний свидетеля Князьковой, потерпевшую Степанову она увидела зимой 2011 года в реабилитационном центре, куда была приглашена следователем Севостьяновым как педагог для участия в допросе этой потерпевшей. При допросе потерпевшей Степановой присутствовали ее мать, воспитатель. Из допроса она поняла, что в отношении девочки отчимом были совершены насильственные действия сексуального характера, с нее снималась одежда. В том числе потерпевшая подтвердила факт семяизвержения у отчима. В ходе допроса потерпевшую просили рассказать, как все было на самом деле и не бояться. Протокол допроса подписывали она, потерпевшая и ее мать. В протоколе были отражены те события, о которых поясняла сама потерпевшая Степанова замечаний ни от кого не поступало. Состояние потерпевшей было такое, что не было сомнений в том, что она говорит правду. У нее - Князьковой, личной заинтересованности в исходе дела нет, неприязненных отношений к подсудимому не испытывает. Дружеских либо иных отношений со следователем у нее нет.
Из показаний свидетеля Князьковой, содержания указанных протоколов допроса потерпевшей Степановой судом установлено, что потерпевшей перед началом допросов разъяснялись права и обязанности согласно ее процессуальному положению (ст. 42, 191 УПК РФ), правила ст. 51 Конституции РФ, она предупреждалась о том, что ее показания могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу, в том числе и в случае ее последующего отказа от этих показаний (в судебном заседании потерпевшая пояснила, что понимает, что это означает), ей разъяснялась необходимость говорить только правду.
Перечисленные обстоятельства удостоверены подписями потерпевшей.
7 Тактика, избранная следователем в ходе допросов потерпевшей, не выходит за рамки требований, установленных законом, наводящих вопросов потерпевшей, как это видно из протоколов, не задавалось.
В том числе из протокола допроса потерпевшей от 17 декабря 2011 года усматривается, что потерпевшая помимо обстоятельств совершенного в отношении нее Сельдициным преступления, рассказала о своей семье и себе самой, перечислила всех родственников, указала возраст братьев и сестер, рассказала о трагической гибели младшего брата, о том в какой школе она обучается, о своей успеваемости. Перечисленные обстоятельства свидетельствуют о том, что показания потерпевшая давала самостоятельно и добровольно. В ходе допроса от 19 июля 2012 года, потерпевшая Степанова подтвердила свои показания от 17 декабря 2011 года о совершенном в отношении нее Сельдициным в ночь на 9 декабря 2011 года преступлении, еще раз описала его действия. В указанных протоколах имеется собственноручная запись потерпевшей о том, что в протоколах все с ее слов записано верно, ею прочитано. В протоколе допроса Степановой от 17 декабря 2011 года также имеются записи исполненные законным представителем малолетней потерпевшей Степановой (ныне Сельдициной) и педагога Князьковой о том, что со слов потерпевшей все в протоколе записано верно (т. 1 л.д. 166-167, 193-195).
В судебном заседании потерпевшая подтвердила, что в указанных протоколах приведенные записи и подписи исполнены ею (т. 3 л.д. 147).
При этом, показания потерпевшей о некоторых деталях происшедшего, о нахождении в комнате консервного ножа, о том, что в ночь происшедшего Сельдицин выгнал ее мать из комнаты и остался спать в той комнате, где спала она - потерпевшая Степанова, о том, что ее мама наблюдала за происходившем из-за шторки, подтверждаются показаниями в судебном заседании брата потерпевшей, свидетеля Степанова Р. (он видел, как мать из-за шторки наблюдала за тем, что происходит в комнате, в которой находились Сельдицин и потерпевшая), ее дяди, свидетеля Карелина, а также и матери потерпевшей свидетеля Сельдициной, не отрицавшей перечисленных обстоятельств, оспаривающей лишь факт совершения Сельдициным преступления.
Из показаний свидетелей Князьковой, Кушнир, Демьяненко, Шангиной, судом установлено, что потерпевшая допрашивалась 17 декабря 2011 года в реабилитационном центре. При этом Демьяненко пояснила, что следователь печатал показания потерпевшей с использованием компьютера и распечатал на принтере (т. 3 л.д. 148).
То, что в ходе допроса потерпевшей использовались компьютер и принтер, отражено так же и в самом протоколе допроса.
8 С учетом перечисленных обстоятельств, утверждения стороны защиты о том, что допрос потерпевшей в этот день в реабилитационном центре не проводился, протокол допроса не составлялся, что на потерпевшую оказывалось давление, ей задавались наводящие вопросы, обоснованно признаны судом несостоятельными.
При этом из дела усматривается, что допрос потерпевшей Степановой 17 декабря 2011 года не терпел отлагательства, поскольку Сельдицин в этот день в 15 часов 30 минут был задержан по подозрению в совершении преступления в отношении нее, с 15 часов 40 минут до 16 часов 20 минут он был допрошен в качестве подозреваемого. Из показаний свидетелей усматривается, что допрос малолетней потерпевшей был начат сразу после того, как следователю удалось разыскать в этот день (после допроса подозреваемого) законного представителя потерпевшей - ее мать.
Утверждение в жалобах о том, что потерпевшая Степанова допрашивалась 17 декабря 2011 года не с 20 часов 10 минут до 21 часа, как это указано в протоколе допроса, а позднее, с учетом приведенных данных, не влияет на выводы суда о допустимости как доказательства протокола допроса потерпевшей Степановой, поскольку, в том числе, не поставляет под сомнение законность источника доказательства и способа его собирания, с учетом данных, свидетельствующих о проведении допроса потерпевшей в соответствии с требованиями закона, проанализированных в приговоре и настоящем определении, не позволяет также сомневаться и в достоверности показаний потерпевшей Степановой.
В судебном заседании установлено, что в реабилитационном центре потерпевшей были назначены препараты в связи с имеющимся у нее заболеванием - эпилепсия, которые не влияют на состояние памяти.
Помимо этого, из дела следует, что потерпевшая поступила в реабилитационный центр 16 декабря 2011 года, и была на следующий же день, 17 декабря 2011 года допрошена следователем в установленном законом порядке.
При проведении в отношении потерпевшей судебной, психологопсихиатрической экспертизы, 17 января 2012 года, комиссия экспертов не обнаружила у потерпевшей отклонений в психическом здоровье. При этом, с учетом индивидуально-психологических особенностей потерпевшей Степановой, эксперты пришли к выводу о том, что, несмотря на переживания по поводу случившегося, эмоциональное состояние Степановой не оказало существенного влияния на ее сознание и поведение и поэтому не могло существенно отразиться на восприятии и запоминании значимой ситуации. Она могла правильно воспринимать обстоятельства имеющие для дела, запоминать их и давать о них показания.
9 Анализ показаний лиц, в присутствии которых потерпевшая Степанова допрашивалась, а также лиц, которым она рассказывала о совершенном в отношении нее Сельдициным преступлении, позволяет сделать вывод о том, что потерпевшая была расстроена из-за произошедшего, волновалась, стеснялась рассказывая о случившемся, однако такое ее состояние было естественной реакцией ребенка на совершение в отношении него преступления сексуальной направленности и не повлияло на существо ее показаний об обстоятельствах совершения преступления.
При таких данных судебной коллегией признаются несостоятельными доводы апелляционной жалобы потерпевшей о том, что она из-за подавленного состояния не понимала что говорит и что подписывает в ходе допросов.
При оценке приведенных показаний потерпевшей Степановой как правдивых, судом учтены помимо перечисленных обстоятельств также выводы экспертов, изложенные в заключении комплексной психологопсихиатрической экспертизы, показания допрошенных в судебном заседании свидетелей, в том числе педагогов Шостка, Переверзевой, из которых усматривается, что потерпевшая Степанова не склонна к фантазиям и лжи.
Эксперты также указали в заключении, что поясняя об обстоятельствах совершенного в отношении нее преступления, подэкспертная Степанова использует слова, выражения и обороты, свойственные ей, отражающие ее кругозор и словарный запас.
Из показаний свидетелей Демьяненко, Кушнир, воспитателей реабилитационного центра, Винченко, врача-психиатра этого центра, усматривается, что потерпевшая будучи помещенной в этот центр после происшедшего, была подавлена, рассказала воспитателю Кушнир, врачу Винченко, а также детям, содержащимся в центре о том, что отчим пытался ее изнасиловать. Эмоциональное состояние девочки, выражения, употребляемые ею при рассказе не давали оснований сомневаться в том, что она говорит правду, она говорила то, «что наболело у нее на душе».
Свидетель Винченко также пояснила, что девочка рассказала ей о происшедшем подробно, состояние в котором находилась потерпевшая Степанова невозможно было симулировать, она говорила правду.
При этом, в судебном заседании на вопрос суда потерпевшая пояснила, что в реабилитационном центре к ней относились хорошо (т. 3 л.д. 133).
10 Таким образом, из показаний перечисленных свидетелей следует, что потерпевшая Степанова, находясь вне следственной ситуации, лицам, не имеющим отношения к правоохранительным органам и вызывающим у нее доверие, в том числе детям реабилитационного центра, рассказывала о совершенном в отношении нее Сельдишиным преступлении. При этом анализ показаний свидетелей Демьяненко, Кушнир и Винченко, позволяет прийти к выводу о том, что потерпевшая рассказывала о тех же обстоятельствах происшедшего, о которых она поясняла в ходе допросов на предварительном следствии 17 декабря 2011 года и 19 июля 2012 года.
Показания потерпевшей, в том числе о способе совершения преступления согласуются с другими доказательствами по делу и подтверждаются ими.
В ходе осмотра места происшествия по месту жительства потерпевшей и осужденного были изъяты постельные принадлежности, одежда потерпевшей Степановой, в том числе ее нижнее белье, в ходе освидетельствований были изъяты мазки из преддверия во влагалище потерпевшей, смывы с ее лобковой области, а также образцы крови и слюны потерпевшей Степановой и осужденного Сельдицина.
При этом, осмотр места происшествия, и изъятие указанных объектов были произведены с согласия матери потерпевшей, проживающей в указанной квартире (т. 1 л.д. 44-51). Освидетельствование потерпевшей Степановой и изъятие биологических объектов было осуществлено 9 декабря 2011 года в 13 часов 25 минут в присутствии ее матери (т. 1 л.д. 60-61). Сама потерпевшая и ее мать не возражали против проведения указанных действий. Из дела следует, что освидетельствование потерпевшей не терпело отлагательства, поэтому проведение его до возбуждения уголовного дела соответствует правилам ст. 179 УПК РФ.
Отобрание образцов для сравнительного исследования (слюны и крови) у потерпевшей Степановой и у осужденного Сельдицина произведено в порядке установленном законом, на основании постановлений следователя. Возражений от потерпевшей и осужденного также не поступало, в том числе Сельдицин не отказывался от такой процедуры, не ходатайствовал об участии адвоката при ее проведении, в соответствии с требованиями ст. 202 УПК РФ участие понятых при получении образцов для сравнительного исследования не требуется.
Заключением экспертизы вещественных доказательств № 285 установлено наличие на изъятом в ходе осмотра места происшествия пододеяльнике спермы с двумя антигенами, присущими Сельдицину, на мазках из преддверия влагалища, трусах и смыве с лобковой области потерпевшей обнаружены биологические образцы, принадлежащие лицу 11 мужского пола, исследования.
направленные впоследствии для генетического Согласно выводам содержащимся в заключении экспертизы вещественных доказательств № 15-2012, установленные в ходе экспертизы генетические признаки в препаратах ДНК из фракций смыва с лобка и мазка преддверия влагалища Степановой могли образоваться от смешения таковых обвиняемого Сельдицина и потерпевшей Степановой. Величина вероятности происхождения ДНК, полученном из «спермальной фракции» смыва с лобка Степановой от Сельдицина составляет более 99,99 %.
Приведенные данные, содержащиеся в заключениях экспертов, согласуется с исследованными в судебном заседании показаниями потерпевшей Степановой об обстоятельствах совершенного Сельдициным преступления, в том числе о семяизвержении у осужденного, во время совершения им в отношении нее действий сексуального характера.
Оснований не доверять выводам экспертов у суда первой инстанции не имелось.
Научность и обоснованность выводов, изложенных в заключениях экспертов, компетентность судебных экспертов, а также соблюдение при проведении экспертных исследований необходимых требований уголовнопроцессуального закона, у судебной коллегии также сомнений не вызывает.
В том числе из дела (протоколов: осмотра места происшествия, освидетельствования, получения образцов для сравнительного исследования, осмотра изъятых объектов, признания их вещественными доказательствами и приобщения к делу, заключений экспертиз (т. 1 л.д. 4451, 60-62, т. 2 л.д. 101-102, 104-105, 143-145, 146) видно, что изымаемые образцы, представленные затем для проведения экспертиз были упакованы, каждый в отдельности, заклеены, опечатаны, целостность упаковок при проведении процессуальных действий и поступлении на экспертизу нарушена не была, что отражено в протоколах и в заключениях экспертов, поступившие предметы описаны в заключениях, в них изложены способы исследования, выводы, эксперты предупреждались об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.
Данных о фальсификации доказательств по данному делу, в том числе связанных с назначением и проведением экспертиз судом первой инстанции, а также судебной коллегией не установлено.
Степанова А.В., в своем заявлении зарегистрированном как в ОМВД по г. Уссурийску, так и в СО по г. Уссурийску СУ СК РФ по Приморскому 12 краю 9 декабря 2011 года, будучи предупрежденной об уголовной ответственности по ст. 306 УПК РФ за дачу заведомо ложного доноса, просила привлечь к уголовной ответственности ее сожителя Сельдицина за сексуальные домогательства в отношении ее дочери Степановой (т. 1 л.д. 42).
Судом тщательно проверялись доводы, приводимые осужденным Сельдициным, а также потерпевшей Степановой и ее матерью в защиту Сельдицина, в том числе об оговоре потерпевшей Сельдицина по предложению ее дяди - Карелина, который находился с Сельдициным в неприязненных отношениях, о давлении на мать потерпевшей Сельдицину (Степанову), а также на потерпевшую при написании заявления о привлечении Сельдицина к уголовной ответственности и при допросах потерпевшей, о том, что потерпевшая в ходе допросов не давала показаний которые изложены в протоколах, о нарушении закона при освидетельствовании потерпевшей и осужденного, отобрании образцов для сравнительного исследования, проведении экспертиз, о фальсификации доказательств, о попадании на нижнее белье и тело потерпевшей биологических следов принадлежащих осужденному из-за совместного хранения грязного белья осужденного и потерпевшей в одном месте, и обоснованно признаны не нашедшими подтверждения, как опровергающиеся материалами дела.
Судом в приговоре приведены убедительные мотивы принятого решения по каждому из перечисленных доводов.
В том числе, как усматривается из протокола осмотра места происшествия, детская пижама и трусы были изъяты из зала, где они лежали на полу (т. 1 л.д. 46-47).
В судебном заседании потерпевшая Степанова пояснила, что инициатором написания ею многочисленных жалоб о невиновности Сельдицина в различные инстанции была ее мама. Мама перед судом говорила ей, что от ее показаний зависит выйдет на свободу Сельдицин или нет.
Из показаний свидетелей из числа педагогов, воспитателей реабилитационного центра, в том числе Шангиной, Демьяненко судом установлено, что потерпевшая Степанова очень привязана к матери, стремится «угодить» ей, тянется к ней, хочет чтобы мать забрала ее из реабилитационного центра домой. В то же время мать потерпевшей занимает позицию своего мужа, о моральном состоянии дочери не беспокоится, все ее разговоры сводятся к положению отчима.
13 С учетом приведенных обстоятельств, суд пришел к правильному выводу о том, что потерпевшая в угоду своей матери которую любит и внимание которой стремиться «заслужить», в целях помочь мужу своей матери избежать уголовной ответственности за совершенное в отношении нее преступление (чего и добивается ее мать), изменила свои первоначальные показания, в которых уличала Сельдицина в совершении преступления и стала заявлять об оговоре Сельдицина.
Как следует из рапорта начальника смены дежурной части ОМВД г.Уссурийска от 9.12.11 Лукашева С.А., зарегистрированного в КУСП 9.12.11 (т.1 л.д.42), в 1 час 18 минут 9.12.11 им было получено сообщение по телефону от Карелина Алексея Павловича, 1979 года рождения с адреса: ул.Откормочная база 1-3 о том, что сожитель сестры заявителя гражданин Сельдицин С. вступает в половую связь с племянницей заявителя гражданкой Степановой Надеждой Геннадьевной.
Свидетель Карелин в судебном заседании не отрицал, что именно он вызвал по телефону сотрудников полиции, в то же время пояснил, что услышав плач потерпевшей, он предположил, что в отношении нее совершается преступление и вызвал полицию, хотел, чтобы Сельдицина забрали, причину этого не объяснил.
Свидетель Сельдицина (мать потерпевшей) суду пояснила, что Карелин вызвал полицию для того, чтобы избавиться от ее тогда еще сожителя, а сейчас мужа Сельдицина, поскольку часто ссорился с ним.
Она в полиции написала заявление о привлечении Сельдицина к уголовной ответственности за сексуальные домогательства в отношении ее дочери, так как без него отказывались проводить медицинское освидетельствование дочери. 17 декабря 2011 года дочь ничего не говорила на допросе, она подписала протокол допроса дочери, так как ей угрожали тем, что из реабилитационного центра она пойдет домой пешком.
С учетом показаний потерпевшей, признанных судом достоверными, всей совокупности доказательств, исследованных в судебном заседании, судом обоснованно признаны приведенные показания свидетелей Сельдициной и Карелина недостоверными, направленными в силу родственных отношений (Сельдициной с мужем Сельдициным, а Карелина с сестрой Сельдициной) на то, чтобы помочь осужденному Сельдицину избежать уголовной ответственности за столь тяжкое преступление.
Из дела усматривается, что объяснения, отобранные у потерпевшей Степановой, ее матери Сельдициной и свидетеля Карелина в ходе проверки в порядке ст. 144-145 УПК РФ заявления Степановой о 14 привлечении Сельдицина к уголовной ответственности, получены в установленном законом порядке.
Вместе с тем, у суда не имелось оснований ссылаться в приговоре как на доказательства вины Сельдицина на эти объяснения, поскольку, по смыслу закона таковые доказательствами не являются. Признание в ходе предварительного следствия объяснений перечисленных лиц вещественными доказательствами, не изменило процессуальный статус таковых.
С учетом того, что виновность Сельдицина подтверждается совокупностью других, исследованных в судебном заседании, получивших надлежащие анализ и оценку суда допустимых доказательств, следует признать, что данное упущение суда не влияет на приведенные в приговоре выводы, в том числе о достаточности исследованных в судебном заседании доказательств для разрешения данного дела по существу, о виновности осужденного, квалификации его действий.
С учетом изложенного следует признать, что тщательный анализ и основанная на законе оценка исследованных в судебном заседании доказательств, в их совокупности, позволили суду правильно установить фактические обстоятельства совершенного Сельдициным преступления, прийти к правильному выводу о его виновности в совершении этого преступления, а также о квалификации его действий.
Выводы суда изложенные в приговоре основаны на материалах дела мотивированы в приговоре и поэтому признаются судебной коллегией правильными.
При назначении Сельдицину наказания, судом в соответствии с требованиями закона учтены характер и степень общественной опасности совершенного им преступления, конкретные обстоятельства дела, данные о его личности, смягчающие обстоятельства.
Судом не установлено оснований к назначению Сельдицину наказания с применением правил ст. ст. 64, 73 УК РФ, а также к изменению категории преступления на менее тяжкую, не усматривается таких оснований и судебной коллегией.
Назначенное Сельдицину наказание соответствует требованиям закона, в том числе о его справедливости, является близким к минимальному в виде лишения свободы, предусмотренному санкцией п.
«б» ч. 4 ст. 132 УК РФ, оснований к его смягчению судебной коллегией не усматривается.
15 Из материалов дела следует, что все необходимые документы, в том числе апелляционные жалобы осужденного Сельдицина направлены сторонам, в том числе законному представителю малолетней потерпевшей Чернобай и самой потерпевшей Степановой, о чем в деле имеются сопроводительные письма и реестр почтовых отправлений. По сообщению специалиста по социальной работе реабилитационного центра Кеба, с поступившей в реабилитационный центр апелляционной жалобой осужденного Сельдицина потерпевшая Степанова ознакомлена, после чего данный документ подшит в ее личное дело и хранится при нем.
При таких данных, доводы апелляционной жалобы потерпевшей Степановой о том, что ей неизвестны доводы апелляционной жалобы осужденного Сельдицина, признаются судебной коллегией несостоятельными.
Помимо этого, потерпевшая Степанова в соответствии с избранной ею в настоящее время позиции подала апелляционную жалобу и дополнения к ней, доводы которых в полной мере согласуются с доводами апелляционных жалоб осужденного Сельдицина.
Нарушений уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора по данному делу не допущено.
По изложенным основаниям приговор в отношении Сельдицина оставляется судебной коллегией без изменения, апелляционные жалобы без удовлетворения.
Исходя из изложенного и руководствуясь ст.ст. 389 ,389 судебная коллегия ОПРЕДЕЛИЛА:
УПК РФ, приговор Приморского краевого суда от 15 февраля 2013 года в отношении Сельдицина Сергея Анатольевича оставить без изменения, апелляционные жалобы осужденного Сельдицина С.А. и потерпевшей Степановой Н.Г. - без удовлетворения.
Председательствующий Судьи